Диагностика кармы



бет13/14
Дата20.07.2016
өлшемі0.86 Mb.
#212800
түріКнига
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

  • А как же у Христа люди менялись за одну секунду?

  • У него уровень любви был достаточным для того, чтобы человек мог трансформироваться полностью. Потому что Божественное «я» было более реальным, чем человеческое. Мы, конечно, можем ждать второго пришествия, но лучше на­чинать работать сейчас, в устремлении к Богу и к любви. Медленно и мучительно, но зато на­дежно.

    Мои мысли возвращаются к больному ребенку. Обычно рак — это негативная загрузка детей. Если у маленького ребенка онкология, то, значит, там явно проблемы, и с будущими детьми тоже. На тонком плане к нему подошли будущие собы­тия. Их правильное прохождение поможет по­явиться на свет его будущим детям. А у него вмес­то любви одна внутренняя ярость и осуждение. Надо будет бабушке и матери сказать, чтобы осо­бое внимание обратили на детство и юность. Там формируется характер и закладывается эмоцио­нальное отношение к миру. Половое созревание, любовь, замужество, беременность — здесь все должно быть чисто. Как все интересно, — думал я. Читал в Библии: будет высший суд и Бог будет всех наказывать за их грехи. Думал, что именно так это и будет происходить. Опять забыл, что Библия аллегорична. На самом деле все очень по­хоже по сути, но совершенно другое по форме. По Библии, высший суд должен произойти в ближай­шие годы. Где же эти грехи, которые мы накопи­ли? Оказывается, в наших детях. Периодически любая группа живых существ или умирает, или переходит на новую ступень. Это новое приходит через видоизменившихся потомков. И естествен­но, душа каждого должна нести большую порцию любви, в этом и есть суть развития человечест­ва — готовиться к такому переходу. Для этого с будущих потомков должна спуститься грязь на ро­дителей. Все формы агрессии к любви, отречение от нее должны вернуться к родителям, и те дол­жны переболеть. Насколько больше родители устремляются к Богу и к любви, настолько легче происходит очищение, оно может выглядеть как болезни, несчастья, катастрофы и гибель. Значит, в ближайшее время будут блокироваться главные зацепки. Одна из главных ценностей — это про­должение жизни, сексуальное влечение. В Сред­ние века снижение зависимости от этих функций шло через эпидемии сифилиса, гонореи, чумы и холеры. Сейчас — это СПИД, бесплодие, нарко­мания. Чем меньше в нас любви, тем более катаст­рофической будет чистка в масштабах планеты. И сейчас каждый человек решает для себя, куда он пойдет: к любви или к осуждению. По моей диагностике получается, что первый всплеск очи­щения начнется в 2002 году, потом некоторое вре­мя будет передышка. В 2008 году начнется еще больший всплеск, и будет длиться до 2020 года. Для одних этот переход будет незаметным, для других мучительным, для третьих невозможным. На поверхностном уровне будущее где-то там, да­леко, оно бесплотно и невидимо. На тонком плане оно здесь, сейчас. Какие мы сейчас, такое у нас и будущее. Можно не смотреть в прошлое, пережи­вая все свои грехи. Можно внутренне полностью измениться, пересмотрев свою жизнь будущую. И тогда будущее изменится. По классическим ин­дийским представлениям о карме ты обречен отра­ботать то, что натворил когда-то. И вдруг разбой­нику, висящему рядом на кресте, Иисус Христос говорит: «Ты поверил в любовь, ты увидел мое Божественное „я“, твои грехи исчезли». Насколь­ко мы верим в любовь, настолько меняется наше будущее и прошлое. Иногда для этого нам нужно потерять желание, волю или жизнь. На память приходят любопытные статьи, прочитанные в журналах. В Америке сексуальным насильникам в некоторых штатах делают уколы, которые навсе­гда превращают их в импотентов. Некоторые из них были больны СПИДом, выяснилось, что СПИД уходит вместе с потенцией и сексуальными желаниями. Ученые пошли дальше, и нескольким больным СПИДом, согласившимся пройти экспе­римент, сделали такие же уколы. И СПИД исчез. Ученые обманули. Эти уколы не приводили к им­потенции, но тем не менее болезнь ушла. Сколько раз у меня были люди, страдающие гомосексуа­лизмом или наркоманией, и везде я видел одно и то же — огромную зависимость от желаний и жиз­ни. Первородный грех Адама и Евы. Хотим мы или не хотим, нам придется его преодолевать. По­чему СПИД в основном поражал наркоманов и го­мосексуалистов? Потому что их родители, их жены или дети несли в подсознании повышенную зависимость от желаний и жизни. И гомосексуа­лизм, и наркомания, и СПИД легко преодолимы, если больной реально готов отрешиться от челове­ческого счастья ради любви к Богу. Если жена и мать готовы работать в этом же направлении, этот процесс проходит намного быстрее и легче.

    Я постепенно отключаюсь от проблем. Расслаб­ляющий и успокаивающий стук колес постепенно уносит меня в бесформенный туман. По инерции еще вспыхивают остатки мыслей. Опять кто-то предлагал по Интернету составить карту болезней и их связь с грехами. Я не мог понять: почему мне не хочется составлять такие схемы. И только не­давно я понял — это перекрывает возможность идти вперед. Допустим, есть четкая связь болезни и определенного нарушения. Заболел, отмолил свой грех, выздоровел и пошел дальше. Молиться больше не надо. Ты же ведь здоров, у тебя все нормально. Молитва становится средством для об­ретения здоровья. То есть цель молитвы — жела­ние и жизнь. Нужно не дробить болезни и пробле­мы, привязывая их к определенным нарушениям, нужно соединять их вместе, решая главную проб­лему — перехода человеческого в Божественное. Это я раньше думал — подкрутил гайку в душе и все нормально, болезней не будет. Снял зацепку, и это надолго, если не навсегда; оказывается, все перетекает из одного в другое. Все едино. И, пы­таясь приводить в порядок только детали, мы бу­дем постоянно получать новые проблемы. Един­ственное, что можно сделать сейчас, — это обоб­щить все нарушения, связанные с темой желаний, то есть того, что я раньше называл ревностью и видел в этом только зависимость от отношений, и с темой воли, управления и судьбы — того, что я раньше называл гордыней и видел в этом только зависимость от способностей. Хотя опять же рабо­та по признакам будет перебрасывать нас с одного уровня человеческого на другой. Мы опять будем концентрироваться на наших нарушениях, огля­



    дываясь назад, все больше завися от человеческо­го. О человеческом пора уже меньше думать, не то время.

    Я возвращаюсь к своим проблемам. Дерево вы­растает из зерна. Зерно определяет полностью, ка­ким будет дерево. Из чего выросла моя диагности­ка? В значительной степени из желания сохранить жизнь и здоровье.

    Недавно по просьбе знакомого мне позвонила женщина.

    • У меня в семье начинается развал, и резко ухудшилось здоровье. Вы не могли бы подска­зать, что произошло.

    • У вас старшая дочь может погибнуть. Уни­жение желаний, отношений, предательства она принять внутренне не сможет. Вы ее этому не на­учили. Учите сейчас, пока не поздно.

    Минутный разговор, а у меня после него силь­но заболела голова. Это явно были не только пере­грузки. В момент диагностики я думал подсозна­тельно не о том, чтобы помочь ей прийти к Богу, а о том, чтобы укрепить ее здоровье и жизнь. Да, мне надо пересмотреть отношение к приему. Ина­че я должен потерять здоровье и жизнь. Идем дальше. Я все пытался объяснить в своей системе: знание — сила, сила — управление. Чем больше я пытался понять окружающий мир, тем больше я хотел им управлять. Мысли должны спрессовы­ваться в чувства, чувства должны превратиться в любовь. То есть толчок к любому действию дол­жен исходить из любви. А у меня многие действия идут из логики, понимания, мысли. Значит, кон­центрация на управлении растет, соответственно растет гордыня, и можно ожидать больших проб­лем. Дальше у меня явно неблагополучно с по­томками. Высокомерие, обидчивость, ревность — этого в юности у меня было слишком много. И по­томки загружены основательно. Кроме того, цели- тельство, которым я занимался последние 15 лет. Недавно мне задали вопрос:

    • Может ли целительство негативно влиять на самого лекаря?

    • Может, и еще как!

    У человека, который задал вопрос, обе бабки умерли от рака. И обе занимались лечением дру­гих. На одной из лекций ко мне подошла женщи­на и рассказала, что после нескольких лет цели- тельства у нее появился диабет. То есть постоян­ная концентрация на жизни и желаниях привела к многократному повышению подсознательной рев­ности, претензий к мужчинам и привела к болез­ни. Я помню другую историю. Ее рассказала мне молодая женщина:

    • Вы знаете, я пыталась лечить руками и через некоторое время мне поставили диагноз — бело­кровие. Причем когда я лечила, то стала замечать, мой характер стал хуже. Я тут же бросила всякое лечение, стала молиться, и белокровие прошло. Недавно мой приятель в разговоре упомянул на­шего общего знакомого. Это был целитель, причем достаточно высокого уровня. У него недавно уда­лили почку.

    «Кстати, о почках, — подумал я. — Мои-то почки болят, отток энергии продолжается. В пер­вую очередь это связано с потомками. Неужели я их так загрузил за эти 15 лет? Но, с другой сторо­ны, развивая понимание и идя вперед, я спасал жизнь не только себе, но и детям. Если бы я стоял на месте, активно занимаясь лечением, я бы рас­ходовал свои силы, нанося вред и себе и детям. Понимание опасности гнало меня вперед, посте­пенно выводя на правильную дорогу, но все равно назревает какой-то кризис. Если попытаюсь засло­ниться от него молитвой — это не поможет. Что-то нужно изменить, а вот что? Я пока не знаю. Пони­мание помогает быстрей меняться. Я должен за эти несколько месяцев понять, что мешает мне преодолеть человеческое и ощутить истинную лю­бовь. Если задача поставлена, то на нее есть уже ответ. Бог не по силам испытания не дает, — за­бываясь в полусне, думаю я. — Главное, чтобы не было страха перед будущим и неверия в себя. А перед сном надо напоминать себе о полном при­нятии Божественной воли». После этого я за­сыпаю.

    СЕМИНАР

    Наступает конец тысячелетия. Нужно как-то его ознаменовать, подвести итоги, обобщить то, что я сделал. Чем понятнее прошлое, тем легче ра­ботать с будущим. Перед семинаром я решил при­нять несколько человек. Поскольку я настроен на максимальное обобщение всех проблем, то и на прием, подсознательно взаимодействуя с моим по­лем, придут те люди, помощь которых поможет мне разобраться в своих поисковых проблемах. Я рассчитывал, что прием будет длиться около двух часов. Он длился больше шести. В основном из-за двух женщин. Поразительно, я никак не мог им объяснить, что они неправильно воспринимают мир. Два тяжелейших случая. Причем ни болезни, ни несчастья, а именно психологическое состояние обеих женщин. Вот входит первая.

    • Я рада, что вас увидела, — говорит она ров­ным голосом. — В принципе я для этого и при­шла. Но попутно меня волнует еще один вопрос. Правильно ли я поступила? Я полностью управля­ла первым мужем и, похоже, я его этим убила. И когда я решила выйти замуж во второй раз, я сказала себе: «Буду полностью уступать во всем». У него были серьезные недостатки, но я не позво­лила себе высказывать осуждение или недоволь­ство, он был серьезно болен и требовал заботы, я все это выдержала. Но недавно он объявил о том, что влюбился в другую, и ушел. Я могла бы его задержать, оставить рядом с собой, но не стала убивать в его душе любовь — и отпустила. Он сейчас там счастлив, у них родился ребенок. Так вот, правильно ли я поступила?

    • Трудно сказать, — говорю я. — Вообще-то за любовь нужно бороться, в первую очередь ме­няя себя. В чем-то вы поступили правильно, но я не могу понять, в чем дело.

    Женщина смотрит на меня с сожалением:

    • Вы знаете, я вас увидела, этого мне доста­точно. Может быть, не будем копаться в моих де­лах. Надо просто жить, и жизнь расставит все по местам.

    Мне осталось сказать «да» и отпустить ее с ми­ром. Моя диагностика берет только грубые поле­вые структуры, деформация которых связана с те­лом, судьбой человека достаточно жестко. Тончай­шие моменты я могу чувствовать, но я их не вижу. Подстраховка и воздействие уже сработали, когда она пришла на прием. И я сейчас не могу взять точную информацию, поле выровнялось. Но я чувствую, что она заваливается. И для нее ситуа­ция становится все более опасной.

    • Не уходите, — говорю я, — у вас что-то не­благополучно.

    • Но я ведь не отрекаюсь от любви к мужу. Я до сих пор люблю его, — говорит она.

    • Вы знаете, идите посидите, поработайте, мо­жет быть, картина прояснится, — предлагаю я.

    Она вопросительно поднимает брови, встает и уходит. Входит следующая пациентка. Она взвол­нованна, и проходит некоторое время, пока она успокаивается. На ее миловидном лице видны сле­ды сильных переживаний.

    • У меня с юности были проблемы с мужчина­ми, — говорит она. — И гордость, и повышенная ранимость. Прощать я не умела. И вот я влюби­лась. У нас все было великолепно. Я любила его и видела, что он любит меня. И все потихоньку шло к свадьбе. Наверное, не было никого счастливее меня. И вдруг на празднике он исчезает и не зво­нит мне несколько дней. Я сходила с ума все эти дни. Позвонил он только через неделю, и как ни в чем не бывало предложил встретиться. Я обругала его и швырнула трубку. Потом я отошла. И когда он позвонил, я была готова простить его, а оказа­лось, что ту неделю он пропадал с женщиной, с которой недавно познакомился. И после нашей те­лефонной размолвки он опять пошел к ней и при этом еще хотел встречаться со мной. Я не могла понять, почему он так издевается надо мной. От­ношения наши не получились. Через несколько месяцев он позвонил мне из другого города и ска­зал, что по-прежнему меня любит. Но за это время успел жениться на той женщине. Я ему говорю: «Если ты меня любишь, как ты мог на ней женить­ся?» А он что-то мямлит в свое оправдание и по­вторяет, что меня любит. «Но если ты любишь, — говорю я ему, — приезжай ко мне, разводись с той женщиной, пока не появился ребенок, когда появится — будет поздно». Он мне начинает что-то врать и опять говорит, что меня любит. «От этой женщины у меня не может быть детей, — объясняет он. — Она проститутка и к тому же пьет». Проходит какое-то время, и он по-прежне­му звонит мне и признается в любви. А потом я узнаю, что у него родился ребенок от этой женщи­ны. И эта пытка продолжается по сей день. И сей­час я в жутком состоянии, у меня развалена вся нервная система. Помогите мне разобраться, что происходит.

    • Понимаете, — говорю я. — Женщины в ва­шем роду научились любить, но не научились му­читься. Когда мы испытываем озарение любовью, через это чувство мы выходим на самые сокровен­ные структуры бытия. Но прикосновение к этим структурам смертельно, если душа грязная. По­этому многим людям закрыто чувство настоящей любви. А уж если вы эту любовь испытываете, то она хоть на какое-то время должна очиститься от всего человеческого. То есть вы должны научить­ся сохранять любовь, когда рушатся отношения с любимым человеком, когда происходит крах ва­ших желаний, когда вы оскорблены как женщина, когда разрушается ваша жизнь и надежда иметь детей и семью. Если вы сохраняете любовь и не ищете виноватых, только тогда вы можете иметь человеческое счастье в том размахе, каким его определила ваша любовь. Сколько в этой жизни мы человеческого получаем, столько мы должны его потерять. А в большой любви сокрыты колос­сальные человеческие ценности — это будущее, огромная возможность наших потомков и нас са­мих в следующих жизнях. И если мы эту любовь удерживаем и не отрекаемся от нее, мы обеспечи­ваем будущее себе и потомкам.

    От этого колоссального богатства можно впасть в зависимость и умереть, лишиться будущего. Спастись можно, увеличив устремление к Божест­венной любви, то есть сохраняя любовь тогда, ко­гда рушится все то, во что она превращается: бу­дущее, дети, семья, отношения с любимым челове­ком. Вас могли очистить смертью, могли очистить болезнями или несчастьем. Вам дали самый щадя­щий вариант — через другого человека. И вы его наотрез отказываетесь принять.

    • Но почему же тогда он мне все время гово­рит о любви, зачем мне врать? — с мукой спраши­вает женщина.

    • Он не врет, — говорю я. — Без любви в душе эту пытку вы не выдержите. Своим призна­нием он вам помогает сохранить любовь в душе и пройти то очищение, которое вам дано Богом.

    • Но зачем же ему нужно было так истязать меня?

    • Поймите, он здесь ни при чем. Ваше внут­реннее состояние определяет, что с вами происхо­дит. Я смотрю в глаза женщины и вижу, что она меня не понимает. — Вы знаете, пойдите посиди­те, поработайте, — говорю я ей. — Попробуйте увидеть Божественную волю во всем. Попробуйте сохранить любовь вопреки всему.

    Она вытирает слезы и уходит. Потом проходят еще два пациента, но я не помню, какие у них были проблемы и что я им говорил. Там все было достаточно просто.

    Я сижу за столом и смотрю в окно. Сейчас зай­дет первая пациентка, которая отпустила своего мужа. А я пока не разобрался, в чем дело. Любое обобщение и понимание доходят до какого-то уровня. Если же корни ситуации уходят глубже, человек меня не понимает, как бы правильно я ни говорил. Я вижу, что в этой женщине стремитель­но растет программа самоуничтожения. Сейчас она уже раз в 8 больше, чем была в начале при­ема. И вот она заходит, садится и начинает гово­рить. И я понимаю, в чем дело. Придя на прием, нужно отрешиться от своей воли, от своих жела­ний, от своей жизни. Чем больше скорость про­цессов на приеме, тем опасней неправильная ори­ентация. Эта женщина не отказалась от управле­ния, она и сейчас сидит и управляет мной, подсказывая, что я должен сказать и что сделать. Сначала она давила первого мужа и считала, что закрыла эту тему полностью, уступая второму. Но она просто стала давить себя и управлять собой. Внешне она принимала ситуацию, а внутри посто­янно происходили раздражение и претензии. Ко­гда все это накопилось в опасной степени для жиз­ни ее мужа, он интуитивно переключился на дру­гую женщину, но опять же не он ушел, а она его отпустила.

    • Вы можете отказаться от любви, — сказал я ей, — но совершенно не можете отказаться от управления. Даже если вас будут убивать, вы бу­дете давать советы и пытаться управлять этим процессом. Ваша концентрация на воле и управле­нии за время приема выросла настолько, что вам уже не обойтись без серьезных последствий, — объясняю я. — Вы в очень серьезном положении, попытайтесь это понять.

    • У меня есть шансы? — спрашивает жен­щина.

    Я пожимаю плечами.

    • Пока вы на приеме, они у вас есть.

    • Что мне делать?

    • Попробуйте потерять волю, управление и жизнь и сохранить одну любовь к Богу.

    В глазах у женщины появляются слезы.

    • Я, кажется, начала понимать, в чем дело, — говорит она.

    • Посидите еще час, подумайте, — предлагаю я, и она выходит.

    Заходит вторая пациентка. Кажется, все про­сто, у первой идет обожествление воли, у вто­рой — обожествление желаний. И когда раньше я объяснял человеку причину и механизм преодоле­ния, меня понимали, и ситуация, здоровье и судьба менялись. Потом я понял, что воля и жела­ние перетекают друг в друга, гордыня сменяется ревностью, и наоборот. И преодолевать нужно за­висимость от обеих сущностей. Но так туго у меня еще никогда не шло. Значит, наверно, была какая-то причина, подпитывающая их зацеплен- ность. И чтобы убедить их, мне нужно было под­сознательно выходить на корни ситуации, испы­тывая при этом большие перегрузки. Опять не сработал мой механистический подход. Снял за­цепку за желания, потом за управление, и ты здо­ров. Почему же так тяжело прошел этот сеанс? Объяснить это я не смог. «Наверно, что-то на се­минаре должно быть», — думал я. Кстати, по­следние несколько месяцев я заметил хорошую тенденцию. Раньше я проводил выступления, в начале которых диагностировал зал. И видел су­щественную разницу, происходящую после вы­ступления. Состояние зала по мере моих исследо­ваний улучшалось более масштабно и на более долгие сроки. Около года назад я заметил следу­ющее: в первый день приходят люди подготовлен­ные, все знающие. Во второй день — новички и часть тех, кто был на первом выступлении. Так вот, поле зрителей второго дня было гораздо луч­ше, чем первого. Я объяснил это тем, что зрители входят в контакт друг с другом и происходит передача информации и изменения, которые за­крепляются лекцией.

    В ноябре 2000 года у меня были проведены вы­ступления в Питере. Все прошло так же. В первый день энергетика неважная, во второй — прекрас­ная. Через неделю начинаю выступать в Москве. Смотрю поле зрителей в зале и не могу понять, что произошло. Поле уже чистое, и связано это не со зрителями в Петербурге, а непосредственно со мной. Что из того следует. Раньше изменения были возможны при непосредственном контакте и работе с информацией. Сейчас, когда я работаю на гораздо более тонких уровнях, сначала проис­ходит очищение зала, а потом уже непосредствен­ный контакт и работа. Причина и следствие меня­ются местами. То, что на внешнем плане оказыва­ется причиной, на тонком плане оказывается следствием. Любопытно. Если я раньше уставал после лекции, то сейчас меня ломает и достаточно основательно перед лекцией. Кстати, перед се­минаром началась какая-то странная ситуация. Обычно я диагностирую и снимаю те программы, которые могут повредить моему состоянию и со­стоянию зрителей. Самая опасная программа, ко­торая вышла перед семинаром, был страх старо­сти, уныние из-за старения. Тему старения я об­суждать не собирался. Но почему-то страх перед наступающей старостью, страх перед будущим, уныние и неверие в себя оказались самыми страш­ными и опасными. Но с унынием вроде бы все по­нятно. Как я объяснял пациентам, главный грех человека исходит из первородного греха Адама и Евы — отречение от любви к Богу ради жизни и ее продолжения. Но хронологически это не пер­вый грех, а второй. Первым было преступление ангела, ставшего дьяволом. Он преступил через любовь ради воли управления, способностей, ин­теллекта. Почему для него вторичная, то есть воля управления стала высшей ценностью? Потому что он забыл о своем Божественном происхождении, о том, что он Божествен по природе. Значит, каж­дый из нас носит в себе этот грех, возможность потери Божественного «я». Когда мы забываем, что мы Божественны по природе и носим Бога в душе? Тогда, когда мы глубинно недовольны со­бой. Обида на себя, недовольство собой — это скрытое пожелание смерти себе. И если недоволь­ство собой уходит на глубинный уровень — это прямая агрессия к Богу, и это немедленно приве­дет к нашей смерти. И тогда, чтобы выжить, мы заслоняемся от Бога своим человеческим «я». И эта агрессия разрушает нас, но не убивает сра­зу. Поэтому, чтобы вернуться к Богу, мы не име­ем права испытывать глубинного недовольства со­бой и обижаться на себя, мы Божественны по при­роде. Мы постоянно соединены с Богом любовью и не имеем права покушаться на свое Божествен­ное «я».


    Достарыңызбен бөлісу:
  • 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14




    ©dereksiz.org 2024
    әкімшілігінің қараңыз

        Басты бет