Грустные размышления на пороге 1974г



бет1/2
Дата12.07.2016
өлшемі255.5 Kb.
  1   2
ВСТУПЛЕНИЕ

(ГРУСТНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ НА ПОРОГЕ 1974г.)

Авторский фольклор Приленской экспедиции.

Совсем не так, как пароходы,

Мы провожали поезда,

Когда архейские породы,

Сказав: «Какие наши годы!"-

Мы изучать пришли сюда.

Не знали мы, что с поездами Простились на десяток лет,

И не было тогда меж нами

Того, кто возвратиться к маме

Не собирался...

Многих нет

И тех, кто молодым приехал

(А к маме в цинковом гробу

Вернулся


или взял уехал,

Чтоб не испытывать судьбу).

А мы космические братья

На межпланетном корабле-


Живем давно единой ратью


И на простуженной земле

Тринадцатую годовщину

Встречаем у алданских льдин

Теперь мы зрелые мужчины,

Виски украсили седины,

Лишь я, замечу, без седин,

И без волос и без семьи,-

Вот достижения мои.

Но ведь покамест не финал

И не конец Алданаиды,

Хотя давно я жду сигнал,

Кричащий мне, что ехать надо.

Сложны вы, жизненные тропы!

И, может, не того страшусь,

Что вдруг и я в мою Европу,

Забитый в ящик возвращусь.

Мне горько жаль, что я не сделал

Картин и песен, и стихов,

Что над скульптурой не потел я

До самых до седьмых потов;

Что я погиб в житейской тряске,

Когда в закрытой сплошь коляске

По колдобинам и пням

Тащился на слепой кобыле…

Как говорят, надежды были

И все похоронено к чертям!

Да, жизнь, друзья, смешная штука.

В переплетении путей

Ищу, как слепнущая сука,

Своей судьбы, тропы своей!

А старый год бежит к заходу

И все короче с каждым днем...

Нетерпеливая природа

Спешит покончить с декабрем.

И люди рады этой спешке,

И отслуживший календарь

Снимают со стены с усмешкой

Декабрь меняя на январь.

И даже самый злой безбожник

Поверит вдруг в свою звезду,

Как будто все плохое - в Прошлом,

А счастье - в Будущем году!

Я тоже верю в Новый год

И даже в то, что мне приснилось,

Пройдет плаксивость и сонливость,

А значит, и хандра пройдет.

Но есть один итог печальный:

Мне редким гостем юмор стал

И я, с смирением фатальным,

"Алданиаду" не кончал

Три или, вру, четыре года,

И убедился, наконец,

Что эти длительные роды

Мне ни к чему:

ведь я – отец.

Я тридцатидевятилетний


Несостоявшийся поэт,

Я перерос свой стих последний,

Наверно, на десяток лет.

И завершать его не надо,

И улучшать, и сокращать…

Пусть будет мне "Алданиада",

С ее незрелостью и матом,

О лучших днях напоминать.

ЧАСТЬ 1.

В ТЕМН0ТЕ ВСЕ КОШКИ СЕРЫ (ВОСЕМЬ ЖИЗНЕННЫХ ПРИМЕРОВ)

Над Якутскою землей

Ночь висит сплошною мглой.

Но не дремлет в этот час

"Жолудь" старый педераст.

Он хозяин бордачка,-

Значнт, спать нельзя пока.

Собралась братва, что надо:

Все начальники отрядов,

Сам Оглоблин, "слон" Андрон

(старший геофизик он),



И еше помельче лица,-

Словом, все кому не спится:

Гости буйные попалась:

Перепились, обрыгались.

Ушаков орал с пьяна:

и Братцы……."слона»!

"Слон» обиделся, однако,

Не успел затеять драку,

Не успев дойти до скул:

Вадик замертво уснул.

А под занавес веселья

Унитаз с чужой постелью

Перепутал с пьяных глаз

Вот ведь тоже педераст!

Шоров, трезвенник известньй,

Алкашам сознался честно:

"Выпивать - не самоцель,

Я пошел искать бордель".

И услышав речи эти,

Так сказал Дружинин Петя:

"И моя такая цель:

После выпивки - бордель".

Пояснения не нужно,

Что свинья отыщет лужу,

И, как все понять могли.

Что друзья бордель нашли.

Лысый….. Аркашка Шоров,

Не без долгих уговоров,

Спровоцировал одну

"Прокатиться на луну".

Прокатились, повторили,

И уснули, оба в мыле.

А Дружинину не прет:

Не спешил бы, старый кот!

Кто же так грозит бабью:

Мол, ложись. А то убью?!

В редозубовской квартире

Их теперь всего четыре,

Самых ярых алкашей:

Не прогонишь и взашей.

Тост последний, явно нужен

И для этого Карлуша

Раза три пытался встать,

Чтобы, стоя, выступать.

Но потом решил, что все же

Речь держать придется лежа.

И начальник произнес

Самый краткий в мире тост.

Он сказал: "Нажмем на план

И нажал на свой стакан.

Стекла брызнули в ладони,

Игорек икнул спросонья,

И, решив, что вывод ясен

Все подались восвояси.

Каждый шел домой к себе

Помня правила ТБ:

Кто в середке, кто по краю,

На руки не наступая,

На мосту считали звезды.

Помочились возле моста,

А потом сползли под мост,

Чтобы спрятаться от звезд.

Глядь - а там река большая

И бурливая такая.

И как paз на их пути:

Не проехать, не пройти.

Что за выдумки некстати!

Ведь почти уже в кровати?

Подшутил какой-то друг:

«Ни моста, ни звезд вокруг».

И Карлушу развезло:

-Нет моста, тогда на зло

Перепрыгну - говорит,

Эту речку Якокит.

Закатил штаны до пупа,

Разогнался и, как ступа

Из сплошного чугуна,

Без помех дошел до дна.

А на утро сам смеялся:

"Да, вчера я наглотался".

Наглотался, а чего,

Вы спросите у него.

XXX


Этой ночью Якокит

Слышал цоканье копыт

Сам потомок Чингиз-хана,

Говорят, изрядно пьяный

Гарцевал на скакуне.

Как рассказывали мне.

От него, задравши юбку,

Удрала одна голубка.

Неудачу объясняю,

Хоть причину и не знаю: Преждевременно штаны

Не спускайте, коль пьяны.

Ибо баба, снявши бутсы,

Фору даст любому Куцу,

XXX


Может быть, пора кончать

Или, лучше, продолжать?

Рассказать о том, как «слон»

(старший геофизик он),

Хоть и был в тот вечер в шубе,

Чуть не дал, бедняга, дуба.

После пьянки, хвост трубой

(я, теперь, мол, холостой).

Как в той басенке, бобер,

На свидание попер.

Но "лису" свою не встретил,

И другую не нашел.

Так, ни с чем домой пришел,

Проклиная все на свете.

И, в обиде беспредельной,

«Жолудя» поднял с постели,

Чтобы срочно сообщить:

"Женщин надо всех душить!"

А потом слезу пустил:

"Чем я им не угодил?

И в плечах, и в животе -

Все на должной высоте!

Я – могучая фигура,

Не урод, не педераст,

Я – Оглоблин правый глаз,

Что еще им надо, дурам?!»

Игорек ответил сонно, -

Дескать, все вполне резонно.

Но зачем людей будить?

Душу мог бы днем излить,

А потом сказал сердито,

Дело, мол, не в габаритах,

Boт, к примеру, скажем, слон:

Больше всех, а не умен.

"Слон" обиделся, однако,

Не успел затеять драку,

Не успел дойти до скул:

"Жолудь" замертво уснул.

XXX

Он всегда у нас таков,



Этот Вадик Ушаков:

Аморалок всех зачинщик,

А резинщик, так резинщик!

Тянет ночь, пока не встанет,

И весь день резину тянет,

А про спорт не говори

Мастер, в рот его дери!

Я не зря тяну резину:

В эту ночь любитель поз

Нализался, как барбос

И эабьл, что он мужчина.

Пролежав всю ночь спиной

К местной барышне одной.

Словом, злиться есть причина

Ведь с тех пор прекрасный пол

Нас в кастраты произвел.

XXX

Что ж, пора кончать пока,



Жалко только - Парибка

В эту ночь я не видал

('где-то с женщинами спал).

И Чуйко, когда напился.

Тоже вдруг куда-то смылся,

А Бессонов, а Бессонов Уговаривал Андрона

Гнать отсюда горняков:

Дескать, шайка м......

Зря им только волю дали

Все кусты пообсирали.

Дай теперь им Русский в руки,

Все равно засерут, суки,


XXX

А теперь, друзья, кончаю.

Я и сам не угадаю,

Если спросите меня,

Где здесь правда, где брехня.

Не скажу, что мне приснилось

Или с пьяных глав двоилось.

Просто все решили, надо

Написать "Алданиаду",

А поскольку жизнь скучна

Без бабья и без вина,

Я решил, что будет лучше,

Если каждый все получит,

Или кто-нибудь одно:

Кто бабье; а кто вино.

Словом смейтесь, кто как может

Но меня не бить по роже!
ЧАСТЬ П.

ПРО ОГЛОБЛИНА И КО И ПРО КОЗЬЕ МОЛОКО

Год бежал рысцой трясливой:

День непрушньй, день счастливый

И местами среди них

Полоса непрух одних.

Что сказать, не в нашей власти

Ухватить руками счастье,

Как мужскую колбасу

Иль быка с кольцом в носу.

Не о том скулю, что время

Оголило мое темя

Что растительность на нем

Вдруг сменилась пустырем

Так, что в самый раз ребяткам

Плешь отдать под спортплощадку.

Просто злость меня берет,

Что другим-то как везет

Вот "утопленник" – Карлуша

Года нет, а он как груша,

Киру спереди раздул -

Не поместится на стул.

И теперь поверить в пору,

Что и мышь рождает гору:

Детки вьшли хоть куда

Сохо-Олух и Агда

Пара будущих повес.

Три кило совместный вес.

Говорят, что в день рожденья

Было светопреставленье.

Спирт казенный лил рекой

Под Оглоблинской рукой.

Методически, но быстро

Раскурочили канистру.

"Славься, Карл!"- во тьме ночи

Выли пьяные бичи.

Говорят, что с этой ночи

Карл себя в святые прочит.

Бог велел или лукавый,

До сих пор не знаем, право,

Но святые волоски,

Что бросают в дрожь мужчину,

На козлиные соски

Променял он без причины.

Словом, слух такой идет,

Что с козою он живет.

Предоставил ей квартиру,

Завалил капустой стол.

Электричество провел

А людей пустил по миру,

Может быть, болтают слишком,

Что коза читает книжки.

И, как видели бичи,

Лапти сушит у печи

Ну, а что творится в ночь,

Я и сам узнать не прочь.

Слышал я: к козлихе даже

На постой просился Пражин

И стонал в припадке злом

Что родился не козлом.

Заиметь побольше прыти,

Сам бы раком стал: - доите

Впрочем, каждый стал бы так

За козлиный особняк.


ЧАСТЬ Ш.

ЧАСТЬ ПОСЛЕДНЯЯ МОЯ - АЛФАВИТ ОТ "А" ДО "Я"

Чтобы не было обидно
Я придумал алфавит.
В ситуации такой
Сам стою от зада первый,
Где всегда стоят резервы,
Замыкающие строй,
Чтоб, когда начнется бой,
Раньше всех бежать домой.

В алфавитный крестный ход Экспедиция идет.

По-порядку, не толпитесь.

Все по буквам становитесь.

Во главе большой колонны

Ставим нашего Андрона,

Потому, что он большой,

Потому, что голос звонкий

(Рявкнет - л оп нут перепонки),

Потому что с бородой.

Он теперь у нас не слон.

Он в попы произведен.

И к тому же, знают все,

Он у нас преферансье.

Выходи, Анд рон, впе ред,

Не выпячивай живот.

И заткни свое кадило,

Чтобы задних слышно было.

Кто еще на "А" стоит?

А, знакомый индивид!

Вы, по чести говоря,

Тоже, видно, с алтаря!

Дайте батюшке Арону Побожественней икону,

Если можно, то одну,

( разумеется, жену).

Следом шествует Ахапкин,

Золотой поднос в охапке.

Почему идет с подносом?

Для взимания "Профвзносов",

Что задалживают все

Двум попам - "преферансье".

В строю моем, как не крутись,

Без «Б» никак не обойтись;

Бич, не включенный в алфавит Вовек мне это не простит.

«Б» - Бессонов - первый бич,

А второй - Василь Кузьмич.

(Есть еще одна бичиха

Тетя Тоня Бабичиха.

Есть еще один бичок,

Но о нем пока молчок:

Не попасться б на крючок).

Брехов первому бичу

Вставил в задницу свечу.

Путь друзей далек и долог,

Впереди идет геолог,

По пятам его горняк,-

Без свечи нельзя никак

И идут, как на параде,

Два серьезных, хитрых дяди,

И горит в заду свеча

Перед носом Кузьмича

«А путь их далек и долог,

И нельзя повернуться назад".

Третий бич сказать по чести,

Фору даст обоим вместе.

Сколько paз тому бичу,

Чтоб на истину наставить

Не свечу, а каланчу

В тощий зад пытались вставить,

Боголюбский устоял,

Словно водки в рот набрал,

И идти в строю ему-

Лучше сразу сесть в тюрьму.

Вдруг, откуда не возьмись,

Выплывает павой "мисс".

И Кирилл вокруг мамзели

Закрутился в карусели.

Штурм он начал со стиха

(Голь на выдумки хитра):

-Не желаете ль пройтиться,

Там, где мельница вертится?

Словом, тост со мной поднять

За мои мол, тридцать пять?

-Тридцать пять? - она спросила,

-Столько, - брови подняла,-

-Я б Вам, право, не дала!

-Тридцать пять - и мне не в жилу!

Дай мне paз, но от души,

Чтобы кости затрещали 1

Два попа в ответ заржали

( Тоже, видно хороши!)

А Свирщевский, скорчив рот,

Только крякнул: "Идиот'"

И, от хохота без сил,

В куст Якутский отвалил.

(Говорят, под тем кустом

Тоже пахнет бардаком)„

Не смутился лишь Бессонов:

"Стыд - сказал - удел пижонов*

Что за буква "Б" без "Ве? -

И девицу взял себе.

Букве "В" не повезло.

Место буквы, как назло,

На девятой полке,

Где тоскует … Волков.


-Я, кричит, Вам не кретин

В этой дырке жить один

Мне давай дыру другую,

Не Якутскую, родную!


Эпопея продолжалась,..

Нас немного здесь осталась.

Карл уехал на Урал,

Первьй бич Бессонов Веня

Ест сибирские пельмени

Там же, в Свердловске, слыхал.

А потомок Чингиз-хана

Жрет под -Киевом бананы.

Отвалил туда и Петя,

И теперь на этом свете

Вместе всех и не собрать.

Ну, а нам до коле ждать?

И с тоски, хоть было жалко,

Сбрил Андрон свою мочалку.

Поп Арон, наоборот,

Бородой закрыл живот.

А известная девица

(тезка той императрицы)

Прихватила чемодан,

Что еще в квартире было

(только деда взять забыла),

И покинула Алдан.

Захотелося старухе

Основать бордель на юге.

А на юге мой земляк

Без нее развел бардак.

Словом, тетушка, иди ты...

Все вакансии забиты..

Старик ее (я имя скрою)

По слухам, спутался с совою

В ночных утехах с той подружкой

Старик дошел уже до ручки:

Сидит в рабочем кабинете

И видит сны про лес и сети.

Есть у нас и новобранцы;

С берегов Невы "ишпанцы",

Есть иркутский Носорог-

Самый умный из Серег:

Пишет

Дни на пролет



Трактаты,

Ищет


Задний проход

В кандидаты.

Все смешалось здесь, на горсте -

И хозяева, и гости.

И никто не разберет,

Кто кого теперь дерет.

Волков скулит понемногу

Ну, а я…


Выхожу один я на дорогу:

Сквозь туман Алдан вдали блестит,

Ночь тиха, все живы, слава богу,

Только Коля Хорев говорит:

-Слабеем старичек, уж прыть не та...

Напала хворь на серого кота,

А тут еще облили грязью, суки,

Узнать бы, кто, - повеселил бы руки.

Тетя Тоня в той же роли,

Часто ездит на гастроли

К Гукасяну в ЮГП.

Словом никаких ЧП.



Так в мирских своих заботах Дотянули до отчета,

До защиты в ГКЗ,

Где сдавали мы HЗ.

Это был финал отменный.

Как сказал тогда Владлен нам: -

Где рыбешки нету, там

Стал бы раком я и сам.

Ну, а нам чего трусить?

Есть киты и караси.

Нe такой улов херовый,

Что ни тело - то корова.

Правда, сетка говорят,



Велика для окунят

Или скажем, для салаки.

Может быть, погладят сраки

За пропавшую плотву.

Но,..с нами бог! айда в Москву!

И четыре мушкетера ,

(Сам Владлен, Кирпич и Шоров

И примкнувший Кондаков)

Сжали восемь кулаков.

И в доспехах золоченных

Вышла с гиком рать ученых,

Том второй неся как знамя:

Бог - не бог, а Готман с нами!

И уселись у крыльца

Двa сиамских :

Дескать, нам и тут не плохо; Может издали поохать.

Обнажив пудовый меч,

Так держал Рогожин речь:



  • Вопреки законам предков,

С предварительной разведкой

Мы пришли сюда "на вы", -

И тяжелый вьюк с дарами /Восемнадцатью томами/

Положил к ногам Москвы.

Чтобы кровь не проливать,

Просим Вас без боя взять



Нашу лучшую детину.

Аль любую половину.

Вышел витязъ на конец

Лысый парубок Деберин:



  • Не хочу детину херить,

Только рыцари, по мне

/к голове не будем строга/,

У мальца худые ноги,

И кольчуга редковата.

Не крепыш, ей-ей вата!

Снова выступил Рогожин:



  • Прав товарищ, что негожа

Ни одна eму кольчуга:

Растянуть пришлось до брюха.

И ходить не стоит к бабке:

Сеть, как сеть,- по Саньке шапка!

Но эксперты начек:

Вое за строчкою строку

Из инструкции читают:

Мол, младенец, явно тает, Если сеточку сгустить.

Знать, живым ему быть!

Только чтя, законы предков, Можем взять головку детки

На текущий наш баланс

/Зонтов сделал реверанс/. Остальные части тела

Надо, батеньки, доделать.

Закричали все, как дети:



  • Лучше нас серпом по этим,

Но возьмите пацана!

Словом, грянула война!

Началася пестрелка:

Забирайте недоделка!

Очумели? Для дитя

Строить новые путя!?

Два часа тянулась битва

До полуденной молитвы.

Вce использовали в сече:

Малопульки и картечи,

Апперкоты и подсечки,

Вой сирены и литавры.

И, хоть бились мы, как мавры,

Но отбросили б коньки

Наши славные полки,

Если б вдруг фальцетом слабым

Не воскликнул кто-то: - Баба!

Братцы, баба в их рядах!

И куда девался страх!


  • Взять живьем девицу эту,

  • И тогда конец балету!-

Так скомандовал Владлен,

И девицу взяли в плен. Оказалось, что девица

Над экспертами царица.

Подпись женщины- закон.

Посему с нее ребятки.

Взяли пальцев отпечатки

В знак согласья двух сторон

По условленному знаку

Прекратить на время драку.

А седые мудрецы,

Сморщив лобики в гармошку,

Кое-как свели концы

И, поохавши немножко,

Порешили взять юнца,

Но без левого яйца.

Мол, размеры страшноваты,

Потому – живи кастратом!

И, хмельные от победы,

Долго тискали мы деда.

(этой перечнице старой

Мы таскали все товары).

И в слезах сказал нам дед:

-Проработал столько лет,

Видел все в глазах начальства:

Буйство, хитрость и нахальство.

Видел добрых и сердитых.

Были разные защиты,

Но такой кардабалет

Буду помнить много лет.

Ведь в такой хоккей с мячом

Раз в столетие играют.

Так что мы и не причем.

Видно, боги обжигают

Эти самые горшки.

«Вот такие пирожки»!
1961-1974 г.г.
Э п и л о г

КАК ЯКУТСКАЯ ЗЕМЛЯ БОЙ ДАЛА

У СТЕН КРЕМЛЯ

Якутия - край буранов!

Если б кони Чингиз-хана

На рысях пошли "на ты"-

Враз откинули б хвосты!


А сегодня в этом крае

Мы министра принимаем.

Здесь с геологами вместе

Столько баб, простите, ездит,

Что зверек "Якутский кряж"

Деру дал из этих чащ.

Укого ж слабее лапки,

Тех разделали на шапки.

Но милиция моя,

Не считаясь баба, чья,

Отняла собольи шкурки, -

Так сказать, сыграла в жмурки.

Не ревите, девки, враз

Я продолжу свой рассказ.

Иногда даешься диву:

Посреди тайги, поди вот,

Вырос город Бичеград,

И пошли детишки в садик,

Есть и клуб и даже б….

Да, живучий род людской,

Он, как мох на голом камне,

Только встанет на постой,

Рубит дом, крыльцо и ставни

И почкуйте, пока

X.. горчит до потолка.

Но, друзья, не эта тема-

Наша главная проблема.

На алданском берегу

Я свой орган берегу.

За семь лет-один младенец,

Словом , жил как потребленец.

Ну, а что на стороне, -

Вопрос соседям, а не мне.

И в таких земных заботах

Шла у всех у нас работа.

Занимались не разбоем,

А вели разведку боем.

Не утрирую ничуть:

Воевать пришлось немало.

Чтобы всем понятно стало,

Лучше песню затянуть.
Не угрирую Matji&Jt ничуть;

Воевать пришлось н&-мало,

Чгобь всей понятно стали,

Лучше песню затянуть.


ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет