Алексей Мещеряков Данилка-волшебник и его родичи



бет3/15
Дата13.07.2016
өлшемі0.88 Mb.
#196035
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
– Христос воскресе!
– Воистину воскресе.

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЁЛКА


Стол, сколоченный из дубовых досок, стоит во дворе. Над столом, над весёлыми гостями широко раскинула зелёные лапы высокая ель. Деда Миша в самом низу ветви спиливает, чтобы они не мешали сидеть за столом и встречать праздники. (Спиленные еловые ветви дед заливает кипятком, запаривает, затем опрыскивает еловым настоем яблони, защищая их от вредителей.)
На Новый год ёлку наряжают. В прошлом январе Данилка с родителями встречал здесь Новый год и Рождество. Весело было. Вся ёлка в блестящих игрушках и снежных хлопьях! Деда Миша наряжался Дедом Морозом, а тётя Надя – Снегурочкой. Вокруг ёлки водили хороводы. Деда Миша на баяне играл. Хорошо встречать Новый год под живой и могучей ёлкой!

РОДНЯ
Весенние еловые лапы сверху и до самого низу в маленьких шишечках тёмно-малинового цвета. Малиновые шишечки, словно игрушки, меж густых зелёных иголок! Гости шутят:

– Михал Владимирович, может, это у тебя малина выросла, а ты и не догадываешься?!
Деда Миша в который раз объясняет:
– Эта ель посажена в год смерти моего отца.
Данилка знает: такая же ель стоит на кладбище, куда они ходили недавно – на Вербное воскресенье. Убирались на могилках бабушки Танюшки и дедушки Володюшки, мамы и папы деды Миши, бабы Нины, бабы Гали и бабы Жени. У деды Миши три сестры. Баба Нина – самая младшая из них. А деда Миша у них старший. БаНЯ с Данилкой живёт в Сибири, в большом городе Красноярске. Баба Женя давно уж переехала сюда с далёкого Севера – из города Анадыря. Она вернулась в свой родной город, где родилась. У бабы Жени дом – сразу за их забором. А баба Галя живёт у большой реки Волги, в городе Ярославле. Она каждый год сюда приезжает. Они все здесь родились. И Данилкин папа здесь родился! Здесь их родина.

ПРОГУЛКА С НЕЙСОМ


– Данилка, может, пойдём погуляем, – шепчет Нейс. – Ты наелся уже? Спроси у моего хозяина, можно нам погулять?

Данилка нисколько не удивляется. Он всегда с Нейсом беседует, когда собаку сюда привозят.


– Дядя Паша, можно мы с Нейсом по саду погуляем?
– Идите, погуляйте, только не корми его ничем, – наказывает дядя Павел.
– Неужели в честь праздника кусочек кулича нельзя собачке дать?! – ахают весёлые гости.
– Режим нельзя нарушать даже в праздники! Нейс куличи не ест. У каждого своя еда, – улыбается дядя Паша. Улыбаются гости. Смеётся дедушка Миша:
– А мы всё едим!
– Нейс! Нейс! – бежит по просторному саду Данилка. – Неужто тебе сладенького куличика не хочется?
– Хочется, конечно. Но ты ж спортсмен, Данилка, а лопаешь всё подряд. У тебя тоже режим питания должен быть, – наставляет мудрый Нейс.
– Я ещё маленький. Мне расти надо, – не менее мудро замечает Данилка. – Когда бабушка Нина постилась перед Пасхой, я ей говорил, что тоже могу мясо не есть. Она мне сказала: «Подрастай, Данилка. Когда вырастешь, сам разберёшься, что и когда тебе можно кушать. А пока кушай мяско, пей молочко. Расти большим и сильным».

ЗАГАДКА СТАРОГО КОЛОДЦА


За Данилкой с Нейсом увязались девчонки. Однако им быстро надоело слушать Данилкины пояснения, что и где у них в саду растёт. Подумаешь, важный какой! Убежали Оля с Машей обратно к дому. Собака и мальчик дошли до старого колодца.
– Видишь, Нейс, яблоньку я посадил! – показывает своему мохнатому другу Данилка. – Только не распускается она никак. Даже родниковой водой мы её поливали.
Нейс смешно морщит свой собачий нос, внимательно смотрит по сторонам, осторожно переставляя тяжёлые лапы. Они залезают в Данилкину пещеру.
– Здесь, Нейс, был старый колодец, давно, до войны ещё, – рассказывает мальчик, удобно, словно в гамаке, устроившись на сплетённых корнях вишен. Нейс сидит рядом на тёплом песке, слушает. Данилка, обняв Нейса за мохнатую шею, которую одной рукой и не обхватишь, показывает своему другу канистру, лежащую на дне ямы. В этой канистре он с бабушкой приносил воду из родника.
Данилка хвастается дубовой палочкой, найденной в дубраве:
– Гляди, Нейс, палочка эта волшебная. Взмахнёшь её, скажешь «раз-два-три!», и что-нибудь волшебное произойдёт. Гляди! Раз, два, три!..

ПЕРЕЛЁТ В ЛЕТО


Над старым садом останавливаются облака! Искрит солнце. Неглубокую пещеру заливает ярким, белым! Словно лампы дневного света, светятся корни старых деревьев. Яму заполняет гулкий звук, напоминающий отдалённый колокольный звон. Данилка с Нейсом даже испугаться не успевают. В мягком воздушном потоке их уносит в неведомый коридор-тоннель!..
Словно поезд в Московском метро. Только здесь намного выше и шире московской подземки. Мелькают скалистые стенки сказочного тоннеля! Мальчик с собакой пролетают над тёмной водой подземной реки. Их несёт прямо на гигантские серебряные часы. Часы очень большие – размером с Кремлёвские куранты. С массивного часового корпуса прямо в реку свисает длинная серебряная цепь. Ещё чуть-чуть, и они врежутся в закрытый выпуклым стеклом циферблат с латинскими цифрами: палочками-птичками. С бешеной скоростью крутятся часовая и секундная стрелки часов! Нейс растопыривает лапы! Данилка закрывает глаза. Всё замирает. Господи спаси!..
Мгновение! И они мягко опускаются на… огромный камень, нагретый солнцем. Кругом зеленеет лес! Высоко шумит ветер, раскачивая верхушки сосен, далеко уходящих в сизо-голубое небо с редкими облаками. Тонкие сосновые верхушки широко раскачиваются, щёлкают, постукивают друг о дружку. У камня звонко плещет родник. Громко поют вышние птицы!
– Нейс! – это же наш родник! Это – Святой Источник! Сюда мы с бабушкой вчера приходили! – изумляется Данилка. – Трава намного выше стала. Дубы все в листве. Странно. Откуда столько ромашек появилось? И одуванчики все пушистые. Гляди-ка, сколько здесь земляники! Здесь же лето, Нейс!

– А как же мы сюда попали? – растерянно гавкает собака.

ВОДА ДЛЯ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ
Данилка сидит верхом на огромном камне. В одной руке у мальчика дубовая палочка, а в другой – пустая прозрачная канистра. «Хорошо хоть сапоги резиновые и джинсы надел… по саду ходить!» Поутру бабушка Нина выдала Данилке плотную рубаху и безрукавку из светлой верблюжьей шерсти с кожаным верхом. Тепло. А если ветер подует, на минуту-другую прикроет солнце облаком – тут же и прохладно. Конец апреля ещё. Обманчива погода весенняя. Жарко теперь Данилке здесь... В летнем лесу!
Могучий Нейс легко спрыгивает с валуна и жадно лакает из большой каменной миски вкусную, тягучую, словно жидкий-жидкий кисель, воду.
– Данила, домой выбираться надо!
Нейс никогда не был у этого родника, но ведь его товарищ дорогу знает. Нейс, кстати, тоже не должен заплутать-заблудиться.
– Давай хоть воды родниковой наберём, – заботится хозяйственный Данилка. – Раз уж так получилось…

КТО БРОДИТ В ЛЕСУ?!


Набрав воды, они поднимаются в гору. Неожиданно в ярко-зелёном орешнике, раздаётся резкий, словно выстрел, треск сухого дерева. Громко возмущаясь, кричит чуткий дрозд: «Кто тут?! Кто тут!» Кто же дрозда потревожил? Лось, а быть может, волки?! Откуда здесь волки-то?
И лоси так близко к жилью уже не подходят. Раньше, старожилы рассказывали, когда местный лесник умер, его провожало в последний путь много-много лосей. Так и шли молча до самого кладбища лоси и люди. Деда Миша говорил: перестреляли здесь всех лосей в начале 1990-х годов. Потому что людям кушать было нечего.
Тогда Данилки ещё и на свете не было. Он ещё не родился. Живых лосей только в зоопарках и видел! А ещё у Данилки есть замечательный фильм «Повесть о лесном великане». Мальчик не один раз эту сказочную быль про лося Рыжика глядел.

– Это чужие люди, – принюхивается Нейс. – Спрячемся пока, посмотрим, кто же здесь бродит.

НЕЙС СИЛЬНЕЕ ВРАГОВ!
Данилка с собакой залегают за гигантской, в два обхвата, сосной. Тихо лежат, дыхание прячут, наблюдают. Из зарослей орешника выходят два здоровенных дядьки в одинаковых плащах мышиного цвета, в высоких чёрных блестящих сапогах, с большими рюкзаками за спиной. Они идут, крадучись, осторожно, угрюмо оглядывая лес. Говорят на чужом языке. Язык пришельцев очень похож на немецкий, который учит в школе старший брат Алёша. Однако речь этих резче, грубее. Будто вороны глухо каркают, помогая пришельцам произносить слова. Чужие спускаются к роднику, останавливаются.
Данилка с Нейсом сползают к валуну и наблюдают за ними с самого верху. Данилка прислушивается, начиная понимать всё, что говорят пришлые. Он подносит указательный палец к губам, показывая Нейсу, чтобы тот ничем себя не обнаружил, и спускается пониже. Хорошо слышно каждое слово, произнесённое незваными чужеземцами. Вначале слышится каркающая иноземная речь, и – тут же следует повтор на русском языке. Словно в нагрудном кармашке Данилкиной рубашки сидит маленький переводчик и моментально – как в старых фильмах про войну – переводит всё, о чём говорят враги. То, что это – враги, Данилка понимает сразу!
– Фридрих, помечай на карте – ещё один лесной водопадный ключ. Русские дикари называют такие ключи святыми, – каркает один из пришельцев. – Прав наш фюрер, надо уничтожать их святую воду! В ней вся сила русская – их святая тайна. Взорвём все ключи-родники, изгадим-замусорим, лишим русских их таинственной силы, и они сами без боя сдадутся! А потом окружим, возьмём в клещи и ударим в самое сердце! В их Москву! Покорим Москву – и конец войне! И все земли русские станут нашими.
– Карл, – каркает второй. – Мы уже сотню ключей, колодцев, озёр и речек родниковых на карте пометили, а они никак не кончаются. Их все не взорвёшь, не задушишь, не отравишь. Много их слишком.
– Значит, сожжём все их леса! Тогда родники-ключи сами высохнут. Давай отмечай на карте это место. Именно сюда мы сбросим наших парашютистов. В час икс, сегодня вечером, они выжгут всё огнемётами! Сгорит весь лес.
Я поднимусь на гору и передам по рации координаты, куда сбрасывать авиадесант. А ты, Фридрих, спрячься, и жди меня здесь.
Карл карабкается на гору. Фридрих достаёт из рюкзака небольшую карту, расстилает на камне и склоняется над ней.
– Нейс, это террористы, это враги, – шепчет Данилка. – Надо что-то придумывать!
– Придумывать! – Нейс прыгает вниз и своей тяжеленной лапой бьёт террориста по затылку!
Фридрих стукается лбом о камень. Один террорист обездвижен! Данилка хватает карту, на которой красным цветом обозначены границы их района, а чёрными чернилами помечены все города, сёла, реки, озёра, леса, колодцы и все-все их родники.
– Бежим, Нейс!
– А второго куда?! – вопрошает Нейс.
Притаившись за камнем, они подкарауливают Карла. Нейс пропускает врага вперёд и прыгает ему прямо на спину. Карл кубарем катится вниз!

– И этот готов! – жарко дышит Нейс. – Пусть полежат пока.


– А вдруг они очнутся и удерут! – волнуется Данилка.

ДЯДЯ ЛОСЬ


Из леса на ромашковую поляну выходит лось-исполин. Слегка наклонив массивную голову с огромными ветвистыми рогами, он смотрит на мальчика и неведомого ему зверя. «То ли волк такой странный, то ли собака это?» – гадает лось. Нейс прижимается к Данилке. Нет… Нейс не трусит!.. Просто – необычно. Нейс лосей вообще ни разу не видал!
– Привет! – смело шагает к лосю Данилка. – Моё имя Данила. А тебя как зовут?
– А меня зовут Лось, – шевелит большими губами лесной гигант. – А это кто у вас валяется?
– Дядя Лось, это враги, это террористы, они пришли уничтожить наши леса и всех нас! – торопится Данилка. – Мы побежим за взрослыми, а ты их покарауль, пожалуйста, чтобы они дёру не дали, не сбежали чтоб.

– Приглядим. Никуда они не денутся.


Лось оборачивается к лесу. На поляну выходят другие лоси. Они поменьше, чем их вожак, но тоже большие. За лосями тянутся лосихи с лосятами. Начинают спокойно щипать траву на поляне. Трое больших лосей окружают врагов. Не прорвутся террористы сквозь грозные лосиные рога!

ОТКУДА ЗДЕСЬ ПАРОВОЗ?!


Данилка и Нейс бегут к дедову дому за подмогой. Нейс в зубах тащит трофей – рюкзак с вражеской рацией. Данилка не бросает канистру с родниковой водой.
– Бежим через станцию, Нейс! Так ближе! – кричит на бегу Данилка.
Нейс, не зная, где здесь станция, следует за Данилкой. Словно по трамплину, они скользят вниз-вверх по глубокому оврагу. Пробежав дубовую опушку, выскакивают прямо на станцию. На деревянном домике написано: «Железнодорожная станция». Гудит… паровоз! Данилка резко останавливается. Бегущий сзади Нейс тормозит, чтобы не сбить с ног своего друга. Мальчик озирается. Станцию перекрасили, что ли, в тёмно-зелёный цвет? Ещё вчера она была светлая, зеленоватая, салатного, как говорит Данилкина мама, цвета. И – паровоз… откуда здесь паровоз?

Некогда гадать. Пропустив дышащую паром диковину, которую Данилка видел только в кино, знакомым переулком они пробегают к дедову дому.

ДЕВОЧКА – В ТАБУРЕТЕ!
Забежав в калитку, Данила не слышит за спиной звона привычного колокольчика. Нейс озирается: где же праздничный стол, где ёлка, где ж его хозяин, в конце концов?.. Забрав у собаки рюкзак с рацией диверсантов и оставив Нейса размышлять у длинного, почему-то пустого стола, Данилка быстро поднимается на высокое крыльцо. Вбегает в дом! В доме, посреди широкой комнаты, где вечерами они пьют чай и смотрят телевизор, стоит… белёная русская печь! С высокой печи, отодвинув голубоватую ситцевую занавеску, выглядывают две незнакомые девчонки. На полу – пёстрые тканые половики, коврики.
И – телевизора нет! В углу, где на стеклянной тумбе должен быть телевизор с широким экраном, перевёрнут ножками вверх массивный табурет. Внутри табурета, перебирая перекладины, надёжно скрепляющие толстые деревянные ножки деревенского стула, ходит маленькая девочка в цветастом платьице. Девочка похожа на большую куклу с синими искрящимися глазами.
– Нинка! – кричат её сёстры с печки. – Не перевернись! Шлёпнешься!!

ДЕДУШКА ВОЛОДЮШКА И

БАБУШКА ТАНЮШКА
Данилка… здоровается и – проходит на кухню. У знакомого стола, накрытого новой клеёнкой, хлопочет красивая невысокая женщина средних лет. («Бабушка Танюшка!.. Молодая!» – поражается Данилка, вспомнив старые фотографии, которые он не раз смотрел с младшей дочкой бабушки Танюшки – со своей бабой Ниной.)
На кухне – привычный аромат грибного супа. На старинном квадратном дубовом столе стоит их медный самовар, большие чашки с глубокими блюдцами, румяный пирог с рыбой, плюшки сахарные, ватрушки с творогом.
– А где деда Миша?
Женщина удивлённо поднимает голову. Внимательно смотрит на запыхавшегося мальчишку.
Миша-то у нас есть, а вот до деда ему ещё расти и расти. Миша! – кричит она в форточку.
Окошко заклеено из угла в угол газетными полосками: крест-накрест. Данилка знает: так окна заклеивали в войну, чтобы стёкла не вылетели от взрывной волны – если рядом взорвётся вражеская бомба, сброшенная с самолёта.
– Миша, прибегай чай пить, – повторяет женщина и обращается к Данилке: – А тебя, мальчик, как зовут? Ты из Москвы, эвакуированный?
Какой такой – эвакуированный?! Данилка, как бы соглашаясь, задумчиво качает головой. Забегает белобрысый мальчишка, сильно похожий… на Данилку! Такой же крепкий, мускулистый, загорелый. Голубоглазый, большеголовый, короткостриженый. Уши слегка оттопырены. Только одет он по-летнему: в короткой рубашке, в широких до колена шортах и сандалиях с большими ремешками-застёжками.
– Это твоя собака у крыльца сидит? – с ходу спрашивает мальчуган, хватая со стола сахарную плюшку.

Женщина гонит его мыть руки. Данилка тихо сидит за кухонным столом. На стене висит отрывной календарь. На листочке с чёрно-белым кораблём-парусником напечатано: 6 июля, 1941 год. Данилка, позабыв и про террористов, и про захваченную рацию с картой, и даже про Нейса, долго глядит на эту картинку. И – окончательно понимает: они попали в дедов дом – в прошлое! В дом дедушки Володюшки и бабушки Танюшки. В 1941 год! Годом раньше баба Нина родилась.


– Да это ж девчонка маленькая! Это ж Нинка – в табурете!
– Мальчик, пей чай, а то совсем остынет. Тебя как зовут? – обращается хозяйка к Данилке.
– Данила, – медленно доедает сахарную плюшку Данилка, отмечая, что баба Нина такие же вкуснющие плюшки печёт!
– А меня зовут тётя Таня.
– Таня, ты девчонок уже покормила? –
в дом шумно входит высокий синеглазый мужчина в кепке, в сером пиджаке и плотных чёрных брюках с настоящим солдатским ремнём с пряжкой, в кирзовых сапогах. («Дедушка Володюшка!..» Прадед.) На ремне – большая тяжёлая кобура – футляр для пистолета, сделанный из грубой толстой кожи. Мужчина снимает кепку, садится на табурет.
– Ребята, если вы уже поели, бегите во двор.

МИШКА, МИШКА… ДЕДА МИША!


Данила и Миша выскакивают в сад. Из глубины сада слышится неуверенный собачий лай! Нейс сидит у колодца. На месте этого колодца с высоким срубом и крышей, по его собачьему разумению, должна быть песчаная яма-пещера, откуда они с Данилкой улетели неведомо куда. Улетели-прилетели!
Данилка с Мишкой, пересекая сад, проходят из одного угла в другой. Сад – без яблонь! Там, где у них стоят старые яблони с толстыми стволами, по которым Данилка частенько лазает, играя, торчат лишь тоненькие прутики с небольшими листиками. Точно такие же прутики – саженцы яблонь, что они с дедой Мишей недавно сажали. Но на этих яблоньках уже много тёмно-зелёных листочков. Старая высоченная груша, приносящая из года в год сладкие, некрупные грушки в огромном количестве, превратилась в невысокое деревце. Слив вообще нет. А старый колодец стоит. (Его же засыпали давным-давно!)
Рядом с колодцем Нейс сидит, погавкивает. Увидел Данилку, обрадовался:
– Данилка, как же мы теперь отсюда выбираться будем? Ты про врагов рассказал?
Про врагов?! Только сейчас Данилка сообразил: во внутреннем кармане его верблюжьей безрукавки, расстёгнутой в жару, лежит вражеская карта с пометками фашистских террористов. А в угол веранды дедова… прадедова дома он поставил рацию! А у родника фашисты лежат!
– Мишка, я тебе сейчас такое расскажу! Мы же к вам из будущего приле… – Данилка обрывает сам себя. Он понимает: ему ж никто не поверит! Сейчас ведь война идёт. Как бы их самих за врагов не приняли. Данилка помнит: фашисты напали на его страну 22 июня 1941 года, а сейчас уже июль… здесь!
– Мишка, мы с Нейсом эвакуированные. Из Москвы приехали, – Данилка вынужден выдумывать, так оно больше похоже… на правду! – Мы гуляли по лесу и двух фашистских террористов поймали.

– Ври больше! – не верит Мишка. – А твоя собака какой породы?

ШВЕЙЦАРСКАЯ ОВЧАРКА
– Это бернский зеннен хунд. Швейцарская овчарка, – скороговоркой объясняет Данилка. –
А есть ещё шотландские овчарки. Ты смотрел фильм «Лесси»? Там шотландскую овчарку показывали. («А теперь и про швейцарскую овчарку, теперь и про Нейса кино обязательно снимут!» – думает Данилка.)
Мишка не мог смотреть фильм «Лесси». Потому что этот фильм ещё не снимали.
Хунд какой-то! Швейцарская, шотландская. Скажи ещё: немецкая овчарка! Мишка подозрительно смотрит на Данилку.
– Мишка, где тут у вас штаб?! Давай показывай. Мы и карту у врагов забрали, и рацию захватили! Веди, показывай, кому докладывать! – командует, берёт инициативу в свои руки Данилка. – Нейс, сиди здесь! Жди.

КОМАНДИР ИСТРЕБИТЕЛЬНОГО

ОТРЯДА
– Данила, бежим к моему бате, – торопится Мишка, наконец-то сообразив, что не всё так просто. – Мой батя – командир истребительного батальона «Фашисты не пройдут!». Они ловят фашистских шпионов и лазутчиков. Моего батю здесь оставляют командиром партизанского отряда. Если немцы возьмут Каширу, если через Оку перейдут, то попрут прямо на Коломну и на Москву! Тогда и наш район захватят! Тогда нас с мамкой, с Нинкой, Женькой и Галькой эвакуируют.
Мишка выбалтывает всё и сразу. Если бы Мишкин отец это услышал, Мишку б выпороли солдатским ремнём так, что он бы до старости запомнил. Разве можно болтать с чужими?! Для кого в школе висит плакат «Не болтай – враг подслушивает!»? Болтун – находка для шпиона.
Строгий батя у Мишки. Когда он обедает,
с пустыми разговорами к нему лучше не приставать. Устаёт он сильно. С утра до ночи бати дома нет. Иногда к обеду прибегает, быстро поест – и обратно в штаб! Война.

РАЙОННАЯ КАРТА


– Батя, – осторожно заглядывает в кухню Мишка. – Данила говорит, будто он шпионов немецких поймал и карту шпионскую захватил.

Дедушка Володюшка, так и не успев доесть гущу грибного супа, отодвигает от себя тарелку. В тарелке – большая деревянная ложка. Такой ложкой можно и по лбу схлопотать, если за столом баловаться начнёшь…


– Ну, покажите, что вы там захватили.
Данилка достаёт карту. Батя разворачивает её на столе.
– Выдумщики, солёны уши! – ругается Мишкин отец. – Что тут шпионского нашли? Это карта нашего района. Она составлена в 1931 году.
У меня точно такая же карта есть. Вот станция, одноколейка наша, вот агрономный пункт, больница-амбулатория, изба-читальня.
– А родники! Видите, все родники чёрным отмечены, – обижается Данилка, никак не успевая досказать про диверсантов, лежащих в лесу под камнем. – Все наши родники они взорвать хотят!
– Какие родники, ребята?! У нас школу вместе со штабом едва не сожгли! А вы мне про какие-то родники толкуете, сказки рассказываете. Бегите, играйте! Не до вас тут. Даже поесть толком не дали! – сердится батя.
Мишка выскакивает вон! Его новый приятель – за ним. Но Данилка тут же останавливается и – возвращается.
– Ты ку-уда? – чуть не плачет Мишка. – Ты дошуткуешься, нас ремнём солдатским выдерут!

РАЦИЯ ТЕРРОРИСТОВ


– Владимир Егорович! – уверенно говорит Данилка. – В лесу у Святого Источника нами захвачено два террориста. (Сердитый батя поднимается из-за стола!) Они вызвали по рации парашютный десант. Их рацию мы принесли. Она лежит на терраске.
– Рация! – Мишкин отец пропускает, что незнакомый мальчишка назвал его по имени-отчеству. Привык батя: в школе его все так называли. И в штабе сейчас так же величают. Ведь все бойцы истребительного отряда – бывшие ученики Владимира Егорыча.

Бегло оглядев чёрный ящик с круглыми ручками-тумблерами и складной антенной, Владимир Егорович крутит диск диковинного чёрного телефона с большими цифрами. Такие старинные телефоны Данилка тоже в кинофильмах про войну видал.

ДНИ РУССКИХ ПОБЕД
– В лесу местные жители заметили шпионов!.. Как? Их уже задержали?.. Лесорубы у родника поймали диверсантов? Сколько диверсантов? Двое?.. Я сейчас буду! – чётко говорит прадед и – забирает рюкзак с рацией. Вот-вот он уйдёт!.. На секунду задумывается Владимир Егорыч и приказывает Мишке с Данилкой: – Быстро за мной! Будете опознавать, этих диверсантов вы в лесу видели или других!
Мишка умоляюще смотрит на Данилку. Не говори, мол, что меня в лесу с вами не было. Быстрым шагом они идут по дорожке, ведущей к калитке. У деды Миши эта дорожка выстлана плитами. Вдоль неё растут красные и жёлтые тюльпаны. А в этом времени дорожка обычная, земляная, плотно утоптанная.

– Только собаку свою нерусскую не бери, – шепчет Мишка. – Замучаемся объяснять, кто она да чья.


– А ты молчи больше, – отвечает Данилка. – Я опознавать буду. Ты ж террористов не видал.
Нейс, рассудив, чему быть, того не миновать, дремлет в саду, схоронившись под грушей от жаркого июльского солнца.
Штаб расположен в кабинете директора школы. До штаба – минут десять быстрой ходьбы. Если бегом – и за пять минут можно успеть. Высокорослый Владимир Егорыч, накинув на плечо рюкзак с вражеской рацией, идёт быстрым шагом. Мишка с Данилкой вприпрыжку, вприбежку, еле успевают за ним. Данилка все ноги стёр. В такой жаркий день бегать в резиновых сапогах! Терпит Данилка. Господь терпел и нам велел, как говорит бабушка Нина.
– Не в первый раз нападают захватчики на нашу землю, – на ходу поясняет учитель истории, говоря с ними словно со своими старшеклассниками. – Десять веков назад нападал на славянские племена варвар-завоеватель Карл, создавший Западную Римскую империю, противостоящую великой Византийской империи. Через тысячу лет на наши земли пришёл со своими ордами прусский король-фальшивомонетчик Фридрих II. Этот известен в истории тем, что чеканил фальшивые монеты. Наша русская армия разгромила тогда хвалёных пруссаков! В сентябре 1760 года русские войска вступили в Берлин. Но умерла дочь Петра Первого императрица Елизавета Петровна. Стал русским царём сын её сестры мелкий немецкий князь Пётр Ульрих. Предатель-царь, он и года не был на русском престоле. Он предал наши интересы, заключив тогда с Фридрихом мир на невыгодных для нас условиях. Однако перепуганный нашей армией Фридрих даже в своём завещании написал, что лучше поддерживать дружбу с этими русскими. Это помнили все правители Германии вплоть до отставки канцлера Бисмарка. Только Вильгельм II в начале нашего века забыл горькие уроки своих пращуров и начал первую мировую войну. И потерял в итоге свою корону. А сейчас сумасшедший Гитлер напал на нас!..


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет