Мера пресечения почти семейная история в двух действиях



жүктеу 0.61 Mb.
бет3/4
Дата24.07.2016
өлшемі0.61 Mb.
1   2   3   4

Ты, Гамаль, в чужую страну едешь, даже на другой континент! Так что, будь любезен, не позорь отца и державу. Ты ведь туда почти как официальное лицо отбываешь...
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (бережно расправляет свои аксельбанты). Да ладно тебе, батьку… Знаю, знаю, что как лицо… Я же шутейно сказал.

(к Олегу)

Я, сынку, как это письмо получил, – аж обомлел. Сначала думал, розыгрыш. Но на всякий пожарный в египетское консульство всё ж таки позвонил. Оказалось, правда, там подтвердили. Говорят: приезжайте, товарищ, у нас годовщина пуска Суакской плотины…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Асуанской.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Ну да, я и говорю… Так вот, они от нашей страны на праздник целую делегацию приглашают. Министры там, депутаты разные, народные артисты. И среди них – я. Представляешь?
ОЛЕГ (хмыкает). С каких это пор ты в артисты записался?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Да при чём тут… Они меня из-за имени в состав включили, понимаешь? Из-за моего имени. Мы, говорят, очень чтим нашего бывшего президента Гамаля Абдель Насера, который при помощи вашей страны возвёл такое уникальное гидротехническое сооружение. А поскольку вы носите его имя… Представляешь?.. В первый раз в жизни я порадовался, что меня Гамалем зовут… На целый месяц туда лечу. Лучшие отели, торжественные мероприятия, пирамиды, экскурсии…
ОЛЕГ. Поезжай, поезжай, отец. Страну посмотришь, на верблюдах покатаешься. В море обязательно поплавай. Я тебе денег дам – дайвинг там себе закажешь, ну, погружение с аквалангом. Знаешь, как классно под водой! Там рыбины такие попадаются – не хуже, чем у деда.

(кивает на аквариумы)

Во получится отдых!

(демонстрирует большой палец)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну, за твою поездку, Гамалька. Чтоб всё благополучно прошло, чтоб всё на высшем уровне…

(мужчины выпивают)


ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Всё будет нормально, батьку. Я тебе знаешь что оттуда привезу? Я пираний привезу. Вот нырять буду – поймаю тебе несколько штук местной породы.
ОЛЕГ (смеётся). Да откуда, отец, им в Египте взяться? Пираньи там не водятся.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Это точно… Да мне и этих пока хватит, вон их у меня сколько.

(быстрый взгляд в сторону аквариумов)

На этих проглоток знаете сколько корма уходит? У-у… В месяц – целая Смирновская зарплата. Даже с премией.

(к Смирнову)

Ну, ты чего там? Помер? Наливай.
Смирнов ловко наполняет рюмки. Троица чокается, выпивает.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ты, Гамальку, лучше вот что. Чем вокруг фараонов на верблюдах скакать, ты бы лучше дело общественно-полезное сделал. С патриотическим уклоном. Взял бы, да организовал там казачье сообщество. Наподобие станицы или хутора. Ты же целый атаман, при сабле даже…
Гамаль Олегович любовно поглаживает ножны своей сабли.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. …При мундире красивом, при погонах, лампасах и орденах. Да тебе сам Бог велел сколотить там казачью общину. Со временем, глядишь, она бы выросла в общественное движение, а потом – в египетское казачье войско. Звучит?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (взволнованно). Звучит… А что, это мысля, батьку, здоровская мысля!.. Это классно… Надо бы заняться.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Вот и займись!
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. И займусь! И организую!.. Идеи наши казачьи простые, даже египтянцам доступные. Выступлю, расскажу пару примеров из истории, продемонстрирую приёмы владения холодным оружием…

(потрясает ножнами своей сабли)

Активистов наберу из местных – которые пошустрее. Мундиры им пошью, штаны с лампасами…
ОЛЕГ. Шорты.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. А? Ну, да, шорты… Климат всё-таки… Атамана выберем!
ОЛЕГ. А чего выбирать-то? Кто войско сколотил, тот его и возглавляет. Ты командуй.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Я? Ну, пускай я… Только насчёт войска ты, сынку, того… Перебор… Для начала сотню хотя бы сформировать. Потом – полк. Потом – отдельная кавбригада…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Если бригада – то в чине тебя повысят.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Это обязательно. Генеральские погоны – как с куста.

(смотрит на свои погоны)

Организую отделения во всех крупных городах, в портах, в оазисах. Подтяну земляков, которые там осели, сочувствующих всяких… Ох, аж дух от таких перспектив захватывает… За это требуется трохи злоупотребить!
Рюмки снова наполняются и тут же опустошаются.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Ну а когда уж до дивизии дорастём, когда силой станем… Тогда уж можно будет тамошним правительствам свои условия диктовать. А что? Сейчас в Северной Африке неспокойно, Ближний Восток бурлит – я по телеку бачил… Нету там стабильности…

(пошатываясь, расхаживает по кабинету)

Оседлают египетские казачки своих верблюдов – и вперёд, на освоение новых территорий! Вот ведь, батьку, какие кренделябры на горизонте вырисовываются!
Войдя в азарт, Гамаль Олегович садится на стул верхом и «скачет» на нём, как на коне или верблюде. Но быстро падает и засыпает прямо на полу. Олег вместе со Смирновым переносят атамана на диван, бережно его укладывают. Саблю, чтобы не мешала, отстёгивают и кладут на журнальный столик.

Девушки недовольно косятся на спящего Гамаля Олеговича, пересаживаются в кресла.


ОЛЕГ (возвращаясь за стол). Недалеко ускакал… Ох, деда, боюсь я, чтобы он и там тоже… Так же…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Есть такое опасение… Ладно, позвоню в наше посольство, объясню ситуацию. Пусть последят ненавязчиво, проконтролируют… В конце концов, это в их же интересах.
ОЛЕГ. А билет его где? Паспорт?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Здесь всё.

(хлопает себя по пиджаку)

Его в аэропорт на моей машине повезут, документы водителю отдам. Он твоего отца до самого трапа… А пока пусть отсыпается, с похмелья он ничего… Смирный.
Дед и внук чокнулись, выпили.
ОЛЕГ (усмехаясь). Слушай, деда, а, может, мне вместо отца? Ну, в Египет. Казачью дивизию я там, конечно, не организую, а вот лагерь для продвинутых ребят – запросто. А? Классно же: не на речку-говнотечку ребята будут ездить, комаров кормить, а на самом настоящем море! Солнце, пляж, подвижные игры, купание… Это после обеда. А в первой половине – учёба, семинары, дискуссионные площадки, круглые столы, творческие лаборатории… И без всякой политики – вот в чём фишка!.. Так ведь можно сотни… Нет, тысячи талантливых мальчишек и девчонок на крыло поставить… Дать путёвку в жизнь…

(ерошит себе волосы)

А они потом вырастут, выучатся, хорошую работу найдут – и сами это начинание продолжат. Тоже учебно-оздоровительные центры откроют. По всей стране откроют, по всему миру… И тогда уже не тысячи – миллионы…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Коммунизм?
ОЛЕГ. Что – коммунизм?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Коммунизм построить хочешь? Чтобы всем счастья – поровну? Всем в стране, всем на планете?..

(вздыхает)

Проходили мы всё это, Олежик.
Олег Васильевич тяжело поднимается, начинает мерить кабинет шагами.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. И я как ты был… Тоже такой, взъерошенный… Даже мысли похожие. Казалось: это же так просто – чтобы все вокруг хорошими были. Как я – хорошими. Как большинство – хорошими. Умными, талантливыми, отзывчивыми… А жадины, хапуги, дурни, воры – они, да, пока что есть, но их немного, их единицы, их можно в расчёт не принимать… Что на них смотреть, если они скоро сами собой переведутся, вымрут… Так вот думал, всерьёз думал. А потом…
ОЛЕГ. А что потом, деда?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Потом всё как-то не так стало оборачиваться… Не по-книжному, не как в театрах, в пьесах… И не так, как в газетных очерках и по радио… Я – что? Я мотался по комсомольским стройкам, досрочно сдавал ударные объекты, на целине бригаду целую мне доверили. Бригада коммунистического труда называлась, мы с ребятами план на двести-триста процентов выполняли, переходящее знамя три года подряд держали…

(пауза)

Да, знамя… И вымпелы разные, и кубки… Только перевыполняли мы свой план, жилы рвали, а не могли не видеть: циников, приспособленцев и хамов рядом меньше не становится… Да, не становится. Наоборот, вроде как будто даже больше их вокруг… А потом я по профсоюзной путёвке в Скандинавию поехал. Поощрили, значит…
ОЛЕГ. И что?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Повели нас в каком-то городе в океанариум. Мы и слова-то такого тогда не знали, но посадили в автобус – и пожалуйста! Океанариум огромный такой, в скале вырубленный. Ходишь, ходишь, а прямо над тобой за стеклом – скаты, акулы, тунцы… Кажется: руку вытяни – и до брюха дотронешься. Красиво, чёрт!
ОЛЕГ. Да, знаю, бывал. Действительно красиво.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Но меня, внук, не скаты заинтересовали. Не барракуды с акулами. Я в другой зал зашёл – где пираньи. Представляешь, целый зал – и только аквариумы с пираньями. Их там, наверно, не одна сотня была, больше чем у меня сейчас…

(подходит к стене из аквариумов)

Часа полтора я там торчал. Всё наблюдал, как они плавают, как едят, как общаются друг с другом… Словно загипнотизировали меня эти странные рыбки. Смотрел – и не мог насмотреться. Меня потом ребята нашли, чуть не силой обратно в автобус запихали.
ОЛЕГ. А дальше?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. А дальше, Олежик, твой будущий дед домой вернулся. Нашёл статьи о пиранье, книги об этой рыбе, людей знающих… Сам, своими руками, первый аквариум склеил – здоровый такой, вёдер на десять. Сам узнавал, выспрашивал, где у нас пираний достать можно. Говорили, что нельзя, что нету, а я достал! Деньжищ, конечно, это таких тогда стоило… Но достал… И наблюдал за ними дома, часами наблюдал… Всё своё свободное время наблюдал.

(долгая пауза)

Вот тогда, внучёк, я и понял, что коммунизма никогда не будет. Ни-ког-да! Не построить его, как ни старайся.
Олег Васильевич снова замолчал. Опустив голову, он вышагивает вдоль своих аквариумов. Потом подходит к столу.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Дай закурить, что ли… Есть сигареты?
ОЛЕГ. Да ты же давно бросил, дед. Лет десять как…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Бросил, да… Ну и что? Захотелось вот…
Олег протягивает ему пачку. Олег Васильевич неловко выуживает одну сигарету, мнёт её в пальцах. Сильно мнёт – так, что из сигареты сыпется табак. Не закурив, Олег Васильевич бросает сигарету на стол.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Рыбы эти уже три миллиона лет на Земле обитают – гораздо дольше нас, людей. И все эти миллионы лет они прожили по одним и тем же законам. Жестоким, но справедливым: сильный пожирает слабого, большой отбирает пищу и самку у маленького, посягнувший на твою территорию должен умереть. Сурово? Да. Но именно благодаря соблюдению этих незамысловатых правил, они пережили и мамонтов, и тигров всяких саблезубых. Понятно? Миллионы лет эта тварь оттачивала законы, по которым должна строиться жизнь. Так неужели человек за какие-то десятилетия может эти законы перечеркнуть? И установить свои, новые? Да никогда! Нет, нет и нет!..
ОЛЕГ (тихо). Оттого ты и выбрал это… Своё… Праймериз, съезды, партконференции?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Может, и поэтому. Даже наверняка – поэтому… По крайней мере, это честнее, Олежик. И вполне соответствует их закону…

(кивает на аквариумы)

Прав тот, у кого зубы острее, кто быстрее плавает и кто способен первым учуять в воде каплю крови.
ОЛЕГ. Да? Раньше ты так не говорил. Раньше ты мне другое рассказывал… Помнишь, когда я совсем маленьким ещё был и сильно заболел? Лежал в кровати, плакал… А ты подошёл, сел рядом и стихи прочитал… Я запомнил эти стихи, деда… Кроха ведь был, а запомнил…
Как будто в начале дороги

Стою, собираясь в путь, –

Крепче несите, ноги,

Не дайте с дороги свернуть!

Знаю, тропинки бывают…
ОЛЕГ ВЛАДИМИРОВИЧ (поспешно перебивает). Да, да, помню… Мои эти стишки, баловался на заре далёкой юности… Но мне простительно, время такое было. Да и что я тогда понимал?
ОЛЕГ. А ведь хорошие стихи, дед. Плохие бы не запомнились… И в них – совсем про другие законы.

(закуривает)

Ну и зачем тогда?.. Зачем ты меня к себе тянешь – в игры эти?.. Ты желаешь, чтобы я по тем же законам жил, что и рыбины твои?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Хочешь, не хочешь, а придётся по ним жить, внук. Придётся. Слабых сметают с дороги и очень скоро все о них забывают. Да, сегодня у тебя налаженный бизнес, есть приличная поддержка, в том числе, и от меня. Здоровье имеется – хоть и не идеальное, но всё-таки… А завтра? Не станет меня – и оборвутся ниточки нужных связей, враз оборвутся. На кого обопрёшься? А если ещё и болячки попрут?.. Рухнет всё. Схомячат тебя враз твои конкуренты-пираньи, за милую душу раздербанят весь твой бизнес.
ОЛЕГ. И что же ты предлагаешь, дед? Опять – партбилет, выборы, депутатский мандат?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. А другого пути нет. Только так ты сможешь сохранить и предприятия свои, и влияние, и авторитет. Только так, Олежик! Да ты и сам это прекрасно осознаёшь. Жаловался ведь: жмут со всех сторон…
ОЛЕГ (после паузы). Жмут, да… Давят, ещё как давят…

(наливает себе, выпивает)

На днях решение арбитражного суда получил. Признали аренду земли незаконной, обязывают в месячный срок снести все постройки. А у меня там – целый цех! Миграционщики повестки шлют – как из пулемёта: якобы привлекаю нелегальную рабочую силу. А это штрафы, дед, на сотни тысяч тугриков штрафы! Из трудинспекции вчера позвонили, сказали, что приостанавливают действие лицензии. Пообещали комплексную проверку…
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну, вот видишь? Чуть слабину почуяли – бросились всей сворой. Пронюхали, что под меня в центральном аппарате копают, что ты… Что нездоров немного…

(пауза)

Ну и, конечно, тоже сыграло свою роль – что с этими валандаешься… Что помогаешь этим, которые с плакатами и мегафонами в сквере… Вот и накинулись пираньи. Я их повадки знаю: сначала по маленькому кусочку отщипнут, посмотрят что да как. А потом будут выгрызать, сколько в пасть влезет!

(снова молчание)

Ну так как, внук? Идёшь ко мне? Решать уже сейчас надо, избирательная кампания вот-вот… Тебе – защита, прикрытие, мне – преемник из своих, из надёжных. А одного – срубают, слопают.
ОЛЕГ (набычился, крутит головой). Что ж ты делаешь, дед? Что же ты творишь, а?.. Зачем ты меня в угол загоняешь? Всё, что ты сказал, – я понимаю, отлично понимаю… И головой соображаю: ты прав. За тобой – твой опыт, твой ум, твоё чутьё… Столько много на одной чаше весов… А что на другой? На другой – только моё желание быть свободным. И всё… Да, всё… Правда ведь не густо? Но я взвешиваю, дед, и вижу… Нет, не вижу, чувствую скорее… Ощущаю: всё, что ты предлагаешь – это не свобода, нет! Это дорога в один конец, дед… И я пытаюсь понять, пытаюсь услышать внутри себя ответ…
Появляется Смирнов Быстрым шагом он подходит к Олегу Васильевичу, склоняется к нему.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Что? Какой ещё Блинов?.. Подполковник?.. Из следственного?.. А что ему надо?.. Хм, странно… Что, сильно настаивает? Ну, ладно, зови.
Олег Васильевич встаёт, проходит в центр кабинета.

Появляется Блинов. Он в штатском, но по выправке видно – военный. У него в руках папка. Следом за Блиновым входят ещё несколько мужчин в одинаковых костюмах строгого покроя.


БЛИНОВ. Здравствуйте, Олег Васильевич. Подполковник Блинов, четвёртый отдел следственного управления.

(протягивает руку для рукопожатия)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (жмёт руку). Добрый день…
БЛИНОВ. Извините, что вынужден побеспокоить в столь неурочный час. У вас тут, гляжу, неформальное мероприятие…

(бросает взгляд на бутылки и на спящего казака)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Есть немного… Сына за рубеж провожаю, в командировку. Вот – на посошок, как говорится… Присаживайтесь.
БЛИНОВ. Благодарю вас.

(продолжает стоять)

Командировка за границу – это как счастливый билет, это всегда приятно. Только, увы, не применительно к нашей службе. Нас, знаете, тоже иногда посылают за рубеж, но со специфическими заданиями: провести экспертизу, допросить, вещдоки доставить… Так вот…
В кабинете повисает неловкая пауза.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Да, понимаю… Издержки профессии… Может, воспользуетесь приятным поводом?

(жест в сторону стола)

Как насчёт рюмки коньяка?
БЛИНОВ. Нет, нет, спасибо. Я на службе, у нас это не приветствуется…

(смотрит на аквариумы)

Красиво тут у вас, Олег Васильевич. Рыбки…
Молчание.
БЛИНОВ. Я, Олег Васильевич, к вам с официальным поручением. Точнее, с постановлением. Оно касается вашего внука, Олега Гамальевича.

(достаёт из папки бумагу, протягивает её)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (надевает очки). Что это?.. Какое постановление?.. Это что, ордер?
БЛИНОВ. Так точно, ордер на арест. Вот постановление районного суда… Вот основание… В этой графе – мера пресечения: содержание под стражей.

(показывает)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (он заметно подавлен, растерян). Вы… Вы в своём уме, подполковник? Олега – под арест? В тюрьму?!. Какие основания? Не заплатил вовремя налоги – и сразу в кутузку? Десяток таджиков на временную работу взял – и в камеру?..
БЛИНОВ. Не в тюрьму, Олег Васильевич, а в следственный изолятор. И таджики с налогами здесь совсем не при чём. Статья намного серьёзнее, Олег Васильевич…

(указывает строчку на постановлении)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (читает, голос его дрожит). На основании… Согласно заявлению… По свидетельским показаниям… Статья… Пункт… Параграф… Что это, подполковник?
БЛИНОВ. Статья – изнасилование. А пункты и параграфы – отягощающие обстоятельства.
К Олегу Васильевичу и Блинову приближается Олег.
ОЛЕГ. И кто же это?.. И кого это я?.. Чьё заявление?
БЛИНОВ. Двух сотрудниц агентства «Леди Прима».

(смотрит на Волгу и Чайку)

Вероятно, вот этих. Здесь – копии их заявлений.

(похлопал по папке)


Волга и Чайка при этих словах встают с кресел, отходят к дверям, прячутся за спины мужчин в одинаковых костюмах.
ОЛЕГ. Хрень какая… Чушь полнейшая… Девчонки, да вы скажите ему…
Волга и Чайка отступают ещё дальше.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (снимает очки). Бред, бред, бред! Неужели вы, подполковник, сами не осознаёте, что это ерунда на постном масле, недоразумение? Олег – уважаемый в городе предприниматель, я – секретарь политсовета реготделения политической партии. Парламентской, между прочим!.. Неужели вы думаете?..
БЛИНОВ. Ничего я не думаю, Олег Васильевич. У меня документ, на основании которого я должен немедленно задержать вашего внука. Задержать и доставить его в СИЗО. Я очень сожалею, поверьте...

(делает шаг к Олегу)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (закрывая внука собой). И не думай, подполковник, даже не мечтай… Олежика я не отдам! Не пущу! Вы там у себя с похмелья, видать, что-то наваяли… У вас, может, план по посадкам горит, а он… Ему – в тюрьму?.. Нет и нет!
ОЛЕГ. Дед… Дедушка, не надо! Это же ошибка, чудовищная ошибка. Она скоро выяснится – и я вернусь. Очень быстро вернусь, вот увидишь.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (хватает внука за руку). Никуда ты не поедешь! С ними – не поедешь!.. Я сейчас в Москву позвоню, я таким людям позвоню… В министерство, в парламент, в комитет…
БЛИНОВ. Это не поможет, Олег Васильевич. Я действую в полном соответствии с законом. Олег Гамальевич сейчас проследует со мной, прошу не чинить препятствий.
Следователь берёт Олега под руку, хочет увести. В это мгновение Олег Васильевич подскакивает к столику и хватает саблю. С саблей в руках он подбегает к Блинову.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Сказал, не отдам – значит, не отдам! Он – мой, он – не виноват!.. Пошёл ты со своими сраными бумажками знаешь куда!.. Да я тебя сейчас!..
Олег Васильевич пытается выхватить саблю из ножен, но у него ничего не получается. Видимо, старая сабля за долгие годы заржавела, её клинок прикипел к ножнам. Олег Васильевич дёргает снова и снова – результат тот же. Тогда Олег Васильевич в отчаянии замахивается на следователя ножнами.

Из-за спины Блинова выступают мужчины в одинаковых костюмах. Они оттесняют Олега Васильевича от следователя и внука.


БЛИНОВ. Зря вы так, Олег Васильевич, зря… Совершенно напрасно… Усугубляете только. Это ведь очень серьёзно: покушение на жизнь и здоровье сотрудника правоохранительных органов… Это – до десяти лет, Олег Васильевич…

(выходит из-за спин подчинённых)

Только ваше имя, ваш авторитет заставляют меня не оформлять протокол… Пока… Но доложить – доложу… Обязан… А холодное оружие, к сожалению, вынужден изъять. Необходимо проверить, насколько оно у вас легально, зарегистрировано ли, не фигурировало ли ранее в криминальных эпизодах…
Блинов подходит к обмякшему и неподвижному Олегу Васильевичу, забирает у него саблю. Идёт к двери. В проёме исчезают девушки, Олег, мужчины в костюмах.
БЛИНОВ (обернувшись на пороге). До свидания, Олег Васильевич. О ходе следствия мы вас обязательно известим.
Дверь за следователем закрывается. На сцене остаются только Гамаль Олегович (он по-прежнему мирно сопит на диване) и Олег Васильевич – он, пошатываясь, стоит в самом центре кабинета. Олег Васильевич опустил голову, он тяжело дышит.
Затемнение
Сцена освещается. Она пуста, только из-за кулис слышится непонятный грохот. Спустя пару секунд на сцене появляются следователь и его подчинённые. Они толкают перед собой какие-то металлические конструкции. Мгновение, второе, третье – и из этих конструкций образуется железный решётчатый забор, он отгораживает сценическое пространство от зрительного зала. На первый план выступает Блинов.
БЛИНОВ (обращаясь к зрителям). Ну и чего вы сидите? Вообще-то конец первого действия. Антракт. Отдыхайте пока…
Затемнение

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


Картина первая
Зритель вновь возвращается в офис Олега, в котором сейчас нет хозяина. Зато сюда за документами пришли Олег Васильевич и Гамаль Олегович. Нам это кажется или на самом деле так? – но Гамаль Олегович сильно загорел. Он по-прежнему в казачьей униформе, правда теперь на шее у атамана восточный клетчатый платок – типа арафатки. На боку у Гамаля Олеговича болтается кривой янычарский ятаган, золотые ножны которого густо усыпаны драгоценными камнями.

Сцену от зала продолжает отделять установленная Блиновым решётка.


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну, давай, давай, ищи. Внимательно смотри. Ты у Олега чаще бывал, ориентируешься… Где он обычно документы хранил?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Да у него в последнее время кавардак такой... Везде валялись: на столе, в кресле, на окнах… Самые важные – в сейф убирал.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. О, сейф! Точно… У тебя ключ?
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. У меня. Вот.

(достаёт из шаровар ключ)


ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну так открывай.
Гамаль Олегович идёт к сейфу, ковыряется у дверцы. Открывает.
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Нам сейчас главное – его договор найти. Договор с этими… Ну, как их?.. Где девки…
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Агентство? «Леди Прима»?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну да, прима… Олежик так на последнем свидании и говорил: обязательно найди этот договор! Там все пункты, все нюансы прописаны: где, для чего, на каких условиях он этих матрёшек нанимал. Надо, чтобы адвокаты всё чётко видели и могли защиту правильно выстроить… На марамойках пробу ставить негде, а ему изнасилование шьют. Да эти пипы суринамские сами кого угодно…
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. И не говори, батьку… Таких в Египте на пляжах знаешь сколько!
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Таких везде хватает… Как слетал, кстати? За всем этим и расспросить тебя толком не успел.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ. Да нормально. Хорошо, можно сказать. Хозяева такую программу организовали – закачаешься: музеи, концерты, выставки, конференции… Подарков столько надарили!
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВЧ (кивает на ятаган). Вижу.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (поглаживает ножны). А что, славная сабелька! Они как прознали, что я казачий атаман – зараз вручили. И то ведь: какой казак без шашки?
ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ. Одно дело шашка, а другое… Это ведь ятаган, Гамаль. Самый натуральный янычарский ятаган. Мамлюки с такими на наших солдатиков под Измаилом скакали.
ГАМАЛЬ ОЛЕГОВИЧ (добродушно смеётся). А наши их всех порубали, и ятаганы себе позабирали – так-то, батьку!.. Вот и этот… Этот тоже – навроде как трофейный, раз из ихних краёв привезённый.

(пауза)

А мою… А дедову… Ну, которую забрали… Не вернули ещё?

1   2   3   4


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет