Литература XX века олимп • act • москва • 1997 ббк 81. 2Ря72 в 84 (0753)



жүктеу 11.36 Mb.
бет46/118
Дата22.02.2016
өлшемі11.36 Mb.
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   ...   118

Александр Александрович Фадеев 1901-1956

Разгром - Роман (1927)


Командир партизанского отряда Левинсон приказывает ординарцу Морозке отвезти пакет в другой отряд. Морозке не хочется ехать, он предлагает послать кого-нибудь другого; Левинсон спокойно приказы­вает ординарцу сдать оружие и отправляться на все четыре стороны. Морозка, одумавшись, берет письмо и отправляется в путь, заметив, что «уйтить из отряда» ему никак нельзя.

Далее следует предыстория Морозки, который был шахтером во втором поколении, все в жизни делал бездумно — бездумно женился на гулящей откатчице Варе, бездумно ушел в восемнадцатом году за­щищать Советы. На пути к отряду Шалдыбы, куда ординарец и вез пакет, он видит бой партизан с японцами; партизаны бегут, бросив раненого парнишку в городском пиджачке. Морозка подбирает ране­ного и возвращается в отряд Левинсона.

Раненого звали Павлом Мечиком. Очнулся он уже в лесном лаза­рете, увидел доктора Сташинского и медсестру Варю (жену Мороз­ки). Мечику делают перевязку. В предыстории Мечика сообщается, что он, живя в городе, хотел героических подвигов и поэтому отпра­вился к партизанам, но, когда попал к ним, разочаровался. В лазарете он пытается разговориться со Сташинским, но тот, узнав, что Мечик был близок в основном с эсерами-максималистами, не расположен говорить с раненым.

393

Мечик не понравился Морозке сразу, не понравился и позже, когда Морозка навещал свою жену в лазарете. На пути в отряд Морозка пытается украсть дыни у сельского председателя Рябца, но, за­стигнутый хозяином, вынужден ретироваться. Рябец жалуется Левинсону, и тот приказывает забрать у Морозки оружие. На вечер назначен сельский сход, чтобы обсудить поведение ординарца. Левин-сон, потолкавшись между мужиками, понимает окончательно, что японцы приближаются и ему с отрядом нужно отступать. К назна­ченному часу собираются партизаны, и Левинсон излагает суть дела, предлагая всем решить, как быть с Морозкой. Партизан Дубов, быв­ший шахтер, предлагает выгнать Морозку из отряда; это так подейст­вовало на Морозку, что тот дает слово, что больше ничем не опозорит звание партизана и бывшего шахтера. В одну из поездок в лазарет Морозка догадывается, что у его жены и Мечика возникли какие-то особенные отношения, и, никогда не ревновавший Варю ни к кому, на этот раз чувствует злобу и к жене, и к «маменькиному сынку», как он называет Мечика.

В отряде все считают Левинсона человеком «особой, правильной породы». Всем кажется, что командир все знает и все понимает, хотя Левинсон испытывал сомнения и колебания. Собрав со всех сторон сведения, командир приказывает отряду отступать. Выздоровевший Мечик приходит в отряд. Левинсон распорядился выдать ему ло­шадь — ему достается «слезливая, скорбная кобыла» Зючиха; оби­женный Мечик не знает, как обходиться с Зючихой; не умея сойтись с партизанами, он не видит «главных пружин отрядового механиз­ма». Вместе с Баклановым его послали в разведку; в деревне они на­ткнулись на японский патруль и в перестрелке убили троих. Обна­ружив основные силы японцев, разведчики возвращаются в отряд.

Отряду нужно отступать, нужно эвакуировать госпиталь, но нельзя брать с собой смертельно раненного Фролова. Левинсон и Сташинский решают дать больному яду; Мечик случайно слышит их разговор и пытается помешать Сташинскому — тот кричит на него, Фролов понимает, что ему предлагают выпить, и соглашается.

Отряд отступает, Левинсон во время ночевки идет проверять ка­раулы и разговаривает с Мечиком — одним из часовых. Мечик пыта­ется объяснить Левинсону, как ему (Мечику) плохо в отряде, но у командира остается от разговора впечатление, что Мечик «непроходи­мый путаник». Левинсон посылает Метелицу в разведку, тот пробира­ется в деревню, где стоят казаки, забирается во двор дома, где живет начальник эскадрона. Его обнаруживают казаки, сажают его в сарай,

394

наутро его допрашивают и ведут на площадь. Там вперед выходит че­ловек в жилетке, ведя за руку испуганного пастушонка, которому Ме­телица накануне в лесу оставил коня. Казачий начальник хочет «по-своему» допросить мальчика, но Метелица бросается на него, стремясь его задушить; тот стреляет, и Метелица погибает.

Казачий эскадрон отправляется по дороге, его обнаруживают пар­тизаны, устраивают засаду и обращают казаков в бегство. Во время боя убивают коня Морозки; заняв село, партизаны по приказу Левинсона расстреляли человека в жилетке. На рассвете в село направляет­ся вражеская конница, поредевший отряд Левинсона отступает в лес, но останавливается, так как впереди трясина. Командир приказывает гатить болото. Перейдя гать, отряд направляется к мосту, где казаки устроили засаду. Мечик отправлен в дозор, но он, обнаруженный ка­заками, боится предупредить партизан и бежит. Ехавший за ним Морозка успевает выстрелить три раза, как было условлено, и погибает. Отряд бросается на прорыв, остается девятнадцать человек.

Л. И. Соболев

Молодая гвардия - Роман (1945—1946; 2-я ред. — 1951)


Под палящим солнцем июля 1942 г. шли по донецкой степи со свои­ми обозами, артиллерией, танками отступающие части Красной Армии, шли детские дома и сады, стада скота, грузовики, беженцы... Но переправиться через Донец они уже не успели: к реке вышли части немецкой армии. И вся эта масса людей хлынула обратно. Среди них были Ваня Земнухов, уля Громова, Олег Кошевой, Жора Арутюнянц.

Но не все покидали Краснодон. Сотрудники госпиталя, в котором осталось более ста неходячих раненых, размещали бойцов по кварти­рам местных жителей. Филипп Петрович Лютиков, оставленный сек­ретарем подпольного райкома, и его товарищ по подполью Матвей Шульга тихо осели на явочных квартирах. Комсомолец Сережа Тюле­нин возвратился домой с рытья окопов. Случилось так, что он принял участие в боях, сам убил двух немцев и был намерен убивать их впредь.

Немцы вошли в город днем, а ночью сгорел немецкий штаб. Под­жег его Сергей Тюленин.

395

Олег Кошевой возвращался от Донца вместе с директором шахты № 1-бис Валько и по дороге попросил его помочь связаться с под­польщиками. Валько и сам не знал, кто оставлен в городе, но был уве­рен, что найдет этих людей. Большевик и комсомолец договорились держать связь.

Кошевой вскоре познакомился с Тюлениным. Ребята быстро нашли общий язык и выработали план действий: искать пути к под­полью и одновременно самостоятельно создавать молодежную под­польную организацию.

Лютиков тем временем для отвода глаз стал работать у немцев в электромеханических мастерских. Пришел в давно знакомую ему семью Осьмухиных — звать на работу Володю. Володя рвался на борьбу и порекомендовал Лютикову для подпольной работы своих то­варищей Толю Орлова, Жору Арутюнянца и Ивана Земнухова. Но когда речь о вооруженном сопротивлении зашла с Иваном Земнуховым, тот сразу стал просить разрешения привлечь в группу и Олега Кошевого.

Решающее совещание произошло в «бурьяне под сараем» у Олега. Еще несколько встреч — и наконец все звенья краснодонского подпо­лья замкнулись. Образовалась молодежная организация, названная «Молодой гвардией».

Проценко в это время был уже в партизанском отряде, который базировался по ту сторону Донца. Вначале отряд действовал, и дейст­вовал неплохо. Затем попал в окружение. В группу, которая должна была прикрывать отход основной части людей, Проценко в числе дру­гих направил комсомольца Стаховича. Но Стахович струсил, удрал через Донец и ушел в Краснодон. Встретившись с Осьмухиным, своим товарищем по школе, Стахович сообщил ему, что сражался в партизанском отряде и официально послан штабом организовать пар­тизанское движение в Краснодоне.

Шульгу моментально выдал хозяин квартиры, бывший кулак и скрытый враг Советской власти. Явка, где скрывался Валько, провали­лась случайно, но полицай Игнат Фомин, проводивший обыск, сразу опознал Валько. Кроме того, в городе и в районе были арестованы почти все не успевшие эвакуироваться члены большевистской партии, советские работники, общественники, многие учителя, инженеры, знатные шахтеры и кое-кто из военных. Многих из этих людей, в том числе Валько и Шульгу, немцы казнили, закопав живыми.

Любовь Шевцова загодя была выдвинута в распоряжение парти­занского штаба для использования в тылу врага. Она закончила воен­но-десантные курсы, а затем курсы радистов. Получив сигнал, что



396

должна ехать в Ворошиловград и связанная дисциплиной «Молодой гвардии», доложила о своем отъезде Кошевому. Никто, кроме Осьмухина, не знал, с кем из взрослых подпольщиков связан Олег. Но Лю­тиков отлично знал, для какой цели Любка оставлена в Краснодоне, с кем связана в Ворошиловграде. Так «Молодая гвардия» вышла на штаб партизанского движения.

Яркая внешне, веселая и общительная, Любка вовсю заводила те­перь знакомства с немцами, представляясь дочерью шахтовладельца, репрессированного Советской властью, а через немцев добывала раз­личные разведданные.

Молодогвардейцы принялись за работу. Они расклеивали подрыв­ные листовки и выпускали сводки Совинформбюро. Повесили поли­цая Игната Фомина. Освободили группу советских военнопленных, работавших на рубке леса. Собирали оружие в районе боев на Донце и крали его. уля Громова ведала работой против вербовки и угона молодежи в Германию. Была подожжена биржа труда, и вместе с ней сгорели списки людей, которых немцы собирались угонять в Герма­нию. На дорогах района и за его пределами действовали три постоян­ные боевые группы «Молодой гвардии». Одна нападала преиму­щественно на легковые машины с немецкими офицерами. Руководил этой группой Виктор Петров. Вторая группа занималась машинами-цистернами. Этой группой руководил освобожденный из плена лейте­нант Советской Армии Женя Мошков. Третья группа — группа Тюленина — действовала повсюду.

В это время — ноябрь, декабрь 1942 г. — завершалась битва под Сталинградом. Вечером 30 декабря ребята обнаружили немецкую ма­шину, груженную новогодними подарками для солдат рейха. Машину обчистили, а часть подарков решили сразу пустить в продажу на рынке: организации нужны были деньги. По этому следу и вышла на подпольщиков давно искавшая их полиция. Вначале взяли Мошкова, Земнухова и Стаховича. Узнав об аресте, Лютиков немедленно отдал приказ — уходить из города всем членам штаба и тем, кто близок к арестованным. Следовало прятаться в деревне или пытаться перейти линию фронта. Но многие, в том числе Громова, по молодой беспеч­ности остались или не смогли найти надежного убежища и вынужде­ны были вернуться домой.

Приказ был отдан в то время, как под пытками Стахович стал да­вать показания. Начались аресты. уйти смогли немногие. Стахович не знал, через кого Кошевой осуществлял связь с райкомом, но случайно вспомнил связную, и в итоге немцы вышли на Лютикова. В руках па­лачей оказалась группа взрослых подпольщиков во главе с Лютиковым



397

и члены «Молодой гвардии». Никто не признался в своей принадлеж­ности к организации и не показал на товарищей. Олег Кошевой был взят одним из последних — нарвался в степи на жандармский пост. При обыске у него обнаружили комсомольский билет. На допросе в гестапо Олег сообщил, что являлся руководителем «Молодой гвар­дии», один отвечает за все ее акции, а потом молчал даже под пытка­ми. Врагам не удалось узнать, что Лютиков был главой подпольной большевистской организации, но они чувствовали, что это самый крупный человек из захваченных ими.

Всех молодогвардейцев страшно били и пытали. У ули Громовой на спине вырезали звезду. Полулежа на боку, она выстукивала в со­седнюю камеру: «Крепитесь... Все равно наши идут...»

Лютикова и Кошевого допрашивали в Ровеньках и тоже пытали, «но можно сказать, что они уже ничего не чувствовали: дух их парил беспредельно высоко, как только может парить великий творческий дух человека». Все арестованные подпольщики были казнены: их сбросили в шахту. Перед смертью они пели революционные песни.

15 февраля в Краснодон вошли советские танки. В похоронах мо­лодогвардейцев принимали участие немногие оставшиеся в живых члены краснодонского подполья.

И. Н. Слюсарева

1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   ...   118


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет