Т. В. Будилина Рецепция римского права: этапы развития



Дата18.07.2016
өлшемі341.22 Kb.
Т.В. Будилина
Рецепция римского права: этапы развития
Одним из наиболее значительных и уникальных явлений в правовой жизни Западной Европы стала рецепция римского права, то есть ее усвоение и восприятие средневековым обществом.

Рецепция – не единичное событие, это сложный, неоднозначный и многоэтапный процесс. Следовательно, необходимо выделить её этапы.

Первый этап рецепции характеризуется преимущественно изучением римского права в отдельных университетах Северной Италии (в Равенне, Падуе, Болонье и в других городах). Для второго этапа типично распространение рецепции на территории ряда государств и практическое применение римского права в деятельности судей-практиков. Третий этап – это наиболее полная переработка и усвоение достижений римского права.

По мнению А.И. Косарева, пониманию рецепции римского права помогает ее соотнесение с Возрождением. «Передовые люди видели выход из средневекового варварства в восстановлении сохранившихся остатков культуры Древней Греции и Рима. Поэтому пристальное внимание они уделяли изучению античных источников. Возрождение не следует понимать как новое только в области искусства и архитектуры. Оно означало коренные преобразования в мировоззрении, в духовной жизни; это было поистине открытие нового мира, сопровождавшееся активными поисками во всех областях человеческой деятельности»1.

С позиции ряда ученых новая жизнь римского права в Западной Европе начинается в XI–XII вв. В основе этого бурно развивающегося процесса лежал целый ряд исторических фактов, среди которых особую роль сыграло оживление экономической жизни, особенно торговля. Зарождающиеся буржуазные отношения не могли пробиться сквозь гущу правовых обычаев и феодального права, рассчитанного на замкнутое общество. Римское же право, по мнению некоторых исследователей, содержало в себе точные и готовые формулы закрепления абстрактной частной собственности и торгового оборота.

Немалую роль сыграли при этом «абстрактность» римского частного права, утрата им в первые века нашей эры черт узконационального, местного права, его приспособленность к регулированию хозяйственного оборота различных народов. Римское частное право стало, таким образом, «общим правом» ряда государств и фундаментом дальнейшего развития и феодального, и буржуазного права. Оно приобрело уже через ряд столетий после падения Рима значение действующего права в ряде государств Центральной и Южной Европы.

Во многом это относится к римскому частному праву. Во многих европейских правовых системах произошло заимствование ряда постулатов римского права.

По мнению Г. Бермана, римское право выжило не только в странах, в которых ученые ведут свою историю права от римского права, но и в странах, таких как Англия и США, где чаще, но не всегда отрицают значение исторического влияния римского и канонического права2.

Нечто подобное происходит и в современной России. Яркий тому пример – Гражданский кодекс Российской Федерации, закрепивший и развивший в своих правилах наиболее прогрессивные постулаты цивилистики. По мнению ученых, исследующих проблемы рецепции, современная Россия восстанавливает и развивает частно-правовые традиции, основанные на положениях римского права, с учетом современного правового опыта3. Римское право в период его рецепции подвергалось многочисленным приспособлениям, далеко идущим толкованиям и переработке, и этим путем создалось, преимущественно в Германии XVI-XVII вв., то «искаженное» римское право, которое получило название пандектного права или же странное нелогичное название «современного римского права» (heutiges rumisches Recht). Наряду с этим тексты римских источников подвергались формально-логической обработке: из них извлекались общие принципы, которые располагались во внешне стройном порядке. Эта переработка не являлась, однако, результатом сознательного стремления исказить римское частное права; она являлась исторически необходимым процессом приспособления римского права к новым производственным отношениям. Но чем дальше, тем больше пандектное право отходило от «чистого» римского права. Значению последнего содействовало и то, что тексты римского права явились той основой, на которой развилась, в особенности в XVIII и XIX вв., общая теория буржуазного гражданского права. Многочисленные теории сделки и волеизъявления, договора и договорной ответственности, вины, понятия и защиты владения и т. п. базируются на текстах римского права.

В ситуации, когда существует несколько подходов к рецепции римского права, необходимо обратиться к вопросу об этапах рецепции.

Начало рецепции римского права связывают с жизнедеятельностью городов севера Италии в XI–XII вв. Здесь рецепция проявляется впервые. Это объясняется прежде всего социально-экономическими процессами, протекавшими на севере Италии, где в конце XI в., а затем в XII–XIII вв. наблюдался экономический подъем. Быстро развивались товарно-денежные отношения. Тогда в Италии не было единого государства, но на севере возникли города-государства с республиканской формой правления. Эти города в средневековой Европе приобретают выдающееся значение. Милан становится крупнейшим центром ремесленного производства. Мировую значимость торговых центров приобретают Венеция, Генуя, Пиза, а Флоренция выдвигается как центр ростовщического капитала. Почти одновременно появляются центры ремесленного производства во Франции. Здесь развитие частной собственности, интенсивная торговля требовали соответствующих правовых институтов. Римское же право уже содержало в себе готовое юридическое оформление развивавшихся экономических отношений. Преподавание римского права в первых университетах, связанное с экономическим и культурным подъемом в отдельных городских центрах, на многие годы опередило потребность европейских государств в овладении правовыми средствами регулирования развивающихся буржуазных отношений.

Отношение к римскому праву было не однозначно. Так, бюргерство выступало за возможно более широкое, полное и точное восстановление действия римского права, а позиция феодальных сословий, светской и церковной власти в вопросе о рецепции была более сдержанна. Во многом эта позиция сходна с их отношением к развитию производства и торговли – она была либо нейтральной, либо выражала стремление извлечь выгоду для себя. Феодалы использовали римское право, в частности, для закрепощения крестьян и захвата их земель. Рецепция ряда постановлений римского права осуществлялась подчас по прямому указанию пап, императоров, князей. Но порой они проявляли и открытую враждебность римскому праву.

Церковь была наиболее ранним проводником знания о римском праве в феодальном мире. Возникнув еще в недрах Римской империи, христианство восприняло элементы античной культуры. Так, церковное (на Западе каноническое) право складывалось под непосредственным воздействием более высокой римской правовой культуры. Поскольку в церковных школах преподавание велось на латинском языке, то уцелели и некоторые рукописи с текстами римских законов – та предпосылка, которая позже сделала возможным рецепцию. Духовенство сохранило часть римской образованности, а затем передало ее Средневековью. Христианство заимствовало у Рима и некоторые правовые воззрения, и правовые институты. Разумеется, они были изменены и приспособлены к специфическим условиям средневекового мира, интересам церкви и особенностям христианской морали. Иногда каноническое право называют местом, по которому римская правовая культура перешла в Средневековье. По мере укрепления своих позиций церковь устанавливает контроль над университетами. Теперь в светском образовании церковь видела опасность своему господству. В 1220 и 1259 гг. издаются папские буллы, направленные против преподавания римского права. В Парижском университете такое преподавание на долгое время прекращается. Развитие канонического права все же шло в тесной связи с изучением римского права, идеи и ряд исходных положений которого использовались для обоснования норм канонического права. Римское право в церковной оболочке регулировало различные области внутрицерковных отношений. В своих интересах католическая церковь насаждала римский институт наследования по завещанию, поощряя завещания в свою ползу. Церковь способствовала и развитию торговых сделок. С помощью римского права она устраняла те ограничения в распоряжении недвижимостью, которые мешали переходу собственности в ее руки. Церковь считала справедливым и отстаивала то положение римского права, что сделка недействительна, если вещь продана дешевле половины ее цены. С развитием экономической жизни и просвещения влияние католической церкви и сфера действия ее права постепенно ограничиваются. Реформация и влияние гуманизма освобождают университеты от опеки богословия.

Римское право становится главным предметом на юридических факультетах Германии, восстанавливается преподавание римского права в Парижском университете.



Содействие рецепции оказывало и феодальное государство, его судебные органы. Правда, первоначально изучение римского права было частным делом отдельных лиц, университетов, но уже вскоре феодальные государи поняли важность его использования для достижения своих целей. Римская правовая концепция была прочно соединена с идеей сильной государственной власти, стоящей над индивидами и социальными группами. Римское правопонимание было чуждо идеям политической раздробленности и смешению частных и публичных интересов. Поэтому те, кто выступал за усиление центральной власти, нашли опору в построениях римского государственного права периода Империи. В XV–XVI вв. на более широкой основе развивающихся товарно-денежных отношений, роста экономической и политической силы городов рецепция римского права получает новый импульс. При абсолютизме помощь государства делу рецепции выражалась в том, что оно поощряло изучение римского права, в частности, способствовало открытию университетов. Юристы, знакомые с римским правом, назначались на высшие государственные должности, входили в состав ближайшего окружения императоров. Доктора права (doktores iuris) приравнивались к низшему дворянству, получали щедрое вознаграждение и высокую оценку в обществе. В раннем Средневековье внимание к римскому праву в сильной степени поддерживалось убеждением, что государство, образовавшееся на территории Германии и Италии, является наследником Римской империи. Формальное основание рецепции видели в преемственности власти от римских императоров. И на Руси политическая теория «Москва – третий Рим» способствовала восприятию римских правовых воззрений. В рецепции находили отражение все крупные движения общественной мысли – идеи Возрождения и гуманизма, различного рода богословские течения, позже культ разума естественно-правовой теории, а также учение о «народном духе» исторической школы права. В Реформации и создании «филологической школы», в отстаивании знания и применении «чистого» римского права следует видеть выступления против феодализма, а значит, и против феодального и феодализированного римского права. У рецепции были и чисто юридические основания.

Во-первых, это высокий уровень римского права – наличие в готовом виде ряда институтов, регулировавших отношения развитого товарооборота, четкость и ясность правовых норм. Римское классическое право во многом было свободно от национальной ограниченности, приобрело черты универсальности и почиталось как «общее, высшее, научное право». Во-вторых, рецепция обусловливалась недостатками местного, в основном обычного, права. Обычное право было архаично, страдало партикуляризмом, содержало многочисленные пробелы, неясности, противоречия, то есть в целом оно не давало надлежащих средств урегулирования новых отношений. Однако в силу экономической необходимости такие средства могли быть созданы и на местной правовой основе. Например, там, где действовало Саксонское зерцало XIII в. (сборник переработанных судебной практикой и систематизированных обычаев), потребность в римском праве была меньше, а его рецепция затруднена. Регулированию новых отношений с помощью постепенно развивающегося местного права противостояло использование измененного римского права. Второй путь на континенте оказался более простым и экономным в смысле затраты сил. Не следует думать, что у рецепции римского права имелись только сторонники. Наоборот, рецепция осуществлялась в остром противоречии с рядом сторон жизни феодального общества. Использование римского права серьезно затруднялось тем, что оно было порождено идеями и представлениями иной исторической эпохи. То право, которое содержалось в Своде законов Юстиниана как основном материале рецепции, оказалось слишком сложным и потому малопригодным для регулирования простых, слабо развитых отношений раннего феодализма. Преобладание здесь натурального хозяйства, политическая раздробленность, упадок культуры – все это обусловливало существование римского права первоначально в виде абстрактного знания; если же оно применялось на практике, то в «неузнаваемом виде», как «неправильно понятое». Ростки рецепции пробивались сквозь толщу феодальной отсталости, набирали силу так же трудно, как экономические и культурные достижения. Римское право, находясь в явном противоречии с господством натурального хозяйства, было чуждо и непонятно широким массам крестьян. Оно способствовало разложению общины и изъятию у крестьян земель. Монополия на знание права в руках узкого круга юристов оборачивалась многочисленными злоупотреблениями. Все это вызывало ненависть народных масс и к римскому праву, и к докторам права. Недаром народная сатира говорила о трех видах грабителей – разбойниках, купцах и юристах. На борьбу против злоупотреблений правом не раз поднималось и городское население. Например, во время восстания в Вормсе (1513 г.) горожане требовали, чтобы доктора права были изгнаны из суда и совета. Когда искаженное римское право стало вполне феодализированным, выступления против него и юристов стали частью борьбы против феодализма. С этих позиций критиковали римское право деятели Просвещения и Реформации, а также юристы филологической школы. В период Крестьянской войны 1525 г. в одном из проектов Реформации требовалось, чтобы «доктора права не допускались ни в какой суд, ни в какие княжеские или иные советы. Впредь эти доктора права никогда не должны ни говорить перед судом, ни писать, ни давать советов… Народу должно быть возвращено его старое отечественное, естественное право».

После падения западной части империи римское право не утратило своего действия, но с образованием варварских государств сфера его применения в Западной Европе сузилась. Оно сохранилось, прежде всего – на юге, у испано-романского и галло-романского населения. Постепенно синтез римской и германской правовых культур привел к тому, что римское право стало оказывать влияние на правовые обычаи вестготов, остготов, франков и других германских народов. Однако со временем собственно римские источники права выходят из употребления и забываются. Им на смену приходит упрощенное и варваризированное право, которое по приказу королей объединялось в специальные кодексы. Наибольшую известность получил Кодекс короля вестготов Аларика II (506 г.), составленный в начале VI в. Основным источником Кодекса был опубликованный еще в 438 г. Кодекс Феодосия II, а также законодательство других римских императоров, Институции Гая, Сентенции Павла. Римские тексты в Кодексе Аларика были использованы с большими сокращениями, поэтому он получил впоследствии название «Бреварий», что означало «сокращенный» (Breviarium Alarcianum). Изданный королем Алариком II Кодекс просуществовал недолго и в 654 г. был аннулирован, но в тех районах вестготского государства, которые остались не завоеванными франками, он по-прежнему продолжал служить авторитетным правовым источником вплоть до позднего Средневековья. Для этого этапа характерно интенсивное овладение знанием римского права, опережающее действие рецепции. В раннем Средневековье практическая потребность в римском праве была невелика. Оно не требовалось для регламентации простых отношений общества, в котором господствовало натуральное хозяйство. В варваризированном, сильно упрощенном виде римское право действовало на севере Италии и юге Франции. Этот факт находит, в частности, отражение в делении Франции в первые века феодализма на «страну обычного права» – север, здесь действовали нормы обычного права (кутюмы), и «страну писаного права» – юг, где применялось упрощенное римское право. Оно, как уже отмечалось, продолжало свое существование и в нормах церковного права. Кое-где имело место и преподавание отдельных частей измененного римского права. Но в целом для раннего Средневековья характерным было не сохранение некоторых остаточных проявлений римского права, а его отрицание и забвение.

Начало рецепции относится к XI–XII вв. Одним из первых ее шагов было изучение римского права по Своду законов императора Юстиниана в Болонской школе искусств и связано с именем Ирнерия (1055–1130 гг.). Наиболее видными профессорами университетов, способствовавшими на данном этапе рецепции, были Плацентина, Ацо, Аккурсий. Они образовали школу «глоссаторов», получившую такое название по характеру деятельности: изучение римского права первоначально выражалось в кратких замечаниях и разъяснениях (глоссах), делаемых между строками и на полях рукописей римских законов.

Изучение римского права становится популярным, даже модным. Болонская школа приобретает общеевропейскую известность, становится главным европейским университетом, уже в начале XIII в. в нем обучалось около 10 тыс. студентов, съехавшихся из разных стран Европы. Ярким представителем глоссаторов был Ирнерий, ему был присущ чисто академический подход к материалу. Главное внимание он уделял выяснению первоначального и подлинного смысла римских законов. Он стремился дать точное и полное знание римского права. Примечательно, что он изучал именно классическое римское право по Дигестам, а не по Институциям или Кодексу, отразившим упадок римской юриспруденции. В вопросе о соотношении права и справедливости Ирнерий настаивал на сохранении общего смысла закона при толковании, выступал против права судей изменять закон. Вместе с тем (как и позднейшие гуманисты) он считал, что законы должны толковаться гуманно, их смысл не должен расходиться со справедливостью. В изложении Ирнерия римское право обладало интеллектуальной ценностью, позволяло наиболее полно ознакомиться с достижениями и опытом римской классической юриспруденции. В Италию ехали прежде всего для того, чтобы познать римское право из «единственного чистого источника». Отсюда проистекали и слабые стороны работы глоссаторов. Например, о рабстве они говорили как о современном институте, применяясь к окружавшей их обстановке, они превращали римского претора в средневекового судью, римского всадника – в рыцаря и т. п., в отклонениях от точного смысла римских законов Ирнерий и отчасти его последователи видели не настоятельную необходимость приспособления римского права к новым условиям, а лишь ошибки, проистекающие из незнания источников. Глоссаторы не до конца учитывали историческое происхождение римского права, тот, в частности, факт, что в Своде законов Юстиниана содержались нормы, принятые в совсем иную историческую эпоху. Все же с полным основанием можно утверждать, что глоссаторы в своих трудах достигли гораздо больших успехов, нежели классические римские юристы, которые, несмотря на свои до мельчайших тонкостей отшлифованные методы анализа отдельных общих проблем, тем не менее совершенно не стремились к достижению терминологического единства и с точки зрения практического смысла – к созданию обобщенного представления о бесчисленном множестве институтов римского права.

Действительно, римское гражданское право имело весьма узкую сферу применения. Но использование отдельных сторон государственного права имело место уже при образовании Священной Римской империи.

Также и в ранних памятниках рецепции во Франции в «Извлечениях Петра» (XI в.) и «Брахилогусе» пробивалось стремление приспособить римское право к практическим нуждам. Предусматривалась, например, возможность отступления от точного смысла римских законов («если окажутся в праве нормы, вышедшие из употребления или противоречащие справедливости», то «да будет позволено нам попрать их ногами»); воспроизводились некоторые черты доклассического, раннеримского права, например стипуляция с участием свидетелей. Более определенно практическое направление выражено в «Кутюмах Бовези» (конец XIII в.). Будучи хорошо знакомым с римским правом, составитель этого труда Бомануар, излагая кутюмы севера Франции, систематизировал их, объяснял сложные места с помощью римских правовых понятий, используя и римскую правовую терминологию.

На первом этапе рецепции также складывается школа «постглоссаторов» или «консилиаторов» (consilium – совет; отсюда: консилиатор – советник, консультант), для деятельности которой типично приспособление римского права к использованию в судах. Уже в трудах поздних глоссаторов начинает преобладать компиляторская и систематизирующая работа с римским правом. Известный юрист Аккурсий в середине XIII в. соединяет существовавшие при нем комментарии римского права и создает сводную глоссу (Glossa Ordinaria), содержащую 96 940 глосс. Со временем этот труд Аккурсия вытесняет глоссы его предшественников, римское право становится известным не в переводах, а в комментариях Аккурсия.

Сам же он приобретает славу первого юриста Средневековья. Однако, даже в «глоссированном» виде, рядовым юристам того времени римское право все же представлялось чрезвычайно сложным и малопригодным для практических нужд. Поэтому с XIV в. широко осуществлялось комментирование глоссы. Центром изучения римского права становится Франция. Здесь комментаторская работа, обогащенная знанием римской истории и идеями гуманистов, становится более основательной. О масштабах комментаторства свидетельствует сочинение Донеллюса (1527–1591 гг.), составившее 28 томов. Это его знаменитые «Комментарии к римскому частному праву». Среди наиболее видных юристов этого направления были Бартоло де Сассоферрато (1313–1357 гг.), по имени которого саму школу нередко называли бартолистами и комментарии которого в Испании и Португалии были приравнены к закону, а также Бальда. В их сочинениях институты римского права подвергаются формально-логическим приемам толкования, пронизываются средневековой схоластикой, все более и более существенными становятся искажения точного смысла римских правовых норм. В этой связи можно привести пример римского института эмфитевзиса, который в феодальной Европе начинает использоваться для регулирования отношений «расчлененной» феодальной собственности. Другой пример: римское классическое право имело преимущественно процессуальный характер – основным его делением были вещный и личные иски, в интерпретации же глоссаторов и позднейших комментаторов речь идет уже о вещных и личных правах – материальном праве.

Постглоссаторы не проявляли интереса к классическому римскому праву. Они занимались главным образом толкованием правовых понятий и определенных отрывков из Кодификации Юстиниана, содержавшихся в работах глоссаторов, с целью выведения так называемого мнения ученых. Такая обработка римского права, хотя и отличалась крайней схоластичностью, способствовала превращению его в теоретическую базу формирующихся правовых систем (даже в Англии, которая не знала прямой рецепции римского права). В своих комментариях постглоссаторы нередко отступали от первоначальных конструкций римского права, но провели большую работу по его согласованию с нормами средневекового канонического, городского и обычного права. Именно в системной обработке римского права, осуществленной постглоссаторами, оно вышло за рамки простого «права ученых» и было воспринято судебной практикой в большинстве стран Западной Европы.

В Германии уже первые императоры, стремясь повысить авторитет своей власти, стали развивать теорию ее преемственности от римских монархов.

Возникшее на территории Германии и Северной Италии государственное образование они повелели именовать Священной Римской империей (962 г.). Однако короли нередко обращались за советами к профессорам университетов по вопросам, имеющим отношение к римскому праву. Так, Фридрих Барбаросса консультировался у учеников Ирнерия. И с этой позиции изучение римского права приобретало практическое значение для управления государством. Особенно импонировало императорам признание римскими юристами высшей юридической силы за их постановлениями («что угодно императору, имеет силу закона»). В борьбе с папами, настаивая на неограниченности своей власти, они выступали также за восстановление римского права «в первоначальном и подлинном смысле». Эта борьба стала важным фактором, стимулировавшим изучение римского права. Однако замедленное протекание в Германии рецепции римского частного права объясняется сравнительной отсталостью этой части Европы.

В Англии рецепция права также имела свои особенности. Но на фазе изучения римского права значительных отклонений не наблюдалось. И в Англии XII в. тоже имело место увлечение римским правом. Некто Вакарий – один из лучших представителей ранних глоссаторов – в 1144 г. по приглашению архиепископа переехал в Англию и начал читать лекции по римскому праву сначала в Кентербери, а затем в Оксфорде. С этим фактом нередко и связывают образование Оксфордского университета. Появляются и первые работы с изложением основ римского права – «Книга для бедных студентов» Вакария. Характерный пример своеобразия рецепции в Англии – работа Брактона «О законах и обычаях Англии» (XIII в.), в ней содержалось более 500 отрывков из Дигест Юстиниана. Тем не менее ни один из них не был отнесен к римскому праву, просто предполагалось, что они отражают английское право того времени. Основное ее содержание состояло в описании общего права (common law), излагались те нормы, содержание и применение которых было установлено решениями королевских судов. Лишь в обширном введении приводились те общие положения римского права, которые могли содействовать более точной формулировке правовых норм, развитию юридической мысли, а отчасти использовались с целью «подправить» нормы английского материального права. Несмотря на то, что римское право было хорошо знакомо английским юристам, учитывалось ими в практике своей работы, не оно все же определяло своеобразие правового развития в Англии. Особое отношение к римскому праву в Англии связано с долго действующими факторами: относительной географической изолированностью страны, историческим традициями, которые формировались всей ее социально-экономической историей, политическим, культурным развитием. Вот почему ограниченность рецепции в Англии лучше объясняется такими непосредственно действующими на право факторами, как национализм, приверженность правящих классов к старинным, «исконно английским» правовым установлениям, их осторожное отношение к абстрактным построениям и нормам общего характера, значительный эмпиризм в подходе к праву, использование метода частичных, постепенных изменений и доминирующая роль судебной практики в правотворчестве. Названные факторы оказывали сильное воздействие на английское право и объясняют его своеобразие не только в XII–XIII вв., но и в Новое время. Становится очевидным, что не все в праве определяется экономическими причинами, что один и тот же экономический базис может породить различные формы права. Здесь можно говорить о вариантности правового развития как результате действия конкретных исторических условий и относительной самостоятельности надстроечных явлений. Именно это мы наблюдаем в различиях рецепции и развития права в Англии и на континенте.

В странах Восточной Европы поступательное движение права было тесно связано с взаимообогащением правовых систем, усвоением опыта прошлого. Рецепции подверглось здесь не чистое римское право, а обработанное и исправленное соответственно феодальным условиям глоссаторами и позднейшими комментаторами. Но и таком виде оно осваивалось не механически, а приспосабливалось к местным условиям. В судебной практике писаное (рецептированное римское) право применялось на Балканах ограниченно и корректировалось принципами местного обычного права.

К более позднему времени (XIII в.) относится знакомство с римским правом в Польше. Во многом оно шло через Германию. Агрессивная политика германских феодалов затрудняла рецепцию, имела своим следствием отрицательное отношение в Польше к римскому праву. Лишь со времени образования в 1364 г. в Кракове университета это отношение стало меняться. Вместе с христианством из Византии в X–XII вв. в Россию проникли Кодекс и Дигесты Юстиниана. Поэтому если княжеские своды хотя и ссылались на византийские законы, но преимущественно опирались на местное, обычное право, то православная церковь была наиболее последовательным проводником римского права. Наиболее древние пласты брачного, обязательственного и налогового права именно в этот период активно заимствовались из Дигест и Кодекса Юстиниана. Об этом, в частности, свидетельствует содержание русской редакции Кормчей книги, которая включает в себя древнейшие русские переводы из законодательства Юстиниана. Одним из первых источников рецепции римского права является Договор князей Олега и Игоря с греками (911 г.). Он включал в себя видоизмененные нормы римского судебного процесса (клятва, присяга, розыск, показания свидетелей). Второй источник – Договор князя Игоря с греческим императором (945 г.) – был более подробным. После принятия в 988 г. христианства византийское право начинает применяться в церковных судах. В XI в. Номоканон (свод законов духовной и светской власти) становится основой церковных уставов князей Владимира, Ярослава, Всеволода и ссудного закона. По этим уставам на Руси рассматривались почти все бракоразводные процессы, споры между родителями и детьми, споры, связанные с наследством и опекой, преступления против нравственности и церковных законов. Также известно, что церковные суды, напрямую руководствовавшиеся нормами римско-византийского права, имели довольно обширную юрисдикцию, распространявшуюся на лиц, не принадлежащих церкви, активно вмешиваясь таким образом в гражданское судопроизводство.

Четко выраженное стремление использовать правовое наследие Византии обнаруживается на Руси в XII–XIII вв. Так, Устав князя Ярослава в обработке конца XII – первой половины XIII вв. (Пространная редакция) содержит заимствование приспособленных к местным условиям норм византийского семейного права. В Русскую Правду были перенесены часть статей из ссудного закона, из Эклоги, из Номоканона.

Более высокий уровень рецепции и широкое практическое освоение римского права связаны с крупными социально-экономическими и культурными сдвигами XVI–XVII вв. Отчасти под влиянием позднеримских представлений на континенте Европы укореняется понимание закона как важнейшего источника права. Больше внимания стало уделяться разрабатывавшимся римскими юристами концепциям «естественного права», «справедливости» и т. д. Значительные достижения рецепции непосредственно были связаны с созданием филологической школы права и усвоением идей Высокого Возрождения, а также судебной деятельностью государственных органов. Приспособленное к общим условиям сравнительно низкого уровня раннего феодализма римское право оказалось оторванным от быстро развивавшихся буржуазных отношений. Успехи Возрождения показали слабую пригодность феодализированного римского права к требованиям более высокого состояния общества и товарного производства. Гуманисты, отстаивая идею естественного равенства людей, достоинства и свободы личности, требовали справедливости и законности, а право, не отвечавшее этим условиям, отказывались признавать таковым. Выступая против средневековой схоластики, сословного неравноправия, гуманисты обрушивались и на их проявления в праве. Представители филологической школы права подвергли резкой критике искажения римского права, допускаемые в судебной практике и комментариях поздних глоссаторов. Высмеивалось и бичевалось крючкотворство «образованных юристов», основанное на хитростях казуистики и средневековой схоластики, прикрываемых авторитетом римского права. Об этих юристах Цазий (1461–1535 гг.) – один из видных деятелей филологической школы – писал: «Эти крючкотворы напитывают своим ядом суды, подымают на смех судей, тревожат покой честных людей, смущают государственную жизнь; они одинаково ненавистны богу и людям». «Если бы юристы не следовали так слепо за глоссой и Бартолом, то смысл права предстал бы нам яснее и чище, и исчезла бы добрая часть комментариев, переполненных заблуждениями». Критике и развенчанию подвергаются прежние авторитеты. «Ни Аккурсий, ни Бартол, – писал Цазий, – не помешают мне отвергнуть мнение, которое я не мог основать на источниках».

Учеными-юристами нового направления проводится большая работа по восстановлению точного смысла римских законов, их знания как целостного явления. Были устранены искажения текста древних рукописей и восстановлены те места, которые ранее вовсе не приводились и были забыты. Предметом изучения снова становится римское право, как оно выглядит в Своде Юстиниана и сочинениях виднейших римских юристов, а не те или иные их интерпретации и комментарии к ним.

Во Франции выдающуюся роль в изучении римского права сыграл Жак Куяций (1522–1590 гг.). Он порывает со схоластикой и казуистикой старой школы и изучает чистое римское право, рассматривает его в связи с общественной жизнью и культурой Древнего Рима. Ему, в частности, принадлежит восстановление знаний о сочинениях таких выдающихся римских юристов, как Папиниан, Ульпиан, Павел. Куяций проводит верную мысль о невозможности практического использования римского права без учета тех условий, в которых оно возникло и развивалось. Куяций был прекрасным лектором. Огромные познания и новизна подхода привлекали массу слушателей на его лекции в Тулузском университете, создали ему славу одного из лучших знатоков римского права. Однако вопреки очевидным его заслугам сторонники старой школы – приверженцы Аккурсия отказывают Куяцию в назначении на освободившуюся кафедру римского права. По выражению одного из историков права, ученые-юристы Тулузы «предпочли человеку обезьяну». Кафедра была передана какой-то бездарности. Куяций покидает Тулузу. В последующее время он занимает кафедры и с огромным успехом читает лекции в Бурже, Валенсе, Турине, Гренобле, Париже. Блестящий лекторский талант, многочисленные труды о римском праве создают Куяцию мировую известность. В интерпретации юристов филологической школы римское право соединяется с гуманистическими идеями, совершенствуется метод исторического анализа, римское право рассматривается и изучается все целиком, в его развитии. Широкой разработке подвергаются отдельные институты римского права, вопросы его применения, исследуются содержащиеся в нем противоречия. Однако, как и прежде, необходимость регулирования в недрах феодального строя складывающихся капиталистических отношений обусловила широкое использование упрощенных или модернизированных институтов римского права. Представители практического направления изучение римского права провозглашают бесцельным времяпрепровождением, «лишь украшением настоящего знания», а лиц, занимающихся историей римского права, не без иронии именуют «элегантными юристами». Хотя на втором этапе продолжалась научная обработка римского права, все же решающее значение имела практическая деятельность юристов. Во Франции легисты, получив образование в университетах и вполне уверовав в римское право как «единственный источник правды и справедливости», поддерживали короля в его борьбе против духовных и светских феодалов. Легисты выступали за политическую централизацию, за расширение апелляционных полномочий судебного парламента в Париже; легисты были противниками сепаратизма мест, особых привилегий дворянства и городов. Они же, опираясь на римское право, укрепляли право частной собственности.

В то время в Германии юристами создавались правовые сборники, содержавшие в более или менее систематизированном виде действующие нормы местного и римского права. Таким сборником было Саксонское зерцало (XIII в.). В нем, в частности, для регулирования земельных отношений феодально-зависимого населения с помещиками использовался римский институт эмфитевзиса. Появляется значительное число сочинений, более или менее полно и точно излагавших римское право. Эти произведения именовались пандектами, а переработанное римское право – пандектным правом, или «современным римским правом» (usus modernus pandektarum). Резко возрастает и значение юристов в судах. Занимая должность писцов, секретарей, нотариусов, адвокатов, они начинают оказывать существенное влияние на ход судебного процесса и формулирование решений. В судебной деятельности все более частым становится направление сложных дел на заключение юридических факультетов. В XVII в. в Германии уже большинство гражданских дел проходило через юридические факультеты, их начинают рассматривать как особого рода судебную инстанцию. Подчас им поручалось и решение вопросов государственного права. В 1495 г. учреждается общеимперский суд (Reichskammergericht) в качестве высшей судебной инстанции Германской империи. Вскоре после создания общеимперского суда было признано, что в его состав по возможности следует включать рыцарей, сведущих в римском праве. Имперский суд выносил решения на основе «общего», то есть прежде всего римского права. Отныне суды низших инстанций, если не желали отмены своих решений, обязаны были руководствоваться римским правом. В Имперском суде формировались и кадры низших судов – молодые юристы определенное время должны были проходить при нем практику. Имперский суд становится основным каналом рецепции римского права в Германии. Правда, он не приобрел того значения, которое имел, например, Парижский судебный парламент, но князья, выступавшие против распространения на их земли апелляционных прав Имперского суда, создавали собственные апелляционные инстанции, которые в своей деятельности руководствовались тем же римским правом. В период абсолютизма в Германии римское частное право стало действовать уже не в виде отдельных норм, а все целиком. Было установлено: «Чего не знает глосса, того не знает и суд». Местное право здесь применялось только в случаях, не урегулированных римским правом. Причем стороны, ссылавшиеся на местное право, должны были показать его существование. Такое положение в основном сохранялось в Германии вплоть до конца XIX в., когда вступило в силу Германское гражданское уложение (1900 г.).

Рецепция более широко охватила сферу гражданского права – институты займа, завещания, опеки, а также право частной собственности. Римское учение о собственности в феодальной Европе было трансформировано в учение о «разделенной» собственности. Признавая, что римское право не допускало двух прав собственности на одну и ту же вещь, средневековые юристы все же именно с помощью римско-правовых понятий старались обосновать сосуществование права земельной собственности у нескольких лиц – сеньора и вассалов. В соответствии с иерархической структурой феодального землевладения римское понимание собственности подменялось разнообразными формами «связанной, обремененной собственности, открывавшей управомоченному возможность лишь ограниченного использования вещи – в пределах, не затрагивавших прав другого носителя – тоже связанной и ограниченной – собственности на ту же вещь».

Показательно отношение феодального права к вопросу о взыскании процентов по займам и торговле вообще. Следуя догматам христианской религии, каноническое право запрещало взимание процентов по займам, считало торговлю дурным делом. Развитие товарно-денежных отношений приводит все же к тому, что эти постановления обходятся практикой. Например, взимание процентов по займу начинает рассматриваться как получение вознаграждения за риск. Для достижения той же цели использовался и римский институт товарищества. Кредитор и займополучатель вступали как бы в товарищество (один вносил деньги, другой – свой труд). Однако займополучатель мог свободно, без вмешательства кредитора, вести свои дела, а кредитор получал определенный доход, то есть проценты по займу.

В сфере торговли воспринимается римское правило, по которому сделка купли-продажи считалась недействительной, если вещь продана дешевле, чем за половину ее действительной цены. Воспроизводится требование римского права проявлять к вещи, полученной в ссуду, «наибольшую заботливость благоразумного и хорошего хозяина»; в споре о «безденежности займа» на кредитора возлагалось бремя доказывания факта денежного платежа.

Рецепция затронула и другие составные части римского права – уголовное и процессуальное. Позднее римское уголовное право с его подчас растяжимыми формулировками, с неопределенными составами преступлений вроде «оскорбления величества» – «Crimen laesae majestatis» – было взято за образец при разработке феодальных уголовно-правовых средств защиты принципов абсолютизма.

Наиболее известный кодекс феодального уголовного и уголовно-процессуального права Германии (1532 г.) – «Каролина» (Constitutio criminalis Carolinae) – широко применял абсолютно неопределенные санкции; почти дословно повторял некоторые римские уголовно-правовые формулы («злостность восполняет недостаток возраста» – ст. 164), воспроизводила отдельные аспекты римского понимания необходимой обороны (ст. 145). Следуя за римским уголовным правом, «Каролина» освобождала от ответственности за ложные донесения об измене (ст. 124). В ней содержались неоднократные отсылки к «императорскому праву», «общему праву империи», под которыми подразумевалось, прежде всего, измененное римское право. Например, ни за одно преступление не могла быть назначена смертная казнь или какое-либо телесное, увечащее, позорящее наказание, если это не предусматривалось императорским правом. Таким образом, оценивая роль рецепции в развитии феодального права, нельзя впадать в крайность, видя в нем только римское влияние. «Каролина» выросла из немецкой судебной практики, она строилась на феодальной основе.

То же самое следует сказать и о влиянии римского права на уголовный процесс. Инквизиционный (розыскной) процесс имеет истоки и в деятельности сеньориальных, и королевских судов еще каролингской монархии.

В Польше XV-XVI вв. влияние римского права отражалось, прежде всего, в области гражданского права. Рецепция способствовала здесь расширению сферы частной собственности (освобождение недвижимой собственности от платежей в пользу третьих лиц; развитие права завещаний; рост кредита; предоставление права заниматься коммерческой деятельностью женщинам). В области уголовного права рецепция оказала влияние на конструирование понятия вины, исключающих вину обстоятельств (ошибка, понуждение, несовершеннолетие), а также обстоятельств, исключающих противоправность действия (необходимая оборона). Под влиянием «Каролины» в Польше устанавливается разная мера ответственности для главных исполнителей и соучастников.

На Руси заимствование некоторых, впрочем, искаженных норм римского уголовного и гражданского права наблюдается в Соборном уложении 1649 г. Известно, что «Каролина» изучалась Петром I при подготовке «Воинских артикулов». Влияние иностранного, в том числе римского, права на правовое развитие Русского государства не отменило, как и в Англии, Германии или Польше, самостоятельного характера этого процесса. На Руси это влияние чувствовалось слабее.

Признавая размах и широту восприятия опыта римского права в феодальной Западной Европе, нельзя и преувеличивать значение этого явления. Сходные с римскими, местные институты права возникали самостоятельно, а затем уже «романизировались», обосновывались с помощью римских источников. Институты римского права, его понятия, термины, подчас, «чисто внешним образом пристегивались к тем отношениям, которые находили у себя дома»4. Из того, что высшие достижения римского рабовладельческого права приспосабливались для регулирования сравнительно простых феодальных отношений, возникали многочисленные противоречия и неувязки. Римское право воспринималось в искаженном и «неправильно понятом» виде.

В результате второго этапа рецепции было достигнуто не просто углубленное познание римского права, а его усвоение на более высокой ступени феодализма. Во Франции рецепция способствовала стиранию правовых различий севера и юга, что подготовило создание единого права и его последующую кодификацию. Итогом второго этапа рецепции было наиболее полное слияние римского права с местным. Если во Франции на основе экономической и политической централизации государственные органы играли заметную роль в правотворчестве, а влияние римского права в этой области было умеренным, то в Германии экономическая, политическая и юридическая отсталость способствовала тому, что римское право рассматривалось не только как идеал и «общий юридический указатель», но и как непосредственно действующее; в «глоссированном» виде оно было рецептировано целиком (in complexu). По отношению к праву отдельных местностей за римским правом признавалось первенство: его называли «первоначальным», «общим для всех», а местное право – «дурными неразумными обычаями».

Третий этап рецепции римского права приходится на время утверждения власти буржуазии. В области государственного права предпосылки рецепции вызревали в течение длительного периода Средневековья. Возрождаются учения античных авторов о естественном праве и справедливости. Естественное право начинает использоваться и разрабатываться в целях ограничения власти монарха, критики феодальных порядков, феодального права. Возрождается учение о «смешанной» форме правления Полибия, Цицерона, римских юристов. Макиавелли (1469–1527) считал наилучшей формой правления республику, в которой по примеру Римской республики сочетаются демократический, аристократический и монархический принципы. Правда, для «испорченных» народов, для решения задач создания единого централизованного государства наиболее подходящей Макиавелли признавал монархию. Идеи о «смешанном» правлении, естественном праве и справедливости были восприняты, переработаны и получили дальнейшее развитие в деятельности французских просветителей, нашли свое отражение и в конституционной практике государств. Так, учение Локка (1632–1704 гг.) о государстве и праве содержит требование всеобщей и полной законности, им разрабатываются концепции неотчуждаемых прав и свобод, права народа на восстание. Римский опыт был использован Монтескье (1689–1755 гг.) при разработке учения о разделении властей. Особенно важной была его работа «О духе законов» 1748 г., где содержалось требование разделения власти между монархом, народным представительством и судами. Монарх получил бы исполнительную, народное представительство – законодательную, а самостоятельные суды – судебную власть. Почти все страны Европы пришли к тому, чтобы принцип разделения властей положить в основу своего конституционного развития.

В первых конституционных актах американской и французской революций отражено влияние теории разделения властей, которая по существу имела тот же смысл, что и концепция «смешанного» правления античных авторов. В частности, эти проявления видны в отделении исполнительной власти от законодательной, провозглашении суда независимым от исполнительной и законодательной власти. Накануне принятия конституции США ее критики утверждали, что в стране нет таких социальных различий и особых интересов, которые бы требовали разделения властей, а «стремление воспроизвести в условиях Америки сенаты или верхние палаты лишь потому, что их имели римляне, не только не оправданно, но и вредно, поскольку представляет слепое заимствование»5.

Но степень восприятия и переработки в Новое время римского опыта в области государственного права нельзя преувеличивать. Между римскими государственными учреждениями (консулы, сенат, трибуны) и учреждениями, например, Франции по конституции 1799 г. (консулы, сенат) общим было лишь одно название.

В области гражданского права наиболее яркое проявление рецепции – Французский гражданский кодекс (Code Civili) 1804 г., в истории более известный как Кодекс Наполеона. В нем воспроизводятся черты классической формы римского права, как и римское классическое право, его именуют «классическим сводом», но уже буржуазного права.

Кодекс Наполеона, как и римское классическое право, содержит четкие, лаконичные формулировки, написан простым языком. Из Институций Юстиниана Кодекс заимствовал структуру с его основными подразделениями: лица, вещи, иски. Эта институционная система расположения материала не устраняла переплетения норм вещного и обязательственного с нормами семейного и наследственного права. Так, в ст. 544, 552 утверждается принцип наиболее абсолютного права частной собственности («Собственность есть право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом…», «Собственность на землю включает в себя собственность на то, что находится сверху, и на то, что находится снизу»). А это – идеи римского права. Закрепляется принцип формально равной правоспособности граждан, а также принцип незыблемости условий договора («Соглашения, законно заключенные, занимают место закона»).

При сравнении Кодекса Наполеона с римским классическим правом обращают на себя внимание такие сходные черты, как индивидуализм. Право в Кодексе Наполеона, как и римское частное право, вырастает непосредственно не из религиозных традиций и обычаев, а из рационалистического мировоззрения. Таким образом были приобретены черты «абстрактности» и «универсальности». В дальнейшем Кодекс Наполеона распространился по Европе и стал частью законодательства Рейнских провинций, а также в Польше, Италии, Бельгии, Швейцарии.

Опосредованное (через Кодекс Наполеона) влияние римского права обнаруживается и в Своде законов Российской Империи. Так, право собственности определялось в Своде как право «исключительно и независимо от лица постороннего владеть, пользоваться и распоряжаться оным (имуществом) вечно и потомственно»; право собственности на землю – как право «на все произведения на поверхности ее, на все, что заключается в недрах ее, на воды, в пределах ее находящиеся, и, словом, на все ее принадлежности».

На третьем этапе в Германии рецепция проходила в сложных условиях критики римского права школой естественного права и отрицания его «антинемецких черт» исторической школой права. Вместе с тем обе эти школы не представляли угрозы позициям римского права. Их деятельность содействовала дальнейшей модернизации и приспособлению римского права к специфическим условиям развития Германии. Историческая школа выступала с требованием уничтожения антинациональных элементов рецепции. Но затем глава этой школы Савиньи стал выступать за рецепцию римского права и даже требовать более строгого применения римского права в Германии. Савиньи был не только основателем исторической юриспруденции, но также автором многотомной систематизации римского права, которая была первым фундаментальным учебником германской школы пандективистов.

Позже рецепция в Германии нашла широкое отражение в таком крупном законодательном памятнике, как Германское гражданское уложение (Burgerliches Gesetzbuch) 1900 г. Его фундамент составляло то немецкое право, которое уже ассимилировало достижения римской правовой формы.

Влияние римского права сказалось на структуре Германского гражданского уложения. Оно построено по так называемой пандектной системе, которая по сравнению с институционной предусматривает более дробное деление права на отрасли (вещное, обязательственное, семейное и наследственное). Наиболее важное отличие пандектной системы состоит в выделении общей части как для кодекса в целом, так и для каждого из его разделов. Это позволило освободить правовые институты от дублирования и некоторой части взаимных отсылок. И в решении частных вопросов гражданского права у Германского гражданского уложения имеются общие черты с римским правом, но уже не с классическим, а с постклассическим. Например, в Уложении наблюдаются отступления от принципа наиболее неограниченного права частной собственности, наиболее полной силы договора. В Уложении широко представлены так называемые «социальные мотивы», «забота о бедных».

Если влияние рецепции на буржуазное частное (гражданское) право было значительным, то в области публичного, в первую очередь уголовного права, оно было ограничено.

Правовой опыт Древнего Рима, его рецепция, способствуя ускоренному развитию права и регулируемых им отношений, в течение ряда веков составляли часть и необходимое условие развития цивилизации.

Установлением характерных черт для этапов рецепции римского права нами была сделана попытка показать движение целостной правовой системы, последовательное развертывание преемственности и повторяемости.

Рецепция римского права выступает связующим компонентом правового развития эпох Древнего мира, Средневековья и Нового времени. При этом оно является результатом конкретной жизненной потребности, на удовлетворение которой она направлена.

Необходимо сказать, что в рецепции римского права были и отрицательные черты. Дуализм обычного и римского права открывал неограниченные возможности для судебного произвола. На основе более чем «свободного» толкования права расцветают казуистика, «схоластические», оторванные от реальных условий толкования закона, увлечения формально-логическими толкованиями, часто ложными, надуманными.

Одним из результатов нашей работы является то, что мы можем увидеть формирование европейского общего права в XVI, XVII, XVIII столетии, систематизировавшего тексты римского права, подвергнув существенной ревизии не только глоссы и комментарии ранних романистов, но также принципы и нормы, получившие развитие ранее в каноническом праве Римской католической церкви.

Неверно будет сказать, что римское право представляет собой единственную правовую систему, существовавшую в определенное время.

В нашей работе мы показали, что римское право следует рассматривать прежде всего как развивающуюся составную эволюцию правовой традиции.

Условно рассмотренные этапы мы можем назвать «теоретической рецепцией» (конец XI–XV вв.) и «практической рецепцией» (конец XV–XVII вв.), при этом на обоих этапах присутствовали как «теоретические», так и «практические» элементы. Фактически римское право постоянно «рецептировалось» в Европе, но при этом оно ассимилировалось, преобразовывалось и обретало новую жизнь. Здесь было важно рассмотреть методы, при помощи которых римское право анализировалось и синтезировалось, – это в большей мере помогает увидеть уникальный характер рецепции.

Нельзя недооценивать значение римского права для развития континентально-европейского права. Вполне вероятно, что в грядущем формировании общеевропейского права в качестве следствия происходящей ныне европейской интеграции римское право сыграет важную роль. В таком случае мы можем пережить новый период его вынужденного восприятия, напоминающий тот, когда римское право в толковании и обработке «консилиаторов» распространялось в Германии, Франции, Италии. Для сложного процесса восприятия римского права в Европе характерно, что его использование и распространение по-прежнему происходили главным образом благодаря его авторитету, а не из-за потребности использования его имущественных положений.

Рецепция римского права не потеряла своей актуальности для современной России. С одной стороны, это означает возрождение и продолжение той глубокой работы по освоению многовекового правового опыта, которую активно вели русские юристы в прошлом веке. Это и возрождение собственных правовых традиций, покоящихся на идее «Москва – третий Рим». С другой – поиск общих корней может способствовать в будущем естественному сближению западноевропейской и российской правовых моделей, связанных общей основой – рецепцией римского права.



Библиографические ссылки и примечания





  1. Косарев А.И. Римское право. М.: Юрид. лит., 1986. С. 111.

  2. Берман Г.Д. Западная традиция права: эпоха формирования. М.: Изд-во МГУ, 1994.

  3. Суханов Е.А., Кофанов Л.Л.. О проекте изучения преподавания римского права в России в 1945 – 1996 гг. // Древнее право. 1997. № 1 (2). С. 122-124.

  4. Arangio – Ruiz V. Respousabilita centrattuale in dirito romano. Napoli, 1958. P. 249.

  5. История буржуазного конституционализма XVII – XVIII вв. М., 1983. С. 39.




 © Будилина Т.В., 2006



Достарыңызбен бөлісу:


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет