К. И. Могилевский, К. А. Соловьев П. А. Столыпин: личность и реформы Калининград 2007 Начало пути «Родина требует служения себе настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде затемняет разум и омрачает душу»



бет1/4
Дата01.07.2016
өлшемі267.5 Kb.
#170954
  1   2   3   4


К.И.Могилевский, К.А.Соловьев

П.А.Столыпин: личность и реформы

Калининград 2007

Начало пути
«Родина требует служения себе настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде затемняет разум и омрачает душу». Эти слова Петра Аркадьевича Столыпина высечены на мемориальной доске, установленной в сентябре 2006 г. на здании библиотеки в г. Зеленоградске Калининградской области. Трудно найти в России человека, равнодушного к Столыпину. И при жизни, и, тем более, после смерти вокруг его личности и его идей не стихали споры, бурлила полемика. Столыпину часто приписывали то, чего он никогда в жизни не совершил бы, и не менее часто отказывали в признании его достижений. Кем все-таки был великий русский реформатор Петр Столыпин? Что самое важное в его деятельности? К чему стремился он, с какими сталкивался препятствиями, что ему удалось, а что нет – о главном расскажет эта книга.

Столыпин родился в Дрездене 2 апреля 1862 г. Это было время Великих реформ Александра II, в ходе которых было отменено крепостное право, учреждены органы местного самоуправления – земства, сформирована новая судебная система с судом присяжных, преобразована военная служба. Но реформы эти не были завершены. По-прежнему не было общероссийского представительного органа, общество продолжало делиться на неравноправные сословия, для большей части населения России пустым звуком оставались понятия «частная собственность» и «писаный закон», значительно ущемлялись права национальных и конфессиональных меньшинств. Все это в условиях ускоряющегося развития других ведущих мировых держав грозило России стратегическим поражением в мировой конкурентной борьбе. Решать проблемы модернизации Отечества и предстояло поколению рожденных в 1860-е.

Петр Столыпин принадлежал к старинному дворянскому роду, хранившему многовековую традицию государственной службы. Среди близких родственников П.А. Столыпина – значимые имена русской истории и литературы: М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой, канцлер А.М. Горчаков. Детство П.А. Столыпина, как и М.Ю. Лермонтова, прошло в подмосковном имении Середниково. Здесь в 2006 г. усилиями Фонда изучения наследия П.А. Столыпина была открыта музейная экспозиция, посвященная жизни великого государственного деятеля.

Столыпин получил основательное домашнее образование, свободно владел тремя европейскими языками. Затем прошел полный курс классической гимназии в Вильне и Орле, сдав все экзамены (это удавалось немногим – менее чем половине из всех поступивших). В 1881 г. Столыпин поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Сам выбор специальности свидетельствует о многом: Столыпин предпочел науку, а не традиционную карьеру российского чиновника, юриста по образованию. Столыпин обладал творческим типом мышления: сдавал экстерном экзамены, в 1885 г. подготовил высоко оцененную преподавателями дипломную работу, за которую получил степень кандидата, в 1886 г. составил и издал библиографический указатель литературы по сельскому хозяйству. Уже в молодости было ясно, что Столыпин способен не только генерировать, но и реализовывать идеи.

Столыпин от природы имел волевой характер, позволивший ему проявлять упорство в достижении поставленной цели. C семи лет Столыпин тяжело болел. У него было редкое недомогание – тиф костяного мозга, из-за которого он всю жизнь не владел кистью правой руки. Столыпин очень много в своей жизни писал и при этом испытывал физические страдания, всякий раз поддерживая правую руку левой. В течение 10 лет он каждый год переносил операции. У него было лишь два-три месяца на учебу в году, и, тем не менее, он неизменно наверстывал упущенное.

Столыпин рано, еще будучи студентом, женился. Для этого пришлось преодолевать недоверие руководства университета, которое с первого раза не дало своего согласия на брак, посоветовав сосредоточиться на учебе. Столыпину пришлось совмещать занятия со службой на низших чиновничьих должностях в Министерстве внутренних дел, а затем в департаменте земледелия и сельскохозяйственной промышленности в Министерстве земледелия и государственных имуществ. С одной стороны, он считал важным сочетать теоретическую подготовку с практикой, а с другой – не пожелал перекладывать бремя забот о молодой семье на родителей.

Тринадцать лет, с 1889 по 1902 г., П.А. Столыпин служил ковенским (современный Каунас) уездным, а впоследствии и губернским предводителем дворянства. Зачастую люди, занимавшие такие должности, относились к ним формально. Для Столыпина же это стало настоящим общественным служением. Он всячески содействовал строительству сельских больниц и школ, создал сеть сельскохозяйственных складов, учредил приют для детей арестантов, приюты-ясли, народный дом в Ковно, организовывал торжества, посвященные столетию со дня рождения А.С. Пушкина. Им был подготовлен ряд аналитических записок (о страховании рабочих, о введении земского самоуправления в западных губерниях, об экспорте в Германию живого скота). Некоторые из этих записок направлялись министру внутренних дел Вячеславу Плеве, который заметил молодого энергичного предводителя дворянства.

Столыпин предлагал внимательно изучать современный западноевропейский опыт и по мере возможности использовать его в соответствии с сложившимися российскими реалиями. Он был человеком европейской культуры, которую хорошо знал и любил. Особый интерес он питал к сельскохозяйственному опыту Восточной Пруссии, где часто бывал. Имение Столыпиных находилось в Колноберже (территория нынешней Литвы), куда удобнее всего было проехать через Восточную Пруссию. Бывал Столыпин со своей семьей и на балтийских курортах, в частности в знаменитом Кранце (нынешний Зеленоградск Калининградской области). В этих местах, скупо одаренных природой, хозяйства простых крестьян были очень эффективными. Столыпин сравнивал их с нищающей русской деревней центральной России и делал вывод: основное различие между системами состоит в том, что прусский крестьянин, собственник своей земли, заинтересован в результатах своего труда. А крестьянин русский, лишенный собственности, был тем самым лишен всяких стимулов к труду.

Молодой Столыпин был в полной мере земским человеком. Он мыслил категориями не петербургских канцелярий, а местных нужд и чаяний русского земледельца. Характерна сама его речь, проникнутая образами сельскохозяйственного труда, но ставящая при этом коренной вопрос всего государственного строя России – проблему права и судебной системы: «В России умеют и привыкли говорить только члены судебного ведомства. Мы, люди служилые и помещики, умеем только писать и пахать. Поэтому попробую с грехом пополам выразить свою мысль сравнением из сельскохозяйственной жизни. Когда мы обрабатываем землю, то в процессе обработки участвуют три элемента: пассивный – сама почва и орудия обработки, плуг, активно же – пахарь – лицо, одухотворяющее работу своей мыслью, направляющего его своей волей. Успех работы зависит то него и он ведет хозяйство по пути сельскохозяйственной культуры. Нечто подобное мы видим и в деле народного правосудия. Народ, общество, судебные учреждения, закон представляют из себя элемент пассивный, пахарем же является судья, двигающий общество вперед по пути культуры нравственной. Разница тут в одном: земля в случае дурной ее обработки мстит неурожаем, но молчит, не ропщет, общество же без ропота неправосудия не переносит». Эти слова были произнесены 27 апреля 1897 г. на юбилее съезда ковенских мировых судей.

В 1902 г. Петр Столыпин был назначен гродненским губернатором. На посту руководителя местной администрации он оставался общественным деятелем, открытым для диалога с различными группами населения. Гродненская губерния была одной из «проблемных» в Российской империи в связи с ее многонациональным и многоконфессиональным составом. В бытность губернатором Столыпина в ней мирно уживались русские, поляки, евреи, белорусы. На этом посту Столыпин сформировался в деятеля общегосударственного масштаба. Определяющими для него были не узкорегиональные, а общенациональные интересы России. Именно в данном проблемном регионе Столыпин впервые остро ощутил важность и жизненную необходимость сохранения империи как целого. Опыт работы в западных губерниях России способствовал формированию его как подлинного государственника, оценивающего и решающего региональные проблемы в контексте общенациональных.

Столыпин пользовался в местном обществе заслуженным авторитетом благодаря своему уважению к людям, умению вникать в их нужды. Покидая Гродно в связи с назначением саратовским губернатором, он заявил своим сотрудникам, собравшимся его проводить: «Пребывание мое здесь в Гродно похоже было на прекрасный сон и как сон оно было слишком коротковременным. В короткое время пребывания моего в Гродно я не мог успеть заслужить то почетное внимание, какое оказано мне учреждением стипендии имени жены моей и моего пригродненской женской гимназии. Эти восемь месяцев, которые я вместе с вами жил и работал, - лучшие дни в моей жизни и, оставляя Гродненскую губернию, моя жена и я уносим с собой самые светлые воспоминания о милом и дорогом нам гродненском обществе».

В 1903 г. Столыпин переехал с берегов Немана на берега Волги. На посту саратовского губернатора во всей полноте раскрылись другие его качества: твердая и непреклонная воля в подавлении разного рода выступлений экстремистского характера, личное мужество, проявленное им в экстремальных ситуациях, способность вести диалог с рационально мыслящими представителями общественных кругов в условиях революции 1905 г. За время своего губернаторства он объездил более сотни населенных пунктов подведомственной ему территории на поезде, на пароходе, на лошадях. Столыпин лично проводил ревизию волостных правлений, канцелярий сельских старост, общался с людьми, вникая таким образом в положение дел в губернии. В годы первой русской революции, когда большинство губерний пылали в огне крестьянского недовольства, такие поездки были чреваты опасностью для жизни. Столыпин пренебрегал этой опасностью.

В 1905 г. беспорядки захлестнули Саратовскую губернию. Столыпин вместе с небольшим отрядом казаков передвигался от одного селения к другому, чтобы зарождавшееся недовольство и волнение не перерастало в открытый бунт. В феврале 1905 г. Столыпин оказался в одной из мордовских деревень, где крестьяне вопреки закону и требованиям властей вырубали леса, принадлежавшие помещику и известному общественному деятелю Н.Н. Львову. Не страшась последствий, без охраны Столыпин выступил на крестьянском сходе. Его окружали разъяренные местные жители, отчаявшиеся искать правду у властей. Еще чуть-чуть и злоба переросла бы в насилие. К расправе готовились и казаки, ожидавшие только приказания губернатора. Но Столыпин стремился любыми путями избежать пролития крови. Он усмотрел в толпе зачинщика беспорядков, громче всех кричавшего и подбивавшего к возмущению остальных. Столыпин снял свое пальто с генеральской красной подкладкой. «На, подержи», - обратился он к буйному крестьянину, протягивая пальто. И зачинщик волнений, подчинившийся хотя бы в малом воле губернатора, был уже не страшен. Вместе с ним и остальная толпа, опустив глаза, слушала наставления Столыпина, во всем с ним соглашалась и каялась в содеянном. На следующий день вырубленный лес лежал на складах имения Н.Н. Львова.

1905 год обернулся беспорядками и в городах. Митинги с красными флагами и хоругвями сменяли друг друга, а иногда происходили их ожесточенные столкновения. Так 21 июля 1905 г. в одной из гостиниц города Балашова собрался съезд местных врачей. В окнах развевались красные знамена, из помещения раздавались революционные песни. Вокруг гостиницы собралась толпа в 2000 человек, готовая растерзать медицинский персонал г. Балашова. Ситуация могла бы выйти из-под контроля, если бы не Столыпин, оказавшийся в гуще событий. Он лично вывел из гостиницы врачей, спрятавшихся в подвалах и на чердаке, и с конвоем казаков проводил их до вокзала. Толпа, недовольная таким исходом дела, бесчинствовала: громила дома, избивала попадавшихся на пути докторов, метала в них камни. Один из них достался Столыпину, задев его и так больную руку. «Какие бы поводы не выставлялись для такого самосуда, он является беззаконным и диким произволом, которого я не потерплю. Против виновных будет возбуждено преследование. В случае повторения подобного насилия, оно будет прекращено военной силой», - гласило объявление губернатора.

Эффективность политики Столыпина в борьбе с революционными эксцессами была востребована в Петербурге. 26 апреля 1906 г. он был назначен министром внутренних дел. «Вчера моя судьба решилась, - писал П.А. Столыпин жене. – Я министр внутренних дел в стране окровавленной, потрясенной, представляющей из себя шестую часть шара, и это в одну из самых трудных исторических минут, повторяющихся раз в тысячу лет. Человеческих сил тут мало, нужна глубокая вера в Бога, крепкая надежда на то, что он поддержит, вразумит меня. Господи, помоги мне. Я чувствую, что он не оставляет меня, чувствую по тому спокойствию, которое меня не покидает».

Весной 1906 г. страна не знала, куда качнется маятник: удержится ли монархия или же к власти придут революционные радикалы, останется ли земля у прежних владельцев или она будет роздана крестьянам. Столыпин стал министром за день до начала работ Первой Государственной думы, одушевленной рождением народного представительства и мечтавшей в считанные месяцы реформировать все правовые и социальные устои России. Прежняя власть вызывала отторжение и депутатов, а появление министра в зале заседаний зачастую становилось поводом к скандалу. Да и сами высшие бюрократы не были готовы к диалогу с народными избранниками. На этом фоне со всей очевидностью выделялась фигура П.А. Столыпина, готового идти на компромисс с оппонентами, обладавшего безусловным даром красноречия и, что, пожалуй, наиболее важно, чувствовавшего нерв общественной жизни. Не случайно Столыпин вел переговоры с думским большинством относительно формирования правительства с включением в него представителей оппозиции.

Однако в Думе ситуация накалялась. Волна крестьянских выступлений не спадала. Со всех концов страны приходили сведения о возможности солдатских выступлений. Россия была на пороге катастрофы. Требовались решительные меры, одним из инициаторов которых и стал молодой министр внутренних дел.

8 июля 1906 г. был подписан указ о роспуске Думы и одновременно новым председателем Совета министров был назначен П.А. Столыпин. Новое правительство было решительно настроено на подавление всех возможных беспорядков, и вместе с тем оно сразу же пошло на контакт с представителями общественных кругов. Столыпин был готов к широкому участию земских деятелей в формирующемся кабинете, и не его вина, что из этой идеи ничего не вышло. И тем не менее, курс на широкий диалог с обществом станет краеугольным камнем всей столыпинской политики.

Придавая большое значение Государственной Думе, Столыпин на одном из первых заседаний Думы второго созыва выступил с обширной декларацией, в которой обозначил основные задачи, стоявшие перед правительством.

Первая из этих задач состояла в установлении в стране социального мира. «Преступная деятельность, несомненно, затрудняет достижение конечной цели, но так как эта цель не может быть поставлена в зависимость от явлений случайных, то здравый государственный разум указывает на необходимость устранить препятствие, напрячь все силы и идти вперед к решению намеченных задач. Из этого ясно, что злодейства должны пресекаться без колебаний, что если государство не даст им действительного отпора, то теряется самый смысл государственности. Поэтому правительство, не колеблясь, противопоставит насилию силу. Долг государства остановить поднявшуюся кверху волну дикого произвола, стремящегося сделать господами положения всеуничтожающие противообщественные элементы».

Вторая задача состояла в проведении системных реформ, смысловым ядром которых было формирование первоначальных институтов правового государства и гражданского общества. Столыпин говорил: «Преобразованное по воле монарха отечество наше должно превратиться в государство правовое, т.к. пока «писаный закон» не определит обязанности и не оградит прав отдельных русских подданных, права эти и обязанности будут находится в зависимости от толкований и воли отдельных лиц, т.е. не будут прочно установлены. Правовые нормы должны покоиться на точном, ясно выраженном законе еще и потому, что иначе жизнь будет постоянно порождать столкновения между новыми основаниями общественности и государственности… и старыми установлениями и законами, находящимися с ними в противоречии или не обнимающими новых требований законодателя, а также с произвольным пониманием новых начал со стороны частных и должностных лиц».

Реформы Столыпина затрагивали все ключевые сферы жизни страны, были системным реформами. Можно выделить следующие основные направления преобразовательной политики столыпинского правительства:



  • права и свободы граждан;

  • формирование основ правового государства и разграничение ответственности ветвей власти;

  • реформирование судопроизводства;

  • реформа местного управления и самоуправления;

  • земельная реформа;

  • экономика, финансы и инфраструктура;

  • социальная политика;

  • образование, наука и культура;

  • военная реформа;

  • противодействие терроризму.


Права и свободы граждан
К началу XX века российское общество в значительной степени оставалось традиционным, а государственность – архаичной. Россия нуждалась в системной модернизации, которая бы придала импульс дальнейшему развитию страны. Для этого следовало уравнять в правах подданных империи. В Российской империи даже после цикла Великих реформ правовой статус в значительной мере определялся сословной, национальной и конфессиональной принадлежностью. А без создания единого правового пространства проведение политических, социальных и экономических преобразований было невозможным.

Стратегические цели столыпинской внутренней политики заключались не в землеустройстве и даже не в создании крепких собственников. Реформа не может быть целью. И аграрная реформа, и реорганизация системы управления, и модернизация экономики, – это все средства. В чем же цель? Цель столыпинской России заключалась в том, чтобы, сохранив уникальность своей культуры и вековых традиций, сохранить страну и не проиграть в мировой конкурентной борьбе.

Для этого следовало установить в стране правовой порядок, разбудить творческие силы народа, дать людям возможность свободно жить и трудиться. «Правовые нормы, - подчеркивал Столыпин, - должны покоиться на точном, ясно выраженном законе еще и потому, что иначе жизнь будет постоянно порождать столкновения между новыми основаниями общественности и государственности, получившими одобрение Монарха, и старыми установлениями и законами, находящимися с ним в противоречии или не обнимающими новых требований законодателя, а также произвольным пониманием новых начал со стороны частных и должностных лиц».

Основную задачу Столыпин сформулировал уже в августе 1906 г. в правительственном сообщении: «создать вновь устойчивый порядок, зиждущийся на законности и разумно понятой истинной свободе». Законность и свобода – это и есть основы правового государства и гражданского общества.

Вместе с тем, Столыпин в начале своей работы на посту премьер-министра, по-видимому, находился еще в плену определенных иллюзий относительно правовых взглядов императора. Николаю II требовалось отказаться от мысли о неограниченной власти, однако он не был к этому готов, Думу лишь терпел и с охотой слушал представителей поместного дворянства. Последние настойчиво предлагали вернуться к проверенной веками форме взаимодействия власти и общества. В этом заключалось одно из внутренних противоречий царской России, которые так и не удалось разрешить эволюционным путем.

Столыпин отчетливо понимал, что «без граждан правовое государство немыслимо». Правительство активно работало в направлении выравнивания прав русских подданных, создавая возможности для нормальной общественной жизни. Ключевое значение в этом плане имел Указ 5 октября 1906 г. «Об отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей и лиц других бывших податных сословий», который самым непосредственным образом касался судеб многомиллионного сельского населения. «Уравнение прав крестьянства с остальными сословиями России, - считал Столыпин, - должно быть не словом, а должно стать фактом». Указ 5 октября 1906 г., с одной стороны, как раз и ликвидировал архаичную систему разного рода ограничительных мер, свидетельствовавших о вопиющей гражданской и политической неполноправности, а также об ущемлении личного достоинства крестьян, а с другой – предоставлял крестьянам широкий круг прав, уравнивающих их в положении с другими категориями населения, в том числе и с дворянством (в отношении государственной службы). Согласно Указу, крестьяне могли без согласия общины и иных инстанций поступать в высшие учебные заведения, на гражданскую и духовную службу, оставаясь при желании в составе общины; окончательно отменялись подушная подать и круговая порука, ограничения, относящиеся к предпринимательской деятельности; земские гласные от сельских обществ избирались непосредственно крестьянами, а не утверждались губернатором из числа предложенных кандидатов.

Столыпинский проект «О неприкосновенности личности и жилища и тайны корреспонденции» продолжил серию законопроектов, изданных еще до Столыпина и направленных на обеспечение основных гражданских прав. Столыпин охарактеризовал меры, предусмотренные в данном законопроекте, как «обычные для всех правовых государств».

Согласно проекту, никто не мог быть наказан иначе, «как в порядке, законом определенном»; никто не мог быть судим «иначе, как тем судом, которому по закону подведомственно вменяемое в вину деяние», никто не мог быть задержан или заключен под стражу либо подвергнут личному обыску «иначе, как в случаях, законом определенных, и при том лишь по предъявлении письменного на то требования, от подлежащей судебной власти исходящего».

Одновременно в проекте фиксировались правовые функции полицейских, следственных и судебных органов, которые имели право действовать исключительно в рамках закона. Лица, задержанные полицией без санкции судебной власти, должны были быть в течение 24 часов «или освобождены, или же препровождены к судье либо судебному следователю», который «незамедленно и, во всяком случае, не позднее 24 часов опрашивает задержанного и отдает письменный приказ или о дальнейшем содержании его под стражей, или об освобождении».

В проекте содержались статьи, согласно которым «никто не может быть ограничиваем в избрании места пребывания или передвижения с одного места на другое, за исключением случаев, особо в законе указанных», и «вход в жилище без согласия его хозяина допускается не иначе, как по призыву из сего жилища или для оказания помощи при несчастных случаях, или же во исполнение должностным лицом возложенных на него законом обязанностей». Полиция могла производить «осмотры, обыски и выемки без постановления о том судебной власти лишь в тех случаях, когда ею застигнуто совершающееся или только совершившееся преступное деяние, а также когда до прибытия на место происшествия представителя судебной власти следы преступления могли бы изгладиться». В проекте говорилось о нерушимости тайны почтовых, телеграфных и телефонных сношений. Отступления от этого правила допускались лишь «в целях раскрытия преступных деяний».

Как видим, разрабатывая данный проект, Столыпин ставил и решал две взаимосвязанные задачи: во-первых, личность, получив права, включалась в единое правовое пространство и воспитывалась в духе правопорядка и законности; во-вторых, фиксируемые в проекте права личности сопрягались с ее ответственностью перед законом.

Предполагалось снять ограничения, связанные с национальной и конфессиональной принадлежностью граждан России. Так, в законопроекте «Об изменении законоположений, касающихся перехода из одного исповедания в другое» проводился принцип свободного избрания религии совершеннолетними. Ограничения на переход из одной веры в другую практически устранялись. В период министерства П.А. Столыпина были заметно расширены права старообрядческих и сектантских общин. По сути, старообрядцы и сектанты были приравнены к лицам православного исповедания. П.А. Столыпин предпринял шаги и к разрешению еврейского вопроса. Он настаивал на снятии наиболее значимых ограничений, наложенных на еврейское население России: в т. ч. на разрешение проживание вне черты оседлости, на приобретение недвижимых имуществ в городе и т. д. А 22 мая 1907 г. был издан циркуляр за подписью П.А. Столыпина, согласно которому приостанавливалась высылка евреев, незаконно проживавших за пределами черты оседлости. На практике это обозначало ликвидацию черты оседлости как таковой в период действия этого циркуляра.

В условиях переходного периода огромное значение приобрела проблема налаживания оптимального сотрудничества между исполнительной и представительной ветвями власти. П.А. Столыпин был принципиальным сторонником законодательного представительства, без которого проведение преобразований в правовой, экономической и социальной сфере не имело бы предполагавшегося значения. Столыпин неоднократно подчеркивал, что Дума является важнейшим фактором «воссоздания государственных устоев порядка», что обеим ветвям власти важно найти «тот язык, который был бы одинаково нам понятен». Таким «языком», по его мнению, должно было стать сходное понимание правительством и «молодым народным представительством» общенациональных и общегосударственных задач. Обе ветви власти в рамках Основных законов, четко определивших круг их прав, функций и компетенции, нацеливались на совместное проведение в жизнь «обдуманных и твердых новых начал государственного строя», что, в конечном счете, и должно было привести «к успокоению и возрождению нашей великой страны». «Правительство, - подчеркивал Столыпин, - готово в этом направлении приложить величайшие усилия: его труд, добрая воля, накопленный опыт предоставляется в распоряжение Государственной думы, которая встретит в качестве сотрудника правительство, сознающее свой долг хранить исторические заветы России и восстановить в ней порядок и спокойствие».

К сожалению, в силу целого комплекса объективных и субъективных обстоятельств исполнительная и представительная ветви власти так и не могли найти «общего языка». I и II Дума демонстративно отказалась от сотрудничества с правительством. Столыпину в результате дважды пришлось принять участие в роспуске Думы и согласиться на весьма непопулярную в обществе меру – изменение в одностороннем порядке избирательного закона.

По замыслу Столыпина, изменение избирательной системы должно было обеспечить решение двух взаимосвязанных задач: во-первых, избрать работоспособную Думу и, во-вторых, сформировать в ней большинство, готовое к конструктивной работе с правительством в деле реализации программы системных реформ. Для осуществления поставленных задач Столыпиным были приняты достаточно эффективные меры: задействованы административные и финансовые ресурсы, налажено идеологическое и информационное обеспечение избирательной кампании. В результате III Дума по своему партийно-фракционному составу, в общем и целом, «вписалась» в контекст обновленной дуалистической политической системы. Благодаря избирательному закону 3 июня 1907 г., III Государственная дума аккумулировала наиболее конструктивно мыслящие общественные силы страны, склонные к тесному сотрудничеству с властью во имя решения насущных политических, социальных и экономических проблем.

Можно констатировать, что Столыпин стал первым реальным политиком, который завершил процесс формирования «национального типа политической системы», соответствующей идее Манифеста 17 октября 1905 г. и новой редакции Основных законов 1906 г. Третьиюньская политическая система позволяла разграничить сферы влияния исполнительной и представительной власти, что в представлении Столыпина было принципиально актуальным. В результате ролевые функции властей становились более прозрачными и доступными для понимания их электоратом.

В рамках политической системы 3 июня 1907 г. сложились более или менее приемлемые взаимоотношения между исполнительной и законодательной ветвями власти. При этом весьма существенно выделить личную роль Столыпина в налаживании этих отношений во всем объеме законотворческого процесса. Премьер-министр умело и гибко использовал как официальные, так и личные каналы связи с председателями Государственной Думы и Государственного Совета, лидерами ведущих думских партийных фракций правоконсервативного и либерального толка.

Принципиально новыми представляются также и те разнообразные технологии, которые были предложены и апробированы на практике Столыпиным для разрешения конфликтных ситуаций между исполнительной и законодательной ветвями власти. Суть этих технологий сводилась к следующему. С одной стороны, отлаживалась вся «цепочка» как процесса выработки и обсуждения, так и самой процедуры принятия законопроектов. В этом активно сотрудничали профессионалы-чиновники министерств и ведомств, «сведущие лица» из общественных и академических кругов, думские депутаты. Правительство искало договоренностей с народными представителями по каждому вопросу законодательства. Министры регулярно посещали пленарные заседания Думы и Государственного Совета, выступали на них, работали в комиссиях представительных учреждений. Депутаты Думы и члены Государственного совета неоднократно приглашались министрами на частные или полуофициальные совещания, где в спокойной обстановке обсуждались предстоявшие обсуждению законопроекты.

С другой стороны, для выхода из кризисных ситуаций Столыпин с готовностью вступал в переговорный процесс с думскими лидерами. Он лично участвовал в наиболее важных заседаниях Государственной Думы и Государственного Совета, в работе их комиссий и комитетов. 48 раз он поднимался на трибуну в Таврическом и Мариинском дворцах, выступая с тщательно подготовленными, блистательными как по форме, так и по содержанию речами концептуального характера, укреплявшими авторитет исполнительной власти. Крылатые выражения премьер-министра сыграли важную роль в формировании общественного мнения. Все те, кто был последовательным сторонником идеи Великой России, кто отстаивал общенациональные интересы страны, неизменно находил в его лице и взаимопонимание, и реальную поддержку.

Опыт взаимодействия представительной и исполнительной властей в период премьерства П.А. Столыпина уникален в истории России. По сути, впервые был реализован правовой механизм широкой общественной экспертизы правительственных инициатив. Реформы же были не плодом традиционного бюрократического волюнтаризма, а результатом мучительного поиска компромиссов между властью и обществом.

В 1911 г. Столыпин подводил итог своей пятилетней деятельности: «Главное это то, что Россия с каждым годом зреет: у нас складывается самосознание и общественное мнение. Нельзя осмеивать наши представительные учреждения. Как они ни плохи, но под влиянием их Россия в пять лет изменилась в корне и, когда придет час, встретит врага сознательно. Россия выдержит и выйдет победительницею только из народной войны». Как видим, Столыпин вполне прагматично оценивал свободу и признавал ее ценность.

В Российской империи предполагалась последовательная реализация принципа гражданского равноправия, которое бы способствовало формированию единой нации, цементирующей все государственное устройство страны. Этот принцип должен был осуществляться через систему выборного начала, начиная от низовых ячеек и структур (земельные, сельские общества и товарищества, сходы, советы, больничные кассы, профсоюзы, местное самоуправление) и вплоть до высших законодательных институтов – Государственной Думы. Получая гражданские права и свободы, «становящаяся личность» непосредственно приобщалась к процессу выработки и принятия решений на всех уровнях. Реализация столыпинских проектов о правах и свободах граждан, безусловно, способствовала формированию в России нового типа личности – свободной, творчески активной, целеустремленной в выборе жизненной позиции и профессиональной ориентации. Именно такая личность и обеспечила динамизм экономического роста в стране, создала основу социальной мобильности и политической стабильности.




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4




©dereksiz.org 2023
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет