Литература XX века олимп • act • москва • 1997 ббк 81. 2Ря72 в 84 (0753)



жүктеу 11.36 Mb.
бет75/118
Дата22.02.2016
өлшемі11.36 Mb.
1   ...   71   72   73   74   75   76   77   78   ...   118

Григорий Яковлевич Бакланов р. 1923

Пядь земли Повесть (1959)


Последнее лето второй мировой. Уже предрешен ее исход. Отчаянное сопротивление оказывают фашисты советским войскам на стратеги­чески важном направлении — правом берегу Днестра. Плацдарм в полтора квадратных километра над рекой, удерживаемый окопавшей­ся пехотой, денно и нощно обстреливается немецкой минометной ба­тареей с закрытых позиций на господствующей высоте.

Задача номер один для нашей артиллерийской разведки, укрепив­шейся буквально в щели откоса на открытом пространстве, — уста­новить местоположение этой самой батареи.

С помощью стереотрубы лейтенант Мотовилов с двумя рядовыми ведут неусыпный контроль над местностью и докладывают обстановку на тот берег командиру дивизиона Яценко для корректировки дейст­вий тяжелой артиллерии. Неизвестно, будет ли наступление с этого плацдарма. Оно начинается там, где легче прорвать оборону и где для танков есть оперативный простор. Но бесспорно, что от их разведданных зависит многое. Недаром немцы за лето дважды пытались форсировать плацдарм.

Ночью Мотовилова неожиданно сменяют. Переправившись в рас­положение Яценко, он узнает о повышении — был взводным, стал командиром батареи. В послужном списке лейтенанта это третий



580

военный год. Сразу со школьной скамьи — на фронт, потом — Ле­нинградское артиллерийское училище, по окончании — фронт, ране­ние под Запорожьем, госпиталь и снова фронт.

Короткий отпуск полон сюрпризов. Приказано построение для вручения наград нескольким подчиненным. Знакомство с санинструк­тором Ритой Тимашовой вселяет в неискушенного командира уверен­ность в дальнейшее развитие неуставных отношений с ней.

С плацдарма доносится слитный грохот. Впечатление такое, будто немцы пошли в наступление. Связь с другим берегом прервана, ар­тиллерия бьет «в белый свет». Мотовилов, предчувствуя беду, сам вы­зывается наладить связь, хотя Яценко предлагает послать другого. Связистом он берет рядового Мезенцева. Лейтенант отдает себе отчет в том, что питает к подчиненному непреодолимую ненависть и хочет заставить его пройти весь «курс наук» на передовой. Дело в том, что Мезенцев, несмотря на призывной возраст и возможность эвакуиро­ваться, остался при немцах в Днепропетровске, играл в оркестре на валторне. Оккупация не помешала ему жениться и завести двоих детей. А освободили его уже в Одессе. Он из той породы людей, счи­тает Мотовилов, за которых все трудное и опасное в жизни делают другие. И воевали за него до сих пор другие, и умирали за него дру­гие, и он даже уверен в этом своем праве.

На плацдарме все признаки отступления. Несколько спасшихся раненых пехотинцев рассказывают о мощном вражеском напоре. У Мезенцева возникает трусливое желание вернуться, пока цела пере­права... Военный опыт подсказывает Мотовилову, что это всего лишь паника после взаимных перестрелок.

НП тоже брошен. Сменщик Мотовилова убит, а двое солдат убе­жали. Мотовилов восстанавливает связь. У него начинается приступ малярии, которой здесь страдает большинство из-за сырости и кома­ров. Неожиданно появившаяся Рита лечит его в окопе.

Следующие трое суток на плацдарме тишина. Выясняется, что пе­хотный комбат Бабин с передовой, «спокойный, упорный мужик», связан с Ритой давними прочными узами. Мотовилову приходится подавлять в себе чувство ревности: «Ведь есть же в нем что-то, чего нет во мне».

Далекий артиллерийский гул выше по течению предвещает воз­можный бой. Ближайший стокилометровый плацдарм уже занят не­мецкими танками. Идет передислокация соединений. Мотовилов посылает Мезенцева проложить связь по болоту в целях большей без­опасности.

Перед танковой и пехотной атакой немцы проводят массирован-

581

ную артподготовку. При проверке связи погибает Шумилин, вдовец с тремя детьми, успевая лишь сообщить, что Мезенцев связь не проло­жил. Обстановка значительно осложняется.

Наша оборона устояла против первой танковой атаки. Мотовилову удалось устроить НП в подбитом немецком танке. Отсюда же лейте­нант с напарником стреляют по танкам противника. Горит весь плац­дарм. Уже в сумерках наши предпринимают контратаку. Завязы­вается рукопашная.

От удара сзади Мотовилов теряет сознание. Придя в себя, видит отступающих однополчан. Следующую ночь он проводит в поле, где немцы достреливают раненых. К счастью, Мотовилова отыскивает ор­динарец и они переходят к своим.

Ситуация критическая. От двух наших полков осталось так мало людей, что все помещаются под обрывом на берегу, в норах в откосе. Переправы нет. Командование последним боем принимает на себя Бабин. Выход один — вырваться из-под огня, смешаться с немцами, гнать не отрываясь и взять высоты!

Мотовилову поручено командование ротой. Ценой невероятных потерь наши одерживают победу. Поступает информация, что на­ступление велось на нескольких фронтах, война двинулась на запад и перекинулась в Румынию.

Среди всеобщего ликования на отвоеванных высотах шальной сна­ряд убивает Бабина на глазах у Риты. Мотовилов остро переживает и гибель Бабина, и горе Риты.

А дорога снова ведет к фронту. Получено новое боевое задание. Между прочим, в пути встречается полковой трубач Мезенцев, гордо восседающий на коне. Если Мотовилов доживет до победы, ему будет что рассказать сыну, о котором он уже мечтает.



М. В. Чудова

Владимир Федорович Тендряков 1923-1984

Кончина Повесть (1968)


Действие разворачивается в селе Пожары колхоза «Власть труда». Народ собирается у дома умирающего председателя. Евлампий Ники­тич Лыков был знаменит не только в области, но и в стране. Все по­нимают, что грядут перемены, и вспоминают те тридцать лет, что Лыков возглавлял колхоз.

Появляется и уже пять лет не выходивший из избы старик Мат­вей Студенкин, первый председатель. Это он проводил в селе коллек­тивизацию, организовал коммуну. Сторонников у коммуны сначала было немного, но собралась вокруг него «голосистая бедняцкая воль­ница», неожиданно поддержал молодой, быстро разбогатевший Иван Слегов. Целью Студенкина было «бить контру», а не налаживать новое хозяйство. Он сидел в правлении, а мужики не хотели работать в поле. Кулаки пытались убить его, но по ошибке вместо него в бане заживо сожгли жену. Он же насильно сгонял всех в колхоз. Но когда пришло время выбирать председателя новообразовавшегося колхоза, выбрали не его, а его помощника Пийко Лыкова. С тех пор тот и возглавлял колхоз, а Матвей Студенкин работал потом конюхом. Те­перь его вряд ли кто и помнил.

Приходит к умирающему и второй после него человек в колхозе, бухгалтер Иван Иванович Слегов. Когда-то он сам мечтал принести

583

счастье родному селу. Вернувшись домой после гимназии, когда в селе царила послереволюционная разруха, он сумел разбогатеть, совершив невероятный для деревни обмен лошади на поросенка, и стал разво­дить свиней. Но ему хотелось счастья и богатства для всех. Потому он и вступил в колхоз. Однако мужики ему не верили. Его породистый скот погиб в колхозе, да и сам Иван уже не имел того вида, что прежде. Тогда он решил отомстить — поджечь колхозную конюшню. Но на месте преступления его застал председатель и огрел оглоблей, а потом сам же отвез в больницу. Рассказывать никому не стал, а взял Ивана, у которого был перебит позвоночник, к себе в счетоводы. Так всю жизнь и просидел калека в правлении колхоза.

С мудрым хозяйствованием Ивана и лыковским подходом к людям они в первый же год добились урожая. У колхоза был хлеб, когда вокруг свирепствовал голод. Излишки сразу же пошли в обмен на кирпичи для коровника, постепенно закладывались основы колхоз­ного благосостояния.

Пийко умел с нужными людьми общий язык находить. Но на­шелся и у него враг — секретарь райкома Чистых. Он собрался было снять Лыкова с должности. Но тут состоялось крупное областное со­вещание колхозников, где Лыкову удалось отличиться. Потом — съезд колхозников-ударников в Москве, даже на фотографию с самим това­рищем Сталиным пролез. Но оказалось, что все могущественные дру­зья Лыкова — враги народа. Чистых и под него клин подбивал, да сам угодил в лагеря. Лыков вышел победителем, его стали бояться.

Неожиданно у смертного одра председателя разгорается скандал. Вечно тихая и молчаливая жена Лыкова Ольга обрушивается на при­шедшую прощаться секретаршу Альку Студенкину, бывшую любов­ницу председателя, а ныне его «сводню». Пока происходит скандал, Лыков умирает. Иван Слегов спорит о замене с заместителем Лыко­ва, сыном того самого Чистых, Валеркой, когда-то пойманным на во­ровстве, но прощенным и служившим Лыкову верой и правдой. Слегов называет человека, чье имя нельзя произносить в этом доме, племянника председателя, Сергея Лыкова.

Этого человека все считали удачливым. Счастливое детство в бога­том дядином колхозе. Потом война, и тоже повезло — за всю войну ни одной царапины. Когда вернулся, колхоз отправил его в Тимиря­зевскую академию учиться на агронома: дядя хотел иметь в колхозе своего кандидата наук, а то и профессора. Но, отлично отучившись два курса, Сергей вернулся домой, спасать соседнюю деревню, в кото­рой царил голод. В это время как раз укрупняли колхозы, и соседняя Петраковская вошла во «Власть труда». Сергей попросился туда бри-



584

гадиром. Бригада была переведена на хозрасчет — за помощь в тех­нике и семенном зерне они должны были расплачиваться из урожая. Но Сергею удалось заронить надежду в души баб, которые уже много лет ничего не видели в жизни. И произошло чудо — хлеб в Петраковскои уродился лучше, чем в Пожарах. Тут и заметил его Иван Слегов, увидел в нем себя молодого. Но Сергей не боялся, что его не поймут, потому что не на свои силы рассчитывал, не себя народным героем считал, а в баб петраковских верил. «Фитиль без лампы гореть не будет».

Но на следующий год дядя Евлампий во время сева снял с Петраковской технику. Сев был завален. Сергей с бригадиров был переве­ден в помощники бригадира, а надежды петраковцев угасли, и кажется, навсегда. Сергей заливал горе водкой. В это время вспыхнула его любовь к бывшей помощнице Ксюше Щегловой. Он хотел уехать, но она не могла оставить мать и просила Сергея повиниться перед дядей. Выхода не было. Причиной неожиданной счастливой развязки становится дядино увлечение Ксюшей. Поединок дяди и племянника перерастает в рукопашную Сергея с шофером и холуем председателя Лехой Шабловым: обычно именно так решались проблемы в Пожа­рах. Силы были неравные, и Сергей оказался в канаве без сознания. Пришлось вытерпеть и дядино презрение: пьяным в канаве валяешь­ся. Но узел развязался — Ксюша переехала в Петраковскую.

Умирает Евлампий Лыков. В ту же ночь умирает и Матвей Студенкин. Одна остается Алька Студенкина. Сыновья председателя, по обык­новению напившись пьяными, в ту же ночь топорами забивают верного холуя Леху Шаблова, когда-то высекшего старшего сына посреди улицы за непочтение к отцу. Рекомендуя Сергея, заканчивает свою карьеру Слегов. Колхоз хоронит председателя. Но бой не кончен, с умершими тоже приходится спорить. И Сергею вести этот бой.



Е. С. Островская

Шестьдесят свечей Повесть (1980)


Николай Степанович Ечевин отмечает свое шестидесятилетие. Он сорок лет работал учителем, и его юбилей стал событием для всего го­рода Карасина: его портрет был напечатан в местной газете, потоком обрушились поздравительные телеграммы, а в местном ресторане для

585

него играли музыканты и торжественно внесли торт с шестьюдесятью свечами.

Спустя месяц с небольшим Николай Степанович, как всегда, при­ходит из школы, проверяет тетради, потом читает запоздавшие по­здравительные телеграммы. Одна из них из прошлого — от друга давно погибшего ученика Героя Советского Союза Григория Бухалова. Но следующая телеграмма неожиданно оказывается не поздравитель­ной. Это анонимная угроза убить. Ее автор, «алкоголик», «подозри­тельный философ забегаловок», называет Николая Степановича «ис­точником общественной заразы», от которой уже пострадал сам автор, и во имя спасения других он готов с ним покончить, так как ему терять нечего. Ечевин сначала воспринимает телеграмму как шутку одного из своих учеников, но по стилю письма заключает, что это не мог написать подросток, и тогда начинаются долгие поиски анонима.

Николай Степанович вдруг понимает, как он незащищен в своей квартире. Он хочет позвонить в милицию, но что-то его останавлива­ет. На следующий день он боится идти в школу и все же идет. И все это время он перебирает свою жизнь, пытаясь вычислить неведомого врага.

Не Таня Граубе ли это? Он слышал, что она недавно вернулась в город. Отец Тани, Иван Семенович Граубе, брат железнодорожного магната, был первым учителем Ечевина. Дома мальчик не знал любви. Отец, сапожник, был вечно пьян, мать тоже не баловала сына лаской. А Иван Семенович поверил в мальчика и заставил поверить в него родителей. Зимой его стараниями мальчик получил валенки и полу­шубок, а когда им было по четырнадцать лет, Колей увлеклась дочь Ивана Семеновича, Таня. Но тут Граубе был смещен с должности ди­ректора, а на его место пришел человек из народа Иван Суков. Он-то и заговорил с Колей о Тане, дочери прихвостня миллионера, неподо­бающей паре для сына сапожника. Коля сначала не мог понять, чем она-то виновата. Ну так пусть докажет, что своя, откажется от отца. С этим он и пошел на свидание к Тане. Но она не захотела...

А потом было собрание, где против учителя выступил лучший уче­ник Коля Ечевин. В заключительном слове Иван Семенович сказал, что и так достаточно наказан: он не научил своего ученика отличать ложь от правды. А на следующий день Граубе не стало: предсмертная записка и ключ от шкафа с химическими реактивами. Хоронило Грау­бе все село... Могла ли это быть Таня? В это Николай Степанович не мог поверить.

Он вспоминает и ученика Антона Елькина. Говорят, он вернулся в

586

город, остепенился — жена, дети, сам токарь высокого разряда. Все это не подходит под определение «алкоголик». Но этот человек стал врагом с их первой встречи, когда еще учеником четвертого класса налил клей на учительский стул. Тогда и была объявлена война. Нико­лай Степанович был к Елькину придирчив, но справедлив. Елькин сна­чала вызов принял, готовился к урокам, но потом сдался. И однажды, подходя к школе, Николай Степанович был встречен падающим с крыши кирпичом. Следствие не заняло много времени: Елькина тут же поймали на крыше. Потом исключили из школы... Мог ли это быть он?

Накануне, проверяя тетради, Николай Степанович обнаружил одну работу, отличавшуюся от стопки одинаковых. Темой был Иван Грозный, «жестокий, но справедливый», по мнению большинства... Даже всегда что-то выкидывавший Лева Бочаров на сей раз написал «как все». Но ничем не выдающаяся ученица Зоя Зыбковец привела цитату из Костомарова об убийстве Иваном двух дьячковых жен и вынесла иной приговор: «Если и был в его время какой-то прогресс, то это не Ивана заслуга». Николай Степанович долго колебался, что делать с этим сочинением. Поставить два — отобьешь охоту смотреть куда-то помимо учебника. Не поставить — решит, что Костомаров и есть правда, привыкнет думать старомодно. Он все же поставил эту двойку, а теперь решил совершить «непедагогический» поступок — вынести свои сомнения на обсуждение в классе.

Он спрашивает свою любимую ученицу Лену Шорохову — она всегда знает, что хочет услышать учитель. Вот и сейчас бойко затара­торила о прогрессивной роли Ивана Грозного и с победным видом отправилась на место. И тут Николай Степанович понимает, что, на­учив Лену прогрессивным взглядам, он не воспитал негодования к убийству. И эта ученица, о которой он всегда думал как о своей удаче, оказалась его проколом.

Он боялся идти по улицам, но не мог себе позволить прятаться и именно поэтому пошел не сразу домой, а завернул в скверик, сел и задумался. Там его и нашел Антон Елькин. Но вместо ожидаемой пули Ечевин услышал от бывшего ученика слова благодарности за науку, за справедливость, за то, что он был против его исключения из школы. Эти неожиданно теплые слова поддерживают Николая Степа­новича, и он отправляется домой. А там уже ждет его новая встреча с прошлым и своими ошибками, родная дочь Вера.

Вера была любимицей Ечевина, и до ее шестнадцати лет он только радовался, глядя на нее. Но в шестнадцать Вера забеременела. С нравственностью тогда было строго. Он сам был за исключение доче-



587

ри из школы. На его карьере это не отразилось, хотя могло. Вера пошла работать на автобазу, вышла замуж за шофера, который пил и бил ее. А год назад Вера стала баптисткой. Николай Степанович не мог допустить, что его внук будет воспитываться в такой атмосфере, хотел отнять его, но колебался. И вот Вера пришла поговорить о сыне. Ее жесткость возмутила отца, и он твердо решил забрать внука, но вдруг увидел в ее глазах что-то такое, что понял: она могла быть автором записки, — и отказался от своего намерения. Возможность того, что родная дочь может хотеть его смерти, ужасала его. Он чув­ствовал потребность кому-то рассказать о своих страхах и своей боли. Но кому? Друзья начнут охать и жалеть, а ему нужно было не это. И тогда он отправляется к молодому учителю литературы Леденеву, противнику его педагогических методов. Этот не научил бы Лену Шорохову не ценить человеческую жизнь. Но слушать Леденев не стал: он ждал гостью и выпроводил неуместного посетителя. Но Николаю Степановичу необходимо с кем-нибудь поговорить. Он решает все-таки пойти к дочери. Однако этого не потребовалось: его слушателем становится его обвинитель, который настигает после неудачной по­пытки бегства. «Суд» происходит в кафе «Березка». Николай Степа­нович так и не вспомнил бы своего обвинителя, если бы тот не представился. Это был Сергей Кропотов. Во время войны его отец попал в плен, стал полицаем, но был связан с партизанами. После войны он был в лагере, а когда вернулся, товарищи стали требовать от Сережи отречься от отца. Он отказался. Тогда стали требовать уже его исключения из школы. Николай Степанович хотел помочь маль­чику и, оставив его после уроков, посоветовал ему выступить против отца. В этот момент жизнь Сергея закончилась. Он не мог простить себе неправды, не мог смотреть в глаза отцу... Они уехали из города, но мир в их семье так и не наступил.

Николаю Степановичу была дана возможность оправдаться, но даже оправдываясь, он был сам себе противен. И тогда Сергей не стал стрелять, а просто отдал ему пистолет, с которым тот и отпра­вился домой.

И все-таки он не мог застрелиться, потому что жить труднее, чем умереть. Он должен увидеть шестьдесят первую свечу на праздничном торте.



Е. С. Островская
1   ...   71   72   73   74   75   76   77   78   ...   118


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет