Защита в европейском суде по правам человека прав лиц, осужденных к лишению свободы 12. 00. 10 Международное право; Европейское право



Дата27.06.2016
өлшемі348.91 Kb.
түріАвтореферат диссертации


На правах рукописи

Виноградов Михаил Владимирович




ЗАЩИТА В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПРАВ ЛИЦ, ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ

12.00.10 – Международное право; Европейское право

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук


Москва – 2010

Работа выполнена на кафедре европейского права Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия правосудия»



Научный руководитель:

кандидат юридических наук, доцент

Лаптев Павел Александрович









Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор

Матвеева Татьяна Дмитриевна


кандидат юридических наук

Гликман Ольга Владимировна









Ведущая организация:

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Российский университет дружбы народов»



Защита состоится « 22 » июня 2010 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 170.003.02 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российская академия правосудия» по адресу: 117418, г. Москва, ул. Новочеремушкинская, д. 69А, ауд. 910.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия правосудия».

Автореферат разослан «___»___________2010 г.



Ученый секретарь


диссертационного совета С.П.Ломтев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. С развитием демократических институтов в российском обществе возрастает значение социально-правовых ценностей, среди которых одно из важных мест занимают права и свободы человека и гражданина.

Российская Федерация, став полноправным членом Совета Европы, присоединилась в полном объеме к защитным механизмам Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) с 5 мая 1998 г. Ратификация Россией Конвенции и признание обязательной юрисдикции Европейского Суда позволяют всем лицам, находящимся под юрисдикцией Российской Федерации (независимо от их гражданства), обращаться при соблюдении ряда условий в Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд) за защитой своих прав, которые они полагают нарушенными государством.

В связи с этим как в теоретическом плане, так и в практическом стоит вопрос о юридической природе защиты прав в Европейском Суде, в том числе лиц, осужденных к лишению свободы. Защите прав лиц, осужденных к лишению свободы, в Европейском Суде в настоящее время уделяется пристальное внимание со стороны общественности, государственных деятелей, ученых в области права, что свидетельствует об актуальности обозначенной проблемы.

Проведение теоретического анализа общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации, включая Конвенцию, правовых позиций Европейского Суда вызвано также потребностью в переосмыслении устоявшихся в теории права и ставших аксиоматичными взглядов о системе источников права, о международной правосубъектности гражданина и государства, о взаимной ответственности государства и личности.

Анализ правовых позиций Европейского Суда в отношении защиты прав лиц, осужденных к лишению свободы, позволяет не только прийти к теоретическим выводам относительно режима и объема такой защиты, но и внести научно обоснованные предложения, имеющие практическое значение для совершенствования законодательства Российской Федерации в области защиты прав лиц, осужденных к лишению свободы.

При этом для правильного понимания прецедентной практики Европейского Суда и ее учета как при рассмотрении жалоб, поданных против Российской Федерации, так и в рамках работы по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики, требуется изучение документов Европейского Суда, принятых в отношении всех стран – членов Совета Европы. К сожалению, в России распространено мнение, что интерес представляют лишь постановления Европейского Суда по жалобам против Российской Федерации, а остальные имеют в лучшем случае академический интерес. Однако любое постановление Европейского Суда имеет влияние на правовые системы всех стран – членов Совета Европы. Некоторые – прямое, в случае если затрагивается близкая по фабуле правовая проблема (например, ненадлежащие условия лишения и ограничения свободы). Другие постановления важны как источники права, на которые ссылается Европейский Суд в своих решениях и постановлениях по жалобам против России. Без внимательного их изучения невозможно понять логику Европейского Суда, а, следовательно, правильно применять и обеспечивать надлежащую защиту прав и свобод, а также интересов государства.

В рамках исследования выбор остановлен на отдельных основополагающих правах лиц, осужденных к лишению свободы, а именно праве на жизнь, праве не подвергаться пыткам и бесчеловечному и унижающему достоинство обращению и наказанию, праве на доступ к правосудию и праве на уважение корреспонденции, в том числе на беспрепятственное осуществление права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд, гарантируемых статьями 2, 3, 6, 8 и 34 Конвенции. Этот выбор обусловлен тем фактом, что к настоящему времени Европейским Судом и Советом Европы уже дана соответствующая оценка реализации в Российской Федерации указанных прав, отраженная в сложившейся прецедентной практике Европейского Суда, докладах Европейского комитета против пыток, рекомендациях и резолюциях Комитета министров Совета Европы, докладах Комиссара Совета Европы по правам человека. Кроме того, жалобы осужденных на нарушения указанных прав, поданные в Европейский Суд, раскрывают структурные проблемы функционирования системы исполнения наказаний и судебной системы Российской Федерации и составляют абсолютное число обоснованных жалоб, поданных осужденными.

Изложенные обстоятельства обусловили выбор данной темы, структуру работы, а также определение объекта, предмета и методологии исследования.



Степень научной разработанности темы. Вопросы защиты прав в Европейском Суде и реализации прав лиц, осужденных к лишению свободы, в свете Конвенции являлись предметом анализа в рамках теории международного права и отраслевых юридических наук. Однако, как свидетельствует проведенный обзор юридической литературы, проблема имплементации Конвенции в области защиты в Европейском Суде прав лиц, осужденных к лишению свободы, до настоящего времени не стала предметом специального исследования.

Правовые аспекты и перспективы развития механизма обращения с жалобами в Европейский Суд исследованы такими авторами, как А.И. Ковлер, В.А. Туманов, П.А. Лаптев, Т.Н. Нешатаева, Жан-Поль Коста, Христос Розакис, Микеле де Сальвиа и другими российскими и зарубежными специалистами, в то время как аспекты правового положения осужденных затрагиваются в работах Ю.М. Антоняна, И.Э. Звечаровского, Ю.И. Калинина, А.С. Михлина, О.Г. Перминова, П.Г. Пономарева, В.И. Селиверстова, В.Д. Филимонова, О.В. Филимонова и многих других ведущих российских ученых.

Теоретико-правовую базу исследования составили также труды российских ученых – специалистов в области общей теории права (С.С. Алексеева, В.К. Бабаева, С.Н. Бабурина, В.М. Баранова, А.Б. Венгерова, В.В. Ершова, В.Д. Зорькина, В.Н. Карташова, Д.А. Керимова, В.В. Лазарева, В.М. Лебедева, Г.В. Мальцева, М.Н. Марченко, В.С. Нерсесянца, С.В. Пчелинцева, Т.Н. Радько,

И.Н. Сенякина, В.А. Толстика, Ю.А. Тихомирова, Б.С. Эбзеева, А.И. Экимова), международного права (А.Х. Абашидзе, Л.Н. Галенской, О.В. Гликман, Б.Л. Зимненко, Г.В. Игнатенко, А.Я. Капустина, Ю.М. Колосова, В.И. Кузнецова, И.И. Лукашука, С.Ю. Марочкина, Т.Д. Матвеевой, А.Н. Талалаева, О.И. Тиунова, Г.П. Толстопятенко, Б.Р. Тузмухамедова, Г.И. Тункина и др.), уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права (П.А. Лупинской, С.А. Разумова), конституционного, гражданского, гражданского процессуального, арбитражного и арбитражного процессуального права (С.А. Авакьяна, А.А. Иванова, О.Е. Кутафина, В.А. Мусина, В.В. Старженецкого, В.Ф. Яковлева), а также работы зарубежных ученых и практиков (А. Барака, В. Берже, Э. Брэдли, В.Г. Буткевича, Л. Вильдхабера, Д. Вильяма, Р. Вирса, Д. Гомьен, Р. Давида, М. Джениса, Л. Зваака, Г. Кельзена, Р. Кэя, М. Маковея, А. Моубрея, Н. Моул, Р.А. Мюллерсона, Э. Рейди, Э. Фриберга, К. Харби и др.).



Объектом диссертационного исследования являются правоотношения, возникающие при защите прав человека в Европейском Суде по правам человека и соблюдении прав лиц, осужденных к лишению свободы.

Предметом диссертационного исследования являются особенности правового статуса защиты прав лиц, осужденных к лишению свободы, в Европейском Суде по правам человека.

Цель диссертационного исследования – разработка научных критериев оценки деятельности Европейского Суда по правам человека, защиты прав лиц, осужденных к лишению свободы, в практике Конвенционных органов – Европейского Суда и Европейской Комиссии по правам человека.

Задачи диссертационного исследования:

а)  изучение понятия особого режима механизма защиты прав лиц, осужденных к лишению свободы, в свете требований Совета Европы и Европейского Суда;

б)  анализ вопроса о наличии у индивида международной правосубъектности;

в)  исследование механизма системы защиты прав человека и перспектив его развития;

г)  формулирование принципов обращения с индивидуальной жалобой в Европейский Суд;

д)  анализ понятий «право на жизнь», «пытка», «бесчеловечное обращение», «унижающее достоинство обращение или наказание», «право на справедливое судебное разбирательство», в частности «право на доступ к правосудию», «право на уважение частной и семейной жизни», в частности «право на уважение корреспонденции» в свете прецедентной практики Конвенционных органов (Европейский Суд и ранее действовавшая Европейская Комиссия по правам человека) применительно к осужденным;

е)  подготовка предложений, имеющих практическое значение для совершенствования законодательства Российской Федерации в области защиты прав лиц, осужденных к лишению свободы, в целях приведения его в соответствие с положениями Конвенции.

Методологическую основу диссертационного исследования составляют общенаучные методы познания: анализ, синтез, индукция, дедукция, восхождение от абстрактного к конкретному, – а также частнонаучные методы исследования: формально-юридический, сравнительно-правовой, историко-правовой, формально-логический, нормативно-догматический.

Источниковую основу исследования реализации права на защиту в Европейском Суде лицами, осужденными к лишению свободы, составили международные договоры Российской Федерации, в том числе нормы Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, федеральные законы и подзаконные акты Российской Федерации, практика Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации.

Эмпирическую основу диссертации составили анализ прецедентной практики Европейского Суда за период с 1956 по 2009 год, а также результаты проведенного мониторинга обращений в Европейский Суд с жалобами лиц, осужденных к лишению свободы, за период с 1999 по 2009 год.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в определении оценочных критериев и понятия защиты в Европейском Суде по правам человека прав лиц, осужденных к лишению свободы, обосновании юридической природы защиты в Европейском Суде по правам человека прав лиц, осужденных к лишению свободы, установлении тенденций развития механизма защиты в Европейском Суде по правам человека прав лиц, осужденных к лишению свободы.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Индивиды, физические и юридические лица, обладают международной правосубъектностью, что определяется и подтверждается механизмом обращений частных лиц в Европейский Суд, его эффективностью и последствиями, которые могут иметь такие обращения. Этот вывод в полной мере относится к лицам, осужденным к лишению свободы.

2. Защита прав лиц в Европейском Суде представляет собой комплекс правоотношений, включающих в себя принятие Высокими Договаривающимися Сторонами Конвенции обязательств по обеспечению каждому находящемуся под их юрисдикцией прав, закрепленных в Конвенции, и гарантию обеспечения этих прав посредством механизма контрольных органов Совета Европы, а именно Европейского Суда, обладающего правом вынесения обязательных к исполнению постановлений о нарушении прав, и Комитета министров Совета Европы. При этом защита в Европейском Суде прав лиц, осужденных к лишению свободы –
это особый режим правоотношений по защите прав указанного лица, характеризующийся абсолютной ответственностью государства за реализацию всего комплекса прав осужденного ввиду его нахождения под полным контролем государственных органов власти.

3. Право на жизнь, гарантируемое Конвенцией, не охватывает право на смерть и не гарантирует какие-либо определенные условия или социально-экономический, экологический уровень жизни, и жалобы на эти аспекты


являются несовместимыми с Конвенцией ratione materiae. Право на смерть не охватывается понятием права на жизнь и несовместимо с положениями Конвенции. Право на жизнь по смыслу Конвенции подразумевает наличие у государства комплекса материальных (позитивных и негативных) и процессуальных обязательств по защите данного права. При этом
ответственность государства за жизнь осужденных носит абсолютный характер по той причине, что осужденные находятся под полным контролем органов власти.

4. Обращение подпадает под действие статьи 3 Конвенции, только если достигает определенного оценочного уровня жестокости. Согласно критерию жестокости обращение может представлять собой пытку – сознательное бесчеловечное обращение, вызывающее сильные серьезные страдания, бесчеловечное обращение – обращение, сознательно вызывающее особо сильные физические и нравственные страдания, и унижающее достоинство обращение – обращение, грубо унижающее человека в глазах других лиц или собственных глазах либо вынуждающее действовать вопреки своей воле и совести. При этом само исполнение наказания не является нарушением статьи 3 Конвенции, если оно не превышает уровень страданий, неотъемлемо присущих осуждению.

5. Право на справедливое судебное разбирательство охватывает помимо гарантий в рамках уже возбужденного разбирательства также право
инициировать судебное разбирательство. Право на доступ к правосудию лиц, осужденных к лишению свободы, не подлежит ограничению по причине статуса осужденного. При этом данное право также включает в себя обеспечение права
на оказание эффективной квалифицированной профессиональной помощи адвокатом, в том числе в целях подачи гражданского иска в суд либо подготовки своей защиты в качестве ответчика.

6. Установленные Европейским Судом нарушения Конвенции по делам против Российской Федерации, касающимся положения осужденных, указывают на наличие законодательных пробелов, требующих принятия на государственном уровне мер законодательного характера в целях устранения нарушений и их недопущения в будущем. В связи с этим вносятся предложения о введении компенсационного средства правовой защиты за непроведение эффективного расследования по факту причинения смерти и применения пыток, жестокого обращения и унижения достоинства, а также по вопросу обеспечения участия осужденного в качестве стороны в гражданском процессе.



Теоретическая значимость диссертационного исследования определяется развитием научных представлений о критериях оценки защиты прав человека в Европейском Суде по правам человека, прежде всего лиц, осужденных к лишению свободы.

Практическая значимость работы заключается в том, что основные положения работы и выводы могут быть в правоприменительной деятельности правоохранительных органов, органов исполнения наказаний, органов прокуратуры и судов при рассмотрении вопросов защиты прав лиц, осужденных
к лишению свободы.

Ряд выводов и положений, содержащихся в диссертации, может найти применение при проведении занятий, модернизации учебных программ, подготовке курсовых и дипломных работ по таким учебным дисциплинам, как международное публичное право, европейское право, в том числе кафедрой европейского права Российской академии правосудия в рамках курсов повышения квалификации судей.



Апробация результатов диссертационного исследования.

Основные положения и выводы диссертации:

– применялись в рамках работы в Аппарате Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, входившем в состав Государственно-правового управления Президента Российской Федерации и в Аппарате Правительства Российской Федерации;

– отражены в опубликованных работах и выступлениях на конференциях и семинарах, в том числе международных;

– использовались в качестве постоянного эксперта Совета Европы в работе Европейской комиссии по эффективности правосудия (CEPEJ) Совета Европы и Комитета экспертов по усовершенствованию процедур защиты прав человека (DH-PR) Совета Европы;

– использовались при проведении лекционных и семинарских занятий в Московском государственном лингвистическом университете.



Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, включающих в себя 6 параграфов и приложений.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы, отражается степень ее научной разработки, определяются объект, предмет, цель, задачи и методология исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, раскрывается ее научная новизна, теоретическая, практическая значимость, приводятся данные об апробации и внедрении ее результатов в научную и педагогическую деятельность, полученные в результате проведенного исследования
теоретические и практические выводы и предложения.

Глава 1 диссертации «Теоретические основы защиты прав граждан в Европейском Суде по правам человека» состоит из двух параграфов.

В параграфе 1 главы 1 («Право на обращение с индивидуальной жалобой и механизм защиты прав граждан в Европейском Суде по правам человека») рассматриваются становление и развитие механизма защиты прав человека на европейском уровне, а также вопрос о международной правосубъектности лица и вытекающие из этого вопрос о признании права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд и об обязательной юрисдикции Европейского Суда.

Как видно из истории подготовки Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, она явила собой логичное продолжение на региональном уровне Всеобщей декларации прав человека. Выражая солидарность между собой в условиях «холодной войны», желая продемонстрировать серьезное отношение к защите прав человека – политическим и гражданским, в противовес эффективному обеспечению в странах советского блока прав социальных и экономических (право на работу,

социальное обеспечение, образование, охрану здоровья и т.д.) – страны «старой Европы» решили создать механизм их эффективного обеспечения.

Существует мнение о том, что страны – разработчики Конвенции единодушно выступили за создание права индивидуальных лиц на обращение с жалобой в Европейский Суд, но это не так. В связи с этим созданный в 1950 году механизм Конвенции закрепил положение, согласно которому постановления Европейского Суда представляли собой лишь «деклараторную» ценность и имели обязательную силу в отношении государства-ответчика только в случае специального признания им обязательной юрисдикции Европейского Суда. Лишь со временем признание государствами – членами Совета Европы обязательной силы постановлений Европейского Суда стало сначала их политическим, а затем и юридическим обязательством и было окончательно оформлено как всеобщее со вступлением в силу Протокола № 11 к Конвенции с 1 ноября 1998 г.

Конвенционная обязательная юрисдикция Европейского Суда не имеет всеобъемлющего характера, поскольку Европейский Суд не вправе отменить национальные законы или судебные решения, обжалуемые заявителями в своих жалобах, а, скорее, призван разрешать вопросы, коллизии и противоречия между обеспечением прав и свобод на общеевропейском и национальном уровнях. Такую компетенцию можно назвать «ограниченной подсудностью». Тем не менее даже такая «ограниченная подсудность» уникальна, поскольку в силу статьи 46 Конвенции государства-ответчики под угрозой исключения из Совета Европы обязаны принимать меры по устранению установленных Европейским Судом нарушений (что может включать в себя внесение изменений в законодательство, пересмотр результатов судебного разбирательства, принятие иных мер).

Становление права на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд получилось еще более сложным. При этом, как представляется, важным вопросом является вопрос о международной правосубъектности индивида.

Всеобщей декларацией прав человека закреплен принцип, значение которого сложно переоценить: впервые международно признанные права и свободы были закреплены как часть правового статуса индивида. Тем не менее среди ученых нет единства во мнении относительно того, обладает ли индивид международной правосубъектностью на этом основании. Разнообразие мнений происходит из того понимания, что основа понятия субъекта права состоит в обладании правами и обязанностями, что также применимо к международному праву.

На основании проведенного анализа делается вывод, что, поскольку индивид обладает международными правами и обязанностями и располагает механизмом обеспечения, в частности через международные судебные органы, выполнения международно-правовых обязательств, то этого само по себе достаточно для признания индивида в качестве субъекта международных правоотношений. При этом именно Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод коренным образом изменила представление о допустимых пределах вмешательства во внутренние дела государств и одна из первых в мире признала международную процессуальную правосубъектность личности.

Таким образом, выводится заключение, согласно которому защита прав лиц в Европейском Суде представляет собой комплекс правоотношений, который включает в себя принятие Высокими Договаривающимися Сторонами Конвенции обязательств обеспечить каждому находящемуся под их юрисдикцией прав, закрепленных в Конвенции, и гарантию обеспечения этих прав посредством механизма контрольных органов Совета Европы, а именно Европейского Суда, обладающего правом вынести обязательные к исполнению постановления о нарушении прав, и Комитета министров Совета Европы.

При этом защита прав лиц, осужденных к лишению свободы, в Европейском Суде – это особый режим правоотношений по защите прав указанного лица, характеризующийся абсолютной ответственностью государства за реализацию всего комплекса прав осужденного ввиду его нахождения под полным контролем государственных органов власти.
Право индивидуальных лиц на обеспечение соблюдения прав, гарантируемых Конвенцией, посредством контрольного механизма было частично установлено только со вступлением в силу Протокола № 9 к Конвенции, а обязательным и всеобщим право на обращение в Европейский Суд с индивидуальной жалобой, провозглашенное в 1950 году, стало в 1998 году – после реформы системы Конвенции и вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции.

В качестве вызывающего вопросы и требующего прояснения в процедуре рассмотрения жалоб Европейским Судом выделяется следующее. Поскольку ни Конвенцией, ни Регламентом Европейского Суда четко не указаны те основания, которые могут считаться исключительными для обоснования закрытого характера разбирательства, было бы полезным в целях обеспечения абсолютной прозрачности процедуры рассмотрения жалоб конкретизировать эти основания либо установить исчерпывающие требования для закрытия досье.

Кроме того, несмотря на прямой запрет Конвенцией дальнейшего рассмотрения жалоб, по которым комитетом судей вынесено решение о неприемлемости либо исключения из списка рассматриваемых Европейским Судом дел, практика самого Европейского Суда знает отклонения от этого правила, отдельно исследованные автором в рамках дел «Шторк против Германии» и «Аппьетто против Франции», по которым, несмотря на отказные решения комитета судей, было продолжено рассмотрение и вынесены постановления.

Кроме того, работа с обращениями граждан, подавших жалобы в Европейский Суд и получивших уведомление об объявлении их жалоб неприемлемыми комитетом Европейского Суда, выявила еще одну очевидную проблему данного этапа работы Европейского Суда с жалобами – немотивированность таких решений. Еще относительно недавно, в первые несколько лет функционирования Европейского Суда на постоянной основе акты комитета судей Европейского Суда оформлялись краткими решениями, в


которых указывались причины неприемлемости жалобы. В настоящее время, очевидно, ввиду перегруженности Европейского Суда, такие акты не оформляются, а заявители получают письма-уведомления от Секретариата Европейского Суда о том, что комитет судей (с указанием его состава) объявил жалобу неприемлемой, без указания оснований неприемлемости жалобы. Таким образом, всегда будут оставаться несведущие заявители, которые будут продолжать направлять жалобы, не осознавая, что у них нет ни единого шанса на успех. Соответственно, в целях установления правовой ясности представляется необходимым направление заявителям вместе с уведомлением хотя бы внутреннего доклада судьи-докладчика по жалобе, из которого были бы ясны причины неприемлемости жалобы и которое могло бы считаться «мотивированным» решением по смыслу статьи 45 Конвенции.

Кроме того, отмечен вопрос о присуждении справедливой компенсации на основании статьи 41 Конвенции. Буква и дух данной статьи обязывают Европейский Суд в каждом деле стремиться вернуть заявителя в то положение, в котором он находился до совершения нарушения его конвенционных прав либо в котором он находился бы, если бы нарушение не состоялось, – принцип restitutio in integrum, и только в дополнительном порядке присудить справедливую компенсацию в виде денежной суммы. Тем не менее первые 30 лет работы Европейского Суда отмечены почти полным отсутствием поисков возможных способов restitutio in integrum, и лишь относительно недавно, под влиянием Комитета министров Совета Европы, обратившегося к Европейскому Суду с просьбой указывать меры, которые необходимо принять для устранения нарушения, и со все более широким применением процедуры «пилотного» постановления данный принцип возвращается к жизни.

При этом проведен анализ подхода Европейского Суда к вопросу о справедливой компенсации на основе дела «Алексенцева и другие против Российской Федерации», в рамках которого при восстановлении жалоб в списке рассматриваемых дел Европейский Суд возложил на себя дополнительное бремя по рассмотрению дела, единственным вопросом которого является желание заявителей получить как можно большие денежные суммы. О подобном необоснованном подходе Европейского Суда с практической точки зрения его функционирования свидетельствует и подход «Группы мудрецов», которая была создана Комитетом министров Совета Европы и которой был рассмотрен вопрос
о передаче компетенции по вопросу «справедливой компенсации», присуждаемой в настоящее время самим Европейским Судом, национальным судебным органам. Данная мера призвана существенным образом разгрузить Европейский Суд. При этом механизм присуждения Европейским Судом справедливой компенсации должен быть более прозрачен и предсказуем, чтобы отвечать ожиданиям заявителей, а также в равной степени властей государства-ответчика относительно возможных присуждаемых сумм и предотвратить представление ими явно завышенных и необоснованных требований.

Постановления Европейского Суда выносятся в «декларативной» форме, то есть, помимо присуждения компенсации, они ограничиваются установлением того, в чем состоит нарушение в конкретном отдельно взятом деле.

В соответствии со статьей 1 Конвенции «Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому находящемуся под их юрисдикцией права и свободы, определенные в… настоящей Конвенции». При этом в соответствии со статьей 46 Конвенции государства-ответчики обязуется исполнять
окончательные постановления Европейского Суда по делам, в которых она является стороной, в то время как надзор за исполнением постановлений возложен на Комитет министров Совета Европы. Таким образом, определение обязательств Высоких Договаривающихся Сторон Конвенции по выполнению вступивших в силу постановлений Европейского Суда нисколько не развернуто, и, таким образом, то, что представляет собой исполнение постановлений Европейского Суда, можно почерпнуть из практики самого Европейского Суда и Комитета министров Совета Европы.

В связи с этим следует обратить внимание на то, что Европейский Суд определил еще сравнительно недавно, что же является исполнением постановления. Как отмечено в постановлении по делу «Папамихалопулос и другие против Греции», постановление, согласно которому Европейский Суд признал нарушение, налагает на государство-ответчика юридическую обязанность не только произвести лицам выплаты, присужденные в качестве справедливой компенсации, но также избрать под контролем Комитета


министров Совета Европы меры общего характера и, если это необходимо, индивидуальные меры, которые должны быть приняты в национальной правовой практике, чтобы положить конец нарушениям, установленным Европейским Судом, устранить насколько возможно их последствия и предотвратить новые подобные нарушения. Таким образом, как правило, государства сами определяют перечень мер и их объем в рамках исполнения своих обязательств по статье 46 Конвенции при принятии мер общего характера.

По итогам рассмотрения хода исполнения постановлений Европейского Суда Комитет министров Совета Европы выносит свое решение в форме резолюции, промежуточной или окончательной, в которой отмечаются успехи, достигнутые при исполнении постановления, и если резолюция промежуточная, то указываются направления, по которым желательно принять дальнейшие меры, а если окончательная – делается вывод о том, что государство исполнило свои обязательства по статье 46 Конвенции.

За последние 10 лет Россия проявила себя дисциплинированным участником Конвенции с точки зрения исполнения постановлений Европейского Суда, особенно в части принятия индивидуальных мер. При этом Комитет министров Совета Европы по достоинству оценивает принимаемые меры, что свидетельствует о полноценном участии России в работе органов Совета Европы и, несомненно, способствует защите прав человека в Российской Федерации.

Тем не менее, несмотря на успешность механизма защиты прав человека в Европе, поток поступающих жалоб неизменно увеличивается при постоянном численном составе Европейского Суда и его Секретариата. Так, естественным образом уже к середине первого десятилетия XXI века ясно встал вопрос о рационализации работы Европейского Суда и реформировании механизма его деятельности. Ответом на эту необходимость призван стать Протокол № 14 к Конвенции, главная цель которого состоит в ускорении рассмотрения жалоб в Европейском Суде, повышении эффективности фильтрации жалоб, подаваемых в Европейский Суд, и улучшении исполнения государствами выносимых Европейским Судом постановлений. Новый механизм позволит повысить эффективность работы Европейского Суда на 20 – 25 процентов. Однако, по общему признанию, такое улучшение эффективности не является существенным и не может иметь стратегического значения, и было бы чрезмерным оптимизмом и крайне необоснованно и рискованно верить и убеждать других, что введение в действие Протокола № 14 к Конвенции устранит проблемы процедуры рассмотрения жалоб в Европейском Суде.

Протокол № 14 к Конвенции только что вступил в силу при его ратификации всеми государствами – членами Совета Европы, но он уже сейчас подвергается критике стран – членов Конвенции, которая выражается в том числе в форме заявлений при его ратификации. Критика Российской Федерации в полной мере отражена в заявлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «По поводу ратификации Протокола № 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, вносящего изменения в контрольный механизм Конвенции» от 23 сентября 2009 г., и она относится к праву Европейского Суда выносить постановления по существу дела Комитетом судей без участия национального судьи, праву Европейского Суда осуществлять расследования по фактам жалобы до вынесения решения о приемлемости (что может нарушать принцип субсидиарности) и праву Европейского Суда давать заключения и разъяснения о порядке исполнения государствами постановлений, вынесенных по делам против них.

В связи с изложенным в исследовании делается вывод, что надлежащим способом улучшения механизма Конвенции является совершенствование средств правовой защиты и обеспечения прав человека на национальном уровне, и


именно создание внутринациональных способов правовой защиты в рамках исполнения постановлений Европейского Суда по жалобам, поданным против Российской Федерации лицами, осужденными к лишению свободы, является той

мерой, которая призвана обеспечить всестороннюю защиту прав, гарантируемых Конвенцией.

В параграфе 2 главы 1 («Принципы обращения с индивидуальной жалобой в Европейский Суд по правам человека») представлены выработанные автором принципы обращения с индивидуальной жалобой в Европейский Суд.

Принципы обращения с индивидуальной жалобой в Европейский Суд – это основные начала, на которых построена эффективность системы обращения с индивидуальной жалобой и соблюдение которых способствует реализации права на рассмотрение жалобы в Европейском Суде. Можно утверждать, что принципы обращения в основном заключаются в условиях приемлемости жалобы для рассмотрения по существу, но, включая в себя условия приемлемости, принципы обращения не исчерпываются ими.

На основании статьи 34 Конвенции автором сформулированы следующие принципы: принцип недискриминации лица, обращающегося с жалобой; принцип наличия статуса «жертвы»; принцип юрисдикции государства; принцип ratione materiae – наличия права, гарантируемого Конвенцией или Протоколами к ней.

Принцип юрисдикции государства включает в себя четыре составляющие: первое – государства несут ответственность в отношении деяний, имевших место на их территории или территории, находящейся под их контролем (принцип ratione loci); второе – государства отвечают согласно своим конвенционным обязательствам только за действия органов, организаций или отдельных должностных лиц, имеющих публично-правовой статус (принцип ratione personae); третье – государства обладают всей полнотой юрисдикции по разрешению на национальном уровне спора, являющегося предметом жалобы, поданной в Европейский Суд; четвертое – государства берут на себя обязанность обеспечивать права и свободы, гарантируемые Конвенцией и Протоколами к ней, с момента присоединения к Конвенции и Протоколам (принцип ratione temporis).

Условия приемлемости жалобы, изложенные в статье 35 Конвенции, также позволяют сформулировать ряд принципов обращения с индивидуальной
жалобой в Европейский Суд: принцип исчерпания внутренних средств правовой защиты, принцип шестимесячного срока, принцип неприемлемости анонимной жалобы, принцип неприемлемости аналогичной жалобы, принцип неприемлемости явно необоснованной жалобы и принцип недопущения злоупотребления правом на обращение с индивидуальной жалобой в
Европейский Суд.

Как показывает опыт, национальные суды, прежде всего верховные и конституционные, все больше применяют Конвенцию, законодательные органы двигаются в том же направлении, вводя средства правовой защиты, необходимые для исчерпания, или облекая результаты вынесенных Европейским Судом постановлений в осязаемую форму законов или подзаконных актов.

Наконец, еще один принцип обращения с индивидуальной жалобой в Европейский Суд содержится в статье 37 Конвенции, устанавливающей условия прекращения производства по делу, который заключается в наличии интереса в продолжении рассмотрения жалобы.

Как представляется автору, соблюдение всех перечисленных принципов обращения с индивидуальной жалобой в Европейский Суд не гарантирует заявителю выигрыша в его деле. Тем не менее, используя толкование самим Европейским Судом статьи 13 Конвенции, строгое следование изложенным принципам предоставит заявителю возможность эффективно воспользоваться механизмом защиты прав человека, предусмотренных Конвенцией, и


обоснованно ожидать рассмотрения жалобы по существу.

Кроме того, принципы обращения в Европейский Суд особенно подчеркивают его субсидиарную, вспомогательную роль, поскольку они, в


целом, направлены на обязание заявителей максимально эффективно использовать внутринациональные средства правовой защиты, не перегружая Европейский Суд работой по рассмотрению неприемлемых жалоб, и иметь при наличии обоснованной жалобы реальный интерес в ее рассмотрении
Европейским Судом после исчерпания внутренних средств правовой защиты.

Глава 2 диссертации «Закрепление прав лиц, осужденных к лишению свободы, в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике Конвенционных органов» состоит из четырех параграфов.

В параграфе 1 главы 2 «Обеспечение права на жизнь» отмечается, что право на жизнь заключается в защите каждого от неправомерного лишения
жизни и предоставляется каждому без какой-либо дискриминации. Пункт 1
статьи 2 Конвенции, закрепляющей это право, включает в себя позитивные, негативные и процедурные обязательства. Негативные обязательства требуют, чтобы государство воздерживалось от незаконного лишения жизни. Позитивные обязательства содержат требования к государству предпринимать меры для охраны жизни людей в рамках своей юрисдикции. Процессуальные обязательства представляют собой обязанность государства провести эффективное
официальное расследование вне зависимости от того, погиб ли человек в результате действий представителей государства или частных лиц.

Право на жизнь в соответствии со статьей 2 Конвенции означает лишь право на физическое бытие в обычном значении этого слова, но не право на жизнь, которую соответствующий индивид может субъективно квалифицировать как «приличную», то есть право на некоторый уровень жизни, а также развитие личности.

При этом следует не только задаться вопросом, с какого момента начинается жизнь, но и уяснить, когда она заканчивается. В связи с этим рассмотрению должна подлежать и общая проблема эвтаназии. Как следует из анализа практики Европейского Суда, право на жизнь не возникает до рождения (дело «Во против Франции»). При этом право на жизнь не включает в себя право на смерть, а жалоба на отказ в праве на смерть является несовместимой с положениями Конвенции (дело «Претти против Соединенного Королевства»).

Позитивные обязательства государства принимать превентивные меры для защиты отдельных лиц и групп лиц возникают в случае, когда власти знали или должны были знать о существовании «реального и непосредственного риска жизни человека или группы лиц, в связи с преступными действиями со стороны третьих лиц». Эти обязательства в полной мере относятся к лицам, осужденным к лишению свободы и находящимся в заключении. При этом государства обязаны сделать так, чтобы жизнь заключенных не подвергалась риску со стороны других заключенных. В случае убийства одного заключенного другим ответственность государства возникает, если власти знали или должны были знать о существовании реальной и непосредственной угрозы жизни одного заключенного со стороны другого или других.

На основе проведенного анализа реализации права на жизнь лица, осужденного к лишению свободы, в свете дел «Трубников против Российской Федерации» и «Тарариева против Российской Федерации» предлагается разработанный автором законопроект, охватывающий также право на компенсацию в случае непроведения эффективного расследования по факту применения пыток, жестокого обращения или унижения достоинства.

В параграфе 2 главы 2 («Закрепление права не подвергаться пыткам и иному бесчеловечному и унижающему достоинство обращению и наказанию») исследуются закрепление права не подвергаться пыткам и иному бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию в Конвенции и определение его в практике Конвенционных органов, в частности в отношении лиц, осужденных к лишению свободы.

Запрет пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания воплощает собой «одну из основополагающих ценностей демократических государств, входящих в Совет Европы». Статья 3 Конвенции категорически запрещает применение пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, пренебрежение естественно присущим человеку достоинством и провозглашает неприкосновенное право не подвергаться подобного рода обращению. Гарантируемое ею право не подлежит ограничениям в связи с необходимостью сохранения публичного порядка при его соблюдении и не предусматривает никакой дерогации.

Под применение статьи 3 Конвенции подпадает лишь жестокое обращение, начиная с некоторой минимальной степени жестокости, когда физические страдания превышают установленный минимальный предел; обращение, не превысившее этого минимального уровня, например, «грубое обращение» – достойное морального осуждения, но не достигающее некоторого предела – выходит за рамки сферы, защищаемой статьей 3 Конвенции; действия же, достигшие или превосходящие этот минимальный предел – это пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение.

Пытка – это отягощенная форма бесчеловечного обращения, целью которой является, например, получение каких-то сведений, принуждение жертвы к признанию или наложение на нее наказания. Не только телесные пытки могут считаться таковыми, но и средства оказания давления, способные сами по себе вызвать психологические страдания путем внушения жертве чувства страха. Таким образом, прецедентная практика Конвенционных органов обозначает три составляющих элемента пытки – степень тяжести переживаемого страдания, намеренность применения пытки и наличие цели, ради которой пытка применяется.

Бесчеловечным обращением можно считать такое обращение, которое сознательно вызывает особо сильные физические и духовные страдания.

Унижающее достоинство обращение есть то, что грубо унижает человека в глазах других или вынуждает его действовать вопреки своей воле или совести, под это же определение подпадает и обращение, унижающее человека в его собственных глазах.

Тюремное заключение не лишает соответствующее лицо гарантируемых ему Конвенцией прав и свобод. При этом условия содержания могут подпадать под действие статьи 3 Конвенции. Длительный срок предварительного заключения или содержание в заключении лица, отбывающего длительный срок наказания, может квалифицироваться как бесчеловечное обращение, если заключение существенно подрывает состояние здоровья заявителя.


Материальные условия заключения могут считаться подпадающими под действие статьи 3 Конвенции, если уровень претерпеваемого унижения или оскорбления превышает тот, который является обычным атрибутом тюремного заключения.

Кроме того, как и в отношении права на жизнь, право, защищаемое статьей 3 Конвенции, не подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и наказанию также включает в себя три компонента: негативные, позитивные и процессуальные обязательства государства. В случае непринятия или несвоевременного принятия мер по фактам запрещенного обращения расследование не будет являться эффективным, а сам запрет пыток и иных форм жестокого обращения не будет реализован.

При этом, создание дополнительных компенсационных внутренних средств правовой защиты в России будет содействовать надлежащему обеспечению рассмотренного права. Компенсационный механизм выполнения Российской Федерацией своих позитивных обязательств в данной сфере должен быть установлен в статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. При
этом предлагается исключить ссылку на «незаконность» в действиях или бездействии государственных органов или должностных лиц, а текст статьи дополнить новым основанием для компенсации вреда – непроведение эффективного расследования по факту причинения смерти, применения пыток, жестокого обращения или унижения достоинства.

В параграфе 3 главы 2 («Обеспечение права лица, осужденного к лишению свободы, на доступ к правосудию») рассматриваются закрепление права на доступ к правосудию, доступ осужденного к этому праву.

Под призмой изучения находится принцип, закрепленный в пункте 1 статьи 6 Конвенции, согласно которому возможность передачи дела на рассмотрение судьи должна быть обеспечена в каждом гражданско-правовом споре, и этот принцип является одним из основополагающих принципов права, так же как и принцип, запрещающий отказ в правосудии.

Если понимать пункт 1 статьи 6 как относящийся только к делу, разбирательство которого уже начато в суде, государство-участник Конвенции могло бы без нарушения Конвенции упразднить свою судебную систему или передать юрисдикцию судов по рассмотрению определенных гражданских


споров органам, подотчетным властям. Как следует из анализа практики Европейского Суда, было бы бессмысленно предположить, что пункт 1 статьи 6 Конвенции, детально описывая гарантии, предоставленные участникам гражданского процесса, не гарантирует им прежде всего то единственное право, которое придает смысл вышеупомянутым гарантиям, – право на доступ к правосудию. Право на обращение в судебные органы является неотъемлемым элементом права, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, а право на справедливое судебное разбирательство не только применимо к уже инициированному судебному разбирательству, но включает в себя доступ к правосудию.

Статус осужденного не должен являться ограничением возможности реализации права на обращение в суд, и, соответственно, осужденные к лишению свободы пользуются в полной мере правом на доступ к правосудию.

Из анализа прецедентной практики Европейского Суда в отношении дел по жалобам против Российской Федерации следует, что далеко не всегда ограничение основополагающего права на доступ к правосудию является обоснованным и соответствующим Конвенции, что в полной мере относится к праву лица на участие в судебном разбирательстве в качестве истца или
ответчика по гражданскому делу в случае, если у лица нет возможности иметь представителя своих интересов и оно настаивает на личном участии в деле. В связи с этим вносятся предложения законодательного решения этого правового пробела.

Предложенным законопроектом впервые предлагается урегулировать участие осужденного в качестве стороны в гражданском процессе, предусмотрев оказание помощи адвокатом в порядке статьи 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также создания условий для участия в процессе посредством видеоконференцсвязи.

В параграфе 4 главы 2 («Закрепление права осужденного на уважение его корреспонденции и на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд по правам человека») рассматривается вопрос о том, что включает в себя право
на уважение корреспонденции. Европейский Суд, отвечая на данный вопрос, исходит из широкого определения корреспонденции по статье 8 Конвенции.

По делу «Класс и другие против Германии» Европейский Суд установил, что телефонная связь покрывается понятиями «частная жизнь» и «корреспонденция» по смыслу статьи 8 Конвенции. Дело «Маргарета и Рогер Андерссон против Швеции» касалось ограничений на общение между матерью и сыном, над которым была установлена государственная опека. Европейский Суд установил, что, помимо того, что право заявителей на посещение было строго ограничено, им было также запрещено осуществлять какие бы то ни было контакты по почте или по телефону. Европейский Суд установил, что совокупность наложенных на заявителей ограничений была несоразмерна преследуемой законной цели и поэтому не была «необходимой в демократическом обществе», и пришел к выводу о нарушении статьи 8 Конвенции.

Относительно соблюдения права на уважение переписки лиц, осужденных к лишению свободы, в течение первых двух десятилетий разбирательства Конвенционными органами дел, стороной в которых являлись заключенные, Европейская Комиссия придерживалась мнения о том, что страдания, причиняемые заключением под стражу, являются неизбежными последствиями наказания, а именно, что лишение прав – одна из «неотъемлемых особенностей» лишения свободы. Эта точка зрения постепенно менялась, по мере того как Совет Европы в целом и его отдельные государства-члены меняли идеологию в отношении наказания и пенитенциарной системы.

Что касается права заключенного на неперлюстрированную переписку с юристом или судебным органом, то это право является почти неприкосновенным как главное средство, с помощью которого такое лицо может пытаться защитить свои права.

Из анализа постановления Европейского Суда по делу «Голдер против Соединенного Королевства» следует, что обычные и разумные требования тюремного заключения могут служить оправданием более широких мер вмешательства в отношении лица, находящегося в тюрьме, в сравнении с лицом, находящимся на свободе. Таким образом, заключенный не лишается
возможности пользоваться правами, закрепленными в статье 8 Конвенции, но в отношении их осуществления могут вводиться широкие ограничения по различным законным мотивам: «общественный порядок», «охрана порядка», «предотвращение уголовных преступлений», «охрана нравственности» или «защита прав и свобод других лиц».

Переписка заключенного с адвокатом ведется по отдельным правилам и с самого начала находится под особой защитой, хотя в ней нет ничего, кроме вопросов и ответов в связи с исками: заключенный, желающий возбудить гражданский иск, не должен иметь препятствий в установлении контакта со


своим адвокатом.

На основе исследования практики Европейского Суда делается вывод о допустимом уровне контроля при отправлении и получении осужденным корреспонденции: в принципе контроль должен быть внешним и не доходить до вскрытия писем, если нет веских причин предполагать возможность неправомерного использования права на корреспонденцию. В последнем случае вскрытие письма должно сопровождаться соответствующими гарантиями против ознакомления с ним властей, которые могут сделать это только в


исключительном случае, то есть когда содержание письма создает угрозу безопасности учреждения или других лиц или носит преступный характер в другом отношении.

Для эффективного функционирования системы индивидуальных жалоб, поданных в соответствии со статьей 34 Конвенции, крайне необходимо, чтобы заявители имели возможность беспрепятственно общаться с Европейским Судом, не подвергаясь какой-либо форме давления со стороны властей с целью отзыва или изменения жалобы. В данном контексте «давление» включает в себя не только прямое принуждение или явные факты устрашения, но также и ненадлежащие косвенные действия или контакты, направленные на разубеждение или препятствование заявителю или его представителю в использовании конвенционных средств правовой защиты.

Как следует из анализа практики Европейского Суда, даже если в действиях сотрудников пенитенциарных учреждений, которые
руководствовались при их совершении действовавшими положениями закона или практики, нет вины, Договаривающееся Государство, тем не менее, несет ответственность за действия своих сотрудников, поскольку то, что рассматривается Европейским Судом в рамках дел, является международной ответственностью государства.

Рассмотрение практики Европейского Суда по делам против России показало, что порядок направления жалоб лиц, осужденных к лишению свободы, в Европейский Суд в достаточной степени регламентирован законодательством Российской Федерации и подзаконными актами. Тем не менее на основании анализа прецедентной практики Европейского Суда по делам против России и российского законодательства в сфере переписки осужденного со своим адвокатом делается вывод о необходимости законодательного закрепления ограничения права на ведение такой переписки только на основании решения суда и представлен соответствующий законопроект.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются сделанные автором обобщающие выводы, а также излагаются практические предложения по применению результатов исследования в целях соблюдения прав лиц, осужденных к лишению свободы, в свете Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В приложениях автором предлагается составленная им по результатам проведенного статистического анализа сравнительная таблица по жалобам, поданным в Европейский Суд против России, а также законопроекты (с пояснительными записками) о создании компенсационного механизма за непроведение эффективного расследования по факту причинения смерти, применения пыток, жестокого обращения и унижения достоинства, об обеспечении доступа к правосудию в гражданском процессе лиц, осужденных к лишению свободы, и о создании дополнительных гарантий обеспечения права осужденного на переписку со своим законным представителем.


По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы.

Статьи в рецензируемых изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки России для публикации результатов диссертационных исследований:

1.  Виноградов М.В. Право осужденного на доступ к правосудию в гражданском процессе // Российское правосудие. 2009. № 10. С. 49 – 58. –


0,67 п.л.

2.  Виноградов М.В. Исполнение постановлений Европейского Суда по правам человека: российский опыт // Сравнительное конституционное обозрение. 2009. № 4. С. 85 – 91. – 0,61 п.л.

3.  Берестнев Ю.Ю., Виноградов М.В. Европейский Суд по правам человека и его практика: принцип правовой определенности или quod licet jovi, non licet bovi // Российская юстиция. 2006. № 11. С. 64 – 68. – 0,7 п.л. / 0,35 п.л.
Статьи в иных научных изданиях:

4.  Виноградов М.В. Исполнение постановлений Европейского Суда по правам человека. Российский опыт // 50-летие Европейского Суда по правам человека. Материалы международного семинара. М.: Московский университет МВД России, изд-во «Щит-М», 2009. С. 14 – 23. – 0,5 п.л.



5.  Виноградов М.В. Никто не должен подвергаться пыткам // Новая юстиция. 2009. № 2. С. 45 – 54. – 0,9 п.л.



Каталог: files -> dissovet
dissovet -> Сведения о ведущей организации по диссертационной работе Ермолаева Антона Игоревича «Особенности экологических связей мелких соколов в долине Маныча»
dissovet -> Особенности сюжетостроения в прозе е. И. Замятина
dissovet -> Правовое регулирование международного олимпийского спорта: частноправовой аспект 12. 00. 03 гражданское право; предпринимательское право, семейное право; международное частное право
dissovet -> Влияние глюкокортикоидов и гипоксии на ключевые белки апоптоза и их регуляторы в мозге неонатальных крыс 03. 03. 01 физиология
dissovet -> Процедуры разрешения налоговых споров по законодательству США 12. 00. 14 административное право; финансовое право; информационное право
dissovet -> В региональной ономастической системе (на материале жердевского района тамбовской области) с пециальность 10. 02. 01 русский язык


Достарыңызбен бөлісу:




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет