Виктор Папанек Дизайн Для Реального Мира



бет10/20
Дата14.07.2016
өлшемі3.93 Mb.
#199257
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20

Вверху – находящаяся в продаже книжка для маленьких детей стоимостью 2 долл. Внизу – книга нового дизайна, лучше приспособленная к потребностям ребенка, которая может продаваться примерно за 60 центов. Дизайн и разработка по идее автора: Арлен Класки, Калифорнийски институт искусств

Так вот, один из моих студентов разработал книжку: в ней было десять листов или двадцать страниц. На одной странице был кармашек из ткани плюшевой текстуры. Поверхность еще одной страницы была из атласной ткани. На других страницах были простые цветовые пятна, оптически насыщенные узоры, приятные на ощупь текстуры и аппликации-пищалки. Кроме то­го, страницы разделены горизонтально, так, чтобы ребенок мог скомбинировать из десяти страниц более 40 узоров. Книжка то­же сделана из ткани, краски нетоксичны, и ее можно продавать по доллару за штуку. Но это не конец процесса дизайна. Мой сту­дент также создал набор шаблонов, по которым книжки могут делать слепые, люди, лежащие в больницах, или надомные ра­ботники. Благодаря такому дизайну оказалось возможным соче­тать интересы двух групп – порадовать маленьких детей и од­новременно обеспечить полезной работой слепых.

Как неоднократно отмечалось в данной книге, дизайн не за­ботится о самых широких слоях населения. Если мы просто срав­ним рычаги, переключатели, ручки и общий дизайн тех инстру­ментов и приборов, которыми в нашем обществе пользуются женщины (домохозяйки) с соответствующими параметрами ин­струментов для мужчин, мы убедимся в громадном их различии. Хотя теперь доступны новые эргономические данные, упомя­нутые выше, большинство дизайнерских бюро все еще считают, что их идеальный клиент находится в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет, имеет средний доход, активен, ростом ров­но шесть футов и весит ровно 175 фунтов. Между прочим, сего­дня в США больше пожилых людей, чем когда-либо прежде.

Когда я еще учился в колледже, журнал Interiors первым запустил крылатую фразу: «Стул – визитная карточка дизайнера». Хороша или плоха эта фраза, но она осталась в памяти. Сегодня потребитель, желающий купить стул, должен выбирать из ошеломляющего ассортимента – более 20000 различных моделей Многие из этих стульев американские, но мы также импор­тируем стулья из Дании, Финляндии, Швеции, Италии, Японии и многих других стран. Производятся стулья, тщательно скопи­рованные с египетских сидений периода до первой династии; есть сиденья надувные (с применением последних новинок в об­ласти технологии пластмасс и электроники), обязанные своим эстетическим оформлением последнему полету в космос. Между этими крайностями – точные репродукции стилей Гепплуайт, Дункан Пайф, раннеамериканского стиля и многих других, в том числе таких вновь созданных, как «японский колониаль­ный», «пластмассовый барочный» и «стиль навахо». Цены раз­личны: надувное кресло можно купить всего за 9,98 долларов, а кресло, частично шведского производства, но с японской элек­троникой в стереонаушниках и немецким мотором для покачи­вания сиденья при откинутой спинке продается за кругленькую цену – 16500 долларов. С эстетической точки зрения, а также по функциональности и телезисному соответствию насчитывается по меньшей мере 500 хорошо спроектированных сидений. Но мне хотелось бы рассказать о трех креслах, которые я считаю ве­ликолепными; два из них так хорошо выдержали испытание вре­менем, что большинство людей удивляются, узнав, когда эти кресла были созданы впервые.



Режиссерское кресло в его наиболее распространенном в анте – складная деревянная конструкция с натяжным сидень и спинкой из ткани, при испытаниях выдерживающая груз о фунтов. На таком кресле очень удобно сидеть подолгу, что необычно для кресла без подушек и мягкой обивки. Для хранен или удобной перевозки оно складывается в компактный паке весом менее 15 фунтов. Самое лучшее в нем то, что оно может служить как кресло, стул к письменному столу, шезлонг или обе денный стул. У нас дома восемь таких стульев, и их ненавязчи­вая элегантность, компактность и простота в обращении, а так­же удобство и низкая цена делают их особенно привлекательны­ми в сегодняшних условиях большей мобильности. Такое кресло все еще продается фирмой «Сире Робак» по низким до смешного ценам. Лжей Доблин в своей книге «Сто лучших произведений дизайна» называет его «...чудесной покупкой, имеющей, вероятно самое лучшее соотношение цены и качества среди мебели, находящейся в продаже». Большинство людей на вопрос, когда было создано это кресло, называют конец 40-х годов XX века, ошибаются на целый век. Такое кресло можно увидеть на ранних французских и американских фотографиях; оно особен­но часто появляется на фотографиях, сделанных во время Граж­данской войны. В своем современном виде это кресло произво­дится несколькими фирмами: мебельной компанией «Телескоп» (Гранвилль, Нью-Йорк) и компанией «Голд медал» (Расин, Вис­консин); они выпускают в настоящее время по меньшей мере 75000 кресел ежегодно. По оценкам современных производите­лей, количество кресел этой модели, изготовленных начиная с 1900 года только в США, превышает 5 миллионов. Джей Доблин упоминает, что модель, которую ныне производит компания «Голд медал», относится к 1903 году. Кроме того, существуют британские, немецкие, шведские, датские и финские варианты этого кресла. Британская версия для современных потребите­лей, роскошно выполненная из кожи и орехового дерева, прода­ется как «кресло офицера времен Британской кампании».


Режиссерское кресло. Компания по производству складной мебели «Телескоп», Гранвилль, Нью-Йорк



«Шезлонг» (1938), дизайн Дурчан Боне и Феррари-Хардой. Металлические прутья и кожа. Изготовлено компанией «Артек-Паскоу». Коллекция Музея современного искусства, Нью-Йорк, Фонд Эдгара Кауфмана

В 1940 году Ганс Кнолл купил проект кресла дизайнеров Фер-рари-Хардой и Дурчан Боне. Конструкция из стальных прутьев в форме двух пересекающихся тетраэдров, обтянутых кожей или брезентом, известна среди дизайнеров как кресло «Хардой», а среди обычной публики как «кресло-бабочка», военное кресло, шезлонг, «радость интеллектуала» или «кресло-сафари». Это очень удобное кресло для открытого пространства, оно не намо­кает, если покрытие брезентовое. Кресло легкое, и хотя боль­шинство моделей не складные, они удобно штабелируются. В 1940 году кресло-оригинал производства «Кнолл-Хардой» (с ко­жаным сиденьем) продавалось по розничной цене 90 долларов. Производители-конкуренты, копируя оригинальную модель, к Х95о году сбили эту цену, во всяком случае на Западном побере­жье, до 3,95 доллара. Перепроизводство этих копий в конце концов привело к тому, что в некоторых супермаркетах Запада и Юго-Запада кресло стали отдавать бесплатно в качестве подарка. За покупку продуктов на 40 долларов. Насколько нам известно, кресло «Хардой» появилось в 1869 году как складное кресло для офицеров итальянской армии. Его делали из натурального отпо­лированного дерева, с оловянными петлями и креплениями и кожаным сиденьем. В 1895 году мебельная компания «Голд медал» выпустила почти такое же кресло, но с брезентовым сидень­ем. Первый нескладной вариант появился в Германии в начале 1930 годов. Теперь, в 1980 годы, эта модель кресла возвращена в производство, но уже с сиденьями из кожи и шкуры пони.


Sacco («Мешок») – кресло. Дизайнеры Пьеро Гати, Чезаре Паолини и Франко Теодоро

«Мешок» (дизайн Пьеро Гатти и Чезаре Паолини) был приду­ман в Италии в конце 1968 года. Это мешок из кожи, набитый пластиковым гранулятом. Консистенция пластикового наполни­теля такова, что он принимает очертания тела сидящего. Если не считать материала самого мешка, кресло не может являться ста­тус-символом. Когда появились копии из различных материалов, цена снизилась до 9,99 доллара. Ткань смотрится хорошо, но луч­ше всего – мягкая и гибкая итальянская лайка. Винил или нога-хайд, вероятно, наименее приятны, потому что «не дышат». Те­перь, в 1984 году, оригинальная итальянская версия все еще за­нимает твердую позицию на рынке, а наборы «Сделай сам» продаются магазинами «Товары – почтой». Подобно режиссерскому креслу и креслу «Хардой», кресло-мешок превосходно сочетается сегодняшним идеалом непринужденной домашней обстановки. Единственный недостаток «мешка» и кресла «Хардой» – жилым людям трудно садиться в них, но у всех этих трех кресел есть общие достоинства (хотя даты их разработки различаются более чем на столетие): простота эксплуатации и хранения, портативность, независимость от статуса и низкая цена. Возможно, не все дизайнеры единодушно согласятся со мной. Но законодатели вкусов нашего общества показали свою неком­петентность в отборе наилучших образцов. Нью-Йоркский му­зей современного искусства обычно считается первым арбитром хорошего вкуса в отношении дизайнерских объектов. На эту те­му музей за последние тридцать шесть лет выпустил одну книгу и два буклета. В 1934 году вышла в свет книга «Машинное искус­ство» – обильно иллюстрированный путеводитель по выставке, цель которой, популяризация «эстетически полноценных» пред­метов машинного производства среди населения. Из 397 предме­тов, которые в то время сочли ценными и долговечными, 396 не выжили. Только химические пробирки и мензурки фирмы «Курс» из Колорадо, после краткого периода созданной музеем моды, в течение которого интеллигенция пользовалась ими как графи­нами для вина, вазами и пепельницами, дожили до наших дней и продолжают использоваться в современных лабораториях.

В 1939 году музей провел вторую выставку: ее экспонаты бы­ли представлены в буклете «Органический дизайн». Только один из семидесяти проектов за номером А-3501 (дизайнеры Сааринен и Имс) стал использоваться для дальнейшей разработки. Сааринен преобразовал его в «кресло-лоно» (1948), а Имс в 1957 году разработал на его основе свой вариант шезлонга.

Второй буклет посвящен состоявшейся в 1950 году междуна­родной выставке «Лучшие дизайн-проекты современной мебе­ли». Только один из сорока шести экспонатов дожил до сего­дняшнего дня. Поскольку вышеупомянутые кресла Сааринена и Имса продаются по цене более 500 долларов, их реальное воз­действие на население ничтожно мало. Но если мы обратимся к законодателям вкуса Музея современного искусства, соотноше­ние трех успешных проектов к 510 провальным вызывает некоторое беспокойство. Еще более тревожит то, что музей оставил без внимания «барселонское» кресло Мис ван дер Роэ. Оно было создано в двадцатых годах. «Кнолл интернейшнл» возобновил его производство в 50-е годы и стала продавать кресла (топ парами) по 750 долларов за штуку; в настоящее время при цене 2000 долларов за штуку они стали первостепенным статус-символом большого бизнеса и украшают приемные большинства корпоративных магнатов промышленности во всем мире.

Интересно сравнить многочисленные музейные каталоги «образцов хорошего дизайна». Независимо от того, выпущены эти каталоги в 20-х, 30-х, 50-х, 70-х или 80-х годах XX века, пред­меты обычно одни и те же: несколько стульев, несколько авто­мобилей, столовые приборы, лампы, пепельницы и, возможно фотография вездесущего самолета ЭС-3- Нововведения все чаще сводятся к разработке банальных безделушек для ежегодного рынка рождественских подарков, изобретению игрушек для взрослых. В двадцатые годы, купив первые электрические тосте­ры, немногие потребители могли предвидеть, что всего лишь за 50 лет та же технология, благодаря которой человек долетел до Луны, даст нам электрическую расческу для усов, электрический нож на батарейках для разрезания жаркого и электронные про­граммируемые вибраторы. Но были и подлинные первопроход­цы. Среди предметов, созданных покойным д-ром Петером Шлумбомом, я не могу найти ни одного, который не отличался бы прекрасным дизайном, инженерной целесообразностью, ра­дикальной новизной и эстетической привлекательностью.

Д-р Шлумбом, энтузиаст-изобретатель, в 1941 году разрабо­тал кофеварку «Хемэкс». Она оказалась первой в серии последу­ющих дизайн-проектов Шлумбома, которые совершенствовали и упрощали процессы с помощью неэлектрических и обычно не­механических средств. Благодаря углубленному изучению при­кладной физики он сумел разработать способ более простой вар­ки кофе. После создания системы «Хемэкс» в 1941 году в других странах появились многие ее копии, в частности «Мелитта» в Германии, а также несколько шведских кофеварок. В1946 году за кофеваркой последовал шейкер для коктейля, в 1949 Г°ДУ " стеклянный чайник, кипятящий воду быстрее благодаря свое конфигурации, в 1951 году – электрический «реактивно-филь рующий» вентилятор и многие другие предметы, такие, как снегозащитные очки и поднос двойного назначения. Все предметы дизайна Шлумбома (он умер в 1957 году) имели разумные цены.




Слева: кофеварка «Хемэкс» (1941), дизайн Питера Шлумбома. Огнеупорное стекло, дерево, изготовлена корпорацией «Хемэкс», США. Коллекция нью-йоркского Музея современного искусства. Дар Льюиса и Коджера. Справа: чайник для кипяченой воды (1949), дизайн Питера Шлумбома. Огнеупорное стекло, высота 11 дюймов, изготовлен корпорацией «Хемэкс», США. Коллекция нью-йоркского Музея современного искусства.

Если обратиться к игрушкам, сейчас, в 1984 году, есть не­сколько игрушек с хорошим дизайном, низкой ценой и в то же время тесно связанных с циклами расширения интересов расту­щих детей. Для этого существуют свои причины. На Рождество в 1982 году на рынке отмечалось как появление, так и снижение интереса к видеоиграм. В 1981 году подобным образом закончи­лась трехлетняя волна моды на электронные игры. Автомобили с дистанционным управлением или миниатюрные комнатные гоночные трассы все еще продаются, но сместились на более низкую позицию на рынке, на ту, что еще занимают модели же­лезных дорог. Куклы Барби (вместе с другом Барби Кеном и множеством мелких второстепенных персонажей, одеждой, модными машинами, бассейнами и тому подобным) лидируют на рынке кукол вот уже тридцать лет. Изобретатель и дизайнер кукол Барби из компании «Маттел» недавно публично отрекся от своих созданий («Если учесть все», 7 октября 1983 г.), говоря, что они насаждали сексистский взгляд на женщин и что детей провоцировали на покупку все большего количества аксессуа­ра для кукол.

Игрушки для детей одного-двух лет и чуть старше часто отли­чаются хорошим дизайном, например «Фишер-Прайс» или иг­рушки по мотивам «Улицы Сезам». Но здесь начинают действо­вать новые нравственные соображения. Многие такие игрушки делают из дешевой пластмассы, они быстро пачкаются, ломают­ся или изнашиваются. Ребенок, играющий с ними, не может не усвоить некоторых ценностных установок: вещи сделаны плохо, их качество не имеет значения, кричащие цвета и аляповатые украшения – это норма, а когда вещи изнашиваются, их выбра­сывают, и сразу, как по волшебству, появляются новые. (Темой диссертации на степень доктора философии может быть сравне­ние веры маленьких детей в волшебное появление новых игру­шек с практически идентичными верованиями примитивного населения южных островов Тихого океана в «культ Грузового корабля».)

Игрушки для детей одного-двух лет и чуть старше часто отли­чаются хорошим дизайном, например «Фишер-Прайс» или иг­рушки по мотивам «Улицы Сезам». Но здесь начинают действо­вать новые нравственные соображения. Многие такие игрушки делают из дешевой пластмассы, они быстро пачкаются, ломают­ся или изнашиваются. Ребенок, играющий с ними, не может не усвоить некоторых ценностных установок: вещи сделаны плохо, их качество не имеет значения, кричащие цвета и аляповатые украшения – это норма, а когда вещи изнашиваются, их выбра­сывают, и сразу, как по волшебству, появляются новые. (Темой диссертации на степень доктора философии может быть сравне­ние веры маленьких детей в волшебное появление новых игру­шек с практически идентичными верованиями примитивного населения южных островов Тихого океана в «культ Грузового корабля».)


«Улица Сезам» – программа, показ которой запрещен зако­ном в большинстве стран Северной и Западной Европы по сле­дующей причине: коллектив «Телемастерской», заметив, что ма­ленькие дети больше интересуются рекламой, чем телепрограммами, поставили рекламоподобные сценки, в которых объясня­ются простые слова, буква А, число 7 и вообще все что угодно. Хотя дети что-то узнают о буквах, словах и цифрах, они одновре­менно привыкают к рекламным сообщениям как таковым – это Доказано. Такая реклама, грубая и громкая, создает (намеренно или ненамеренно) пассивных мини-потребителей, готовых при­нять любую рекламную чушь, которую им предложат беззастен­чивые рекламщики.

Детям, особенно маленьким, нужно ощущать в игрушках вы­сокое качество, постоянство и приятные материалы. Мне осо­бенно хотелось бы порекомендовать серию простых деревянных игрушек из Финляндии. Их создали дизайнеры Норма Веннола и Пекка Корпияако – ведь дети должны получать удовольствие усваивая такие навыки, как кручение, поворачивание, продевание веревки в отверстие, сжатие и толкание. Несколько лет назад Йорма Веннола очень помог в изобретении, проектировании, разработке и изготовлении первой портативной игровой тренировочной среды для детей, страдающих церебральным параличом (ДЦП). Эта среда показана и описана в другой глав нашей книги. Работая над ней, Йорма Веннола также создал свою игру «Пальчики». Иорма принес первый ее образец на одно наших собраний: пробный дизайн в дереве. Это была настолько многообещающая развлекательная игрушка и в то же время замечательная тренировочная игра как для больных, так и для здоровых детей, что я стал уговаривать его начать распростра­нять ее на рынке.






Игрушки «Пальчики» и «Нитка». Дизайнер Йорма Веннола, Финляндия. Игрушки «Вращение» (слева справа) и «Сжатие» (справа). Дизайнеры Йорма Веннола и пека Корпияко, Финляндия. Фотографии публикуются с разрешения компании «Креатив плейтингс», Принстон, Нью-Джерси, и Лос-Анжелес, Калифорния

Окончательный вариант игрушки представляет собой две пластмассовые половинки, каждая формой и размером повторя­ет старомодный велосипедный звонок, которые соединены в шарообразную фигуру. В дырочки вставлены шпонки, выступа­ющие на полдюйма каждая. Шпонки вдавливаются и затем вы­скакивают обратно, потому что их выталкивает маленький ре­зиновый шарик в середине игрушки. Игрушка выпускается восьми ярких цветов. Детям нравится, что она приятна на ощупь и упруга. Это замечательное упражнение для мускулов рук всех детей, в том числе детей, страдающих ДЦП, некоторы­ми видами параплегии и тяжелой миастенией. Эта простая и элегантная игрушка не механическая и потому не изнашивает­ся и не требует ремонта. Она может плавать (и поэтому отно­сится к немногим игрушкам с хорошим дизайном, которые годятся для ванны), а благодаря своим ярким цветам чудесно под ходит для игр на снегу. Очень радует, что ее цена в США осталась невысокой и игрушка «Пальчики» продается в детских отделах нескольких больших магазинов. Те же «Пальчики», только хромированные, стали «успокаивающей игрушкой для ответственных работников», но продаются почти в десять раз дороже в отделе рождественских подарков. Игрушку на рынке распространяет компания «Креатив плейтингс», но не меньшая заслуга принадлежит Кайя Аарикка, который первым начал производить и продавать эти игрушки в Хельсинки.



Иногда необходим дизайн для вещей, которые нужны прямо сейчас. Часто их не спешат проектировать, ожидая появления новых технологий. Но если слепому нужен усовершенствован­ный письменный прибор для записей по Брайлю, нет смысла объяснять ему, что через десять лет диктофоны размером с сига­ретную пачку будут стоить менее га долл. Во-первых, письмен­ный прибор нужен ему сейчас; во-вторых, из-за сегодняшней по­литики монополий такие прогнозы будущих цен весьма недосто­верны. В конце концов, именно монопольные соглашения и же­сткая ценовая политика приводят к тому, что слуховой прибор, состоящий из ушной вставки и карманного усилителя, производ­ство которых обходится примерно в 100 долл., продается в розницу за 750 долл. Так как немногие дизайнеры склонны проектировать и разрабатывать действительно нужную продукцию, я рас­скажу о нескольких таких проектах. Должен извиниться за, так сказать, манеру «дизайнерской стенографии». Описание каждого проекта заполнило бы много томов. Некоторые из этих изделий были спроектированы студентами и представлены в этой книге. Теперь все мы ищем способы упростить их производство.


Р
Термометр находится в коробке с цветовым кодом и линейным увеличителем, что позволяет неграмотным понимать его показания. Дизайн Салли Нидерауэр, студентки Университета Пердью
ассказ о продукции, необходимой прямо сейчас уместно будет начать с оборудования для здравоохранения, профилактики и диагностики. Хотя к 1984 году были значительно усовершенствованы аппараты «сердце – легкие», электронные мониторы для операций и многое другое, простые и более скромные диагностические устройства все еще нуждаются в тщательном переосмыслении. Достаточно сложные инструменты, такие, как электрические и пневматические дрели и пилы для остеопластических краниотомий (дизайн К. Коллинс Пиппин), о которых рассказываются в другой главе этой книги, стимулировали развитие других подобных инструментов в течение последних четырнадцати лет. Но многое можно сделать на более простом уровне технических усовершенствований – уровне «практичных мелочей». Возьмем например, обычные термометры. В 1984 году существовало не­сколько достаточно громоздких электронных образцов, которые хотя и измеряют температуру быстро, требуют больше времени на чистку и смену батареек и стоят около 30 долл. Недорогие, по­хожие на пластырь полоски можно приложить ко лбу ребенка, но при частом использовании они оказываются довольно дороги и, кроме того, показывают только приблизительную температуру. Не существует термометров с цветовой разметкой, чтобы люди, не знающие цифр, могли понять, какая у них температура. Циф­ры на всех ныне продающихся термометрах трудно читать пожи­лым и людям с плохим зрением (на иллюстрации показано воз­можное усовершенствование). А как насчет термометра, позво­ляющего слепому узнать свою температуру? Он может быть вы­полнен с помощью простого звукового кода.

Пациенты, предрасположенные к приступам «тревоги», час­то бессознательно повышают свое кровяное давление. Есть дюжины новых электронных приспособлений для самостоятельного измерения, а также подобные платные приборы в аэропорта и супермаркетах, но успокаивающий прибор для измерения давления еще не разработан.

Благодаря возникновению микрочиповой технологии и с зданию микропроцессоров у нас появилось множество миниатюрных приборов для мониторинга сердцебиения и пульса, и все еще остается громадный потенциал для других инструментов самодиагностики, позволяющих мужчинам и женщинам проводить простые анализы кислородного обмена, анализ мочи, измерения емкости легких и тому подобное. (В этой связи интересно отметить, что инструкция, средство и упаковка теста для самостоятельного определения беременности стоимостью 80 центов продается в аптеках точно за ту же сумму, которую берут за этот анализ большинство врачей.). Сейчас не существует диагностического приспособления для быстрого, точного и дешевого определения гальванических реакций кожи. С этим справилось бы устройство размером с шариковую ручку.

Неудовлетворителен дизайн костылей; что касается банда­жей легко снизить их стоимость и улучшить их подгонку к фигу-Дизайн тростей для слепых был впервые усовершенствован Робертом Сенном; они описаны и показаны в этой книге. К со­жалению, тростью Боба Сенна пренебрегли в пользу крайне до­рогих и неточных электронных «сенсорных тростей». Они тяже­ловесны, ненадежны и пока недоступны для потребителей.

В течение примерно десяти последних лет появилось много различных тренажеров. Это тренажеры и для здоровых людей, и такое долгожданное специальное оборудование, как гоночные инвалидные кресла, которые позволяют некоторым инвалидам участвовать в марафонах. Но тренажеры, предназначенные спе­циально для детей, страдающих ДЦП, параплегией или квадраплегией, миастенией и другими тяжелыми заболеваниями, по­явились на американском рынке только в конце 1983 года. Пер­вые такие проекты были выполнены мной и моими студентами в Швеции и США и более подробно описаны в другой главе.

Хотя к 1984 году пузырьки для лекарств, сделанные так, чтобы ребенок не мог их открыть, раздают бесплатно, так было не всегда. В 50-е и 60-е годы более 500 маленьких детей в год умирали из-за отравления пилюлями и капсулами. Чтобы изменить ситуацию, Дэвид Хаусман в 1970 году разработал под моим руководством недоступный для детей пузырек для лекарств (см. фотографию). Испытания на детях показали, что они не могут открыть его потому, что неспособны «прочесть» цветовой код, состав­ленный из цветных точек вокруг цилиндра. К сожалению, коробка для пилюль Хаусмана делалась из твердого нейлона, и производство оказалось настолько дорогим, что так и не было начато. Однако эта работа «положила начало» созданию всех контейнеров для лекарств, работающих по принципу «нажми и поверни» или «подними и покрути», с которыми мы все знак и которые теперь обязательны в некоторых странах. Эти контейнеры достаточно дешевы, чтобы раздавать их бесплатно, но и имеют два важных недостатка:




  1. Пожилым или страдающим артритом людям (а также слепым) трудно их открывать. Это проблема и для неграмотны или не знающих английского языка людей (по данным Time почти 30 % жителей США функционально неграмотны, 18 % – испаноговорящие).

  2. Любой упорный и решительный ребенок может их от­крыть.

Все еще не существует защищенного от детей «сейфа» для ле­карств, хранящихся дома. Нет соответствующего «сейфа» для чи­стящих средств, отбеливателей и других домашних химикалиев. Позвольте мне привести цитату из одной моей более ранней книги, которая так и не переиздана:

Обязательное введение «защищенных от детей» коробок для всех от­пускающихся по рецепту лекарств в США, Западной Германии, Канаде и нескольких других странах решило проблему не полностью. Один из наших выпускников сделал в 1965 году первый прототип «сейфа для пилюль». С тех пор стали выпускать более дешевые пузырьки со спе­циальными крышками, но и теперь дети иногда страдают от отравле­ния отбеливателями, моющими средствами, ополаскивателями и дру­гой бытовой химией. Очевидное решение проблемы – запирающийся шкафчик для хранения подобных веществ.

Однако шкаф, запирающийся на ключ или комбинированный за­мок, тоже не решение проблемы. Иногда пожилому члену семьи может срочно понадобиться сердечное лекарство, а он не в состоянии возиться с замками и ключами. Или, скажем, дедушка, страдающий тяжелы артритом, не может повернуть ключ. Чтобы решить эту проблему, наши датские студенты спроектировали шкафы, учитывая, что ребенок неспособен охватить своими маленькими ручками все пространство; взрослые, даже инвалиды, могли мгновенно открыть такой шкаф. Копенгагене была проведена конференция, и некоторые студенты дали интервью в получасовой телепрограмме. Благодаря вниманию к про­блеме прессы и телевидения в Дании, вероятно, будет введен новый за­кон, предусматривающий обязательную установку таких шкафов (с эр­гономичным дизайном замков, недоступных для детей) во всех квар­тирах и домах, предназначенных для аренды или продажи.

Этими разработками заинтересовались и в Новой Зеландии. Ново­зеландская ассоциация стандартов, консультативный орган при прави­тельстве, подготовила проект постановления об обязательной установке безопасных шкафов; если оно будет утверждено, то установка таких шкафов станет обязательной во всех новых домах и квартирах. Эти шкафы должны «запираться» без ключа, обеспечивая, таким образом, быстрый доступ для взрослых, страдающих тяжелым артритом или другими заболеваниями, не дающими справиться с ключами.

Великобритании Том Ллойд, еще один выпускник, спроектировал замок, который можно сделать самостоятельно; его легко установить на шкаф, и его не может открыть ребенок. Этот замок за несколько минут превратит любой имеющийся ящик, шкаф или чулан в безопасную» зону» (В.Папанек и Дж.Хеннесси «Как не работают вещи». Нью-Йорк. Пантеон букс, 1977).



В


Новый «сейф для пилюль». Эта коробочка, совершенно недоступная для детей, была разработана таким образом, чтобы ее могли легко открывать плоховидящие пожилые люди, страдающие артритом. Первый прототип спроектировал под руководством автора Уэнделл Уилсон, студент последнего курса Института искусств, Кансаз-Сити

Коробочка для пилюль, спроектированная так, чтобы они были недоступны для маленьких детей. Дизайн Дэвида Хаусмана, студента Университета Пердью
1980 году мы вновь занялись проблемой, связанной с хранением таблеток, и разработали совершенно другой подход к специально спроектировали такую коробочку для пилюль рая легко открывалась пожилыми слепыми людьми, страд' ми тяжелым деформирующим артритом; затем усовершенствовали ее так, чтобы маленьким детям все же не удавалось ее крыть (см. иллюстрацию).

Слепые взрослые нуждаются в аппарате для записей алфавитом Брайля. В настоящее время им приходится либо пользовать­ся дорогой и громоздкой пишущей машинкой (так как они не видят, для пишущей машинки нужны дополнительные клави­ши), или совершенно неудобными карманными дощечкой и стилом. Новый аппарат можно брать с собой, он небольших разме­ров. Однако отпечатки получаются вдавленными, а шрифт Брай­ля выпуклый, поэтому все приходится записывать в обратном порядке. Двое студентов – выпускников Калифорнийского ин­ститута искусств, Джеймс Хеннесси и Солбрит Ланквист, спроек­тировали недорогой карманный прибор для брайлевских запи­сей. Но слепые могут выполнять и более содержательную, серь­езную работу, чем делать корзинки и щетки. Дизайнер вполне может разработать производственные процессы, напрямую свя­занные с полезными навыками слепых.

Есть еще много групп населения, которые мы выделили и на­звали обездоленными, неполноценными или отсталыми. Необ­ходимо исследовать их умения, навыки и придумать для них за­нятия. Снова повторяю: в каждом случае члены этих групп должны входить в дизайнерский коллектив.

С 1970 года мы начали долгосрочный проект «Стены сенсор­ной стимуляции». Я спроектировал эту «стену» вместе с двумя бывшими студентами, Чарли Шрейнером (Университет Пердью) и Ирье Сотамаа (Хельсинки), для нормальных детей и де­тей с задержкой умственного развития; ее описание было опуб­ликовано в журнале З.Р.Сгшайег с тем, чтобы ее могли самостоя­тельно построить родители детей, больных церебральным параличом. С тех пор – с постоянной помощью детей, их учителей и нянечек – было построено и все еще разрабатывается множест­во других вариантов этой «стены». Я кратко опишу суть идеи. В принципе «стена» – это решетка размерами два на пять футов, толщиной один фут. В эту «стену» вставляются десять однофуто­вых кубиков. Каждый кубик что-то «умеет». Кубики пищат, по­казывают многогранные отражения, у них трехмерное внутрен­нее пространство, которое можно ощупывать, зажигающиеся лампочки и многое другое. Это устройство можно использовать в яслях или детском саду, его можно положить на пол. Дети в возрасте от одного года могут исследовать его и играть с ним. По мере того как ребенок становится старше или у него развивают­ся новые навыки, учитель может добавлять или заменять куби­ки новыми, использовать аквариумы, экраны для показа слай­дов и электронные игрушки. С помощью «стены» можно обучить ребенка конкретным навыкам: плетению, застегиванию пуговиц, завязыванию узлов, обращению с застежкой-«молнией», пряжками или кнопками.

В одной из последующих глав представлен и описан куб для игры и изучения окружающей среды, созданный в Финляндии для детей-инвалидов. А как насчет других кубиков? Экспери­ментальные кубы-детские сады, кубики, которыми можно играть под водой и пускать их по воде, складные кубики, которыми можно пользоваться для игры, тестов и диагностики? Когда студенты университета (еще одна разрабатываемая группа) переезжают в старую квартиру, они тратят несоразмерно много денег, чтобы привести ее в порядок. В этой квартире часто и имеются необходимые удобства: водопровод, туалет и ванна, отопление, кухонная мебель, окна и помещения для хранения вещей. Много денег и времени тратится на окраску стен и полов чем результаты ремонта потом достаются домохозяину. И, конечно, многие люди, живущие в трущобах, не могут позволить себе никакого ремонта. Можно сконструировать внутренние жилые кубики для сна, работы и сидения, которые будут объединены в эстетически продуманное жилое пространство, использующее все ресурсы самой квартиры в качестве дополнения, но визуаль­но нейтрализуя ее. Мои друзья сконструировали три таких куби­ка (один – для сна, еды и приема гостей; второй – для работы; третий – в качестве игровой комнаты для ребенка; ребро каж­дого куба – восемь футов) и установили их в своей обветшалой, уродливой квартире в районе трущоб в Чикаго. В 1970 году они перевезли кубики (в сложенном виде и в плоской упаковке) в новое, столь же дешевое и уродливое помещение в Буэнос-Айресе; там эти кубики значительно преобразили их жилье, а в 1980 году они взяли их с собой в Бразилию.

З


Записывающий аппарат для слепых – явное усовершенствование по сравнению с уже существующими моделями. Дизайн Солбрит Ланквист и Джеймс Хеннеси, студенты выпускники Калифорнийского института искусств
десь уместно рассказать о замечательной работе шведской компании «Рехаб». Ее коллектив разработал столовые приборы для людей с ограниченной подвижностью суставов, особенно для страдающих ревматоидным артритом, а также «нормаль­ный» набор столовых приборов, похожих на первый специаль­ный, позволяющий пациентам участвовать в коллективных тра­пезах, не чувствуя своего отличия от других. Сотрудники «Ре­хаб» разработали ручные манипуляторы, поворачивающие во­допроводные и газовые краны, шариковые ручки и костыли для инвалидов. В развивающихся странах я помогал Всемирной ор­ганизации здравоохранения проектировать костыли и инвалид­ные коляски для самостоятельного изготовления, которые те­перь используются в Индии и Малайзии. Полное описание таких приспособлений дано в главе «Виртуальный дизайн» книги Эдварда Люси-Смита «История промышленного дизайна» (Нью-Йорк. Ван Ностранд Рейнхолд, 1983).

По наиболее точным подсчетам, в настоящее время в мире 200 миллионов людей, прикованных к постели, которые хотели бы почитать, но не могут переворачивать страницы книг. В Швеции продается семь различных приспособлений для переворачивания страниц, в США – три, но ни одна система, кроме крайне дорогих проекционных, не работает надежно. Разработав такое устройство, мы могли бы присоединить его к небольшому проектору и таким образом снизить его стоимость.

Чем же мы еще можем помочь пожилым людям? Конечно же, игра в шафлборд – не единственный вариант. Пожилым людям нужна мебель, на которую легко сесть и с которой легко встать. Такая мебель должна быть дешевой, простой для чистки и ис­пользования. В так называемых деревнях для пенсионеров во Флориде и на Западном побережье живут сотни краснодеревщи­ков, дизайнеров и ремесленников, единственное занятие кото­рых – партия в канасту по выходным. В то же время они могли бы сами проектировать и изготавливать мебель, в которой соот­ношения сиденья и спинки, сиденья и ручек, угол наклона долж­ны быть подходящими для пожилых людей.

Инвалиды, пожилые люди и некоторые дети нуждаются в приспособлениях, помогающих ходить. Большинство «ходун­ков», которые имеются в продаже в настоящее время, опасны, неуклюжи и дороги. Любой хорошо подготовленный студент четвертого курса колледжа дизайна может спроектировать ме­нее чем за час более совершенные ходунки, чем нынешние. Это и выполнил один студент из Малайзии при поддержке Всемир­ной организации здравоохранения. Его ходунки производят в местных условиях из бамбука или дерева сельские ремесленни­ки, (см. «История промышленного дизайна»).

Машина «скорой помощи» стоит приблизительно 28 500 дол­ларов. Почему же нет дешевых переносных модулей, с помощью которых можно превратить любой железнодорожный вагон в «скорую помощь» в случае стихийного бедствия? Учитывая коли­чество и цены машин «скорой помощи» сегодня, общенародное стихийное бедствие, видимо, началось уже лет двадцать назад!

В 1960-1970 годы я проводил в Стокгольмском колледже при­кладного искусства эксперименты, изучая взаимоотношения инвалидов со средой обитания. Пользуясь данными журнала Form, мы доказали, что люди на инвалидных колясках, а также многие из тех, кто ходит на костылях или ходунках не могут пользоваться платными телефонами и вращающимися дверями и даже покупать товары по своему выбору в супермаркете, где полки часто находятся слишком высоко или слишком низко, поэтому им недоступны. Лестницы необходимо было дополнить пандусами. За последующие десять лет многое изменилось. Платные телефоны в Северной Европе, Канаде и США стали прикреплять ниже, было построено много пандусов для удобства людей, пользующихся инвалидными колясками; были переме­щены ниже такие важные кнопки управления, как кнопки вызо­ва лифта и выключатели. Но дел еще предостаточно. Большинст­во пандусов в США было построено только для того, чтобы вы­полнить законы, защищающие права инвалидов. И материалы, выбранные для этих пандусов, и их угол наклона часто приводят к тому, что пандусы покрываются льдом и становятся скользки­ми зимой или в сильный дождь. В большинстве маленьких го­родков США людям в ходунках, с детскими колясками или на ин­валидных колясках все еще невозможно перейти улицу. Кухон­ные раковины, как правило, слишком высоки для детей, людей низкого роста, пожилых и тех, кто пользуется инвалидными ко­лясками. То же самое можно сказать о кухонных полках, столах и других предметах, которыми пользуются повсеместно. Еще ничего не сделано с полками в супермаркетах. Ведь наверняка та изобретательность, с которой самые соблазнительные витри­ны с леденцами и журналами National Enquirer размещают рядом с кассой, а самые необходимые товары, такие, как молоко, масло и хлеб, на задворках магазина, чтобы заставить покупателей пройти мимо всех прилавков, может быть направлена на орга­низацию удобного доступа ко всем товарам.

В многоэтажных трущобах негритянского района Чикаго, по­строенных в пятидесятые годы, негритянкам приходится пре­одолевать пять миль, чтобы сделать покупки в ближайшем су­пермаркете. Общественного транспорта нет. Если женщина бе­ременна, ей приходится, возвращаясь домой, нести пакеты на голове своего нерожденного младенца. А для людей, страдаю­щих ожирением, архитектонические и гидравлические пробле­мы беременности – причина постоянного беспокойства. Даже такие простые действия, как прием ванны и подъем с постели, грозят потерей равновесия. Однако предметов для облегчения жизни таким людям даже не предвидится.


Обычный и новый способы переноски продуктов для беременных женщин. Проект автора.

Высокоспециализированный труд часто требует высокоспециализированного сотружника. Например, мы обнаружили, что у артистов балета и учащихся балетных школ ноги отдыхают гораздо лучше, если они подняты как можно выше. Ни одно си­денье (если не считать злополучного шезлонга Барва, разрабо­танного в 1939 году) не приспособлено для этого. Включив арти­стов балета и учащихся балетных школ (группу клиентов) в кол­лектив дизайнеров, студент-выпускник Дуглас Шеффлер разра­ботал функциональное кресло для отдыха. На первой фотогра­фии оно показано в обычном положении для сидения, но им можно пользоваться и как качалкой. На второй иллюстрации оно дано в положении «для быстрого расслабления», для чего лишь нужно закинуть руки за голову. Множество подобных кре­сел было сделано и продано по себестоимости профессиональ­ным танцовщикам и учащимся. В таком кресле наверняка смо­жет дать отдых усталым ногам официантка и медсестра (черте­жи, инструкции, рисунки и список материалов для тех, кто хочет самостоятельно сделать кресло для быстрого расслабления, да­ны в книге «Переносная мебель», с.32-33).

Одно из самых опасных транспортных средств в США – школьный автобус. Он небезопасен, так как недостаточно защи­щает детей и водителя. Превосходные немецкие школьные автобусы не покупают, а американские транспортные фирмы не хотят конструировать улучшенную модель автобуса, так как у местных школ ограниченный бюджет. Поэтому тридцатилетние колымаги тарахтят по извилистым горным дорогам Северной Каролины, где по местному закону их могут водить пятнадцати­летние подростки.

С начала до середины 1970 годов я работал дизайн-консульнтом в шведской автомобильной компании «Вольво» в Гутен­берге. Мы разработали несколько моделей школьных автобусов для рыночного распространения в США. Эти машины были в высшей степени безопасны и удобны; они позволяли устраивать уроки для детей прямо в дороге. Нефтяные кризисы 1973-го и 1976-го годов, а также сокращение финансирования системы об­разования в США вынудили нас прекратить дальнейшие дизай­нерские разработки.

Большинство несчастных случаев на фермах происходит при работе на тракторах. Все земледельческие механизмы и принад­лежности небезопасны. Мне выпала печальная необходимость играть роль «эксперта-свидетеля» на судебных процессах, каса­ющихся фермеров, покалеченных или погибших из-за трактор­ных аварий. Из-за растущего количества судебных исков произ­водители сельскохозяйственного оборудования все же были вы­нуждены установить хотя бы минимум устройств для обеспече­ния безопасности. Но отделы продаж, похоже, уделяют все вни­мание таким штучкам, как установка графических эквалайзеров для внутренней стереосистемы в кабине трактора.

Хотят конструировать улучшенную модель автобуса, так как у местных школ ограниченный бюджет. Поэтому тридцатилетние колымаги тарахтят по извилистым горным дорогам Северной Каролины, где по местному закону их могут водить пятнадцати­летние подростки.

С начала до середины 1970 годов я работал дизайн-консульнтом в шведской автомобильной компании «Вольво» в Гутен­берге. Мы разработали несколько моделей школьных автобусов для рыночного распространения в США. Эти машины были в высшей степени безопасны и удобны; они позволяли устраивать уроки для детей прямо в дороге. Нефтяные кризисы 1973-го и 1976-го годов, а также сокращение финансирования системы об­разования в США вынудили нас прекратить дальнейшие дизай­нерские разработки.


Кресло «для быстрого расслабления», разработанное специально для танцовщиков Дугласом Шеффлером, студентом Калифорнийского института искусств

Учитывая количество несчастных случаев, происходящих с маленькими детьми и младенцами при катании на лодках, уди­вительно, что не существует «автоматически переворачиваю­щих на спину» спасательных жилетов.

Необходимо спроектировать множество предметов для стран третьего мира. Но, повторяю, мы не можем сидеть в плюшевых офисах в Нью-Йорке или Стокгольме и думать, как обустроить жизнь в этих странах. Однако я все же приведу длинный список того, что можно и нужно сделать, – создать источники энергии и света, кондиционеры и холодильники, недоступные для вреди­телей хранилища, простые системы для изготовления кирпичей и труб (для ирригации, выброса отходов и т.д.), упомянутую ра­нее недорогую конверсионную систему для превращения автомобилей и грузовиков в машины «скорой помощи». Но ее многое другое: в дизайне и усовершенствовании также нуждаются системы коммуникаций, простые обучающие устройств фильтрация воды, оборудование для прививок и вакцинации

Мной были разработаны некоторые осветительные прибои для стоматологии и хирургии «в полевых условиях» по заказа нескольких клиентов, в том числе одного из Австралии. Теперь их используют в Индонезии, Малайзии, на Филиппинах и в Па­пуа-Новой Гвинее. С моей помощью появились новая холодиль­ная установка для хранения большого количества пищевых про­дуктов в деревне (описана в главе 10), коммуникационное/обу­чающее оборудование для использования в сельской местности Танзании и Нигерии. Все эти устройства были разработаны при непосредственном участии сельского населения той страны, для которой они предназначались, и в большинстве случаев, когда я там жил.

Если транспортные средства, которые еще могут приносить пользу, такие, как автобусы, железнодорожные вагоны, поезда, паромы и пароходы, отслужив свой срок, больше не используют­ся, то целесообразно сделать из них передвижные классы, цент­ры профессиональной переподготовки, больницы «скорой помо­щи» и тому подобное. Старые пароходы могут плавать по прито­кам Амазонки, и их можно приспособить под больницы, с их по­мощью можно собирать информацию о рождаемости, давать консультации по абортам, проводить рентгенологическое обсле­дование, проверять зрение, предоставлять стоматологические услуги и лечить венерические болезни – и это лишь один из воз­можных примеров.




Полоска Шакира. Вырезается из тонких листов цветного пластика для самостоятельной диагностики истощения. Дизайн Смита Ваджарамана. Для Всемирной организации здравоохранения.

Но большинство потребностей стран третьего мира необхо­димо удовлетворять на месте. Мы, дизайнеры, ответственны за то, чтобы молодые нации не повторили наших ошибок и не ста­ли использовать талант дизайнера для эгоистического ублаже­ния богатых и прибыли промышленников. Есть надежда, что те­перь развивающиеся страны могут самостоятельно решить свои проблемы дизайна практически без помощи иностранных «экс­пертов». Работая с г-ном Полом Хоганом из Ирландского экс­пертного совета, мы организовали в середине 197° годов под эгидой ООН тридцатидневный международный конгресс промышленных дизайнеров в Женеве. Дизайнеры и дизайн-адми­нистраторы из двадцати развивающихся стран работали вместе и совершали длительные познавательные поездки в Чехослова­кию, Данию и Англию. Они также слушали доклады делегатов из Индии, Австралии, СССР, Канады и Ирландской Республики, ко­торые представляли бюро и государственные организации про­мышленного дизайна. В конце месяца появился неожиданный, но чудесный результат: дизайнер из Египта предложил работу молодому человеку из Эквадора, а графический дизайнер из Га­ны получил работу в Южно-Восточной Азии. Другими словами, состоялся горизонтальный обмен экспертами, которые сами бы­ли родом из развивающихся стран. Наконец-то был опровергнут миф о том, что только высококвалифицированный эксперт из развитой страны может оказаться полезным.

Американские женщины, по-видимому, готовы узнать, что такое естественные роды и метод Ламейза. Сейчас есть серия слайдов, на которых, используя классические скульптурные фигуры, показаны позиции по методу Ламейза; но хорошей графи­ческой информации (в виде слайдов или простых схематических рисунков) еще нет. Ныне существующие видеозаписи родов (ес­тественных или других) обычно только вызывают обмороки у мужей.

В некоторых странах третьего мира жизнь новорожденных находится в опасности, поскольку там мало врачей, медсестер и клиник. Благодаря дизайнерской изобретательности стало возможно упростить диагностику детского истощения – теперь родители или даже школьники могут провести ее менее чем за м нуту. Диагностический инструмент – полоска Шакира, разработанная для Международного института детского здравоохранения, – может быть сделана каждым самостоятельно, причем стоит он менее одной пятидесятой доли цента (см. иллюстрацию).

Что касается транспорта – мы можем сделать теперь боль­шой шаг назад. В детстве мне посчастливилось оказаться в чис­ле немногих пассажиров «Графа Цеппелина». Это приятное и крайне интересное переживание окрасило все мои детские вос­поминания о путешествиях. Гигантские дирижабли представля­ли собой огромную пассажирскую гондолу с капитанским мос­тиком, столовыми, каютами и просторными коридорами. Мото­ры размещались в отдельных ячейках, которые, как и пассажир­ская гондола, были подвешены к громадной алюминиевой структуре. Они находились на расстоянии более 100 футов от пассажирских кабин. И вибрация, и шум мотора были практиче­ски незаметны, а дирижаблю, который был легче воздуха, требо­вался только легкий толчок, чтобы лететь в нужном направле­нии. В отличие от сегодняшних реактивных самолетов он не прорывался сквозь воздух. В конце тридцатых годов цеппелины были сняты с производства из-за нескольких аварий. Но благо­даря новым технологиям мы можем теперь их вернуть; у нас есть менее горючие или инертные газы, позволяющие избежать несчастных случаев. Цеппелины радикально снизили бы загряз­нение окружающей среды в Северо-Атлантическом регионе, яв­ляясь безопасным и удивительно удобным средством передви­жения, удлиняющим путешествие всего лишь на несколько ча­сов. Это стало бы прекрасным дополнением к сегодняшним ре­активным самолетам и, конечно же, лучшим решением пробле­мы, чем «Конкорд». Сверхзвуковые самолеты нравятся людям, отчаянно боящимся полета, которые хотят сократить время сво­его страха с восьми часов до трех. Дирижабли дали бы более бе­зопасную и комфортабельную альтернативу с более ответствен­ным подходом к экологии.


Грузовой дирижабль «Карго эршипс лимитед», Лондон. Помещает 500 тонн на скорости 100 миль в час. Возможны кругосветные полеты с дозаправкой типа «воздух-воздух». Рисунок Смита Ваджараманта

Парусное транспортное судно с компьютерной системой управления. Рисунок Смита Ваджараманта

Мои переживания в «Графе Цеппелине» имели и другое продолжение. Моя убежденность в том, что «тише едешь – дальше будешь» – при наличии высокоскоростных альтернатив – заставила меня в 50-е, 60-е и в начале 70-х годов ратовать за вращение парусных кораблей, а также дирижаблей для перевозки грузов и более спокойного и удобного путешествия по воздуху. В настоящее время две компании, «Америкэн скайшип инл стриз» и «Ансуорт транспортейшн интернейшнл», собирают воспользоваться европейской технологией, чтобы возобновит производство дирижаблей. В Канаде фирма «Лайтер зен эр сие теме» строит в Торонто «Скайшип-500», для американской бере­говой патрульной службы.

Американский дирижабль будет «твердым воздухоплавательным сред­ством», то есть летательным аппаратом в форме вытянутого мяча, по­крытым алюминием и наполненным гелием. Компания планирует, что R30A будет иметь длину 413 футов, дальность полета – 3500 миль и гру­зоподъемность – 22 тонны.

Экономия горючего – одна из причин нынешнего распространения дирижаблей; другая причина – стратегия внедрения экономичных, ти­хоходных и более комфортабельных транспортных средств как альтернативы высокоскоростным транспортным средствам, таким, как «Кон­корд», эксплуатация которых обходится слишком дорого (Associated Press, 6 марта 1983 г.).

Альтернатива убыстрению – это всегда замедление. Возобно­вить парусные переходы через Северную Атлантику вполне осу­ществимо. Основной трудностью с парусными судами была не­обходимость в рабочей силе для управления парусами. Сегодня все это можно автоматизировать. Второй недостаток парусни­ков – низкая скорость. В настоящее время, когда мы можем пе­ресылать людей и грузы через океан за треть дня на реактивных самолетах, альтернатива представляется возможной. Я с радос­тью узнал, что и Западная Германия, и ГДР разрабатывают такие корабли. На этой стороне Атлантики все еще продолжаются экс­перименты. Джон Л. Эйр в настоящее время работает на Бермудах над первым трансатлантическим парусным кораблем для США. Его дизайн частично основан на экспериментах немецкого инженера по аэронавтике Вильгельма Прольсса, окрестивше­го свой грузовой парусник «ДинаШип». (Корпорация «ДинаШип из Пало Альто теперь владеет патентами в Северной и Южной Америке.) Уильям Уорнер говорит о нем так:

«ДинаШип» – «луноход». Этот корабль некрасив. Паруса устанавливают электрические моторы, а не люди на мачтах. Все управляется нажатием кнопок. Курс корабля определяет Всемирная служба погоды по фотографиям со спутников, а не шкиперское чутье на погоду. Установкой парусов заправляют компьютеры (Associated Press, 15 октября 1978 г.).

Судно Джона Эйра будет во многом похоже на этот корабль. Оба они – новые разработки, которые возникли в 70-ые годы из-за повышения цен на нефть. Хотя сейчас, когда я пишу эту книгу, цены на нефть падают, нет сомнения в том, что мировые запасы нефти быстро убыва­ют. К концу века нехватка нефти неизбежно станет постоянной и больше не связанной с политическими соображениями.

Если вернуться к списку, где я перечисляю все области, от­крытые для дизайна, можно подумать, будто я считаю, что все проблемы мира можно решить с его помощью. Однако это не так. Я просто говорю, что вмешательство талантливого дизайне­ра может облегчить решение многих проблем; дизайнеры будут играть новую роль: из инструмента системы производства пре­вратятся в защитников потребителей.

В конце 1983 года я получил письмо от Аластейра Беста, глав­ного издателя журнала Designer, который, имея читателей более чем в 125 странах мира, является самым влиятельным в мире Журналом о дизайне. Лучше всего закончить главу цитатой из этого письма: «Мне особенно интересно было узнать, что вы го­товите новую редакцию «Дизайна для реального мира», так как мне кажется, что пропасть между развитым Севером и неразвитым Югом сейчас шире, чем когда-либо, а цинизм и недобросове­стность многих работ в области дизайна еще более вопиющи, чем это было раньше» (курсив мой).

Расхождение между Севером и Югом действительно усугуб­ляется. ООН установила идеальную сумму, которую каждая технологически развитая страна должна жертвовать развивающимся странам: 0,7 % общего национального продукта. Хотя сумма пожертвований возросла (несмотря на всемирный спал производства) в 1981-1982 годах, только четыре страны достигли минимального рекомендованного ООН уровня или превзошли его. Это – Голландия, Швеция, Норвегия и Дания, именно в таком порядке. Хотя политики из Вашингтона совершенно справедливо сообщают, что США жертвуют на нужды беднейших стран самую большую сумму в долларах, но в терминах процентной до общего национального продукта США стоят на четырнадцатом месте среди пятнадцати технически развитых стран; за нами следует только Италия, и наш вклад составляет менее 0,3 % от ОНП. Порядок процентной доли пожертвований стран следую­щий: Голландия, Швеция, Норвегия, Дания, Франция, Бельгия Австрия, Западная Германия, Канада, Великобритания, Финлян­дия, Япония, Новая Зеландия, США и Италия (Geo, 1983).




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет