Литература XX века олимп • act • москва • 1997 ббк 81. 2Ря72 в 84 (0753)



жүктеу 11.36 Mb.
бет113/118
Дата22.02.2016
өлшемі11.36 Mb.
1   ...   110   111   112   113   114   115   116   117   118

Руслан Тимофеевич Киреев р. 1941

Победитель - Роман (1973, опубл. 1979)


В это воскресенье Рябов возвращается домой необычно поздно, во втором часу ночи. Жена безмятежно спит ведь он не из тех мужей, о чьей нравственности пекутся. Впрочем, он и сын примерный, и ра­ботник прекрасный. Экономист, с блеском защитивший в двадцать семь кандидатскую, — весьма нечастый случай, товарищи!

Но мама, вышедшая на кухню, сегодня не узнает своего образцо­вого, всегда такого сдержанно-ироничного сына. Он даже не пьет свой традиционный кефир. Вообще он как-то изменился после своей двухдневной поездки на экскурсию в Аджарию.

До субботы пять дней. А в субботу с утра Рябов будет в Жаброве — именно там работает после распределения та девушка, с кото­рой он познакомился на экскурсии и только что расстался. Жаброво. Восемьдесят километров от Светополя, областного центра, где живет и работает наш герой.

С утра зарядка с гантелями, затем мирный завтрак с женой Лари­сой. «Яйца в мешочек». — «Звонил Минаев». — «Это нужный чело­век, может сделать кооперативную квартиру». — «Квартиру?»

Пока они живут с родителями Станислава, благоразумная Лариса не хочет и слышать о ребенке. Лариса такая красивая женщина! Мужчины пялят глаза на улице!

862

Перед лекциями есть еще время зайти к тете Тамаре, сестре ма­тери. Это к ней Рябов устроил вчера на ночлег девушку из Жаброва (опоздала на последний автобус). Но тетка ни слова не говорит о своей ночной гостье. Демонстрирует племяннику, что не любопытна. Зато охотно обсуждает грядущий день рождения Андрея, родного брата Станислава.

Братец — разрушитель. Выродок в семье, девиз которой — сози­дание. Именно это слово начертано на семейном знамени, которое вот уже три десятилетия держит в неслабеющих руках их мама, ди­ректор кондитерской фабрики. Но брату плевать на фарисейское чув­ство долга, его девиз — «Хочется». К тридцати Андрей собирался стать художником. Постоянно разглагольствует о том, что есть талант. Неужели талант — это индульгенция от всех грехов, грамота на су­ществование пустое и разболтанное? В таком случае Станислав не претендует на него, как и его мама, впрочем.

Завтра Андрею как раз тридцать. Младший брат не станет злорад­но напоминать ему о не достигнутой известности (а уж Андрей бы не преминул — постоянно обличает Станислава за сухость, рассудоч­ность, эмоциональную неразвитость). Андрей — неудачник, делает какие-то халтуры, рекламные плакаты, но удачливость младшего брата презирает, подозревая за ней чуть ли не ложь и тайные подлос­ти. Празднование будет происходить у тети Тамары, поскольку своего жилья после развода Андрей лишился. Ни отец, ни мать на день рождения к сыну не придут. Они не общаются с ним из-за того, что, по мнению матери, Андрей поступил безответственно, уйдя из семьи и оставив ребенка.

В отделе у Рябова новость — вышла после болезни начальница, Маргарита Горациевна Штакаян. Ни для кого, в том числе и для Штакаян, не секрет, что ее преемником станет Рябов. Собственно, об этом говорит ему и директор института Панюшкин. Делает компли­мент работоспособности подчиненного. Ведь Маргарита Горациевна, по сути, все время болеет и отделом фактически руководит Рябов. Ру­ководство ценит скромность Станислава Максимовича и его благород­ное отношение к своему учителю. Руководство понимает, что профессору Штакаян нелегко расстаться с коллективом. Но дело не должно страдать. Если плановая работа отдела не будет сдана в срок («Если вы, Станислав Максимович, придержите ее до мая — ведь вы хотите заведовать отделом?»), разговор с Маргаритой Горациевной будет самый принципиальный.

«Первого апреля работа будет сдана», — ровно отвечает сдержан­ный Рябов. Скорее всего, Рябову теперь не видать заведования отде­лом как своих ушей.



863

Через четыре дня — поездка в Жаброво. А пока обед с Минае­вым, который может помочь с квартирой. Рябову очень хочется завя­зывать банты. Урод в мужском братстве, он предпочел бы иметь дочку.

Жирные губы Минаева со смаком обсасывают куриную косточку. Он рассуждает, что фундамент нужно закладывать смолоду, потом поздно будет, сомнут. Лично у него, Минаева, с фундаментом все в порядке. Он немаленький начальник, у него высокопоставленный тесть.

«Кстати, — доедая осетрину, спрашивает Минаев, — может, у тебя дело ко мне?» «Никакого дела. Просто захотелось о былом пого­ворить». Глаза Рябова чисты и невинны.

На дне рождения Андрея тетка Тамара сокрушительно элегантна, стол сервирован без всяких мещанских штучек. Приятель брата, ху­дожник Тарыгин, пламенно рассуждает о Ренуаре. Среди творческой интеллигенции, безраздельно царящей тут (скажем, тетка — всего лишь театральный кассир, но театру предана безраздельно), пожалуй, лишь Рябов, грубый утилитарист, представляет земную профессию. Шумный успех имеет подарок тетки, альбом Тулуз-Лотрека. Веселить­ся предстоит еще не менее двух часов...

Рядом именинник пытает очередную любимую женщину Веру: «Почему у меня все всегда сложно?»

Дух у него захватывает от противоречий и бескрайности собствен­ной души. А вот у Станислава все просто. Исполнять все их обря­ды — вздыхать, страдать, преклоняться перед Тулуз-Лотреком — зачем? Переться в неведомое Жаброво, в дыру за восемьдесят кило­метров, лишь бы доказать себе, что и его сердце склонно к экстазам... Нет, он не поедет. Пусть Андрею остаются эти радости. Станиславу же сентиментальность чужда, он пришел в этот мир работать, а не вздыхать. Он — как мама, хотя и не дотягивает до нее. Но, Боже, до чего же малы ее руки, как опасно, как нездорово проступили на них синие жилы...

И. Н. Слюсарева

Эдуард Вениаминович Лимонов р. 1943

Это я, Эдичка - Роман (1976)


Молодой русский поэт Эдуард Лимонов эмигрирует со своей женой Еленой в Америку. Елена — красавица и романтическая натура, по­любила Эдичку за его, как ему кажется, бессмертную душу и за его сексуальные способности. Эдичке и Елене безумно нравится зани­маться сексом, они делают это в любых обстоятельствах, допустим, во время телевизионного выступления Солженицына.

Однако очень быстро Елене надоедает нищая эмигрантская жизнь, она начинает заводить себе богатых любовников разных полов и не берет на свои развлечения бедного Эдичку. Эдичка продолжает лю­бить Елену, он даже не против ее любовников, лишь бы она продол­жала спать с ним. Елена делает это все реже и реже, и Эдичка в полной безысходности пытается резать себе вены, пытается задушить Елену, и скоро супруги начинают жить раздельно.

Эдичка получает «вэлфер» — пособие в сумме двести семьдесят восемь долларов, живет в крошечной комнате в грязном отеле, кото­рый, правда, находится на одной из центральных улиц. Круг его вы­нужденного общения состоит из эмигрантов — слабых, потерянных, раздавленных жизнью людей, поверивших американской пропаганде и оказавшихся в Америке в униженном положении. Эдичка выделя­ется из этих людей своей любовью к дорогой и вычурной одежде

865

(туфли на высоком каблуке, кружевные рубахи, белые жилеты), на которую он и тратит почти все свои деньги.

Он пробует работать в ресторане басбоем, помощником официан­та, — среди людей этой профессии принято допивать после клиентов из рюмок и доедать с тарелок мясные объедки. Эдичка тоже делает это, но скоро оставляет недостойную русскою поэта работу. В даль­нейшем он иногда подрабатывает грузчиком.

Все его мысли продолжает занимать Елена. «Хоть суками, хоть авантюристами, хоть бандитами, но всю жизнь вместе. Почему же она меня бросила?» Тут и там он встречает в огромном Нью-Йорке следы своей любви: например, буквы «Е» и «Э», выцарапанные клю­чом на дверце лифта в каком-то отеле.

Эдичка предпринимает несколько попыток изменить свою жизнь, и вполне традиционные для русского писателя: устроиться препода­вать в какое-нибудь из бесчисленных учебных заведений Америки (и даже получает приглашение на работу в местечко Беннингтон, но по­нимает, насколько это скучно, и не едет), и попытки скорее фантас­тические: предлагает себя в спутники богатой даме, опубликовавшей в газете объявление о поисках партнера для путешествия.

Эдичка — левак, сочувствует всем анархическим, коммунистичес­ким и террористическим движениям, считает, что мир устроен не­справедливо, что это ненормально, когда одни люди рождаются бедными, а другие богатыми, и надеется со временем вступить в одну из боевых организаций и принять участие в какой-нибудь революции. На стене его комнаты висит портрет Мао. Пока же он ходит на засе­дания скромной Рабочей партии, но они представляются ему слиш­ком скучными.

В поисках новых сексуальных партнеров Эдичка понимает, что, поскольку «бабы вызывают отвращение», пора осваивать мужскую любовь. Он знакомится с богатым пожилым гомосексуалистом Рай-моном, они испытывают взаимное влечение, но и у Раймона недавно появился новый любовник, и Эдичка не уверен, что сможет дать Раймону то, что тот хочет, нежное большое чувство. Однако желание Эдички потерять этого рода невинность сбывается достаточно скоро. Шатаясь ночью в каких-то подозрительных районах, он встречает но­чующего в развалинах черного парня, почти наверняка преступника, бросается в его объятия. И на следующее утро, лежа в своей гостини­це, Эдичка думает о том, что он «единственный русский поэт, умуд­рившийся по...ться с черным парнем на нью-йоркском пустыре».

У Эдички появляются и другие любовники: еще один черный Джонни, еврейка Соня и американка Розанна (связь с которой слу-



866

чилась 4 июля 1976 г., в День независимости), но он по-прежнему не может забыть Елену. Он иногда встречается с ней (однажды, напри­мер, она зовет его на показ мод, где выступает манекенщицей, — Елена безо всякого успеха пытается освоить подиум), и каждая встре­ча отзывается в его душе адской болью. В день пятилетия знакомства с Еленой он оказывается в доме, где она ему изменяла, и это горькое совпадение заставляет его до беспамятства глушить себя пивом и ма­рихуаной.

Лучший друг Эдички — Нью-Йорк. На своих высоких каблуках он может обойти за день триста нью-йоркских улиц. Он купается в фонтанах, лежит на скамейках, ходит в жару по солнечной стороне, болтает с нищими и уличными музыкантами, наблюдает за детьми, посещает галереи: он наслаждается ритмом великого города. Но ни на секунду Эдичка не забывает, что где-то в этом городе живет его Елена.

В нем периодически вспыхивают агрессивные желания: выкрасть Елену, попросить друга-медика извлечь из ее чрева предохраняющую от беременности спираль, изнасиловать ее и продержать взаперти де­вять месяцев, пока она не родит ему ребенка. И воспитывать потом ребенка, которого родила любимая женщина.

В своих беспристанных раздумьях о Елене Эдичка приходит к вы­воду, что она сама еще ребенок, не ведает, что творит, не понимает, какую боль она способна причинять людям. И что когда-нибудь она — никогда по-настоящему не любившая — поймет, что это такое, и будет счастлив тот, на кого она изольет всю эту накопившую­ся любовь.

Но случайно в руки Эдичке попадает дневник Елены, из которого он узнает, что многое она понимает, что она жалеет его и ругает себя за такое безжалостное поведение, и получается, что понимать-то она понимает, но дело не в этом, а черт его знает в чем.



В. Н. Курицын
1   ...   110   111   112   113   114   115   116   117   118


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет