Сергей медведев



жүктеу 312.2 Kb.
Дата24.06.2016
өлшемі312.2 Kb.
СЕРГЕЙ МЕДВЕДЕВ

СЕКРЕТНЫЙ ПРОЕКТ "ЖУКИ-64"
Действующие лица

БРЕЖНЕВ Леонид Ильич, генсек

АНДРОПОВ Юрий Владимирович, председатель КГБ

ФУРЦЕВА Екатерина Алексеевна, министр культуры

ПОЛ, ДЖОН, ДЖОРДЖ, РИНГО - музыканты
1. Зал заседаний Политбюро

БРЕЖНЕВ (рассматривает помятый лист бумаги). Товарищ Андропов! Юрий Владимирович, дорогой! Это что такое? Что за мазня? Что за каракули?

АНДРОПОВ. Это графики, Леонид Ильич.

БРЕЖНЕВ. Что еще за графики, почему такие помятые?

АНДРОПОВ. Это графики развития нашего сельского хозяйства на ближайшую пятилетку. Министр сельского хозяйства положил на стул, а я случайно сел.

БРЕЖНЕВ. Почему у нас все так? Почему, Юра, у нас все так? Это же неуважение к коллегам.

АНДРОПОВ. Не знаю, Леонид Ильич... Потому что распустили народ. Зачем он свои графики на моем стуле оставил? Я думал, это просто детские рисунки. Как вы выразились, какракули.

БРЕЖНЕВ. Детский сад, товарищи. Мне в этом году, а это год столетия Ленина, юбилейный, между прочим, исполняется 64 года. 64 года, это немало. А я ни на кого не могу положиться. Ни-на-ко-го. Мне 64, а я ни на кого не могу положиться. Какие будут предложения? Что скажет министр культуры?

ФУРЦЕВА. Дорогой Леонид Ильич, вы можете положиться на всех нас.

БРЕЖНЕВ. Учту в дальнейшем, Катя. Кто еще хочет что-то сказать?

АНДРОПОВ. Вен айм сиксти фор, вен айм сиксти фор.

БРЕЖНЕВ. Что ты сказал, Юра. Что за странная фраза. Заработался? Может быть, ты сам хочешь стать министром сельского хозяйства? Ты скажи.

АНДРОПОВ. Не хочу, Леонид Ильич... Что же касается «Вен айм сиксти фор», то докладываю: песня такая есть. Когда мне 64. Вчера английского разведчика задержали. А у него была крупная партия гранд-дисков с записью этой песни.

БРЕЖНЕВ. Что за песня? Напой.

АНДРОПОВ поет (отдаленно похоже на оригинал).

БРЕЖНЕВ. Хорошая песня, не слышал. На каком языке?

АНДРОПОВ. На английском. Товарищ Фурцева подтвердит.

ФУРЦЕВА. Это Жуки поют, Леонид Ильич. Мне докладывали. Хотела и сама вам доложить, но не было повода.

БРЕЖНЕВ. Какие еще жуки?

ФУРЦЕВА. Из Великобритании, ливерпульская, можно сказать, филармония. Битлз. Поющие жуки. У нас есть поющие гитары, а у них жуки поют.

БРЕЖНЕВ. Поющие жуки – оригинальное название. Лучше чем поющие гитары. Это ты, Катя, про гитары придумала?

ФУРЦЕВА. Да, Леонид Ильич. Первое, что пришло в голову. Времени не было, очень много работы.

БРЕЖНЕВ. Стыдно должно быть, товарищи. Первое, что пришло в голову… Надо семь раз подумать... Что мы оставляем потомкам...Ладно, накрывайте столы. Выпьем за наше сельское хозяйство. А где, кстати, министр сельского хозяйства?

АНДРОПОВ. У него расстройство желудка. Фанту попробовал. Оказывается, отрава. Я так и знал, не стал пробовать.

БРЕЖНЕВ. Понятно… Жуки, говорите. Что нам о них известно? Ну-ка, напой еще раз, Юра.

Андропов поет.

БРЕЖНЕВ. Неплохо, Юр! Неплохо. Может быть, тебе возглавить саратовскую консерваторию?

АНДРОПОВ. Леонид Ильич!

БРЕЖНЕВ. Шучу, Юра.

АНДРОПОВ (порывшись в папке с документами). Разрешите доложить. 16 января 1964 года наш секретный агент Людмила З. встретилась в Париже с так называемыми жуками. Вот что она пишет. "Наше знакомство произошло в одном из ресторанов г. Париж, а через два дня я была на концерте «битлов». "Жуки" исполняли не только свои песни, но и русские народные: «Вот мчится тройка почтовая», «Из-за острова на стрежень», «Ивушка зеленая». А потом они предложили мне спеть вместе песню «Калинка». Я была вынуждена согласиться.

ФУРЦЕВА. Еще у них есть песня "Снова в СССР".

БРЕЖНЕВ. А разве они были у нас?

ФУРЦЕВА. Никак нет. Я была против.

БРЕЖНЕВ. А что ж они поют про СССР? Да еще и "снова". Как понять?

ФУРЦЕВА. Не знаю.

БРЕЖНЕВ. Они смеются над нами? Это какой-то политический анекдот? Наши военные переводчики поработали над текстом?

АНДРОПОВ (звонит). Миша, помнишь, вчера я тебе говорил о так называемых "Битлз". Ну, помнишь, вчера песни слушали. Вен айм сиксти фор. Принеси-ка мне их личные дела. (Брежневу) Сейчас принесут материалы.
Из-за портьеры высовывается рука с папкой.
АНДРОПОВ. Вот уже принесли. Спасибо товарищам за оперативную работу! Здесь все песни бит-групп. В алфавитном порядке.

БРЕЖНЕВ (читает). Угу, угу. Так, так. Мне с украинками не устоять. Запад в хвосте, о, да. Хочу с москвичками петь, кричать. Грузинки в мыслях на-на-на-на-на-на-на-на-навсегда. О, покажи мне пики южных снежных гор. Отведи в крестьянский дом.Дай послушать балалайки струнный хор. Дружеским согрей теплом...Да вроде нет ничего смешного. Все на полном серьезе. Значит, они нас любят? Все на полном серьезе. Значит, они нас любят?

АНДРОПОВ. Это можно выяснить... Выяснить?

БРЕЖНЕВ. А знаете, что, мои дорогие комрады, я хочу, чтобы они спели у меня на дне рождения. На моем шестидесятичетырехлетии. И чтобы это была песня "Когда мне 64". Сделай, Катя. Уважь старика. В общем я желаю, чтобы на мой день рождения, в декабре они были тут… Так и запишите в протоколе нашего совещания, так сказать, по сельскому хозяйству. Рассмотрели, мол, вопрос о жуках... До декабря решить.
2. Кабинет Андропова.

ФУРЦЕВА. Извините, что отвлекаю. Но дело не требует отлагательств. Сегодня на концерте в честь дня милиции Леонид Ильич меня спросил: "Ну как там наши английские товарищи? Поработали с Жуками? До дня рождения всего месяц. Хочу Жуков. Смотри, Катя, последует оргвыводы, если не исполнишь моего желания к 64-летию. Ты там им скажи всем, особенно Андропову

и Громыко. Это по их линии. Громыко я не нашла, потому сразу к вам.

АНДРОПОВ. Какие еще Жуки? Напомни.

ФУРЦЕВА. Музыкальные. Битлз. Хочу, говорит, "Когда мне будет 64". А я совсем, забыла, по филармониям ездила с проверками.

АНДРОПОВ. Ну, и что ты Ильичу сказала?

ФУРЦЕВА. Говорю, работаем над вопросом. В стадии завершения вопрос. Несколько штрихов осталось.

АНДРОПОВ. Звони в Лондон. От меня звони. У меня прямой с английским министром иностранных дел. Вот телефон.

ФУРЦЕВА. А как говорить? Я же не понимаю по-английски. Только «гуд морнинг» и «гудбай».

АНДРОПОВ. Я тоже не понимаю. На этот случай у нас есть специальный прибор, «транслятор» называется.


Андропов выносит из-за кулис аппарат, напоминающий граммофон, но с двумя трубами-резонаторами. Одна труба – красная, другая – синяя. От аппарата за кулисы тянется шланг типа пылесосного.
АНДРОПОВ. В красную трубу говоришь по-русски, а из синей выходит уже переведенный текст. Например. (кричит в трубу) Эй!

МУЖСКОЙ ГОЛОС ИЗ СИНЕЙ ТРУБЫ. Хай!

АНДРОПОВ. Сколько вам лет?

МУЖСКОЙ ГОЛОС ИЗ СИНЕЙ ТРУБЫ. Хау олд ар ю?



АНДРОПОВ. Вот… А когда они говорят, подносишь телефонную трубку к синей трубе, а ухо к красному. Например. (говорит в синюю трубу)Хау олд ар ю? Подноси ухо, Кать.

МУЖСКОЙ ГОЛОС ИЗ КРАСНОЙ ТРУБЫ. Сколько вам лет?



ФУРЦЕВА ( Андропову) Говорить?

АНДРОПОВ. Как хочешь, Катя. Я и так знаю. Шестьдесят.

ФУРЦЕВА. Увы, Юра! Поразительно. Как же это работает?

АНДРОПОВ. Потом скажу. Звони! Я трубку у синей трубы подержу.



ФУРЦЕВА (звонит). Доброе утро, товарищ министр иностранных дел. С вами говорит Екатерина Фурцева, тоже министр, но культуры. Союза Советских Социалистических республик.

МУЖСКОЙ ГОЛОС ИЗ СИНЕЙ ТРУБЫ. Хэллоу, мистер министр. Итс Кэт Фурцев, совиет министр оф культура.



ФУРЦЕВА. (Андропову). Ничего не слышу.

АНДРОПОВ. Проблемы со связью. Человеческий фактор подводит, опять, наверное, охрипли. Голову в трубу засунь.



ФУРЦЕВА (помещает голову в трубу, кричит). Чего звоню? Та звоню я ради дружбы народов. Чтобы культурный обмен происходил... У нас тоже есть, что вам предложить... Есть, есть... Но нам нужны Битлз... Хотя у нас и своих жуков навалом. В каждой подворотне... Так я ж и говорю, ради дружбы между народами. . (Андропову, шепотом). Говорит, сейчас пойду, узнаю.(в трубку).

Йес, йес... Не может быть! Это конец.

АНДРОПОВ. Что случилось?

ФУРЦЕВА. Мы политические трупы. Жуки распались.

АНДРОПОВ. Как это распались? И трудовые книжки забрали?

ФУРЦЕВА. Откуда я знаю... Откуда я знаю... Что будем делать?

АНДРОПОВ. Кто у них там художественный руководитель? Может, непосредственно с ним поговорить, повлиять как-то, пообещать чего-нибудь. Пусть с другими музыкантами приедет, из другой филармонии, какая нам разница...

ФУРЦЕВА (в трубку). А кто у них художественный руководитель? Маккартни? Пусть приедет с другими музыкантами. С Миком Джагером, например... А вот оттуда и знаю... Не получится? (Андропову). Не получится... Гудбай!

АНДРОПОВ. Но... С другой стороны... Незаменимых людей у нас не бывает... Вот ты, Катя, говоришь, у нас такие в каждой подворотне. Ты поняла мой намек?

ФУРЦЕВА. Но там же могут быть непроверенные люди...

АНДРОПОВ. Что у них за состав, у этих Жуков?

ФУРЦЕВА. Четыре парня, кажется.

АНДРОПОВ. Баб нет?

ФУРЦЕВА. Вроде нет.

АНДРОПОВ. Это хорошо. Бабы болтливые... Ну и какие проблемы? У нас есть прекрасные военные оркестры. Что ж мы там не найдем четырех прекрасных проверенных парней, которые смогут сыграть эти так называемые песни. Найдем специалистов. Возьмем подписку о неразглашении... Вот видишь, всегда можно найти выход из самой непростой ситуации.

ФУРЦЕВА. Надо подобрать трех комсомольцев и одного члена партии. Его сделаем художественным руководителем. Полом Маккартни.

3. Красный уголок одной из воинских частей.



ФУРЦЕВА (в парике и черных очках). Смирно, товарищи рядовые и сержант. С сегодняшнего дня вы поступаете в распоряжение музыкального отдела Комитета государственной безопасности. Я буду курировать проект. Он условно называется "Жуки-64". Меня зовут. майор Екатерина Александровна, фамилия моя вам ничего не скажет, а если скажет, то будет хуже для вас. Всем все понятно?

ДЖОН. Так точно, товарищ майор!

ФУРЦЕВА. Все что вы сейчас услышите - государственная тайна. Ее разглашение приравнивается к измене родине. А что у нас за измену? Вот ты, как тебя.... Федор Михайлов.... Что скажешь?

ДЖОН. Расстрел на месте, товарищ майор!

ФУРЦЕВА. Правильно, Федя, расстрел. И чтобы тебя не расстреляли, с сегодняшнего дня ты будешь у нас Джоном. Но даже мать твоя не должна об этом знать.

ДЖОН. Каким Джоном, товарищ майор, я ж разве армянин какой?

ФУРЦЕВА. Джоном Ленноном. Слышал о таком?

ДЖОН. Слышал, товарищ майор.

ФУРЦЕВА. Задание понятно?

ДЖОН. Никак нет.

ФУРЦЕВА. Не валяйте дурака, Джон, вас должны были проинструктировать. Ну, ничего. Не можешь - научим, не хочешь - заставим... Раздевайся.

ДЖОН. Полностью?

ФУРЦЕВА. Полностью не надо. До трусов. Вот там в соседней комнате тебе подберут соответствующую одежду и парик. Ты сам, сынок, откуда будешь?

ДЖОН. Из Воронежской области.

ФУРЦЕВА. А так сразу и не скажешь. Лицо хорошее. Интеллигентное...Ритм-гитарист у нас есть. Так, следующий. А ты, молодой человек, каким инструментом владеешь?

РИНГО. Ударник. На барабанах....



ФУРЦЕВА (смотрит в бумаги). Значит, ты Виктор Попов, Белая Калитва.

РИНГО. Так точно, товарищ майор.

ФУРЦЕВА. Прекрасно. Теперь ты Ринго. Так сказать, Старр. Справишься?

РИНГО. Постараюсь.

ФУРЦЕВА. Мне вас рекомендовали, значит, справишься. А Пол у нас кто? На басу, кто играет?

ПОЛ. Я, товарищ майор. Сержант Петр Тимошенко. Полтавская область.

ФУРЦЕВА. Битлз знаешь?

ПОЛ. Так точно.

ФУРЦЕВА. Сыграть сможешь?

ПОЛ. Сыграю!

ФУРЦЕВА. Молодец!

ПОЛ. Служу Советскому Союзу!



ФУРЦЕВА (внимательно смотрит на Пола-Тимошенко). Ладно... Потом разберемся... Вы, товарищ Тимошенко, как старший по возрасту и по званию, и как член партии, назначаетесь ответственным за мероприятие. И матчасть на вас запишем, и за молодежью будете присматривать... Парик себе погуще подберите... А то где ж это видано - лысый битл. Джинсы подберите. Это всех касается. Пиджаки мы вам пошили по последней моде. Со воротниками-стойками... Ну а ты, значит... методом исключения... Женька Афанасенко. Теперь ты Джордж Харрисон. Вот как тебе родина доверяет. Вопросы есть?

ДЖОРДЖ. А после окончания операции, джинсы можно будет себе забрать?

ФУРЦЕВА. Джинсы, как и инструменты, придется сдать. Это реквизит. Еще вопросы?

РИНГО. Можно вопрос. А на каком языке мы должны говорить, товарищ майор? А то я по-английски не понимаю. Только "йес" или "ноу". "Гирл" еще знаю.

ФУРЦЕВА. На каком языке? Интересный вопрос. Упустили этот вопрос. Сейчас позвоню. (Достает рацию).

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ. Да тут вопросик один. Как-то упустили. А на каком языке наши жуки на операции будут разговаривать? (пауза) Фикшин-микшин? Поняла, поняла. (после паузы - музыкантам) Значит, говорим по-русски, но с акцентом... Чтобы без переводчика обойтись. Это понятно? Чтобы лишних свидетелей не привлекать. По-русски, но с акцентом и без мата. Все слышали? Ну, и импровизируйте больше. Фикшин-микшин, нейшнл-интернейшнл... Гудморнинг и гудбай, надеюсь, все понимают? Не слышу.

ЖУКИ (хором) Все.

ФУРЦЕВА. А сейчас у нас будет политинформация. Ее проведет товарищ...Как его... Маккартни.....Мне тут подборку в службе внешней разведки сделали. Вот Пол вас с ней - с подборкой - и ознакомит. Можно сказать, секретные данные нашей разведки. Кое-что из польских журналов взяли, что-то из чешских... Листов не вырывать. Все под роспись. Подкуем вас. Чтобы не подвели. А то, не дай бог, Ильич спросит, а как ваша жена поживает, товарищ Леннон. А товарищ Леннон и знать не знает, что у него есть жена. Японка, между прочим. Йоко Оно (произносит с ударением на последние слоги),

ПОЛ. Как, как? Йоко Оно?

РИНГО. Оно? Среднего рода что ли?

ФУРЦЕВА. Отставить смех. Да, Йоко Оно - смешное имя. А может быть Федя для них еще смешнее. Федя - даже мне смешно.

ДЖОН. Деда Федей звали. Меня в честь него назвали.



ФУРЦЕВА (отдает папку Полу). Здесь данные по родителям, семье, месту жительства интересующих нас лиц. Все это нашли, так сказать, рискуя жизнью, наши разведчики. Остальное сами додумаете. Всем понятно? Жить будем за городом, на даче ЦК. Если что нужно, стучите в стену, я буду рядом. В номере не курить. В окна не выглядывать. Впрочем, окон у вас не будет.
4. Большая комната на даче ЦК. Четыре застеленные кровати. У стены ударная установка, гитары, усилители. Все наши герои в джинсах и пиджаках без воротников (явно большего, чем нужно, размера). В париках. Все рассматривают друг друга.

ДЖОН.Ну что, Витек, как жизнь в Белой Калитве?



ПОЛ. Отставить товарищ Леннон. Русским языком было сказано, никаких Федь и Витьков. Этот товарищ теперь у нас (смотрит в бумаги) Ринго Старр. А ты Джон. Вместе мы - Жуки. Нас знает весь мир. Мы звезды.

ДЖОН. А вот я читал, что у них Леннон главный, я, то есть. Значит, ты меня должен слушать...

ПОЛ. Я член партии. Я сержант. Я в армии после музыкально-педагогического института. Таким образом, я старше и по возрасту, и по званию... Рядовой Леннон, товарищи музыканты, попрошу минутку внимания...

ДЖОРДЖ. А почему это мы товарищи? Называйте лично меня господином.



ПОЛ. Салага не может быть господином... Джордж.

ДЖОН. Жорик, если по-нашему.

ПОЛ. Ладно, товарищи музыканты, отставить разговоры. Мне там (показывает пальцем наверх) выдали несколько пластинок. Чтобы мы могли их внимательно послушать. Что-то позаимствовать, как-то вдохновиться. С чего начнем?

Все рассматривают пластинки.

ДЖОН. Мне "Эбби Роад" нравится. Дай посмотрю. Не фирма. Индия.

РИНГО. Не может быть. ЭМИ написано.

ДЖОН. А вот ниже "Made in India" маленькими буквами. 30 рублей красная цена. Еще и запиленная.

РИНГО (рассматривает обложку пластинки). Крутые чуваки.

ДЖОН. "Лед Зеппелин" круче. Волосы длиннее.

ХАРРИСОН. А ты "Скифов" слышал? Я как-то в Питере попал на их концерт. Не хуже Битлов. По-моему.

ПОЛ. У нас такую музыку далеко не пустят. Может быть, только в Москве и Питере. В Прибалтике, может быть.

ХАРРИСОН. "Поющих гитар" же пустили. "Толстый Карлсон". Хорошая мелодия. Мне нравится... Костюмы у них классные... Волосы удлиненные.

ДЖОН (поет). «Не ломай черемухи у реки, красоту невинную береги». Сонное царство... У меня до армии, если хочешь знать, волосы до плеч доставали.

ХАРРИСОН. У нас в городе ты бы до конца улицы не дошел. Я всегда волосы за уши зачесывал.

ДЖОН. А я вернусь из армии, волосы отпущу, буду с кастетом по городу ходить, с комсомольцами драться.

ПОЛ, Хиппи, что ли, да?

ДЖОН. Хиппи, да...

РИНГО. А мы таких хиппи, знаешь, как гоняли.

ДЖОН. Откуда в вашей деревне хиппи?

РИНГО. Белая Калитва - не деревня. К нам студенты из Москвы на практику приезжают. Мы за ними на тракторе гоняем.

ПОЛ. Ринго! Какая Белая Калитва? Какие студенты из Москвы? Ты у нас откуда родом? (смотрит в бумаги) Из Ли-вер-пу-ля. Мы все родом из Ливерпуля, между прочим.

РИНГО. Так точно, товарищ Маккартни.

ДЖОН (берет в руки одну из гитар, стоящих у стены). C.F. Martin D-28, аккустика. Не новая, но очень приличная гитара. Смотрите-ка, а бас - настоящий Фендер.

ПОЛ. Я бас-гитару люблю. Отец говорил, давай сын, иди на трубу, всегда будет кусок хлеба с маслом. И на свадьбе и на похоронах трубачу всегда будут рады. А я так думаю, что труба сейчас отходит в прошлое. А бас-гитара и в виа нужна, и в джазе, и на танцах. Хотя джаз я не люблю. Мне бы так пуц-пумц, пумц-пумц.

ДЖОН. Пумц-пумц.... Поющая Полтава.

РИНГО. Не знаю, не знаю... Гитара - это временно... Это сейчас разрешили, а потом скажут, ошиблись, сдавайте, пацаны, свои гитары. Вместе с фузэффектами.

ХАРРИСОН. Это если электрогитары, классическую акустику не тронут. Это точно.

РИНГО. Барабаны тоже не тронут.

ДЖОН. А я свою электрогитару зарою у бабки в деревне.

ПОЛ. Ты плохо кончишь, Джон...

РИНГО. Джон кончит в художественной самодеятельности, в сельском клубе где-нибудь на целине или в чуркистане...

ДЖОН. А ты кончишь в больнице. К этому все идет. Суди сам. (смотрит в бумаги, читает). «Ринго - сын пекаря, рос болезненным ребёнком: после окончания начальной школы целый год провёл в больнице с перитонитом, а затем пропустил ещё два года учёбы из-за плеврита. Именно поэтому Ринго школу так и не окончил».

РИНГО (читает). «Джон Уинстон Леннон родился 9 октября 1940 года в Ливерпуле, Великобритания. С детства страдал дислексией — болезнью, которая проявляется, например, в том, что человек путает местами буквы в словах». Идиот, другими словами.

ДЖОН. Я – идиот?

РИНГО. Так написано.

ДЖОН. Так не написано. А ты сейчас получишь за идиота.


Джон и Ринго борются. Джон побеждает.
РИНГО. Отпусти, ты мне руку сломаешь...

ДЖОН. Одной постучишь.

ПОЛ (Джону и Ринго) Отставить товарищи!

ДЖОРДЖ. Я думаю, чем все это может кончиться. Эта наша операция. Как они ее там назвали? "Жуки-64".

ДЖОН. Нас расстреляют.

ПОЛ. Отставить разговорчики.

РИНГО. А чем это может кончиться? Разъедемся по частям, а там на дембель. Никогда больше не увидимся.

ПОЛ. Мы не должны видеться друг с другом, а если случайно увидимся, то должны сделать вид, что не знаем друг друга.

РИНГО. Жаль, я бы вас всех пригласил к себе в деревню. На тракторах бы по Белой Калитве погоняли.

ПОЛ. Отставить! Ринго, еще раз услышу про Белую Калитву, палочки на голове сломаю!


5. Там же, спустя некоторое время.

ФУРЦЕВА. Внимание, коллектив. Сейчас вам выдадут импортные плавки. На тот случай, если Леонид Ильич пригласит вас в баню, а потом в бассейн. Выяснилось, что у него есть такая идея. Ваша задача корректно отказаться. Плавки на тот случай, если отказаться не удастся. Леонид Ильич очень настойчивый. Генеральный секретарь, не забываем. Значит, надеваем плавки и выдвигаемся на объект и там занимаем места, как на вчерашней репетиции. Ринго сидит за ударной установкой. Остальные стоят с гитарами перед ним. Покажите, как стоите.


Музыканты принимают позы, какие можно видеть на фото Битлз.
ПОЛ. Я все-таки не понял, мне какой рукой играть правой или левой. Я ведь левша. В смысле Пол Маккартни - левша.

ФУРЦЕВА. Как хотите... Брежнев вас, в смысле "Битлз", никогда не видел и надеюсь, не увидит... Так вот, продолжаю. Когда появляется генеральный секретарь, я включаю дымовую машину, вы говорите хором "здравствуйте, мистер Брежнев" и сразу начинаем играть. Первой идет песня про старенький автомобиль на русском языке, затем, без перерыва "Когда мне 64". Тоже на русском. Потом "Вот мчится тройка почтовая», «Из-за острова на стрежень», «Ивушка зеленая». Закончим «Калинкой». Вот русский текст «Когда мне будет 64». Пол, прочитайте вслух, чтобы все знали.



ПОЛ. Стану я старым, лысым совсем

Через много лет.

Поздравишь ли, хорошая моя, меня

открыткой и бутылочкой вина в день рождения?
А если приду в четверть третьего ночи,
ты откроешь мне дверь?
ХАРРИСОН. Этот текст, кроме первых двух строчек, не ляжет на музыку.

ФУРЦЕВА. Не надо умничать. Знаю. Говорят, что у переводчика было очень мало времени. Не подведите. Постарайтесь.

ДЖОН. Как это постарайтесь?

ФУРЦЕВА. Ваши предложения?

ДЖОН. Давайте петь по-английски.

ФУРЦЕВА. Это невозможно. Вся программа уже утверждена. Любые изменения, тем более песни на английском языке, надо согласовывать с КГБ.

ДЖОН. Иначе не получится.

ФУРЦЕВА. Не получится, говорите?

ПОЛ. Джон в чем-то прав.

ФУРЦЕВА. Ладно, пойду, попробую. Пол, пойдешь со мной, возьми гитару, постараемся объяснить товарищу Андропову.


Пол и Фурцева уходят.
РИНГО. Надо будет, кстати, "Мурку" разучить.

ДЖОРДЖ. Зачем? Мы же - Битлз.

ДЖОН. Мы - Жуки, Джон. Мы всего лишь Жуки, старичок.

РИНГО. Мы всегда с пацанами «Муркой» закрытые концерты заканчивали. Брежневу понравится. Он нормальный мужик. Ты думаешь, он симфоническую музыку слушает?

ДЖОН. Не думаю. На хера ему Бетховен. Ролл овер Бетховен. Уйду на дембель, отпущу волосы.

ДЖОРДЖ. Не люблю «Мурку», но Ринго правильно говорит, Мурка должна быть в репертуаре любого ансамбля. Всегда в зале есть человек, который заказывает Мурку. И у этого человека всегда есть деньги. Проверено много раз.


6. Небольшой концертный зал на загородной даче ЦК, входит Брежнев в СПОРТИВНОМ КОСТЮМЕ. ФУРЦЕВА В ПАРИКЕ И ЧЕРНЫХ ОЧКАХ.

БРЕЖНЕВ (на ухо Фурцевой). Кать, а ты чего так вырядилась?

ФУРЦЕВА (на ухо Брежневу). Для конспирации и во избежание провокаций, Леонид Ильич. И не называйте меня Катей при иностранцах. .

БРЕЖНЕВ. Понял. Гуд морнинг, Жуки!

ЖУКИ. Гуд морнинг, мистер Леонид Ильич Брежнев.

БРЕЖНЕВ. Прошу садится!



Жуки стоят.

БРЕЖНЕВ (Фурцевой). Не понимают? А мне сказали, понимают.

ФУРЦЕВА. Они все понимают. Немного робеют. Они из Англии. Чопорные. Пусть постоят.

БРЕЖНЕВ. Хорошо, пусть постоят, но скажи им, чтобы не робели. Кто из них, кстати, Маккартни?
Фурцева подталкивает Маккартни в спину.
ПОЛ. Я!

БРЕЖНЕВ. Молодец! А Леннон кто?

ЛЕННОН. Я - Леннон.

БРЕЖНЕВ. Уважаю. (Фурцеой) Спроси, кто его родители? Не из наших? Проверяли?

ФУРЦЕВА. Проверяли. Не из наших.

БРЕЖНЕВ. Понимаю. Все равно, у меня для господина Леннона есть небольшой сюрприз. Собрание сочинений Ленина. Владимира Ильича. Почти его тезка. Завтра, кстати, у всех будет возможность увидеть Ленина лично. Лично! После обеда поедем в мавзолей, покажу им Ильича. Чего уж там. А потом в баню. Был кто-нибудь из вас в русской бане? Вижу, что не был.

ФУРЦЕВА. Леонид Ильич! Врачи говорят, что не надо вам в баню. Сердце может не выдержать. 64 - солидный возраст.

БРЕЖНЕВ. Хорошо... Поедем на встречу с моряками-подводниками. Ви ол лив ин зе йеллоу субмарин, йеллоу субмарин. Мы все про вас знаем. Жуки!

ФУРЦЕВА. Леонид Ильич, завтра Жуки идут в Большой Театр. Весь день занят.

БРЕЖНЕВ. Женщина, покинь нас.

ФУРЦЕВА. Ну, Леонид Ильич.



БРЕЖНЕВ. Идите в жопу (Фурцева уходит) . Противная баба. Не пускает меня в баню. Ну, да ладно. Вот хочу спросить у вас, а правда, что вы с Зыкиной вместе пели? Не помните? Зыкина такая крупная женщина (показывает Зыкину). Должны были запомнить. Из далека долго, течет река Волга... Не помните Людку?

ПОЛ (после долгих раздумий). Ноу.

БРЕЖНЕВ. Я так и думал. Я так и думал. Врет, значит, Катька... А Дина Рида знаете?

ПОЛ. Ноу.

БРЕЖНЕВ. А что остальные товарищи молчат? Совсем ничего не понимают? Или все еще робеют?

РИНГО. Робеем, Леонид Ильич! Спасибо, товарищ Брежнев, за оказанную честь.

БРЕЖНЕВ. Да ладно, сынок. Ринго?



Брежнев хлопает Ринго по щеке.

РИНГО. Он самый.



БРЕЖНЕВ (Харрисону). Джордж, это ты?

ДЖОРДЖ. Я.

БРЕЖНЕВ. Добро... Ну, что ж, играйте, я вас внимательно слушаю.

ПОЛ (шепотом). Поехали. Уан, ту, фри, фор.... Поспорил старенький автомобиль, что пробежит он четыреста миль...И хоть давно уж пора на покой, решил последний раз тряхнуть стариной. Бип-бип-е, бип-бип-е...

БРЕЖНЕВ. Молодцы, Жуки, музыка хорошая, веселая.... Слова, конечно, печальные. Помирать нам рановато. Есть у нас еще кое-какие дела. ХХIV съезд на носу, ЦК расширять собираемся. Многое еще надо успеть.... Это Катька вам эту песню посоветовала спеть? Ладно, проехали... Старенький автомобиль, значит...Намек понял... Разберемся.... А хотите, я вам Есенина почитаю. Выхожу один я на дорогу...


7. Там же, спустя час. Все уже навеселе, сидят за столом.
БРЕЖНЕВ. Все-таки британская музыка на высоте. И не спорьте. Мы так не умеем. И чего не хватает? Ракеты в космос запускаем. Медицина бесплатная, образование. Есть недостатки, но мы с ними боремся. Не все еще получается. Но мы стараемся. Вот мне сказали, что вы выучили русский, только потому, что на нем разговаривал Ленин.

ПОЛ. Йес, товарищ Леонид Ильич.

БРЕЖНЕВ. Правильно.... Да будь я хоть негром преклонных годов. Но я же не негр. Правильно, ребята? Английский никак не освою. Хотя им владеет товарищ Леннон. Товарищ Леннон, хорошо владеет английским?

ДЖОН. Если честно, Леонид Ильич, не очень, со словарем.

БРЕЖНЕВ. Я тоже неграмотно пишу. Я ведь с Украины. Но у меня есть секретари - поправят, если надо, а вам приходится туго... Понимаю... Всякие там «с» как доллар, нэшнл-интернешнл, пепси-кола, кока-кола... Кока-колу пили?

ДЖОН. Пил. Один раз.

РИНГО. А я "ноу"... Никак нет, товарищ генеральный секретарь.

ПОЛ. Ринго у нас скромный парень... Из деревни... Они кока-колу не пьют. Только виски. Все виски вчера выпил.

БРЕЖНЕВ. А что ж вы молчите? Это я вам виски проставил. Как принимающая сторона... Сейчас наверстаем (звонит) Ящик кока-колы, плиз. И водочки соответственно. Никто не возражает?

ДЖОН. Никто.

БРЕЖНЕВ. Или все-таки виски?

ХАРРИСОН. Виски нам вот уже где. Давайте водку.

РИНГО. Леонид Ильич, а можно мы кока-колу с собой возьмем, пацанов угостим. У нас в оркестре кока-колу никто не пробовал.

ПОЛ. Отставить, рядовой Старр. Забываетесь.

БРЕЖНЕВ. О! Я смотрю, вы с ними строго. Правильно. Не доросли вы еще до стран народной демократии.

ПОЛ. Не доросли, Леонид Ильич. Вчера куда-то пропал импортный микрофон. Я подозреваю, конечно, куда он подевался. После виски. А за микрофон я материально ответственный.

ХАРРИСОН. Леонид Ильич, можно вопрос личного характера, а что с нами будет?

БРЕЖНЕВ. С кем, с вами? Вы имеете в виду с империалистическими странами? Я думаю, что социализм победит, если вы это имеете в виду. Вы, наверное, уже слышали о товарище Сальвадоре Альенде.

ХАРРИСОН. Нет, я говорю лично о нас. О Жуках. О группе. Мы тут между собой обсудили ситуацию. Разные мнения есть. Переживаем.

ПОЛ. Джордж, разговорчики. Нет у нас разных мнений.

БРЕЖНЕВ. Пусть говорит, не надо останавливать товарища гитариста. Я все понимаю. О семье тоже надо подумать, о ее благосостоянии. Ну, что я могу вам сказать? Мы вас не обидим. Орден дружбы народов вас устроит?

ПОЛ. Конечно.

РИНГО. А я бы еще попросил большой барабан и палочки.

БРЕЖНЕВ. Товарищи, комрады, Жуки, просите что хотите. Тем более палочки. А мне говорили, англичане такие высокомерные. Отыграют, уедут еще и морду будут воротить. А вы простые парни. Наши. Никакого высокомерия. Все-таки много общего между нашими народами. У меня в политбюро таких душевных разговоров никогда не было. Не дают мне стихи вслух почитать. Не поверите. Пушкина с Есениным не любят.

РИНГО. Леонид Ильич, можно нескромный вопрос. А джинсы у вас в политбюро почем? Или бесплатно все выдают. Фирменные или Польша?

ПОЛ (шепотом) Так! Никто больше не пьет. Ринго, это прежде всего тебя касается.

БРЕЖНЕВ. Джинсы я из загранкомандировок привожу, если честно. У меня есть свой ку-тюрь-е, но он говорит, что еще не разгадал секрета джинсов, не может понять, как их шить. Но это, можно сказать, государственная тайна.... Что я еще хочу сказать... Хорошо провели вечер. Это да. Ну, а вот что вы на съездах этой, как ее, лейбористской партии играете?

ХАРРИСОН. Про съезды ничего не скажу, а вот в ресторанах Мурка хорошо идет.

БРЕЖНЕВ. Наша Мурка? Правда что ли?

РИНГО. Йес!

БРЕЖНЕВ. Давайте мурку. А потом все вместе в баню. У нас такой обычай в политбюро.

ПОЛ. Леонид Ильич! У вас же сердце.

БРЕЖНЕВ. Ничего, еще поборемся… У меня кислородная подушка есть. Пока не забыл, вы мне распишитесь на салфетке. У меня Галка, дочь, ваша поклонница. Хотела придти. Но в цирк пошла. Говорит, новая программа.

Звучит Мурка. Брежнев танцует


8. Кабинет Андропова

АНДРОПОВ. Ну как все прошло?

ФУРЦЕВА. Блеск. Но в баню они все-таки пошли, потом в бассейн.

АНДРОПОВ. Понятно. Никто не утонул?

ФУРЦЕВА. Никто. Всем выдали спасательные круги. Там их всегда выдают. Один круг, кстати, кто-то украл.

АНДРОПОВ. Зря выдали круги. И что будем с этими колорадскими жуками делать? Если проболтаются?

ФУРЦЕВА. Они ж подписку давали.

АНДРОПОВ. Знаем мы эти подписки.

ФУРЦЕВА. Можно расстрелять, отравить, в конце концов.

АНДРОПОВ. Можно. Но тоже не выход. Сразу четыре бойца. Не по-человечески. Хлопот не оберешься. Я предлагаю проверить на них наш новый препарат - амнезин. Неприятно, конечно. Но жить будут.

ФУРЦЕВА. Что такое амнезин?

АНДРОПОВ. Выпил и ничего не помнишь. Такие первым космонавтам давали.

ФУРЦЕВА. Гагарину?

АНДРОПОВ. До Гагарина еще человек 50 было. И не все они сгорели, так сказать, в верхних слоях атмосферы.

ФУРЦЕВА. Поняла, поняла. А вдруг выплюнут, как проверим?

АНДРОПОВ. Ха... Там не только потеря памяти, там еще расстройство желудка и потеря сознания. Так сказать слабительное и снотворное в одном флаконе. Все продумано. (смеется) Министр сельского хозяйства уже попробовал.

ФУРЦЕВА. Поняла, поняла. Мудро. Ничего не скажешь.

АНДРОПОВ. Ты фанту пробовала?

ФУРЦЕВА. Нет еще. А что это такое?

АНДРОПОВ. Газированный заграничный апельсиновый сок. На, попробуй.
Андропов протягивает Фурцевой стакан с шипящей оранжевой жидкостью.
ФУРЦЕВА. Ну, вы шутник, Юрий Владимирович. Я же химик по образованию. Не буду я вашу фанту пробовать.

АНДРОПОВ. Ха, ха. Надо поддерживать коллег в тонусе. Вот вам таблетки, передадите Жукам..

ФУРЦЕВА. А почему на упаковке череп и кости?

АНДРОПОВ. "Родные" упаковки закончились, заворачивали в то, что было.

ФУРЦЕВА. А если все-таки не примут?

АНДРОПОВ. На крайний случай у нас есть американский аналог нашего амнезина. В виде газа. Мы тоже хотели в виде газа. Но не получилось. Знаю, что дорого. Но ничего не поделаешь. Уговори на таблетки.


9. Концертный зал

ФУРЦЕВА. Товарищ Пол, от всего политбюро и себя лично разрешить выразить вам и всему коллективу благодарность за отличное выступление. Завтра поедете домой. По частям.

ПОЛ. Как это по частям?

ФУРЦЕВА. Не бойтесь, сержант. По частям не в том смысле. По местам службы.

ПОЛ. Служу Советскому Союзу... А отпуск, товарищ майор, нам не дадите? Рядовые интересуются.

ФУРЦЕВА. Отпуск за это не положен. Вы и так неплохо отдохнули. Кока-колу попили. Два ящика. Жвачку пожевали. Икорку попробовали...

ПОЛ. Я так спросил. Не положено, так не положено.

ФУРЦЕВА. Хорошо, что вам не надо объяснять. Пол, можно мне быть с тобой откровенной.

ПОЛ. Откровенной?

ФУРЦЕВА. Ты, наверное, и сам догадываешься.

ПОЛ. Догадываюсь?

ФУРЦЕВА. Товарищ сержант, не надо за мной повторять.

ПОЛ. Товарищ сержант...

ФУРЦЕВА. Ну, что за слюни?

ПОЛ. Матери можно написать письмо?

ФУРЦЕВА. Что за панические настроения. Вы же член партии.

ПОЛ. У меня мать больная в Полтавской области.

ФУРЦЕВА. Проведаешь мать.

ПОЛ (становится на колени). Правда? Проведаю? Получится проведать?

ФУРЦЕВА. Конечно. У всех получится. Я вам обещаю.

ПОЛ. Всем не надо. Проболтаются.

ФУРЦЕВА. Не проболтаются.

ПОЛ. Конечно, конечно... Все подписку давали.

ФУРЦЕВА. Встань с колен.

ПОЛ. Я так постою.

ФУРЦЕВА. Петр, Петя… Товарищ Пол.

ПОЛ (встает). Да, да, Пол слушает. А я же говорил пацанам, что не может, чтобы таким образом. Мы же свои. Советские. Не враги. Не англичане какие-нибудь.

ФУРЦЕВА. Товарищ Пол, сосредоточьтесь и слушайте. Завтра утром вы должны всем музыкантам раздать по вот этой таблетке. Это от холеры. В Москве сейчас холера.

ПОЛ. И мне тоже пить?

ФУРЦЕВА. Конечно! Вы же не хотите заболеть холерой?

ПОЛ. А почему на обертке череп и кости?

ФУРЦЕВА. По ошибке, не в ту бумажку завернули. Каждому отдадите под роспись. Повторите!

ПОЛ. Каждому отдам под роспись. А мне тоже расписываться?

ФУРЦЕВА. Конечно...


10. Комната на даче ЦК.

РИНГО. А как вы, пацаны, думаете. Брежнев - настоящий?

ХАРРИСОН. Похож. И говорит похоже. Плавает отлично.

ДЖОН. Мы тоже похожи на Битлз и неплохо плаваем, как показывает практика.

ХАРРИСОН. А может и подстава. Брежнев и вдруг "Битлз" любит? Разве такое может быть? Он же Утесова должен любить. Ну, или что-то народное.

ПОЛ. Товарищ Брежнев может любить, кого захочет и когда захочет.

РИНГО. Ленька - клевый чувак. Есенина, Пушкина знает. Добрый, видно, мужик. Бери, говорит, палочки, не жалко.

ДЖОН Есенина… А ты читал Пушкина, Ринго?

ПОЛ. Что ты из себя умника строишь? Играешь хорошо, ничего не скажу, лучше всех. Но все равно ты мне почему-то не нравишься.

ДЖОН. Что я девушка, нравиться лысому мужику?

ПОЛ. Пропущу мимо ушей... Мне ты нравиться не хочешь. А кому ты вообще хочешь понравиться? По жизни.

ДЖОН. Кому я хочу понравиться? Бабам хочу нравиться.

ПОЛ. Я тебя серьезно спрашиваю.

ХАРРИСОН. Не грузите, чуваки.

РИНГО. Пацаны, я думаю, надо вступать в партию. Слышали о возрастающей руководящей роли партии? Вон что Ленька говорил, вступай Ринго в нашу партию, оставайся, будешь руководителем Москонцерта.

ХАРРИСОН. Прекрасно! Ринго Старр, заслуженный артист РСФСР,

РИНГО. Да что там РСФСР, бери выше - СССР... Я бы остался. А что если сказать: остаюсь, делайте директором москонцерта. Не нужен мне Битлз. Давайте хотя бы филармонию. Вот бы мать гордилась.

ХАРРИСОН. Но ты же не Ринго Старр...

РИНГО. Чем я хуже? Скажи честно, я плохо стучу? Сам знаю, что не плохо. Конечно, у них барабаны другие. Попробуй по нашим постучи.

ДЖОН. Фамилией ты не вышел. И рожей. Я думаю, нам надо бежать...

ПОЛ. Это измена родине. Дезертирство. Ты знаешь, что за это бывает?

ДЖОН. Пошутил, Федя.

ПОЛ. Какой я тебе Федя. Не дай бог, еще раз услышу про Федю.

ДЖОН. Пол! Пошутил... Ну, а в самоволку можно?

ХАРРИСОН. Убежишь тут. В комнате ни одного окна...

ПОЛ. Все, закончили разговоры. Товарищи гитаристы, складываем порванные струны в пакеты и сдаем мне. Вот здесь в книге расписываемся. У нас каждая струна на учете.

ДЖОРДЖ. Интересно, зачем им порванные струны?

ПОЛ. Это не наше дело. Может, на переплавку. На танки пойдет.

ДЖОРДЖ. Интересно, нас тоже переплавят?

ПОЛ. Не вижу смысла в подобных разговорах. Все мы здесь добровольно.

РИНГО. Да чего вы, пацаны, паникуете. Может быть, нас наградят. Наверное. Может, заслуженного дадут.

ДЖОН. Посмертно.

РИНГО. Мне посмертно не надо, мне отпуск вообще-то обещали.

ДЖОРДЖ. Мне тоже отпуск обещали.

ПОЛ. Об отпуске говорил. Сказала, не получается.

ДЖОН. Я думаю, надо просить политического убежища...

ДЖОРДЖ. Думаешь, что нас убьют?

ДЖОН. Не исключаю. Может быть, порошок добавят в пищу, и все. Я читал что-то подобное. Чтобы никому не рассказывали.

ДЖОРДЖ. А как же Брежнев? Он же тоже может рассказать. Скажет, бухали мы однажды с Ленноном.

ДЖОН. Кому это он, интересно, скажет?

ДЖОРДЖ. Никсону, например... Сальвадору Альенде.

ДЖОН. Ты за Брежнева не бойся... Скажут, ошибся, перевели неправильно. Или Леннона скажут, с Дином Ридом перепутал. Еще все посмеются. А мы - ненужные свидетели.

ДЖОРДЖ. Тоже верно.

ПОЛ. Отставить разговорчики.

ДЖОН. А я говорю, чувачки, надо бежать. Давайте скажем, чтобы он нам экскурсию по городу устроил. А когда будем рядом с американским посольством, побежим.

ПОЛ. Рядовой... Я запрещаю вам разговоры на подобную тему. Вы же давали подписку.



ДЖОН. А вот пусть нам товарищ Пол расскажет, зачем его вызывала к себе товарищ майор.

ПОЛ. Ну... Она говорила, что вещи надо сдать... Еще она говорила, что в Москве эпидемия холеры, и мы должны будем завтра утром съесть по таблетке. Вот она мне дала четыре таблетки. Под роспись. Каждый должен съесть и расписаться. Я уже расписался.


Джон, Джордж и Ринго внимательно смотрят на Пола
ДЖОН. Я не буду есть никаких таблеток.

ДЖОРДЖ. И я.

РИНГО. И я не буду.

ПОЛ. Да вы чего, чуваки, испугались? Это от холеры.

ДЖОН. Ну, и съешь сам, как самый старый. Если такой смелый. А мы посмотрим.

ПОЛ. Боязно вообще-то, пацаны. А давайте, выбросим их в унитаз. Я лично не настаиваю. Что мне больше всех надо?


11. Комната на даче ЦК. Жуки стоят навытяжку перед Фурцевой.

ФУРЦЕВА. (осматривается по сторонам). Кто скажет, как меня зовут?

ПОЛ. Екатерина Алексеевна.

ФУРЦЕВА. Жаль, товарищ Пол. Кто еще помнит, как меня зовут?

ДЖОН, РИНГО, ХАРРИСОН (поочередно). Я помню!

ФУРЦЕВА. Тогда третий вопрос. Почему никто не стал принимать таблетки?

ПОЛ. Мы все съели. Вот, обертки только и остались.

ФУРЦЕВА. Не надо мне врать.

ПОЛ. А мы не врем.

ФУРЦЕВА. Почему никто не стал есть таблетки? Ведь вы давали расписку: выполнять все требования старших по званию.

ДЖОН. А мы не знаем, что это за таблетки. И потому не будем их есть. У меня лично аллергия на такие таблетки.

ФУРЦЕВА. Товарищ Пол, это что - бунт?

ПОЛ. Не знаю, товарищ майор. Мы вообще-то сыты.

ФУРЦЕВА. Зря, зря, товарищи. В стране сейчас вспышка холеры. Ну, не насильно же в вас их заталкивать.

ДЖОРДЖ. Нам в части делали уколы от холеры.

ФУРЦЕВА. Ладно. Пеняйте на себя. Вам по-хорошему предложили таблетки. Вы отказались. Вы - не дети, вы должны и сами понимать, что ставите нас в неловкое положение... Такие таблетки космонавтам давали, и они не отказывались. Эх, вы, струсили... Как хотите... Ладно. Закончили болтовню. Джинсы все сняли, майки сняли, трусы, носки, в коробки все положили. Парики в круглые коробки. Сдаем под расписку, там бумага и ручка.... Переодевайтесь, переодевайтесь... Товарищ Старр, палочки я попрошу вернуть.

РИНГО. Мне Брежнев их подарил. Вот тут его автограф.

ФУРЦЕВА. Так, палочки сюда положил! Брежнев ему подарил. Он подарил их Ринго Старру, а ты Витя из Воронежа. Или откуда ты там?

РИНГО. Из Белой Калитвы.

ПОЛ. Товарищ майор! Можно мне с вами с глазу на глаз поговорить.

ФУРЦЕВА. Не надо. На ваш счет, товарищ Пол, особых распоряжений не было. Извините. Давайте быстрее, мне надо идти. Да, еще вопрос. Вчера из бассейна пропал один спасательный круг. Попрошу вернуть. Почему молчим? Кто взял? Никто не брал. Понятно. Значит, мы в вас ошиблись. Ладно, не проблема. Потом разберемся.
Солдаты сдают вещи, переодеваются в военную форму. Фурцева забирает джинсы и уходит. Дверь закрывается. Джон пробует ее открыть, дверь не поддается. Все музыканты наваливаются на дверь, бьют в нее ногами. Безрезультатно. Из дымовой машины идет дым. Солдаты теряют сознание.

12. Комната на даче ЦК. Дым рассеивается. Джордж, Пол и Ринго - без сознания. Джон с надувной резиновой "уточкой" в руках. Зубами он сжимает клапан "уточки". Из его глаз текут слезы, но он в сознании, потому что дышал воздухом из "уточки".



Входят Андропов и Фурцева (в очках и парике).
ФУРЦЕВА. Так вот кто взял спасательный круг.

АНДРОПОВ. Вот такая, значит, у нас молодежь растет. Как зовут молодого человека?

ФУРЦЕВА. Это Леннон. Джон Леннон.

АНДРОПОВ. Хм. Прекрасное имя. И что же нам с тобой делать, товарищ Леннон?

ФУРЦЕВА. Расстреляем?

АНДРОПОВ. Подожди, Катя. Расстрелять всегда успеем. Надо немного подумать. Дайте вашу руку, Джон! Я хочу ее пожать. Ну, смелее!

Джон протягивает Андропову руку.

АНДРОПОВ. Вот ты, Джон, наверное, думаешь, что у нас работают одни идиоты, которые не любят "Битлз" или Высоцкого. Ошибаешься. Любим. Но любовь свою не рекламируем. Не время. Я вот лично люблю "Дип Пепл". У нас большинство любят "Дип Пепл". Я знаю, тебе нравится "Лед Зеппелин". Таких у нас немного. Но они тоже есть.

ФУРЦЕВА. Громыко, вчера мне говорил, что любит "Роллинг Стоунз".

АНДРОПОВ. Ну, вот... Сколько людей, столько мнений.

ФУРЦЕВА. А я, Юрий Владимирович, все-таки неравнодушна к Зыкиной.

АНДРОПОВ. И так может быть… Я думаю, товарища Джона нужно отправить в высшую школу КГБ. Нам нужны умные, дерзкие и находчивые молодые люди. Как вы на это смотрите, товарищ Леннон?

ДЖОН. Можно мне подумать?

ФУРЦЕВА (Леннону). Что тут думать? Соглашайся, дурачок. Такая удача бывает раз в жизни.

АНДРОПОВ. Пусть подумает. Не мешай ему думать, Кать. Думай! Считаю до трех! Раз, два, три!

ДЖОН. Я согласен.
13. Эпилог.

ДЖОН. Потом, спустя много лет, когда дослужился до генерала, я рылся в наших архивах. Искал следы той истории. Нашел стенограмму заседания по сельскому хозяйству от 15 марта 1970 года. Смешно, конечно, сегодня такое читать. Но тогда с чувством юмора было неважно. Тогда ко всему очень серьезно относились. Еще читал в рапортичках, что персонал подслушивал, как мы поем. Тогда по городу пошли разговоры - в Москву приехали битлы, Брежнев пригласил к себе на день рождения. Сначала персонал хотели усыпить, а потом подумали - зачем? Легенды - это хорошо. Легенды мы слегка подкорректировали, дополнили деталями. Мол, "Битлз" останавливались в гостинице «Украина», там и песню сочинили – «Четыре ночи в Москве». Запустили и другую версию - Битлз нигде не останавливались, а пели прямо в Шереметьево, еще в 1966 году... Я потом пытался найти пацанов, Пола, Ринго, Харрисона. Нашел только Маккартни. Пол занимается музыкой – руководит оркестром духовых инструментов в Сальской филармонии. Играют Бони М, Челентано, Дип Пепел, Скорпионс. Лед Зеппелин нет в репертуаре. Я подходил к нему, заглядывал в глаза, может, что-то помнит. Не помнит - по глазам я это увидел. Дорогой газообразный американский амнезин сделал свое дело. Спрашиваю, что за странный репертуар у его духового оркестра. Он поначалу отнесся ко мне резко отрицательно - ты кто такой, какое твое дело, сейчас демократия, все можно? Я говорю, ради бога, играйте, что хотите. Представился. Показал документы. Он пожал плечами. Люблю, говорит, такую музыку еще с молодости, мол, играл в рок-группе. Я навел справки, Петра Тимошенко считают в филармонии чудаком, говорят, что как выпьет, просит, чтобы его называли Полом Маккартни. Но никто не называет.



2011


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет