Виктор Папанек Дизайн Для Реального Мира


Ответственность дизайна: Пять мифов и шесть направлений



бет13/20
Дата14.07.2016
өлшемі3.93 Mb.
#199257
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   20

9 Ответственность дизайна:

Пять мифов и шесть направлений


Нельзя ограничить жизнь холодильниками,

политикой, кредитными документами

и кроссвордами. Это невозможно.

Человек ни минуты не может существовать

без поэзии, без цвета, без любви.

АНТУАН ДЕ СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ

Промышленный дизайн отличается от родственных ему архи­тектурного и инженерного искусства. В то время как архитекто­ры и инженеры обычно решают имеющиеся проблемы, промы­шленных дизайнеров часто нанимают, чтобы они предлагали новые проблемы. Иногда им удается найти в жизни людей пово­ды для неудовлетворенности, и тогда они готовы искать времен­ные решения. Сконструировав Франкенштейна, они горят жела­нием спроектировать ему невесту.

Основное требование эффективности в технике практически Не изменилось со времен Архимеда: устройство, будь то автомо­бильный домкрат или космическая станция, должно работать, Причем работать оптимальным образом. Хотя архитектор может Воспользоваться новыми методами, материалами и технологиями, основные проблемы человеческой физиологии, движем планировки и масштаба столь же актуальны сегодня, как во в мена Парфенона.

При бурном развитии массового производства дизайн стал нести ответственность за все наши средства коммуникации транспорта, потребительские товары, военную технику, мебельную упаковку, медицинское оборудование, инструменты, посуду и многое другое. Учитывая, что сегодня в мире существует потреб­ность в 650 миллионах жилых помещений, вполне можно пред­сказать, что даже «домашняя обстановка», которая в настоящее время создается индивидуально и вручную, к концу века оконча­тельно превратится в продукцию массового промышленного производства и проектирования.

Бакминстер Фуллер сделал первый шаг к массовому произ­водству домов, разработав в 1946 году «Дом Димаксион» (экспе­риментально производившийся компанией «Бич эркрафт» в Вичите, штат Канзас). Позднее он спроектировал купола, которые вызвали к жизни целое поколение «куполыциков», настойчиво строящих геодезические карбункулы с неизменно протекающей крышей. Другие попытки сводились к остроумному использова­нию автоприцепов, которые ставились друг на друга в три эта­жа. Эти эксперименты проводились в 1960 годы благодаря гран­там, предоставленным отделением строительного и городского развития в Лафайетте, штат Индиана. Самые многообещающие дома массового производства производит сейчас в Японии ком­пания «Масава хоумс». Эти здания могут сочетаться друг с дру­гом в сотнях различных комбинаций, они недороги и быстро строятся из новых марок бетона.

Даже сегодня современный архитектор часто оказывается всего лишь квалифицированным компоновщиком готовых эле­ментов. Sweet's Catalogue (двадцать шесть томов, где перечисля­ются компоненты построек, панели, механическое оборудова­ние и т.д.) занимает почетное место на полках рабочей библио­теки любого архитектора. С его помощью он складывает голово­ломку под названием, например, «дом» или «школа», используя готовые элементы, спроектированные в основном промышлен­ными дизайнерами и фигурирующие в удобном списке среди 10 тысяч наименований Sweet's Catalogue. Конечно, в архитектурных бюро есть компьютеры, и все страницы Sweet's наряду с экономическими и экологическими требованиями к заказу просто закладываются в его память. Компьютер собирает все кусочки, поставляет информацию со стоимостью одного квадратного фута и предлагает решение. С милым простодушием некоторые архитекторы серьезно пытаются объяснить, что «компьютер замечательно справляется с работой».

И напротив, как в случае терминала авиакомпании «Трансуорлд эйр лайнс» в Международном аэропорту Кеннеди, архитек­тор может создать объемную торговую марку, своеобразную рекламу, через которую проходят люди, причем ее функция – создавать имидж корпорации в глазах клиента, а не удобства для пассажиров. Мне самому как-то случилось на пятнадцать ча­сов застрять в зале ожидания «Трансуорлд эйр лайнс» из-за пере­боев с электроэнергией, и я могу с полной уверенностью ут­верждать, что это скульптурное сооружение неспособно спра­виться с находящимися в нем пассажирами, самолетами, маши­нами, пищей, водой, отходами и багажом.

Кружевные своды и готические минареты Эдварда Даррелла Стоуна и Ямасаки – всего лишь современная модернизация чи­кагской ярмарки, построенной в 1893 году. Но легкомысленные детали, призванные добавить романтизма в наш заранее сфаб­рикованный, разжеванный и переваренный городской пейзаж, говорят о многом. Всякий, кто видел парящие готические арки Ямасаки сиэтлского павильона науки, мог понять, что здесь наука с помощью расхожих дизайнерских клише наконец-то была возвышена до ранга религии. Так и ожидаешь, что д-р Эдвард Теллер воскресным утром предстанет перед нами в лаборатор­ном халате и торжественно изречет: «Е = mc2».

Одна из трудностей, связанная с эклектичным, копирующим Дизайном, в том, что справочники, учебники по стилю и флоп­пи-диски постоянно устаревают и становятся непригодны для Решения возникших проблем. Кроме того, при проектировании с помощью Sweet's Catalogue и/или компьютера страдает не только эстетика. Уильям Снейт в своей книге «Безответственное искусство», в главе «Концертный зал и синдром Муншота», дает превосходный пример несостоятельности дизайна, опирающе­гося исключительно на копирование и компьютерные модели.

Если в мире существует потребность в 650 миллионах жилых помещений, конечно, решение проблемы заключается в рациональном переосмыслении того, что означает – или может означать – жилье и в разработке абсолютно новых концепций и технологий.

Архитектор как героический предводитель строителей и aархитектор, обезображивающий нашу прекрасную землю гигантскими скучными коробками, забитыми взаимозаменяемыми людьми, – они оба анахроничны.

Когда Моше Сафди спроектировал и построил в 1967 году для выставки в Монреале «Хабитат» – пример радикально нового типа жилого здания, он был среди первых архитекторов-градо­строителей, пытавшихся целесообразно использовать модуль­ную систему строительства. Часто «Хабитат» обвиняли в излиш­ней дороговизне и сложности. В действительности же он, скорее всего, самая недорогая и в то же время самая многогранная сис­тема, которую можно придумать, причем надо отметить, что Ка­надский выставочный совет дал возможность построить только треть секций. Преимущество системы «Хабитат» в том, что по­сле вложения большой суммы денег в основное здание и обору­дование, система начинает самоокупаться по мере постройки новых секций. Более полное представление о системе «Хабитат» вы найдете в двух новых проектах Сафди в Пуэрто-Рико и Израи­ле (см. также Р. Бакминстер Фуллер «Девять цепочек к Луне»).

В дизайн одежды, как и в архитектуру, промышленный ди­зайнер вошел с другой стороны, создав одноразовые рабочие перчатки (2 000 в рулоне), лыжные ботинки, скафандры, однора­зовую защитную одежду для людей, работающих с радиоактив­ными изотопами, и костюмы для подводного плавания. В по­следнее время с появлением «дышащих» и, следовательно, ши­роко используемых заменителей кожи в помощи промышленно­го дизайнера стали нуждаться обувная промышленность, произ­водители поясов, сумок и чемоданов. Новые технологии – ваку­умное формование, прессовка, многорезцовое вытачивание и т.д. – делают возможным массовое производство продукции, которая традиционно ассоциировалась с ручным трудом.

Основная идея данной книги – дизайн для человеческих по­требностей, а не желаний – применима и к дизайну одежды.

Дизайн одежды напоминает автомобильный дизайн в Детройте: лейкопластырь на раковой опухоли. Женщины оставались кале­ками на всю жизнь из-за обуви на высокой платформе или тан­кетке, а также из-за высоких каблуков-шпилек. О влиянии утя­гивающих поясов на диафрагму женщины, ее пищеварительную систему и емкость легких можно написать отдельную книгу. Но здесь существуют и истинные потребности: например, дизайн одежды для инвалидов (детей и взрослых), которую они могли бы сами снимать и надевать, что придало бы им самостоятель­ности и уверенности в себе. В основном мода создается для сем­надцатилетних или, что еще хуже, для их зрелых братьев и сестер, считающих себя подростками. Для пожилых или тучных людей, для людей необычно маленького или высокого рост да практически не разрабатывается.

Удовлетворение потребности в орудиях, жилище пригодном для дыхания воздухе и пригодной для питья воде – это не только область работы и ответственности промышленного дизайнера, но и вопросы, важные сами по себе.



В жилом доме «Хабитат-67» выстроенном по террасированной системе модульных элементов, каждый жилой блок имеет свой сад. Эта же террасированная система определила основу застройки местечка Са-Патрицио близ Пуэрто-Рико

По своему отношению к окружающей среде человек – уни­кальное существо. Все животные приспосабливаются к изменяющейся среде аутопластически (отращивают густой мех зимой или развиваются в совершенно новый вид на протяжении полу­миллиона лет); и только человечество преобразует окружаю­щий мир, приспосабливая его к своим потребностям и нуждам аллопластически. Работа с формой стала обязанностью дизай­нера. Сто лет назад, если человеку нужен был новый стул, каре­та, чайник или пара ботинок, он шел к ремесленнику, излагал свою просьбу, и заказ выполняли специально для него. Сегодня множество предметов повседневного пользования производит­ся по утилитарному и эстетическому стандарту, часто совершен­но не связанному с нуждами потребителя. Но если нужно, чтобы эти предметы показались привлекательными, за дело берется Мэдисон-авеню.

К каким последствиям способно привести мельчайшее изме­нение в дизайне, можно показать на примере. Детройтские ав­томобильные дизайнеры поставили перед собой цель – сделать панель приборов автомобиля привлекательнее на вид, симмет­рично расположив все кнопки, переместив пепельницы, управ­ление кондиционером, переключатели «дворников» и системы отопления. Каков результат? За любой пятилетний период на на­ших дорогах погибают до 20 тысяч человек и еще 8о тысяч получают увечья. Эти 100 тысяч смертей и аварий могут быть вызва­ны тем, что водителю приходится тянуться до кнопок всего на 11 дюймов дальше, отвлекая внимание от дороги на лишние одну-две секунды. Вышеприведенные цифры основаны на Программе исследования безопасности движения Корнеллского универси­тета. В 1971 году ответственный работник компании «Дженерал Моторс» сказал: «Бамперы «Дженерал Моторс» дают стопроцентную защиту от любых повреждений, если скорость машины не превышает 2,8 мили в час» (курсив мой). Тем временем президент компании «Тойота Моторс» выделил 445 тысяч долл. на монумент, «чтобы почтить души погибших в автомобилях» (цит. по Esquire, январь 1971 г.). К 1982 году я видел много небольших памятников и мемориальных досок, установленных по инициативе президента японской «Хонды» в память жертв автомобильных аварий.

В конце апреля 1983 года Национальная администрация до­рожной безопасности заявила, что, возможно, «Дженерал Мо­торс» придется изъять из продажи пять миллионов автомобилей средних размеров и грузовиков, выпущенных в 1978-1980 годах. Если соответствующее распоряжение будет утверждено, компа­ния «Дженерал Моторс» прославится самыми крупными в исто­рии изъятиями товаров из продажи: 6,7 миллиона автомобилей и фургонов в I971 году и затем 6,4 миллиона в 1981 году. «Джене­рал Моторс» в итоге отозвала из продажи около 19 миллионов автомобилей, то есть практически половину всей своей продук­ции, из-за недочетов в дизайне и технологии.

Рассмотрим бытовую технику. Холодильники по своему ди­зайну с эстетической и даже физической точки зрения не подхо­дят к остальной кухонной обстановке. На самом деле их дизайн рассчитан на то, чтобы выделяться на фоне конкурирующих ма­рок в магазине и привлекать внимание потребителей. После по­купки они так же кричаще смотрятся в квартире, разрушая визу­альное единство кухни.

Целая категория предметов-фетишей для общества потреб­ления была создана в результате бездумной траты дизайнерско­го таланта на такие безделушки, как покрытые норковым мехом крышки унитаза, хромированные дозаторы мармелада для тос­тов, электронные сушилки лака для ногтей и мухобойки в стиле барокко. Мне как-то попалась на глаза реклама, восхваляющая подгузники для попугаев. Эти миниатюрные предметы туалета (маленькие, средние, большие и «экстра») продавались по дол­лару за штуку. Междугородный звонок производителю дополнил эту пугающую информацию тем, что в 1970 году каждый месяц продавалось 20 тысяч этих милых пустячков.

Внешняя сторона, форма, а не содержание, оказываются на первом месте во всем. Ну-ка, попытаемся извлечь из упаковки авторучку, которую нам только что подарили. Во-первых, пакет от магазина. В нем, искусно завернутая в фольгу или тисненую бумагу, упаковка. Она перевязана ленточкой из искусственного бархата, к которой отдельно прикреплен бантик. Уголки оберточ­ной бумаги закреплены клейкой лентой. Сняв внешнюю упаков­ку, мы доходим до простой картонной. Ее единственное назначе­ние – защита собственно «подарочной коробочки». Ее внешняя сторона обтянута дешевой искусственной кожей, которая похо­жа (немного) на итальянский мрамор. А форма напоминает о са­мых кошмарных изысках стиля бидермайер и венских шкатулках последнего декадентского этапа этого жалкого и долгого перио­да. Открытая коробочка порадовала бы «Возлюбленную» Ивлина Во, так как полностью соответствует внутреннему убранству роскошного голливудского гроба. И вот на прокладке из искусствен­ного шелка, на подушечке из фальшивого бархата авторучка на­конец предстала перед нами во всей своей фаллической красе. Но погодите, это еще не все. Ведь сама авторучка – всего лишь упаковка. У новой модели авторучки (продается за 150 долл.) корпус был не из простого серебра, а из «серебра, полученного при переплавке древних монет», которые, как можно предположить с большим трудом отыскали на каком-нибудь испанском легионе, по счастливому стечению обстоятельств затонувшего три века назад поблизости от Паркеровской фабрики авторучек. К каждой ручке прилагалась изящно напечатанная на пергаменте (поддельном) карта (копия), на которой отмечено местонахождение затонувшего корабля. Но из чего бы ни был отлит корпус ручки, в нем мы найдем полиэтиленовый чернильный штифт (стоимость производства, включая чернила, 3 цента).


Реклама подгузников для попугаев. (Текст на рис.: Удобная гигиеническая новинка. ПОДГУЗНИКИ ДЛЯ ПОПУГАЕВ. Практичное предложение для любителе й птиц, выпускающих своих питомцев полетать по дому. Сохраняет чистоту мебели и подоконников, позволяет вам больше наслаждаться обществом вашего пернатого друга. Изготовлен из хорошо стирающегося трикотажа и цветной каймы которая пристегивается легко и быстро. Размеры: S M – L. Цена 1 шт. 1 долл. Высылаем бесплатный каталог необычных подарков и збавных штучек.) Коллекция автора

В вышеописанном случае розничная цена серебряной авто­ручки в упаковке примерно на 145000% выше, чем стоимость собственно письменного прибора. Мы можем возразить, что, в конце концов, в продаже есть и недорогие ручки и что приведен­ный пример – просто иллюстрация «свободы выбора». Но эта свобода выбора иллюзорна, так как выбор возможен только для тех, кому безразлично, какова потраченная сумма – 150 долл. или 39 центов. В действительности здесь происходит опасный сдвиг от первичной потребности и необходимых функций к ас­социативным областям; ведь шариковая ручка за 39 центов в большинстве случаев оказывается более функциональной, чем ручка за 150 долл. Кроме того, изготовление, реклама, рыночное распространение и даже упаковочные материалы связаны с та­ким неоправданным производством отходов, которое приемле­мо разве что для изнеженной элиты.

Это не аргумент против сравнительно высоких цен, вызван­ных особым качеством. Моя собственная перьевая ручка (не­мецкий Монблан) была подарена мне отцом на десятилетие; она превосходно прослужила мне – незначительный ремонт пона­добился только в двух случаях – в течение сорока четырех лет, Д° сих пор хорошо работает и необыкновенно красива.

Пример ручек легко можно распространить почти на все дру­гие потребительские товары: упаковку духов, графинов для виски, игр, игрушек, спортивных товаров и т.п. Некоторые дизайнеры профессионально разрабатывают такие мелочи и гордятся столь же профессиональными наградами, которые получают за плоды своего самоотверженного труда. Промышленность пользуется такой «художественной упаковкой» – интересно заметить, что также называется журнал, предназначенный для дизайнеров, – чтобы продавать товары устаревшие, негодные или просто дешевые по несоразмерно завышенной цене.

В 1981 году, по данным Службы экономических исследований Министерства сельского хозяйства, американцы впервые заплатили за упаковку продуктов сумму большую, чем чистый доход фермеров: за упаковку продуктов заплатили 23 миллиарда долл., а чистый доход от ферм составил 19,6 миллиарда. Ожидается, что этот разрыв будет увеличиваться с каждым годом. Вот несколько примеров:

Жестяная банка (или бутылка) стоит в пять раз больше, чем пиво, которое в нее налито.

Пакет для картофельных чипсов, бутылка сиропа, обертка жева­тельной резинки или бутылка для газировки стоят в два раза больше, чем содержащиеся в них продукты.

Упаковка для овсяных хлопьев к завтраку, банка для супа, коробка для замороженных продуктов, банка для детского питания и коробка для десерта стоят в полтора раза больше, чем находящаяся внутри пи­ща. (Associated Press, 20 сентября 1982 г.; National Food Review Министер­ства сельского хозяйства, 7 июля 1981 г.)

В области коммуникаций и транспорта появляются новые про­блемы, актуальные для всего мира. Около 22 лет назад предста­вители армии США связались со мной и рассказали о своих практических проблемах в тех странах мира (например, в Ин­дии), где в некоторых деревнях все население неграмотно и лю­ди даже не знают, что живут в национальном государстве и явля­ются его гражданами. Не умея читать, не располагая электро­энергией для радио и деньгами на батарейки, они были полно­стью отрезаны от мира. В 1962 году я приступил к проектирова­нию средств коммуникаций нового типа.

Первый прототип радиоприемника помог создать Джордж Сиджерс, необыкновенно одаренный студент-выпускник, увле­кающийся электроникой. Получившийся в результате радио­приемник на одном транзисторе, не нуждающийся в батарейках и электричестве и спроектированный специально для нужд развивающихся стран, был сделан из использованной жестяной банки. (На иллюстрации на следующей странице показана банка из-под сока, но это вовсе не тщательно продуманный план вывоза американского мусора за границу: пустых жестянок всегда было и будет полно во всем мире.) В жестянке воск и фитиль, горящий (как защищенная от ветра свеча) в течение примерно 24 часов. Выделяющееся тепло преобразуется (через термопары) в энергию, на которой работает микрофон в наушнике. Радиоприемник, конечно, не имел настройки и принимал все станции одновременно. Но тогда в развивающихся странах это не имело значения: была только одна радиопрограмма (релейные башни находились на расстоянии приблизительно 50 миль друг от дру­га). Если предположить, что один человек в каждой деревне слу­шает «национальную сводку новостей» пять минут в день, при­бором можно пользоваться в течение года, пока не кончится па­рафин. При этом новый запас воска, дерева, бумаги, сухого ко­ровьего навоза (который уже много веков успешно используется в Азии в качестве источника тепла) или любого другого горюче­го материала может и дальше поддерживать прибор в рабочем состоянии. Все компоненты: микрофон, радиальная антенна из медной проволоки, изготовленной вручную, провод заземления с гвоздем (старым) на конце, туннельный диод и термопара упа­кованы в пустую верхнюю треть жестянки. Весь приемник обхо­дился менее чем в 9 центов (в ценах 1966 года).

Это была не просто хитроумная техническая новинка, а фун­даментальное средство связи для районов мира, население кото­рых неграмотно. После успешных испытаний в горах Северной Каролины (в этом районе принимается только одна радиостан­ция) прибор был продемонстрирован вооруженным силам. Во­енные были шокированы. «А что, если до микрофона доберется коммунист?» – спрашивали они. Но это не имеет значения. Са­мое важное в этом изобретении – обеспечить народу свобод­ный доступ к информации. После некоторых усовершенствова­нии радио было предоставлено ООН для использования в дерев­нях Индонезии. Никто – ни дизайнер, ни ЮНЕСКО, ни произво­дители – не получил какой-либо выгоды или прибыли от производства этого прибора, так как он изготавливался местными умельцами.

В 1967 году я показал цветные слайды с этим радиоприемни­ком в Высшей школе формообразования в Ульме, в Германии. Радио рассматривали брезгливо, так как считали его «безобраз­ным» с точки зрения формы. Конечно, радиоприемник и вправ­ду был некрасив. Но на это существовали веские причины. По­красить его (в серый цвет, как предложили в Ульме) было бы просто. Но это было бы неправильно: я чувствовал, что с этичес­кой точки зрения не имею права судить о «хорошем вкусе» и принимать эстетические решения, которые коснулись бы мил­лионов индонезийцев – представителей иной культуры.




Радиоприемник, спроектированный для стран третьего мира. Он сделан из жестяной банки из-под сока: источник энергии – парафин и фитиль. От поднимающегося тепла образуется достаточно энергии, чтобы питать неселективный приемник. Парафин можно заменить воском, бумагой, сухим коровьим навозом или любым другим горючим. Ремесленное производство обходится в 9 центов. Дизайн Виктора Папанека и Джорджа Сиджера, колледж штата Северная Каролина

Индонезийцы украсили свои жестяные радиоприемники, обклеив кусочками цветного фетра и бумаги, стекляшками и ра­кушками и сделав узоры из дырочек. Так мы смогли обойти во­прос «хорошего вкуса» и приспособить дизайн непосредственно к потребностям индонезийцев, предусмотрев для них возможность участвовать в дизайне и, таким образом, сделать радио по-настоящему своим.

Прошло уже более двадцати лет с тех пор, как жестяное радио было использовано впервые. Теперь индонезийцы слушают много радиостанций; практически все жители островов Бали и Ява пользуются обычными стереоприемниками, работающими в диапазоне средних и коротких волн, как в других странах. Один из первых жестяных радиоприемников выставлен в музее Джакарты как исторический экспонат. Но мне говорили, что приемником все еще пользуются в Западном Ириане (западная половина Папуа – Новой Гвинеи, находящаяся под контролем Индонезии), развитие которого значительно отстает от осталь­ной части Индонезии.

История о жестяном радиоприемнике показывает, что воз­можно – или по крайней мере было возможно – осуществить этически честное дизайнерское вмешательство в дела развиваю­щейся страны. Но надо подчеркнуть, что это вмешательство имело мелкий, деревенский масштаб. Крупномасштабные про­екты иностранных дизайнеров для стран третьего мира никогда не удавались. В 1950 годы несколько крупных дизайнерских бюро, таких, как Джо Каррейро (Филадельфия), Чепмен и Ямасаки (Чикаго), и другие по просьбе государственного департамента занялись развитием дизайна в третьем мире. Но в основном их работа сводилась к «завоеванию ума и сердца сельских жителей»: они помогали им разрабатывать и производить ремесленные поделки, привлекательные для американцев.

Другим словами, их дизайн не был дизайном для нужд народа Индии, Эквадора, Турции или Мексики; они работали для надуманных американских потребителей. Бесплодность такого подхода была очевидна. В 1970 – начале 1980 годов крупномасштабными дизайнерскими проектами в развивающихся странах занимали в основном архитекторы. Когда развивающуюся нацию заваливают громоздкими зданиями и товарами, разработанными и спроектированными в других странах, последствия бывают ка­тастрофическими. Приговор уже вынесен для Ирана; вскоре он будет объявлен Филиппинам; а для большинства стран Латин­ской Америки присяжные еще не вошли в зал.

Если мы оставим реальные и воображаемые потребности развивающихся стран и обратимся к нашим собственным горо­дам, мы увидим сочетание постоянно растущих ожиданий с при­ходящей в упадок действительностью.




Н
Радиоприемник из жестяной банки, показанный на предыдущей странице, может быть украшен каждым по своему вкусу. Индонезийцы использовали для этого цветные аппликации из фетра и раковин. Публикуется с разрешения ЮНЕСКО
аш городской ландшафт удручает. Выгляните в окно поезда, когда будете подъезжать к Нью-Йорку, Чикаго, Детройту, Лос-Анджелесу. Посмотрите на тянущиеся на много миль безличные здания, серые, кривые улицы, полные скучающих, несчастных детей. Осторожно проберитесь по грязи и мусору, которыми за­валена деловая часть города, или прогуляйтесь в пригороде ми­мо унылых домов с мириадами одинаковых окон. Вдохните кан­церогенные выбросы заводов и машин, посмотрите, как падает насквозь пропитанный стронцием-90 снег, вслушайтесь в иди­отский рев метро, в визг тормозов. И в призрачном блеске нео­новых вывесок, под шпилями телебашен помните: эта среда спроектирована специально для нас.

Как же на это отреагировали представители дизайнерской профессии? Дизайнеры по-прежнему помогают управлять рабо­той по изменению, модификации, устранению или созданию но­вых производственных процессов. Но разве мы просвещали на­ших клиентов, продавцов, публику? Разве дизайнеры пытались отстаивать честность и оптимальные способы работы? Стара­лись ли мы обратить на себя внимание не только на рынке, но и при рассмотрении человеческих потребностей?

Представьте себе типичные разговоры в наших дизайнер­ских офисах:
 – Эй парень, еще два дюйма хрома на этот задний буфер!

 – Мне кажется, Чарли, красный цвет оттенка № 6ps лучше передает свежесть табака.

 – Назовем его «Конкистадор» и сделаем рычаг переключения передач в виде сабли для личной идентификации!

 – О боже, Гарри, если мы сможем заставить их НАПЫЛИТЬ рас­творимый кофе прямо на бумажный стаканчик, кроме кипятка, им больше ничего не понадобится!

 – А как насчет сыра в рулонах?

 – Мартини в пластиковых бутылках?

 – Набор «Сделай сам шашлык» с одноразовыми феноловыми шам­пурами?

 – Алюминиевый гроб, доказывающий «близость к Богу» (незави­симо от вероисповедания) своей двухслойной анодированной обра­боткой?

 – Серия полиэтиленовых Лолит в натуральную величину, четыре цвета кожи и шесть цветов волос в ассортименте?

 – Помни, Билл, согласно имиджу нашей корпорации наши водо­родные бомбы ТОЛЬКО ДЛЯ ЗАЩИТЫ!


Эти придуманные реплики вполне правдоподобны, именно так дизайнеры разговаривают во многих бюро и колледжах; именно таким образом часто появляются новые товары – из одиннадца­ти вышеперечисленных идиотских товаров теперь в продаже можно найти все, кроме, пожалуй, водородных бомб для защиты. Может быть, это просто истерические нападки на профессио­налов и профанация дизайна? Разве нет дизайнеров, работаю­щих над социально значимыми проектами? Их недостаточно. Слишком мало статей в профессиональных журналах или докла­дов на конференциях по дизайну касается профессиональной этики и ответственности, идущих дальше непосредственных по­требностей рынка. Из-за новоявленных «гуру» – анализа рын­ка, мотивационных исследований и действующей на подсозна­ние рекламы – чрезвычайно трудно сосредоточиться на реше­нии действительно важных проблем.

Сегодня философия большинства промышленных дизайнеров основана на пяти мифах. Рассмотрев их, мы сможем понять подлинную суть проблем дизайна:




  1. Миф массового производства: В 1980 году в США было изготовлено 22 миллиона стульев. Если разделить это число 2 000 изготовителей, мы увидим, что в среднем каждый изготовитель мог произвести только 11 100 стульев. Но в ассортимент каждого изготовителя в среднем 10 различных моделей; это со­кращает наше число примерно до 1 000 одинаковых стульев. По­скольку ассортимент изготовителей мебели меняется дважды в году (к весенней и осенней торговым ярмаркам), то в среднем производится только 500 штук каждой модели. Это означает, что дизайнер работает вовсе не для 235 миллионов людей (именно на этот рынок его приучают рассчитывать), а в среднем для 1/5 000 процента населения. Сопоставим эти данные с тем фак­том, что в развивающихся районах земного шара в настоящее время существует потребность почти в двух миллиардах недоро­гих простых стульев для школ, больниц и жилых домов.

  2. Миф устаревания: После Второй мировой войны все больше ответственных работников высших административных и правительственных организаций повторяют миф о том, что, если проектировать вещи, изначально рассчитанные на быст­рый износ и, следовательно, на выброс, можно бесконечно под­держивать механизм нашей экономики в рабочем состоянии. Это нонсенс, с которым невозможно больше мириться. Фотока­меры «Поляроид», хотя модели постоянно обновляются, не уста­ревают, так как компания продолжает производить для них пленку и аксессуары. Немецкий «Фольксваген» занял лидирую­щее положение по обеспечению мировых транспортных потреб­ностей благодаря тому, что предусмотрительно воздержался от значительных изменений дизайна и косметических новшеств. Зажигалка «Зиппо» продается гораздо лучше, чем все карман­ные зажигалки, вместе взятые, хотя (а может быть, именно по­этому) изготовитель гарантирует пожизненную замену ее кор­пуса и внутренних деталей. В этом есть некая высшая справед­ливость. Ведь в 1931 году Джордж Грант Блейсделл, некурящий американец, заметил, что некоторые его друзья носят с собой защищенные от ветра, надежные австрийские зажигалки, продающиеся в фирменных магазинах за двенадцать центов. Он попытался наладить их прямой импорт и продавать по доллару за штуку, но так как в период Великой депрессии люди не хотели платить такие деньги, он отказался от своего плана. Дождавшись истечения срока австрийского патента, он в 1935 году начал производить зажигалки с пожизненной гарантией. Зажигалка «Зиппо», которую когда-то производили вручную с помощью подержанных инструментов стоимостью 260 долл., в арендован­ной комнатке за 10 долл. в Бруклине, теперь выпускается в коли­честве трех миллионов штук в год. Поскольку значительная часть нашей продукции устаревает технологически, запрограм­мированное устаревание становится праздной, а если учесть не­хватку сырья, и опасной доктриной.

  3. Миф человеческих «потребностей»: Никогда еще в по­следнее время так называемые человеческие потребности не ис­следовались так тщательно психиатрами, психологами, исследо­вателями мотиваций, социологами и разными другими приру­ченными экспертами, как в случае злополучного автомобиля фирмы «Эдсель». Эта ошибка обошлась в 350 миллионов долла­ров, и, как пошутил один комик, была сделана «на средства фордовского фонда».

«Людям нравятся хромированные детали, люди любят пере­мены», но «Фольксваген», «Хонда», «Рено», «Вольво», «Сааб», «Мерседес-Бенц», «Датсун», «Тойота» и «Фиат» сильно подорвали веру в эту идею. Настолько сильно, что в последние 20 лет Дет­ройту приходилось начинать производство компактных автомо­билей каждый раз, когда иностранный импорт значительно вли­ял на американскую цифру продаж. Как только цифры импорта уменьшались, американские «компактные» автомобили снова рекламировались как «самые большие, самые длинные, самые приземистые, самые роскошные из всех». Сегодня из-за этих стилистических излишеств в нашей стране снова стало больше миниатюрных японских и европейских машин.

Миф о потребностях народа все еще используется промыш­ленностью и некоторыми дизайнерами. Теперь, когда мы мино­вали нефтяные кризисы 1973-го и 1978 годов, население проде­монстрировало свои потребности, покупая миниатюрные автомобили, в значительной мере японские, из-за повышенного внимания к качеству. Но в сегодняшнем мире многонациональных компаний, массовой безработицы в Детройте и экономических спадов важнее другие факты. Три из четырех крупных производителей автомобилей в Америке сегодня являются партнерами европейских или японских компаний в совместном производстве малолитражных автомобилей высокого качества. При этом Япония стала экспортировать меньшее количество автомобилей в США, и теперь, по иронии судьбы, японцы экспортируют в США более крупные и роскошные автомобили, чтобы полить большую выручку от меньшего количества экспортируемых машин.



  1. Миф о неспособности дизайнера повлиять на ситуацию: Дизайнеры часто пытаются оправдаться, объясняя, что это ошибки дирекции, отделов продаж или маркетинговых исследований». Но из более чем 200 товаров, продающихся по каталогу и навязанных потребителям в 1983 гожу, значительная доля была замышлена, изобретена, запланирована, запатентована и произведена представителями дизайнерских профессий.

В журнале Products That Think (№ 12, JS&A Corporation) предлагается ложка для мороженого с электронным подогревом за 24 долл., спроектированная французскими дизайнерами. «Электроник бургер» (в том же выпуске) представляет собой, судя по описанию, «радиоприемник амплитудной модуляции в форме гамбургера с микрофоном на нижней стороне булки». Появляется подозрение, что это сделали специально, чтобы звук был едва слышен. Как уже упоминалось, каталог Diners Club предложил для рождественского рынка 1983 года телефон чистого золота за 30 000 долл. За 149 долл. предлагается электрический подогреватель для брюк под название «Горячие штаны».

Эти товары заставляют вспомнить еще один мой любимый курьез: «Минк-Фер», тюбик дезодорированного норкового помета, который продавался в 1970 году за 1,95 долл. в качестве рождественского удобрения для «растений, которым больше нечего желать».



  1. Миф о том, что качество уже не имеет значения: Хотя американцы многие годы покупали немецкие, а позднее японские фотоаппараты и кинокамеры, европейцы теперь стоят в очередях за камерами и оборудованием фирмы «Поляроид». Лыжи «Америкон хед» во всем мире продаются лучше скандинавских, швейцарских, австрийских и немецких. Продажи кофеварки «Шлумбом хемекс» несколько снизились только недавно, когда появилась ее немецкая копия. «Юнайтед Стейтс юниверсал джип», спроектированный Виллисом в 1943 году (с тех пор он был модифицирован и теперь продается компанией «Америкен Моторс»), все еще пользуется спросом как универсальный автомобиль; конкуренцию его потомкам составляют только британский «Лендровер» и японский «Тойота Лендкрузер» – модернизированные и усовершенствованные варианты джипа.


«Где они сейчас?» Сравнение с автомобилями 1949 года. Реклама корпорации «Фольксваген оф Америка»

Единственная общая черта у этих и некоторых других американских товаров, все еще сохраняющих мировое первенство, – радикально новый подход к проблеме, превосходный дизайн и высочайшее качество.

На примере этих пяти мифов можно кое-чему научиться. Дизайнер, в действительности часто способен в своей работе сыграть большую роль, чем он сам обычно думает, а высокое качество, новые концепции и понимание пределов массового произ­водства могут определить основы дизайна для большинства лю­дей в мире, а не для сравнительно небольшого рынка внутри страны. Дизайн для человеческих потребностей, а не для жела­ний или искусственно созданных желаний – единственно пер­спективное направление сегодня.

Что мы можем сделать теперь, уже рассмотрев некоторые из имеющихся проблем? Сейчас существуют целые области, кото­рыми дизайнеры не занимались. Это области социально полез­ные, но изначально связанные с высоким риском или низкой прибылью. Требуется только разрекламировать их, а эта задача, конечно, не новость в профессии промышленного дизайнера. Вот некоторые из них, оставшиеся без внимания дизайнеров.




  1. Дизайн для третьего мира: Учитывая рост мирового на­селения за последние 20 лет, в настоящее время около трех мил­лиардов людей нуждаются в самых простых орудиях труда и дру­гих предметах.

В 1970 году я сказал, что керосиновые лампы нужны во всем мире, как никогда. К1984 году эта нехватка стала еще острее. Се­годня число людей, живущих без электроэнергии, больше, чем численность всего населения земли до того, как электричеством стали пользоваться повсеместно. Несмотря на появление новых технологий и материалов, со времен Томаса Эдисона почти не разрабатывались новые масляные или керосиновые лампы. В Северо-Восточной Бразилии в конце 70-х годов местное населе­ние начало приспосабливать использованные электрические лампочки под масляные светильники. Северянам было трудно понять, почему лампочки должны пройти свой электрический цикл, прежде чем стать контейнерами для масла. И в самом деле, Бразилии приходится теперь импортировать использованные электролампочки в северо-восточные штаты, где масляные светильники более распространены, чем электрические.

Восемьдесят четыре процента земель в мире полностью лишены дорог. Часто бывает, что в каком-либо районе распространяется эпидемия: медсестры, врачи и лекарства находятся в каких-нибудь семидесяти пяти милях от района бедствия, но не мо­гут до него добраться. Или региональные катастрофы, неурожаи, засухи – и снова невозможно помочь. Можно было бы использо­вать вертолеты, но во многих регионах на них не хватает средств и нет квалифицированных пилотов. В 1962 году вместе с группой студентов выпускного курса я разработал вездеходное транс­портное средство, которое может пригодиться в подобных случа­ях. Мы наметили следующие функциональные характеристики:

а) вездеход должен двигаться по льду, снегу, грязи, горным лесам, каменистой почве, песку, некоторым сортам зыбучих пес­ков и болотам;

б) вездеход должен пересекать ручьи и небольшие реки;

в) вездеход должен въезжать в гору крутизной 45 градусов и двигаться по горным склонам с наклоном 40 градусов;

г) вездеход должен быть рассчитан на водителя и шестерых пассажиров, или водителя и груз весом 1 000 фунтов, или водите­ля и четырех лежачих больных; наконец, водитель может высадиться и идти рядом с вездеходом, управляя им с помощью внешнего дистанционного управления, что позволит перево­зить дополнительный груз;

д) вездеход также может остаться стационарным и с помощью насадок использовать задний привод для бурения артези­анских и нефтяных скважин, орошения земли, выкорчевки дере­вьев или работы простых токарных станков, пил и других элект­рических инструментов.
Для производства вездехода мы изобрели и испытали совершен­но новое фибростекло. Оно состоит из обычных химических ка­тализаторов фибростекла, но с применением местных высушенных и уложенных вручную трав, заменяющих дорогие прослой­ки, что снизило его стоимость. Было испытано более 150 видов трав из многих частей света. Благодаря разработке новой стра­тегии производства стоимость вездехода удалось понизить еще более. Его комплектующие должны были производиться в раз­личных технологических центрах: основные металлические конструкции – в Египте и Ливии, Центральной Африке, Банга­лоре (Индия) и Бразилии; электронное устройство зажигания – на Тайване, в Японии, Пуэрто-Рико и Либерии; прецизионные металлические детали и двигатель – в Китайской Народной Ре­спублике, Индонезии, Эквадоре и Гане. Корпус из фибростекла могли бы делать сами пользователи во всем мире на уровне ме­стных ремесленных промыслов. Нам удалось построить несколь­ко прототипов и предложить вездеход ЮНЕСКО по цене менее 150 долл. за штуку (цены 1962 года). Но здесь на первый план вы­шли этические соображения. Хотя прототип вездехода работал хорошо и компьютерный анализ ООН показал, что требуется около десяти миллионов вездеходов в год, мы поняли, что гото­вим экологическую катастрофу. Осуществление данного плана означало бы распространение десяти миллионов моторов внут­реннего сгорания (и следовательно, загрязнение окружающей среды) в ранее нетронутых, экологических чистых районах ми­ра. Мы решили заморозить проект вездехода, пока не будет най­ден альтернативный дешевый источник энергии, чего до сих пор не произошло.

(Немного истории. Так как я не считаю, что патенты прино­сят общественную пользу, фотографии нашего вездехода были опубликованы в 1964 году в журнале Industrial Design. С тех пор более 25 разновидностей машин этого типа было предложено по Ценам от 5 500 до 8 000 долл. богатым спортсменам, рыбакам и молодежи как «автомобиль для развлечения». Эти машины за­грязняют окружающую среду, уничтожают растительность и со­здают невероятные шумовые проблемы в природных массивах. Разрушительное экологическое действие снегохода описывается в главе 10.)




Действующие модели двух миниатюрных машин, разработанных и построенных под руководством автора в Стокгольмском художественном училище, Швеция. Эти вездеходы – экспериментальные машины для перевозки материалов по неровной поверхности исключительно с помощью мышечной силы. Один из них (дизайн Джеймса Хеннесси и Тиллмана Фукса) – новый вариант машины для поездок по городу и перевозки покупок. Машина вмещает двух человек и 200 фунтов груза. Публикуется с разрешения журнала Form

Компании «Дженерал Моторс», «Мерседес-Бенц», «Вольво» и другие в настоящее время производят вездеходы для многих развивающихся стран. Хотя эти машины приносят этим странам некоторую пользу, они нарушают экологические стандарты, которые заставили нас отказаться от разработки нашего вездехода Кроме того, они привязывают экономику стран третьего миря корпорациям из богатых стран через прямой импорт или франчайзинговые сделки. Надо отметить, существуют исключения: радует, что предприятия фирмы «Фольксваген» в Мексике, Бразилии и других развивающихся странах работают автономно.

Будучи озабочены загрязнением окружающей среды, мы сов­местно с группой шведских студентов Стокгольмского художест­венного училища начали исследовать машины, двигающиеся с помощью мускульной силы. В Северном Вьетнаме 1 100 фунтов грузов было перевезено в южную часть страны по дороге Хо Щи Мин с помощью велосипедов. Система работала эффективно. Однако велосипеды не были специально сконструированы для такого применения. Одному из наших студенческих коллекти­вов удалось спроектировать усовершенствованное транспорт­ное средство из велосипедных деталей. Оно предназначалось специально для перевозки тяжелых грузов и приспособлено так­же для движения в гору с помощью «подвески передач» (съем­ной и работающей в разных режимах). Веломобиль может пере­возить носилки с больными; на нем можно просто ездить благо­даря велосипедному седлу. Несколько таких веломобилей мож­но соединить друг с другом так, чтобы получился короткий по­езд (см. фотографии и чертежи).


Вездеход, работа над которым была остановлена по экологическим причинам. Дизайн группы студентов под руководством автора, Школа дизайна, колледж штата Северная Каролина, 1964

Один студенческий проект получил первый приз на конкурсе дизайна «Алкоа» за разработку электрогенератора, предназна­ченного для третьего мира и сделанного из совершенно новых алюминиевых велосипедных деталей. Возможно, это негативно повлияло на других студентов и они предложили использовать старые велосипеды или велозапчасти. Но им заявили, что на ста­рых велосипедах тоже можно прекрасно ездить, а старые запчас­ти всегда нужны для замены или ремонта.

После этого мы разработали новый багажник для миллионов старых велосипедов во всем мире. Он простой конструкции и может быть сделан в любой деревне. Его используют для пере­возки дополнительного груза. Но он может трансформировать­ся, и за тридцать секунд (см. иллюстрацию) велосипед превра­щается в приспособление для производства электроэнергии, ирригации, лесоповала, привидение в движение токарного станка, бурения колодцев и нефтяных скважин. Затем конструкцию можно разобрать и велосипед снова использовать как транспортное средство, но уже с усовершенствованным багажником.

Один шведский студент построил в натуральную величину экспериментальную модель транспортного средства, которое приводится в движение мышцами рук и может двигаться в гору. Мы, в свою очередь, создали в Университете Пердью целое поколение транспортных средств на мускульном приводе, с помощью которых инвалиды – дети и взрослые – могут заниматься лечебной физкультурой (см. фотографии).



  1. Дизайн обучающих и тренирующих устройств для людей с отставанием в развитии, инвалидов и нетрудоспособных: Церебральный паралич, полиомиелит, тяжелая миастения, кретинизм, многие другие тяжелые заболевания, а также несчастные случаи поражают одну десятую населения Америки (го мил нов человек) и приблизительно 400 миллионов человек во мире. Но дизайн протезов, инвалидных колясок и других приспособлений все еще в основном находится на уровне каменного века. В этой области промышленный дизайн может внести свой традиционный вклад – снизить цены. Почти в каждом универмаге можно купить транзисторный радиоприемник всего за 8,98 долл. (включая импортные пошлины и транспортные из­держки). Однако, как уже упоминалось, карманные слуховые ап­параты продаются по ценам от 300 до 1 100 долл., и при этом их схема, усилительные элементы и дизайн корпуса в принципе не более сложны, чем аналогичные элементы радиоприемника сто­имостью 8,98 долл.



На этих рисунках показано, что веломобили на мускульном приводе могут быть соединены в короткий поезд. Их можно отъсоединить и подвесной цепной привод переключить для перемещения веломобиля с тяжелым грузом в гору. На нем также могут быть укреплены носилки. Если отсоединить подвесной привод, он может служить тачкой, Веломобиль спроектирован коллективом шведских студентов под руководством автора, может использоваться в развивающихся странах для перевозки тяжелх грузов, подобных тем, что перевезли на велосипедах по дороге Хо Ши Мин в Северном Вьетнаме. Фотография Рейо Рюстера. Публикуется с разрешения журнала Form/



Так как велосипеды нужны в странах третьего мира как транспортное средство, этот багажник может, при необходимости трансформироваться и служить временным источником энергии. Его производство доступно самой скромной деревенской технологии. Дизайн Майкла Кротти и Джима Ротрока, студентов Университета Пердью



Еще одна версия транспортного средства на мускульном приводе. Дизайн стокгольмского студента

В


Трехколесный велосипед для взрослых с вспомогательными электрическими батареями. Цена 650 долл. Публикуется с разрешения компании «Аберкромби и Фитч»
модернизации и дизайне нуждаются гидравлические и пневматические протезы и вспомогательные аппараты.

Гидротерапевтический водный тренажер Роберта Сенна спроектирован таким образом, что не может перевернуться. В нем нет пристегивающихся ремней и других ограничителей, ко­торые бы стесняли или затрудняли движения ребенка. В настоя­щее время гидротерапия обычно сводится к тому, что ребенка пристегивают к канату, прикрепленному к горизонтальному профилю на потолке. В тренажере Роберта Сенна ничто не ме­шает движениям. И при этом тренажер, похожий на доску для серфинга, безопаснее (он выдерживает нагрузку на края до 200 фунтов), причем терапевт может находиться гораздо ближе к ре­бенку. Ниже я расскажу о других проектах, которые мы разрабо­тали в этой области.



  1. Дизайн для медицины, хирургии, оборудования стомато­логических клиник и больниц: Только в последнее время стали ценить ответственный дизайнерский подход к модернизации операционных столов. Дизайн большинства медицинских инст­рументов, особенно в нейрохирургии, несовершенен, они неве­роятно грубы, очень дороги и работают с точностью отбойного молотка. Например, сверло для остеопластических краниото­мии (в принципе состоящее из скобы и бурава из нержавеющей стали) стоит около 800 долл. и работает с меньшей точностью, чем столярные скоба и бурав, которые продаются в любом инструментальном магазине за 7,98 долл. Дизайн пил для трепана­ции черепа не изменился со времен египетских фараонов. Прин­ципиально новые электрические дрель и пила для остеопластических краниотомии, прошедшие испытания в специализиро­ванных ветеринарных лабораториях, смогут радикально изме­нить методы нейрофизиологии.

Стоимость здравоохранения растет астрономическими тем­пами. Независимо от того, кто в итоге оплачивает эти издержки, факт остается фактом: значительная часть этих расходов напря­мую связана с плохим дизайном.


Водный тренажер для гидротерапии детей-инвалидов. Дизайн Роберта Сенна, студента выпускника Университета Пердью

Время от времени появляются иллюстрации нового биомедицинского оборудования. Почти всегда это «стильные современ­ные» шкафы девяти восхитительных декоративных расцветок на фоне все того же старого оборудования. Практически все боль­ничные койки, родильные столы в роддомах и громадное коли­чество вспомогательного оборудования слишком дороги, гро­моздки и отличаются некачественным дизайном.



  1. Дизайн для экспериментальных исследований: В тысячах научных лабораторий большинство оборудования устарело, не-точно, не отвечает современным требованиям и отличается вы­сокой стоимостью. Устройства для иммобилизации животных, стереоэнцефалотомии и широкий диапазон стереотактических инструментов нуждаются в тщательной дизайнерской переработке.

В повседневной практике компаний теперь принято неоп­равданно завышать цены при поставках правительственным за­купочным органам. Специальному комитету сената, расследую­щему дело о завышении цен производителями, поставляющими свою продукцию Военно-воздушных силам, был продемонстри­рован простой шестигранный ключ (трехдюймовый кусок шес­тигранной проволоки, согнутой под прямым углом с одной сто­роны). Обычным потребителям он продается по цене 12 центов. Тот же продавец продает тот же инструмент (урезанный на 1-8 дюйма по длине и снабженный резиновой ручкой стоимостью 1 цент) Военно-воздушным силам США по цене 9,602 долл. за шту­ку! Был также показан отрезок тонкой стальной проволоки дли­ной около трех дюймов. Эта проволока продается по одному центу за ярд, следовательно, розничная цена четырехдюймового отрезка – около 1/12 пенни за штуку. А промышленность продает эту простую проволочку Военно-воздушным силам по 7,417 долл. за штуку под внушительным названием «Предохранительный штифт центровки привода антенн»! На слушаниях сенат установил, что в подобных случаях завышение цен доходит до 230 000 % реальной цены – эта практика обходится американ­ским потребителям примерно в 18 миллиардов долларов в год. (Все материалы взяты из протоколов слушаний специального комитета сената США по оборонным расходам и MacNeil-Lehrer News Hour, 2 ноября 1983 г.).






Система дрелей и пил для остеопластических краниотомий. Дизайн и авторские права К. Коллинса Пиппина. Колледж

Простой электронный лабораторный таймер, сделанный в северной части штата Нью-Йорк, продается фотографам-люби­телям за 89,50 долл. Научные лаборатории за то же приспособле­ние платят 750 долл. Белый эмалированный электрический ку­хонный миксер предлагается потребителям за 49,95 долл., а миксер из нержавеющей стали – за 79,95 долл. В прейскуранте для лабораторного пользования тот же товар, сделанный той же фирмой, оценен в сумму 485 долл. Существует отрасль дизайна, связанная со снижением затрат и оценкой стоимости отдельных деталей машин. Различные методы снижения стоимости могут сыграть важную роль в изменении цен на лабораторные прибо­ры и оборудование. После соответствующих расследований се­ната производители, возможно, все же решат получать честную прибыль от продаж лабораторного оборудования, вместо того чтобы обирать и население, и научные учреждения.

  1. Дизайн систем поддержания жизни человека в экстре­мальных условиях: По мере того как человечество проникает в Джунгли, Арктику, Антарктику, становится нужен новый дизайн среды обитания. Но когда станут возможными бурение дна океа­на и постройка экспериментальных станций на астероидах и Других планетах, придется учитывать и более экстремальные ус­ловия выживания. Дизайн для выживания в космических раке­тах уже стал привычным делом. Загрязнение воды и воздуха и проблемы переработки токсич­ных и атомных отходов также вызывают необходимость в пере­смотре дизайна для окружающей среды; эти вопросы будут рас­смотрены в главе 10.

  2. Концептуально-новаторский дизайн: В настоящее в проектирование многих видов продукции «зашло в тупик». Дизайнеры добавляют все больше и больше деталей и дополнительных технических новинок, вместо того чтобы пересмотреть отношение к проблемам и выработать принципиально новые решения. Это стало поистине дизайнерской «наркоманией». Например, машины для мытья посуды напрасно расходуют миллиарды галлонов воды каждый год (и это при угрожающей нам не хватке воды), хотя современные технологии позволяют разрабо­тать другие системы, такие, как ультразвуковое «отделение гря­зи от предметов». Пересмотр самой системы «мытья посуды» об­легчит не только этот процесс, но и поможет решить одну из ос­новных проблем выживания: сохранение воды. Сюда следует до­бавить и водные отходы промышленности, туалетов и душевых. Контроль влажности в жилых домах и больницах важен и иногда имеет принципиальное значение. Во многих районах США положение таково, что нужны и увлажнители, и осушители. Эти приборы дороги, некрасивы и с экологической точки зрения расходуют неоправданное количество воды и электричества. Мы с Робертом Сенном, занимаясь этой проблемой для одного про­изводителя, смогли теоретически разработать увлажнитель/осу­шитель без двигающихся деталей, не использующий ни жидкос­тей, ни насосов, ни электричества. Составив смесь осушающих и бактерицидных кристаллов, мы теоретически разработали по­верхность, хранящую 12-24 атома воды на каждый атом кристал­ла и высвобождающую воду, когда влажность необычно понижа­ется. Этот материал может быть напылен на стену или внесен в покрытие стен, его применение избавит от расхода электроэнер­гии, шумового загрязнения и расходов, с которыми связаны се­годняшние системы. Эксперименты продолжались несколько лет, и теперь наше устройство работает хорошо. В 1982 году нача­лось его экспериментальное распространение на рынке.

Количество проблем бесконечно, а новаторского мышления не хватает. Рассмотрим отопление комнат и домов. С повышени­ем цен на отопление многие домовладельцы были вынуждены запирать неотапливаемые комнаты – особенно на северо-вос­токе США – и приобретать парафиновые, электрические и другие обогреватели, безопасность которых сомнительна. К этим людям можно добавить жителей Южной Каролины, Флориды, Австралии и других регионов, где отопление нужно только временно. Подумав о «гравитационном отоплении» Франка Ллойда Райта, то есть о том, что нагретый пол снижает временные и по­стоянные потребности в отоплении комнаты, я в 1981 году начал поиски новаторского решения этой проблемы. Используя технику, аналогичную электрическому одеялу, которое работает с весьма низким расходом электроэнергии, я разработал систему модульных электрических ковров. Каждый электрический ковер противоударный, и его модули размером 39 X 39 дюймов легко соединяются вместе. При очень низком потреблении электро­энергии они нагревают комнату до комфортной температуры. В настоящее время над ними экспериментально работает один мой клиент в Австралии.

Новаторские концепции также вызваны ожиданиями и по­требностями людей, о чем шла речь в начале этой главы. Кэтрин Хисинджер описывает такую перемену в сознании людей и ее влиянии на производителей: «В то время как в 1964 году посети­телям нью-йоркской Всемирной ярмарки показывали образцо­вые дома под названием «Дом хорошего вкуса», на Всемирной ярмарке 1982 года в Ноксвилле, штат Теннесси, администрация долины Теннесси демонстрировала технологии сохранения ок­ружающей среды: викторианский дом, оборудованный энерго­сберегающими устройствами и приборами, и дом заводского из­готовления с системой солнечного отопления, приближающий­ся к утопичному идеалу, описанному Виктором Папанеком в книге «Дизайн для реального мира» («Дизайн с 1945 года». Фила­дельфия, Музей искусств, 1983).

Если профессия дизайнера стремится быть полезной, она Должна учитывать в своем развитии все шесть возможных на­правлений. Немногие дизайнеры на сегодняшний день поняли ЭТУ задачу и откликнулись на нее. Положение в дизайнерской профессии можно сравнить с тем, что случилось бы в медицине, если бы все доктора отказались от терапевтической практики и хирургии и сосредоточились исключительно на дерматологии, пластической хирургии и косметике.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   20




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет