«левый поворот»



жүктеу 4.43 Mb.
бет6/21
Дата21.06.2016
өлшемі4.43 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
1.4 «СЛОВО И ДЕЛО !»

Анализ личных дел находящихся в списках показывает, что большая часть арестована во второй половине 1936 года – сразу после смены наркома. Смена Ягоды Ежовым и кадровые перестановки второй половины 1936 совпали с изменением направления работы НКВД - основной удар был перенесен с троцкистов на правых.

Вспомним три события: самоубийство Томского, телеграмма Сталина о замене Ягоды Ежовым и изменение направления следствия. Обычно они не связываются между собой причинно-следственными связями. А между тем в то время, видимо, связывались. Ягоду потом будут обвинять в том, что он «правый», а «правые» хотят реставрации капитализма. Не важно, что реальные «правые» Бухарин и Рыков не хотели капитализма. Важно, что им был создан такой образ – «защитников кулаков».

Означало ли описываемое изменение в идеологии репрессий какое-то изменение практики репрессивной политики? Имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют ответить на этот вопрос.

В 1940 году Ежов вспоминал на суде: «Ягода и его при­спешники каждое троцкистское дело называли «липой», и вот под видом этой «липы» они кричали о благополучии, о затухании классовой борьбы. Став во главе НКВД СССР, я сразу же обратил внимание на это «благополучие» и весь огонь направил на ликвидацию такого положения»156. Противостояние Ежов – Ягода определялось именно отношением к репрессиям среди коммунистов, к обострению классовой борьбы. Проверим это утверждение анализом реальной политики НКВД.

Центральный аппарат НКВД арестовывал и направлял в Военную коллегию Верховного суда представителей власти, интеллигенции и простых граждан СССР. Динамика арестов отражена в диаграмме № 1 (см. приложение).

Сравним динамику репрессий против каждой социальной группы отдельно. Из диаграммы № 2 видно, что динамика репрессий номенклатурных работников в целом повторяет общую динамику. Заметный рост арестов начинается весной 1937 года и достигает кульминации в декабре того же года.

Диаграмма № 3 отражает удельный вес арестованных номенклатурных работников в общем количестве репрессированных. Из диаграммы видноЮ что если в 1936 году среди арсетованных преобладают представители интеллигенции: в июле – 49%, в сентябре – 47%, в ноябре – 69%. Для сравнения - представители властных структур: в июле 1936 г. – 20%, в сентябре – 27%, в ноябре – 25%.

Далее, в 1937 году, удельный вес репрессированных представителей власти нарастает, достигает 50%. Именно это и позволяет нам говорить о начале «большой чистки». Сразу хочется обратить внимание на то, что есть несколько периодов, когда процент номенклатурных работников среди репрессированных растет. Первый в марте 1937 с 22 до 44 %.

Если сравнить график репрессий представителей властных структур и интеллигенции (см. диаграмма № 6), то мы видим, что тенденции противоположны. В 1936 году среди репрессированных преобладают представители интеллигенции: в июле – 49%, в сентябре – 47%, в ноябре – 69%. Для сравнения представители властных структур: в июле 1936 г. – 20%, в сентябре – 27%, в ноябре – 25%.

Перейдем к более детальному анализу списков. Как уже говорилось есть несколько периодов роста удельного веса представителей власти. В марте 1937 - увеличение с 22 до 44 %, и в мае 1937 - увеличение с 43% до 61%. Далее колебания происходят около отметки 50% при увеличении в июне 1938 до 69%.

В данный момент нас интересует первый скачок – март 1937 года. В чем его причина, как это происходит? Кто эти арестованные?

В первую очередь чекисты.

Через ВКВС прошли только три арестованных в марте сотрудника НКВД:

- 13.03.1937 - ответственный секретарь ОСО НКВД СССР Буланов Павел Петрович;

- 15.03.1937 - зам. начальника ГУШОСДОР НКВД СССР Иванов Александр Федорович;

- 21.03.1937 - сотрудник Смирнов Николай Николаевич.

Но следует учитывать, кроме того, еще 6 арестованных в марте 1937 г. чекистов, которые были впоследствии осуждены в особом порядке (то есть без суда). В том числе:

- помощник начальника ГУПО НКВД СССР, капитан госбезопасности Станиславский Макс Осипович;

- помощник начальника 4-го отделения отдела охраны руководителей партии и правительства ГУГБ НКВД СССР Брегадзе Иван Георгиевич (Брегвадзе);

- начальник инженерно-строительного отдела НКВД СССР, майор госбезопасности Лурье Александр Яковлевич.

Но, главное, в марте начались и весь апрель шли аресты руководителей НКВД. Сразу после февральско-мартовского пленума, 16 марта в Оренбурге был арестован ст. майор ГБ РАЙСКИЙ (ЛЕХТМАН) НАУМ МАРКОВИЧ (был сначала меньшевиком, потом в ЕСДРП и большевик только с 1921 года). Изучая его биографию можно увидеть два «падения». В 1927г. (после разгрома Зиновьева), его убирают из Ленинграда и в декабре 1934 (после убийства Кирова), снимают с поста наркома Узбекистана и направляют в Оренбург. Видимо, он был связан с оппозицией – с него и начали. Вместо него назначен УСПЕНСКИЙ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ157(1902 г.р., из семьи служащего, русский, в партии с 1920, в ВЧК с 1920). Возможно, Успенский был близок к Реденсу - именно он назначил его своим заместителем в 1933, затем Успенский служил заместителем начальника комендатуры Кремля…

Как только из Молчанова были выбиты показания о том, что Ягода участник «правотроцкистского центра» и подготавливал террористические акты против руководителей партии бывший нарком был арестован и объявлен «врагом народа». В правительственном сообщении прямо-таки в стиле Иоанна Грозного было написано, что «Ягода «отрешен» от должности наркома связи». Арестован он был 28 марта. «Характерен факт, о котором знали все чекисты того времени. Когда Ежов получил указание свыше об аресте Ягоды, и надо было направить кого-нибудь для выполнения этого приказа, первым вызвался бывший ягодовский хо­луй — Фриновский, с готовностью выкрикнувший: «Я пой­ду!» Фриновский не только возглавил группу работников, ходивших арестовывать Ягоду и производить обыск в его квартире, но рассказывали, что он первым бросился из­бивать своего бывшего покровителя».158

На следующий день Буланов отв. секретарь ОСО НКВД СССР был арестован, вместо него назначен УЛЬМЕР ВОЛЬДЕМАР АВГУСТОВИЧ (1896 г.р., швед, из семьи рабочих, в партии с 1914, в ВЧК с 1923, до назначения служил у Фриновского). Тогда же был арестован Островский.

1 апреля в Вост. Сибири арестовали Гая, вместо него назначили Лупекина. Лупекина заменил Соломон Бак. 4 апреля застрелился Погребинский159. Накануне самоубийства Погребинский оставил письмо, адресованное Сталину. Письмо, прежде чем попасть в Кремль, прошло через руки нескольких видных сотрудников НКВД. Погребинский писал в нём: "Одной рукой я превращал уголовников в честнейших людей, а другой был вынужден, подчиняясь партийной дисциплине, навешивать ярлык уголовников на благороднейших революционных деятелей нашей страны..." Лояльными настроения Погребинского назвать было нельзя. Фактически он солидаризируется с обвинениями троцкистов в адрес Сталина. Вместо него в Горький перевели Дагина. В Орджоникидзе вместо него начальником управления стал нач. 3 отдела края БУЛАХ ПЕТР ФЕДОРОВИЧ (1898 г.р., сын портного, русский, в партии с 1919, но исключен чисткой и стаж засчитан с 1931, в ВЧК с 1923).

7 апреля Шанин снят с поста начальника 6 отд. ГУГБ НКВД СССР (арестован 22.04.37) вместо него назначен ВОЛКОВ (ВАЙНЕР) МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ160 (1900 г.р., еврей, из семьи портного, в партии с 1918, в ВЧК с 1919).

11 апреля 1937 арестовали Прокофьева, первого зама наркома связи СССР.

15 апреля Агранова сняли с поста начальника ГУГБ и вместо него назначили Фриновского161. Вместо него ГУПВО возглавил его заместитель - КРУЧИНКИН НИКОЛАЙ КУЗЬМИЧ (1897 г.р. русский, из семьи служащего, кадровый военный, в войсках ВЧК с 1921 г., пограничник).

В тот же день Паукера сняли с отдела охраны и 17.04 арестовали, вместо него назначен Курский (к тому времени, с 13.12.36, он тоже стал «генералом» - комиссар ГБ 3 ранга, это было первое генеральское звание, присвоенное Ежовым)162. Одновременно Курский стал зам. начальника ГУГБ НКВД СССР (!) и зам. наркома внутренних дел СССР (!)(!). Стремительный взлет карьеры. Это можно объяснить только выдающимися заслугами и успехами. А какие у него могут быть успехи, если он в Москве только полгода? Все станет на свои места, если мы вспомним, что он сменил Молчанова на посту начальника СПО. Т.е. именно он должен был найти компромат на предшественника, именно он должен был найти материал на Бухарина и Рыкова, чтобы было, что предъявить февральско-мартовскому пленуму.

Интерес представляет и причины ареста Паукера. Все что мы знаем, говорит о его абсолютной личной преданности Сталину. Причины ареста вызывают вопросы, и Орлов не может найти ответ. Шрейдер считает, что причина в слишком большой осведомленности «о личной и ин­тимной жизни Сталина, которая ни в коей мере не со­ответствовала представлениям народа о его пресловутой скромности. Островский, например, прекрасно знал о роли Паукера и Корнеева в части обеспечения Сталина слабым полом»163.

Думается дело не в простой осведомленности. Орлов невольно говорит о причине: «Паукер был очень экспансивным человеком, и ему трудно бывало удержаться и не рассказать приятелям тот или иной эпизод из жизни "хозяина".

Истории, которые Паукер рассказывал про Сталина, можно разделить на три группы. Во-первых, истории о его жестокости, под рубрикой "О, когда он выйдет из себя!.."; во-вторых, о его политических интригах - "А как он обвел их вокруг пальца!.."; в-третьих, о том, как он ценит Паукера, - "Отличная работа, Паукер!.."

При этом Орлов подчеркивает, что «Паукеру, вероятно, даже не приходит в голову, что вещи, которые он рассказывает, дискредитируют его патрона. Он так слепо обожал Сталина, так уверовал в его неограниченную власть, что даже не сознавал, как выглядят сталинские поступки, если подходить к ним с обычными человеческими мерками» (выделено мной – Л.Н.).

Может и не осознавал. Шрейдер также честно пишет об этом: «Следует только поражаться тому, как все мы, ста­рые чекисты, в той или иной мере осведомленные обо всем, что тогда происходило, продолжали боготворить Ста­лина и считали, что все происходящее - в порядке вещей и не более как дело житейское»164. А если осознавал? В любом случае он не держал язык за зубами. Дело не в том, что он знал, а в том, что он это рассказывал. Вкупе с его политической связью с Ягодой это становилось опасно.

Арестованные Прокофьев, Гай и Волович дали показания о связях Ягоды с военными и о существовании «военного заговора» (Тухачевский, Уборевич, Эйдеман и др.). Ягода сначала эти связи отрицал.


Кроме НКВД аресты в марте начались в и других наркоматах:

- 9 марта 1937 - командир дивизиона канонерских лодок Каспийской военной флотилии, капитан 1-го ранга Закупнев Захар Александрович;

- 11 марта - командующий войсками Уральского военного округа, комкор Гарькавый Илья Иванович;

- 19 марта - командир 65-й стрелковой дивизии Уральского военного округа, комбриг Гаврюшенко Григорий Федорович (Гаврющенко).

В-третьих, это 8 ответственных работников наркомата тяжелой промышленности и 5 работников наркомата водного транспорта. Среди них:

- начальник финансового отдела в Главного управлении золотоплатиновой промышленности Наркомата тяжелой промышленности СССР Лидеман Рафаил Модестович;

- начальник Главного управления учебными заведениями Наркомата тяжелой промышленности СССР Липец-Петровский Давид Александрович;

- управляющий трестом "Техника безопасности" Наркомата тяжелой промышленности СССР Полляк Михаил Георгиевич;

- начальник Северного центрального управления Морского Флота Наркомата водного транспорта СССР Манциводо Леонид Фомич;

- начальник Южного центрального управления Морского Флота Наркомата водного транспорта СССР Нечупиенко Емельян Львович.

Наконец, 9 марта 1937 был арестован председатель ЦК профсоюза работников начальных и средних школ РСФСР Колотилов Николай Николаевич.

Именно эти аресты – чекистов, военных и ответственных работников наркоматов и знаменуют начало «чистки».

Вернемся к аресту Колотилова. Представляется, что он имеет большой политический смысл. Как известно, в 1929 году Колотилов был одним из лидеров правых. Именно по ним наносился основной удар на февральско-мартовском пленуме ЦК.

Здесь надо сделать еще одно важное отступление. В расстрельных списках есть пять крайне интересных документов. Направлены они центральным аппаратом (т.н. «Москва-Центр») 15 мая 1937165 (один список), три - Московским областным управлением (15 мая166, 14 июня167 и 26 июня168) и Ленинградским областным управлением 6 мая 1937 года169. Особенность этих списков в том что, в отличие от направленных ранее и позднее, они содержат разбивку осужденных по политическим группам: «троцкисты», «правые», «децисты». Часть действительно участвовала в деятельности оппозиционных групп. Так, в списках оказались, например: журналист Слепков Александр Hиколаевич, Котов Василий Афанасьевич (в 1937 управляющий трестом «Госотделстрой»), Угланов Hиколай Александрович (в 1937 году - управляющий тобольским «Облрыбтрестом»), Яглом Яков Кивович (в 1937 начальник Гл. управления консервной и плодоовощной промышленности Наркомата пищевой промышленности СССР). В 1928-1929 они были видными представителями группировки правых и поддерживали Бухарина и Рыкова.

Всего в этих пяти списках 235 человек (данные есть по 206, то есть 88%). «Троцкисты» - 158 (есть данные по 138 – 87%), «правые» - 77 (есть данные по 68 - 88%).

Внимательный анализ этих списков позволяет определить, какими социо-культурными характеристиками наделялись органами НКВД правые и троцкисты. Анализ проводился по возрасту, социальному положению, национальности и партийности репрессированных.

Сравнение показало, что «троцкисты» заметно моложе «правых»: 41% родился уже в 20 веке, среди «правых» таких в два раза меньше. Это объяснимо – именно молодые 15 лет назад услышали от Троцкого, что они - «барометр революции».

Но главные различия находятся в социально-политической и национальной характеристиках.

«Троцкисты» по социальному составу заметно демократичнее «правых»: среди них много рабочих – 27 человек (каждый пятый), а среди «правых» всего 2 человека (3%). Так, в списках числятся троцкистами:

- маляр в стройконторе электросети Голуб Ефим Гутманович;

- сменный мастер в цехе текущего ремонта электродепо Москва-3 Ярославской ж.д Тяльников Иван Иванович;

- рабочий в калужских транспортных мастерских Недомерков Алексей Алексеевич (последний арестовывался с 1931).

Зато среди «правых» существенно больше представителей номенклатуры (пока преимущественно хозяйственники) - 51% против 28% у троцкистов. Котов, Угланов и Яглом уже упоминались.

Вот типичные примеры из Ленинграда:

- управляющий Лендревтрестом Давыдов Михаил Петрович;

- директор 4-й мебельной фабрики Лендревтреста Зуев Иван Ефремович;

- директор автоматно-штамповочного завода № 4 Луцук Андрей Михайлович.

И из Московской области:

- начальник сектора материальных фондов Наркомата зерновых и животноводческих совхозов СССР Бармин Михаил Васильевич;

- директор Обозостроительного завода № 5 им.Рыкова Марков Иван Георгиевич.

Наконец, есть ясные отличия в национальности репрессированных. Среди «троцкистов» евреев, латышей, поляков, немцев почти треть, в то время, как среди правых их в 2,5 раза меньше. Типичные примеры «инородцев»-троцкистов, направленных «Москвой–Центром»:

- еврей Берман Александр Борисович, член КП Германии, - служащий Госбанка СССР;

- еврей Замков Николай Львович, научный сотрудник Гос. Библиотеки им. Ленина (б/п);

- еврей Левензон Абрам Яковлевич, начальник бюро оперативного регулирования производства на Станкостроительном заводе им.Орджоникидзе;

- еврей Марьясин Александр Ефимович, директор Дорогомиловского химического завода им.Фрунзе;


  • еврей-журналист Сосновский Лев Семенович.

В списках УНКВД Московской области репрессированные не русские, украинцы и белорусы, а преимущественно «иностранцы»: немцы и латыши:

- немец, Беккер Анатолий Густавович, контролер-инженер на Станкостроительном заводе им.Орджоникидзе;

- немец, Бург Густав Августович (Кениг), помощник. директора немецкого пединститута;

- немец, Зибенгаар Константин Петрович, руководитель духового оркестра на Московской макаронной фабрике;

- латыш, Роцен Иван Петрович, помощник заведующего отделом печати и издательств ЦК ВКП(б);

Среди правых, наоборот, русских, украинцев и белорусов – 88%.

Иными словами, в глазах НКВД «троцкисты» - моложе, демократичнее по социальному статусу и более интернациональны по составу. «Правые» несколько старше, среди них качественно больше представителей партийно-государственного аппарата и они «славянского происхождения». Стоит вспомнить известную формулу 20-ых гг. о том, что борьба «троцкистов» и «правых» - «битва Ивановичей с Давыдовичами».

Май 1937

Следующий рост удельного веса представителей власти среди арестованных произошел в мае 1937. Из 223 арестованных их было 137 – 61%. Как произошел этот скачок?

Анализ показывает, что под ударом оказались прежде всего военные. 55 человек - офицеры РККА в звании от полковника и выше.

Как известно, в мае были арестованы маршал Тухачевский, командармы 1 ранга Уборевич и Якир, командующие Белорусским и Киевским и военными округами. Командармы 2 ранга А.И.Корк, начальник Академии им.Фрунзе, комкоры Б.М.Фельдман (начальник главного управления РККА о начсоставу) и Эйдеман, председатель Центрального Совета Осоавиахима (подчеркиваю, речь идет о тех, кто осужден ВКВС).

Кроме них среди арестованных 10 комкоров и 1 корпусной комиссар:

- Василенко Матвей Иванович, заместитель командующего войсками Уральского военного окр., комкор;

- Восканов Гаспар Карпович, заместитель председателя Центрального совета Осоавиахим, комкор;

- Геккер Анатолий Ильич, начальник отдела внешних сношений Разведывательного управления РККА, комкор;

- Горбачев Борис Сергеевич, командующий войсками Уральского военного окр., комкор;

- Ефимов Николай Алексеевич, начальник Артиллерийского управления РККА, комкор;

- Смолин Иван Иванович, начальник военно-инженерной академии РККА, комкор;

- Угрюмов Леонтий Яковлевич, заместитель начальника Управления боевой подготовки РККА, комкор;

- Лонгва Роман Войцехович, начальник Управления связи РККА, комкор;

- Петренко-Лунев Сергей Васильевич, военный консультант при Председателе СНК СССР, комкор;

- Василенко Матвей Иванович, заместитель командующего войсками Уральского военного окр., комкор;

- Аппога Эрнест Фрицевич (Францевич), начальник 3-го отдела Генштаба и начальник Военных сообщений РККА, комкор;

- Родионов Федор Ефимович, начальник Центрального дома Красной Армии, корпусной комиссар;

Во-вторых, надо учитывать, что эта цифра - 61% - без учета арестованных сотрудников НКВД. ВКВС осудил только трех. Из них самая высокая должность у начальника 6-го отделения транспортного отдела ГУГБ НКВД СССР, майора госбезопасности Баранского Казимира Станиславовича.

Однако основная масса арестованных чекистов была осуждена в особом порядке. Таких 30 человек. В том числе, как уже говорилось, Благонравов, Пилляр, Бокий, Артузов, Карин и др. Кроме того - Розенфельд Михаил Аронович (Миклош), зам. наркома внутренних дел Таджикской ССР.

Если учесть все обстоятельства, то получается, что, начавшись в апреле 1937 года, борьба с правыми привела к чистке в РККА и НКВД. Чистка в НКВД и армии запустила большую чистку, ведь именно из офицеров армии и спецслужб состоит наибольшее число репрессированных в этот момент представителей власти.

Очень показательно в этой связи, что в следующем месяце – июне - военных арестовано меньше, 43 человека. Среди них комкоров и корпусных комиссаров – 5:

- Мейер-Захаров Лев Николаевич (Захаров), помощник начальника Разведывательного управления РККА, корпусной комиссар;

- Левичев Василий Николаевич, 1-й зам. начальника Генштаба РККА, комкор;

- Меженинов Сергей Александрович, зам. начальника Генерального штаба РККА, комкор;

- Петин Николай Николаевич, начальник Инженерного управления РККА, комкор;

- Сангурский Михаил Владимирович, зам. командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной армией, комкор;

- Панцержанский Эдуард Самойлович (Самуилович), старший руководитель Академии Генштаба РККА, флагман 1-го ранга.

Вообще в июне удельный вес арестованных представителей власти снижается (до 48%), но резко вырастает их статус. 33 арестованных – жильцы Дома Правительства. Это самая высокая цифра за весь период репрессий.

Все это абсолютно естественно - именно на июнь приходится пик арестов в ЦК (см. ниже).

Иными словами, начавшись с зимы 1937 с борьбы с правыми, чистка весной 1937 ударила по НКВД и РККА, а затем охватила «ядро» власти – ЦК ВКП (б).

Анализируя дальше диаграммы, мы видим, что удельный вес номенклатурных работников все время колеблется в пределах 50-60%.

Подводя итог, можно наметить общие контуры левого поворота, начавшего «большую чистку».

Идеологически суть нового курса в том, что главной угрозой видится теперь буржуазное перерождение части советских чиновников.

Нам удалось установить, что инициатива переноса удара на правым принадлежала Кагановичу и Ежову. Этот курс привел к падению Ягоды. Есть все основания предполагать, что падения Ягоды ждали многие в партии. Последним толчком был, видимо, Непосредственным толчком стали, видимо, рассказы Жданова, которого поддержали чекисты, недовольные доминированием московской группы Ягоды.

Политико-идеологический удар по «правым» в феврале-марте 1937 года фактически задел часть номенклатуры славянского происхождения. Значение этого удара было, прежде всего в том, что репрессии задели именно властную группу. Удар по «правым» привел к началу чистки сначала в НКВД (в апреле), затем по РККА (в мае).


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет