Книга под названием "Корова не может жить в Лос-Андже­лесе". Речь в ней шла о мексиканце, который обучал своих родственников приемам жизни в Америке. "



жүктеу 1.21 Mb.
бет4/7
Дата17.06.2016
өлшемі1.21 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
Глава 6

САМ СЕБЕ НАЧАЛЬНИК
Давайте разберемся в таких понятиях, как внутрен­нее руководс1во и руководство со стороны других.

Внутренне направляемая личность - это лич­ность со встроенным в детстве гироскопом - пси­хическим компасом (его устанавливают и запускают родители или близкие ребенку люди). Гироскоп по­стоянно претерпевает изменения под влиянием раз­личных авторитетов. Но как бы он ни изменялся, внутренне управляемый человек проходит через жизнь независимо и подчиняется только своему внутреннему направлению.

Источником внутреннего руководства человеком управляет небольшое число принципов. То, что внед­рено в нас в ранний период жизни, позже принимает видимость внутреннего ядра и черт характера. Мы всячески приветствуем такого рода независимость, но с одной оговоркой. Избыток внутреннего руководства опасен тем, что человек может стать нечувствительным к правам и чувствам других людей, и тогда ему одна дорога - в манипуляторы. Он будет манипулировать окружающими по причине своего всепоглощающего чувства “правоты”.

Не все родители, однако, внедряют в своих детей такой гироскоп. Если родители подвержены беско­нечным сомнениям — как лучше вырастить ребен­ка? - то вместо гироскопа у этого ребенка разовьется мощная радарная система. Он только и будет, что прислушиваться к мнениям других и подстраивать­ся, подлаживаться... Родители не смогли дать ему четкий и понятный сигнал - как быть и каким быть. Радарная система соответственно нужна ему, чтобы получать сигналы от значительно более широких кругов. Разрушаются границы между семейным авторитетом и всякими прочими авторитетами, и пер­вичная потребность такого ребенка “прислушаться” сменяется страхом перед сменяющими друг друга голосами авторитетов или перед любым присталь­ным взглядом. Манипуляция в форме постоянного угождения другим становится его первичным мето­дом общения. Здесь мы явственно видим, как пер­воначальное чувство страха трансформировалось в прилипчивую любовь ко всем.

“Что подумают люди?”

“Скажи мне, как здесь следовало бы поступить?”

“Какую позицию мне занять, а?”

Актуализатор менее зависим в ориентации, но он не впадает в крайности внутреннего руководства. Он как бы имеет более автономную и самоподдерживаю­щуюся бытийную ориентацию. Актуализатор позволя­ет руководить собою там, где он должен быть чувст­вительным к человеческому одобрению, расположению и доброй воле, но источник его действий - всегда внутреннее руководство. Ценно то, что свобода актуализатора - изначальная, и он не завоевывал ее нажимом на других или бунтом. Очень важно также, что быть свободным, внутренне руководимым может только человек, живущий в настоящем. Тогда он больше верит собственной опоре на себя и своей собственной самовыразительности. Другими словами, он не зависит от фантомов прошлого или будущего, они не застят ему свет, но он свободно живет, переживает, приоб­ретает жизненный опыт, ориентируясь на “здесь” и “теперь”.

Личность, живущая в будущем, опирается на ожидаемые события. Она удовлетворяет свое тщеславие путем мечтаний и предполагаемых целей. Как правило, она тешит себя этими планами на будущее просто потому, что несостоятельна в настоящем. Она изобре­тает смысл жизни, чтобы оправдать свое существова­ние. И, как правило, достигает как раз противоположной цели, поскольку, ориентируясь только лишь на будущее, останавливает свое развитие в настоящем и развивает в себе низшие чувства.

Точно так же, человек, живущий в прошлом, не |имеет достаточно твердой опоры в себе, зато сильно преуспел в обвинении других. Он не понимает, что наши проблемы существуют здесь и теперь, независимо от того, где, когда и кем они были рождены. И решение их надо искать здесь и теперь.

Единственное время, где у нас есть возможность жить - это настоящее. Мы можем и должны помнить прошлое; мы можем и должны предчувствовать будущее. Но живем мы только в настоящем. Даже тогда, когда мы повторно переживаем прошлое, оплакиваем или осмеиваем его, мы делаем это в настоящем. Мы, в сущности, перемещаем прошлое в настоящее, это нам под силу. Но никто не может, и слава Богу, что не может, переместиться вперед или назад во времени.

Манипулятор, отдающий все свое время ремини­сценциям прошлого или праздным мечтам о будущем, не выходит освеженным из этих ментальных прогулок. Наоборот, он истощается и опустошается. Его пове­дение сверхпассивно, а не активно. Как говорил Перлз. наша стоимость не возрастет, если мы обвеша­емся ссылками на тяжелое прошлое и ооещстиямм светлого будущего. “Я не виноват, жизнь так сложи­лась”, - ноет манипулятор. И обращаясь к будущему: “У меня не так уж все хорошо сейчас, но я еще себя покажу!”

Актуализатор, напротив, обладает редким и пре­красным даром извлекать чувство своей ценности здесь и сейчас. Объяснения или обещания вместо кон­кретного дела он называет ложью, и то, что он делает, укрепляет его веру в себя и помогает его самоутверж­дению. Для того чтобы жить полной жизнью в насто­ящем, не требуется никакой внешней поддержки. Ска­зать “Я адекватен сейчас” вместо “Я был адекватен” или “Я буду адекватен” - значит утвердить себя в этом мире и оценить себя достаточно высоко. И - по праву.

Бытие в моменте является целью и результатом само по себе. У актуального бытия своя собственная награда - чувство опоры на себя и вера в себя.

Хотите нащупать зыбкую почву настоящего под ногами? Берите пример с маленького ребенка. Он чув­ствует настоящее лучше всех.

Детям свойственно тотальное, без вопросов, при­нятие всего, что бы ни случилось, поскольку у них, с одной стороны, очень мало воспоминаний и очень малая опора на прошлое, и, с другой стороны, они не умеют еще прогнозировать будущее. Ребенок вследст­вие этого как бы существо без прошлого и будущего.

Если ни о чем не жалеешь и ничего не ожидаешь, если нет ни предвкушения, ни оценки, то не может быть ни удивления, ни разочарования и поневоле будешь двигаться здесь и теперь. Прогноз отсутствует, и нет тревожных предзнаменований, дурных предчувствий или роковых предсказаний.

На любовании детьми во многом основывается моя концепция творческой личности, той, что живет без будущего и прошлого. Можно сказать и так: “Творческая личность невинна”, то есть растущая, способная воспринимать, реагировать, думать, подобно ребенку. Невинность творческого человека - отнюдь не инфантилизм. Она сродни невинности старого мудрого человека, который сумел вернуть себе способность быть ребенком.

Поэт Каллил Гибран выразил это так: “Я знаю, что вчера - это лишь сегодняшняя память, а завтра - сегодняшняя мечта”.

Сущность манипулятора в том, чтобы все время защищать и оправдывать себя. Для этого, собственно, ему и нужны прошлое и будущее: прошлое - для извинения ошибок, а будущее - для бесплодных обещаний. Если же он ориентирован на настоящее, он будет много говорить о том, что он делает, никогда не доводя дело до конца.

Пассивный манипулятор - это обвиняющий дру­гих плакса, просящий любви вопреки своей несчаст­ной судьбе. Активный же манипулятор будет уверять вас в своих достижениях, которых у него в действи­тельности нет. Обман другого, таким образом, дает манипулятору чувство силы, но, честно говоря, его предприимчивость на ниве надувательства пуста и оставляет чувство незавершенности.

Актуализатор - как всегда в противовес манипу­лятору - это деятель, “делатель”, это тот, кто есть. Он выражает не мнимые возможности, а реальные, и старается с помощью своих трудов и талантов спра­виться с трудностями жизни. Он чувствует себя бла­гополучным потому, что его существование наполнено непрерывной деятельностью.

Он свободно обращается за помощью к прошлому, ищет силы в памяти и часто апеллирует к будущему в поисках целей, но он понимает прекрасно, что и то, и другое - акты настоящего...

Глава 7

СВОБОДА? СВОБОДА!
И наконец, мы можем перейти к двум последним характеристикам актуализации - свободе и осо­знанию.

Одним из наиболее распространенных предрассуд­ков является мнение, что каждый человек имеет свои собственные, особые, определенные качества. Мы ду­маем, что одни люди -добрые, другие - злые; одни - эгоисты, другие - альтруисты; одни - муд­рые, другие - глупые и т.д.

Ничего подобного. Люди подобны рекам, и во всех этих реках течет одна и та же вода. Просто одни реки шире в одном месте, а другие - в другом; одни реки извилисты и полны водопадов, другие - прямы и спокойны... Так же и люди. Любой из нас несет в себе семена каждого человеческого качества, и иногда про являет себя одно, иногда - другое, и часто один и тот же человек настолько различен в разных ситуациях что трудно в это поверить.

Ради удобства изложения мы разделили людей на две большие категории - актуализатор и манипулятор. Хотя на самом деле в каждом намешано и то, и другое. И каждый свободен выбирать, кем из перечисленных типов ему быть.

Эрих Фромм говорит, что человек имеет свободу тво­рить, конструировать, путешествовать, рисковать. Фромм определял свободу как способность совершить выбор.

Актуализатор, например, свободен в том смысле, что, играя в игру жизни, он осознает, что играет. Он понимает, что иногда манипулирует, а иногда мани­пулируют им. Короче, он осознает манипуляцию.

Актуализатор понимает, что жизни вовсе не обяза­тельно быть серьезной игрой, скорее она родственна танцу. Никто ведь не выигрывает и не проигрывает в танце; это процесс, и процесс приятный. Актуализатор “танцует” среди своих разных потенциалов. Важно, радоваться процессу жизни, а не достижению целей жизни.

Актуализирующимся людям поэтому важен и нужен не только результат, но и само движение к нему. Они могут радоваться процессу “деланья” так же и даже больше, как и тому, что они делают.

Многие психологи уверены, что актуализатор спо­собен превратить в праздник, в увлекательнейшую игру самую рутинную деятельность. Потому что он поднимается и опускается вместе с приливами и от­ливами жизни и не принимает ее с мрачной серьез­ностью. Манипулятор, напротив видит жизнь как кры­синые бега, и воспринимает ее настолько серьезно, что не может не быть неврастеником.

Глава 8

А НЕ СМИРИТЬСЯ ЛИ НАМ?
С детства в нас яоспитывают уважение к бурной деятельности, усилиям и тяжелой работе. Однако не будем забывать о ценности смирения и снятия уси­лия, что, безусловно, можно считать глубоко укоре­нившимся человеческим качеством, которое помогает человеку испытать немалое удовлетворение.

“Снятие усилия”, или смирение, Джеймс Бугенталь определял как “добровольное согласие без усилия и старания, без нарочитой концентрации и без при­нятия решений”. Он считает, что “снятие усилия” - важнейшее условие для актуализирования.

В книге “Сила сексуальной уступки” Робинсон также подчеркивает важность покорности в любых че­ловеческих отношениях, и особенно в сексуальных. Она считает, что уступка и пассивность — это естест­венные женские функции, которые на свою беду ут­ратили сегодня многие маскулинизированные женщи­ны. Современные женщины, пишет она, пытаются соревноваться с мужчинами и отвоевывают себе право отвечать за все.

“В сексуальных и иных отношениях, - пишет Ро­бинсон, - мужчина активен, а женщина пассивна”. То есть и мужчины, и женщины обладают пассивным потенциалом, но женщины, даже в большей степени, чем мужчины, утратили свой потенциал.

Верить другому - значит быть способным усту­пить ему. Активное взаимодействие предполагает в обязательном порядке “давание” и “получение”, гос­подство и подчинение в одно и то же время.

Алан Уотс “рекламирует” ценность “снятия усилия” по-своему, но тоже очень верно: “Меня всегда приводил r восхищение закон обратного усилия. Я называю его “обратным законом”. Когда вы стараетесь удержания на поверхности воды, вам это плохо удается, и вы идете на дно. Когда вы стараетесь утонуть (или хотя бы нырнуть поглубже) - вы всплываете, вода выталкивает вас с какой-то страшной силой. То есть правы даже древние философы, когда предупреждали нас еще много веков назад: “Кто захочет спасти свою душу, тот ее потеряет”. Чем больше вы стараетесь обезопасить себя, тем большей опасности себя подвергаете. И наоборот, спасение и свя­тость - в понимании, что мы не властны над судьбой и обезопасить себя не в состоянии”.

Уотс во многих своих работах говорит о том, что чем больше мы стараемся, тем больше вероятность неудачи. Нет, не во всех ситуациях, разумеется, но есть некоторые цели, которые никогда не могут быть достигнуты путем активного стремления. Лесли Г. Фарбер писал о невозможности, сколько ни старайся, раз­вить в себе такие качества, как мудрость, достоинство, мужество, смирение. То, что характеризует каждую из этих добродетелей, лежит вне сознательного усилия воли или разума.

Большинство свершений и некоторые добродетели не имеют этой парадоксальной природы. Например, мастерство, такт, способность быть честным можно нарабатывать с усилием, со старанием. Но только глу­пец заявляет о своей мудрости, гордец - о своем сми­рении, а трус - о своем мужестве. Любой, кто заявляет об обладании этими добродетелями, - лжец. Более того, эти добродетели ускользают от любого усилия достичь их. Я могу искать и добывать знания, но я не могу добыть мудрости. Важно различать сущностную свободу и беспокойство за себя. Мудрости, достоин­ству, любви, уважению, мужеству, смирению нельзя выучиться, их нужно заслужить.

В психотерапии, например, мы часто слышим об усилии пациента быть естественным. Но чем больше он старается, тем фальшивее становится. Спустя не­сколько часов безумных усилий он, как правило, не выдерживает и заявляет: “С ума сойти! Я сдаюсь. По­верьте, мне просто не под силу быть естественным”. Надо ли добавлять, что в этот момент он предельно, как никогда, естественен.

Иначе выглядит религиозный пациент. Чем боль­ше он стремится быть смиренным, тем более гордым становится.

А любви более исполнен тот, кто оставил всякие попытки быть любвеобильным.

Вот почему терапия, приводящая к актуализации, требует большего, чем простая обусловленность и мотивационное стремление.

Манипулятор никогда не пытался понять, в чем секрет равновесия между аутентичным отказом и чест­ным стремлением. Он мнит себя Младшим Богом, которому позволено управлять жизнями других людей с помощью манипуляций. Им правит глубокое недо­верие к себе и другим. Даже если он пассивен, его пассивные беспомощные манипуляции - не что иное, как форма стремления к всесильности. Беспомощный всегда (запомните, всегда!) контролирует активных и помыкает ими. Его требования - это и есть форма всесильности.

Актуализатор предлагает гуманную веру в себя и при этом трезвую самооценку. И любовь к ceбe - вопреки тем недостаткам, которые он в себе обнару­жил. В очень глубоком смысле актуализатор - это религиозная натура, которая убеждена, что работа при­роды над его сознанием заслуживает доверия и бла­годарности.

Уверяю вас, человеку, для того чтобы нормально и счастливо существовать в этом мире, не обязательно быть манипулятором. И столь же не обязательно быть безнадежной жертвой чужих манипуляций. Надо толь­ко осознать свои и чужие манипуляции, и тогда бороться с ними станет легко и просто.

Осознание, как часто говорят, - это цель психо­терапии. Дело в том, что вместе с осознанием в чело­веке происходят серьезные изменения. Нельзя, просто нельзя осознать что-то, не изменившись; тем более, если это “что-то” - твоя сущностная характеристика. Осознание - это форма “снятия усилия”. Осознание пустячности, суетности и мелочности манипулятивных стремлений неизбежно поведет вас к актуализа­ции. Путь к эмоциональному здоровью лежит через анализ собственных манипуляций.

...Попросите пациента сначала испытать свою ма­нипуляцию, а потом сыграть противоположную роль, которую ему придется искать в себе самом, где же еще? Вы ненавязчиво подтолкнете его к открытию своего собственного положительного потенциала, ко­торый нетронутым лежит глубоко внутри него.

Глава 9

КТО ЕСТЬ Я?”


Прежде чем от теории, которую я излагал вам ранее, перейти к конкретным жизненным ситуациям, я хотел бы коснуться этики поведения - естественного управления нашим поведением, без которого жизнь невозможна.

Мы помним, что человек - это редкий образец биполярностей. Он активен и пассивен, силен и слаб, независим и зависим, ласков и агрессивен в одно и то же время. Введем еще два термина: консервативный и либеральный. Эти термины хороши, во-первых, своей универсальностью, во-вторых, тем, что у них нет моралистического оттенка значения.

Двухпартийная система демократии - хороший пример того, как важно учитывать противоположные точки зрения. В Великобритании к оппозиционной .партии обращаются “Ваше Величество лояльная оп­позиция”. И правильно делают: это единственно воз­можная форма отношения к другой точке зрения. Ибо оппозиция - это и наша точка зрения. В каждом из нас заложена такая двухпартийная система, при которой одна часть души - у власти, другая - в лояльной оппозиции.

Назвать разные стороны нашей натуры можно по-разному: сильное и слабое Я, реальное и нереальное Я, правильное и неправильное Я. Все они время от времени проявляются, и невозможно сказать, где мы были сами собой, а где изменили себе. Я думаю, что везде МЫ - это МЫ, какие бы черты своего характера мы ни проявили.

Однако в большинстве своем люди пытаются раз­рушить в себе двухпартийность и вытравить, уничто­жить всяких там “слабых, зависсимых и нереальных Я”. Те, кому удается уничтожить одну из сторон своей полярности, могут навсегда проститься с психическим здоровьем.

Две стороны нашей психической природы - такая же неотъемлемая черта человека, как две параллельные стороны нашей физической природы. Правый и левый глаз, правое и левое ухо, правая и левая рука... Можно, конечно, обойтись одним глазом, одной рукой и одним ухом, но тогда и жизненные горизонты существенно сузятся.

Так же, как одноглазый или одноногий человек не может быть физически здоровым, односторонний человек с ампутированной частью души не может быть здоров психически.

Недавно ко мне обратилась молодая дама с жалобой на то, что муж ей не верен. Она боялась, что он в каждый момент может ее оставить, и просила, чтобы я спас ее семью.

Я слушал ее рассказ, смотрел на нее - и удивлял­ся. Казалось, левая сторона ее тела почти парализо­вана. Жестикулировала она правой рукой, а левая вяло лежала у нее на коленях. Улыбалась она правым угол­ком рта и даже моргала в основном правым глазом.

Оказалось, что она десять лет проработала воспи­тательницей детского сада и вылепила из себя образец для подражания. Она НИКОГДА не делала ничего такого, что могло кому-нибудь не понравиться, и вы­росла в крепкую образцовую консервативную лич­ность. Столь же скучную, сколь и правильную.

Для начала я попросил ее жестикулировать левой рукой. Ей показалось это чрезвычайно трудным. Не­мудрено при такой “правой” ориентации. Она всегда говорила “правильные” слова, совершала “правиль­ные” поступки и никогда не выражала и даже не об­думывала другую точку зрения. В итоге она стала тупой и безжизненной, и “левая” половина ее души умерла. Неудивительно, что мужу она смертельно наскучила.

Известно, что студенты художественных коллед­жей добиваются от своей правой руки большей выра­зительности, рисуя предварительно левой. Использо­вание левой руки раскрепощает правую, дарит ей боль­шую свободу.

Как можно было помочь этой женщине с правым уклоном?

Постепенно раскрыть ей другую сторону жизни, вдохнуть новое понимание жизни в ее мышлении, а значит - и в тело, которое стало столь фригидным, негибким и бесчувственным, что даже показалось мне парализованным.

Я не хочу сказать, что консерватизм - это пол­ный контроль, а либерализм - распущенность. Я хочу сказать, что если в человеке есть либо то, либо другое - то это убогость. Пользуясь двумя глазами и ушами, мы видим и слышим стереоскопически и стереофонически. Актуализирующаяся личность танцует между своими правой и левой взаимодопол­няющими полярностями, и этот процесс скорее ха­рактеризует естественная сдержанность, чем искус­ственное принуждение.

Наши противоположные стороны не должны драться; либеральная сторона должна принимать консервативную, и наоборот.

Моральные требования, которые люди предъявля­ют друг другу, могут рассматриваться как покрывала искусственного контроля, который необходим, чтобы удержать незрелых людей от ошибок и оплошностей. Как родители и супруги мы чувствуем, что нам необ­ходимо расставить некоторые моральные ограничите­ли на той дороге, по которой движется наша семья. И хотя мы упорно делаем вид, что это делается для них, для наших супругов и детей, на самом деле ста­раемся мы для себя, поскольку не очень-то в себе уверены.

Моральные ограничения нужны, но в умеренном количестве. “А вот еще один случай нервного срыва,— пишет Перлз по этому поводу. - Он вызван не добро­вольным сверхконтролем, а спровоцирован ворчанием друзей: держи себя в руках!”

У автомобиля, как известно, несколько систем уп­равления. Тормоза - лишь одна из них, самая грубая и самая вредная для машины. Чем лучше водитель умеет пользоваться всеми системами управления, тем реже он будет тормозить и тем дольше прослужит ему автомобиль. Если же он предпочитает постоянно поль­зоваться тормозами, печальный конец машины пред­решен.

Сверхконтролируемая личность ведет себя так же, как неопытный водитель, поскольку не знает никаких других средств управления, кроме тормозов, то есть подавления.

Актуализатор осознает как свою силу, так и свою слабость и поэтому не впадает в чрезмерность, проецируя свои особенности на других. Манипулятор же, будучи личностью очень предвзятой в отношении своих сильных и слабых сторон, отрицает или не вла­деет этими сторонами своей натуры.

Здесь следует сказать несколько слов о соотноше­нии религии и манипуляций. Не скажу ничего нового: религия, как и жизнь, может быть манипулятивной и актуализационной.

Манипулятивная религия - это та, которая за­ставляет человека поверить в собственное несовершен­ство. Она вселяет в него недоверие к собственной при­роде, после чего человек начинает испытывать потреб­ность во внешней религиозной системе.

Актуализированная же религия позволяет нам по­верить, что Царство Божие внутри нас и что доверие своему естеству (тому, что есть) не что иное, как выс­шая форма религии. Мы доверяем творению рук Бо­жественных.

Манипулятивная религия стремится удержать че­ловека в положении беспомощного ребенка, который постоянно нуждается во внешней помощи священни­ков и жрецов.

Актуализированная религия нацелена на то, чтобы способствовать росту индивидуальности и направлять ее на гуманные цели.

Тогда внешняя религия все более становится внут­ренней. И актуализирующийся священник перестает быть судьей или пророком, зато становится несрав­ненно ближе к своим прихожанам. Он не поучает, а соучаствует в жизни прихожан, развивается и растет вместе с ними. Он - консультант, а не Младший Бог.

Закончить эту часть книги мне бы хотелось стихо­творением древнего поэта интроспективного склада ума.


В моем земном дворце толпа:

Смиренный есть и гордый есть,

И тот, кто о грехах скорбя,

Сердечной боли терпит весть.

И нераскаявшийся плут

С ухмылкой злобною сидит.

И любящий соседей люд

Свое земное время длит.

Заботы тяжкого ярма

Я б сбросил, став свободным вмиг,

Когда бы в тайну “кто есть я?”

Открытым взором я проник.




ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПРИМЕРЫ МАНИПУЛЯЦИИ И АКТУАЛИЗАЦИИ
Глава 1

РОДИТЕЛИ И ДЕТИ
Дети - это воистину прекрасные манипуляторы!

Самый распространенный из них - МАЛЬНЬКАЯ ТРЯПКА. Он все время плохо себя чувствует, едва волочит ноги, он даже готов пролежать целый день в постели, страдальчески закатив глаза, лишь бы заставить вас сделать за него его работу.

Этот пассивный зависимый ребенок манипулирует нами, используя свою крайнюю беспомощность и не­решительность, свою хроническую забывчивость и не­внимательность. Довольно рано обнаружив силу своей кажущейся слабости, он выбирает роль беспомощного и глупого.

Он не просто ленив, как думают многие. Он хитер, как лисица. Он достаточно умен, раз успешно мани­пулирует взрослыми и заставляет их ВСЕ делать за него.

Второй тип детского манипулятора вполне можно назвать МАЛЕНЬКИМ ДИКТАТОРОМ. Он управляет взрослыми с помощью надутых губ, упрямства, непо­слушания, топанья ногами. Это настолько невыносимо, что вы с готовностью согласитесь сделать его ра­боту, лишь бы не наблюдать этого гнусного зрелища. МАЛЕНЬКИЙ ДИКТАТОР всегда занят - у него нет времени для повседневной работы.

Третий тип детского манипулятора - это ФРЕДДИ-ЛИСИЦА. Он начал жизнь плаксой, и, как он обнаружил вскоре, слезы оплачиваются вниманием. Он еще сам не успел придумать, почему расплакался, а его уже утешают, ласково гладят и, кажется, больше любят. До школы он оттачивал свой слезливый меха­низм, а в школе получил возможность использовать свое тайное оружие по назначению. Он стал начина­ющим КАЛЬКУЛЯТОРОМ. Когда урок был слишком сложным, а учитель слишком строгим, ФРЕДДИ ум­ненько симулировал боль в животе, которая позволяла ему уйти домой. В результате он добился к себе по­вышенного внимания, поскольку все его жалели. Он стал мастером по провоцированию сочувствия к себе.

Во время игры в футбол он вводил в заблуждение обе команды, симулируя страшные ушибы — каким-то образом он всегда оказывался задетым, если был хоть малейший шанс, что это будет оплачено. Он даже одеться утром не мог без помощи матери, поскольку после сна у него “немели руки, кружилась голова, закрывались глаза” или что-нибудь еще в этом роде.

Четвертый тип маленького манипулятора - это ЖЕСТОКИЙ ТОМ. Его характерная черта - насиль­ственный темперамент. Он толкает, задирает, обзывает детей, дерется и плюется. Его жаргона испугался бы и футболист. Он любит ружья и ножи. Довольно рано он понял, что гремучая смесь из ненависти и страха делает людей хорошо управляемыми. Поэтому он стал начинающим ХУЛИГАНОМ.

Более всего на свете он ненавидит авторитеты, поэтому под обстрел его неприязни в первую очередь попадают учителя и родители. Его непоколебимая уве­ренность довольно быстро превращается в самонаде­янность и абсолютную веру в свои силы, что действует на окружающих, как взгляд удава на кролика.

Пятый тип детского манипулятора - КАРЛ-СО­РЕВНОВАТЕЛЬ, или стремящийся быть первым. Это своеобразная комбинация ТОМА и ФРЕДДИ. Обычно КАОЛ вырастает в семьях, где есть два мальчика, и младший с раннего возраста овладевает наукой соревнований, отвоевывая себе равнее место в этом мире. Школа - лучший полигон для его упражнений в этой области. Родителей, братьев, одноклассников он вос­принимает как соперников. Победить и оказаться на­верху для него гораздо важнее, чем просто жить в семье или учиться в школе. И постепенно развязанный им марафон соревнований становится губительным для него. Да, он получает высшие оценки, но вместе с ними - бессонницу. Да, он доказал, что способнее брата в музыкальных занятиях, но теперь он и дома не может расслабиться и перестать “побеждать” даже за тихим семейным чаем. Постоянным источником страха для него становятся все, кто хорошо справляется с учебой, спортом, танцами и т.д. и т.п.

А теперь задумаемся, почему эти дети вынуждены нести свой тяжкий крест манипуляторов, который так отравляет им жизнь?

Конечно, манипуляторами не рождаются. Их ста­рательно лепят, создают из здоровых маленьких детей, вводя их за руку в манипулятивный мир современного человека. Первый урок они получают, разумеется, от своих родителей, которые являют собой уже готовый продукт нашего манипулятивного общества, в то время как дети - еще полуфабрикат.

Манипулятивные родители полагают, что их ро­дительский долг в том, чтобы на каждом шагу кон­тролировать поведение своих детей. И ответственность за детей часто перерождается у них в чувство всемо­гущества. Они играют в Судью и Бога.

Поэтому их главный вербальный подход к ребенку проявляется в “ты должен”. И большинство родителей, во-первых, уверены в том, что в этом заключается их миссия, а во-вторых, что эти богоподобные изречения непременно изменят поведение ребенка, а может быть, и его сущность. Родительское “ты должен” распадается на ряд вариантов: “ты можешь”, “ты не можешь”, “ты не хочешь”, “тебе следует”, “когда ты делаешь, то ты можешь”.

Один из начальных приемов судящего всемогущего родителя состоит в том, чтобы управлять ребенком с помощью чувства вины. Если ребенок не делает того, чего добивается от него родитель, последний старается вызвать в ребенке чувство вины. Поэтому ФРЕДДИ-ЛИСИЦЕ он скажет: “Как не стыдно быть таким размазней, таким слабаком?”, ЖЕСТОКОМУ ТОМУ: “Постыдился бы обижать других детей!”, КАРЛУ-СОРЕВНОВАТЕЛЮ: “Мне просто неловко за тебя - нехорошо быть таким самовлюбленным и всегда отбирать победу у других”. Лучшая добавка ко всем укоризненным замеча­ниям: “Твое поведение доведет меня до сердечного приступа. Вот увидишь, доведет!”

Даже если у родителей и много лет спустя сердце будет биться ровно и спокойно, дети уже не смогут избавиться от глупого внедренного чувства вины и будут ждать сердечного приступа изо дня на день.

И если старость, доведя человеческое существова­ние до своего логического конца, успокоит их души, оставшиеся в живых манипулятивные тетушки и дя­дюшки вполне могут воскликнуть, проливая слезы над гробом: “Да, они умерли! А все потому, что в три года так плохо ел кашу!”

Еще один прием манипулятивных родителей за­ключается в том, чтобы развернуть ребенка на сто восемьдесят градусов, запугав его нелюбовью окружа­ющих. “Ты же не хочешь, чтобы люди думали, будто ты можешь сделать ЭТО”, или “Что подумают люди, когда услышат, как ты ужасно ругаешься”, или “Да от тебя все отвернутся, когда поймут, кто ты есть” и т.д.

Использование любви - это наиболее, пожалуй, болезненное манипулятивное средство: “Я просто не могу любить тебя, раз так”, или “Ты меня не любишь, иначе ты бы так не поступил”, или “Я так тебя люблю, когда ты делаешь это и это”. В таких ситуациях ро­дители ведут себя как типичные Славные Парни.

Еще одна манипулятивная техника состоит в ис­пользовании ожиданий: “Ты же хочешь вырасти таким большим и сильным, как папа?”, или “Я надеюсь, ты сделаешь так, как я сказал”, или “В нашей семье все всегда хорошо учились”.

Родители, безусловно, старательные ребята. И я готов разделить их удивление и огорчение по тому поводу, что дети все равно не становятся лучше. И даже - дисциплинированнее.


1   2   3   4   5   6   7


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет