Н. Ю. Зуева (жауапты хатшы), О. Б. Алтынбекова, Г. Б. Мәдиева



Pdf көрінісі
бет5/193
Дата27.03.2024
өлшемі4.5 Mb.
#496632
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   193
отсутствует на занятиях не выражается 
значение ’кто-то не обладает чем-то’, а озна-
чает ’не-присутствие’, то есть Петя не нахо-
дится в том месте, где проходят занятия. 
Трудно также согласиться с Вяч.Вс. Ивановым 
относительно того, что слово холостой  содер-
жит семантику лишительности, поскольку это 
слово означает социальный статус человека, не 
вступившего в брак.  
Итак, существенным фактором разграниче-
ния вышеобозначенных категорий является: 
наличие скрытой или явной каузации в выска-
зываниях с лишительной семантикой как обли-
гаторного признака.
Ю.Д. Апресян определяет каузацию в пара-
дигмальном ряду следующих явлений: «Кауза-
ция – извлечение – ликвидация – удаление – 
обработка – деформация»[4, 205]. Приводи-
мые ученым словосочетания имеют общую 
семантику ’ликвидировать этим способом’: 
вытирать глаза (пот), лечить больного, латать 
рубаху (дыру), править ошибки, разгладить 
платье (складки), штопать носки (дыру). В 
качестве характерного типа этой семантики 
являются словосочетания с участием производ-
ных глаголов с приставкой за-запаять чайник 
(дыру), зашить мешок (прореху) и т.д. [4, 206-
207]. Уже в представлениях номинативных 
единицах усматривается действие каузатора, 
который приводит к лишению предмета чего-
то негативного. Данные номинализаторы транс-
формируются в высказывания следующей
структуры: 
х воздействует на у-а с целью ликвидации 
(лишения его) z-а’. 
Представленная схема подчеркивает разли-
чие между лишительностью и каритивностью. 
В этой связи за пределы лишительности выво-
дятся лексемы, передающие отсутствие органи-
ческой, неотчуждаемой принадлежности, в 
частности слепой, глухой, холостой, поскольку 
в данном случае определение каузатора, даже 
имплицитно выраженного, не представляется 
возможным. 
Итак, существенным отличием категории 
лишительности и посессивности является нали-
чие каузации в высказываниях, выражающих 
лишительную семантику. В этой связи следует 
говорить о большей тождественности как оппо-
зиционных членов единой семантической кате-
гории посессивности и невладения, а также 
каритивности. Они совпадают по базовой 
семантической структуре с отсутствием кауза-
тора. 
Поскольку каузатор производит действие 
лишения некоего лица или предмета чего-либо, 
то в семантической структуре высказывания он 
одновременно является субъектом действия. Он 
может быть представлен в виде лица либо в 
виде природного (часто стихийного) явления, 
например: Начальник лишил рабочих премии
Сильный ветер сдул с меня шляпу (лишил шляпы). 
В приведенных высказываниях каузатор и 
субъект действия выступают в одном лице.
В ряде случаев каузатор и субъект действия 
равен субъекту лишения, например: Я забыла в 
машине перчатки, где Я – каузатор, который 
произвел действие, повлекшее лишение меня 
же перчаток. Подобная семантика усматри-
вается в высказываниях типа Мы потеряли 
деньги. В обоих примерах отмечается ненаме-
ренная каузация [5, 182]. 
В лингвистической литературе различают 
контролируемость/ неконтролируемость кауза-
тивного события. Кроме того, на данной бинар-
ной шкале выделяется третий тип – частично 
контролируемые действия, которые характе-
ризуются тем, что каузируемое положение дел 
Категория лишительности в составе сопряженных семантических категорий 



ISSN 1563-0223 Bulletin KazNU. Filology series. 
№ 1(147). 2014 
не входит в намерение субъекта, неподкон-
трольно ему. Иными словами, «мы имеем дело 
с двумя признаками: контролируемость/некон-
тролируемость каузирующей ситуации и нали-
чие/отсутствие намерения каузировать резуль-
тирующее состояние» [5, 182]. Представлен-
ные признаки в полной мере могут быть при-
менимы к действию лишения.
Сопряженность категории лишительности 
очевидна как с категорией субъективности, так 
и с категорией объектности. Взаимосвязь этих 
категорий особенно проявляется в высказыва-
ниях с имплицитно выраженным субъектом 
действия, например: Посуда вымыта (т.е. 
лишена грязи), где актуализируется объект дей-
ствия (посуда). 
Сопоставление базовых семантических струк-
тур лишительности и посессивности позволяет 
утверждать, что обе категории сопряжены 
также с категорией переходности, в широком 
понимании данного термина, и залоговости. 
Ядерные глаголы, участвующие в организации 
их семантики, – соответственно лишить, обла-
дать – не являются равнозначными в отноше-
нии переходности. Семантика первого из обо-
значенных глаголов (лишить) предполагает 
переход действия на прямой объект, относя 
глагол в разряд переходных. Причем прямой 
объект главным образом ограничивается сущест-
вительными, называющими одушевленные пред-
меты. Ведь даже в высказываниях, излагающих 
лишение дома электричества, лексема дом 
имеет переносное значение ’люди, проживаю-
щие в доме’. Семантика второго глагола обла-
дать предполагает косвенный объект принад-
лежности, относя глагол в разряд непере-
ходных. Такого рода несоотнесенность базо-
вых глаголов свидетельствует о нелогичности 
включения в единую оппозиционную струк-
туру категорий лишительности и посессив-
ности.
Неоднородная сопряженность данных кате-
горий отмечается и по отношению к категории 
залоговости. Это также проявляется в разли-
чиях базовых глаголов по фактору залогового 
грамматического значения. Если принять за 
основу трехзалоговую систему категории залога 
глагола, то окажется очевидным действитель-
ный залог как свойство глагола лишить, кото-
рое позволяет ему употребляться в страдатель-
ных конструкциях в виде краткого причастия 
(лишен, лишена). Глагол же обладать характе-
ризуется внезалоговой позицией.
Таким образом, приведенные сопостави-
тельные данные по фактору сопряженности 
категории лишительности позволяют утверж-
дать, что она имеет ряд существенных отличий 
от категории посессивности. Это проявляется в 
том, что она выделяется способностью сопря-
гаться с каузативностью, а в содержательном 
плане характеризуется событийностью, в отли-
чие от фактологичности категории посессив-
ности. Кроме того, она не является тождествен-
ной категории невладения, необладания, кото-
рую эффективно интерпретировать как оппози-
ционный компонент по отношению к категории 
посессивности. Наконец, категория лишитель-
ности не идентична категории каритивности, 
поскольку имеет существенные с ней семанти-
ческие различия. Все сказанное позволяет интер-
претировать лишительность как самостоятель-
ную семантическую категорию. 


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   193




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет