Русское духовенство и русские церковные приходы в Воеводине



Дата19.07.2016
өлшемі323.13 Kb.
А.Б. Арсеньев

(Нови-Сад, Сербия)
Русское духовенство и русские церковные приходы

в Воеводине (1920-1950-е гг.)

Реки Дунай, Сава и Тисса разделяют Автономный край Воеводину (северную часть Сербии) на три административных региона: Бачка, Банат и Срем. Одновременно они являются и тремя епархиями Сербской Православной Церкви с центрами в городах Нови-Сад, Вршац и Сремски-Карловцы.

До 1918 г. территория Воеводины была в составе Австро-Венгрии. Первая мировая война изменила этническую картину этих мест. Много немцев, австрийцев и венгров эмигрировало. Последовал приток населения из экономически неразвитых районов новообразовавшегося государства - Королевства сербов, хорватов и словенцев. Здесь осело и несколько сот российских военнопленных-невозвращенцев, среди которых были поляки, евреи, татары. Группами или в одиночку из Советской России возвращались военнопленные (славянское население Воеводины), нередко со своими русскими женами и детьми.

В 1919-1923 гг. волнами в Воеводину вливались беженцы с юга России – военные и гражданские лица. В Воеводине осело преимущественно в городах более семи тысяч человек. Важными центрами сосредоточения беженцев являлись населенные пункты, в которых были размещены Штаб Главнокомандующего Русской армией и Св. Архиерейский Синод Русской Православной Церкви за границей (Сремски-Карловцы), Николаевское кавалерийское училище, Крымский кадетский корпус и Мариинский донской девичий институт (Белая Церковь), Харьковский девичьий институт (Нови-Бечей), Первая русско-сербская девичья гимназия с общежитием (Велика-Кикинда), Русский хирургический госпиталь (Панчево), дома инвалидов-ветеранов войны и русские приюты для престарелых (Белая Церковь, Нови-Сад, Панчево, Велика-Кикинда). В отличие от этих так называемых «русских колоний» в деревнях Воеводины возникло более двадцати казачьих станиц, хуторов и куреней, состоящих из смешанных групп донских, кубанских и терских казаков численностью 10-50 человек каждая.

Среди около пятидесяти тысяч русских беженцев, нашедших приют в государстве, которым правил король Александр Карагеоргиевич (православный монарх, славянин и русофил), оказалось и не менее пятисот иерархов Русской Православной Церкви, священников, монахов и монахинь, богословов.

Окончание освободительных войн и воссоединение южнославянских земель привело к объединению сербских епархий, которые веками располагались на территории балканских государств и Средней Европы. В октябре 1920 г. в Королевстве СХС восстанавливается Сербская Патриархия. Разоренные двумя балканскими и одной мировой войнами сербские земли потеряли и свое духовенство. Монастыри в Сербии и Старой Сербии (Македонии), церковные приходы в Далмации, Крайине (Хорватия) и Боснии находились в запущенном состоянии. Поэтому помимо оказания сестринской помощи и предоставления убежища Собору русских епископов и Высшему Временному Русскому Церковному Управлению за границей Сербская Церковь охотно приняла и русских священнослужителей. Их направляли в отдаленные и бедные сельские приходы. Церковнославянский язык и практически идентичные церковные каноны позволили им легко приспособиться к новой среде. Одними из первых они получали подданство Королевства СХС.

Однако таких священников на службе Сербской церкви в Воеводине было не так много. Упомянем некоторых из них (в скобках указано современное наименование епархий, принятое в 1947 г.):

о. Арсений Шелюхаев – эконом и «правая рука» Патриарха Сербского Варнавы (Росича);

о. Борис Ливанов – настоятель прихода в селах Српска-Црня, Яша-Томич и Шурьян (Банатcкая епархия);

о. Вениамин Шокот – в селе Омолица (Банатская епархия);

о. Кирилл Зеленский – в селе Плочица (Банатская епархия), селах Ривица и Лединци (Сремская епархия) и селах Вилово, Кулпин, Кисач и Ратково (Бачская епархия);

о. Владимир Тучев – в селе Српске-Неузине (Банатская епархия) и селе Параге (Бачская епархия);

о. Вениамин Коробов – в селе Потпорань (Банатская епархия);

о. Владимир Голунский – в селах Кусич и Црвена-Црква (Банатская епархия);

о. Василий Чудновский – в г. Вршац и селе Велики-Гай (Банатская епархия);

протоиерей о. Борис Селивановский – в селе Обиличево (Банатская епархия);

архимандрит Кирилл (Селивановский) – в селе Визич, игумен монастырей Джипша и Привина-Глава (Сремская епархия);

иеромонах Платон (Бондарь) – при монастыре Язак и настоятель храма в селе Врдник (Сремская епархия);

иеромонах Кесарий (Кельченко) – в селе и при монастыре Язак, временно управляющий и духовник монастыря Фенек (Сремская епархия);

протоиерей о. Михаил Котляревский – в селе Деч (Сремская епархия);

о. Алексий Долецкий – в селе Брестач (Сремская епархия);

о. Николай Семченко – в селах Прогар и Шидски-Бановци (Сремская епархия);

протоиерей о. Владимир Востоков – в селе Вера (Сремская епархия);

о. Михаил Милоградский – в селах Шидски-Бановци и Ашане (Сремская епархия);

о. Виктор Квачадзе – в городке Ириг (Сремская епархия);

о. Владимир Родзянко (впоследствии епископ Василий Американской автокефальной Православной Церкви) – в селах Пачир, Српски-Милетич и Станишич (Бачская епархия);

протоиерей о. Василий Колюбаев – в селе Риджица (Бачская епархия);

о. Михаил Виноградов – в селе Лок (Бачская епархия);

архимандрит Феофан (Повольный) – при монастыре Боджани (Бачская епархия);

протоиерей о.Флор Жолткевич – в селе Доньи-Ковиль (Бачская епархия);

о. Владимир Вахнин – в селе Александрово (ныне предместье Суботицы) (Бачская епархия) и в селе Врачев-Гай (Банатская епархия);

о. Михаил Толмачев – в с. Српски-Милетич (Бачская епархия);

протоиерей о. Александр Беликов – в селе Алекса-Шантич (Бачская епархия).

Русские работали преподавателями Закона Божьего в сербских гимназиях и других средних учебных заведениях Воеводины:

о. Михаил Булгаков (Велика-Кикинда);

о. Сергий Федоровский (Велики-Бечкерек, Сомбор);

о. Владимир Голунский (Белая Церковь, Вршац);

иеродьякон Иван Котов (Вршац);

Николай Капустин (Сомбор);

Николай Соколов (Велики-Бечкерек, Сомбор) и др.

На Богословском факультете в Белграде и во всех духовных семинариях страны преподавали русские профессора, оказавшие большое влияние на развитие югославской богословской мысли и науки. В духовной семинарии Св. Саввы в Сремски-Карловцах между двумя войнами преподавали о. Иоанн Сокаль, о. Василий Виноградов, о. Тихон Троицкий, о. Борис Волобуев, о. Нил Софинский, о. Борис Селивановский, о. Нил Малахов, Николай Георгиевич Дориомедов, Владимир Николаевич Халаев, Федор Федорович Балабанов, Николай Федорович Акаемов, Владимир Александрович Розов и Сергей Матвеевич Муратов.

Русских монахов расселяли по сербским монастырям. В некоторых сформировались чисто русские братства. Иногда русские назначались игуменами. Около пятнадцати сербских монастырей на Фрушка-Горе (в Среме) после Первой мировой войны пребывали в упадке. Русские монахи охотно были приняты в братства монастырей Беочин, Врдник, Гргетег, Язак, Шишатовац, Привина-Глава и др.

В ноябре 1920 г. в монастыре Ново-Хопово было размещено около восьмидесяти монахинь из Святобогородицкого женского монастыря Лесна бывшей Холмско-Варшавской епархии во главе с основательницей этого известного в Западной России монастыря схиигуменьей Екатериной (в миру графиня Евгения Борисовна Ефимовская; 1850-1925 гг.). Спасая свои жизни и чудотворную икону Богородицы, монахини бежали в Сербию из Бессарабии вместе с последовательницей матери Екатерины – игуменьей Ниной (в миру Наталия Григорьевна Косаковская; 1874-1949 гг.). В октябре 1923 г. в обновленный монастырь Кувеждин из Хопова переселилось около двадцати монахинь, которые вместе с сербскими сестрами и игуменьей Меланией внесли большой вклад в восстановление и развитие женского монашества в лоне Сербской Церкви, способствуя духовному и экономическому возрождению фрушкогорских монастырей.

Духовниками Хоповского русского монастыря состояли о. Алексей Нелюбов, схиархимандрит Кирик (Максимов), иеромонах о. Димитрий, «валаамцы» иеромонахи о. Тимолай (Пастухов) и Никандр (Беляков).

В 1925 г. в Хоповском монастыре состоялся Третий съезд Русского Христианского Студенческого Движения (РХСД) при участии митрополита Антония (Храповицкого), о. Сергия Булгакова, С.Л. Франка, В.В. Зеньковского, Л.А. Зандера, С.В. Троицкого, Г.Г. Кульмана и др.

В монастырях Фрушка-Горы («Сербском Афоне») нашли временный или постоянный приют:

архиепископ Минский Георгий (монастырь Крушедол и монастырь Раваница);

архиепископ Волынский и Житомирский Евлогий (монастырь Гргетег);

архиепископ Полтавский и Переяславский Феофан (монастырь Гргетек);

архиепископ Челябинский и Троицкий Гавриил (монастырь Бешеново, монастырь Шишатовац и монастырь Гргетег);

епископ Курский и Обоянский Феофан (монастырь Язак и монастырь Ново-Хопово; при епископе была Чудотворная икона Знамения Божией Матери, именуемая Курско-Коренная, вывезенная им из России);

архиепископ Новороссийский и Черноморский Сергий (монастырь Привина-Глава);

епископ Александровский, викарий Ставропольской еп. Михаил (монастырь Гргетег);

архиепископ Екатеринославский и Новомосковский Гермоген (монастырь Ново-Хопово и монастырь Гргетег);

епископ Севастопольский Вениамин, управляющий военным и морским русским духовенством (в разных монастырях).

Русские беженцы-эмигранты составляли ядро певчих церковных хоров при сербских храмах и очень часто ими управляли. Местное население восхищалось русским церковным пением, благодаря чему число прихожан в храмах возросло. Репертуар этих хоров расширялся и обогащался исполнением многоголосных песнопений русских и болгарских композиторов. Хоры выступали с духовными концертами, разъезжали по разным районам. Русские регенты руководили и любительскими хоровыми коллективами (сербскими и некоторых этнических меньшинств Воеводины). Более пятнадцати лет Павел Александрович Фигуровский (1889-1959 гг.) состоял регентом новисадского хора при сербском Соборном храме Св. Георгия, а также руководил хором ремесленников «Невен» и венгеро-немецким любительским хором. В новисадском храме Успения Пресвятой Богородицы регентами были Петр Моисеевич Таран (1892-1973 гг.) и Борис Михайлович Моисеев. Хором новисадского русинского культурно-артистического общества им. Максима Горького и русинского (греко-католического) церковного хора управлял русский эмигрант Алексей Николаевич Аплечеев. В Сомборе регентом в одном из православных храмов и руководителем Сербского певческого общества ремесленников был Николай В. Капустин (1876-1930 гг.). В г. Вршац хором Соборного православного храма и Сербского певческого общества управляли русские – Курагин и Иван Федорович Котов (1904-1941 гг.; расстрелян немецкими оккупантами). В г. Стара-Пазова русским хором управлял капитан Прокопрук.

Решением Св. Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви от 18/31 августа 1921 г. одной части Русской Церкви, временно оказавшейся на территории Королевства сербов, хорватов и словенцев, предоставлялась автономия. С тех пор, вплоть до 7 сентября 1944 г., Русская Церковь в Югославии имела свой Временный Св. Архиерейский Синод, Епископский совет, официальную прессу, а также местные русские церковные приходы и священнослужителей (приходских и «разъездных»).

Секретарем Епископского совета при Управляющем русскими приходами в Королевстве СХС (Югославии) в 1921-1941 гг. состоял Александр Павлович Юденич (1867-1942 гг.), один из ближайших сотрудников митрополита Антония по организации церковной жизни русских беженцев на территории Югославии.

Правовое положение русской церкви в Югославии изучали и трактовали сербские и русские юристы и богословы Милан Бартош (1930 г.), К.Н. Николаев (1934 г.), Н.З. Рыбинский (1940 г.), С.В. Троицкий (1939 г., 1940 г.) и др.



Печати русских православных приходов в Воеводине 1920-1950 гг.
Покидая пределы Югославии в сентябре 1944 г., архиереи РПЦЗ вручили остающемуся в Белграде настоятелю русского храма Св. Троицы протоиерею о. Иоанну Сокалю акт о назначении его управляющим всеми русскими церковными приходами в Югославии. На просьбу русских церковных деятелей в Югославии к Сербской Православной Церкви (от 18 сентября 1944 г.) о принятии русских приходов под свое покровительство Синод Сербской Православной Церкви (СПЦ) ответил положительно (27/14 ноября 1944 г.) и назначил епископа Мукачевско-Пряшевского Владимира (Раича; 1882-1956 гг.) архиерейским управляющим русских приходов. Однако после контактов и взаимных визитов архиереев СПЦ и РПЦ Московского Патриархата с апреля 1945 г. Белградский русский приход с русским храмом Св. Троицы стал Подворьем Московского Патриархата, а вскоре ему обязаны были подчиниться и все провинциальные русские приходы в Югославии. Русские приходы и общины по-разному окончили свое существование в 1950 -1960-е гг.

Приходы РПЦЗ на территории Югославии возникли в Белграде, Сараево, Эрцегнови-Игало, Цриквенице, Осиеке, Битоле, а в Воеводине – в следующих городах (с указанием численности русских, проживавших в них в 1921 г. и в 1939 г.): Сремски-Карловцы (около 250/38), Нови-Сад (около 900/1158), Велики-Бечкерек (302/349), Белая Церковь (394/около 600), Панчево (497/495), Земун (672/646), Вршац (142/256). Русские церковные общины (без своего храма и постоянного священника) ыли в городах Сомбор (137/192), Суботица (404/685), Велика-Кикинда (207/326), Стари- и Нови-Бечей (332/около 200).

Городок СРЕМСКИ-КАРЛОВЦЫ, старый сербский духовный центр, резиденция Сербского Патриарха и Синода СПЦ (с 1920 г. по 1936 г.), занимает особое место и в истории Русской Православной Церкви ХХ века. В марте 1921 г. сюда по приглашению СПЦ прибыло из Константинополя Высшее временное русское церковное управление за границей, возглавляемое митрополитом Киевским и Галицким Антонием (Храповицким). Русским иерархам и церковным администраторам Патриарх Сербский Димитрий уступил помещения в правом корпусе своего монументального «нового» Патриаршего дворца в Ср. Карловцах. Тут ежегодно заседал Св. Архиерейский Синод РПЦЗ, состоялись два Всезарубежных церковных собора (в 1921 г. и 1938 г.), издавались русские книги духовного содержания, журналы «Церковные ведомости» и «Церковная жизнь».

Ограничимся фактами, относящимися к Русскому церковному приходу в этом городе. Приход был создан в 1921 г. после прибытия в Ср. Карловцы чинов Штаба и самого Главнокомандующего Русской армией генерал-лейтенанта барона Петра Николаевича Врангеля. Русский храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы размещался в одном из помещений на втором этаже старого здания именуемого «Благодеяние», предоставленного городскими властями на общественные нужды русских беженцев - дворян, интеллигенции (преподавателей семинарии и гимназии), казаков Карловацкого кубанского казачьего хутора, чинов Штаба и их семейств. Перед сносом этого здания в 1938 г. сербские церковные власти выделили новое помещение для русского приходского храма – часть подвала в старом здании Патриархии.

В первые годы настоятелем русского храма был священник Штаба Главнокомандующего Русской армией генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля, митрофорный протоиерей о. Василий Виноградов. После его отъезда в Брюссель в 1925 г. настоятелями были поочередно протоиерей о. Нил Софинский, протоиерей о. Борис Волобуев, архимандрит Феодосий (Мельник) и иеромонах Платон (Бондарь). Повременно в храме служил и о. Борис Селивановский. Протодьяконом состоял Дмитрий Иванович Попов (1869-1940 гг.)

Частично сохранившиеся метрические книги за 1922-1942 гг. свидетельствуют о том, что священники Карловацкого русского церковного прихода окормляли и эмигрантов, обосновавшихся в других городах и селах Воеводины (Стара-Каньижа, Црвенка, Бачка-Топола, Сента, Деронье, Пригревица-Свети-Иван).

Карловацкий приход прекратил свое существование в 1942 г. в годы оккупации Срема со стороны образовавшегося так называемого «Независимого хорватского государства» (НДХ), когда город был переименован в «Хрватски-Карловци».

В городе НОВИ-САД (Новый Сад) русские беженцы создали Общество попечения о духовных нуждах, председателем которого был настоятель Русского православного церковного прихода протоиерей о. Феодор Синькевич (выпускник Киевской Духовной академии, первый в эмиграции священник, получивший сан митрофорного протоиерея). Епископ Бачский Ириней (Чирич) уступил русским часовню Св. Василия Великого в своем архиерейском доме, которая была для этих целей увеличена в размерах. Художники Николай Васильевич Иванов и Владимир Семенович Курочкин расписали ее настенными иконами святителей Константина и Елены, Владимира, Бориса и Глеба, Александра Невского, Сергия Радонежского, Серафима Саровского.

С июля 1925 г. до своей кончины в 1934 г. пост настоятеля русского прихода занимал о. Нил Малахов, бывший доцент Петербургской Духовной академии. Его сменил о. Сергий Самсониевский.

Помощниками и временными заместителями настоятеля состояли протоиерей о. Сергий Ноаров, протоиерей о. Иоанн Сокаль, протопресвитер о. Петр Беловидов, иеромонах Феодосий (Мельник), протоиерей о. Сергий Селивановский, протоиерей о. Иоанн Святославский, о. Владимир Ульянов, иеромонах Тимолай (Пастухов). Дьяконами служили Андрей Милославский, Григорий Слетов, а с 1925 г. по 1934 г. – Яков Федорович Решетников (1892-1939 гг.)

Приходской совет русской церкви в Нови-Саде подчинялся Высшему русскому церковному управлению в Сремски-Карловцах и ведал церковными делами колонии. Старостами были врач Геронтий Гаврилович Харченко, Илья Георгиевич Оглиндо (с 1936 г.), полковник Михаил Михайлович Бузинов, инженер-полковник Георгий Борисович Броневский и адвокат Сергей Петрович Метельский. Русское сестричество возглавляла Милица Викторовна Скляр. Многолетние чаяния построить русский храм не успели осуществиться, хотя перед самой войной на пожертвования прихожан был приобретен земельный участок и подготовлен проект храма в древнем владимиро-суздальском стиле. Автор проекта – известный местный архитектор Джордже Табакович.

Эскиз русского храма в Нови-Саде, архитектор Джордже Табакович, 1940 (храм не был построен)
В апреле 1941 г. Королевство Югославия развалилось. Его территорию по частям оккупировали Германия, Италия, Венгрия и Болгария. Никуда не уезжая, русские в Нови-Саде оказались в чужой среде - невольными «беженцами» из православной Сербии, так как так называемый «Южный край» (регион Бачка) был присоединен к «Королевству Св. Стефана» (Венгрия). Общество попечения о духовных нуждах русских в Нови-Саде потеряло свое правовое значение. Единственный тогда русский церковный приход региона с центром и храмом в Нови-Саде (город переименован в «Уйвидек») оказался в неопределенном положении, как и разъездной священник региона Бачка о. Николай Чистяков, проживавший в городе Суботице («Сабадка»). Вопрос выдачи документов о крещении, венчании и об «арийском» происхождении ставил в затруднительное положение русские колонии «Южного края». Ранее выданные документы новая власть не признавала, а связь с Епархиальным русским управлением в Белграде и с митрополитом Анастасием (Грибановским) была прервана.

По инициативе новисадского настоятеля протоиерея о. Сергия Самсониевского состоялось Совещание всех русских священников в Венгрии, которое 10/23 октября 1941 г. постановило войти в каноническую связь с ближайшим русским иерархом – архиепископом Серафимом (Ляде) в Берлине. Последний по договору с митрополитом Анастасием принял под архипастырское управление русские приходы в Венгрии и учредил свое Представительство во главе с о. Сергием Самсониевским. Соответствующее решение о русских священниках, состоящих на сербской службе, оформил и сербский епископ Бачский Ириней (Чирич). Министерство вероисповеданий и просвещения Венгрии утвердило необходимые полномочия Представительства, но сочло излишним учредить союз приходов ввиду существования на территории региона Бачка Российского общества Красного Креста. Последнее приняло на себя заботы о русских приходах и об облегчении их связей с властями.

Епископ Ириней, состоявший и в военные годы почетным председателем Российского общества Красного Креста, стал председателем созданного Русского православного миссионерского совета, а архиерейский представитель о. Сергий – председателем Духовного суда (его заместителем был избран о. Василий Колюбаев). Членами Суда состояли священники о. Николай Чистяков и о. Владимир Родзянко, а казначеем – о. Михаил Толмачев. В Правление миссионерского совета входили настоятели русских храмов и штатные руководители отделов.

Русские приходы и общины помимо центра Уйвидека (т.е. Нови-Сада) имелись в Будапеште и в 15 городах Венгрии, включая оккупированный ею Ужгород. Миссионерский совет проводил регулярные заседания в разных городах Венгрии и способствовал облегчению жизни русских.

После продолжительной болезни летом 1944 г. скончался о. Сергий. Исполняющими обязанности настоятеля новисадского прихода были о. Василий Колюбаев, о. Владимир Родзянко и о. Николай Чистяков.

Русские приходы Венгрии в военное время входили в состав Православной Мукачевско-Пряшевской епархии Сербской Православной Церкви во главе с епископом Владимиром сербом по происхождению. После освобождения Нови-Сада в нем не оказалось свободного русского священника. По предложению русских церковных деятелей указом епископа Владимира (при согласии епископа Бачского Иринея) в марте 1945 г. настоятелем новисадского прихода был назначен иеромонах Иоанн (Стойкович), серб, принявший монашеский постриг в белградском русском храме Св. Троицы. Отец Иоанн свободно владел русским языком, и прихожане были им довольны.

К концу войны русские приходы по всей восстановленной Югославии оказались в сложном положении. 7 сентября 1944 г. Св. Архиерейский Синод РПЦЗ во главе с митрополитом Анастасием спешно покинул Белград, к которому приближались части Красной армии. На Московском поместном соборе уже 31 января 1945 г. была принята «Инструкция по управлению русскими приходами в Банате» (регионе, освобожденном Красной армией). Патриарх Московский и Всея Руси 30 октября 1945 г. установил должность Благочинного русских православных приходов в Югославии. При согласии Сербской Православной Церкви было создано Подворье Московской Патриархии в Белграде. С 30 декабря 1945 г. Благочинному вынужден был подчиниться и русский приход в Нови-Саде.

Отец Иоанн исполнял обязанности настоятеля этого прихода до апреля 1953 г. К тому времени церковный староста адвокат С.П. Метельский и член Приходского совета Г.Б. Броневский подняли вопрос о выходе новисадского прихода из подчинения Московской Патриархии и включении его в юрисдикцию Сербской Православной Церкви. Завязалась путаная переписка между настоятелем и Благочинным, старостой и сербскими иерархами. В конечном итоге приход попал под сербскую юрисдикцию, тем более, что его храмом всё время оставалась часовня при сербском архиерейском доме. Последним его настоятелем до упразднения прихода в июне 1955 г. состоял о. Стефан Попович, серб, настоятель Св. Николаевского храма. Иногда из Сремски-Карловцев приезжал служить протоиерей о. Борис Селивановский. После того как при новом сербском епископе Бачском Никаноре (Иличиче) двери часовни Св. Василия Великого замкнулись, большинство русских верующих стало посещать храм Св. Николая, где почти все хористы, включая регента Б.П. Арсеньева, были русскими.

Все довоенные годы регентом новисадского русского церковного хора был Василий Федорович Григорьев (1884-1970 гг.), войсковой старшина Кубанского казачьего войска, уроженец Екатеринодара. После Второй мировой войны русским церковным хором руководили Екатерина Федоровна Мазараки (1888-1965 гг.) и Григорий Моисеевич Пальчик (1899-1979 гг.), а регентами в сербских храмах состояли Петр Моисеевич Таран (1892-1973 гг.), Борис Петрович Арсеньев (1908-1972 гг.), Борис Михайлович Моисеев (1896-1974 гг.) и Николай Федорович Букин (1903-1994 гг.), на котором прочная цепь русских регентов прервалась в 1982 г.

Из сохранившихся метрических книг русского прихода в Нови-Саде, которые хранятся в Архиве Бачской епархии, можно почерпнуть интересные сведения о жизни колонии. В период между мировыми войнами были крещены 124 ребенка, зарегистрировано 226 браков (из них – 40 % смешанных), похоронено 225 русских. Всего в метрических книгах, которые велись с февраля 1922 г. по июнь 1955 г., занесено 385 имен скончавшихся русских (из них 70 % мужского пола). Из 136 чисто русских браков всего в 63 случаях (46 %) и жених, и невеста вступали в первый брак. По разрешению Епископского совета и Св. Архиерейского Синода РПЦЗ было расторгнуто лишь 11 браков. В новисадской русской церкви в православную веру перешли 55 католиков, 5 лютеран и по одному человеку реформатского, евангелистского, униатского, иудейского исповеданий (преимущественно местные граждане нерусского происхождения).

Некоторые новисадские русские свои обряды совершали в русских храмах Сремски-Карловцев, Земуна, Панчева, Белграда, а также в местных сербских храмах и православной Военной часовне Введения во храм Пресвятой Богородицы в Петроварадине (предместье Нови-Сада).

Важно отметить, что решением Синода СПЦ с декабря 1923 г. священники, назначенные Управлением РПЦЗ служить в русских колониях, имели право венчать и совершать прочие требы лишь беженцам, не имевшим югославского подданства. Брак югославских подданных, венчавшихся в русском приходе, считался канонически незаконным.

В городе ВЕЛИКИ-БЕЧКЕРЕК (Петровград, Зренянин) до 1929 г. русские церковные службы совершались по субботам, воскресным и праздничным дням в гимнастическом зале средней Гражданской школы. Балкон был использован для хора, а в зале устанавливался складной иконостас. Первым священником стал протоиерей о. Владимир Востоков, отличавшийся необычайной духовной силой и талантом проповедника. Он был подлинным пастырем, утешителем в скорбях и лишениях. Во время его короткого отсутствия в 1925 г. паству окормлял разъездной священник о. Владимир Мельников.

С 7 декабря 1929 г. богослужения совершались в русском храме Св. Архангела Михаила в оборудованных по планам инженеров Альфреда Кларэ и Константина Кроля подвальных помещениях здания бывшей турецкой тюрьмы «Мункач» с низкими сводами и решетками на окнах. Алтарные иконы писал известный местный художник Афанасий Иванович Шелоумов. Полиелей соорудил Сергей Иванович Шереметинский. Икона «Тайная вечеря» выполнена генералом Алексеем Шестаковым.

В 1941 г. о. Владимира на посту настоятеля сменил о. Владимир Ульянцев, вступивший вскоре в Русский охранный корпус и служивший затем в русских военных частях в горах Боснии. Его место занял протоиерей о. Александр Мирошниченко, который в 1949 г. после так называемой «Резолюции Информбюро» был изгнан за пределы Югославии подобно многим членам колонии. С тех пор храм пустовал. В нем служили сербы о. Милош Попович и о. Стефан Нинчич. По распоряжению Сербской Церкви с 1973 г. «русская богомольня» была присоединена к местному женскому монастырю Св. Мелании. В 1990-е гг. храм Св. Михаила был полностью отреставрирован. В нем служили сербские священники: о. Анджелко Стоянов, а после его кончины и до наших дней, о. Бранко Попов.

В первый русский Церковный совет в Велики-Бечкереке входили Иван Смирнский, Борис Дубяго, Мария Кларэ, Всеволод Лихачевский, Варвара Любимова, Семен Павлов, Валентина Ремер, Александра Степанова, Ольга Смирнская, Афанасий Шелоумов и серб Милан Голубичич, а в последний в 1970-1980-е гг.) – Василий Чепурковский, Валентина Павловна Алексеева и Борис Леонидович Павлов.

Русским церковным хором в межвоенные годы управлял Всеволод Николаевич Лихачевский, выступавший с широкой концертной программой и на гастролях, и по Белградскому радио. В военные годы в русском храме пели два хора: один - под управлением В.Н. Лихачевского (после его смерти этим хором руководила Лидия Николаевна Мирандова), а второй – под управлением Анатолия Козлова.

В городке БЕЛАЯ ЦЕРКОВЬ (Бела-Црква) русские оказались в среде, где жили немцы, венгры, православные сербы и румыны. В первые годы русский храм Св. Великомученика Георгия находился в арендованном помещении в доме № 80 на улице Гете, затем – в доме № 49 на Главной улице. Священниками храма были о. Мисаил Корица, протоиерей Петр Голубятников (1923-1924 гг.), о. Василий Юрченко, иерей о. Николай Базбай, а с 1926 г. – епископ Севастопольский Вениамин (Федченков).

В 1927 г. епископ Вениамин рукоположил в иеромонахи князя Димитрия Алексеевича Шаховского (впоследствии архиепископа Сан-Франциского Иоанна). Иеромонах Иоанн помогал епископу Вениамину в богослужениях и был любимым «пастырем душ», преподавал Закон Божий в Крымском кадетском корпусе, основал Пастырскую школу для будущих священнослужителей и русское Миссионерское книгоиздательство. По его ходатайству, значительному личному вкладу и на собранные пожертвования с 1930 г. в Белой Церкви началось строительство стильного русского храма Св. Иоанна Богослова по проекту архитектора Андрея Павловича Шевцова (1890-1944 гг.). Иконы писали Иван Павлович Трофимов и Евгения Лукинская. Резьбу по дереву выполнил Петр Севастьянович Савченко. Епископ Курский и Обоянский Феофан (Гаврилов) освятил храм 9 октября 1932 г. уже в отсутствии иеромонаха Иоанна, переехавшего в 1931 г. в Берлин.

Настоятелем храма был назначен архимандрит Мелитон, а с 1938 г. – протоиерей о. Борис Молчанов. После его отъезда в Русский корпус с декабря 1942 г. настоятелями были о. Николай Базбай и пожилой иерей о. Никон Веселовский (при помощнике Павле Ивановиче Погодине). Вскоре после его кончины, последовавшей в мае 1949 г., протоиерей о. Иоанн Сокаль (Благочинный русских православных приходов в Югославии» при Подворье Московской Патриархии в Белграде) назначил настоятелем о. Льва Шепеля, прослужившего в Белой Церкви с 1949 г. по 1957 г. (при помощнике о. Феофане Повольном). В разное время в храме служили и протоиереи о. Иоанн Федоров, о. Владимир Корецкий и о. Виталий Тарасьев.

Диаконом храма во второй половине 1920-х гг. был Василий Шустин. Чтецами в годы немецкой оккупации были Петр Алексеевич Шевцов и военный инвалид Павел Иванович Погодин (1882-1951 гг.), псаломщиком – Ефрем Гордеев.

С 1924 г. в русском храме пел смешанный хор под управлением Ивана Алексеевича Гусева. В 1938 г. его сменил Поликарп Емельянович Скриль (1897-?). Последними регентами постепенно редевшего хора были больной и полуслепой Павел Михайлович Поршнев (с 1948 г. по 1955 г.) и Дмитрий В. Болдырев, член «Временного управления Русского храма в Белой Церкви» (вплоть до середины 1960-х гг.) Последним русским старостой храма Св. Иоанна Богослова был Георгий Константинович Лукинский (1910-1994 гг.)

После Белграда больше всего русских проживало в Белой Церкви, так как в этом городе были размещены Николаевское кавалерийское училище (в 1921-1923 гг.), Крымский кадетский корпус (с октября 1922 г. по сентябрь 1929 г.), Первый русский вел. кн. Константина Константиновича кадетский корпус (с сентября 1929 г. по сентябрь 1944 г.), Мариинский донской девичий институт (с марта 1920 г. по март 1941 г.), Общежитие русских военных инвалидов и Русский приют для престарелых.

В Кавалерийском училище была своя походная церковь с настоятелем протоиереем Петром Голубятниковым и церковным хором.





Эскиз русского храма Св. Иоанна Богослова в Белой Церкви. Архитектор Андрей Павлович Шевцов.
Мариинский донской девичий институт в Белой Церкви занимал большое стильное здание в центре города, зал которого использовался и как храм. Священниками и законоучителями состояли о. Зосима Валяев, о. Павел Образцов (до 1926 г.) и протоиерей о. Василий Бощановский, автор книги «Жизнь во Христе. Уроки по христианскому православному нравоучению для старших классов» (Белград, 1932). Бессменным регентом церковного хора воспитанниц была Е.В. Говорова.

В бывших австро-венгерских казармах на окраине Белой Церкви с октября 1922 г. разместился Крымский кадетский корпус. В актовом зале был сооружен храм во имя Св. Благоверного Князя Александра Невского. Его настоятелями были преподаватели Закона Божьего протоиерей о. Василий Бощановский, о. Александр Ефимов (архимандрит Феодосий), епископ Вениамин (Федченков), иеромонахи Иоанн (кн. Шаховской) и Тимолай (Пастухов). В сентябре 1929 г. в те же казармы из Сараева был переведен Русский кадетский корпус в Королевстве СХС. Объединенный корпус переименован в Первый русский вел. кн. Константина Константиновича кадетский корпус, а в прежнем зале здания устроена церковь во имя Свв. Равноапостольных Царя Константина и Царицы Елены. В составе сараевского персонала прибыл законоучитель и настоятель корпусного храма о. Сергий Троицкий, которого в 1931 г. сменил протоиерей о. Нил Софинский, а позднее – протоиереи о. Флор Жолткевич, о. Иоанн Федоров, известный богослов протоиерей о. Георгий Флоровский, протоиерей о. Иоанн Гандурин, иеромонах Антоний (Барташевич), о. Борис Молчанов и о. Владимир Голунский. Регентом церковного кадетского хора в 1930-е гг. был полковник А.Н. Пограничный.

В городе ВРШАЦ с 1921 г. по 1932 г. русская домовая церковь во имя Св. Иоанна Златоуста располагалась на квартире полковника Михаила Степановича Стахова. Алтарные иконы писали Георгий Александрович Самонов, известный в России скульптор и живописец, и полковник М.С. Стахов (церковный староста). Вступив на новооснованную Банатскую кафедру СПЦ, епископ Георгий (Летич) дал в пользование русскому церковному приходу старый храм Всех Святых при входе на Православное кладбище. Настоятелями этих русских храмов были о. Зосима (Валяев), архимандрит Мелитон, игумен Никон (Ордовский-Танаевский) (с 1935 г. по 1937 г.), протоиерей о. Владимир Востоков (с 1937 г. по 1944 г.). Перед освобождением города в сентябре 1944 г. о. Владимир покинул пределы Югославии, и русские богослужения прекратились.

На протяжении всего периода существования русской церкви в Вршаце постоянными членами церковного хора оставались Сергей Григорьевич и Глафира Ипполитовна Балицкие, Нина Александровна Лукина, Антонина Ивановна Рогаткина и Михаил Степанович Стахов.

До середины 1930-х г.г. хором в сербском соборном храме управлял русский регент Курагин, а с 1936 г. по 1941 г. протодьяконом и регентом был Иван Федорович Котов, обладавший голосом редкой красоты (тенор).

Метрические книги русского прихода в Вршаце не сохранились.

Русский приход в городе ВЕЛИКА-КИКИНДА возник лишь в 1929 г. при домовой церкви во имя Свв. Первоучителей Славянских Кирилла и Мефодия, сооруженной в помещении Приюта для стариков и старух Российского общества Красного креста в Югославии. Об этом свидетельствуют частично сохранившиеся метрические книги этого прихода за 1931-1936, 1942-1946 гг. Приют окормлял протоиерей о. Лев Шепель. До своего закрытия в 1952 г. приют несколько раз переезжал с одного места города на другое. Последнее освящение храма на новом месте состоялось 29 октября 1939 г. при чинодействии Митрополита Анастасия, протопресвитера о. Петра Беловидова и настоятеля храма архимандрита Никона (Ордовский-Танаевский). Этот храм был приходским для всей русской колонии в Кикинде.

Ранее в праздничные дни русские ходили в домовую церковь Первой русско-сербской девичьей гимназии с общежитием, существовавшей с 1921 по 1931 г. в здании бывшей венгерской гимназии. Законоучителями и настоятелями гимназической домовой церкви были протоиерей о. Владимир Востоков, архиепископ Гавриил (Чепур), о. Иоанн Княжев, иеромонах Иоанн (Максимович) и о. Вениамин Коробов.

В Городском архиве Кикинды сохранились часть бумаг русского приюта и несколько тетрадей метрических книг храма Свв. Кирилла и Мефодия.

4 марта 1920 г. в НОВИ-БЕЧЕЙ прибыл полный состав Харьковского девичьего института (37 лиц персонала, 114 воспитанниц), которому были отведены три школьных здания. Преподавателями Закона Божьего и настоятелями институтской домовой церкви состояли протоиерей о. Сергий Ноаров, о. Георгий Прозоров и протоиерей о. Флор Жолткевич (с 1926 г.). Этот институт закрылся в 1932 г. Воспитанницы института были переведены в Мариинский донской институт в Белой Церкви.

Русской колонии Нови-Бечея сербы уступили монастырский храм Успения Пресвятой Богородицы XVI в. После двухсот лет запустения храм был полностью восстановлен. Русский архиепископ Харбинский и Манчжурский Нестор в 1935 г. сослужил в нем литургию. На него произвели сильное впечатление два набожных мальчика в алтаре - внук последнего председателя Государственной думы Михаила Владимировича Родзянко, склонившего императора Николая II к отречению от престола, и правнук графа Льва Николаевича Толстого, отлученного Святейшим Синодом РПЦ от Православной церкви.

Недалеко от Белграда, вниз по течению Дуная, в городе ПАНЧЕВО обосновалось много русских беженцев. Там с 1920 г. в здании бывшей австро-венгерской больницы находился Панчевский госпиталь – Санаторий Российского Общества Красного креста. В нем на протяжении 25 лет лечились русские из всех районов Югославии и рождались русские дети. В самом просторном зале здания был устроен храм во имя Св. Николая Мирликийского. Священниками и настоятелями являлись протоиерей о. Константин Дашкевич (до 1924 г.), протоиереи о. Петр Голубятников (1924-1937 гг.) и о. Виталий Лепоринский. Благодаря сохранившимся метрическим книгам можно проследить и временные служения русских священников в этом приходе: о. Виталия Сперанского (февраль – октябрь 1937 г.), протоиерея о. Владимира Востокова, о. Арсения Шедко (в 1942 г.). Дольше всех на посту настоятеля оставался архимандрит Мелитон (с октября 1938 г. по октябрь 1954 г.). Первым псаломщиком храма был Константин Григорьевич Лавров (1883-1942 гг.), а старостой – врач-хирург Владимир Александрович Левицкий.

Прихожанами больничного храма были и русские многочисленной Панчевской колонии. Зал не мог принять всех верующих. В 1930-е гг. был создан Комитет по строительству Русской мемориальной часовни имени Царя-мученика Николая II на православном кладбище, где хоронили русских (всего в Панчеве похоронено около 1100 русских). Высоким покровителем комитета состоял Патриарх Сербский Варнава, а почетным членом – митрополит Антоний (Храповицкий). Проект часовни выполнил белградский архитектор Иван Афанасьевич Рык. Однако материальных средств было недостаточно. Надвигались тревожные предвоенные дни.

Церковь при русском госпитале действовала и в годы немецкой оккупации вплоть до освобождения города, последовавшего в октябре 1944 г. Госпиталь был переименован в больницу для легких раненых, а храм было приказано выселить. После потери связи с эвакуировавшимися из Белграда на Запад иерархами РПЦЗ по просьбе настоятеля местное Сербское церковное управление 26 февраля 1945 г. выделило русским помещение в здании своей приходской школы при Успенском храме. В этом здании русская часовня находилась до конца 1949 г., пока это здание не было конфисковано городскими властями. Русская часовня переехала в дом № 53 на улице Братьев Йованович, откуда она в начале 1956 г. была выселена по решению Городского народного комитета. Временное попечительство над Русским православным церковным приходом (председатель – Владимир Флегинский, секретарь – Григорий Бондаренко) снова обратилось в адрес панчевской Сербской православной канцелярии, после чего Русской часовне было предоставлено помещение во флигеле церковного двора Преображенского храма.

До канонического решения судьбы русских приходов в Югославии Сербским и Московским патриархатами, последовавшего в 1954 г., Благочинным русских церковных приходов состоял протоиерей о. Виталий Тарасьев, настоятель русского храма Св. Троицы в Белграде Московского патриархата. Вскоре после достигнутого договора между Москвой и Белградом, 9 сентября 1955 г., при банатском епископате СПЦ формируется Временное попечительство бывшего Панчевского русского церковного прихода в следующем составе: Владимир Флегинский (председатель), Иван Лягин (заместитель председателя), Григорий Бондаренко (секретарь-казначей), Прокофий Самокин (староста). С тех пор Сербская православная канцелярия назначала сербских священников для служения в Русской часовне.

22 июня 1967 г. Временное попечительство в новом составе (Борис Балашев – председатель, серб Урош Паульев – староста) в присутствии прихожан Акима Критского, Марии Беловицкой и Зинаиды Фоменко приняло резолюцию о расформировании Русского прихода в г. Панчево. Одновременно была удовлетворена просьба русского священника о. Бориса Яковлевского, настоятеля храма в селе Борча под Белградом, сильно пострадавшего от пожара в 1966 г., о передаче храму утвари панчевской Русской часовни.

Сегодня о русской церкви в Панчево напоминают сохранившиеся в Преображенском храме двухчастный складен с ликами Св. Николая и Св. Александра Невского, икона Св. Князя Владимира и икона Преп. Сергия Радонежского, а в зале при этом храме – три картины местного художника Георгия Михайловича Семенова на религиозные темы. Сохранились и метрические книги Панчевского русского прихода.


Эскиз русского храма в Панчево (1934 г.). Архитектор Иван Афанасьевич Рык. Храм не был построен.
Дополнительно следует отметить, что после Второй мировой войны в село Качарево, расположенное около 20 км севернее г. Панчево, из Белграда переехал Русский дом для престарелых. О духовных нуждах опекаемых заботился белградский протоиерей о. Виталий Тарасьев. При доме была часовня, в которой священнодействовали сербские священники. Изредка из Земуна приезжал русский священник о. Михаил Котляревский.

В межвоенные годы город ЗЕМУН еще не слился с Белградом. Большая Земунская колония была образцово устроена. В 1921 г. сербы уступили русским небольшой храм Св. Архангела Гавриила XVIII в., размещенный в Городском парке. Первым его настоятелем стал протоиерей о. Иоанн Гончаровский, бывший Кафедральный протоиерей Харьковской епархии. Позднее его сменили протоиереи о. Феодор Синькевич (1927-1937 гг.), о. Флор Жолткевич, о. Константин Гладкий, о. Виталий Лепоринский (с 1938 г.; в 1945 г. был принят в общение с Московской Патриархией). Последними настоятелями были иеромонах Илларион Скляр (автор довоенных брошюр на тему споров иерархов РПЦЗ) и протоиерей о. Михаил Котляревский. Принято считать, что с его кончиной, последовавшей в 1972 г., прекратил свое существование и Земунский русский церковный приход.

Диаконом в 1920-е гг. был Василий Дмитриевич Вербицкий, псаломщиком в 1930-е гг. был С.Г. Максимов, а старостой – И.Я. Лопатин. В годы оккупации Земуна со стороны пронацистской Хорватии в храме служил дьякон Алексей Борисов.

Церковный хор Земунской русской церкви под управлением Алексея Ивановича Гринькова (1893-1966 гг.) был одним из лучших русских хоров в стране наряду с хором земунского храма Рождества Пресв. Богородицы под управлением полковника Евгения Прохоровича Маслова.

Метрические книги Земунского прихода сохранились до наших дней.

Стоит упомянуть и о существовании в Земуне Русского иноческого братства Святого Креста, основателями и настоятелями которого были игумен Лука (Родионов) и иеромонах Феофан (Шишманов). После Второй мировой войны это братство было принято в евхаристическое общение Московской Патриархии, но вскоре прекратило свое существование.

О русских церковных приходах, вернее о «русских церковных общинах» (такой термин встречается в документах), в городах СУБОТИЦА и СОМБОР имеются скудные данные.

Настоятелем Суботицкой русской православной общины в 1930-е гг. был о. Александр Цуглевич. До Второй мировой войны русскими священниками в Суботице состояли о. Арсений Филиппович и протоиерей о. Александр Беликов. Регентом хора в сербском храме был Петр Моисеевич Таран до переезда в Нови-Сад в 1930 г.

В 1920-1930 гг. в сербском храме Св. Георгия в Сомборе пел хор под управлением юриста Хрисанфа Хрисанфовича Зенькевича. Русского священника не было. Требы русских совершались архимандритом Стефаном (Илкич), сербом, выпускником Киевской Духовной академии. В военные годы русские ходили в часовню при Большом православном кладбище, в которой местными русскими были расписаны иконы и сооружен новый иконостас.

В период венгерской оккупации русских в г. Суботице, переименованном в г. Сабадка, и Сомборе окормляли разъездные русские священники о. Василий Колюбаев, о. Владимир Родзянко, сербские священнослужители о. Драгутин Симич и архимандрит Стефан (Илкич). В Суботице ценные иконы и церковная утварь были конфискованы оккупантами, а службы как и в Сомборе совершались в кладбищенской часовне при православном кладбище.

В годы Второй мировой войны на территории региона Бачка возникли новые русские приходы, приписные общины и подобщины в городах Тител, Врбас, Бачка-Топола, Сента, Црвенка, Бачка-Паланка. Церковные службы совершали разъездные священники на великие праздники.

После освобождения этих городов в октябре 1944 г. русская церковная жизнь на севере Воеводины полностью замерла, хотя перед приходом Красной армии Воеводину покинуло лишь около половины ее русского населения. В социалистической Югославии наступил тяжкий период в истории Сербской Православной Церкви – период ее борьбы за выживание.


РУССКИЕ СВЯЩЕННИКИ, ПОСТОЯННО ИЛИ ВРЕМЕННО СЛУЖИВШИЕ

В РУССКИХ ЦЕРКОВНЫХ ПРИХОДАХ В ВОЕВОДИНЕ (1920-1960-е гг.)
Иерей о. Николай Базбай (1883-1943) – Белая Церковь

иеромонах Антоний (Бартошевич, 1910-1993; архиепископ Женевский и Западно-Европейский) – Белая Церковь

протоиерей о. Александр Беликов (1895-1973) – Суботица

протопресвитер о. Петр Беловидов (1869-1940) – Нови-Сад

иеромонах Никандр (Беляков, 1885-1978) – Леснинский монастырь в Хопово

иеромонах Платон (Бондарь, 1893-1944) – Сремски-Карловцы

протоиерей о. Василий Бощановский (1872-1961) – Белая Церковь

иерей о. Никон Веселовский (1894-1949) – Белая Церковь

митрофорный протоиерей о. Василий Виноградов (1876-1932) – Ср.-Карловцы

иерей о.Зосима Валяев (1888-1949) – Вршац, Белая Церковь

протоиерей о. Борис Волобуев (1890-1980) – Сремски-Карловцы

протоиерей о. Владимир Востоков (1868-1957) – Велики-Бечкерек (Зренянин), Велика-Кикинда, Вршац, Панчево

протоиерей о. Константин Гладкий – Земун

протоиерей о. Петр Голубятников (1873-1938) – Панчево, Белая Церковь, Земун

о. Иоанн Гандурин (?- после 1950) – Белая Церковь

о. Владимир Голунский (1903-1994) – Белая Церковь

протоиерей о. Иоанн Гончаровский (1860-1927) – Земун

протоиерей о. Константин Дашкевич – Панчево

о. Александр Ефимов (архимандрит Феодосий; ? -1932) – Белая Церковь

протоиерей о. Флор Жолткевич (1884-1975) – Бел. Церковь, Земун, Нови-Бечей

о. Иоанн Княжев (1878-1941) – Велика Кикинда

протоиерей о. Василий Колюбаев (?-1955) – Нови Сад, Суботица, Сомбор

протоиерей о. Владимир Корецкий – Белая Церковь

о. Мисаил Корица – Белая Церковь

протоиерей о. Вениамин Коробов – Велика-Кикинда

протоиерей о. Михаил Котляревский (?-1972) – Земун

протоиерей о. Виталий Лепоринский (1871-1960) – Панчево, Земун

иеромонах Иоанн (Максимович, 1896-1966; епископ Шанхайский, архиепископ Сан-Франциский и Зап.-Американский, причислен к лику святых) – Велика-Кикинда схиархимандрит Кирик (Максимов; ок.1863-1938) – Леснининский мон. в Хопово

о. Нил Малахов (1884-1934) – Нови-Сад

архимандрит Мелитон (?-1939) – Белая Церковь, Вршац, Панчево

архимандрит Феодосий (Мельник, 1890-1957) – Сремски-Карловцы, Нови-Сад

о. Владимир Мельников – Велики-Бечкерек (Зренянин)

протоиерей о. Александр Мирошниченко (1878-1964) – В.-Бечкерек (Зренянин)

протоиерей о. Борис Молчанов (1896-1963) – Белая Церковь

о. Алексей Нелюбов (1879-1937) – Леснинский женский монастырь в Хопово

протоиерей о. Сергий Ноаров (1881- после 1950) – Нови-Сад, Нови-Бечей

о. Павел Образцов – Белая Церковь

игумен/архимандрит Никон (Ордовский-Танаевский, 1860-1950; Тобольский губернатор, 1915-1917 гг.) – Вршац, Велика-Кикинда

иеромонах Тимолай (Пастухов, 1878-1958) – Леснинский женский монастырь в Хопово, Нови-Сад, Белая Церковь

о. Феофан Повольный – Белая Церковь

протоиерей о. Григорий Прозоров (1864-1942) – Нови-Бечей

о. Владимир Родзянко (1915-1999; епископ Василий, Американской автокефальной Православной церкви) – Нови-Сад, Сомбор, Суботица

архимандрит Лука (Родионов, 1901-1950-е гг.) – Земун

протоиерей о. Сергий Самсониевский (1898-1944) – Нови-Сад

протоиерей о. Иоанн Святославский (ок. 1860-1930) – Нови-Сад

протоиерей о Сергий Селивановский (?-1960) – Нови-Сад

протоиерей о. Борис Селивановский (1894-1966) – Ср.-Карловцы, Нови-Сад

протоиерей о. Феодор Синькевич (1876-1945) – Нови-Сад, Земун

иеромонах Илларин Скляр – Земун

протоиерей о. Иоанн Сокаль (епископ Иннокентий; 1883-1965) – Нови-Сад

протоиерей о. Нил Софинский (1867-1942) – Сремски-Карловцы, Белая Церковь

о. Виталий Сперанский – Панчево

митрофорный протоиерей о. Виталий Тарасьев (1901-1974) – Белая Церковь

о. Михаил Толмачев (1920-2004) – Нови-Сад

протоиерей о. Сергий Троицкий (1872-1934) – Белая Церковь

о. Владимир Ульянов – Велики-Бечкерек, Нови-Сад

протоиерей о. Иоанн Федоров (1872-1940) – Белая Церковь

епископ Севастопольский Вениамин (Федченков; 1882-1962) – Белая Церковь

о. Александр Цуглевич – Суботица

о. Арсений Филиппович – Суботица

протоиерей о. Георгий Флоровский (1893-1979) – Белая Церковь

архиепископ Челябинский и Троицкий Гавриил (Чепур,1874-1933) – В.-Кикинда

о. Николай Чистяков – Нови-Сад

иеромонах Иоанн (кн.Шаховской,1902-1987; архиепископ Сан-Франциский)

о. Арсений Шедко – Панчево

протоиерей о. Лев Шепель (1879-1968) – Белая Церковь, Велика-Кикинда

протоиерей о. Василий Шустин (1886-1968) – Белая Церковь

архимандрит Феофан (Шишманов, 1902-1987) – Земун

о. Василий Юрченко – Белая Церковь.

Список использованных источников и литературы

А-м. Каноническое и правовое положение Русской Церкви в Венгрии // Бюллетень Представительства Высокопреосвященнейшего Серафима, Митрополита Берлинского и Германского и Средне-Европейского Округа для православных русских приходов в Королевстве Венгрии. Уйвидек (Нови-Сад). 1944. Апрель.

Апостол љубави. II. 1932-2002. Бела Црква, 2002.

Арсеньев А.Б. Русская диаспора в Югославии // Русская эмиграция в Югославии. Сборник статей. М.: Индрик, 1996. С. 49-99.

Арсеньев А.Б. «Русские люди... всколыхнули наше местечко": Как принимали изгнанников в Сремских Карловцах // Родина. 2003. № 10. С. 98-102.

Арсеньев А.Б. Русский православный приход в Новом Саду 1922-1955 гг. // Православная Русь. 1998. № 17. С. 7-8.

Арсеньев А.Б. У излучины Дуная: Очерки жизни и деятельности русских в Новом Саду. Москва.: Русский путь, 1999. 256 с.

Арсењев А.Б. Руске цркве и манастири у Југославији // Наше слово. Нови Сад. 2004. бр. 6-7.

Иоанн (Шаховской), архиепископ. Вера и достоверность: Первое служение. Париж, 1982.

Кадетские корпуса за рубежом 1920-1945. Нью-Йорк, 1970.

Косик В.И. Русская Церковь в Югославии (20-40-е гг. ХХ века). М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2000. 287 с.

Мариинский донской институт. Нью-Йорк, 1975.

Нестор (Анисимов), архиепископ. Очерки Югославии: Впечатления путешественника. Харбин: Обитель милосердия, 1935. 67 с.

Павлов Б. Русская колония в Великом Бечкереке (Петровграде, Зренянине). Зренянин, 1994.

Палибрк-Сукић Н. Руске избеглице у Панчеву 1919-1941. Панчево, 2005.

Протопопов Н.Н. Полковые священники Русского корпуса // Наши вести. Санта Роза. 1995. № 438 (2739). С. 11-12.

Ракић Р. Црква Св.Архангела Гаврила у Земуну // Православље. Београд. 1986. бр. 465-466.

Русская Православная Церковь и Великая отечественная война. Сборник церковных документов. Москва, 1943.

Свято-Богородицкий Леснинский монастырь. Мадрид, 1973.

Харьковский институт 1812-1932. Памятка. Нью-Йорк, 1983.


Также использовались
Периодические издания Сербской и Русской Православной Церкви за границей за 1920-50-х гг.

Архив Подворья Московского Патриархата при храме Св. Троицы в Белграде.



Метрические книги русских церковных приходов в Нови-Саде, Панчеве, Ср.Карловцах.

Письма о. Бранислава Жоржа (Белград) к автору.
Каталог: konf -> mak -> arhiv -> 2007
2007 -> С. Е. Андриенко (Семипалатинск, Республика Казахстан) История Преображенского стана Киргизской Духовной миссии
2007 -> Н. В. Расова (Горно-Алтайск) Православие в Горном Алтае: проблемы освещения учёными региона
arhiv -> В. И. Косик (Москва) Русская церковная живопись на Балканах
arhiv -> О. Т. Лойко (Томск) Гармония бытия социальной памяти: литургия
2007 -> Канонические и церковно-правовые основы воссоединения Русской Православной Церкви Московского Патриархата и Русской Православной Церкви за границей
arhiv -> С. К. Носов (Горно-Алтайск) Традиция православного аскетизма в условиях современной русской культуры
arhiv -> Священник Георгий Балакин


Достарыңызбен бөлісу:




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет