Системы телесно-ориентиробаиной психотерапии и психотехники



бет2/8
Дата22.07.2016
өлшемі0.57 Mb.
#215775
1   2   3   4   5   6   7   8

СОЦИАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Райх считал социальные отношения функцией индивидуального характе­ра Средний человек видит мир сквозь фильтр своего защитного панциря. Лишь генитальные характеры, преодо­левшие свой ригидный панцирь, дейст­вительно способны открыто и честно реагировать на других.

Райх твердо верил в провозглашен­ные Марксом идеалы « сво бодных орга­низаций, в которых свободное развитие каждого становится основой свобод-. ного развития всех». Райх формулиро­вал понятие рабочей демократии, естественной формы социальной организа­ции, в которой люди гармонично сотрудничают ради удовлетворения взаим­ных потребностей и интересов; он пытался реализовать эти принципы в Инс­титуте Оргона.

ВОЛЯ


Райх не занимался непосредственно волей, хотя подчеркивал важность осмысленной конструктивной работы. «Вам не нужно делать что-то особен­ное или новое. Все, что нужно - это продолжать делать то, что вы делаете: вспахивать поля, работать молотком, лечить пациентов, водить детей в школу или в детский сад, рассказывать о событиях дня, проникать все глубже в тайны дрироды. Все это вы и так делаете. Но вы думаете, что все это неважно... Все, что нужно, - это продолжать то, что вы всегда делали и хотели делать: делать свою работу, дать детям расти счастливыми, любить своих жен...».

Эмоции, Райх полагал, что хронические напряжения блокируют энергетические потоки, лежащие в основе сильных эмоций. Защитный панцирь не дает инди­видууму переживать сильные эмоции, ограничивая и искажая выражение чувства. Эмоции, которые блокируются таким образом, никогда не устраня­ются, сотому что они не могут быть полностью выражены. По Райху, индиви­дуум может освободиться от блокированной эмоции только полностью пере­жив ее.

Райх отмечал также, что фрустрация удовольствия часто ведет к гневу и ярости. В райхианской терапии эти отрицательные эмоции должны быть проработаны прежде, чем могут быть пережиты позитивные чувства, которые ими замещаются.

ИНТЕЛЛЕКТ

Райх не соглашался с любым разделением интеллекта, эмоций и тела.

Он указывал, что интеллект з действительности - биологическая функ­ция, и что он может накопить эффек­тивный заряд, столь же сильный, как любая из эмоций. Райх утверждал, что полное развитие интеллекта требует развития истинной генитальности, «ибо примат интеллекта предполагает упо­рядоченную экономию либидо, то есть примат генитальности. Генитальный и интеллектуальный примат также взаи­мосвязаны, как сексуальный стазис и невроз, чувство вины и религия, исте­рия и суеверие...».

Райх также полагал, что интеллект часто работает как механизм защиты. «Словесный язык часто функциониру­ет как з ащ ита: елова скрывают язык вы-ражекий биологической природы. Во многих случаях это доходит до того, что слева уже ничего не выражают, и говорение превращается просто в деятель­ность соответствующих мускулов».

САМОСТЬ

Для Райх а самость - это здоровая биологическая сердцевина каждого индивидуума. Большинство людей не соприкасаются со своей самостью из-за физического защитного панциря и психологических защит. «Почему человек не воспринимает своей наиболее внутренней самости? Потому что это - он сам! Постепенно я начал видеть, что именно это "он сам", его характерное поведение, образующее компактную плотную массу, стоит на пути всех ана­литических задач. Вся личность, ха­рактер, весь индивидуум сопротивля­ется».



По Райху взаимодействие подавля­емых импульсов и подавляющих за­щитных сил создает третий слой меж­ду двумя противоположными либидонозными течениями: слой бес­контактности. Бесконтактность не по­мещена между двумя силами; это вы­ражение концентрированного их взаимодействия. Контакт требует свободного движения энергии. Он стано­вится возможным, только когда индивидуум распускает панцирь и становится полностью сознающим тело, его чувствования и нужды, приходит в соприкос­новение с сердцевиной, с первичными влечениями. Там, где есть блоки, энергетические потоки и сознавание ограничены, самовосприятие в значи­тельной степени уменьшается или извращается.

ТЕРАПЕВТ


Кроме обученного терапевтической технике терапевт должен быть зна­чительно продвинут в собственном личностном росте и развитии. Работая с индивидуумом психологически и физически, он должен преодолеть все стра­хи явно сексуальных проявлений и «оргастических потоков» - свободного движения энергии в теле.

Бейкер, ведущий райхианский терапевт в США, предупреждает, что «те­рапевту не следует заниматься пациентом, у которого проблемы такие же, какие он не смог преодолеть в себе; и не следует ждать, что пациент сможет то, чего сам терапевт не смог сделать».

Другой известный райхианец писал, что «необходимой предпосылкой любых методов, применяемых терапевтом для освобождения эмоций, содер­жащихся в мышечных зажимах, являются его собственная чувствительность и способность полно эмпатировать пациента: как бы чувствовать в собствен­ном теле действие определенных мышечных сокращений на протекание энер­гий у пациента».

Самого Райха считали блестящим и тончайшим терапевтом. Еще в каче­стве ортодоксального аналитика он был известен предельной искренностью и даже жесткой прямотой с пациентами. Ник Вааль, одна из известнейших психиатров Норвегии, писала о своем опыте терапий у Райха: «Я могла выдер-жить сокрушительность Райха, потому что я любила правду. И, как ни стран­но, я не была сокрушена. Во все время работы со мной у него был любящий голос, он сидел рядом со мной и заставлял меня смотреть на себя. Он прини­мал меня и сокрушал лишь мое тщеславие и мою ложь. И я поняла в эти моменты, что подлинная честность и любовь у терапевта, как и у родителей -это часто мужество быть как бы жестоким, если это необходимо. Это, однако,многого требует от терапевта, от его квалификации и его диагностирования пациента».

ОЦЕНКА

Райх явился пионером в области психологии тела и ориентированной на тело психотерапии. Лишь небольшая часть психологов серьезно занималась психологией тела; однако понимание важности психических привычек и мы­шечных зажимов как ключей к диагностике возрастает. На многих терапевтов повлияла работа Фр. Перлса, которого Райх анализировал и на которого сказал большое влияние своими теориями.



Прямое воздействие на мышечный защитный панцирь и эмоциональное освобождение посредством работы с телом привлекает меньший интерес. Поощрение пациентов в выражении подавляемых эмоций, таких как гнев, страх, агрессия, является предметом дискуссии. «Перзичная терапия», напри­мер, подвергается сильной критике за поощрение эмоциональной разрядки, поскольку люди, работающие такими методами, становятся неспособными контролировать сильные эмоциональные разряды будучи на людях или в других неподходящих ситуациях.

Леонард Берковпч, много лет изучавший экспериментально разруши­тельность и агрессивность, критикует «разрядочный», как он это называет, метод терапии, делающий акцент на выражении подавлявшихся эмоций. Беркович приводит множество экспериментов, в которых показывается, что по­ощрение выражения агрессии приводит лишь к возрастанию агрессивности и враждебности, а не к свободному выражению эмоций. По бихевиористской теории поощрение выражения данной эмоции служит наградой этому поведению и делает более вероятным, что эмоция будет выражаться и в будущем.

Такая критика показывает смутное представление работы Райха, в которой эмоциональное высвобождение никогда не поощряется само по себе. Может быть, верно, что разрядка сильных эмоций ведет к возрастающему выражению этих эмоций, и Райх работал с глубоким эмоциональным высвобождением в терапии. Однако его акцент всегда касался распускания защитного панциря, блоков чувствования, которые искажают психологическое и физическое функционирование индивидуума.

Более убедительная критика Райха касается его представлений о генитальном характере как достижимом идеальном состоянии. Келли указывает, что Райх развивает систему, которая, как кажется, обещает окончательное исцеление от всех проблем. Успешное лечение, как предполагается, оставля­ет индивидуума свободным от всякого панциря, делает его законченным продуктом», не нуждающимся в дальнейшем росте и совершенствовании.

Стоящая за этим модель - это медицинская модель болезни, с которой пациент приходит к врачу, чтобы быть «вылеченным». Эта модель пронизы­вает большинство тем терапии, но особенно сильна она там, где есть предпо­ложение, что терапевт полностью здоров (свободен от защитного панциря и т.п.), а пациент - болен; пациенту отводится пассивная роль, ему предлагается довериться всемогущему «совершенному» терапевту, рассчитывая на своего рода драматическое или магическое излечение. Эта модель накладывает также огромные обязательства на терапевта, который всегда должен быть выше пациента, и никогда не может допускать ошибок и быть неправым.

Научиться освобождаться от преувеличенных и неуместных блоков для чувств - это лишь один аспект общего роста индивидуума. Самоконтроль и целенаправленное поведение также существенная часть жизни, требующая определенной меры управления сиюминутными чувствами. «Блоки чувствованию, которые Райх называет "панцирем", порождение способности человека управлять своими чувствами и поведением, и таким образом направлять жизнь по пути, который он выбрал. Один аспект этой защиты состоит в оберегании себя от обессиливающих эмоций, второй - в направлении поведе­ния к намеченным целям». Таким образом индивидуум никогда не сможет и не должен быть полностью «обезоруженным» (лишенным «панциря»). Нау­читься уравновешивать, соотносить самоконтроль и свободное выражение необходимая часть продолжающегося процесса роста.

Райховские теории терапии и психологического роста, как правило, ясны и прямы, как и его терапевтическая техника. Он основывает свою работу на внушительных клинических и экспериментальных доказательствах, хотя в его время его идеи были слишком новыми, чтобы получить всеобщее признание. Интерес к Райху и его идеям психологии тела растет. Рост работы, ориенти­рованной на тело - одна из интереснейших возможностей дальнейшего раз­вития психологии.

ТЕОРИЯ ИЗ ПЕРВЫХ РУК

Следующий отрывок взят из книги Орсона Бина «Я и оргон»; это рассказ известного актера об опыте райхианской терапии у д-ра Элсворта Бейкера, наиболее известн"ого ортодоксального райхианского терапевта в США.

«Д-р Бейкер сел за свой стол и указал мне на стул напротив... «Ну, - сказал он, - раздевайтесь, посмотрим-ка на вас». С остекляневшими глазами я встал и начал раздеваться. - «Вы можете остаться в шортах и носках», - сказал Бейкер, к моему облегчению. Я сложил одежду аккуратной стопкой на стул у стены. «Ложитесь на кушетку», - сказал доктор...

Он начал щипать мускулы мягких частей плеч. Мне хотелось съездить его по его садистской физиономии, одеться и дать деру. Вместо этого я выдавил из себя «о-о-у». Потом я промычал «Больно». ,

- Не думаю, чтобы было больно, - сказал он.

- Больно, - сказал я, и продолжал мычать свои «О-о-о».

- Теперь глубоко вдохните и глубоко выдохните, - сказал он, положив ладонь одной руки мне на грудь и придавив ее второй рукой с большой силой. Боль была значительной. «Что, если кушетка проломится?» - думал я, - «Что, если мой позвоночник лопнет, или я задохнусь?»

Некоторое время я вдыхал и выдыхал, затем Бейкер нащупал мои ребра и начал их прощупывать и давить... Потом он тыкал и продавливал мой живот, нащупывая мышечные зажимы и узлы... Он двинулся ниже, милосердно обой-дя мои жокейские шорты, и начал щипать и тыкать мышцы внутренней сто­роны бедер. Теперь я понял, что плечам, ребрам и животу было совсем не больно. Боль была ошеломляющей, в особенности потому, что в этой области я никак не ожидал боли...

«Повернитесь», - сказал Бейкер. Я повернулся. Он начал с моей шеи и двигался вниз, безошибочным инстинктом находя каждый зажим, каждый напряженный мускул... «Теперь снова повернитесь», - сказал д-р Бейкер, и я повернулся. «Хорошо, - сказал он, - вдыхайте и выдыхайте так глубоко, как вы только можете, и в то же время вращайте глазами, не двигая головой. Попро­буйте посмотреть поочередно на каждую из четырех стен, переводите глазные яблоки из стороны в сторону так далеко, как можете». - Я начал вращать глазами, чувствуя себя довольно глупо, но довольный уже тем, что он больше не мучает мое тело. Мои глаза вращались и вращались. «Продолжайте ды­шать», - сказал Бейкер. Я почувствовал нечто странно-приятное в глазах, легкий туман, похожий на эффект выкуренной палочки марихуаны. Этот туман начал распространяться по лицу, голове, потом по всему телу. «Хорошо, - сказал БеГасер, - теперь продолжайте дышать и ударяйте ногами кушетку велосипедными движениями». -Я начал ритмично поднимать и опускать ноги, ударяя кушетку икрами. Бедра начали болеть, я ждал, когда же он скажет, что достаточно, но он молчал. Я продолжал и продолжал, пока мои ноги не начали отваливаться. Тогда, постепенно, я перестал чувствовать боль, и то же прият­но-туманное ощущение начало распространяться по всему телу, но гораздо более сильное. Я чувствовал себя так, будто ритм подхватил мои удары, которые уже не требовали от меня никаких усилий. Я чувствовал себя возне­сенным, охваченным чем-то большим, чем я. Я дышал глубже, чем когда-либо до этого, и ощущал, как каждое дыхание проходит вниз по легким до таза. Постепенно я почувствовал себя восхищенным прямо из молочно-шоколадной бейкеровской комнаты в гармонию сфер. Я слился с астральным ритмом. Наконец, я почувствовал, что пора остановиться...

На следующее после визита к доктору Бейкеру утро, в среду, я проснулся, проспав всего около пяти часов и чувствуя себя бодрым. Кофе казался вкуснее, чем когда-либо, и даже мусор, плывущий по Ист Ривер, обладал легко­стью и выстраивался в узоры. Это чувство продолжалось весь день, - чувство благополучия и единения с миром. Тело было легким, приятные мурашки бегали вверх и вниз по рукам, ногам, туловищу. Когда я вдыхал, ощущение движения продолжалось до низа туловища, и это было приятно. Я ощущал легкое сексуальное возбуждение и нежность, мысль вообще о женщинах наполняла меня любовью...

Я начал раскручиваться в другую сторону. Приятные мурашки прекрати­лись, начало преобладать чувство тревожности и возбуждения. Начали появ­ляться коричневые пятна, которые потом превратятся в синяки там, гдеБейкер щипал и тыкал меня...

Я забратся в постель, чувствуя, что мне холодно; потянувшись за вторым одеялом, я понял, что холодею от страха. Я попробовал осознать свое чувство, как научился делать в психоанализе. Это был страх того рода, какого я не переживал раньше. Я вспомнил о марионеточном представлении, где куклы танцевали под музыку «Пляски смерти», представляя собой скелеты, распа­дающиеся на ходу. Я чувствовал себя так, будто сам начинаю распадаться. Беспокойство становилось ужасным, и я осознал, что непроизвольно напря­гаю мышцы, чтобы «собрать» себя. Прекрасное чувство освобождения исчез­ло, его место заняло стремление держаться за жизнь. Мой «панцирь», - если это был он, - казался старым дорогим другом. Люди часто говорят, что лучше умереть на электрическом стуле, чем провести жизнь в тюрьме, - но узники не скажут этого. Жизнь в цепях лучше, чем никакой жизни, - если дело идет не о теории.

Я понял, что мне понадобится все мужество, какоея сумею собрать, чтобы распустить защитный панцирь. Я буду бороться с доктором Бейкером на каждом шаге пути; но я помню также, как чувствовал я себя в течение трид­цати шести часов после первого сеанса, и я хочу этого больше всего на свете...

«Как вы провели неделю?» - спросил Бейкер, и я рассказал.

«Ваша реакция - сжимание после периода приятных ощущений, - совер­шенно естественно, этого и следует ожидать, - сказал он. - Вы не можете всегда сохранять эти прекрасные ощущения, но важно помнить их, чтобы иметь возможность идти к ним в работе. Это поможет вам пережить страх, который вы будете чувствовать по мере того, как панцирь распускается...».

В течение нескольких недель, по вторникам в два часа, я дышал и бил ногами кушетку. (Я понял, что грудь и дыхание прорабатываются прежде всего для того, чтобы мобилизовать энергию в теле, что должно способство­вать процессу распускания панциря. Энергия накапливается посредством вдыхания воздуха). Теперь Бейкер заставлял меня бить кушекту не только ногами, но и кулаками. Я бил и лягал ее, и ритм возносил и восхищал меня...

Чтобы начать распускание панциря вокруг глаз, Бейкер взял карандаш и велел мне неотрывно смотреть на него. Он начал быстро вертеть его перед моими глазами разнообразными кругами, что заставило меня спонтанно смот­реть в разные стороны. Это продолжалось минут 15-20, и результат был ошеломляющим. Глаза почувствовали себя свободно в голове, я мог ощущать прямую связь между ними и мозгом. Затем я вращал глазами, не двигая головой, сосредотачивая взгляд по очереди на каждой стене, когда взгляд касался ее. Все время, пока я это делал, я продолжал глубоко и ритмично дышать.

Бейкер заставил меня гримасничать и корчить рожи (я чувствовал себя дураком). Он заставлял меня смотреть подозрительным взглядом, или выра­жать глазами страстное стремление. Все это привело меня к ощущению, что я впервые использую свои глаза, и это было прекрасно...

На следующее утро вместо карандаша Бейкер взял ручку-фонарик. Он бросал мне в глаза пучки света, вращал их, - это производило психоделиче­ский эффект. Я следил глазами за линиями и фигурами, возникающими в темноте, это было паразительно. Я прямо-таки чувствовал, что мозги шеве­лятся у меня в голове. Бейкер вертел перед моими глазами фонарик минут 15, потом он зажег свет и глубоко посмотрел мне в глаза, и сказал: «Они прекрас­но встают на место». - Все, что он делал со мной, и все его суждения, были немеханическими, это возникало в результате способности человеческого суще­ства войти в соприкосновение с чувствами и энергиями другого...

«Состройте мне гримассу», - сказал Бейкер, и я повернулся к нему с глупым косым взглядом. - «Усильте это», - сказал он. Я сморщился в выраже­нии мерзкой кикиморы. «Что вы при этом чувствуете?* - спросил он.

- Не знаю - соврал я.

- Должны же вы что-то при этом чувствовать. "

- Ну, мне кажется, высокомерие...

- Вам кажется?..

- В конце концов, черт возьми, все это куча дерьма... лежать здесь и вертеть глазами...

- Суньте палец в глотку, - сказал Бейкер. , .

- Что? - сказал я.

- Пусть вас вырвет.

- Я перемажу вам всю кушетку.

- Можете, если хотите, - сказал он. - Но продолжайте глубоко дышать при этом.

Я лежал, дыша глубоко, я сунул палец в глотку, меня вырвало. Потом я сделал это снова.

- Продолжайте дышать, - сказал Бейкер. Моя нижняя губа задрожала, как у меленького ребенка, слезы потекли по лицу, и я зарыдал. Я рыдал минут пять, средде мое разрывалось. Наконец, рыдания прекратились.

- С вами что-то произошло? - спросил Бейкер.

- Я подумал о маме, как я любил ее, я чувствовал, что никогда не могу добраться до нее, я чувствовал безнадежность, мое сердце было разбито, -сказал я. - Я мог переживать это впервые с тех пор, как я был маленьким. Это такое облегчение - быть способным плакать, и совсем это не куча дерьма, я. просто был испуган.»

- Да, - сказал он, - это путает. Вам нужно выпустить из себя еще много злости, много ненависти и гнева, а потом много желания, и много любви. О'кей, - сказал он, - до следующего раза.

И я поднялся, оделся и ушел.»

ОРИЕНТИРОВАННЫЕ НА ТЕЛО СИСТЕМЫ РОСТА

В этом разделе рассмотрено, конечно, далеко не все из этой области, что известно и доступно. Существуют десятки прекрасных систем, работающих прежде всего с телом ради улучшения психологического и физического функционирования. Здесь рассмотрены учения и техники, может быть наибо­лее известные и более доступные, чем другие. Мы учитывали также и теоре­тический, наряду с практическим, вклад в психологию тела.

БИОЭНЕРГЕТИКА

Биоэнергетику можно также назвать нео-райхианской терапией. Она была создана одним из учеников Райха, Александром Лоуэном, и центрирована на роли тела в анализе характера и в терапии. Лоуэн употребляет более прием­лемые термины, нежели Райх: биоэнергия вместо органа, например; его рабо­та встречает меньшее сопротивление, чем Райх. В США больше людей прак­тикуют биоэнергетику, чем райхианство.

Биоэнергетика включает райхианскую теорию дыхания, многие из рай-ховских техник эмоционального рас­крепощения (пациентам предлагается кричать, плакать, бить кушетку и пр.). Лоуэн использует также напряженные позы для энергетизации частей тела, которые были заблокированы. В этих позах увеличивается напряжение в постоянно зажатых частях тела, пока не становится таким больших!, что человек вынужден в конце концов расслабить мышцы, то есть защитный панцирь. Эти позы включают наклоны до прикосновения к пол}', сгибание назад с кулаками на пояснице, наклоны назад через мягкий стул.

Биоэнергетика подчеркивает необходимость «заземления» или укорене­ния в физических, эмоциональных и интеллектуальных процессах человека. Биоэнергетическая работа часто концентрируется на ногах и тазе, чтобы установить лучшую, более укорененную связь с землей. «Мы начинаем с ног и ступней, потому что они - основание и опора эго-структуры. У них есть и другая функция. Посредством ног и ступней мы сохраняем контакт с единст­венной неизменной реальностью в наших жизнях, с землей или почвой».

В руках хорошо обученного практика биоэнергетиха - прекрасная система, сохраняющая многие достоинства ортодоксального райхианского анализа -раскрытие блокированных чувств, энергетизацию частей тела, которые игно­рировались, и др.

УПРАЖНЕНИЯ: НАПРЯЖЕННЫЕ ПОЗЫ

Встаньте с ногами на ширине плеч, колени слегка согнуты; согнитесь не перенапрягаясь, касаясь руками пола. Дайте своему телу'и рукам свободно висеть. Сохраняйте эту позу в течение нескольких минут. Может быть, ваши ноги начнут вибрировать или дрожать; вы можете заметить иные изменения в теле. Сохраняйте свободное естественное дыхание, не старайтесь сделать что-либо, вызвать что-либо.

Медленно поднимитесь из этого положения, ощущая как спина выпрям­ляется, позвонок за позвонком.

(Прим. пер.: В одной из книг Лоуэн дает более полное описание упраж­нения: наклониться, позволяя себе сгибать ноги так, как это удобно,затем, касаясь руками пола, попробовать выпрямлять ноги, медленно и постепе?сно, обнаруживая положение, в котором они начинают дро­жать).

Потом попробуйте позу, которая согнет позвоночник в обратном направ­лении. Поставьте кулаки на поясницу и прогнитесь назад. Шея, как и в пред­ыдущем упражнении, должна быть рас­слабленной, а голова - свободно сви­сать назад. Дышите свободно.

Эти упражнения предназначены для энергетизации частей тела, кото­рые хронически напряжены. Согласно биоэнергетической теории дрожание, обычно сопровождающее эти позы, -показатель энергетизация мышц, сжимаемых защитным панцирем.

СТРУКТУРНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ (РОЛЬФИНГ)

Структурная интеграция - это система, стремящаяся вернуть телу пра­вильное положение и правильные линии посредством глубоких и часто бо-лезненкых вытягиваний мускульных фасций, сопровождаемых прямым глу­боким воздействием. Структурная интеграция часто называется «рольфингом» по имени его основательницы, Иды Рольф. Ида Рольф защи­тила докторскую диссертацию по биохимии и физиологии в 1920 году и двенадцать лет работала ассистентом по биохимии в Рокфеллеровском инс­титуте. Более сорока лет ока посвятила совершенствованию системы струк­турной интеграции и обучению этой системе.

Цель структурной интеграции - привести тело к лучшему мышечному равновесию, к лучшему соответствию линиям тяжести, ближе к оптимальной позе, при которой можно провести пря­мую линию через ухо, плечо, бедрен­ную кость и лодыжку. Это ведет к уравновешенному распределению веса основных частей тела - головы, груди, таза и ног - к более грациозным и эф­фективным движениям.

Рольфинг работает прежде всего с фасциями - связующей тканью, которая поддерживает и связывает мускулы и скелетную систему. Рольф указывала, что психологическая травма или даже незначительное физическое повреждение может выразиться в небольших, но .постоянных изменениях тела. Кости или



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет