Вадим Панов. Анклавы, или социальная прогностика будущего «Московский клуб»



Дата25.06.2016
өлшемі71 Kb.
Вадим Панов. Анклавы, или социальная прогностика будущего
«Московский клуб» (М., 2005)

«Поводыри на распутье» (М., 2006)

«Костры на алтарях» (М., 2008)

Постсоветской фантастике — немногим больше пятнадцати лет,

на за этот относительно короткий период в ней

столько, простите, понаписано и понаделано… (с)
Новая русская фантастика куда более многообразна и стилистически внятна, нежели фантастика советского периода, которая по большей части кошмарна, нечитаема, вне-, а подчас даже анти-литературна. Претендовать в ней на некое качество могут разве что братья Стругацкие, что, прямо скажем, негусто.

Возможные оппоненты тут же спросят: а как же Замятин, Булгаков и Алексей Толстой?

Спешу успокоить: с ними все в порядке, потому что их мироощущение и миропонимание, включая отношение к литературе, — родом из дореволюционной России.

Советские же годы — это какой-то кошмарный провал, торжество агитпропа или же косноязычная популяризация достижений науки. Разве что для деток и о детках писали поживее, поинтереснее и покачественнее, так что многие нынешние взрослые с удовольствием вспоминают Кира Булычева и Владислава Крапивина как любимое детское чтение.

Однако читать Ефремова и иных прочих советских фантастов можно, разве что полностью отключив эстетическое чувство, хотя как раз такие авторы задали новейшей фантастике одну из направляющих развития: неважно, «как» написано, важно, «про что» написано. Любители подобного косноязычного, зато глубоко содержательного чтива будут спорить со мной до посинения: не так все было! Помню, я в школе увлекался Ефремовым — под одеялом, с фонариком, до утренних петухов читал и все не мог остановиться…

Охотно верю, но сейчас-то, дорогие оппоненты, вы уже давно взрослые и должны понимать, как важно «вещество литературы». Если его нет, сочинения господ фантастов будут проходить совсем по другому ведомству. Таких, прости Господи, сочинений, почему-то именуемых романами, и без того — абсолютное большинство: в год выходит более пятисот (!) новых наименований.

Не зря, ой не зря, их называют «книжной продукцией». Разве порядочную книгу так назовут?

И все же в последнее десятилетие новой русской фантастике отчаянно везло. Здесь кипело и бурлило, а результатом стало формирование как самого жанрового поля фантастики (появились романы, позиционируемые как русское фэнтези, российский киберпанк, космоопера, антиутопия, альтернативная история и криптоистория… — все флаги в гости к нам!), так и увеличение литературности данного сегмента прозы. В каждой номинации выплыло по замечательной книжке, в которой «как» и «про что» пребывают в завидном равновесии, что почти не дается или дается плохо прозе нежанровой.

Помимо того, в каждой номинации определился лидер. Для городского фэнтези таким лидером стал Вадим Панов с его многотомной сагой о Тайном Городе.

Книги Вадима Панова не читают, в них — играют.

Цикл «Тайный город» — это просто длинная и

очень навороченная игра с размытыми исходниками… (с)
Пару лет назад я уже писала про сериал о Тайном Городе (резюме написанного вынесено в качестве эпиграфа). С тех пор прошло несколько лет, но каждый новый роман цикла только подтверждает эту оценку: в книги о Тайном городе очень увлекательно играть. В них описан интересный, склеенный из разных кусочков мир, который не имеет почти никакого отношения к реальности, поскольку замкнут сам на себя. В этом мире приоритет отдан прохождению/проходимости, и каждый новый роман их только увеличивает, а автор, его герои и читатели неизменно получают бонусы и дополнительные очки.

Вадим Панов не зря так популярен: он одним из первых и пока что лучше прочих почувствовал необходимость привязки книги к иным медийным источникам. Делать эту привязку можно разными способами. Можно напрямую — тупо писать книгу по той или иной компьютерной игре или же новеллизировать художественный фильм, а можно делать все то же самое куда более тонко. Панов сумел второе: неотъемлемой частью его книг стали базовые принципы построения компьютерной игры, а также рабочие стратегии написания сценариев для перспективных кинохитов.

Литературности в этом явно недостаточно, зато с избытком понимания, как именно будет выглядеть успешный книжный рынок ближайшего будущего, где в связке «книга— игра—кино/мультфильм—комикс» собственно книга и ее художественные достоинства занимают отнюдь не лидирующее место. А значит, упор надо делать на романы, которые можно легко преобразовать в другие медийные форматы, что мало у кого получается, но у Вадима Панова — попадание почти всегда в яблочко.

При этом возникает лишь одна проблема: критику нечего писать про такие книги. Они держат успешную круговую оборону против всех, потому что полностью и необоримо самодостаточны. Что изменится, когда я напишу про невыносимую эклектику Тайного Города, если эта эклектика — важная часть авторского замысла, и без нее все проваливается?

Здесь возможны только оценочные высказывания: «детально прописанный мир», «очень интересные герои», «круто, мне все понравилось», чем, собственно и занимаются критики от фантастики, потому что больше ничего не умеют.
Будущее уже здесь.

Только оно неравномерно распределено

(У. Гибсон)
В 2005 году был напечатан роман «Московский клуб», ставший первой книгой цикла «Анклавы» (предположительно из 5—6 романов). Преуспевший в городском фэнтези Вадим Панов решил обратиться к научной фантастике, а именно — к социальной прогностике, которая занимается моделированием общественного устройства, рассматривая его с двух возможных ракурсов: идеальное будущее (утопия) или кошмарное будущее (дистопия).

Будущее, каким его видит Панов, кошмарно в меру: «Когда-то Москва была столицей великой страны, потом она стала Анклавом, одним из многих, теперь ее тайны могут спасти прижатый к стенке мир. Мир, в котором властвует Цифра, нанотехнологии и генная инженерия позволяют добиваться невероятных результатов, а могущественные корпорации соперничают с одряхлевшими государствами. Мир, который отчаянно пытается найти дорогу в будущее. Мир, в котором борьба за власть достигла апогея...».

Традиционные государства сохранились, но многочисленные и катастрофичные по последствиям войны, а также Большой Нефтяной Голод сильно их ослабили. Незаметно для политиков ведущую роль в мироустройстве будущего начали играть транснациональные корпорации, и чем дальше, тем больше, пока наконец в их целях и под их давлением в нескольких странах не были выделены весьма значительные территории с особым внегосударственным статусом.

Так появились анклавы — научные лаборатории будущего, финансируемые объединенным международным капиталом. Их базовая цель — поиск и разработка нового источника энергии. Их реальный статус — контроль над планетой, возможный в силу значительного, а главное качественного технологического отрыва.

На территории анклавов никогда не существовало воинской повинности и подоходного налога, были запрещены политические партии и организации, так что политикам из традиционных государств, потихоньку отвоевывающих назад свои позиции в противостоянии с корпорациями, все время приходилось прилагать усилия, чтобы туземное население поголовно не переместилось из суверенных стран — в анклавы.

Понятно, что Китай полностью закрыл для собственных граждан доступ в анклав Гонконг, а Россия ввела жесточайшие меры по пресечению нелегальных проникновений в анклав Москва. В Европе посвободнее, да только это совсем другая Европа, на всю голову исламская: там если и захочешь, не забалуешь.

Впрочем, даже для обитателей анклавов, обладающих полной свободой перемещения, пересечение границы превращалось в Процедуру с обязательной проверкой личной балалайки через стационарный наноскоп. Словечко «балалайка» чрезвычайно удачно: этот инструмент бренчит так же надоедливо и однообразно, как надоедливо и однообразно ощущается в голове присутствие персонального чипа, обеспечивающего беспроводное подключение к информационной сети. Ничего не попишешь: в мире Цифры все под контролем.

В будущем существуют и действуют несколько центров силы. Первый  — в Китае, что нетрудно предсказать ввиду современных экономических успехов, а также с учетом огромности населения этой страны. Второй центр силы образуют страны Исламского Союза, куда входят традиционные исламские государства, а также новейшие государственные образования, возникшие на обломках Старой Европы. Подобный прогноз также не вызывает удивления: распространение ислама и увеличение мусульманского населения в современных Франции и Великобритании идет такими темпами, что мы, по всей видимости, доживем до столь светлой перспективы. Наконец, третий центр силы составляют страны Католического Вуду, куда вошли США и вместе с ними все страны и народы, традиционно находившиеся под протекторатом и духовным влиянием Ватикана.

Это Панов придумал ловко: предчувствие краха Америки уже сейчас витает в воздухе, но Католическое Вуду?!.. Как же должен обеспамятеть плавильный котел цивилизации, чтобы в нем исчезла самая память о традиционной религии! Неужели все протестанты страны массово стали атеистами, и им стало безразлично, какая ветвь христианства была движущей силой их истории? Или американцы стали настолько равнодушны к религии, что стали выбирать веру исходя из ее зрелищности и представленности в кинематографе? Воистину, зомби на экранах не доведут до добра, это к гадалке не ходи…

Похоже, Панову не нравятся страны, отказывающиеся от своей культурной и религиозной идентичности. Именно поэтому он и придумывает такой невообразимый синтез: вуду + католичество. Если блюсти чистоту веры, если помнить догматическую сторону дела, если вести религиозное воспитание и просвещение, то даже в кошмарном сне невозможно будет представить, что папский престол пойдет на сделку с маргиналами, да притом самого отвратительного толка. Но, видимо, и католичество и протестантизм ослабели настолько, что стало возможным взять их без боя: пришел, увидел, победил.

Уже сейчас смыслом жизни для многих жителей так называемых демократических государств является свобода, и в первую очередь — свобода зрелищ и занятий. Но педалирование этих идей приводит к тому, что все больше говорится о свободе «от» чего-либо: от диктата государства, от директив христианской церкви, а вместе с ними — от морали. Список можно продолжать и продолжать, только хорошо бы помнить, почему погиб Рим. В эпоху всеобщего неверия, во времена зрелищ и удовольствий, в эру ублажения собственного «эго» — дух народный слабеет. И если потекут с востока новые гунны, остановить их будет некому. И если заявит о себе новая харизматичная религия, не попасть под ее влияние будет очень сложно.

И вот тогда на выходе можем получить полный абзац, осуществивший наяву кошмар — из самых бредовых: Католическое Вуду, которое зажигает так лихо, что в лоно новой религии обращается каждый второй, а каждый третий яростно чешет в затылке, потому что душа его смущена многочисленными чудесами, творимыми истинно верующими.

Россия в мире анклавов занимает примерно такое же положение, как при незабвенном президенте Борисе Ельцине: вроде есть, а вроде как и нету.

Часть территорий отхапана китайцами, внутри, как и положено, разброд и шатание, а значит бедность и даже нищета. Православие, конечно, не пало в объятья вудуистов, да и ислам тоже не победил окончательно, однако у государства по-прежнему нет внятных идей, куда и как развиваться Отечеству. И поэтому Россия, в отличие от российского анклава Москва, выглядит невнятно и бледно.

В рамках социальной прогностики грядущее России описывается как дистопия, однако кто предупрежден, тот вооружен. И в этом смысле популярность книг Вадима Панова работает на страну, потому что читатель в непрямом виде получает весьма недвусмысленный намек: утрата национальной идентичности будет нам очень дорого стоить.

В чем же заключается национальная идентичность? Она базируется на трех китах: традиционная религия, традиционная культура, традиционные обычаи и мораль. Русский — человек православный или, по крайней мере, толерантный к православию; он не просто владеет родным языком, но знает отечественную историю и начитан в русской литературе; наконец, он следует тем поведенческим стереотипам, которые оставлены нам в наследство нашими предками.

Свято место пусто не бывает: уйдет православие, его место будет занято другой верой, и тогда говорить о русскости уже не придется.

И поэтому слово «традиция» для Вадима Панова — едва ли не самое важное. В его системе координат побеждают Традиции, которые умеют себя соблюсти, и именно между ними идет война на выживание. Впечатляюще самодостаточными выглядят китайцы, счастливо соединяющие конфуцианское учение о морали  с религиозными установлениями буддизма и даосизма: их Традиции так много лет, что она отчетливо помнит время, когда Традиций было куда больше, чем три. Она знает, что в сравнении с Поднебесной, христианский и исламский миры — сущие дети, за которыми нужен глаз да глаз.

За любым серьезным делом, происходящим на территории анклавов и впрямую затрагивающим стратегические интересы будущего, всегда стоит та или иная Традиция: китайская, исламская или новомодное Католическое Вуду.

Я ясно представляю себе, насколько «огугленным»

стал наш мир. Нельзя уже больше придумать,

как может выглядеть московская улица:

любой читатель пойдет и проверит вас

(У. Гибсон)
Первый роман цикла не случайно называется «Московский клуб».

Москва — постоянный и излюбленный герой Вадима Панова: Тайный Город имеет прописку в Москве, ей же посвящен отдельный сборник мистических рассказов, и именно здесь располагается единственный анклав на территории России.

Устройство любого анклава выглядит примерно так: большую часть территории занимают корпорации — деловые, научные и промышленные зоны, корпоративное жилье, парки. Все оставшаяся земля заселена обычными жителями.

Жилые кварталы нарезаны по этническому или религиозному признаку и имеют четко обозначенные границы. Государство выделило анклаву территорию без перспективы ее увеличения, поэтому здания тянутся вверх, а мостовые — многоярусные.

Анклав Москва включает нескольких крупных зон: таинственные генетики-храмовники обитают в квартале Мутабор; в китайском квартале заправляет Триада — туда нет ходу чужакам и инородцам; есть два исламских района — довольно спокойная Аравия, где любят селиться богатые арабы, и совершенно отмороженный Урус, забитый выходцами из Омарского эмирата, а также с нашего Кавказа; есть уникальный смешанный квартал Болото — только там могут ужиться носители самых разных Традиций, и китаец мирно соседствует с русским или турком. Ну а негры живут, как и следовало ожидать, в квартале под названием Занзибар.

Интернационала снова не получилось: подобное по-прежнему тянется к подобному.

Порядок в анклавах обеспечивает единая Служба безопасности анклавов (СБА) с руководящим центром в Эдинбурге (анклав Цюрих). Интриги спецслужб обеспечивают циклу постоянный драйв, а зачинщиками этих интриг выступают бизнесмены, входящие в так называемый Московский клуб: Москва по-прежнему играет важнейшую роль в мировом раскладе сил.

Неудивительно, что именно здесь, в квартале Болото, живут последние хранители одной древней и весьма загадочной Традиции, и тот, кто наложит руки на ее тщательно хранимые тайны, будет править миром будущего.

С этой Традицией связана сквозная сюжетная интрига, объединяющая все романы цикла: «Московский клуб», «Поводыри на распутье», «Костры на алтарях» и будущие книги, — но это уже совершенно другая история, которая не имеет никакого отношения к социальной прогностике. Вместе с этой историей в книгах появляется серьезная фэнтезийная составляющая, а в перспективе читателя поджидает нехилый мистический крючок.

Таково уж свойство писателя Панова — соединять несоединяемое. Коктейль получается просто взрывной, что несомненно и безусловно расширяет и увеличивает читательскую аудиторию.

При этом ни слова про стиль — не самую сильную сторону Панова.

В целях сохранения интриги — ни слова про сюжет, с одним лишь маленьким примечанием: тот, кто захочет познакомиться с версией будущего «по Панову», может быть уверен, что скучать ему не дадут. Однако увлекательность повествования ничуть не умаляет серьезности проблематики, и в этом смысле цикл романов об анклавах куда ярче и глубже, чем бесконечная сага о Тайном Городе.



Анклавы — фантастика с содержанием, о котором можно писать и размышлять, и при этом в ней нет никакого соцзаказа, никакого агитпропа, никакого пересказывания идей Тойнби, Фукуямы, Тоффлера или Хантингтона, зато есть честное думание о будущем, основанное на анализе событий настоящего и приправленное совершенно безудержной фантазией автора 

Маша Звездецкая
Каталог: img -> books
img -> «Жұмыспен қамту 2020 жол картасы» бағдарламасының 2015 жылдың 11 айында жүзеге асырылуы туралы анықтама
img -> Аудан әкімі А. Мұхимовтың тұрғындар алдындағы кезекті
img -> «ХҚКО» рмк қызылорда облысы бойынша филиалының директоры А. И.Әбибуллаева 2014 ж
img -> 2015 жылдың ІІ тоқсанына арналған «ХҚКО» рмк қызылорда облысы бойынша филиалының Арал аудандық бөлімінің Мобильдік ХҚко іс-сапарға шығу кестесі
img -> Арал аудандық жұмыспен қамту және әлеуметтік бағдарламалар бөлімінің 2014 жылдың 10 айында атқарған жұмыстары жөнінде мәліметтер Халықты жұмыспен қамту бойынша
img -> Арал ауданы бойынша «Жұмыспен қамту 2020 жол картасы» бағдарламасының 2014 жылдың 12 айында жүзеге асырылуы
img -> Справочный материал форум азиатско-тихоокеанское


Достарыңызбен бөлісу:




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет