Путеводитель хитч-хайкера по Галактике



жүктеу 10.06 Mb.
бет1/55
Дата29.06.2016
өлшемі10.06 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55

Библиотека «Артефакт» — http://andrey.tsx.org/

Путеводитель хитч-хайкера по Галактике

Дуглас Адамс


Броку и Клэр Горст, и всем прочим арлингтонцам — с благодарностью за чай, диван и сочувствие

На самом конце Западного Завитка Галактики, в захолустье, даже не занесенном на звездные карты, есть маленькая желтая звезда, не привлекающая особого внимания.

В 149 миллионах километров от нее вертится маленькая зелено-голубая планета. Населяющие ее разумные формы жизни, происходящие от обезьян, настолько примитивны, что до сих пор считают электронные часы едва ли не высшим достижением техники.
У этой планеты есть — точнее, была — своя Проблема: большая часть ее обитателей большую часть своей жизни было несчастно. Чтобы справиться с этой проблемой, предлагалось множество способов, но большинство из них сводилось к перемещению разноцветных бумажек. Почему перемещаться должны были бумажки, неясно — ведь несчастны были отнюдь не они.

Итак, справиться с этой Проблемой не удалось. К тому же, особыми талантами большинство обитателей этой планеты не отличалось, да что там — они были просто посредственностями. Возможно, именно поэтому они и были несчастны, даже те, кто носил электронные часы.

Все больше землян утверждало, что главной жизненной ошибкой их предков было то, что в далекой древности те спустились с деревьев. А некоторые даже говорили, что эволюция, создав сами деревья, сделала неверный шаг, и что вообще никому не стоило вылезать из океана.

А как-то в четверг — примерно через две тысячи лет после того, как одного из землян сородичи прибили к столбу гвоздями, за то, что он их призывал хоть немного подобреть, разнообразия ради — одиноко сидевшая в маленьком кафе в Рикмэнсуорте молодая землянка неожиданно поняла, почему до сих пор все шло не так, как надо, и как сделать весь мир добрым и счастливым. Ее идея была верна, и на этот раз все могло получиться, и никого ни к чему не прибили бы.

К сожалению, эта девушка не успела даже никому позвонить, чтобы рассказать о том, что пришло ей в голову, потому что произошло страшное, нелепое несчастье, и верное решение всех земных проблем было утрачено навсегда.

Но не о ней наш рассказ. Наш рассказ — об этом страшном нелепом несчастье и некоторых его последствиях.

А также — о книге, которая называется Галактический Путеводитель для Путешествующих Автостопом. Ее написали не на Земле, издали не на Земле, и ни один землянин вплоть до этого страшного несчастья ее не видел и даже ничего о ней не слыхал.

Это, впрочем, не умаляет ее выдающихся достоинств.

Следует сказать, что это, возможно, самая выдающаяся книга из всех книг, когда-либо выпущенных огромным издательским концерном Малой Медведицы, о котором ни один землянин тоже ничего не слыхал.

Это не просто выдающаяся книга. Она пользуется огромным успехом у читателей: она более популярна, чем Небесная книга о вкусной и здоровой пище, исчезает с прилавков быстрее, чем Еще пятьдесят три способа развлечься в невесомости, и вызывает больше споров, чем серия философических супербоевиков Уулона Коллуфида В чем ошибся Бог, Еще о грубых ошибках Бога, и Что он все-таки такое, этот Бог?

Для многих цивилизаций Восточного Завитка Галактики, не столь церемонных, Галактический Путеводитель уже с успехом заменил многотомную Encyclopaedia Galactica и стал общепринятым сводом всех знаний, поскольку, хотя в в нем и встречаются сведения неверные, или, по меньшей мере, дико неточные (а многого в нем вообще недостает), но зато у него есть два больших преимущества по сравнению с Encyclopaedia, рассчитанной в основном на любителей пешего туризма.

Во-первых, он дешевле; а во-вторых, на обложке у него большими веселыми буквами напечатан дружеский совет: НЕ ПАНИКУЙ!

Наш рассказ о четверге, в который произошло это страшное, нелепое несчастье, о его необыкновенных последствиях, и о том, как неразрывно эти последствия связаны с этой замечательной книгой, начинается очень просто.

Он начинается с дома.

ГЛАВА 1
Дом стоял на склоне холма на окраине городка, отдельно от всех прочих. Окна его выходили на широкую равнину Западной Англии. С какой стороны ни посмотреть — так себе дом: ему было почти тридцать лет, и это квадратное приземистое строение ни своим видом, ни размерами не поднимало у прохожих настроения.

Единственный, кого этот дом хоть чем-то устраивал — Артур Дент, 30 лет, рост выше среднего, волосы темно-русые. Да и то только потому, что Денту выпало владеть этим домом. Артур жил в нем года три, с тех пор, как уехал из Лондона. Лондон его раздражал; там Артуру было не по себе. Ему вообще далеко не всегда удавалось ладить с собой. Особенно его раздражало то, что его постоянно спрашивали, чем он так раздражен. Артур работал на местном радио, а это, как он обычно говорил друзьям, намного интереснее, чем они, возможно, думают. Так оно и было — большинство его друзей работали по части рекламы.

Вечером в среду шел сильный дождь, тропинка к крыльцу вся размокла, но утром в четверг выглянуло солнце. Веселый свет упал на дом Артура Дента, — как оказалось, в последний раз.
До Артура все еще не дошло, что городской совет решил снести его дом, и построить на этом месте объездную дорогу.

В 8 часов утра в четверг самочувствие Артура Дента оставляло желать много лучшего. Он открыл глаза, обвел комнату неясным взором, встал; как в тумане, проковылял к окну, увидел бульдозер, нашел шлепанцы и отправился умываться.

Зубную пасту на щетку. Почистим зубы. Зеркало повернуто к потолку. Поправим зеркало. В нем мелькнул второй бульдозер за окошком, потом небритая щека. Артур побрился, умылся и прошлепал на кухню, где намеревался разыскать что-нибудь, не вызывающее возражений у его желудка.

Кофейник, газ, кофе, молоко. Зевок. В мозгу Артура крутилось слово желтый, дожидаясь, пока Артур обратит на него внимание.

Бульдозер за окном был, в общем-то, не из маленьких. Артур уставился на него.

«Желтый», — подумал он и пошел одеваться. В ванной он выпил стакан воды, потом еще один. В голову ему пришла мысль, что это, возможно, похмелье. Почему у меня похмелье? Пил я вчера или не пил? Артур решил, что, очевидно, пил. Краем глаза он снова заметил бульдозер. «Желтый,» — подумал он и пошел в спальню.

Он остановился и собрался с мыслями. Бар, мелькнуло у него в голове. О господи, бар. Он смутно помнил, что вчера был страшно зол; зол потому, что случилось что-то очень важное и неприятное. С кем-то он об этом говорил, и, похоже, со многими: ему ясно вспомнилось, как на него снизу глазело множество людей. Что-то насчет новой дороги, о которой он узнал только вчера. В планах строительства она, конечно, была уже давно, но только о ней, похоже, никто не помнил. Забавно. Он глотнул воды. Ничего у них не выйдет. Никому эта дорога не нужна. В совете опять чего-то напортачили. Ничего у них не получится.

Боже, но какое после этого тяжкое похмелье. Он внимательно осмотрел свое отражение, высунул язык. «Желтый», — подумал он. В голове у него тяжко ворочалось слово желтый, дожидаясь, пока он обратит на него внимание.

Через пятнадцать секунд в спальне его не было. Он лежал в грязи перед большим желтым бульдозером, который направлялся к его дому.
Ничто человеческое не было чуждо мистеру Проссеру, поскольку он был человеком. Другими словами, двуногой формой жизни на углеродной основе, произошедшей от обезьян. Если быть более точным, ему было сорок лет, он был толст, неопрятен и работал в городском совете. Интересно, что он, хотя ему самому и не было это известно, был прямым потомком Чингисхана, но поколения, вклинившиеся между пращуром и потомком, и смешение рас так запутали его гены, что монгольские черты почти пропали, и все, что осталось у мистера Проссера от его прославленного предка — это заметная предрасположенность к полноте, и любовь к маленьким меховым шапочкам.

Ни в коем случае не был мистер Проссер великим воином; он был всего лишь нервным, вечно озабоченным работником городского совета. Особенно он нервничал, когда в его работе что-то не ладилось.

Сегодня не ладилось следующее: ему поручили покончить с домом Артура Дента до окончания рабочего дня. Похоже, что именно это ему и не удастся.

— Встаньте, мистер Дент, — сказал он. — У вас все равно ничего не выйдет. Не будете же вы все время лежать перед бульдозером?! — Он пытался заставить свои глаза яростно сверкнуть, но они ему просто не желали подчиняться.

Артур повернулся в чавкающей грязи и отозвался: — Пари? Посмотрим, кто проржавеет раньше.

— Но вам же все равно придется подчиниться, — сказал мистер Проссер, схватив свою шапочку и нахлобучив ее поглубже. — Эту дорогу нужно построить, и ее построят!

— В первый раз слышу о какой-то дороге, — отозвался Артур. — А кому нужно ее строить?

Мистер Проссер погрозил ему пальцем, смутился, и убрал руку за спину.

— Как это — кому нужно ее строить? Это объезд. Такие дороги всем нужны.
Объезд — это устройство, благодаря которому люди из точки А мчатся в точку В в то время, как другие люди мчатся из точки В в точку А. Те, кто живут в точке С, как раз посередине, никак не могут взять в толк, что такого особенного в точке А, зачем столько народу из точки В так туда стремится, и что такого особенного в точке В, и зачем столько народу из точки А стремятся туда. Лучше всего было бы, думают они, если бы все вместе собрались и раз и навсегда решили, где же, черт побери, они хотят быть.
Мистер Проссер хотел быть в точке D. Точка D — не какое-то определенное место, а просто любая точка пространства как можно дальше от точек А, В и С. У мистера Проссера в точке D был бы симпатичный маленький домик со скрещенными топориками над дверью, и мистер Проссер захаживал бы вечерами в точку Е — ближайшую к точке D пивную. Жена мистера Проссера для украшения дома предпочитала, разумеется, плющ, но ему хотелось, чтобы были топоры. Он не знал почему — просто ему нравились топоры. Он покраснел, заметив, что бульдозеристы усмехаются.

Мистер Проссер переминался с ноги на ногу, но ждать было неудобно ни на той, ни на другой. Очевидно, кому-то в этой ситуации не хватало твердости, и он молил бога, чтобы это был не он.

— Вы имели право внести предложение или заявить протест в надлежащее время, — промямлил он.

— Надлежащее время! — завопил Артур. — Надлежащее время? Я первый раз услышал об это вчера, когда ко мне явился какой-то рабочий. Я спросил: «Вы пришли вымыть окна?» «Нет,»— сказал он, «снести дом.» Он, конечно, не сказал об этом сразу, нет. Сначала он протер пару стекол и взял с меня пять фунтов, а сказал уже потом.

— Но, мистер Дент, проект был выставлен в городской строительной конторе. Он там лежит уже 9 месяцев.

— Ну, разумеется. Как только я узнал, я бросился туда, вчера вечером. Не слишком вы старались, чтобы мы узнали об этом строительстве. Меня, во всяком случае, могли бы и предупредить.

— Но проект можно было посмотреть и в городском совете...

— Можно посмотреть!? Да мне пришлось лезть в подвал, чтоб его найти!

— Вся документация обычно там и хранится.

— И мне пришлось взять с собой фонарь!

— Наверно, там просто нет света.

— И лестницы тоже.

— Но вы все-таки нашли проект, так ведь?

— Нашел, — сказал Артур. — Конечно, нашел. Я нашел его на дне запертого шкафа в заколоченном сортире, на двери которого висела вывеска «Осторожно, леопард!»

Солнце скрылось за облаком, и на Артура Дента, который лежал в холодной грязи, опершись на локоть, легла тень. Тень легла на дом Артура Дента. Увидев это, мистер Проссер нахмурился.

— И дом-то вроде так себе, — сказал он.

— Извините, но мне он нравится. Так уж получилось.

Объезд вам тоже понравится, — убеждал мистер Проссер.

— Замолчите, наконец, — огрызнулся Артур. — Замолчите и убирайтесь вместе со своим проклятым объездом. Ничего у вас не выйдет, вы и сами это понимаете.

Мистер Проссер открыл рот, потом закрыл его, потом сделал это еще раз и еще. Перед его глазами проносились необъяснимые, но до жути приятные видения: дом Артура Дента пожирало пламя, а сам Артур заходился криком на крыльце, пронзенный по меньшей мере тремя тяжелыми копьями. Подобные видения часто одолевали мистера Проссера и весьма беспокоили его. Секунду он колебался, но затем взял себя в руки.

— Мистер Дент, — воззвал он.

— Да? Что? — отозвался Артур.

— Информация к размышлению — для вас. Как вы думаете, что случится с этим бульдозером, если он случайно вас переедет?
— И что же с ним случится? — заинтересовался Артур.

— Ничего, — отрезал мистер Проссер и нервно зашагал прочь. Он не мог понять, почему перед глазами у него гарцевали сотни всадников, одетых в шкуры, и все что-то ему кричали.


По забавному совпадению, ничего — это все, что знал Артур Дент, который произошел от обезьяны, об одном из своих лучших друзей, который от обезьяны не происходил, а родился на маленькой планете в окрестностях Бетельгейзе, а не в Гилдфорде, как говорил обычно.

Артур Дент никогда в жизни не подозревал этого. Его друг прибыл на Землю лет пятнадцать назад — земных лет, разумеется, — и как мог, старался влиться в земное общество, что ему удалось, надо сказать, не без успеха. К примеру, все эти пятнадцать лет он притворялся безработным актером, что ни у кого не вызывало удивления.

Все-таки он сделал один промах, без которого, в принципе, можно было обойтись. Он решил не тратить много времени на подготовку, и, проанализировав все имеющиеся у него данные о Земле, взял себе имя Форд Префект, которое, как он считал, не привлечет к себе никакого внимания.

Он был высок, но не настолько, чтобы вызвать подозрение своим ростом; привлекателен, но не настолько, чтобы вызвать подозрение красотой. Свои волнистые рыжеватые волосы он зачесывал назад. Казалось, кожа на его лице тоже была оттянута с носа назад, словно после пластической операции. Что-то в нем было странное, но настолько неуловимое, что определить это было непросто. Может быть, он моргал недостаточно часто, поэтому, какой бы короткой ни была ваша беседа, ваши глаза невольно начинали слезиться — за него. Возможно, улыбался он чуть слишком широко, и собседникам казалось, что он вот-вот вцепится им в горло.

Большинство его земных друзей считали Форда странным, но безвредным пьянчужкой. Например, он часто заявлялся без приглашения на вечеринки в университет, здорово напивался и принимался высмеивать всех астрофизиков, каких мог найти, до тех пор, пока его не вышвыривали вон. А иногда им овладевала тоска, он обо всем забывал, и смотрел в небо, словно загипнотизированный, пока кто-нибудь не спрашивал, чем он занимается. Обычно он неловко вздрагивал, потом брал себя в руки, и на лице его появлялась улыбка.

— Да так, ищу летающие блюдца, — шутил он, и все смеялись, и спрашивали его, какие именно летающие блюдца он ищет.

— Зеленые! — ухмыляясь, отвечал он, а потом вдруг отделялся от компании, сворачивал в ближайший бар, и заказывал всем по двойной.

Такие вечера обычно плохо кончались. Форд упивался в дым, забивался в угол с какой-нибудь девицей и заплетающимся языком объяснял ей, что вообще-то цвет блюдца не имеет особого значения. Потом, ковыляя по ночным улицам, шатаясь и спотыкаясь, он расспрашивал встречных полисменов, как добраться до Бетельгейзе. Они отвечали ему примерно так: «Не кажется ли вам, сэр, что лучше пойти домой?

— Пытаюсь, приятель, пытаюсь, — неизменно говорил Форд в этих случаях.

На самом деле, когда он, забыв обо всем, смотрел в небо, он искал любое летающее блюдце, какого бы цвета оно ни было. Он говорил «зеленые» потому, что форма торговых разведчиков Бетельгейзе была зеленого цвета.

Форд Префект отчаянно желал, чтобы хоть какое-нибудь летающее блюдце появилось поскорее, потому что пятнадцать лет — это очень долго, даже если застрянешь в месте получше, чем эта умопомрачительно тоскливая Земля. Форд хотел, чтобы летающее блюдце появилось поскорее — он знал, как подать сигнал, чтобы оно приземлилось и забрало его. Он знал, как увидеть все чудеса Вселенной меньше чем за 30 долларов в день.

Кстати, Форд был сборщиком информации для выдающейся книги: Галактического Путеводителя для Путешествующих Автостопом.


Человек быстро ко всему привыкает, и к полудню острота в событиях вокруг дома Артура исчезла, и осталась только прочно укоренившаяся рутина. Артур вошел в роль, по которой лежал в чавкающей грязи, время от времени требуя, чтобы ему было предоставлено право на свидание с родителями, адвокатом или хорошей книгой; мистер Проссер вошел в роль, по которой снова и снова пытался убедить Артура новыми уловками, пришедшими ему в голову, разговорами вроде «На благо общества», «Движение вперед», «Однажды они, знаете, снесли мой дом, и я же не жаловался», действовал угрозами и лестью; бульдозеристы вошли в роль, по которой сидели вокруг, пили кофе и занимались опытами с постановлениями городского совета, пытаясь найти лазейку, могущую повернуть дело к их финансовой выгоде. Земля медленно двигалась по своему неизменному пути.

Под ярким солнцем грязь, в которой лежал Артур, начала высыхать.

На него снова легла тень.

— Привет, Артур, — сказала она. Артур глянул вверх и, прищурившись, не без удивления увидел, что над ним стоит Форд Префект.

— Форд! Привет, как живешь?

— Отлично, — ответил Форд, — слушай, ты очень занят?

— Занят? — воскликнул Артур. — Вот, посмотри — я раздобыл все эти бульдозеры и прочую ерунду, чтобы полежать перед ними, а если я встану, они снесут мой дом, к тому же... да нет, не особенно, а что? На Бетельгейзе не знают сарказма, и Форду не всегда удавалось заметить его, особенно если он был недостаточно внимателен. Он сказал: — Отлично. Можем мы где-нибудь поговорить?

— Что? — произнес Дент.

Казалось, Форд оглох на несколько секунд. Он уставился в небо, точно кролик, вышедший на автостраду с целью самоубийства. Потом вдруг он опустился в грязь рядом с Артуром.

— Нужно поговорить, — настаивал он.

— Ну что ж, — пожал плечами Артур, — говори.

— И выпить. Нам очень нужно выпить и поговорить. Сейчас. Пойдем в бар.

Он снова глянул на небо в тревожном ожидании.

— Слушай, ты что, не понял? — воскликнул Артур. Он кивнул на Проссера. — Вон тот тип хочет снести мой дом! Форд ответил непонимающим взглядом.

— А он не может сделать это без тебя? — спросил он.

— Да я не хочу, чтобы он это сделал!

— А-а!

— Слушай, что с тобой случилось, Форд? — спросил Артур.



— Ничего. Ничего не случилось. Послушай — я должен сказать тебе самую важную вещь в твоей жизни. Я должен сказать это сейчас, причем в баре «Конь и Кучер».

— Но почему?

— Потому что тебе очень захочется выпить. Форд уставился на Артура, и тот с удивлением обнаружил, что ему все больше и больше хочется пойти с Префектом. Конечно, он не мог знать, что это сказывается опыт застольной игры, которой Форд научился в гиперпространственных портовых кабаках мадранитового рудного пояса звездной системы Бета Ориона.

Эта игра немного напоминает земную игру в гляделки, и играют в нее так:

Два игрока садятся за стол друг против друга, и перед каждым из них ставится стакан.

Между ними ставится бутылка Дженкс-спирта, который стал бессмертынм благодаря древней песне орионских рудокопов:


Нe наливай мне больше старого Дженкс-спирта.

О нет, не надо больше старого Дженкс-спирта!

Ведь запляшет все вокруг, Голова помчится вдруг

Прямо в черную дыру, Сдохну, точно, я к утру — Так

налей мне старого, грешного Дженкс-спирта!
Задача игроков — сконцентрироваться на бутылке, попытаться усилием воли приподнять ее и налить спирта в стакан противника, который потом должен его выпить.

Затем бутылка опять наполняется, и играется еще один кон. Потом еще один.

Раз уж вы начали проигрывать, то, скорее всего, на победу рассчитывать вам не придется, поскольку Дженкс-спирт, помимо своих основных свойств, также снижает телекинетические способности. Как только установленное заранее количество выпито, проигравший должен выполнить приказ партнера, который обычно непристойно физиологичен.

Форд Префект играл на проигрыш.


Форд уставился на Артура, который начинал думать, что может, в конце концов он и сам хочет пойти к «Коню и Кучеру».

— А мой дом?.. — жалобно спросил он.

Форд взглянул на мистера Проссера и внезапно им овладела озорная мысль.

— Он хочет снести твой дом?

— Ну да, он хочет построить...

— Но не может, потому что лежишь перед бульдозером, так?

— Да, и...

— Я уверен, что здесь можно найти выход, — сказал Форд. — Простите! — крикнул он.

Мистер Проссер (который в этот момент обсуждал с делегатом от бульдозеристов вопрос, наносит ли Артур Дент вред рассудку окружающих, и если да, то сколько им за это заплатят) огляделся. Он был удивлен и слегка встревожен, увидев, что полку Артура прибыло.

— Да? Что? — откликнулся он. — Мистер Дент еще не образумился?

— Давайте предположим, что еще нет, — ответил Форд.

— Ну хорошо, — вздохнул мистер Проссер.

— Давайте также предположим, что он пролежит здесь весь день.
— Ну, и..?

— Так что ваши люди проторчат здесь весь день, ничего не делая?

— Может быть, может быть...

— Ну так вот, если вы так или иначе с этим согласны, то вам ведь не обязательно, чтобы он лежал здесь все время?

— Что?

Вам не обязательно, — терпеливо объяснил Форд, — чтобы мистер Дент лежал здесь весь день?



Мистер Проссер подумал над этим.

— Да, в общем, нет, — сказал он, — не то чтобы обязательно... — Мистер Проссер был обеспокоен. Ему подумалось, что кто-то здесь явно городит чушь. Форд сказал: — Значит, если только вы будете считать, что он на самом деле лежит здесь, то мы с ним могли бы заскочить в бар на полчасика. Как вам это?

Мистер Проссер решил про себя, что Форд свихнулся.

— Что ж, в этом есть смысл, — убеждающе сказал он, думая, кого же он хочет убедить и осторожно отступая на шаг назад.

— А если вам потом надо будет на минутку исчезнуть, — сказал Форд, — мы вас не выдадим.

— Большое спасибо, — ответил мистер Проссер, который окончательно запутался в правилах игры, — большое спасибо, э-э, вы очень любезны... — Он нахмурился, потом улыбнулся, потом попытался сделать и то, и другое одновременно, что у него не получилось, вцепился в свою шапочку и нахлобучил ее еще глубже. Все, что он мог понять — это то, что он выиграл.

— Итак, — продолжал Форд Префект, — если вы будете так добры подойти и лечь...

— Что? — сказал мистер Проссер.

— Ах, простите, — сказал Форд, — возможно, я недостаточно ясно выразился. Кто-то должен лежать перед бульдозерами, так? Иначе кто же сможет их остановить — они ведь снесут дом, а?

— Что? — снова произнес мистер Проссер.

— Попросту говоря, — сказал Форд, — мой клиент, мистер Дент, заявляет, что он встанет только если вы его подмените.

— Ты что? — прошипел Артур. Форд слегка толкнул его в бок, чтобы он замолчал.

— Вы хотите, — сказал Проссер, прислушивался к этой новой мысли, — чтобы я подошел и лег...

— Да.


— Перед бульдозером?

— Да.


— Вместо мистера Дента?

— Да.


— В грязь...

— Именно в грязь.

Как только мистер Проссер осознал, что в конечном итоге он крупно проиграл, словно тяжкое бремя свалилось у него с плеч: это было больше похоже на этот мир, каким он его знал. Он вздохнул.

— А вы в обмен на это возьмете мистера Дента с собой в бар?

— Именно, — ответил Форд, — абсолютно верно.

Мистер Проссер сделал несколько неуверенных шагов вперед и остановился.

— Обещаете? — спросил он.

— Обещаю, — ответил Форд и повернулся к Артуру.

— Ну давай, — сказал он Денту, — встань и уступи человеку место.

Артур поднялся. Все происходящее казалось ему сном.

Форд подал знак Проссеру, который печально и неловко опустился в грязь. У него было ощущение, что вся его жизнь была сном. Иногда он спрашивал себя, чей это сон, и нравится ли он тому, кому снится. Грязь обняла его зад и локти и начала просачиваться в ботинки. Форд сурово посмотрел на него.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет