Надежда Ионина 100 великих городов мира



бет10/38
Дата06.07.2016
өлшемі1.14 Mb.
#181274
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   38

МЕРОЭ
Историческую область в среднем течении Нила — от Асуана на севере до суданского города Дабба на юге — принято называть Нубией. Название это скорее всего происходит от древнеегипетского слова «нубу», что означает «золото» Примыкающие к Нилу невысокие скалистые горы действительно изобилуют золотоносным кварцем, из которого еще в глубокой древности научились добывать драгоценный металл.

Для древних египтян Нубия с ее узкой прибрежной долиной была своего рода «воротами в Африку». Когда египетское государство переживало периоды расцвета, фараоны захватывали Нубию; когда Египет ослабевал, нубийцы восставали и снова обретали независимость. В VIII—VII веках до нашей эры нубийцы даже сами образовали XXV династию правителей Египта и полвека правили страной. После этого в Нубии столетиями процветали государства со столицами в Куше, Напате и Мероэ.

Раскопки в долине Муссаварат-эль-Суфра помогли ученым приоткрыть завесу тайны над историей древнего государства Мероэ — некогда обширного и могущественного. Здесь сделано немало открытий, в частности, раскопаны и исследованы пирамиды правителей Куша, правда, ограбленные уже в незапамятные времена; найдены сложные подземные ходы, которые вели к усыпальницам цариц…

Английский историк Б. Дэвидсон так описывал этот город, мало изученный еще и сегодня: «В Мероэ и прилегающих к нему районах сохранились руины дворцов и храмов, представляющих собой порождение цивилизации, которая процветала более 2000 лет назад. А вокруг руин, все еще сохраняющих свое былое величие, лежат могильные курганы тех, кто создавал эти дворцы и храмы… Стены из красного базальта, испещренные таинственными письменами; фрагменты барельефов из белого алебастра, некогда украшавших великолепные крепости и храмы; черепки окрашенной глиняной посуды, камни, не утратившие еще своих ярких узоров, — все это следы великой цивилизации. Там и сям печально стоят заброшенные гранитные статуи Амон-Ра… и ветер пустыни носит над ними тучи коричнево-желтого песка».

Первые века в истории Куша были связаны еще с египетским владычеством: царский дом, аристократы и жрецы во многом перенимали египетские обычаи и моды, хотя, как считает И. Можейко, эти чужие традиции вряд ли глубоко проникали в кушитское общество. Оно не только этнически отличалось от египетского, но и занятия его населения были другими: нубийцы не были связаны с рекой, как египтяне с Нилом, большая часть их территории представляла саванну, на которой они занимались скотоводством.

Примерно к 800 году до нашей эры слабые фараоны XXII египетской династии вынуждены были предоставить Кушу независимость. Столицей государства стал город Напата — центр культа бога Амона, которого кушиты изображали в образе барана. Через некоторое время кушитские цари сами начали продвигаться на север, воевали они и в южных номах Египта. Ряд завоевательных походов начал царь Пианхи, проявивший себя умелым полководцем: он находил слабые места в обороне противника, шел на союзы с враждовавшими между собой номархами, не забывая при этом чтить египетских жрецов.

Победив египетского фараона, кушитский царь и основал XXV, «эфиопскую», династию. Однако вскоре их владычество в Египте было прервано ассирийцами, вооруженными железными копьями и мечами, против которых бронзовые и каменные орудия египтян и кушитов были бессильны. Однако ассирийцы не стали преследовать их вверх по Нилу, и, таким образом, кушиты сохранили свою независимость.

Полтора тысячелетия желтые пески пустыни скрывали руины города Мероэ — столицы загадочного нубийского «царства Мероэ». Об этом городе греки и римляне узнали в I тысячелетии до нашей эры, когда Мероэ стал столицей Нубии вместо расположенной севернее Напаты. Однако на вопросы «Почему была перенесена столица? Когда это произошло точно и какова предшествующая история самого города?» — античные историки ответа не дают. Лишь крохи сведений о Мероэ донесли до нас сочинения римских и греческих писателей. Известно, например, что территорию города Мероэ называли «островом Мероэ», который имел форму щита. На картах его изображали в виде круглого участка суши, со всех сторон окруженного притоками Нила.

Из Мероэ в Рим несколько раз отправлялись посольства, но посланники и купцы сообщали римлянам лишь отрывочные сведения о своей далекой родине. Известен также и тот факт, что император Нерон в I веке направил в Нубию своих офицеров, которым удалось проникнуть «дальше Мероэ». Полученные разведчиками данные знаменитый географ и естествоиспытатель Плиний Старший воспроизвел в своем труде «Естественная история». В нем он, в частности, сообщает об управляющих Нубией загадочных царицах с «наследственным именем» Кандака; о находящемся в городе храме, посвященном египетскому богу солнца Амону. С явным удивлением отмечает Плиний незначительные размеры города, а дальше следует весьма примечательная фраза: «Впрочем, этот остров, когда эфиопы добились государства, пользовался большой известностью; говорят, что он мог выставить 250000 воинов и давал пристанище четырем тысячам художников».

Еще в 1822 году в том месте, где по описаниям должен был находиться Мероэ, ученые обнаружили руины большого города. Но с полной уверенностью сказать, что это именно Мероэ, было трудно, так как ни один античный автор не указал точных границ этого царства. Только через столетие удалось установить, что упоминаемый древними авторами Мероэ находился на правом берегу основного русла Нила — на той территории, которая с юго-запада ограничена Голубым Нилом, а с северо-востока — рекой Атбарой. Правда, эта территория имеет не круглую форму (как думали в древности), а квадратную.

В начале 1920-х годов археологи исследовали только царские гробницы и храмы, и лишь в середине XX века на территории Мероэ начались систематические и планомерные раскопки. Столетия песок скрывал историю древнего царства, но он же и сохранил ее для нас.

Весной 1960 года в жарких песках Нубийской пустыни работала немецкая археологическая экспедиция. Когда ученые во главе с профессором Ф. Хинце приехали в долину Муссаварат-эль-Суфра, они увидели, что среди моря песка торчат только верхушки колонн да разбросанные в беспорядке каменные блоки. Однако уже во время пробных раскопок ученые обнаружили развалины храмов, гробниц и некоторых других сооружений. Потом работы начались в «Храме львов», который назван так был из-за находившегося в нем изваяния священного льва. Здесь же археологи обнаружили картуши с изображением царя Арнекамани, которого они и считают основателем «Храма львов». Сохранилось и большое количество надписей, рисунков и рельефных изображений, украшавших каменные блоки, из которых был сложен этот древний храм. Недаром название долины переводится как «Место, украшенное изображениями».

«Храм львов» в Мероэ, посвященный львиноголовому богу войны и плодородия Апедемаку, по предположению Ф. Хинце, был разрушен какой-то внезапной катастрофой, поэтому при его реконструкции ученым пришлось прилаживать одну к другой многотонные каменные глыбы. Когда работы были закончены, перед ними предстало великолепное прямоугольное сооружение, почти сплошь покрытое рельефными изображениями и надписями. На одном из рельефов бог Апедемак изображен с луком в руке, на веревке он ведет пленника.

Особое впечатление производят грандиозные рельефы длиной до 15 метров, изображающие царя и наследного принца перед богом Апедемаком, а также статуи львов, которые некогда встречали всех входивших в храм. По своему художественному исполнению эти рельефы и статуи ни в чем не уступают египетским или вавилоно-ассирийским, так что слова Плиния о «четырех тысячах художников», видимо, были недалеки от действительности. Внутри «Храма львов» было найдено много листового золота, которым, по предположениям ученых, были покрыты внутренние колонны храма.

В 30 километрах от Мероэ лежат величественные руины дворца одного из правителей Куша. Немецкие археологи исследовали и «хафир» — круглый резервуар для сбора дождевой воды. Эта гигантская цистерна диаметром около 250 и глубиной до 10 метров могла обеспечить водой не менее 300000 человек. «Хафир» был облицован камнем и окружен крепостной стеной. Ученые предположили, что он находился внутри укрепленного убежища, чтобы в случае длительной осады можно было сохранить столь драгоценный запас воды. Исследуя территорию вокруг «хафира», немецкие археологи обнаружили и водопроводную сеть — каналы и каменные подземные трубы. Остатки оросительной системы показывают, что вокруг дворца лежали возделанные поля, а зеленые деревья давали тень и прохладу каменным террасам.

Некоторые ученые считают, что Мероэ стал столицей кушитского царства еще в IV веке до нашей эры. Однако И. Можейко предположил, что это произошло только на рубеже нашей эры, исходя из того факта, что к этому времени гробницы богинь-цариц начинают возводить именно в Мероэ, а не в Напате. Он считает, что, возможно, одной из причин переноса столицы стала пустыня, которая все ближе и ближе подвигалась к Напате.

Однако на этот счет существуют и другие версии. Например, со времен Плиния считалось, что в Нубии в период ее расцвета господствовала египетская религия и особым влиянием пользовались жрецы бога Амона. Оракулов этого бога в Напате даже называли «высшей государственной инстанцией», так как от них зависело окончательное решение многих государственных вопросов.

Надписи и рельефы «Храма львов», построенного между 235 и 221 годами до нашей эры, показали, что расцвет Мероэ был связан с культом бога Апедемака. По отношению к нему все другие боги, даже египетские, занимали подчиненное положение. Таким образом, за «соперничеством» богов Амона и Апедемака скрывались весьма реальные социальные взаимоотношения. Поэтому ученые и предположили, что перемещение кушитской столицы из Напаты в Мероэ связано с борьбой против жрецов бога Амона, а признаком этой борьбы стало возвеличивание культа национального бога Апедемака.
ЛЕГЕНДАРНАЯ ПЕТРА
В сорока километрах на северо-запад от города Маана, где пересекаются дороги из Медины и Акабы, лежит Вади-Муса — долина Моисея. Именно здесь, на караванном пути, проходил путь евреев, которых Моисей выводил из Египта. Здесь, среди каменистых скал, голодали, мучились от жажды и умирали усталые беглецы в надежде обрести землю обетованную. Здесь Моисей ударом посоха рассек скалу и напоил из источника жаждущих и уставших. Сейчас по склонам гор разбиты сады и огороды, каждый участок земли любовно обработан, и потому плодородная долина щедро вознаграждает земледельцев за их труд: богатый урожай снимается три раза в год.

За зелеными садами простирается царство бедуинов-кочевников, а дальше лежит путь к Петре — городу розовых скал. Сотни путешественников, исследователей и писателей старались каждый по-своему передать неповторимое очарование Петры. Одни называли ее городом красным, как роза, и древним, как само время. Другие считали Петру городом пустыни, городом мертвых. Но, пожалуй, никто так и не сможет объяснить, что заставляет каждого пришедшего сюда останавливаться в благоговении при виде величественных храмов и дворцов, высеченных в красных скалах. Утесы Петры сравнивают с восточными коврами, так сочны и богаты их цвета: красный, пурпурный, голубой, желтый и белый проходят по их поверхности.

В Петру ведет очень необычный въезд: горловина ущелья Баб-эль-Зик настолько узка, что скалистые утесы почти задевают вашу голову, когда вы проходите по нему. Когда же она неожиданно расширяется, взору открывается древняя столица арабского племени набатеев, правивших южной Иорданией еще в VII веке до нашей эры.

Обосновавшиеся здесь набатеи были отважным, смелым и воинственным народом, подчас не брезговавшим и разбоем. Все караваны, направлявшиеся к Средиземному морю, проходили через их территорию, и пошлину за проезд набатеи брали немилосердную. Если купцы отказывались платить деньги, бывало, что их захватывали и били, а «добро брали на хранение».

Свою столицу Петру набатеи спрятали глубоко в горах, чтобы никакие враги не могли добраться до нее. К городу вел только петляющий более чем на километр глубокий проход в ущелье Баб-эль-Зик: он был очень узким, порой его ширина между нависающими отвесными скалами, вершины которых почти смыкаются на высоте от 90 до 180 метров, достигала всего двух метров. Скалы закрывали все небо, и только его узкая голубая ленточка временами мелькала над головой. Поэтому неудивительно, что даже небольшая группа набатейских воинов могла отразить набег вражеской армии.

Слава о непобедимости набатеев росла и крепла, а вместе с ней богатела Петра и ее цари. В период с I века до нашей эры до 40 года нашей эры государство набатеев достигло своего наивысшего расцвета, а их владения простирались до самого Дамаска. Слухи об их богатстве дошли до могущественного Рима и возбудили его зависть. Трижды римляне пытались захватить Петру, но каждый раз терпели поражение.

И все-таки римляне покорили Петру, но не штурмом, а хитростью и длительной осадой: они перекрыли водопровод, и набатеи стали гибнуть от жажды. С начала II века нашей эры Петра стала римской провинцией и даже какое-то время процветала, славясь своей необыкновенной красотой. Однако потом, с ростом Пальмиры, караваны пошли другим путем, и Петра стала терять свое влияние. В течение долгих столетий она была известна только местным племенам, а им было совсем не трудно держать на расстоянии любопытных чужеземцев.

Позже, в IV веке, Петра стала частью христианской Византии, но из-за частых землетрясений люди стали покидать город, и к VII веку он уже считался почти вымершим. Последние постройки в Петре относятся к XII веку, ко времени крестовых походов, но в дальнейшем лишь местные бедуины жили в многочисленных пещерах, храмах и мавзолеях из розового камня. Весь остальной мир о Петре забыл.

Первым из европейцев посетил Петру швейцарский путешественник и археолог И.Л. Бурхардт. Он слышал предания о таинственном городе, затерянном в горах, и в 1812 году решил пройти с караваном от Дамаска до Каира. И.Л. Бурхардт изучил арабский язык, и во время своего путешествия по Аравийской пустыне выдавал себя за мусульманина, желающего принести жертву на могиле пророка Аарона.

Город, представший перед швейцарским ученым, был розовым, желтым, голубым. Разноцветные скалы постепенно превращались в здания, украшенные колоннами и пышными портиками. Петра, казалось, жила своей обычной жизнью, только вот ее жители ушли куда-то, как будто позабыв закрыть за собой окна и двери. Но город был уже давно мертв. Устланные плитами мостовые были завалены щебнем, фонтаны и бассейны пусты, стены храмов и домов выщерблены знойным ветром пустыни.

Швейцарца поразила одна особенность, характерная для всех зданий Петры: и дворцы, и храмы, и гробницы — все было вырублено в монолитных скалах. Здания были врезаны в них неглубоко, иногда только тщательно обработанный фасад создавал иллюзию дворца, за ним же (кроме небольшой ниши) ничего не было. Получался своего рода город-декорация, словно какой-то шутник, не пожалев долгих лет труда, вырезал его для одного своего удовольствия.

Настоящие жилые дома тоже были вырезаны в скалах. Они были двухэтажными, и на второй этаж, видимо, надо было подниматься по вырезанным лестницам, которые до нашего времени не сохранились.

Фасады многих домов были римскими, а в одном месте И.Л. Бурхардт увидел целую улицу, строения на которой были похожи на египетские храмы; другие сооружения были вообще незнакомой ему архитектуры. Когда Петра вошла в состав Римской империи, в городе были возведены термы, великолепный театр, рассчитанный на 3000 мест, форум…

Отчет И.Л. Бурхардта о предполагаемом городе библейского Моисея был напечатан только через 11 лет после его смерти. И как ни короток он был, но сразу же вызвал интерес к загадочному городу. О нем заговорили. Ученые всего мира начали строить всевозможные догадки. Сюда потянулись путешественники, исследователи, а историки погрузились в древние рукописи… И в ученом мире разгорелся яростный спор.

Сторонники библейской версии уверяли, что город, называемый Петрой, на самом деле и есть тот самый Синай из Библии (по-гречески Петра — «Скала»). Именно здесь, по их версии, останавливались евреи во время своего 40-летнего странствия, и именно они основали этот таинственный город. Но чем больше людей побывало в Петре, чем больше находилось документов об его истории, тем слабее становились позиции сторонников библейской версии. А первые раскопки в начале XX века полностью разрушили ее.

Сейчас в глубоком разломе Баб-эль-Зик можно увидеть участки старой мощеной дороги и таинственные лики набатейских идолов, вырубленные в камне и обрамленные рельефными порталами. По мере приближения к прежде забытому античному городу открывается удивительная картина: освещенный лучами солнца многоярусный портал, вырубленный из монолитного розового камня — резиденция царственных особ легендарной Петры, от красоты которой захватывает дух.

Все свои здания набатеи вырезали из цельных скал, а их цветовые прожилки не просто поражают, а как-то магически завораживают многочисленных туристов. Вот, например, розово-красный амфитеатр, такого же цвета храмы и гробницы, украшенные колоннами с капителями. А вот Триклиниум — здание суда, которое украшают чередующиеся бордовые волнообразные и серые линии естественной породы.

Самым красивым зданием Петры является сокровищница Эль-Касна — здание цвета охры — с колоннами и пилястрами, капителями, фризом и просторным залом. Фасад его глубоко врезан в скалу, а каменный навес укрывает сокровищницу сверху, надежно защищая ее от воды и солнца…

Этот памятник, наверное, самый знаменитый в городе, хотя его стиль скорее можно назвать классическим, чем собственно набатейским. Резиденция набатейских правителей, построенная в I веке, — уникальный архитектурный памятник, все детали которого вырезаны из массива скальной породы. Капители ее колонн представляют собой корзины с листьями аканта — местной разновидностью нашего чертополоха. На Ближнем Востоке акант характеризуется многочисленными видами, поэтому форма его листьев существенно отличается от таких же растений в Италии и Греции. Именно поэтому набатейские мастера-камнерезы, высекая рельефы в мягкой скальной породе, создали свой особенный стиль архитектурных деталей и скульптурных изображений. Особенность этого стиля заключается в обобщенных очертаниях форм, лишенных мелких деталей, что было характерно для аналогичных композиций из итальянского и греческого мрамора.

В урне, установленной в центре ротонды, когда-то хранились сокровища набатейских владык, и люди взяли на нее прицел. И хотя выстрелы исковеркали Эль-Касна, она все-таки выстояла, как выстояла и каменная статуя на ее фасаде. Статуя тоже была обстреляна со всех сторон, особенно досталось голове и ногам. Неведомые разрушители перешибли одну колонну у входа в сокровищницу, но и много веков спустя здание продолжает стоять и без своей опорной колонны.

За сокровищницей открываются долина и целый ряд скальных гробниц из песчаника нежно-розового и других оттенков. Археологи предполагают, что первоначально гробницы не были розовыми или бледно-розовыми, фасады их были облицованы и производили совсем иное впечатление, чем теперь. Петра особенно и богата гробницами, поэтому город теперь часто называют некрополем, вырубленным в непроезжем месте на высоте 900 метров над уровнем моря. Гробницы находятся на таких высоких утесах, что теперь они совершенно недоступны, хотя и не настолько далеки, чтобы их резные фасады нельзя было рассмотреть.

На холме Атуф, лежащем гораздо выше Петры, находилось Место жертвоприношения — один из тех жертвенников, которые часто упоминаются в Ветхом Завете. Немного выше расположена еще одна площадка, на которой когда-то стоял большой алтарь. Он был сделан со сточными желобами, по которым стекала кровь жертвенных животных. Но многое указывает на то, что в жертву приносили и людей.

Один английский поэт как-то сказал, что Петра — город, который «вполовину вечности древен». Это самый знаменитый памятник Иордании, который оставляет многие вопросы открытыми, но поволока тайны делает его еще более чарующим, и потому сюда едут туристы со всего света.
КОНСТАНТИНОПОЛЬ-СТАМБУЛ
Стамбул практически начинается от Черного моря — от маяка Румелифенери, который возвышается у входа в Босфор. В окрестностях европейской части Стамбула величественно высятся мощные башни и зубчатые стены крепости Румелихисары. Она возводилась 500 лет назад в том месте, где ширина Босфора составляет всего 450 метров. Именно здесь и переправлялись через пролив бесчисленные полчища завоевателей.

А начинался город в 658 году до нашей эры, когда на острове, расположенном между бухтой Золотой Рог и Мраморным морем, греческие колонисты из Мегары основали Византию. Сначала здесь поселились рыбаки и торговцы, но выгодное географическое положение привело к быстрому росту Византии, и вскоре она заняла видное место среди других греческих полисов.

В 196 году до нашей эры римский император Септимий Север после 3-летней осады захватил Византию и разрушил ее, но вскоре по его же приказу город был восстановлен. В мае 330 года император Константин со своим двором переехал в Византию, так как решил сюда перенести столицу Римской империи. Он назвал город Новым Римом, но название это не прижилось, и город стал называться Константинополем.

Император Константин стремился, чтобы новая столица превзошла красотой и великолепием Рим, поэтому по его приказанию из Коринфа, Афин, Эфеса, Антиохии и других городов сюда были вывезены лучшие скульптуры, ценные рукописи, церковная утварь, мощи святых. Он предоставил множество льгот переселенцам, выдавал жителям за счет казны хлеб, масло, вино, топливо… Архитекторов, ваятелей, живописцев, плотников, каменщиков освободили от всех государственных повинностей.

Дело императора Константина продолжили и его потомки. В Константинополь были доставлены мраморные и медные колонны, которые раньше украшали римские храмы и площади. Предание гласит, что на украшение города было израсходовано 60 тонн золота.

Константинополь, раскинувшийся, как и Рим, на семи холмах, был прекрасен. Широкие улицы с крытыми галереями, просторные площади с колоннами и статуями, великолепные храмы и дворцы, триумфальные арки восхищали всех, кому доводилось в нем побывать. Поэтому неудивительно, что многие правители Востока и короли Запада мечтали овладеть Константинополем. Его осаждали греки и римляне, персы и болгары, дружины киевских князей, арабы и турки. В XI веке на Константинополь двинулись крестоносцы, и во время одного из походов они разгромили город и разграбили все его церкви.

В XV веке Константинополь стал столицей Османской империи, и его переименовали в Истанбул (Стамбул). Город начал быстро приобретать восточный облик, все стало приспосабливаться к турецкому укладу жизни. При этом каждый строил свой дом там, где ему нравилось. Улицы сужались, дома отгораживались от внешнего мира глухими заборами, балконы затеняли и без того темные уличные проходы.

Но город и украшался. В 1607—1619-е годы была возведена самая знаменитая мечеть Стамбула — Голубая мечеть. Строительство ее началось по распоряжению султана Ахмеда, которому было тогда 19 лет. По преданию, он хотел из-за некоторых грехов юности вымолить прощение Аллаха. К тому же султан подписал соглашение с одним из представителей династии Габсбургов, в котором признавал того равным себе. Это, видимо, и было одним из решающих моментов: султан счел себя обязанным публично проявить свою веру и особую приверженность исламу.

В Голубой мечети создается ощущение, будто ты опускаешься под воду: все окрашено дивным голубым цветом — голубая мозаика, фаянс голубых цветов, разноцветные витражи… Неподалеку от Голубой мечети высятся три обелиска, вывезенные из Египта. Об одном из них, обелиске императора Феодосия, сохранилось весьма интересное предание.

Когда обелиск собрались устанавливать, оказалось, что сделать это совершенно невозможно. Как рабочие ни старались, тяжелый высокий обелиск оставался лежать на земле. В нетерпении султан назначил высокую награду тому, кто укажет, как поднять обелиск. Долго совещались придворные мудрецы, но так ничего и не придумали. И тогда вышел простой, никому не известный человек и сказал:

— Надо взять веревки, намочить их и к ним привязать обелиск. Веревки будут высыхать, укорачиваться и подтягивать его до тех пор, пока он не встанет.



В михраб Голубой мечети вкраплен кусочек черного камня из Каабы, поэтому именно в ней совершались самые торжественные молитвы, и именно здесь отмечались дни рождения Пророка.

Самой большой мечетью Стамбула считается мечеть султана Сулеймана Великолепного: она может вместить до 10000 человек одновременно. По указанию архитектора Мимара Синана, возводившего мечеть в 1550—1557-е годы, в ее стены и купол были заложены полые резонирующие кувшины. Из-за этого в ней образовалась такая великолепная акустика, что проповедник может говорить без особого напряжения и его голос будет слышен в самых отдаленных углах.

Внутри мечети обращают на себя внимание четыре колонны, поддерживающие купол. Одна была привезена из Баальбека, другая — из Египта, а остальные вырезаны на месте. Сам купол искусно расписан арабской вязью с назидательными изречениями из Корана.

Но Сулеймание-джами — это еще и яркий пример просветительской и благотворительной деятельности Великолепного султана. По периметру ее окружали четыре медресе, бесплатная столовая для учеников и паломников, библиотека, больница, постоялый двор и бани. Чтобы содержать этот невиданный в XVI веке комплекс учреждений, султан Сулейман приказал создать специальный фонд, в который передал часть своих владений.

Султан был похоронен на небольшом кладбище, примыкающем к мечети. Его восьмиугольная гробница (тюрбе) высится среди камней, а рядом — тюрбе меньшего размера, на котором висит табличка: «Гробница султанши Хюррем». История этой женщины удивительна и почти невероятна.

В небольшом городке под Львовом, на древней земле Галицкого княжества, жила 15-летняя девочка Анастасия. Ее судьба могла бы сложиться так же, как судьбы тысяч других ее сверстниц. Но из беззаботного детства она попала на пыльный стамбульский базар, где целомудренную рыжеволосую славянку охотно демонстрировал захвативший ее Ибрагим-паша — приближенный самого султана Сулеймана. Он верно рассудил, что жизнерадостная и образованная Роксолана, как назвал ее новый хозяин, не останется незамеченной среди обитательниц султанского гарема, благодаря чему и он со временем не будет обойден милостями владыки. В гареме Роксолана за острый язычок и раскатистый смех получила прозвище Хюррем, что означает «Смеющаяся».

Вскоре султана Сулеймана и Хюррем связала романтическая страсть, а через несколько лет он заключил с ней официальный брак по мусульманскому обычаю и называл ее Хасеки — «Милая сердцу». Хюррем оказалась не только желанной наложницей, но и умной собеседницей, так как была сведуща в искусствах и государственных делах. Одна из образованнейших женщин своего времени, она принимала иностранных послов, отвечала на послания иноземных государей, влиятельных вельмож и художников.

С тех пор прошло 450 лет, и образ Хюррем покрылся такой плотной паутиной всевозможных легенд и домыслов, что стало не разглядеть подлинный облик этой женщины с судьбой, необыкновенной даже для своего времени.

Она умерла раньше своего мужа и владыки, и тоскующий султан Сулейман приказал архитектору М. Синану соорудить в саду у мечети усыпальницу. В восьмигранной гробнице, похожей на резную шкатулку, навеки упокоилась хрупкая женщина, которая при крещении была наречена православным именем Анастасия, а погребена по мусульманскому закону под именем Хюррем.

Поначалу Стамбул производит впечатление города мечетей. И действительно, над ним возвышаются купола и копьевидные минареты примерно 500 мечетей, обычно называемых именами султанов, по приказу которых они строились или памяти которых посвящены. А в самом конце бухты Золотой Рог притаилась очаровательная мечеть Эюп: под развесистыми платанами находится могила Эюпа — знаменосца султана Мехмеда, павшего в 670 году во время первой осады Константинополя. Ограда его могилы за прошедшие века зацелована так, что в медной доске у окошка, через которое виднеется высокий тюрбан, образовалось углубление.



Мечети Стамбула послужили образцом для культового зодчества на всей территории огромной Османской империи, в то же время сами они строились по образцу храма Святой Софии. Великая церковь Айя София возводилась во время правления императора Юстиниана, который не жалел никаких денег на ее строительство и сам почти каждый день посещал стройку. Все доходы Римской империи за пять лет не покрыли расходов на сооружение храма: например, только на амвон и хоры был потрачен годовой доход от Египта.

Многое в строительстве этого храма было необычным, например, известь замешивали на ячменной воде, а в цемент добавляли масло. Для верхней доски престола был «изобретен» новый материал: в растопленное золото бросали ониксы, топазы, жемчуг, аметисты, сапфиры, рубины — все самое дорогое. Церковь Святой Софии была самой пышной византийской постройкой, гордостью императора Юстиниана.

Завоевавшие Константинополь турки превратили собор в мечеть, пристроив к нему четыре минарета. Однако они расположены дальше от основного здания, нежели минареты мусульманских мечетей.

Внутри церковь Святой Софии выложена мрамором разных цветов, украшена богатыми орнаментами и двумя рядами стройных колонн коринфского ордера: на верхних галереях сохранились старинные византийские фрески и мозаичные портреты. Наряду с ними храм украшают и работы турецких мастеров: искусно вырезанные михраб (ниша в стене, обращенная в сторону Мекки), минбар (кафедра проповедника) и максура (окруженное резной решеткой особое возвышение для султана). В середине XIX века собор украсили огромные диски с золотым тиснением арабской вязью имен Аллаха, пророка Мухаммеда, его внуков Хасана и Хусейна, а также имен первых халифов — Абу Бекра, Омара, Османа и Али.

Стамбул пробуждается на рассвете. Раньше всех на улицы выходят торговцы с корзинами, наполненными хлебом, фруктами, овощами… Неотъемлемой частью стамбульских улиц являются и продавцы воды: с огромным медным кувшином за спиной, увешанным колокольчиками, и небольшим ящиком со стаканами бродят они по улицам и базарам.

Стамбул, как и всякий другой восточный город, невозможно представить без базара. Самым старинным из них является крытый базар Капалы-Чарсы — целый город с темными и светлыми улицами и переулками, нескончаемыми рядами магазинов и магазинчиков, лавок и лавчонок… А над ними крыши в виде сводов и куполов. Здесь можно купить все: иголку и бриллиантовое колье, клубнику и спальный гарнитур, медный бак, чтобы сварить суп на целый батальон, и ночные туфли, французские духи и семена голландских цветов…

Такой же старый, как и базар, ресторан «Пандилли» — ему больше 450 лет. Ресторан выложен голубыми изразцами, перемежающимися синими полосами. На стенах небольших, соединяющихся между собой залов висят тарелки; с высоких куполообразных потолков спускаются люстры; через окна, пробитые в невероятно толстой стене и забранные решетками, доносится несмолкаемый шум стамбульских улиц. «Пандилли» знаменит на весь мир, сюда специально приезжают любители восточной кухни из Франции, Испании, Южной Америки, Японии и других стран.

В Стамбуле много достопримечательностей, и одна из них — площадь Атмейдан. На ней находится целый ряд исторических памятников, например, «Змеиная колонна» императора Константина, а также колонна византийского императора Константина Багрянородного, воздвигнутая в X веке в честь другого императора — Василия Македонского.

Стамбул расположен на двух материках сразу, и здесь много людей, которые живут в Азии, а работают в Европе, или наоборот. Поэтому пролив Босфор всегда был запружен сотнями лодок, паромов и катеров. Люди тратили много времени на переправу с одного берега на другой, автомобили часами стояли в очереди на паромы. Древние историки повествуют, что еще много веков назад, неподалеку от нынешней крепости султана Мехмеда Завоевателя, персидский царь Дарий через шаткий настил из бурдюков-поплавков переводил в Европу свою армию. Достоверно известно, что великий Микеланджело предлагал соединить арками моста оба континента.

Поэтому именно здесь и стали строить Галатский мост из Европы в Азию. А так как на берегу Босфора раскинулся рыбный рынок Стамбула, рыбу ловят прямо с моста или у берега с лодок и продают тут же — живую или жареную.

Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   38




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет