Павел Агафонович Голицын. Записки начальника разведки. Источник


Глава 5. ДЕЙСТВИЯ РАЗВЕДЧИКОВ-ПОДПОЛЬЩИКОВ



бет3/12
Дата17.07.2016
өлшемі0.85 Mb.
#204762
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Глава 5. ДЕЙСТВИЯ РАЗВЕДЧИКОВ-ПОДПОЛЬЩИКОВ

Неоценимую услугу в добывании разведывательных данных о немецких войсках и мероприятиях оккупационных властей на занятой территории, об оперативном оборудовании местности, размещении складов и баз, базировании авиации оказывали подпольщики, проживавшие в гарнизонах, на объектах, интересовавших командование бригады. Подпольщики вели разведку в Орше, Шклове, Могилеве, Круглом, Толочине и других населенных пунктах, они следили за перевозками немецких войск по железным дорогам, оборудованием оборонительного рубежа по Днепру и передавали полученные данные партизанам.

По заданию Шкловского райкома партии был оставлен для работы в тылу противника Сергей Шугалей, до войны работавший на шкловской фабрике "Спартак". Ему удалось привлечь для подпольной работы братьев Николая и Валентина Шустиковых, братьев Федора, Дениса и Ивана Гришанковых, Веру Жарину и других товарищей, работавших на железной дороге в Шклове и на станции Лотва в качестве машинистов, кочегаров, обходчиков, слесарей-ремонтников.

Группа поддерживала постоянную связь с Антоном Антоновичем Бело-брагиным - начальником разведки, а позднее командиром 10-го партизанского отряда. Через Белобрагина группа Шугалея передавала в бригаду сведения о перевозках немцев по железной дороге Орша-Могилев, о воинских частях, располагавшихся в Шклове, Могилеве, Лотве, характере оборонительных сооружений по Днепру между Шкловым и Могилевым. Группа минировала железную дорогу между Шкловым и Могилевым и подрывала вражеские эшелоны. На ее счету было более 12 взорванных эшелонов. При содействии партизан 10-го отряда были уничтожены немецко-полицейские гарнизоны на кирпичном заводе в Лотве, разгромлен артиллерийский дивизион, захвачено в плен несколько немцев, давших ценные показания. Многие из состава этой боевой группы подпольщиков ушли в партизаны, а многие погибли, в том числе руководитель группы Сергей Шугалей и бывшая подпольщица, а потом партизанка-разведчица, Софья Яблочкина.

Через Ивана Степановича Малашкевича, партизана 10-го отряда, поддерживалась связь с подпольщиками Могилева супругами Новиковыми, Алексеем и Раисой Варламовыми, с чехом-кладовщиком немецкого склада Рудольфом. Через этих людей бригада получала данные о гарнизоне немцев в Могилеве, строительных работах по Днепру, а Рудольф через связных Ануфрия Кононова, Веру Жарину, Марию Бекаревич, Марию и Сергея Шугалей передал для партизан более 2-х тонн соли, в которой очень нуждались. Подпольщики Могилева добыли для нашей партизанской газеты шрифт, периодически передавали медикаменты.

В Орше действовала подпольная группа под руководством бывшего заместителя директора белостокского текстильного комбината Семена Степановича Благочинного. Нина Фомина, бывшая студентка педагогического института, вела разведку немецких войск в Орше, складов различного назначения, поддерживала связь с отрядом Хадорика, куда направляла бывших советских военнослужащих, попавших в плен, от партизан доставляла мины, листовки, передавала по поручению Благочинного разведывательные сведения, добытые в Орше. Клавдия Медведская, бывшая студентка, хорошо знавшая немецкий язык, вела наблюдение за движением поездов через Оршу, добывала чистые бланки различных документов, которые немцы выдавали местным жителям. Иван Янковский работал машинистом на станции Орша, устанавливал мины на поездах, идущих к линии фронта. Федор Ромашов работал в полиции, помогал советским военнослужащим избегать плена, по возможности обеспечивал их удостоверениями, связывал с Ниной Фоминой, а она направляла их к партизанам. Врач Евдокия Урасткина, работая в госпитале, передавала партизанам медикаменты и перевязочный материал.

При отправке из Орши очередной группы советских военнопленных к партизанам, Благочинный отдал старшему проездной билет, выписанный на его имя, но провокаторы разоблачили группу, старший был убит, а билет Благочинного изъят.

Благочинный был сразу же арестован. Фомину и Медведскую предупредили об опасности. Фомина успела уйти к партизанам, Медведская была арестована. Благочинного и Медведскую допрашивали, пытали, а потом казнили.

В документе немецкой службы безопасности о Ходорике, Благочинном и Фоминой говорится следующее:

"Политическая служба безопасности"


Отчеты ГФП 1941 - 1943 гг.
Сообщение командира абвер-группы вермахта Вермута в Коханове.
Руководитель партизанской группы, некий Хадорик Максим неоднократно бывал в деревне Голошеве. В лес была направлена разведгруппа на поиски партизан, которая вернулась ни с чем. Была послана вторая группа, которая установила путь Ходорика и встретилась с партизанами. Один из наших агентов выстрелил и убил одного партизана, забрав полевую сумку, в которой был обнаружен месячный проездной билет служащего сельхозкомпании на льнокомбинате Благочинного. Благочинный был тесно связан с Фоминой Ниной. После его ареста Фомина ушла к партизанам. На допросе он признался, что сжег несколько сот килограммов льна, поджег текстильную фабрику, а проездной билет потерял в Галошеве.

Начались поиски Нины Фоминой, в результате которых был убит брат Ходорика, задержан 16-летний Женя Урбанович, который жил с бабушкой в Орше и был завербован Ниной Фоминой. Он вместе с ней уходил к партизанам. При выполнении задания Хадорика и Фоминой достать капсюли детонатора у Савицкого он был арестован.

Немецкий агент Юрий Саулич на допросе, состоявшемся после войны, показал, что Вермут из абвер-группы в Коханове дал ему задание выявить, где находятся Хадорик и Нина Фомина, но это задание он не выполнил, так как не знал, где их искать.

Для Нины Фоминой начался новый этап борьбы с немецкими оккупантами в рядах партизан. Ей поручались ответственные разведывательные и диверсионные задания. В июле 1943 года Нина вместе с Ольгой Демеш подорвали вражеский эшелон около деревни Барань, под Оршей. Следующий эшелон Нина Фомина с Ольгой Горбацевич взорвали на самой станции Орша около блок-поста 1 августа 1943 года. 5 сентября около станции Червень они пустили под откос еще один вражеский эшелон.

В конце ноября 1943 года Нина Фомина и Ольга Горбацевич перерубили кабель, соединявший ставку Гитлера с командованием группы армий "Центр". Кабель был проложен вдоль автострады Минск-Москва на глубине около метра. Девушки и двое мужчин ночью долбили землю около часа, пока нашли кабель и перерубили его.

Все шесть сестер Ховренковых из деревни Ганцевичи, проживая во время оккупации в разных местах, были связаны с партизанами бригады "Чекист" и выполняли разведывательные задания. Мария Ховренкова устроилась на работу в волостную управу деревни Понизовье, вошла в доверие к бургомистру и офицерам гарнизона. Она вела разведку немецких войск вблизи Понизовья, добывала бланки документов, выявляла планы гитлеровцев и через связных передавала эти данные в бригаду. Гестаповцы выследили Марию, жестоко пытали и расстреляли. Надя - сестра Марии, выполнявшая задания партизанской разведки, погибла в 1942 году.

Мария Глушанкова вела наблюдение за авиабазой гитлеровцев в Балбасово, оршанским гарнизоном и железнодорожным узлом. По ее данным о сосредоточении авиации на аэродроме Балбасово, переданным по радио в Центр, наша авиация наносила удары по аэродрому. В момент установки магнитной мины на цистерну с горючим в Орше Мария была схвачена, и только по счастливой случайности после жестоких допросов ей удалось сбежать.

Учительница математики Ольга Гуринова, хорошо знавшая немецкий язык, устроилась на работу к немцам в Толочине, информировала партизан о перебросках немецких частей через Толочин, гарнизонах противника, располагавшихся в городе. Ольге помогала ее подруга Дина Финогенова. Обе девушки были арестованы и после пыток в апреле 1944 года расстреляны.

В сентябре 1943 года Иван Гончаров установил на железнодорожной цистерне магнитную мину, которая взорвалась во время движения поезда, при этом сгорело несколько других цистерн с горючим.

Активно вели разведку в местечке Круглое Александра Сергеевна Титова и молодой комсомолец Володя Поляков. Они, соблюдая конспирацию, длительное время информировали командование бригады о работе штаба 286-й охранной дивизии немцев, располагавшемся в Круглом.

Александра Сергеевна периодически добывала у немцев документы и передавала их партизанам. Я отчетливо помню переданную нам немецкую карту крупного масштаба с нанесенными базами партизанских отрядов нашей бригады, маршрутами передвижения партизанских групп из лесов южнее Шепелевичи в район боевых действий к Орше, Шклову, Толочину, Круглому, мест переправ партизан через реку Друть. Мы изучили эту карту с командирами отрядов, чтобы принять соответствующие меры предосторожности, а затем самолетом отправили ее в Белорусский штаб партизанского движения.

Титова передавала нам копии приказов начальника круглянского гарнизона, сведения о выходах карателей в районы, контролируемые партизанами нашей бригады. В коротких, но обстоятельных письменных донесениях Александра Сергеевна сообщала о намечаемых мероприятиях войск гарнизона и администрации в отношении местного населения (реквизиция имущества, в том числе теплых вещей и валенок для немецкой армии, сбор зерна, льна и другого сырья). Свои донесения Александра Сергеевна согласно договоренности адресовала "Дедушке", а подписывала их "Бабушка". Она была надежным источником получения разведывательных сведений. Мы оберегали ее как могли, о ее работе с нами знали только Кирпич, Севостьянов, Букштынов и я. В целях конспирации мы ни разу с ней не встретились. Однако, несмотря на меры предосторожности, гестаповцам удалось выследить Титову и уличить ее в связях с партизанами. 10 июня 1944 года немцы арестовали Александру Сергеевну.

Володя Поляков был связующим звеном между подпольщиками и партизанами. Он докладывал о всех мероприятиях, которые проводились в Круглом, особое внимание уделяя работе по разложению власовцев (в Круглом стоял власовский полк донских казаков). По нашему заданию Володя поступил на службу в полицию, и с его помощью была разоружена охрана немецкого склада в районе Круглого, а склад уничтожен. После этого Володя ушел в партизаны и стал разведчиком 1-го отряда.

В книге Севостьянова Г.Н. и Жуковской В.Н. "За линией фронта" отмечено: "В 1943 году в Круглом насчитывалось около 60 подпольщиков, половина из них работала у немцев. В Шклове в 1944 году их было 30, а в Орше - 15 членов подполья. Как вспоминает бывший руководитель разведки 5-го отряда Сафронов, только по его заданию в Толочине, Коханово, Славном и Орше работали более 30 подпольщиков из числа местного населения".

Немцы несли большие потери в личном составе. В Германии ощущалась нехватка людских ресурсов для укомплектования боевых частей и соединений. Для восполнения людских потерь они приступили к формированию власовских частей и соединений, различного рода национальных легионов, рот и батальонов, полицейских участков из числа завербованных в лагерях советских военнопленных. Эти формирования использовались гитлеровцами для охраны коммуникаций, борьбы с партизанами и подпольщиками на оккупированной советской территории. По разным мотивам шли в эти формирования люди. Некоторые, абсолютное меньшинство - по идейным убеждениям, другие пошли служить по своей слабости, часть - под угрозой силы, а некоторые искали возможность вырваться из ада немецких лагерей, получить оружие и перейти к партизанам.

В сентябре 1943 года в Толочин прибыл так называемый "Туркестанский легион", сформированный немцами по национальному принципу из узбеков, туркмен и таджиков. Легион нес службу по охране немецких объектов второстепенного значения, занимался строительными работами. Работа по Разложению этого легиона была поручена командиру 5 отряда Симдянкину, разведчику этого отряда узбеку Топиволдыеву и мне. Разведав место расположения легиона, мы стали искать связи с легионерами через местных жителей. Вблизи станции Толочин мы с Топиволдыевым дважды встречались с одним из легионеров - Каралиевым, который уточнил численный состав легиона, его вооружение, объекты, находящиеся под его охраной, а главное - настроение легионеров. Стало ясно, что многие готовы перейти на сторону партизан.

17 октября 1943 года 17 человек из состава легиона с оружием перешли на сторону партизан. А "Туркестанский легион", как неблагонадежный, немцы расформировали.

Определенная работа по разложению личного состава проводилась нами и в добровольческом казачьем донском полку. Казачий полк дислоцировался в районном центре Круглое при штабе 286-й охранной дивизии немцев и представлял собой в то время внушительную силу. В его состав входило два кавалерийских эскадрона, артиллерийская батарея и подразделения обеспечения.

Через подпольщиков в Круглом мы пытались завязать связи с казаками. Молодой разведчик-подпольщик и наш связной Володя Поляков, живший в Круглом, предложил нам кандидатуру лейтенанта Крымцева. Крымцев под Борисовом попал в окружение, потом был плен, полуголодное существование в лагере для военнопленных. Посоветовавшись с товарищами, Крымцев и его друзья по плену решили вступить в армию Власова и при первой же возможности уйти в партизаны. Мы с Севостьяновым и Кирпичем посоветовались и решили Крымцева разрабатывать. Володя несколько раз намекал Крымцеву о возможности связаться с партизанами, на что он якобы реагировал положительно. Мы написали Крымцеву записку примерно такого содержания: "Вы один раз нарушили присягу воина - сдались в плен немцам, второй раз вы ее нарушили, став на путь измены, предлагаем искупить вину, для чего с группой казаков перейти на сторону партизан и встать на путь борьбы с гитлеровскими оккупантами". При очередной встрече мы предложили Володе передать нашу записку Крымцеву, он дал свое согласие. Обговорили день, час, место встречи с Крымцевым для переговоров в случае его готовности сотрудничать с партизанами. Местом встречи был дом нашей связной Рыльковой в деревне Пасырево.

Мы с Севостьяновым взяли с собой взвод партизан 1 -го отряда, расставили посты на вероятных подходах к деревне и стали ждать. Примерно минут на тридцать раньше обусловленного времени, без стука и предупреждения открылась дверь и в нее ввалилась группа здоровых парней в немецкой форме. Мы несколько секунд были в шоковом состоянии, ведь расставленные посты должны были предупредить нас о подходе кого-либо к деревне. И вдруг четкий армейский доклад: "Лейтенант Крымцев с группой бойцов прибыл в Ваше распоряжение". С Крымцевым пришло 11 "казаков". Всех их определили в 1-й отряд под командованием Г.С. Иванова.

Вначале Крымцев был рядовым партизаном, затем его назначили старшим разведгруппы 1-го отряда. Нелегко было командованию принимать решения о быстром служебном продвижении бывшего изменника, но его военные способности, умение ладить с людьми и обстановка этому способствовали. Крымцев погиб 7 июля 1943 года при проведении операции по разгрому артдивизиона немцев в Лотве.

После перехода к партизанам группы казаков во главе с Крымцевым, Поляков по нашей просьбе устроился работать полицейским. Его направили на охрану склада в районе Круглое, где он начал проводить работу среди полицейских, предлагая им перейти к партизанам. В начале июля 1943 года рота 1-го отряда под командованием Крымцева разоружила охрану склада в тот момент, когда Поляков стоял на посту. Партизаны бесшумно вошли в здание караула, забрали 12 винтовок и боеприпасы, сожгли склад со льном и вернулись в лагерь. Поляков в Круглое больше не возвращался, это было опасно.

Разведчики 20-го отряда, возглавляемые Закревским, через подпольщицу Понизовья Полину Войтову установили связь с власовцами гарнизона Дубровка. В середине сентября 1943 года при содействии Полины 5 власовцев перешли на сторону партизан. Они принесли с собой 4 пулемета, 2 автомата, 2 винтовки, винтовочные патроны и 22 гранаты.

Постепенно мы набирались боевого опыта, постоянно изучали противника и начали понимать, что он нас боится. Немцы неохотно выходили из гарнизонов, утрачивалась наглость, с какой они в 1941-42 годах грабили местных жителей.

Для нас изменилось значение слова "окружение". Это немцы оказались в окружении - с одной стороны, действующими советскими войсками, с другой - партизанами. После войны в семидесятые годы мы с генералом Максимовым были в служебной командировке в Минске и навестили бывшего командира бригады Кирпича. Во время беседы генерал Максимов имел неосторожность спросить у Кирпича: "При каких обстоятельствах Вы попали в окружение?". Кирпич очень эмоционально ответил генералу: "Я никогда не был в окружении, это немцы были у нас в постоянном окружении!". Вот так отреагировал мой бывший командир на вопрос, а Максимов, когда мы вышли из квартиры Кирпича, сказал: "Вот это комбриг!"


Глава 6. РАЗВЕДКА НА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ЭТАПЕ БОЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БРИГАДЫ

К началу 1944 года Великая Отечественная война вступила в завершающую стадию освобождения нашей Родины от оккупантов. Но советскому народу, воинам Вооруженных Сил предстояло перенести еще немало испытаний. В течение трех лет белорусский народ находился под гнетом фашистского ига. Десятки тысяч человек фашистские наместники угнали на подневольные работы в Германии. Не было ни одной семьи, которая не изведала ужасов войны.

Но белорусский народ не склонил головы перед врагом. В течение всей фашистской оккупации в республике не утихало пламя борьбы партизан и подпольщиков. К лету 1944 года на оккупированной части Белоруссии сражалось свыше 140 тысяч партизан.

Партизанская бригада "Чекист" в числе других соединений и отрядов также активно действовала против немецких захватчиков. В ее рядах к этому времени насчитывалось более 2 тыс. партизан. Разведка бригады с течением времени принимала все более организованный и плановый характер, велась как в интересах действовавших фронтов, так и для своих нужд. Для ведения разведки использовались самые различные способы: агентурная деятельность разведчиков-подпольщиков, осведомление местных жителей, наблюдение за деятельностью противника, показания пленных немцев, перебежчиков из числа изменников, информация соседних бригад и отрядов.

Обширный поток разведывательной информации, круглосуточно поступавшей от различных источников в штаб бригады, учитывался, анализировался и обобщался. Выводы по сложившейся обстановке я, как начальник разведки, докладывал командованию бригады. Порядок доклада был установлен следующий. В конце дня Кирпич, Севостьянов, Букштынов, иногда члены Шкловского подпольного райкома партии собирались около штаба, и я в течение 20-30 минут ознакамливал их с разведданными. Они уточняли отдельные положения и тут же, обычно Кирпич или Севостьянов, давали дополнительные указание по разведке. Иногда доходило до смешного. Порой ночью где-то начиналась стрельба. Меня тут же будили и спрашивали: "Где и кто стреляет?" Хорошо зная противника, его повадки и обстановку в целом, я с хода давал ответы, и большей частью они были правильными. По указанию командира или начальника штаба бригады разведывательная информация передавалась по радио в Белорусский штаб партизанского движения, штаб Западного фронта, и посыльными - в Могилевскую военно-оперативную группу при Могилевском подпольном обкоме партии.

Начиная с 1942 года мы почти полностью давали в Центр график движения поездов немцев по железным дорогам Минск - Москва и Орша - Могилев, сообщали о характере перевозимых грузов. Контролировалось прохождение воинских эшелонов в нескольких точках одной дороги. Мы вели наблюдение за перевозками противника, минировали железные дороги, устраивали диверсии: в Орше - Благочинный, Фомина, Демеш, Медведская, Янковский; в Толочине - Гончаров Гуринова, Панченко, Абловецкий; в Шклове и Лотве - Шугалей, Жарина, Шустиковы, Гришанковы, Ермаченко; в Могилеве - Варламовы и многие другие.

Весной 1943 года разведка бригады информировала Главное командование о переброске немецких войск под Курск и Белгород , о перевозке туда по железной дороге новых танков "Тигр" и "Пантера", самоходных штурмовых орудий "Фердинанд". Летом, после поражения немцев на Курской дуге, разведка бригады докладывала о потоке немецких эшелонов, идущих на запад с ранеными, об эвакуации из прифронтовой зоны складов и баз, вывозе награбленного имущества, о появлении на железной дороге между Оршей и Борисовым шпалоразрушителей, которые использовались немцами для вывода из строя железнодорожного полотна при отходе войск.

Накануне проведения советскими войсками стратегической операции "Багратион" по освобождению Белоруссии, разведкой бригады была вскрыта группировка войск 4-й немецкой армии, противостоявшей нашему Западному фронту. Разведка докладывала о дислокации и перемещении войск 286-й охранной и 78-й штурмовой дивизии, о расположении частей 230-й пехотной дивизии в районе Горок, о прибытии оперативной группы штаба 27-го армейского корпуса немцев в район Муханова севернее Орши, о других воинских формированиях и тыловых органах гитлеровцев.

За полтора месяца до начала Белорусской операции в штаб Западного фронта на самолете была доставлена из бригады подробная схема инженерных сооружений на оборонительном рубеже немцев по западному берегу Днепра. Схема была выполнена с указанием оборонительных позиций, соединенных между собою ходами сообщений, мест сооруженных дзотов, артиллерийских позиций, пулеметных площадок, подготовленных и оборудованных командных и наблюдательных пунктов, отсечных позиций между полосами обороны. На схеме также были показаны инженерные сооружения гитлеровцев на предмостных укреплениях перед Оршей и Могилевым.

Разведка оборонительного рубежа по Днепру велась с 1943 года, т.е. с начала его оборудования, специально сформированными для этого группами: в районе Орши под руководством Закревского, под Шкловом - Малашкевнча, под Могилевом - Варламова. Кроме того, сведения поступали от пленных немцев и полицейских, принимавших участие в строительстве сооружений, местных жителей, проживавших в зоне строительных работ. Данные, поступавшие от различных источников, предварительно наносились на крупномасштабную карту, которая была разделена на несколько частей: от Орши до Шклова, от Шклова до Могилева вдоль Днепра. Отдельно велись карты, на которые наносились инженерные сооружения на предмостных укреплениях перед Оршей и Могилевым.

В канун Белорусской операции нами были переданы в Белорусский штаб партизанского движения и штаб Западного фронта обобщенные разведывательные сведения по военно-воздушной базе гитлеровцев Балбасово (количество базирующихся самолетов, места расположения складов горючего, авиационных бомб и боеприпасов, расквартирование летно-технического состава, зенитное прикрытие аэродрома). Данные по аэродрому Балбасово давали разведчики 20-го отряда, в первую очередь, группа под руководством Закревского, и 60-го отряда под руководством Бубликова.

Разведывательные данные бригады накануне наступления советских войск в Белоруссии были высоко оценены командованием Западного фронта, для их уточнения в бригаду прилетал офицер разведотдела штаба фронта. Командиру, начальнику штаба и мне - начальнику разведки бригады, командующий войсками фронта объявил благодарность и наградил ценными подарками, и от его имени офицер разведотдела вручил нам по пистолету "ТТ", биноклю и офицерской планшетке.

Офицер разведотдела преподнес мне урок по ведению допроса военнопленных. Я и другие наши товарищи, допрашивавшие пленного, обычно сажали его рядом, угощали папиросой и начинали в доброжелательной открытой форме допрашивать. Офицер нашу методику категорически отверг. В это время у нас было два свежих "языка" и он показал нам, как надо это делать.

Во-первых, он поставил немца по стойке "Смирно" и не позволял ему расслабляться, во-вторых, весь разговор вел в повелительном наклонении, в-третьих, требовал только четких ответов, не допуская пространных рассуждений. В принципе, с таким методом допроса можно было кое в чем и не согласиться. Но мы поблагодарили офицера разведотдела за урок.

С образованием военно-оперативной группы при Могилевском подпольном обкоме партии, нас обязали наряду с другими боевыми документами, отрабатывать и представлять туда с посыльными разведывательную сводку за определенный период времени. В сводке обычно указывались: общий характер действий противника в полосе ответственности бригады; места расположения немецких гарнизонов; характер перевозок гитлеровцев по железным дорогам; немецко-полицейские участки в зоне, их численный и боевой состав, характер действий; мероприятия немецкой администрации, проводимые в зоне ответственности; выводы по сложившейся обстановке.

В порядке информации разведывательная сводка направлялась в соседние партизанские формирования: в 8-ю партизанскую бригаду С.Г. Жунина, в партизанский полк "Тринадцать" под командованием С.Г. Гришина, прибывшего в нашу зону в 1943 году, а при наличии самолета - в штаб Западного фронта. Мы, в свою очередь, также получали разведсводки в порядке информации от этих партизанских формирований.

За четыре дня до начала перехода войск Белорусских фронтов в наступление, по решению Верховного Главного Командования Вооруженных Сил по всей оккупированной территории Белоруссии вновь была проведена операция по выводу из строя железных дорог путем массового подрыва под условным наименованием "Весенний концерт". Войска перешли в наступление 23 июня, а партизаны начали свою операцию в ночь с 19 на 20 нюня 1944 года.

Наша партизанская бригада была задействована в этой операции в полном составе. 25-й отряд под командованием И.Я. Якушко действовал на железной дороге между Оршей и Могилевым, а все другие отряды - между Славное и Троцилово на железной дороге Минск-Москва. Как и в предыдущей операции "Рельсовая война", разведчики в короткое время организовали разведку, выводили отряды на исходные позиции для подрыва, принимали непосредственное участие в подрыве и обеспечивали организованный отход после операции.

В результате проведенных подрывов железные дороги на участках Орша -Борисов и Орша - Могилев не функционировали, и немцы не смогли ими воспользоваться при отходе.

23 июня советские войска перешли в наступление, началась операция по освобождению Белоруссии. Замысел операции "Багратион" предусматривал одновременный прорыв обороны врага на шести участках, окружение и уничтожение фланговых группировок фашистских войск в районах Витебска и Бобруйска, разгром оршанской и могилевской группировок. Планировалось сходящимися ударами трех Белорусских фронтов в общем направлении на Минск окружить и уничтожить основные силы группы армий "Центр" и выйти к границам Советского Союза.

Основные силы нашей бригады находились в это время западнее Друти в районе Шепелевичи, Клева, Сомры, в районах сосредоточения после операции на железной дороге, но разведывательные группы уже выдвигались навстречу наступающим войскам.

Мы слышали гул артиллерийской подготовки, удары авиации по оборонительным сооружениям немцев на Днепре. Это советская артиллерия и авиация били по целям, выявленным нашей разведкой. Это с нашей помощью бомбардировочная авиация наносила удары по авиабазе Балбасово и железнодорожным эшелонам, застывшим на разрушенной железной дороге. Чувство гордости за победное шествие охватывало как воинов наступающих фронтов, так и партизан, местные жители со слезами радости встречали советские войска.

Поскольку главные удары 2-го Белорусского фронта наносились от Орши через Борисов на Минск, а 1-го Белорусского фронта через Бобруйск на Минск, в полосе ответственности нашей бригады образовалась наибольшая плотность гитлеровских войск, отходивших на Минск. Мы сотнями захватывали пленных, докладывали в Центр, что через нашу полосу отходят в сторону Минска части 14, 78, 93-й пехотных дивизий, а 12-я пехотная и 67-я штурмовая дивизии отходят под командованием генерала Крафта, которому Гитлер поручал первым проходить по столицам побежденных стран Западной Европы.

31-й отряд под командованием Назарова и 51-й отряд под командованием Кренева первыми вступили в бой с отходящими частями немцев восточнее и северо-западнее Шепелевичей.

В ночь с 28 на 29 июня на дороге Шепелевнчи-Сомры на пути отхода 14-й пехотной дивизии немцев партизанами под командованием командира бригады Кирпича Г.А. была организована фронтальная и фланговая засады силами 1, 5, 20 и 31-го отрядов. Это был последний ожесточенный бой нашей бригады с регулярными гитлеровскими частями. Части 14-й дивизии, несколько раз атаковавшие позиции нашей бригады, не сумели пройти по этой дороге, понесли большие потери и вынуждены были, бросая технику, транспорт, лесными дорогами отходить в сторону Минска, где им уже был приготовлен "котел". 61-й отряд в это время вел бой с отходящими частями немцев на дороге Круглое-Ухвала.

Утром 29 июня я с группой разведчиков выехал на дорогу Шепелевичи-Сомры и своими глазами увидел мотоциклистов Советской Армии. Мы соскочили с коней и подошли к ним. Каково же было мое удивление, когда я сразу же узнал своего сослуживца по школе лейтенантов по фамилии Непейвода. Непейвода достал из мотоцикла фляжку с водкой, мы расцеловались, глотнули из фляжки, и каждый двинулся своей дорогой. В расположение бригады заехал командир наступавшего танкового корпуса. Партизаны на руках донесли его до командира бригады. Всеобщее ликование нарастало.

Командир бригады получил указание всем составом бригады идти в Шклов, к Днепру. Отряды построились в походную колонну, и бригада двинулась. На этот раз мы тоже вели разведку, но с той разницей, что мы докладывали командованию о встрече с нашими частями вторых эшелонов наступающего 2-го Белорусского фронта. Перед Шкловом сделали ночевку, как могли привели себя в порядок, почистили оружие и утром вошли в Шклов. Затем по указанию Могилевского обкома партии сосредоточились в совхозе Буйничи, южнее Могилева, а 7 июля вместе с другими партизанскими формированиями, действовавшими на территории Могилевской области, приняли участие в параде партизан в Могилеве. Тепло приветствовали жители героического Могилева, лежавшего в руинах, партизан, вписавших в историю Великой Отечественной войны свою страницу.

На этом закончилась разведывательная деятельность партизанской бригады "Чекист".

Лучшими разведчиками и руководителями разведки, проявившими себя при выполнении боевых задач, были Герой Советского Союза Мамадали Топиволдыев, Николай Коянов, Николай Золотой, П.А. Барчуков, Василий Хромов, Анатолий Мачаховский, Петр Страздин, Василий Закревский, братья Николай и Карл Захарченко, Бронислав Залевский, Владимир Рябинин, Виктор Чистяков, Николай и Иван Сафроновы, Любовь Кривельская, Нина Платонова, Ольга Демеш, Нина Фомина, Ольга Горбацевич, Нина Ласкевич, Валя Воробьева, сестры Ховренковы (Надежда, Мария, Анна, Матрена, Зинаида, Ефросинья), сестры Сидляровы (Валентина и Акулина), Александра Титова, Владимир Поляков, Николай Федоров, Антон Хайнацкий, Михаил к Григорий Ермаченко, Валентин и Николай Шустиковы, Филипп Барин и многие другие. О подвигах каждого из них можно написать книгу.

Тесные связи разведчиков-партизан с местным населением, их беспредельная преданность Родине, вера в победу над гитлеровскими захватчиками, особый отбор партизан для действий в разведке позволили решать сложные задачи, которые ставились Центром и командованием бригады.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет