Николай Викторович Стариков Февраль 1917. Революция или спецоперация?


Глава 6. Почему «пломбированный» вагон с Лениным так медленно спешил или зачем французы обвешивали свои танки бочками с бензином



бет6/10
Дата25.02.2016
өлшемі1.28 Mb.
#20217
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Глава 6. Почему «пломбированный» вагон с Лениным так медленно спешил или зачем французы обвешивали свои танки бочками с бензином



Чтобы согреть Россию, некоторые готовы ее сжечь.

В. Ключевский

Вторая встреча проходила в другом конце Берна. Ее место выбирал уже сам фон Шульц. Тихое кафе на спокойной улице швейцарской столицы. Красивая белокурая хозяйка и очень вкусный ароматный кофе.

Когда он отправлял свой подробный отчет о встрече в Берлин, сомнений в том, что берлинское руководство согласится, у фон Шульца не было. Слишком красиво все получалось, чтобы отвергнуть британское предложение. Эта красота плана и пугала, и притягивала. Очень выгодной казалась возможность одним выстрелом попытаться убить двух зайцев: вывести из игры Россию и остановить от вступления в войну США. Хотя лично сам он ни на минуту не сомневался, что американцы примут участие в борьбе. Донесения последних месяцев говорили о серьезных приготовлениях и о фактически завершающейся подготовке американцев к вступлению в войну. Да и тон американской дипломатии становился все более бескомпромиссным, а действия германских подлодок вызывали в Вашингтоне настоящую истерику…

Гости не опоздали ни на минуту. Поздоровались и мягко присели на стулья с красивыми резными спинками. Заказали кофе. После чего, американец немедленно закурил ароматную сигару, а индус с вопросительным выражением лица уставился на фон Шульца.

Сегодня начинать разговор ему.

– Ответ из Берлина получен. Но прежде, чем передать его вам, я должен выставить несколько условий.

– Условий вашего согласия? – улыбнулся американец.

– Условий, без выполнения которых, мы с вами договориться не сумеем.

– Я весь во внимании – сказал индус и слегка наклонил голову, что на невербальном языке жестов означало негативное отношение к будущим словам.

– Мы внимательно изучили предоставленные планы – начал фон Шульц Они не являются для нас новостью. Удар в этом направлении мы и предполагали. И поэтому заблаговременно отвели войска на нашу новую линию Зигфрида.

– Это хорошо – мягко прервал его англичанин – Договоренностей мы еще не достигли, а вы уже начали отвод войск из будущего мешка. На вашем месте я именно так бы и поступил. И поэтому я уверен, что мы поладим.

– План наступления убедителен и, скорее всего, он настоящий. Но мы не можем быть уверены, что ваше командование не располагает одним – двумя запасными разработками. Ведь теперь смысл планируемой операции уже не соответствует обстановке. Свой план вы отдали нам, но что помешает вам потом нанести удар в другом месте.

– Зачем? – поморщился индус – Чтобы внезапно пойти в наступление совсем не обязательно пить пиво и кофе в Швейцарии в вашей милой компании, фон Шульц.

– Верно. Но мы должны быть уверены на сто, на двести процентов, что удара в спину Германии не будет. Только на таких условиях мы можем согласиться. Отправка в русский тыл целого поезда агитаторов – пораженцев это сильный удар по русской мощи, но нет никакой гарантии, что это именно та соломинка, что переломит хребет верблюда.

– Эх – вздохнул американец – Недооцениваете, вы, немцы, силу идеи. Но силу финансов оценить сможете. Вот наши предложения по кредитам. Здесь приблизительные расчеты.

С этими словами «корреспондент» выложил на стол конверт, точную копию, того, что получил фон Шульц в прошлый раз.

– Вы не договорили – сказал индус – Что же для вас является надежной гарантией того, что мы в точности выполним свои обязательства?

– Вы должны начать свое наступление не просто в том месте, где планировали. Вы должны начать его ранее запланированного срока. Плохо подготовленным. По другому сценарию. Вместо ударов на окружение, должен начаться лобовой штурм нашей новой линии Зигфрида.

– Не много ли вы просите? – серьезным голосом спросил британец.

– Мы не просим, а требуем. Ровно столько, чтобы быть уверенными, что после этого штурма ваши войска уже физически не смогут ударить нам в спину. Они должны ослабеть. Их надо обескровить. Это наше единственное и главное условие.

Представители Антанты на секунду умолкли и переглянулись.

– А, что будет гарантией, что вы сами выполните вашу часть договоренностей? – чуть помедлив, спросил американец.

– Честное слово германского офицера и дворянина – ответил фон Шульц и улыбнувшись добавил – И еще: ваше наступление должно начаться до отъезда группы агитаторов в Россию. Точнее сказать, отъезд русских революционеров может состояться только после начала наступления. А после окончания вашего неудавшегося штурма наши дивизии быстро покатят на Восток, не пытаясь перехватить инициативу на западном направлении.

– Считайте, что мы договорились – сказал индус – и, сделав последний глоток, поставил чашку на стол – Завтра я смогу назвать вам точную дату начала штурма…

За один раз важные вопросы не решаются. Тем более вопросы мира и войны. Была между германскими и британскими представителями не одна встреча. Их явно было больше. Мы не знаем, где и когда они состоялись, не знаем имен и званий участников. Но дальнейшие события неопровержимо свидетельствуют, что она была. Потому, что иначе поведение «союзников» и немцев объяснить просто невозможно…

Больше всего в Берлине в 1917-м году боялись согласованного и сосредоточенного удара «союзных» и русских войск. Удар, которого так боялись немцы, планировался. Помните конференцию в Петрограде, накануне февральской революции. На третий год войны, наконец-то координация у стран Антанты должна была оказаться на высоте. Планы Антанты на 1917 год были готовы и согласованы. Александр Федорович Керенский подробно излагает их в своей книге:

"Третий год войны (1917) должен был стать годом окончательной победы над центральными державами. Такова была суть решения, принятого военными руководителями Антанты на совещании в Шантильи 3-го ноября 1916 года… Были разработаны планы военной кампании 1917 года, которая предусматривала ведение боевых действий на всех союзнических фронтах; по единодушному мнению участников встречи, решительное совместное наступление русских и румынских войск на севере и армий Антанты на юге должно будет неминуемо вынудить Болгарию немедленно выйти из войны. Русско-румынское наступление планировалось на первую неделю мая".

План был логичен. Сначала выбить самое слабое звено из цепи германских сателлитов – Болгарию. Дальше наступал черед Австро-Венгрии. Оставшиеся в одиночестве немцы долго провоевать не смогли бы. Особенно с учетом появления на театре военных действий свежих американских дивизий. США вступили в войну 6-го(19) апреля 1917 года объявив войну Германии. Естественно, что решение об этом принималось много раньше. Военный потенциал США вырос так стремительно, что без серьезной подготовки этого бы не удалось сделать в столь короткие сроки. На момент объявления войны вооруженные силы страны составляют всего 190 тыс. человек. Но в начале мая издается закон о всеобщей воинской повинности (это впервые с момента окончания гражданской войны в США!) и уже к сентябрю янки располагают 2 млн. 800 тыс. призывников-солдат. К концу войны американская армия насчитывает 4 млн. бойцов.

Появление на фронте этих дополнительных миллионов солдат не оставляло немцам ни единого шанса. Шанс на спасение давали улыбчивые «союзные» разведчики, обещавшие спокойно позволить немцам развалить и ограбить Россию. И в Берлине это оценили. Разгром и быстрый вывод русских из войны помогал одновременно решить несколько задач:

– освободить войска в перспективе для переброски на западный фронт;

– насытить за счет ограбления России промышленность и страну необходимыми материалами и продовольствием.

Отсюда и страшная спешка в отправке Ленина. Судите сами: сначала немцы Ильичу совсем ничего не предлагают, потом отказывают, а потом вдруг все вопросы решаются просто в пожарном порядке. Почему? Надо успеть, успеть до вступления в войну США. Не знают немцы, что вопрос о вступлении в войну решен в Вашингтоне окончательно и объявление об этом последует через три дня после прибытия Ленина в Петроград…

Но основной частью тайных договоренностей Германии и англо-французов были обязательства не вести на Западном фронте активных наступательных действий на период «ленинской» операции. Даже в случае переброски немецких частей на Восток и оголения Западного фронта, «союзники» России должны были моментом благоприятным не пользоваться, и сохранять на нем тишину и покой. За это и Германия обязалась не атаковать англичан и французов на Западном фронте.

Для начала же, в качестве "жеста доброй воли" британцы сдали немцам сроки и место проведения собственного наступления. Но немцы, будучи очевидцами того, как на их глазах британцы предавали русских, не верили англичанам на слово. Не успокаивали их и секретные планы собственного наступления, переданные «союзными» разведчиками. Планы ведь можно и поменять. Лучшей гарантией от британского коварства было обескровливание английских и французских войск. Когда они уже просто не смогут наступать, вот тогда можно спокойно перебрасывать войска на Восточный фронт и довершать разгром России. Германия потребовала от англичан начать наступление плохо подготовленным, чтобы его результаты свели мощь войск Западного фронта к нулю и лишили возможности возобновить наступление, когда германские силы уйдут на Восток. И сделать это надо было авансом, до начала операции "Пломбированный вагон"…

Англичане согласились на все требования немцев. Они пообещали начать наступление до отъезда Ленина! Начать, толком его не подготовив. Руководство Англии и Франции сознательно предало не только своего русского союзника, но и своих собственных солдат!

Обвинение весьма серьезное. Для его произнесения вслух должны быть серьезные аргументы. Каковы же они?

Мемуары, факты и даты. А они таковы: еще в декабре 1916 года маршала Жоффра на посту главнокомандующего французской армии сменил генерал Нивель. На ходе боевых действий поначалу это никак не отразилось. Это был вполне адекватный, нормальный военный руководитель. Но в марте 1917- го он начал «вдруг» вести себя не просто неадекватно, а совершать поступки с точки зрения нормальной логики практически необъяснимые. Слово Александру Федоровичу Керенскому. Уж его то в симпатии к немцам не заподозришь. Зато в ангажированности по отношению к «союзникам» сомнений нет никаких. Вот поэтому именно его мемуары нам особенно интересны. Ведь генерал Нивель со своим наступлением сотворил такое, что даже коротко стриженные волосы Керенского, встали дыбом!

"…Генерал Нивель, без каких-либо предварительных консультаций с русским Верховным командованием, принял решение начать военные действия на русско-румынском фронте не в мае, а в конце марта или в первых числах апреля" – удивляется и возмущается Керенский.

Сам же генерал Невель телеграфирует русскому военному руководству весьма лаконично. "Прошу вас сообщить генералу Алексееву следующее: по соглашению с высшим английским командованием я назначил на 8 апреля (по новому стилю) начало совместного наступления на Западном фронте. Этот срок не может быть отложен".

Далее парижский генерал продолжает: "Я введу для наступления на Западном фронте все силы французской армии, так как буду добиваться решительных результатов, достижения которых в данный период войны нельзя откладывать. Вследствие этого прошу вас также начать наступление русских войск около первых или средних чисел апреля (по новому стилю). Совершенно необходимо, чтобы ваши и наши операции начались одновременно (в пределах нескольких дней), иначе неприятель сохранит за собой свободу распоряжения резервами, достаточно значительными для того, чтобы остановить с самого начала одно за другим наши наступления…".

Главная идея, планируемого Антантой в 1917-м году наступления, – нанести удары по Германии одновременно. Однако, в условиях сильнейшего ослабления русской армии перенос сроков наступления на месяц раньше для России совершенно невыполним! Войска не будут готовы, а значит, такое внезапное изменение согласованных сроков приведет только к одному – немцы смогут свободно маневрировать резервами во время наступления англо-французов, как и ранее. В таких условиях теряется весь смысл готовящегося удара. Так стоит ли его проводить? Если Англия и Франция хотят войну выиграть, то единственно разумным решением, будет проведение запланированной операции в запланированные сроки. Ведь это не локальное, не тактическое наступление. Должна быть проведена операция, которая решит исход всей войны. В ней задействованы огромные силы: у одних только французов было 1,4 млн. солдат, 5000 орудий, для которых было заготовлено 33 млн. снарядов. Вперед готовились пойти 200 новейших танков, для того времени – огромное множество. (Достаточно сказать, что во время нашей Гражданской войны в составе армии Юденича на красный Петроград будет идти страшная сила – четыре британских танка. И город чуть не будет взят!) Но «союзники» свой удар не откладывают, а наносят на месяц раньше. Потому, что именно так договорились с германскими представителями…

Открываем замечательную книгу А.А. Строкова "История военного искусства" и читаем:

"9-го апреля атакой англичан у Арраса началась апрельская наступательная операция французских и английских войск, успешный исход которой связывался с разгромом Германии, с окончанием войны". Чтобы устранить последние сомнения, листаем Большую Советскую энциклопедию: "Наступление союзников началось 9 апреля в районе Арраса…".

Совпадения, случайности и странности – как же много их сосредоточено на небольшом временном пространстве Первой мировой войны и двух русских революций! Дата начала наступления Антанты 9-е апреля по новому стилю, или 27-е марта по старому. Можно запутать читателя в цифрах, используя в одном месте старый стиль, а в другом – новый. Можно заморочить ему голову. А сделать это надо обязательно, иначе станет заметно, что: Владимир Ильич Ленин отправился на пломбированном поезде из Швейцарии именно 9 апреля (27 марта) 1917 года!

Ровно в день начала наступления, сроки которого загадочным образом перенес генерал Нивель! Пломбированный поезд тронулся с вокзала только тогда, когда германское руководство убедилось, что «союзники» действительно начали атаковать. Случайное совпадение, скажут историки. Нет, слишком уж много совпадений, случайностей и загадок! И если от одной из них можно так просто отмахнуться, то сотни таких «случайностей» требуют другого объяснения. Откройте книги, посмотрите. Даты ленинского отъезда везде почему-то даются в старом стиле, а время начала военной операции «союзников» – по новому летосчислению! Всегда пишут именно так, иначе «совпадение» станет слишком явным и заметным.

А ведь первоначально дата отъезда «пломбированного» вагона из Цюриха была другой. Вспомним телеграмму Ленина Ганецкому, отправленную 19 марта (1 апреля): "Выделите две тысячи, лучше три тысячи, крон для нашей поездки…". Сумма, запрашиваемая на «пломбированный» вагон нас сейчас интересует мало. Важно другое – в этой телеграмме далее Владимир Ильич говорит о намерении выехать из Цюриха именно 22 марта (4 апреля) 1917 года! Это легко проверяется. Для этого надо просто приехать в Цюрих и взглянуть на мемориальную доску, что красуется на последней квартире Владимира Ильича, на улице Шпигельгассе дом 14. Из надписи видно, что жил Ленин в этом доме до 2 апреля (20 марта) 1917 года. Съехал с квартиры, когда все уже было улажено, перед самым отъездом. Но немцы неожиданно переносят сроки, и сообщают ленинскому посреднику Фрицу Платтену, что поезд сможет отправиться только 9-го апреля. Почему это произошло? Потому, что, не доверяя англичанам, германское руководство решает в обязательном порядке отправить «пломбированный» вагон ровно в день начала английского наступления!

А квартиру Владимир Ильич уже снимать перестал. И педантичные швейцарцы отражают на мемориальной доске время его пребывания в ней с точностью до дня. Ну, скажите, зачем Ленину понадобилось съезжать с квартиры за неделю до отъезда, если от нее до Цюрихского вокзала минут десять пешком?

Вроде бы мелочь, а говорит нам о многом. Полностью подтверждает логику развития ситуации в те далекие дни. Дьявол – он и, правда, в мелочах! Если наша логика верна, то и время отправления «пломбированного» поезда должно быть позднее начала атаки английской пехоты. Артиллерийская подготовка, которая началась 7-го апреля (и длилась 48(!) часов) ведь еще ничего не означает – постреляют пушки, а наступления с сотнями тысяч жертв может и не быть. Немцам нельзя дать себя обмануть, они обязаны убедиться, что британцы выполняют договоренности и действительно бросают своих солдат на убой.

Найти время начала английской атаки у Арраса 9-го апреля 1917 года большой сложности не составило: в 5 часов 30 минут утра. Сложнее было с отправлением ленинского поезда из Цюриха. Но, кто ищет – тот всегда найдет. Открываем книгу Павла Подляшука "Товарищ Инесса". Из названия понятно, что данный труд посвящен Инессе Арманд. Однако нас в этой книге интересуют не подробности пикантных взаимоотношений наших революционеров, а цифры. В изданной в 1987 году работе указано нужное нам точное время. Поезд трогается в 15 часов 10 минут…

Все сходится. Утром англичане идут в атаку, немцы ждут несколько часов, смотрят на ее масштаб и дают отмашку – можно отправляться…

«Пломбированный» вагон мчится по немецкой территории, как ветер. Германия дает ему зеленый коридор и его везде пропускают. Даже поезд кронпринца уступает дорогу «пломбированному» вагону. Так или почти так пишут многие исследователи. Те, кто ничего не понял в истории возвращения Владимира Ильича Ленина на Родину!

А, мы, уловив логику событий, мы можем сделать еще одно весьма любопытное наблюдение. И разбить очередной миф – на этот раз о скорости движения «пломбированного» вагона.

Все очень просто. Расстояние от Цюриха до германского порта Засниц, где Ильич сел на паром в Швецию, напрямую около 1100 километров. При скорости поезда 50 км в час – 22 часа езды. Но «пломбированный» вагон едет весьма странным, далеко не оптимальным маршрутом: Цюрих – Берн – Штутгарт – Франкфурт-на-Майне – Берлин – Засниц. Получается уже что-то около 1400 км. Время в пути уже удлиняется до 28 часов. Добавим на остановки, на непредвиденные трудности еще 10 часов. Следовательно, летящий на всех парах, спешащий, как нас уверяют, «пломбированный» вагон должен быть в Заснице примерно через полтора дня. А в драгоценной для нас книге "Товарищ Инесса" читаем: "Трехдневный переезд через Германию был трудным. Нервы у всех предельно напряжены. Опасались провокаций, непредвиденных осложнений".

Вот те раз. Что же «пломбированный» вагон так медленно спешит? Ведь он не едет, а ползет, как черепаха! Оттого и волнуются его пассажиры и ждут провокаций. Но почему же, дав согласие и уже даже отправив Ленина и его товарищей в путь, германское руководство так странно себя ведет? Зачем германской разведке так медленно везти собственных агентов? Зачем ей устраивать против них какие-то провокации, зачем организовывать им "непредвиденные осложнения"?

Ответ прост – потому что немецкие власти не доверяют англичанам. Они все еще ждут подвоха, а потому, даже, несмотря на начавшееся наступление, на всякий случай отдают распоряжение ехать самым длинным маршрутом и как можно медленнее…

Признаюсь, когда я впервые понял, ЧТО задумали англичане, меня прошиб холодный пот. В глубине души еще теплилась слабая надежда, что все это действительно чудовищное, невероятное совпадение. Однако факты – упрямая вещь. И они неопровержимо свидетельствуют, что накануне своего наступления руководство Британии вступило с руководством Германии в сговор. Ведь если с цифрами и датами еще можно смухлевать, то с конкретными историческими фактами это сделать невозможно. Их можно просто не замечать и не осмысливать. Ведь дело даже не в том, что «союзники» внезапно, безо всяких видимых причин, перенесли сроки своего наступления на месяц назад, а в том, что и проводить его вообще не имело никакого смысла!

Поясню. План запланированного наступления Антанты состоял в захвате в клещи нуайонского выступа ("клещи Нуайона"), его подрезания с двух сторон и окружении расположенных там немецких войск. Этот плацдарм, вдавленный в расположение французских и английских войск, был весьма приличной площади. Германских войск там было очень и очень много. В случае успеха «союзного» замысла всех их ждала печальная участь. Так вот наступление англо-французов потому не имело смысла, что буквально накануне его начала немцы вывели с угрожаемого участка все свои войска! Абсолютно, случайно, естественно.

Это факт. Снова открываем "Историю военного искусства": "В то время когда французы и англичане развернули подготовку к решительной операции по плану Нивеля, германское командование отводит войска (отвод начался 16 марта) с нуайонского выступа (по фронту от Арраса до Суассона около 135 км, местами глубиною от 30 до 40 км) на подготовленную позицию Зигфрида".

Мало одного источника – давайте смотреть другие! Например, книгу уже процитированного нами однажды крупного военного теоретика Зайончковского: "Но в то время, когда во французской главной квартире шли работы по выработке плана операции, германцы спутали все карты французов, неожиданно отойдя 17 марта на заблаговременно подготовленную позицию по всему фронту от Арраса до Вайи, что на р. Эна.".

Причина германского отхода историками нам точно и логично объяснена. У немцев в 1917- м году нет сил наступать, поэтому они готовятся к обороне. Выдающийся вперед огромный плацдарм всегда вызывает у противника желание его «подрезать». С него либо надо рваться вперед, либо обороняться. Но оборонять его неудобно, войска противника нависают над вашими флангами, грозя окружением. Подобная ситуация была в 1943-м году на Курской дуге, которая поэтому и получила свое название. Тогда немцы решили подрезать советскую оборону. В 1917 – м году Германия сама решает обороняться, и для этого строит в своем тылу новую сильную оборонительную линию под названием линии Зигфрида. Это не наспех вырытые окопы, это превосходно укрепленный район, занимавший в глубину 8 – 10 км, захватывавший отличные наблюдательные пункты с обзором на 20 км и намного сокращавший фронт обороны. Главное в сложившихся условиях: для немцев избежать окружения и вовремя отойти, а для «союзников» успеть окружить их на старых позициях.

Все самые страшные битвы Первой мировой войны были сделаны, как под копирку. Это атаки хорошо укрепленных позиций в лоб. Огромные жертвы и пара квадратных километров захваченных территорий. И как только впервые французы и англичане запланировали что-то иное, так противник случайно все планы нарушил. "В провале апрельского наступления французов и англичан существенное значение имела потеря внезапности" – подводит итог "История военного искусства". Немцы уходят ровно накануне «союзного» наступления. Отходят, узнав о готовящемся ударе. Откуда?

Самим германцам и будущим историкам надо было как-то объяснить необычайную прозорливость германского командования. И ответ был придуман. Якобы в руки немцев попал приказ по 2-й французской пехотной дивизии от 29 января, ясно указывающий, что в апреле намечается большое французское наступление. Так пишет в своих мемуарах германский генерал Людендорф, тот самый, что оправдывался за отправку Ленина в Россию. Но этого не может быть!

Вспомним союзную конференцию в Петрограде, в феврале, накануне революции. На ней речь шла об общем наступлении Антанты именно в мае-июне. Эти сроки были приняты и утверждены всеми державами-союзницами. А на столе генерала Людендорфа уже в январе лежал захваченный французский приказ о наступлении в апреле! Все это не стыкуется и со словами Керенского и других русских военачальников, которые только в марте месяце узнали о желании Нивеля изменить сроки удара с мая на апрель. В январе об изменении сроков удара никто не говорил и не писал! Получается либо Людендорф ложью неумело прикрывает свой источник информации и выдумывает несуществующий французский приказ, либо «союзное» командование тайно от Петербурга готовит наступление в апреле, зачем-то объявляя русским и другим членам Антанты совсем другие сроки! Это означает одно: предательство «союзников» было! Если Людендорф говорит правду – наши соратники по Антанте заранее планировали предать своего русского союзника, готовясь наступать вразнобой с русской армией. Если слова немецкого генерала ложь, то ей он прикрывает скрытые источники информации и тайные контакты Берлина с противником. И то и другое, одинаково подтверждает нашу версию, о преданном «союзниками» собственном наступлении.

Немецкие войска начинают отход с нуайонского выступа 3(16) марта, еще до всей ленинской истории. Весь оперативный план англо-французов нарушен. Никакого окружения уже не может быть. В этих условиях всякий смысл подготовленной операции теряется, ведь немцы отходят сами, атаковать их не требуется. Не имеет смысла теперь и перенос сроков наступления, цель которого уже ускользнула. Теперь спешить генералу Невелю некуда. Можно выступать в соответствии со старыми договоренностями с русскими – одновременно. Таким образом, шансы на успех повысятся. Однако «союзное» командование план операции не меняет, и начинает штурмовать новехонькие немецкие позиции.

– В лоб.

– На месяц раньше намеченного срока.

– Когда русская армия не может ничем помочь и отвлечь хотя бы часть германских сил на себя.

Не внезапный отход немцев, а случившийся за ним лобовой штурм линии Зигфрида, и есть главная загадка наступления Нивеля, или как его окрестили, "бойни Нивеля"! Такого развития событий не ожидали не только русские военные, но и многие французские генералы, которые говорили о недопустимости лобового штурма новых германских укреплений.

«Союзники» атакуют линию Зигфрида. Сначала, как мы уже говорили после 48-часовой артиллерийской подготовки вперед идут англичане. Это всего лишь отвлекающий, а не главный удар. Главный удар французских войск последовал 16 апреля после 9-дневной(!) артиллерийской подготовки. Немцы придвинули резервы, усилили артиллерию. И началось обычное «прогрызание» обороны. А ведь, когда генерала Нивеля назначали, то ждали от него совсем другого. Надеялись, что он не будет связан прежней тактикой "расшибания человеческих костей и человеческого мяса о самые мощные укрепления противника", как напишет английский премьер Ллойд Джордж. На деле Нивель вновь идет в лоб, на только, что построенную новейшую линию обороны! Результат нулевой. Как же так?

Только берешься изучать историю боевых действий того периода, как сразу натыкаешься на «случайность» или «странность». Причин неудачи наступления и перерастания его в бойню, в любой серьезной книге о Первой мировой войне, вы найдете несколько штук. Все они весьма примечательны. Оказывается, накануне наступления, 4-го апреля, немцам снова удалось взять языка! И какого! Разумеется, в планшете пойманного офицера лежал приказ, раскрывающим план операции. Поэтому германское командование заранее знало, что удар англичан имеет вспомогательный характер, и не тратило на его отражение свои резервы.

Что сказать – фантастически везет этим немцам. Если и берут кого в плен, то обязательно с полным комплектом самых секретных документов. Взяли одного – вовремя ушли из мешка. Взяли второго – отразили наступление. Потому, что узнали, когда и где начнется артобстрел и сама атака. Немецкие войска заранее отошли на главную полосу обороны вне досягаемости артиллерии противника. Их потери от небывалой артиллерийской подготовки были минимальны. Зато когда англичане и французы пошли вперед, их встретил ураганный огонь неподавленных немецких пушек и пулеметов. Читая рассказы военных историков об этом наступлении, не устаешь поражаться изобретательности объяснений, почему оно ни к чему хорошему не привело. Англичане, к примеру, захватили первую оборонительную линию германцев. Дальше, как вы понимаете, идти не нужно. Поэтому моментально, "нарушилось взаимодействие пехоты и артиллерии". Оказывается, британские орудия было трудно перемещать по изрытому воронками от снарядов полю боя!

Если вы будете двое суток из орудий разного калибра, в том числе очень мощных стрелять по открытому полю, то можете быть уверены, что перепахаете его на славу. Оно будет состоять только из воронок разного размера. Такое предположение сделать несложно. Но британские генералы, после двух с половиной лет войны ожидают увидеть вместо воронок ровную поверхность! Они не могут подтащить артиллерию вперед. И вот оставшаяся вдруг без артиллерийского прикрытия британская пехота оставляет захваченную линию германской обороны и отходит назад…

А еще, пишут историки, ухудшилась погода: дожди, снег, метели. Причина эта смехотворна не меньше. Будто похолодание коснулось только англичан, и не коснулось их противника. А что же танки, на которые возлагали столько надежд? Ответ вы можете предугадать. Они вязли в грязи и не могли оказать наступающим британцам эффективную поддержку…

Настолько же неправдоподобна и картина удара французской армии. Вновь помешали пулеметы и пушки, которые немцы, как-то очень вовремя попрятали и отвели назад. Потом, разумеется плохая погода. Это было полной неожиданностью. Откуда же французам знать, какая погода бывает во Франции в середине апреля!? Метели да дожди помешали корректировать огонь артиллерии, которая своими миллионами снарядов могла просто смешать с землей всю германскую линию обороны. Но – не смешала. Ведь столь огромное сосредоточение артиллерии, ее разнокалиберность привели к путанице в подвозе боеприпасов. Артиллерия неожиданно стала получать снаряды не своего калибра. Вот беда – ни до, ни после этого наступления, такого во французской армии никогда не было…

Вы уже, наверное, догадались, что и атака 128 французских танков типа «Шнейдер» не помогла! Они, разумеется, завязли в грязи. А потом почти все они были подбиты германской артиллерией и авиацией. Уцелело не более 10 машин. Куда же делось огромное количество «союзных» самолетов (1500 штук), что должны были плотной завесой закрыть небо над местом французского удара? По трагической случайности, в решающий момент они были на другом участке фронта!

А еще на несчастные французские танки, снаружи(!) дополнительно поместили бидоны с горючим! Не каждое попадание артиллерийского снаряда бывает для танка смертельным. Но тут даже от пулеметных очередей немецких аэропланов бидоны с горючим взрывались и превращали грозные машины в двигающиеся факелы. Но если вы решите, что эти чертовы бидоны, французские командиры навесили на французские танки для того, чтобы немцам было сподручнее их истреблять, то сильно ошибетесь. Это – чтобы увеличить запас хода…

А в целом неудача наступления – напишут «умные» книги – была результатом неудачного выбора направления главного удара. Англичане и французы били как раз туда, где у противника были самые сильные укрепленные пункты, где было больше всего артиллерии, больше всего пулеметов, где у бетонных бункеров были самые толстые стены. И кто же выбирал столь неудачные направления для ударов?

Есть еще один факт, позволяющий с точностью предположить, что апрельское наступление не могло привести к победе в войне. США вступили в войну 6 апреля 1917 года. Если наступление, начавшееся 8–9 апреля, приведет к разгрому немцев, то американские солдаты даже не успеют по разу выстрелить. Как же тогда правительству США получать послевоенные преференции? Нет, американцы обязаны были повоевать, пролить достаточно крови своих солдат, чтобы президент Вильсон с полным правом начал диктовать миру новые правила игры и руководить послевоенным устройством планеты.

Для самой французской армии поспешное наступление закончилось печально: огромные потери и полная деморализация. С военной точки зрения. Зато обещанное обескровливание собственной армии проведено блестяще. Войска стали совсем небоеспособны. Все шире в них распространяется антивоенная пропаганда, солдаты проявляют все большее недовольство офицерами, усилились требования о немедленном заключении мира. Вскоре, вообще начались повсеместные военные бунты. В мае беспорядки охватили семь французских корпусов. Дезорганизованными оказались 113 войсковых единиц: 75 пехотных полков, 22 батальона стрелков, 12 артиллерийских полков, два полка колониальной пехоты, один драгунский полк, один батальон сенегальцев. Наконец, два корпуса, взбунтовавшись, начали поход на Париж. Достигнут именно тот результат, о котором договаривались с немцами: «союзные» армии могут спокойно сидеть остаток 1917 года. Никто не заподозрит их ни в чем. Какое наступление, когда армия на грани бунта! Вот так предав собственных солдат, Антанта добилась желаемого результата.

"После провала апрельского наступления западные державы не предпринимают больших наступательных операций, отказываются от решения крупных стратегических задач – констатирует "История военного искусства" – Наступательные операции ими проводятся с ограниченными целями. Борьба ведется за улучшение позиций, за обладание отдельными тактическими пунктами".

В момент бунта во французских частях была очень опасная ситуация: между немцами и Парижем оставались только две верные дивизии! Фактически в это время дорога на Париж была открыта. Но Германия возможностью для удара на французскую столицу не воспользовалась, все свои силы случайно, в спешке перебрасывая на Восток. И снова объяснение в своих мемуарах дает Людендорф. Оказывается, германское командование не знало о брожении во французской армии, и узнало об этом лишь долгое время спустя! Этим Людендорф и оправдывается, почему он не перешел в мае 1917 года в наступление на французском фронте и не использовал его временную слабость. На самом деле немцы убедились, что «союзники» свои тайные договоренности соблюдают, поэтому и соблюдали их сами.

Майской революции во Франции не получилось, бунт был подавлен в самом зародыше. Расстрелами. Все лето и осень 1917 года французские военные полевые суды работали без устали и привели армию к дисциплине и порядку. Для выпуска общественного недовольства, оказалось, достаточно поменять одного главнокомандующего, так позорно «провалившего» наступление. Керенский пишет об этом так: "15-го мая генерал Нивель был снят с поста главнокомандующего и заменен генералом Петеном, который до того организовал оборону под Верденом и пользовался огромным уважением и престижем в армии".

Мавр сделал свое дело – мавр может уходить! Войне, благодаря умелому генералу Невелю, а точнее правительству Англии и Франции – тем, кто отдал ему приказ наступать раньше, суждено еще продлиться более года. Миллионы людей погибнут, сотни тысяч станут калеками – но «союзные» разведчики свое слово сдержат. Новый главнокомандующий Петен, приведя французскую армию в чувство, наступать не собирается. «Союзники» уходят на лето и осень 1917-го года в глухую оборону. Именно в эти сроки немцы окончательно сломают Восточный фронт…

"Таким образом, безрассудная попытка Нивеля ввести в дело всю французскую армию и добиться решающих результатов без поддержки русского фронта окончилась поражением и не только сорвала возможность совместного наступления с востока и запада, но и лишила страны Антанты всех надежд на окончание войны в 1917 году" – делает выводы Керенский.

Разглагольствовать он умеет хорошо, а вот о причинах, столь «странных» решений французского командования умалчивает. Вам кажутся неправдоподобными и невозможными действия «союзников»? Удивительно, что предают они соратников по оружию? Давайте не будем забывать, что грязней, чем политика занятия в мире нет. И смотреть с точки зрения обычного человека, с его моралью и понятиями на деяния политиков просто нельзя, иначе будет много непонятного. Поэтому давайте забудем на минуту о том, что Россия британцам и французам всегда мешала, что они портили нам кровь на протяжении столетий. Отложим в сторону наши знания о плане развала России. Не будем вспоминать о том, вообще ради чего началась Первая мировая война. Давайте просто посмотрим на ситуацию 1917 года глазами «союзных» руководителей.

В России произошла революция, ее армия стремительно разваливается. Как боевая единица такая вооруженная сила малоценна, если ее направить в наступление. Воевать она не хочет, боевой запал звучит только в речах Временного правительства. Но сражаться русским придется, если противник будет нападать сам. Иными словами – надо спровоцировать Германию наступать на Восточном фронте. Выгода здесь самая простая: если немцы бьют русских, французов они уже бить не будут – сил не хватит. На дворе уже 1917-й, а не 1914-й год, и германская армия уже не может себе позволить наступать на двух направлениях. Русские же теснимые германцами будут вынуждены защищаться. Война разгорится. Будут гибнуть люди, но… не Ваши подданные! Жители вверенной вам страны останутся живыми. Кроме того, Россия так устроена, что войти в нее можно легко, зато выйти практически невозможно. Живым. Напав на русских и углубившись в ее снежные просторы, германские армии исчезнут там навсегда. Так оно и получится. Нет, немцев русские не перебьют, в отличие от солдат Наполеона и Карла ХII, просто сотни тысяч их станут охранять дороги, склады и переезды в оккупированной стране. Другие сотни тысяч будут реквизировать продовольствие и одежду, станки и ценности. Сотни паровозов и тысячи вагонов повезут награбленное немцами в Германию. И всех этих германских солдат на Западном фронте не будет!

Вот тогда вы и нанесете немцам удар и победно закончите войну. Дух захватывает от красоты плана, одна только заминка. Боятся немцы России, они ведь тоже про Бонапарта читали и знают, что бывает с теми, кто далеко в русские равнины заходит. Ведь как из Берлина смотрится февральский переворот? Россия оттуда сильна как прежде – к власти в стране пришла элита, которая и ранее заседала рядышком с царем, в Думе. Эти "сливки земли русской" пообещали сражаться с немцами до победы, а сами готовятся передать власть Учредительному собранию. Получается, будто в стране просто убрали плохого царя и решили провести некий плебисцит на тему "как на Руси жить хорошо". Решат люди, и появится новый царь, решат по-другому – и будет республика. Вопрос продолжения войны даже не обсуждается, бои не утихают. Видя все это, согласитесь вы на месте немцев наступать на Россию, имея в тылу французов и англичан, также к прыжку изготовившихся? Вряд ли. Поэтому их надо убедить, что Россия сейчас слаба и очень быстро станет еще слабее, если Владимир Ильич доедет до Петрограда. Напомню, что решение об отправке Ленина в Россию было принято почти через две недели после Февраля, а тогда вся глубина разрушительной работы Временного правительства была еще не видна. Решиться на такое в Берлине можно было, только получив огромный пласт новой первоклассной информации, словно на машине времени заглянув вперед и увидев будущие печальные русские события. Роль прорицателей сыграли «союзные» разведчики и тайные дипломаты. Они рассказали немцам:

– что натворит в стране Временное правительство;

– как оно своими указами и приказами развалит армию и флот;

– как оно будет бездействовать, потворствуя большевикам;

– и через короткий промежуток времени передаст им власть, после чего в стране вообще начнется, что-то невообразимое.

Немцы кивнули головами – причастность англо-французов к Февралю была очевидна. А впрочем, что немцы теряют, если поверят и начнут действовать по подсказке врага? Всегда существует возможность переиграть своего партнера. По крайней мере, появлялся хотя бы призрачный шанс, разгромив Россию и подпитавшись ее ресурсами свести войну вничью, если уж и не победить в ней.

А «союзники» в качестве подтверждения своих "добрых намерений" сдавали время и место своего наступления. И даже начинали его, ровно накануне отъезда Ленина из Швейцарии. Удивительно? Совсем нет. Чтобы наслаждаться тишиной на фронте, сначала надо немного повоевать. Совсем не наступать невозможно, не объяснишь же своим французским солдатам, что вы договорились с врагом и предали русского союзника. Ведь тогда они спросят: а чего ж это мы кровь проливали? Зачем? Что ж раньше с немцами не договорились? А могут и самый страшный вопрос задать: зачем вообще воевать начали, если так хорошо договариваться умеем?

Нет, вопросов таких допускать нельзя. В политике вообще часто говорится одно, а делается другое. Если в такой момент беседы с немцами схватить «союзного» разведчика с поличным это – государственная измена, а если не схватить – он потом героем станет. Секретным, разумеется. Но лет через двести, может быть и узнает о нем весь мир. Благодаря спецоперации немцы войска с Западного фронта сняли и на Восточный перебросили, и увязли там по самую шею в русской неразберихе и хаосе. Потом и сами подцепили бациллу революции и рухнули в грязь, после четырех лет успешной борьбы. Живыми остались сотни тысяч англичан и французов, выиграна война – разве ваш разведчик не герой?

От эшафота до ордена один шаг – вопрос только во времени всплытия на поверхность политической махинации. Поэтому и сдавали свое собственное наступление «союзные» дипломаты и разведчики врагу. Политикам так тоже проще: наступление захлебнулось, дальше наступать нельзя. Объяснение для общественности, почему так печально все завершилось, уже готово – ошибочно перенесли сроки наступления. Дальнейший полный покой на Западном фронте, который должны были в свою очередь гарантировать немцы, – это миллионы спасенных, неубитых и не изувеченных Ваших соотечественников. Отбитое Ваше наступление – десятки тысяч погибших. Арифметика простая. Экономия человеческих жизней колоссальная. Потому и идут политики на такую низость, как продажа своего «союзника» врагу. Поэтому и предают своих собственных солдат, идущих в атаку, чтобы спасти огромное число других своих бойцов!

(Для справки: в "бойне Нивеля" французы потеряли убитыми и ранеными 180 тыс. чел., англичане – 160 тыс. чел.; погибло 5183 русских солдата также участвовавших в наступлении. Но, и немцы не досчитались 238 тыс. солдат).

Как мы помним, «союзники» обещали немцам больше серьезных наступательных действий не вести. Запустив механизм разрушения России, подкинув немцам эту идею, дальше надо просто сидеть тихо и ждать, пока немцы будут громить русских.

Так и будет! Военный министр Франции Пенлеве, прямо с трибуны парламента(!), словно еще раз убеждая немцев не беспокоиться ни о чем, официально заявит, что французская армия на лето и осень не намерена предпринимать сколько-нибудь серьезных наступательных операций! Услышав это, германское командование направляет на Восток еще шесть отборных дивизий. Но ведь просто верить, тому, что говорят во французском парламенте немцам нельзя, как нельзя и убирать с Западного фронта войска. Наступление «союзников» отбито, но на дворе только апрель, впереди еще столько времени годного для решительных атак. Русского наступления бояться надо меньше – их армия ослаблена революцией, а вот англичане и французы могут еще наступать и наступать. А немцы совершенно нелогично перебрасывают войска на Восток с Запада. Почему?

Есть хорошее старое правило: если чьи-то действия вам кажутся противоречащими логике, возможно, что вы просто хуже информированы. В Берлине знают, что о спокойствии на Западном фронте они договорились, что отбитое «союзное» наступление не повторится. Вот они спокойно и перебрасывают войска на русский фронт, выполняя свои обязательства перед англичанами и французами, и готовясь бить исключительно нас.

Но вернемся к нашим баранам. Как еще можно назвать Временное правительство! Русская армия развалена, дисциплина равна нулю. Им бы сидеть тихо, да потихоньку армию приводить в чувство. Так нет же! Из поражения, постигшего французов и англичан, оно сделало весьма любопытный вывод. "Россия не может допустить поражения своих союзников, ибо связана с ними общей судьбой. Замыслы Гинденбурга должны быть сорваны, а для этого необходимо возобновить военные операции на русском фронте" – пишет неугомонный Керенский. Русские будут наступать, снова спасая своих вероломных друзей! Наступать невзирая ни на что! Помогать «союзникам».

Ничем, кроме поражения для русских войск наше наступление закончиться не могло. Оно и закончилось поражением, окончательным разочарованием солдат в правительстве и большевистским переворотом. Вот и получается – военные неудачи отличная пища для революционного брожения, а «дрожжи» – Ленин и компания уже доставлены на место. Но вдруг неукротимой энергии и гениальной решимости Владимира Ильича не хватит, чтобы взорвать огромную Россию? Дрогнет рука и он ошибется. «Союзники» так скрупулезно и тщательно готовили уничтожение России, что и на этот случай у них был запасной вариант. «Дрожжи» будущей социалистической революции перебрасывались в Россию буквально со всего мира.

Мало ленинского примера, давайте проследим поездку на Родину другого борца за народное счастье Льва Давидовича Троцкого (Бронштейна). Путь этот был еще более долгим и тернистым. Все дело в том, что Троцкий с Бухариным в феврале 1917 года находились в Нью-Йорке, где редактировали радикальную газету "Новый мир". Оказался там Лев Давидович не совсем добровольно. В 1916 году, за год до русской революции, интернационалист Троцкий был выслан из Франции и вежливо препровожден французской полицией через испанскую границу. Там он тоже не задержался: через несколько дней, мадридская полиция арестовала будущего основателя Красной армии. После чего Троцкий был перевезен в Кадис, затем в Барселону, чтобы, в конце концов, быть посаженным на борт парохода «Монсеррат» Испанской трансатлантической компании. На нем Лев Давыдович вместе с семьей пересек Атлантику и в январе 1917 года высадился в Нью-Йорке.

Вслед за ним и другие его последователи пересекли океан. Когда мы оцениваем вклад Троцкого в мировую революцию, не стоит забывать, что фигура эта по своему значению практически ни в чем не уступает Ленину. Оба были прекрасными ораторами и публицистами. Оба много теоретизировали. У обоих были свои последователи, а поклонники Льва Давидовича были даже много активнее на мировой арене. Группа троцкистов в Мексике приобрела такое влияние, что даже написала там Конституцию для революционного правительства Венустиано Каррансы все в том же 1917-м году. Таким образом, эта страна первой в мире получило правительство, которое приняло конституцию советского типа. Именно в Мексику и убежит потом из СССР Лев Давыдович, и будет там жить, пока сталинский агент Меркадер не проломит ему череп ледорубом.

Как Троцкий, знавший только немецкий и русский языки, выжил в капиталистической Америке? Судя по его книге "Моя жизнь", его "единственной профессией в Нью-Йорке была профессия революционера". Ну что ж видимо эта профессия в капиталистической Америке ценилась высоко, потому, что, особо не бедствуя, Троцкий дождался там неожиданно свершившегося Февраля. И, как и Ленин, немедленно засобирался на Родину. После посещения Троцким русского консула в Нью-Йорке с заявлением об отъезде в Россию, он и члены его семьи получили все необходимые документы. 27(14) марта Троцкий с семьей отбыл из Нью-Йорка на норвежском пароходе «Кристианиафиорд». Но, едва доплыв до Канады, Лев Давыдович был безмерно удивлен и огорчен. Его и нескольких его соратников сняли с парохода и поместили в лагерь для немецких военнопленных…

Группа революционеров была снята с парохода согласно официальным указаниям, полученным 29(16) марта 1917 года дежурным морским офицером в Галифаксе по телеграфу из Лондона. В телеграмме сообщалось, что на «Кристианиафиорд» находится группа Троцкого, которая должна быть "снята и задержана до получения указаний". Причина задержания, заключалась в том, что "это – русские социалисты, направляющиеся в Россию с целью начать революцию против существующего российского правительства, для чего Троцкий, по сообщениям, имеет 10 тыс. долларов, собранных социалистами и немцами".

Мотив задержания британские спецслужбисты объяснили ему просто – "вы опасны для нынешнего русского правительства".

– Но ведь нью-йоркские агенты русского правительства выдали нам проходные свидетельства в Россию, и, наконец, заботу о русском правительстве нужно предоставить ему самому! – вполне резонно возражает задержанный вождь.

"Полковник Моррис подумал, пожевал челюстями и присовокупил: "Вы опасны для союзников вообще". Никаких документов о задержании нам не предъявлялось" – пишет Троцкий в мемуарах.

Вот, казалось бы, нам и порадоваться. Напрасно мы на наших «союзников» грешили. С Лениным они, конечно, промахнулись, но ведь зато Троцкого задержали! Постойте, но как это может быть, ведь совсем скоро Лев Давыдович должен возглавить Совет рабочих и солдатских депутатов в Петрограде? Это исторический факт, а из лагеря в далекой Канаде занять это место проблематично. Постойте – его, что отпускают?!

Да! В литературе, посвященной этому событию, вы с удивлением, можете прочитать, что заместитель директора английской разведки Клод Дэнси не поверил "домыслам о надвигающейся революции" и приказал Троцкого отпустить. А если бы поверил – расстрелял бы Льва Давыдовича прямо посреди лагеря?

Мотивация действий английской разведки просто поражает, как игра в карты: верю, не верю! Между тем, как пишет сам Лев Давыдович в "Истории русской революции" британское посольство в Петрограде дало в печати 14(1) апреля официальное сообщение на ломаном русском языке: "Те русские граждане на пароходе «Кристианиафиорд» были задержаны в Галифаксе потому, что сообщено английскому правительству, что они имели связь с планом, субсидированным германским правительством, – низвергнуть русское Временное правительство…".

Где-то в сложной цепочке британских спецслужб произошла утечка информации, не предназначенной для огласки. Опасный для Англии Троцкий должен спокойно доплыть до России, чтобы вместе с Лениным выполнить тайные планы «союзников». Но всем сотрудникам британских спецслужб не объяснишь, для чего началась мировая война и почему разрушение России отвечает глубинным английским интересам. Где-то в недрах британских спецслужб сигнал о том, что в Петроград плывет человек, собирающийся свергнуть русское правительство и вывести Россию из войны, получил человек "не в теме". И английские спецслужбы единственный раз сделали то, что должны были делать всегда: арестовали опасного путешественника.

Были в британской разведке честные люди, по настоящему пекущиеся о судьбе своей союзницы России, поэтому Троцкого и прихватили. Бал правили, увы, не они. Те, кто забрасывал в Россию Ленина, быстро исправили и «ошибку» с Троцким. "Нужно сказать, что закулисная механика нашего ареста и нашего освобождения мне и сейчас не вполне ясна" – честно признается Лев Давыдович в своей книге. Удивление в этих словах немалое. Потому, что арестовать его никто был не должен. Таковы были договоренности. Как у Ленина – режим наибольшего благоприятствования. А тут сначала странный арест, потом еще более странное освобождение…

О мотивации освобождения надо упомянуть особо. «Союзники» не просто выпускают Льва Давыдовича, так как ошиблись. Англичане освобождают Троцкого по просьбе Временного правительства! Это кажется невероятным, но министр иностранных дел Милюков обратился к британским властям с такой просьбой. В своем ли уме Милюков? С ним все в порядке, просто без его обращения британцам не выйти красиво из сложившейся ситуации. Нужна просьба. Троцкий сам пишет об этом предельно откровенно, что Милюков "оказался, однако, вынужден просить английское правительство через русского посла Набокова об освобождении Троцкого от ареста и пропуске его в Россию".

Сам кадет Набоков удивлен просьбе главы своей партии и своего министерства не меньше нашего: "Зная Троцкого по его деятельности в Америке, английское правительство недоумевало: "Что это: злая воля или слепота?" Англичане пожимали плечами, понимали опасность, предупреждали нас". Ллойд Джорджу пришлось, однако, уступить".

Какие заботливые у нас «союзники»! Предупреждают Временное правительство об опасности, а оно ничего не слышит. Почему глава кадетов заявляет, что "правительство признает, безусловно, возможным возвращение в Россию всех эмигрантов, без различия их взглядов на войну, и независимо от нахождения их в международных контрольных списках". Больше всего Временное правительство боялось обвинения в недостаточной демократичности, отвечают нам историки. Когда на весах судьба страны и народа, надо ли руководству более всего бояться не поражения в страшнейшей войне, а таких вот смешных обвинений? Ответ понятен: степень демократичности и свободы это всего лишь характеристика времени, отступающая под натиском куда более страшных и важных обстоятельств. В блокадном Ленинграде Жданов и Жуков менее всего боялись показаться недостаточно демократичными. Не об этом должна у государственных мужей болеть голова!

Но ведь надо как-то объяснить странные поступки министров Временного правительства для читателей и потомков. Вот и идут в ход отговорки, пелена прикрывающие самую суть событий, и не дающие ответы на рвущиеся наружу вопросы. Почему Милюков оказался «вынужден» совершить очевидную для нас глупость и просить отпустить Троцкого? Кто его вынудил потребовать освобождения человека, благодаря которому он сам вскоре лишится всего имущества и Родины и отправится в эмиграцию! Абсурд? Идиотизм? Нет, это политика. Полностью несамостоятельная и абсолютно зависимая от своих «союзных» хозяев. Вспомним еще и тот факт, что Милюков – личный друг Якоба Шиффа, американского магната, "генерального спонсора" всех русских революций. Вот поэтому и просит Временное правительство выпустить на волю Троцкого, который сразу займется его же свержением!

Троцкий был запасным вариантом, двойником и дублером Ильича. Совершать «удивительные» поступки в отношении обоих локомотивов революции Временное правительство заставляла одна и та же сила – «союзники». Это становится еще более очевидным, если обратить внимание на еще несколько пикантных подробностей неожиданного ареста и еще более удивительного освобождения Льва Давыдовича. Выяснилось, что Троцкий является американским гражданином, путешествующим по американскому паспорту, в котором стоит британская транзитная виза и виза для въезда в Россию.

Откуда у Троцкого вдруг взялось американское подданство? Наверное, паспорт фальшивый? Ну, что вы! Самый настоящий, выданный американским правительством. При аресте у Троцкого обнаружили при себе 10 тыс. долларов, что было по тем временам очень солидной суммой. Если предположить, что был Лев Давыдович честным и пламенным борцом за народное счастье, то таких денег у него быть не могло. Гонорарами за статьи в революционной прессе их не заработаешь – слишком много.

Не будем наивными. Троцкий вез в кошельке мелочь на карманные расходы. Настоящие ДЕНЬГИ от американских банкиров незаметно перекочевали на нужные счета проверенных людей. И мы можем только догадываться, какие это были суммы, если в кошельке борца за счастье трудящихся лежала плотная пачка американских банкнот. Проплачивать русские революции было для Якоба Шиффа и других банкиров США, не в новинку. Они выделяли средства эсерам и социал-демократам в 1905 году, «помогали» финансами тем, кто готовил Февраль. Теперь пришел черед оказать помощь еще большим радикалам. Точнее – Троцкому, он ведь не был чужим человеком в среде американских мультимиллионеров. Лев Давыдович очень удачно женился: его супруга Седова, дочь Животовского, богатого банкира. Который в свою очередь, компаньон банкиров Вартбургов, а они компаньоны и родственники Якоба Шиффа. Так революция становится для Льва Давыдовича чисто семейным делом.

В Россию Ленин и Троцкий отправились практически в один день. У обоих была одна и та же задача. В революционном Петрограде они объединились, хотя раньше были противниками. Троцкий в 1903 году порвал с Лениным и большевиками, а в 1904-м вышел также из фракции меньшевиков и занял промежуточное положение между ними. Он действовал с самостоятельной группой, издавая с 1908 года в Львове, а затем в Вене газету «Правда», тогда самое популярное из изданий, нелегально ввозимых в Россию. Поэтому, когда Ленин в 1912-м решил вновь издавать свою газету и «украл» это название, возмущению Троцкого не было предела. Его гнев улегся лишь в 1917-м, когда оба «эмигранта» соединились, готовя революцию. Точнее сказать, объединили их деньги, имевшие один и тот же источник.

Германские деньги, выделенные Ленину Берлином, в значительной части были иностранными кредитами, в основном от американских банков. Те же банки и те же люди выделили средства Троцкому. Об этом малоизвестном феномене великолепно написал американский профессор Э. Саттон в своей книге "Уолл-стрит и большевистская революция". Он приводит много замечательных фактов. По международному праву нейтральные страны (а США были нейтральны до апреля 1917 года) не могли давать займы воюющим странам. Тем не менее, займы Великобритании и Франции давались! Форма их предоставления была выработана президентом США Вильсоном в октябре 1914 года. Он объяснил, "что продажа облигаций в США в интересах иностранных правительств фактически представляет собой сберегательный займ воюющим правительствам, а не финансирование войны. С другой стороны, принятие казначейских билетов или другого доказательства задолженности в платежах за товары является лишь средством, способствующим торговле, а не финансирующим военные действия". Одним словом, нейтральные США давали англичанам и французам деньги на развитие мировой торговли, так это называлось. Однажды приобщилась к живительному потоку американского золота Россия, разместив в США свои облигации. Не теряла времени и Германия. В книге профессора Саттона дается пример, как она, вопреки существовавшим военным запретам, собрала в Нью-Йорке значительные средства для своей подрывной деятельности "в Мексике", получив займы от американских банков. В 1919 году сенатский Овермановский Комитет также установил, что немецкий "Дойче Банк сумел в своих отделениях в Южной Америке получить от Лондона 4 млн.670 тыс. фунтов стерлингов".

Куда же ушли такие огромные деньги? Только ли на далекую Мексику тратила Германия полученные доллары и фунты? В Мексике полыхала революция, отряды повстанцев совершали набеги на американскую территорию, но до серьезной войны дело никогда не дошло. Освоить такой бюджет там было просто немыслимо. Вот русская революция совсем другое дело. Тут никакой бюджет маленьким не будет.

Свидетельств того, что «немецкие» деньги большевиков оказались «союзными» немного, но они есть. В своих мемуарах глава будущего независимого чехословацкого государства Томаш Масарик, пишет об американско-англо-французском разведывательном бюро, расследовавшем интриги немцев против России: "Нам удалось установить, что какая-то г-жа Симонс была на службе у немцев и содействовала передаче немецких фондов некоторым большевистским вождям. Эти фонды посылались через стокгольмское немецкое посольство в Гапаранду, где и передавались упомянутой даме". Информацию передали Временному правительству. Далее Масарик пишет, что бюро прекратило дальнейшее расследование, "когда оказалось, что в это дело запутан один американский гражданин, занимавший очень высокое положение. В наших интересах было не компрометировать американцев".

К 1917-му году Германия находилась на грани истощения и в такой ситуации выделять огромные миллионные средства на сомнительную идею большевистской революции не могла. Были нужды и поважнее. В случае провала денежки уже не вернешь, а на них можно закупить драгоценное сырье и продовольствие для немецких детей и солдат. Нельзя Берлину было рисковать «последним». Лишние же деньги можно было спокойно вложить в сомнительное дело развала противника. Дать Ильичу пару миллионов золотых рейхсмарок можно было только в одной ситуации – если бы вдруг кто-то дал Германии эти деньги, то есть предоставил самому Берлину необходимый кредит! Это и произошло. Все складывалось для немцев просто идеально: момент есть, исполнитель есть, имеются гарантии успеха, даже финансы-кредиты предоставлены. Что тут думать? Немцы же раздумывают и даже поначалу отказывают.

"Наше правительство, послав Ленина в Россию, взяло на себя огромную ответственность. Это путешествие оправдывалось с военной точки зрения. Нужно было, чтобы Россия пала". Кажется, что свою совесть уговаривают немецкие генералы. Или свой разум, ведь слишком все удачно складывается. Понимают, что улыбчивые английские разведчики пекутся отнюдь не об интересах Германии. Но план, предложенный ими так прост и красив, что не согласиться на него нельзя.

Революционеры беспрепятственно получают визы и документы и словно, вороны на падаль, слетаются со всего мира на ослабшее тело России. И объединяются. Ленин, всегда ругавший всех и вся, почем свет стоит, вдруг становится в отношении Троцкого образцом понимания и терпимости. "Отношение Ленина ко мне в течение 1917 г. проходило через несколько стадий. Ленин встретил меня сдержанно и выжидательно. Июльские дни нас сразу сблизили". Немногословен Лев Давыдович, немногословен. "Июльские дни" – это первая попытка большевиков захватить власть. Кроме Ленина, практически только один Троцкий поддержал курс Ильича на взятие власти любой ценой. Остальные этого не понимали. Оттого, так близки, стали Ленин и Троцкий, что одна и та же сила забросила их в Россию, поставив перед ними одни и те же цели. Которые остальным членам руководства партии раскрывать было нельзя. С момента приезда главная проблема Ленина – это не борьба с Временным правительством. Нет, оно ему во всем само подыгрывает. Главная проблема Владимира Ильича – убедить соратников в своей правоте, ничего лишнего им не рассказав! С этой новой ленинской «напастью» мы еще столкнемся не раз.

Но если вы думаете, что Временное правительство ранее не пыталось отстоять своих интересов, то вы глубоко заблуждаетесь. Сразу после проезда Троцкого в Россию, когда дело уже было сделано, у русских властей словно открылись глаза. Американская дипломатическая миссия в Стокгольме в середине июня 1917 года направила Государственному департаменту телеграмму: "Миссия была конфиденциально информирована русским, английским и французским паспортными бюро на русской границе в Торнеа, что они серьезно озабочены проездом подозрительных лиц с американскими паспортами". Граница снова на замке. Например, в конце того же июня уважаемый нью-йоркский газетчик Герман Бернштейн был задержан на границе и не допущен в Россию. Газета "Нью-Йорк Геральд" осталась в Петрограде без своего представителя. Бронштейна – Троцкого пропустили, а мирного Бернштейна нет! Еще позднее, в середине августа российское посольство в Вашингтоне само обратилось к Государственному департаменту с просьбой "не допускать въезда в Россию преступников и анархистов…". Американцы с готовностью согласились. Операция по заброске Троцкого закончена, через месяц он уже возглавит Петросовет, чего же не согласиться. И «союзные» марионетки в русском правительстве могут хорошую мину сделать – мол, мы же боролись, мы же протестовали! Все равно все преступники и анархисты уже в Петрограде.

Таких странных действий совершит Временное правительство множество. Мы постараемся обо всех этих деяниях рассказать. Откуда едет Лев Давыдович? Из Нью-Йорка. Откуда едет Ленин? Из Германии. Зачем они едут? Делать революцию и свергать Временное правительство. Что должно в такой ситуации делать власть? Защищаться. А что она делает в реальности? Ленина встречает объятиями и почетным караулом, требует освобождения Троцкого. Просто театр абсурда. Только когда мы всю эту информацию анализируем, удивляемся и возмущаемся, давайте не будем забывать, что защищаться будет в такой ситуации НОРМАЛЬНОЕ правительство. Марионетки, поставленные у руля с целью создать в стране хаос и анархию и передать власть еще большим безумцам-большевикам, сопротивляться не будут! Они будут делать, то, что им говорят их «союзные» хозяева. В ущерб державе, вопреки здравому смыслу и очевидным истинам. Чем больше власти имел Керенский и Временное правительство, тем ближе к победе были большевики, ибо они все делали наоборот. На словах, борясь с ними, делали для Октября ничуть не меньше Ленина и Троцкого, и место им по праву там, среди них – организаторов нашей национальной катастрофы!

Подведем итог.

Ленин, ищущий путь в Россию, не может его найти.

– через Антанту ему не проехать;

– Германия отказывает.

Когда он уже близок к отчаянию, у него вдруг все получается:

– отказавшие ему немцы неожиданно дают добро на проезд и соглашаются на все его условия;

– «союзные» спецслужбы ничего не замечают;

– Временное правительство ничем не противодействует;

– русское консульство, как ни в чем, ни бывало, выдает ленинцам визы.

По приезду в Россию, ее правительство не только не арестовывает, но и не мешает Ленину вести активную пропаганду своего собственного свержения.

Троцкий, плывущий в Россию из Нью-Йорка, почти одновременно с Лениным:

– имеет в своем кармане американский паспорт;

– «последние» 10 тыс. долларов;

– русское консульство в США выдает ему визы;

– есть у Троцкого и британская транзитная виза;

– после внезапного ареста, его быстро выпускают власти Канады;

– Временное правительство тоже просит освободить «узника».

– сразу после его проезда начинаются строгости на русской границе.

Временное правительство, свергнув монархию,

– активно разваливает армию и спецслужбы;

– ликвидирует полицию;

– за считанные дни разрушает систему управления страной;

– объявляет всеобщую амнистию;

– будоражит общество грядущим разделом земли;

– не запрещает забастовок и стачек;

– потакает национальным сепаратистам;

– вместо обороны готовится со своей ослабленной армией к наступлению.

Германия, испытывающая огромные трудности и готовясь обороняться в 1917 году,

– демонстрирует чудеса предвидения, отводя войска из "клещей Нуайона";

– достаточно легко отбивает начавшееся «союзное» наступление;

– не использует великолепный момент для рывка на Париж;

– со спокойной совестью перебрасывает войска на Восток, где начинает летом 1917 года активное наступление;

– поначалу Ленину отказав, вдруг изыскивает значительные денежные суммы на сомнительную и невероятную операцию по выводу России из войны.

Все эти «чудесные» события накладываются на весьма странное поведение англичан и французов, которые:

– нарушают синхронность и одновременность запланированных ударов по Германии;

– неожиданно и без внятного повода меняют время начала ключевой операции всей войны;

– ставят русские войска в ситуацию невозможности их удара по противнику на месяц раньше условленного срока;

– когда противник своим отходом сводит стратегический замысел «союзной» операции к нулю, начинают бессмысленный лобовой штурм.

И все эти странные события происходят одновременно!

Вот так и получаются три источника, три составные части Октябрьской революции.

Ленин + Троцкий + Керенский = Октябрь

И за всем за этим деньги «союзников»!



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет