Сергей есенин стихотворения. Поэмы


«Туча кружево в роще связала…»



бет7/35
Дата09.06.2016
өлшемі0.97 Mb.
#123203
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35

«Туча кружево в роще связала…»


Туча кружево в роще связала,

Закурился пахучий туман.

Еду грязной дорогой с вокзала

Вдалеке от родимых полян.
Лес застыл без печали и шума,

Виснет темь, как платок, за сосной.

Сердце гложет плакучая дума…

Ой, не весел ты, край мой родной.


Пригорюнились девушки-ели,

И поет мой ямщик на-умяк:

«Я умру на тюремной постели,

Похоронят меня кое-как».


1915

«На плетнях висят баранки…»


На плетнях висят баранки,

Хлебной брагой льет теплынь.

Солнца струганые дранки

Загораживают синь.
Балаганы, пни и колья,

Карусельный пересвист.

От вихлистого приволья

Гнутся травы, мнется лист.


Дробь копыт и хрип торговок,

Пьяный пах медовых сот.

Берегись, коли не ловок:

Вихорь пылью разметет.


За лещужною сурьмою —

Бабий крик, как поутру.

Не твоя ли шаль с каймою

Зеленеет на ветру?


Ой, удал и многосказен

Лад веселый на пыжну.

Запевай, как Стенька Разин

Утопил свою княжну.


Ты ли, Русь, тропой-дорогой

Разметала ал наряд?

Не суди молитвой строгой

Напоенный сердцем взгляд.


1915

Поминки


Заслонили ветлы сиротливо

Косниками мертвые жилища.

Словно снег, белеется коливо34

На помин небесным птахам пища.
Тащат галки рис с могилок постный,

Вяжут нищие над сумками бечевки.

Причитают матери и крестны,

Голосят невесты и золовки.


По камням, над толстым слоем пыли,

Вьется хмель, запутанный и клейкий.

Длинный поп в худой епитрахили

Подбирает черные копейки.


Под черед за скромным подаяньем

Ищут странницы отпетую могилу.

И поет дьячок за поминаньем:

«Раб усопших, господи, помилуй».


<1915>

«В том краю, где желтая крапива…»


В том краю, где желтая крапива

И сухой плетень,

Приютились к вербам сиротливо

Избы деревень.
Там в полях, за синей гущей лога,

В зелени озер,

Пролегла песчаная дорога

До сибирских гор.


Затерялась Русь в Мордве и Чуди,

Нипочем ей страх.

И идут по той дороге люди,

Люди в кандалах.


Все они убийцы или воры,

Как судил им рок.

Полюбил я грустные их взоры

С впадинами щек.


Много зла от радости в убийцах,

Их сердца просты,

Но кривятся в почернелых лицах

Голубые рты.


Я одну мечту, скрывая, нежу,

Что я сердцем чист.

Но и я кого-нибудь зарежу

Под осенний свист.


И меня по ветряному свею35,

По тому ль песку,

Поведут с веревкою на шее

Полюбить тоску.


И когда с улыбкой мимоходом

Распрямлю я грудь,

Языком залижет непогода

Прожитой мой путь.


1915

Корова


Дряхлая, выпали зубы,

Свиток годов на рогах.

Бил ее выгонщик грубый

На перегонных полях.
Сердце неласково к шуму,

Мыши скребут в уголке.

Думает грустную думу

О белоногом телке.


Не дали матери сына,

Первая радость не впрок.

И на колу под осиной

Шкуру трепал ветерок.


Скоро на гречневом свее,

С той же сыновней судьбой,

Свяжут ей петлю на шее

И поведут на убой.


Жалобно, грустно и тоще

В землю вопьются рога…

Снится ей белая роща

И травяные луга.


1915

Табун


В холмах зеленых табуны коней

Сдувают ноздрями златой налет со дней.
С бугра высокого в синеющий залив

Упала смоль качающихся грив.


Дрожат их головы над тихою водой,

И ловит месяц их серебряной уздой.


Храпя в испуге на свою же тень,

Зазастить гривами они ждут новый день.




* * *

Весенний день звенит над конским ухом

С приветливым желаньем к первым мухам.
Но к вечеру уж кони над лугами

Брыкаются и хлопают ушами.


Все резче звон, прилипший на копытах,

То тонет в воздухе, то виснет на ракитах.


И лишь волна потянется к звезде,

Мелькают мухи пеплом по воде.




* * *

Погасло солнце. Тихо на лужке.

Пастух играет песню на рожке.
Уставясь лбами, слушает табун,

Что им поет вихрастый гамаюн36.


А эхо резвое, скользнув по их губам,

Уносит думы их к неведомым лугам.


Любя твой день и ночи темноту,

Тебе, о родина, сложил я песню ту.


1915

«Алый мрак в небесной черни…»


Алый мрак в небесной черни

Начертил пожаром грань.

Я пришел к твоей вечерне,

Полевая глухомань.
Нелегка моя кошница37,

Но глаза синее дня.

Знаю, мать-земля черница,

Все мы тесная родня.


Разошлись мы в даль и шири

Под лазоревым крылом.

Но сзовет нас из псалтыри

Заревой заре псалом.


И придем мы по равнинам

К правде сошьего креста38

Светом книги голубиной39

Напоить свои уста.


<1915>

«В лунном кружеве украдкой…»


В лунном кружеве украдкой

Ловит призраки долина.

На божнице за лампадкой

Улыбнулась Магдалина.
Кто-то дерзкий, непокорный,

Позавидовал улыбке.

Вспучил бельма вечер черный,

И луна — как в белой зыбке.


Разыгралась тройка-вьюга,

Брызжет пот, холодный, терпкий,

И плакучая лещуга

Лезет к ветру на закорки.


Смерть в потемках точит бритву…

Вон уж плачет Магдалина.

Помяни мою молитву

Тот, кто ходит по долинам.


<1915>



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет