Отчет ЦК 27 июля (9 августа) 1917 года


ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ МАО ЦЗЭДУНУ



бет28/40
Дата18.06.2016
өлшемі3.22 Mb.
#144556
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   40

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ МАО ЦЗЭДУНУ

20 апреля 1948 года
…Мы с этим не согласны. Думаем, что различные оппозиционные политические партии в Китае, представляющие средние слои китайского населения и стоящие против гоминьдановской клики, будут еще долго жить и Киткомпартия вынуждена будет привлечь их к сотрудничеству против китайской реакции и империалистических держав, сохранив за собой гегемонию, то есть руководящее положение. Возможно, что некоторых представителей этих партий придется ввести в Китайское народно-демократическое правительство, а само правительство объявить коалиционным, чтобы тем самым расширить базу этого правительства в населении и изолировать империалистов и их гоминьдановскую агентуру.

…Надо иметь в виду, что Китайское правительство после победы Народно-освободительной армии Китая будет по своей политике, по крайней мере в период после победы, длительность которого сейчас трудно определить, национальным революционно-демократическим правительством, а не коммунистическим.

Это значит, что не будут пока что осуществлены национализация всей земли и отмена частной собственности на землю, конфискация имущества всей торговой и промышленной буржуазии от мелкой до крупной, конфискация имущества не только крупных землевладельцев, но и средних и мелких, живущих наемным трудом. С этими реформами придется подождать на известный период.

…К Вашему сведению, в Югославии кроме Коммунистической партии существуют другие партии, входящие в состав народного фронта.




Ледовский А.М. СССР и Сталин в судьбах Китая.

С. 56,75.




АП РФ. Ф.39. Оп.1. Д.31. Л.28-29.


Примечание. Речь идет о позиции ЦК КПК, отраженной в телеграмме в адрес ЦК ВКП(б) 30 ноября 1947 года: «В период окончательной победы Китайской революции, по примеру СССР и Югославии, все политические партии, кроме КПК, должны будут уйти с политической арены, что значительно укрепит Китайскую революцию».
ТЕЛЕГРАММА МАО ЦЗЭДУНУ

29 апреля 1948 года
Ваше письмо от 26 апреля получено. Можете взять, кого Вы считаете и сколько считаете нужным. Оба русских врача должны выехать вместе с Вами. С оставлением одной радиостанции в Харбине согласны. Об остальном поговорим при встрече.


Ледовский А.М. СССР и Сталин в судьбах Китая. С. 51.




АП РФ. Ф.39. Оп.1. Д.31. Л.32.


Примечание. Ответ на телеграмму Мао Цзэдуна: «Я решил раньше срока отправиться в путь в СССР (ранее поездка планировалась на середину июля 1948 года. – Ред.). Намечено выехать в первых числах из уезда Фоупин (100 километров севернее Шицзячжуана) пров. Хэбэй и под прикрытием войск перейти железную дорогу Бэйпин-Калган... Возможно, в первых числах или середине июня можно прибыть в Харбин. Затем из Харбина - к вам... Я буду советоваться и просить указаний у товарищей из ЦК ВКП(б) по политическим, военным, экономическим и другим важным вопросам... Помимо этого, если будет возможность, то хотелось бы проехать в страны Восточной и Юго-Восточной Европы, где изучить работу народного фронта и другие виды работы». Вместе с собой Мао Цзэдун собирался взять членов Политбюро ЦК КПК Жэнь Биши и Чэнь Юня, а также двух секретарей и несколько других работников – шифровальщиков, радистов.
ПИСЬМО И. БРОЗ-ТИТО, Э. КАРДЕЛЮ, ЦК КПЮ

4 мая 1948 года
Товарищам Тито, Карделю,

Центральному Комитету Коммунистической партии Югославии

Получили ваш ответ и сообщение о решении Пленума ЦК КПЮ от 13 апреля 1948 за подписями товарищей Тито и Карделя.

К сожалению, эти документы, особенно документ, который подписали товарищи Тито и Кардель, не только не означают какой-либо прогресс в сравнении с предыдущими документами югославов, а наоборот, еще больше запутывают дело и обостряют конфликт.

Особое внимание привлекает тон документа, который нельзя квалифицировать иначе, как амбициозный. Из документов не видно желания выявить истину, честно признать свои ошибки, признать необходимость ликвидации этих ошибок. Югославские товарищи критику в их адрес принимают не по-марксистки, а по-мещански, то есть они ее воспринимают как оскорбление, которое ущемляет престиж ЦК КПЮ, бьет по амбициям югославских руководителей.

Чтобы уйти от такого незавидного положения, в которое они сами себя поставили, они прибегают к «новому» методу – методу голословного отрицания всех своих ошибок вопреки всей их очевидности. Отрицаются всем известные факты и документы, которые были изложены в письме ЦК ВКП(б) от 27 марта 1948 года. Товарищи Тито и Кардель, очевидно, не понимают, что такой детский метод голословного отрицания фактов и документов не может никого убедить и может вызвать только улыбку.



1. ОБ ОТ3ЫВЕ СОВЕТСКИХ ВОЕННЫХ СОВЕТНИКОВ ЮГOCЛAВИИ. В своем письме от 27 марта ЦК ВКП(б) объяснил мотивы отзыва советских военных советников, сообщив, что информация ЦК ВКП(б) основывается на жалобах этих советников на враждебное отношение югославских функционеров к Советской Армии и ее представителям в Югославии. Товарищи Тито и Кардель полностью отрицают правдивость этих жалоб. Возникает вопрос: почему ЦК ВКП(б) должен больше верить голословным утверждениям товарищей Тито и Карделя, чем частым жалобам военных советников СССР? На основании чего? СССР имеет военных советников почти во всех странах народной демократии. Нельзя не подчеркнуть, что до сих пор мы не получали никаких жалоб от наших военных советников в этих странах. Этим именно и объясняется тот факт, что мы в этих странах не имели никаких недоразумений в связи с тамошней работой советских военных советников. Но мы имеем жалобы и недоразумения в этой области только в Югославии. Разве не ясно, что эта ситуация объясняется только особым враждебным режимом, которым в Югославии окружены, советские военные советники.

Товарищи Тито и Кардель ссылаются на большие расходы в связи с содержанием советских военных советников в Югославии и указывают на то, что советские генералы принимают в динарах в три-четыре раза больше, чем югославские генералы, и что, по их мнению, это обстоятельство могло вызвать нарекания со стороны югославских военных лиц. Но, во-первых, югославские генералы, кроме динаров, обеспечены в натуре еще и рядом других материальных подспорий: квартирой, снабжением, продуктами и тому подобным. Во-вторых, денежная зарплата, которую советские генералы получали в Югославии, полностью соответствовала размерам зарплаты советских генералов, получаемой в СССР. Понятно, что Советское правительство не могло согласиться на снижение зарплаты советских генералов, направленных в Югославию.

Может быть, расходы на советских генералов в Югославии тяжелы для югославского бюджета, но в таком случае Югославское правительство могло заблаговременно обратиться к Советскому правительству с предложением взять часть расходов на себя. Нет сомнения, что Советское правительство с этим согласилось бы. Между тем югославы пошли другим путем: вместо товарищеского решения этого вопроса, они начали оскорблять наших военных советников, начали их называть дармоедами, начали дискредитацию Советской Армии, а Югославское правительство обратилось к Советскому правительству только после того, как вокруг советских военных советников была создана враждебная атмосфера.

Вполне понятно, что Советское правительство не могло примириться с такой, ситуацией.



2. О СОВЕТСКИХ ГРАЖДАНСКИХ СПЕЦИАЛИСТАХ В ЮГОСЛАВИИ. В своем письме от 27 марта ЦК ВКП(б) сообщил мотивы отзыва гражданских специалистов из Югославии. ЦК ВКП(б) в данном случае опирался на жалобы советских гражданских специалистов и на сообщения советского посла в Югославии. Из этих сообщений видно, что советские гражданские специалисты, как и товарищ Юдин, представитель ВКП(б) в Коминформбюро, в сущности поставлены под надзор органов государственной безопасности Югославии. Товарищи Тито и Кардель отрицают в своем письме обоснованность этих жалоб и сообщений, утверждая, что югославские органы государственной безопасности не контролируют советских людей в Югославии. Но почему ЦК ВКП(б) должен больше верить голословным утверждениям товарищей Тито и Карделя, чем конкретным жалобам советских людей, между прочим, и сообщениям товарища Юдина? Советское правительство имеет много своих гражданских специалистов во всех странах народной демократии, не имеет там никаких жалоб со стороны своих специалистов, и нет никаких недоразумений с правительствами этих стран. Возникает вопрос: почему такие недоразумения и конфликты возникли только в Югославии? Может быть, именно потому, что Югославское правительство создало в Югославии особый режим для советских людей, в том числе и для товарища Юдина?

Понятно, что Советское правительство не могло примириться с такой ситуацией и было вынуждено отозвать своих гражданских специалистов из Югославии.



3. О ВЕЛЕБИТЕ И ДРУГИХ ШПИОНАХ В АППАРАТЕ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЮГОСЛАВИИ. Неточное заявление товарищей Тито и Карделя о том, что они, Тито и Кардель, при встрече с товарищем Молотовым ограничились в своих сомнениях «в отношении Велебита только замечанием о том, что им в отношении Велебита не все понятно». На самом деле в разговоре этих товарищей с товарищем Молотовым речь шла о том, что Велебита подозревают как английского шпиона. Кажется очень странным, что товарищи Тито и Кардель устранение Велебита из аппарата министерства иностранных дел идентифицируют как его гибель. Почему Велебита нельзя устранить из министерства иностранных дел, но не погубить его? Странно также заявление товарищей Тито и Карделя о причинах сохранения за Велебитом поста первого помощника министра иностранных дел: выходит, что Велебит не снят с поста первого помощника министра иностранных дел именно потому, что его проверяют. Разве не было бы более правильным снять Велебита с вышеупомянутого поста именно потому, что его проверяют. Откуда взялась такая болезненная доброжелательность к английскому шпиону, который к тому же непримиримо враждебно относится к Советскому Союзу?

Но Велебит не единственный шпион в аппарате министерства иностранных дел. Советские представители несколько раз говорили югославским руководителям о югославском после в Лондоне Леонтиче как об английском шпионе. Непонятно, почему этот прожженный английский шпион до сих пор остается в аппарате министерства иностранных дел Югославии.

Советскому правительству известно, что на английскую разведку, кроме Леонтича, работают еще три сотрудника югославского посольства в Лондоне, их фамилии еще не установлены. Советское правительство за это заявление несет полную ответственность. Непонятно также, почему посол США в Белграде ведет себя как хозяин в стране, а его «информаторы», число которых растет, разгуливают на свободе?

Непонятно и то, что друзья и родственники палача югославских народов Недича так легко и удобно разместились в государственном и партийном аппарате Югославии.

Должно быть понятным, что Советское правительство – в случае если Югославское упрямо будет проявлять нежелание очистить аппарат министерства иностранных дел от шпионов будет воздерживаться от открытой переписки с Югославским правительством через югославское министерство иностранных дел.

4. О СОВЕТСКОМ ПОСЛЕ В ЮГОСЛАВИИ И СОВЕТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ. В своем письме от 13 апреля 1948 года товарищи Тито и Кардель пишут: «Мы считаем, что он (советский посол) как посол не имеет права ни от кого просить сообщений о деятельности нашей партии. Это не его работа». Мы считаем, что это заявление товарищей Тито и Карделя в своей основе неверно антисоветское. Как видно, они советского посла, ответственного коммуниста, который в Югославии представляет коммунистическое правительство CCCP в югославском коммунистическом правительстве, приравнивают к обычным буржуазным послам, к обычным чиновникам буржуазного государства, задача которых подрывать основы Югославского государства. Трудно понять, как товарищи Тито и Кардель смогли докатиться до такой нелепости. Понимают ли они, что такое отношение к советскому послу означает отрицание дружественных отношений между СССР и Югославией? Понимают ли они, что советский посол, ответственный коммунист, представитель дружественной страны, которая освободила Югославию от немецких оккупантов, имеет не только право, но и обязанность время от времени говорить с коммунистами Югославии о всех вопросах, которые их только могут интересовать? Как можно подвергать сомнению эти простые и элементарные вещи, если, конечно, стоять на позициях дружественных отношений с Советским Союзом.

Для того, чтобы товарищи Тито и Кардель знали необходимости сказать, что мы, в полной противоположности югославской схеме, не считаем югославского посла в Москве простым чиновником, не приравниваем его к буржуазным послам, не отрицаем его «право требовать от кого-либо сообщений о деятельности нашей партии». Став послом, он не перестал быть коммунистом. Мы относимся к нему как к товарищу и коммунистическому деятелю. Он между советскими людьми имеет знакомых, приятелей. «Собирает» ли он данные о деятельности нашей партии? Вероятно, «собирает». Ну и что, пусть «собирает». У нас нет причин скрывать от товарищей недостатки в нашей работе. Мы и сами раскрываем наши недостатки с целью их ликвидации.

Мы считаем, что такое отношение югославских товарищей к советскому послу нельзя считать случайным. Оно проистекает из общей позиции Югославского правительства, опираясь на которую югославские руководители часто не видят разницы между внешней политикой СССР и внешней политикой англо-американцев, индентифируют советскую внешнюю политику с внешней политикой англичан и американцев и считают что Югославия должна вести в отношении Советского Союза такую же политику, какую она проводит в отношении империалистических государств – Великобритании и США.

В этом отношении очень характерным является выступление товарища Тито в Любляне в конце мая 1945 года, в котором он сказал:

«Говорилось, что эта война – справедливая война, и мы ее за такую считали. Но мы не требуем и ее справедливого окончания, мы требуем, чтобы каждый у себя был хозяином; мы не хотим платить по чужим счетам, мы не желаем быть разменной монетой, мы не хотим чтобы нас впутывали в какую-то политику, связанную с разделом сфер интересов».

Это было сказано в связи с вопросом Триеста. Как известно, после ряда территориальных уступок, которые Советский Союз вырвал у англо-американцев, они вместе с французами отклонили предложение СССР передать Триест Югославии и заняли Триест своими войсками, которые находились в Италии. И так как были исчерпаны все другие средства по передаче Триеста Югославии, Советскому Союзу не оставалось ничего другого, кроме как начать войну против англо-американцев из-за Триеста и занять его силой. Югославские товарищи должны были знать, что СССР после только что закончившейся кровопролитной войны не мог пойти на новую войну. Но все-таки этот случай вызвал неудовольствие югославских товарищей, что отразилось и в выступлении товарища Тито. Заявление товарища Тито в Любляне о том, что Югославия «не будет платить по чужим счетам», что она «не будет разменной монетой» и Югославия не хочет, чтобы ее «впутывали в какую-то политику раздела сфер интересов», было направлено не только против империалистических государств, но и против СССР. И при этом отношение товарища Тито к СССР, в данном случае, ничем не отличалось от его отношения к империалистическим государствам, ибо он не подчеркнул разницу между СССР и империалистическими государствами.

Мы в этом антисоветском заявлении товарища Тито, которое к тому же не встретило отпор со стороны политбюро ЦК КПЮ, видим базис клеветнической пропаганды руководителей КПЮ (которая ведется в узком кругу югославских партийных кадров) о перерождении СССР в империалистическое государство, которое стремится экономически подчинить Югославию, основание для клеветнической кампании и руководителей КПЮ о «перерождении» ВКП(б), которая стремится «через Коминформбюро» завоевать другие партии, о том, что «социализм СССР перестал быть революционным».

В свое время Советское правительство было вынуждено обратить внимание Югославского правительства на недопустимость такого заявления товарища Тито. Ввиду того, что объяснения товарищей Тито и Карделя, которые затем последовали, были неудовлетворительны, советский посол в Белграде товарищ Садчиков получил указание Советского правительства сделать заявление Югославскому правительству, что товарищ Садчиков и сделал 5 июня 1945 года:

«Выступление товарища Тито мы считаем враждебным выпадом против Советского Союза, а объяснения товарища Карделя неудовлетворительными. Наши читатели только так могут понять выступления товарища Тито, ибо по-другому нельзя истолковать. Скажите товарищу, что если он еще раз сделает такой выпад против Советского Союза, мы будем вынуждены ему ответить критикой в печати и дезавуируем его».

И именно из этой антисоветской позиции товарища Тито в отношении Советского государства проистекает отношение югославских руководителей к советскому послу, которые советского посла сравнивают с буржуазными послами.

Югославские руководители, очевидно, думают и дальше оставаться на этих антисоветских позициях. Но при этом югославские товарищи должны понимать, что остаться на этих позициях – означает двигаться путем отрицания дружественных отношений с Советским Союзом, двигаться путем предательства единого социалистического фронта Советского Союза и народно-демократических республик. Они также должны учесть и то, что, оставаясь на таких позициях, они лишаются права требования материальной и другой помощи со стороны Советского союза, ибо Советский Союз может оказывать помощь только друзьям.

Для справки товарищам Тито и Карделю мы вынуждены подчеркнуть, что такую антисоветскую позицию в отношении советского посла и Советского государства мы встречаем только в Югославии, а с другими государствами народной демократии отношения были и остаются дружественными и безукоризненными.

Представляет интерес напомнить, что товарищ Кардель, который во всем солидаризируется с товарищем Тито, три года тому назад совершенно по-другому смотрел на вышеупомянутое заявление Тито в Любляне. Вот что нам тогда сообщил советский посол в Югославии товарищ Садчиков о своем разговоре с товарищем Карделем имевшим место 5 июня 1945 года:

«Сегодня, 5 июня, я сообщил Карделю то, что вы мне указали. (Тито еще не вернулся). Сообщение на Карделя оставило тяжелое впечатление. Подумав, он сказал, что считает оценку выступления Тито правильной. Он согласен и с тем, что Советский Союз не может дальше терпеть подобные заявления. По всей вероятности, в сегодняшнее для Югославии тяжелое время, сказал Кардель, открытая критика заявлений Тито возымела бы для них тяжелые последствия, и поэтому они постараются, чтобы подобных заявлений не было. Но Советский Союз будет иметь полное право выступить с открытой критикой, если это повторится. Такая критика им будет полезной. Кардель попросил передать Вам благодарность за эту своевременную критику. Согласно сказанному Карделем, эта критика поможет улучшить их работу. Критика политических ошибок, которые имели место в правительственной декларации в марте месяце, была очень полезна. Кардель убежден, что и эта критика только поможет улучшению работы политического руководства.

Пытаясь (очень осторожно) проанализировать причины ошибок, Kapдeль сказал, что Tито, само собой разумеется, имеет крупные заслуги в ликвидации имевшей место фракционности в Компартии и в организации народно-освободительной борьбы, но он иногда позволяет себе рассматривать Югославию как что-то самодостаточное, вне общих связей с развитием пролетарской революции и социализма. Второе, в партии создалось такое положение, что ЦК, как организующий и политический центр, в самом деле не существует. Мы встречаемся, сказал Кардель, от случая к случаю и принимаем случайные решения. По существу, каждый из нас оставлен сам по себе. Стиль в работе очень плохой, отсутствует коллективность в работе. Мы желали бы, продолжил Кардель, чтобы Советский Союз смотрел на нас как на представителей одной из будущих советских республик, а не как на представителей другого государства, способного самостоятельно решать вопросы, а на Коммунистическую партию Югославии как на часть Всесоюзной коммунистической партии, то есть мы бы хотели, чтобы наши отношения исходили из перспективы того, что Югославия в будущем станет составной частью СССР. Поэтому они бы хотели, чтобы мы их критиковали прямо и открыто, давали советы, помогали направлять внутреннюю и внешнюю политику Югославии в нужном направлении.

Я ответил Карделю, что необходимо исходить из реального положения в действительности, именно из того, что Югославия является самостоятельным государством, а Югославская компартия – самостоятельный партией. Вы обязаны и сумеете ставить и решать вопросы самостоятельно, а мы вам всегда дадим необходимые советы, если вы к нам обратитесь за помощью. Мы с Югославией имеем определенные договоры и тем более – моральные обязательства, и мы вам никогда не отказывали в советах, оказывали всевозможную помощь всегда, когда по любым вопросам вы к нам обращались. Всегда, когда я передавал в Москву просьбы маршала, я получал быстрые положительные ответы. Но такие советы возможны и полезны только в том случае, если они затребованы заблаговременно, до момента принятия каких-либо решений или сделанных каких-либо заявлений».

Мы не будем останавливаться на примитивных и неправильных рассуждениях товарища Карделя о Югославии как будущей составной части СССР и о Югославской компартии как части ВКП(б). Но мы бы хотели обратить только внимание на критические замечания товарища Карделя в отношении антисоветских заявлений товарища Тито в Любляне и о скверной обстановке в ЦК КПЮ.

5. ОБ АНТИСОВЕТСКОМ ЗАЯВЛЕНИИ ТОВАРИЩА ДЖИЛАСА, О РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ СЛУЖБЕ И О ТОРГОВЫХ ПЕРЕГОВОРАХ. В своем письме от 27 марта мы изложили антисоветское заявление товарища Джиласа на одном из заседаний ЦК КПЮ, где он заявил, что советские офицеры якобы по своему моральному уровню ниже офицеров английской армии. Это заявление товарища Джиласа было сделано в связи с тем, что несколько офицеров Советской Армии совершило в Югославии преступления аморального характера. Мы это заявление товарищ Джиласа квалифицировали как антисоветское именно потому, что мнимый марксист товарищ Джилас из-за нарушений двоих-троих офицеров просмотрел основное различие между социалистической Советской Армией, которая освободила народы Европы, и буржуазной английской армией, задача которой угнетать, а не освобождать народы мира.

В своем письме от 13 апреля 1948 года Тито и Кардель заявляют, что Джилас никогда не говорил в таком виде, что «Тито это объяснил и в письме и устно еще в 1945 году, что с этим объяснением тогда согласились как товарищ Сталин, так и остальные члены Политбюро ЦК ВКП(б)».

Считаем необходимым напомнить, что это заявление товарищей Тито и Карделя не соответствует действительности.

Вот как тогда на заявление товарища Джиласа ответил товарищ Сталин в своей телеграмме на имя товарища Тито:

«Я понимаю тяжесть вашего положения после освобождения Белграда. Вы должны знать, что Советское правительство, не считаясь с колоссальными жертвами и потерями, делает все возможное и даже невозможное, чтобы вам помочь. Но меня поражает тот факт, что единичные инциденты и ошибки отдельных офицеров и бойцов Красной Армии у вас обобщаются и переносятся на всю Красную Армию. Так нельзя оскорблять армию, которая помогает вам выгнать немцев и которая истекает кровью в битвах с немецкими завоевателями. Не трудно понять, что нет семьи без урода, но было бы странным оскорблять всю семью из-за одного урода. Если бы красноармейцы узнали, что товарищ Джилас и те, которые его не одернули, считают, что английские офицеры выше советских в моральном отношении, то они бы почувствовали возмущение и боль от такого несправедливого обвинения».

Мы в этом антисоветском заявлении, которое не встретило отпор со стороны других членов Политбюро ЦК КПЮ, видим основу, на которой зиждется клеветническая пропаганда руководителей КПЮ против Советской Армии и ее представителей в Югославии, что и было причиной отзыва наших военных советников.

Как окончилось дело тогда с товарищем Джиласом? Оно окончилось тем, что товарищ Джилас приехал в Москву вместе с Югославской делегацией, извинился перед товарищем Сталиным и попросил забыть неприятную ошибку, которую он сделал на заседании ЦК КПЮ.

Как видно, дело абсолютно не обстояло так, как его изображают товарищи Тито и Кардель.

К сожалению, оказалось, что ошибка товарища Джиласа не была случайной.
* * *

Товарищи Тито и Кардель обвиняют советских людей в том, что они якобы вербуют югославских граждан в свою разведывательную службу. Они пишут:

«Считаем неправильным, что органы советской разведывательной службы вербуют наших людей в стране, которая строит социализм; это мы не можем рассматривать иначе, чем деятельность, направленную против интересов нашей страны. Это делается наперекор тому, что наши руководящие кадры и органы государственной безопасности против этого протестовали и предупреждали, что мы это не можем разрешить. Вербуются наши офицеры, вербуются наши разные руководители, вербуются также и те, которые враждебно относятся к новой Югославии».

Мы заявляем, что это утверждение товарищей Тито и Карделя, которое к тому же переполнено враждебными выпадами против советских представителей в Югославии, вообще не соответствует действительности.

Было бы странным требовать от советских людей, которые работают в Югославии, чтобы они все время молчали, как в рот воды набрали, и чтобы они ни с кем не поговорили и не побеседовали. Советские представители - политически развитые люди, а не только деловые люди, которых наняли на работу за определенную зарплату, без права интересоваться тем, что делается в Югославии. Естественно, что они начинают разговоры с югославскими гражданами, расспрашивают, хотели бы получить разъяснения и тому подобное. Необходимо быть неисправимым советофобом, чтобы эти разговоры рассматривать как попытку вербовки людей в разведывательную службу, да еще людей, которые «враждебно относятся» к новой Югославии. Только антисоветские люди могут думать, что руководители Советского Союза меньше озабочены вопросами целостности и неприкосновенности новой Югославии, чем члены Политбюро ЦК КПЮ.

Характерно, что такие бессмысленные обвинения в адрес советских людей мы встречаем только в Югославии. Нам кажется, что эти некрасивые обвинения в адрес советских людей выдуманы для того, чтобы можно было оправдывать деятельность органов государственной безопасности Югославии, которые устроили слежку за советскими людьми в Югославии.

Необходимо напомнить, что югославские товарищи, которые приезжают в Москву, обычно совершенно свободно разъезжают по городам СССР, встречаются с нашими людьми, свободно общаются с ними. Не было ни одного случая, чтобы правительство СССР их в чем-либо ограничивало. Во время своего последнего приезда в СССР товарищ Джилас, побывав в Москве, уехал на несколько дней в Ленинград поговорить с советскими товарищами. В соответствии с югославской схемой поведения, данные о партийной и государственной работе можно брать только в руководящих органах ЦК партии и правительства. И все-таки товарищ Джилас собирал данные не в органах СССР, а в местных органах ленинградских организаций. Что товарищ Джилас там делал, какие данные собирал – мы не считали нужным заниматься этими вопросом. Мы думаем, что он собирал данные не для англо-американской или французской разведок, а для руководящих органов Югославии. И если это точно, мы не видим в этом ничего предосудительного, ибо в этих данных югославские товарищи могут найти для себя много полезного. Товарищ Джилас не может сказать, что его хоть чем-либо ограничивали.

Возникает вопрос: почему советские коммунисты в Югославии должны иметь меньше прав, чем югославские - в СССР?


* * *

В своем письме от 13 апреля товарищи Титo и Кардель снова поднимают вопрос торговых отношений между СССР и Югославией, что, мол, товарищ Крутиков отказался продолжить с югославскими товарищами торговые переговоры. Мы несколько раз объясняли югославским товарищам, что товарищ Крутиков отрицает заявление, которое ему приписывают. Мы также объясняли, что Советское правительство не ставило вопроса о прекращении торговых переговоров и торговых операций с Югославией. Поэтому мы эту проблему считаем исчерпанной. И не имеем намерений больше к ней возвращаться.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   40




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет