Отношения психики и тела: психологический подход к лечению раковых заболеваний



жүктеу 3.04 Mb.
бет13/13
Дата16.06.2016
өлшемі3.04 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

СТРАХ РЕЦИДИВА БОЛЕЗНИ И СМЕРТИ

Все пациенты, участвовавшие в нашей исследовательской программе в Форт-Уорте, поступали к нам в центр после того, как врачи определяли, что их болезнь неизлечима и что им оставалось жить не более года. Несмотря на то, что боль­шинство этих больных пережили отведенный им срок, а у многих и до сих пор не проявляется никаких признаков болезни, для них постоянно существует вероят­ность рецидива заболевания с летальным исходом.

Все онкологические больные боятся возвращения болезни, и для этого есть свои основания: нередко после курса лечения состояние пациента значительно улучшается, а затем заболевание вспыхивает вновь. Пользующиеся нашим мето­дом лечения больные переживают это особенно сильно, поскольку рецидив ставит под сомнение и сам метод, и их способность добиваться необходимых для поддер­жания здоровья изменений. Мы поняли, что справиться с этими страхами можно лишь в том случае, если мы будем, открыто обсуждать с ними возможность реци­дива болезни и смерти, продолжая вместе с тем поддерживать в своих пациентах веру в выздоровление. Очень важно объяснять больным, что психологические изменения, ведущие к выздоровлению, почти никогда не идут гладко. На протя­жении всего пути могут быть взлеты и падения.

Кроме этого, для любых изменений необходимо какое-то время, и у нас пока что нет точных научных данных о том, сколько времени требуется для того, чтобы изменения на психологическом уровне превратились в физиологические сдвиги, ведущие к выздоровлению. Поэтому пациенты должны понимать, что любые изменения, которые будут происходить в их организме в ближайшие меся­цы — и положительные, и отрицательные — представляют собой важную инфор­мацию для выбора пути к здоровью.


Рецидив болезни — сигнал организма

Когда человек заранее готов к возможности возвращения болезни, это помогает значительно снизить страх рецидива. С самого начала нашей работы с пациента­ми мы вместе исследуем их самые худшие ожидания относительно возвращения болезни и разрабатываем план действий на тот случай, если это случится. Мы рассказываем им о том, что обычно происходит, когда пациенту сообщают, что его болезнь вернулась. В таких случаях человек обычно переживает растерянность и смятение, ему начинает казаться, что «все кончено». Многие говорят, что в этот момент «почва уходит из-под ног», и это ощущение может держаться в течение недели, а то и месяца, в зависимости от той эмоциональной поддержки, которую больной получает от окружающих. За это время пациент может пере­смотреть свое отношение к данному методу лечения и даже вовсе от него отказаться. Мы настоятельно рекомендуем нашим больным в этот период не ждать от себя слишком многого. Им нужны силы, чтобы просто это пережить.

Мы просим, чтобы они постарались запомнить две вещи.

Во-первых, в этот период надо непременно обратиться к кому-нибудь из окружающих — к домаш­ним, друзьям или врачам, — чтобы те поддержали их своей любовью, своим пониманием, своей поддержкой даже в тяжелые моменты перепадов их настрое­ния. Эта поддержка даст пациенту силы справиться с охватившим его отчаянием.

Во-вторых, мы просим не принимать серьезных решений относительно того, чем в конце концов кончится их заболевание. Если пациент придет к выводу, что в будущем его ждут такие же страдания, как и сейчас, он может на эмоциональном уровне отказаться от борьбы, а это будет способствовать ухудшению физического состояния. Во время рецидива мы убеждаем их рассматривать этот болезненный и страшный период как временное явление. Потрясение и растерянность непремен­но пройдут, и когда это случится, они смогут начать спокойно и взвешенно оцени­вать происходящее и думать о будущем.

Как только пациенты сообщают, что этот наиболее тяжелый период позади, и они полны сил, и решимости взглянуть на то, что происходит, мы начинаем вместе анализировать ситуацию. Мы рассматриваем рецидив не как поражение, а как имеющий важное психологическое значение сигнал организма. Он может означать:



1. Пациент не смог справиться со стоящими перед ним эмоциональными проблемами и бессознательно принял решение сдаться. Рецидив служит сигналом, что ему необходимо обратиться за помощью к психотерапевту, как для того, чтобы разрешить эти проблемы, так и для поиска путей из разрешения.

2. Пациент еще не научился удовлетворять свои эмоциональные потребности иначе, чем с помощью болезни. Здесь важно тщательно пересмотреть «преимущества» заболевания и постараться найти новые способы удов­летворения этих потребностей.

3. Возможно, пациент пытается произвести слишком много изменений в своей жизни одновременно. Это само по себе может стать источником сильного физиологического стресса, и организм хочет показать ему, что необходимо снизить темп и предъявляемые к себе требования.

4. Пациент произвел какие-то важные изменения, но затем расслабился и впал в состояние благодушия. Многие из наших больных рассказывали, что как только непосредственная угроза миновала, им стало трудно продолжать следовать по пути изменений. И это легко понять: человеку свойственно быстро реагировать на непосредственную опасность, но трудно поддерживать новый тип поведения, если он не вошел в привыч­ку. Привычка же приобретается только в результате регулярной практики и самодисциплины.

5. Пациенты не прислушались к своим эмоциональным потребностям. Их поведение продолжает быть направлено на саморазрушение, и организм напоминает им о необходимости обратить внимание в первую очередь на эти эмоциональные потребности и здоровье.

Этот список, безусловно, далеко не исчерпывает всех возможных вариантов, и для того, чтобы выяснить значение каждого конкретного рецидива, может быть очень полезна помощь психотерапевта. Однако без активного участия самого па­циента вряд ли удастся полностью разобраться в процессах, происходящих у него в душе.

Очень большую пользу в этом может оказать беседа с Внутренним Настав­ником (этот метод был подробно описан в пятнадцатой главе). Мы рекомендуем пациентам хотя бы раз в день во время сеанса визуализации обращаться к своему внутреннему источнику мудрости и спрашивать его: «Какое значение имеет этот рецидив? Что он хочет мне сказать?»

Еще одно полезное упражнение в этой ситуации — постараться исследовать период, предшествовавший возвращению болезни. Какие события или изменения произошли у вас за это время? Что нового было в вашем поведении или деятель­ности? В ответе на эти вопросы большую помощь может оказать объективное мнение друзей или родственников, работа с психотерапевтом. При анализе значе­ния рецидива нередко выясняются очень важные вещи, полезные с точки зрения борьбы человека за свое здоровье в целом. Это самое время для того, чтобы попробовать оценить свои усилия, направленные на возвращение здоровья, и по­думать о том, не стоит ли в них кое-что изменить.


Смерть

Вероятно, из всех жизненных проблем самой эмоционально тяжелой и пугающей является проблема смерти. Смерть вызывает у человека такой страх, что в нашем обществе эта тема по существу является запретной. Не имея возможности открыто обсуждать — или даже просто признавать — смерть, мы тем самым способствуем усилению ее власти над нами, подкрепляем неопределенность своего отношения к ней. Как мы уже отмечали раньше, большинство онкологических больных не столько боятся самой смерти, сколько того, что с этим связано. Их пугает перс­пектива медленного умирания, которое истощит родных и друзей как эмоцио­нально, так и материально. Они с ужасом думают о предстоящих месяцах в боль­нице, вдалеке от близких, о бессмысленном, одиноком и полном страданий суще­ствовании. В их семьях нередко стараются избегать даже упоминаний о смерти. Когда больной только пытается заговорить о ней, он чаще всего слышит: «Не говори так! Ты не умрешь!» И поскольку человек не может обсудить проблему смерти даже с самыми близкими людьми, его страхи, не находя выхода, продол­жают копиться и расти (в следующей главе мы подробнее остановимся на том, насколько важно открыто говорить о смерти).

По словам одного из ведущих специалистов по вопросам смерти и умирания Элизабет Кублер-Росс, несмотря на всеобщее стремление избежать разговоров о смерти и дети и взрослые всегда инстинктивно чувствуют, когда смерть неминуе­ма. Кроме того, Кублер-Росс заметила (и мы, исходя из собственного опыта, мо­жем это подтвердить), что довольно часто люди не дают себе разрешения уме­реть. Они продолжают держаться за жизнь, потому что кто-то из близких или даже борющихся за их жизнь медиков не может смириться с их смертью. Эти люди испытывают двойную нагрузку — с одной стороны они знают, что умира­ют, а с другой — чувствуют, что нельзя показывать вида окружающим.

В самом начале своей работы нам пришлось пережить несколько тяжелых ситуаций, болезненных как для нас самих, так и для наших пациентов. Это заста­вило нас пересмотреть свое отношение к смерти и показало необходимость откры­то говорить с пациентами, об их праве отвечать не только за свою жизнь, но и за смерть.

У некоторых из наших первых пациентов возникло ощущение, что мы дали им ключ к стопроцентному выздоровлению. Они думали: «Конечно! Я готов с этим справиться!», а затем, как выяснилось позже, чувствовали себя виноватыми в том, что им этого не удалось. Эти пациенты приезжали в Форт-Уорт примерно три-четыре раза в год, проходили недельные курсы психотерапии, а затем возвра­щались домой. Мы поддерживали с ними связь и иногда во время своих поездок по стране навещали их. В какой-то момент они вдруг переставали нам звонить, а через некоторое время приходило сообщение от кого-нибудь из их близких, что они скончались.

Поскольку мы принимали в этих людях большое участие, нас удивляло, и обижало то, что их последние дни проходили без нас. В конце концов, нам пере­давали их слова: «Скажите Карлу и Стефани, что несмотря ни на что, их метод работает» или «Передайте им, что это не их вина». И тогда нам стало ясно: наши пациенты чувствовали, что поскольку мы стремились помочь им выздороветь, они были обязаны оставаться жить, чтобы доказать правильность нашего метода. Смерть, таким образом, для них означала, что они подвели и себя, и нас. Со временем мы поняли, что раз пациенты могут влиять на течение своей болезни, направляя его к здоровью и жизни, то следует признать, что они могут — и имеют полное право — если захотят, направлять его в сторону смерти.



Как начать говорить о смерти

Теперь в рамках нашей программы мы стараемся освободить своих пациентов от этого чувства вины и помочь им разобраться со своими страхами и представлени­ями о смерти. Когда люди могут открыто взглянуть на возможность смертельного исхода, это не только снижает уровень их тревоги, но, по-видимому, и уменьшает физическую боль, связанную со смертью. Более того, теперь редко кто из наших пациентов умирает мучительной и болезненной смертью. У очень многих из них активность снижается только за неделю или две до смерти, и многие из них уми­рают в окружении близких 'дома или в больнице, куда поступают буквально за несколько дней до конца. Мы объясняем это изменение «качества» смерти воз­можностью честно и открыто взглянуть на связанные с ней страхи и признать ее приближение, когда человек чувствует, что смерть уже недалеко.

Мы начинаем разговор о смерти и возможности рецидива болезни на груп­повых занятиях в течение первой недели курса лечения. Мы говорим о том, что, возможно, в будущем кто-то из больных решит, что пришло его время умирать, и просим их сообщать нам о таком решении, заверяя, что будем поддерживать и заботиться о них в период умирания не меньше, чем поддерживали и заботились во время их борьбы за жизнь. Они имеют полное право перестать бороться и отказаться от жизни.

Мы обращаем внимание наших пациентов и еще на одну очень важную вещь: вне зависимости от того, умрут они от рака или нет, им уже удалось улучшить качество своей жизни — или качество своего умирания — и проявить невероят­ную силу и мужество.


Из историй пациентов

Приведенные ниже факты показывают весь спектр переживаний, которые испы­тывали наши пациенты в связи с проблемой смерти.


Фредерик

В шестнадцатой главе мы уже рассказывали о Фредерике, который начал рабо­тать с нами, когда летальный исход казался неминуем. В начале он принялся за работу с большим энтузиазмом и за первую неделю, проведенную в нашем цент­ре, достиг больших успехов в изменении своего эмоционального состояния. Но к концу недели стало ясно, что многие из его трудностей так и остались неразре­шенными, и мы ожидали, что когда он вернется домой, ему будет тяжело и психо­логически, и физически.

Он позвонил нам через два дня после приезда домой и продолжал звонить каждые два дня. Фредерик находился в подавленном и тревожном состоянии, его здоровье постоянно ухудшалось. Четвертый разговор состоялся у нас примерно на десятый день после его возвращения домой. Фредерик был очень слаб и бли­зок к смерти. Он ничего не ел и переживал эмоциональное истощение и подавлен­ность. Постоянно требуя от себя каких-то значительных психологических сверше­ний, он еще больше способствовал ухудшению своего состояния. Мы предложили ему на некоторое время прекратить борьбу, попробовать просто плыть по тече­нию и посмотреть, что будет. Мы, конечно, понимали, что если он ослабит борь­бу, это может ускорить приближение смерти, но он и без того уже ускоренно двигался в этом направлении.

В течение следующих трех дней Фредерик находился в полубессознатель­ном состоянии и почти все время спал. Позже он рассказывал, что понимал тогда, что смерть очень близка, но, несмотря на это, был спокойнее, чем раньше. В этом состоянии Фредерик пережил нечто, похожее на сон, когда он должен был сде­лать сознательный выбор между жизнью и смертью. Он выбрал жизнь и тут же пришел в себя, повернулся к жене и впервые за три дня заговорил с ней нормаль­ным голосом. Он попросил ее включить магнитофонную запись упражнения на расслабление и визуализацию и сразу же начал его выполнять. На следующий день он чувствовал себя немного лучше и начал есть. Мы продолжали поддержи­вать с ним постоянную связь по телефону. Фредерик стал намного активнее, начал ходить в церковь, плавать в домашнем бассейне.

Через четыре месяца после того, как он побывал на грани смерти, Фредерик возобновил свою медицинскую практику. Но несколько недель спустя, когда ему позвонили из страховой компании и сообщили, что перестают выплачивать стра­ховку по инвалидности, он очень расстроился. Этот телефонный разговор и свя­занные с ним переживания, по-видимому, послужили толчком для рецидива. Здо­ровье Фредерика быстро ухудшалось, злокачественные новообразования появи­лись вновь, и очень скоро после этого он скончался.
Ким

Этой женщине было чуть меньше сорока лет, и у нее был рак груди со множе­ственными метастазами. Она с большим энтузиазмом отнеслась к нашей совмест­ной работе и добилась хороших результатов в разрешении важных для нее эмоци­ональных проблем. В течение года состояние ее здоровья улучшалось, но вдруг болезнь вспыхнула с новой силой. Во время очередного посещения нашего центра она вновь обратилась к решению имевших отношение к ее болезни психологичес­ких проблем.

Вернувшись после этого домой, она почувствовала, что не в состоянии моби­лизовать необходимую для борьбы с заболеванием энергию. Дни стояли ветреные и холодные, и ей было трудно заставить себя выйти на улицу и заняться физичес­кими упражнениями. Она перестала общаться с большей частью своих друзей. Болезнь прогрессировала, и вместе с ней росло ее отчаянье. Однажды Ким позвонила нам и сказала, что у нее не осталось ни капли веры. Она забыла, что значит «быть здоровой», как же она может представлять себе, что она «становится здоровой»? Так же как и Фредерику, мы посоветовали Ким попробовать пере­стать бороться и посмотреть, что будет, если просто плыть по течению. Ким ска­зала тогда, что после наших слов почувствовала большое облегчение.

Во время того же телефонного разговора мы открыто обсудили вероятность смерти в том случае, если она перестанет бороться. На следующий день у нее было много дел — она сделала все, что полагалось по хозяйству, сварила обед и пообедала в кругу семьи. После обеда, сказав, что у нее болит голова, она подня­лась к себе в комнату и легла отдохнуть. Через некоторое время кто-то из род­ственников заглянул к ней и увидел, что она тихо умерла во время сна.


Селеста

Во время нашей работы с тридцатидвухлетней Селестой мы, пожалуй, ближе всего смогли соприкоснуться с процессом умирания. Наша совместная работа длится два с половиной года, с того самого момента, как у Селесты была обнаружена запущенная лейомиосаркома — разновидность рака, вызванного облучением. За это время Селеста пережила несколько периодов эмоциональных подъемов и спа­дов, ремиссий и рецидивов болезни.

Примерно год тому назад у нее обнаружили метастазы в легких. Селеста позвонила нам и сообщила, что у нее сильные боли и скоро она умрет. Оставив все попытки повлиять на течение болезни, она стала готовиться к смерти. Не­сколько дней Селеста пролежала в постели, принимая обезболивающие, а ее дру­зья приходили к ней прощаться.

Но через некоторое время Селеста вдруг увидела, что происходящее не со­всем совпадает с той величественной картиной смерти, которую она себе рисова­ла. Она лежит в полусознательном состоянии, принимает наркотики, которые не снимают боли, но из-за которых ей трудно соображать, ее мучает запор. Внезап­но она поняла, что ей очень не хотелось бы, чтобы ее четырехлетний сын стал свидетелем такой смерти. Селеста вспоминает, что сказала себе тогда: «Нет, черт возьми, так умирать я не хочу!», прекратила принимать все лекарства, встала с кровати, вернулась к своим делам и начала подумывать о том, чтобы одной сле­тать на неделю в Мексику. Через несколько дней она уже сидела в самолете, практически не испытывая боли.

После возвращения домой на протяжении четырех месяцев Селеста была в достаточно хорошем физическом состоянии. Затем болезнь вспыхнула вновь. За некоторое время до этого скоропостижно скончался ее отец. Она тяжело пере­живала эту потерю, и все выпавшие на ее долю хлопоты по поводу наследства. Почти сразу вслед за этим пришло сообщение, что у ее матери тоже обнаружили рак.

Недавно Селеста снова позвонила нам, чтобы сообщить, что опять готова умереть. Она добавила, что все еще верит в то, что могла бы выздороветь, но у нее просто не осталось на это сил. Она поблагодарила нас за совместную работу, и сказала, что те эмоциональные изменения, которые произошли в ней за это время, позволяют ей теперь умереть спокойно. После того, как мы поделились своими чувствами и попрощались, она закончила разговор словами: «Но я хочу, чтобы вы знали, что если произойдет какое-нибудь чудо, я все-таки буду ему рада и с удовольствием снова поправлюсь».


Увидеть свою жизнь и смерть

Все три человека, о которых мы только что рассказали, научились пониманию того, что могут бороться за жизнь или оставить эту борьбу и начать двигаться по направлению к смерти. Очень важно, что каждый из них открыто, рассматри­вал возможность своей смерти и, по-видимому, сам решал, когда был готов умереть.

Чтобы вам было легче сформулировать свои представления о смерти и уми­рании, мы приводим ниже, упражнение по визуализации (можно было бы назвать его «направляемой фантазией»), которое даст возможность более широко взгля­нуть на жизнь и ее закономерное завершение. Это упражнение — не «репетиция» смерти, оно скорее направлено на то, чтобы провести «общий обзор жизни», чтобы человек мог увидеть то важное, что он еще может осуществить. Оно помо­жет вам отказаться от старых предрассудков, представлений и поведения и будет способствовать формированию новых установок и чувств, новых способов отно­шения к жизни.

Это упражнение используется в психотерапии не только в связи с угрожаю­щими жизни человека болезнями, и поэтому мы приглашаем вас выполнить его, даже если вы не больны раком. Оно поможет вам выяснить, является ли для вас рецидив заболевания синонимом смерти, есть ли у вас определенное представле­ние о том, как вы умрете, как, по-вашему, будут реагировать на вашу смерть друзья и близкие и что произойдет после смерти с вашим сознанием.



Поскольку понятие смерти для многих людей связано с определенными ре­лигиозными представлениями, мы старались составить инструкции таким обра­зом, чтобы они не предполагали и не навязывали никаких конкретных религиоз­ных установок. Постарайтесь перевести наши указания на язык своей веры. Как и всегда при визуализации, можно попросить кого-нибудь медленно прочитать эти инструкции вслух или заранее записать текст на магнитофон.

1. Выберите тихую комнату, сядьте поудобнее и начните с упражнения на расслабление.

2. Когда вы почувствуете, что полностью расслабились, представьте себе, что врач сообщает вам, что у вас рецидив ракового заболевания (если у вас нет рака, представьте себе, что вам говорят, что вы умираете). Представьте все чувства и мысли, которые это сообщение у вас вызовет. Куда вы пойдете? С кем будете говорить? Что скажете? Не торопитесь, постарайтесь представить себе все это в мельчайших подробностях.

3. Теперь представьте себе, что вы постепенно умираете. Мысленно нарисуйте подробную картину ухудшения вашего здоровья. Постарайтесь сосредоточиться на всех подробностях процесса умирания. Осознайте, что вы потеряете, когда умрете. Дайте себе возможность в течение нескольких минут пережить все эти чувства и тщательно в них разо­браться.

4. Представьте людей, окружающих ваше смертное ложе. Постарайтесь увидеть, как они будут реагировать на то, что теряют вас. Что они говорят, что чувствуют? Не спешите, подробно представьте себе все, что происходит, включая момент вашей смерти.

5. Теперь вообразите, что присутствуете на своих похоронах или на церемонии прощания. Кого вы там видите? Что чувствуют пришедшие люди? И снова не спешите, дайте себе возможность пережить все в подробностях.

6. Представьте себя мертвым. Что происходит с вашим сознанием? Пусть оно попадет туда, где, по вашей вере, находится сознание после смерти. Оставайтесь там какое-то время и все прочувствуйте.

7. Дайте возможность вашему сознанию отправиться во вселенную и встретить там то, что, как вы считаете, является источником или первопричиной вселенной. В присутствии этого источника обернитесь на прожитую жизнь и вспомните ее во всех подробностях. Не спешите. Чем, из того, что было сделано, вы остались довольны? Что сделали не так? Какие обиды носили в себе в течение жизни? Какие из них живы в вас до сих пор? (Попытайтесь провести такой обзор своей жизни и задать себе эти вопросы вне зависимости от того, что, по вашим представлением, происходит с сознанием после смерти).

8. У вас теперь есть возможность вернуться на землю в новом теле и начать жизнь заново. Выберите ли вы тех же родителей или найдете новых? Какими качествами они будут обладать? Будут ли у вас братья и сестры? Это те же самые братья и сестры, или другие? Какую профессию вы выберете? Что самое главное из того, чего вы хотите добиться в этой новой жизни? Что будет для вас важно? Тщательно обдумайте все новые возможности.

9. Осознайте, что этот процесс смерти и перерождения в вашей жизни непрерывен. Каждый раз, когда вы меняете что-то в своих представлениях И чувствах, вы умираете и вновь рождаетесь. Теперь, пережив смерть и новое рождение в своем воображении, вы можете увидеть, как это происходит и в вашей реальной жизни.

10. Спокойно и не торопясь, возвращайтесь обратно в настоящий момент времени. Будьте готовы снова вернуться к обычной жизни.
Последствия мысленного переживания процесса умирания и перерождения

Вряд ли стоит говорить о том, что люди реагируют на приведенное выше упраж­нение по-разному, но есть в их реакциях и кое-что общее. Часто пациенты сооб­щают, что их переживания собственной смерти оказались не столь болезненными и тяжелыми, как они предполагали раньше. Нередко во время этого упражнения им в голову приходят очень важные и глубокие мысли относительно того, что бы они могли сказать своим близким для облегчения им неизбежной боли и горечи утраты. Мысленно представляя свои похороны, человек обычно с облегчением убеждается, что жизнь его друзей и близких продолжается, несмотря ни на что. К тому же ему нередко удается составить представление о том, какими бы он хотел видеть свои похороны.

Обычно и для больных, и для всех других людей, выполнявших это упраж­нение, наиболее полезной оказывается та его часть, в которой они оглядываются на прожитое. Это помогает человеку понять, каких изменений в своей жизни он хотел бы добиться. Мы всегда стараемся обратить внимание наших пациентов на то, что у них еще есть время, чтобы воспользовавшись полученными во время подобной визуализации знаниями, кое-что изменить в своей жизни. Тогда им не придется жалеть о том, о чем они сожалели во время воображаемой смерти. Пред­ставляя себе человека, которым бы они хотели стать, если бы получили возмож­ность родиться заново, люди на самом деле решают, что бы им хотелось в себе изменить. Мы стараемся, чтобы наши пациенты попытались найти способ, чтобы стать таким человеком сейчас, в этой жизни.

С помощью этого упражнения мы надеемся показать, что путь к здоровью на самом деле является процессом перерождения. Разбираясь в том, что в вас проис­ходит, исследуя возможности воздействия на состояние своего организма, вы тем самым способствуете отмиранию старых, неконструктивных представлений и со­здаете условия для рождения новых, положительных установок, новой жизни, даете себе возможность стать тем человеком, которым действительно хотели бы быть.




ПОДДЕРЖКА СЕМЬИ

В нашем центре в Форт-Уорте существует правило, что все пациенты, которые собираются принимать участие в нашей программе, должны приезжать вместе с мужем или женой, а если их нет — то с самым близким членом своей семьи. Иногда мы работаем с детьми пациентов или их братьями и сестрами. Это прави­ло продиктовано двумя очень важными обстоятельствами. Во-первых, когда мы просим пациентов изменить свое отношение к болезни, начат» регулярные сеансы визуализации, заниматься физическими упражнениями и т. д., поддержка мужа, жены и всей семьи часто определяет, насколько пациент может со всем этим справиться.

Другая, не менее существенная, причина состоит в том, что супруги и семьи больных, часто нуждаются в поддержке не меньше, чем сами больные. Трудно придумать ситуацию, в которой бы человек чувствовал себя менее растерянным, обескураженным и так же не находил в себе достаточно понимания и сострада­ния, как когда он видит, что кто-то, кого он любит, болеет угрожающей жизни болезнью. И в то же время этот опыт, как ничто другое, способен обогатить ваши чувства, дать возможность глубоко пережить ощущение человечности. В какие-то дни вы можете испытывать радость чистой любви и близости, а в другие — чув­ствовать невыразимую досаду и злость.
Понимание чувств больного и своих собственных

Главное, о чем мы бы хотели сказать в этой главе — это необходимость понимать и принимать весь калейдоскоп возникающих чувств. Как для вас, так и для близ­кого вам человека это будет время, заряженное эмоциями, не все из них будут казаться вам «достойными» и «приемлемыми». Вы можете почувствовать в себе злость, поймать себя на мысли, что «уж лучше бы он умер!» или испытать острое, желание убежать куда-нибудь подальше. Очень важно и очень трудно научиться, не осуждать себя за эти чувства. Попробуйте вместо этого принять то, что вы их переживаете, за факт и постараться не обвинять себя за это.

Когда люди сталкиваются с такой грозной болезнью, как рак, их чувства не могут быть «приличными» или «неприличными», «зрелыми» или «незрелыми». Это просто чувства. Поэтому совершенно бесполезно говорить себе, что вы «дол­жны» чувствовать. Ваша задача заключается в том, чтобы научиться реагировать на эти чувства так, чтобы это приносило наибольшую пользу вам и любимому вами человеку. Первый шаг в этом направлении — осознавать свои чувства и чувства больного и понимать, что эти эмоции необходимы и уместны в борьбе с возможной смертью.

Все знают, что к больному необходимо относиться с пониманием, терпением и состраданием. Постарайтесь применить те же принципы и в отношении к само­му себе. Так же, как вы принимаете страх, отчаянье и боль близкого человека, постарайтесь принять и свой страх, свое отчаянье и свою боль. Невозможно пере­живать болезнь и смерть любимого человека, и при этом не думать о том, что и вы сами когда-нибудь будете умирать. Примите себя такими, какими вы есть, не судите себя строго.

Люди по-разному переживают кризисные ситуации. Ваша реакция на извес­тие, что у близкого человека — рак, скорее всего, будет похожа на то, как вы реагировали на тяжелые ситуации в прошлом. В этой главе мы бы хотели поддер­жать родственников онкологических больных и предложить им какие-то способы, которые помогли бы им справиться с некоторыми трудностями. Мы далеки от мысли описывать идеальную картину того, как семья «должна» вести себя в этой ситуации, или намерений вызвать у кого-то чувство вины за то, что в предыду­щий раз, когда кто-то болел, им все было сделано «неправильно». С нашей сторо­ны было бы, по меньшей мере, неразумно предполагать, что в условиях большого потрясения вы сможете полностью изменить привычные для себя способы реаги­рования на кризисные ситуации. Мы стремимся лишь помочь родным больного понять и оценить трудности, с которыми им приходится сталкиваться, и предла­гаем некоторые способы их преодоления.
Как достичь отношений искренности и поддержки

Когда люди узнают, что они больны раком или каким-то другим угрожающим их жизни заболеванием, то у них могут возникать сильные колебания настроения. Страх сменяется гневом, жалостью к себе, ощущением, что они не в состоянии повлиять на собственную жизнь, и эти скачки настроения уже сами по себе могут пугать больного. Вначале, видя такую эмоциональную неуравновешенность лю­бимого человека, окружающие тоже начинают испытывать страх, и вы, возмож­но, заметите, что стараетесь избегать общения с больным, поскольку оно может приносить боль и растерянность,

Несмотря на всю тяжесть этих переживаний, очень важно в первые несколь­ко недель после постановки диагноза заложить фундамент искренних и честных отношений. Нужно, чтобы больной ощутил, что ему разрешают выражать свои чувства и даже поощряют это. И вы, и все остальные члены семьи должны быть готовы к тому, чтобы выслушивать эти излияния, даже если что-то в вас этому сопротивляется. Если больной будет лишен возможности обсуждать то, что его так тревожит в настоящий момент — страх, боль, смерть, то у него возникнет ощущение одиночества. Ведь когда человек не может высказать то, что является для него самым главным, тогда он действительно одинок.
Для того, чтобы как-то облегчить этот тяжелый период, необходимо поощ­рять любое открытое выражение чувств, просто выслушивать их, не давая оцен­ки. Принимайте ваши собственные чувства и чувства больного как нечто есте­ственное и необходимое. Затем попытайтесь увидеть то, что за ними стоит, и постарайтесь по возможности наиболее полно откликнуться на эту потребность больного, не теряя при этом ощущения своей собственной целостности и не преда­вая интересов никого из членов семьи. Нет сомнения, что это потребует от всех необыкновенного терпения, чуткости и понимания. Но, заранее зная, чего можно ожидать в подобной ситуации и как с ней лучше справиться, вы сможете легче ее пережить.
Поощряйте выражение чувств

Узнав о своей болезни, больные часто много плачут. Они оплакивают возмож­ность собственной смерти и потерю ощущения, что будут жить вечно. Они горю­ют о потери своего здоровья и о том, что больше не являются сильными и полны­ми энергии людьми. Горе является естественной реакцией на данную ситуацию, и семья должна попытаться это понять и принять. Когда человек перед лицом смер­ти сдерживает свои чувства и не показывает вида, что ему больно, это не является признаком мужества. Мужество состоит в том, чтобы быть тем человеком, кото­рым вы на самом деле являетесь, даже если окружающие будут судить вас по существующим меркам, диктующим то, как вам «надлежит» вести себя.

Единственную, но очень важную помощь, которую в данной ситуации может предложить семья больному — это готовность пережить все эти трудности вместе с ним. Если больной не говорит, что хочет остаться один, будьте с ним, предос­тавьте ему как можно больше физического тепла, близости. Почаще обнимайте и дотрагивайтесь до него. Не бойтесь поделиться своими чувствами.

По мере того, как будет расти ваше понимание, и изменяться восприятие происходящего, будут меняться и так называемые «недостойные» или «непра­вильные» чувства. Но они изменятся гораздо быстрее, если и вы, и больной вме­сто того, чтобы гнать их, позволите себе их пережить. Отрицание чувств лишает нас возможности узнать то, что они могли бы сказать: ведь чувства - это тот самый опыт, на основе которого возникает новое понимание.

Более того, ничто не способствует укоренению «недостойных» чувств боль­ше, чем наши попытки избавиться от них. Когда сознание отвергает какое-то чувство, это чувство «уходит в подполье» и продолжает влиять на поведение человека через бессознательное, над которым человек практически не властен. И тогда вы попадаете в зависимость от этого чувства. Но если чувства принимаются, человеку гораздо легче освободиться от них или их изменить.

Какими бы ни были ваши чувства или чувства ваших близких, это нормаль­но. Что бы ни чувствовал больной — это тоже нормально. Если вы замечаете, что пытаетесь повлиять на то, что чувствуют другие люди — остановите себя. Это может привести только к боли и нарушению связи между вами. Ничто не наносит такой вред отношениям, как ощущение человека, что он не может быть самим собой.


Слушайте и реагируйте, не поступаясь цельностью своей личности

Когда человек, которого вы любите, переживает эмоциональный кризис, вы гото­вы сделать все, что угодно, лишь бы ему помочь. В таком случае лучше всего просто спросить больного: «Мои- ли я тебе как-то помочь?», а затем внимательно его выслушать. Помните, что в этот тяжкий период люди часто неправильно по­нимают друг друга, поэтому постарайтесь за словами больного расслышать его истинную просьбу.

Если больной в этот момент испытывает к себе жалость, он может сказать что-нибудь вроде: «Ах, оставьте вы меня в покое! Самое плохое, что могло слу­читься, уже произошло!» Поскольку вам может быть не вполне ясно, что стоит за таким ответом, можно проверить, правильно ли вы его поняли, повторив: «Так ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?», или «Я не совсем понял, хочешь ли ты, чтобы я ушел или остался?» Таким образом, и больной будет знать, как вы поняли его просьбу.

Иногда в ответ на свой вопрос вы услышите невыполнимые требования или просто взрыв накопившихся чувств. Тогда, спросив: «Могу ли я тебе как-то по­мочь?», вы получите в ответ что-то вроде: «Да, можешь. Можешь взять себе эту чертову болезнь, чтобы я смог жить, как все!». На это вы можете обидеться и рассердиться: вы предлагали человеку свою любовь и понимание, и вам же за это досталось. В таких случаях у вас возникает желание ответить ударом на удар или замкнуться в себе.

Из всех возможных реакций такой уход в себя наиболее разрушителен для отношений. Сдерживаемая боль и обида почти неминуемо приводит к эмоцио­нальному отчуждению, а это вызывает еще большую боль и обиду. В конце концов, даже резкий ответ, который все-таки оставляет эмоциональную связь между вами, лучше, чем отчуждение. Попробуйте, например, ответить следующим обра­зом: « Я понимаю, тебе очень тяжело, ты злишься, и я не всегда могу сразу предсказать твое настроение. Но когда я в ответ слышу такое, мне очень обидно». Этот ответ показывает, что вы принимаете чувства близкого вам человека и одно­временно не скрываете ваших собственных переживаний.

Очень важно, чтобы вы старались сохранять верность самому себе. Если в ответ на предложение помочь вы получаете заведомо невыполнимую просьбу, необходимо дать больному понять, что ваши возможности ограничены: «Я хотела бы помочь тебе, но этого сделать я не в силах. Может быть, я могу помочь чем-то еще?» Такой ответ не закрывает возможностей для продолжения отношений и показывает, что вы любите и переживаете за близкого человека, но одновременно с этим вы определяете границы, в рамках которых вы можете и хотели бы дей­ствовать.

Еще одна трудность возникает в том случае, когда выполнение просьбы боль­ного требует, чтобы были принесены в жертву интересы кого-то из членов семьи. Эту трудность нередко можно разрешить, если обе стороны с особой осторожно­стью разберутся в том, что стоит за предъявленной просьбой.

Давайте в качестве примера возьмем разговор между взрослым сыном, кото­рому приходится проехать 300 миль, чтобы навестить в больнице отца:



Сын. Папа, могу я тебе как-то помочь?

Отец. Можешь. Приезжай ко мне почаще. Мне гораздо лучше, когда ты рядом.

Возможно, сыну очень хотелось бы выполнить просьбу отца, но он прекрас­но понимает, какой нагрузки от него это потребует. Дорога очень дальняя, да и дома будут тяжело переносить его частое отсутствие. Кроме того, разобраться в этом вопросе мешает неразрешенное чувство вины или обиды, которое почти все­гда присутствует в отношениях родителей и детей. В данном случае следующий шаг — за сыном. Он должен поделиться с отцом своими трудностями:



Сын. Пап, я очень рад, что для тебя важно, чтобы я приезжал, и мне приятно, что ты чувствуешь себя лучше, когда я здесь. Скажи, как часто ты хочешь, чтобы я приезжал? Я с удовольствием буду тебя навещать, но я не могу не думать о своей семье, а им не всегда просто переносить мое отсутствие. Поэтому мне приходится как-то учитывать и то, и другое.

Отец. Я вовсе не хочу быть тебе обузой. У тебя и без меня дел достаточно, так что можешь не беспокоиться. Чего там, я уже старик и, скорее всего, долго не протяну.

Здесь сын легко может отвлечься от главного вопроса и либо попытаться успокоить отца и убедить его в своей любви, либо разозлиться на эту очевидную уловку, направленную на то, чтобы вызвать у него чувство вины. Если он подда­стся любому из этих искушений, основная проблема так и останется нерешенной. Поэтому сын должен не давать сбить себя с главной темы:



Сын (мягко). Папа, ты попросил меня навещать тебя, и мне бы очень хотелось выполнить твою просьбу. Но ты мне сильно поможешь, если скажешь, как часто ты хочешь, чтобы я приезжал.

Отец.. Ну, так часто, как сможешь. Тебе же лучше знать, когда ты сможешь.

На этом беседа может закончиться, и ни один из ее участников не останется довольным. Поэтому очень важно, чтобы сын снова вернулся к своему вопросу.



Сын (спокойно, но достаточно твердо). Папа, как часто ты хочешь, чтобы я тебя навещал? Мне очень нужно это знать. Добираться сюда не близко. Я серьезно отношусь к своим обещаниям, и поэтому мне действительно важно знать, как часто ты хочешь, чтобы я тебя навещал.

Отец. Ну, я бы хотел видеть тебя, когда ты только сможешь... Я бы хотел — каждые выходные... Я знаю, ты очень занят... Ну хотя бы, раз в месяц... Трудно сказать... Думаю, что если бы ты смог приезжать раз в месяц — это лучше, чем ничего.

Сын. Сюда долго ехать, и каждую неделю, я б, наверное, не смог... Но я бы хотел навещать тебя чаще, чем раз в месяц. Давай договоримся на раз в 1 две недели. Мне кажется, что пока ты в таком состоянии — это нормально. А через месяц — посмотрим. Думаю, к тому времени тебе будет намного лучше. Но этот месяц я буду навещать тебя раз в две недели.

Отец. Ну хорошо. Я не хочу быть для тебя обузой. Думаешь, приятно болеть и заставлять всех менять свою жизнь?

Разговор может снова быть здесь закончен, хотя и в этом случае кое-что окажется недосказанным. Однако теперь уже стало понятно, что обидчивость и ворчливость отца отчасти объясняется тем, что ему трудно принять свою слабость и болезнь. Ему все еще нужны заверения, что его любят, и поэтому лучше всего было бы, если бы сын сказал следующее:



Сын. Папа, я понимаю, что тебе тяжело, но хочу, чтобы ты знал, как я тебя люблю и хочу быть с тобой. Для меня и для всех нас очень важно быть с тобой, пока ты болеешь. Это, действительно требует от нас кое-каких дополнительных усилий, но для того-то и существуют родные люди. Я только хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя и всей душой желаю тебе поправиться.

Разговор заканчивается на мажорной ноте. Никто из собеседников не испыты­вает обиды или чувства вины. Не осталось никаких недомолвок и недопонимания.

Для того, чтобы общение было искренним и действительно помогало перено­сить трудности, необходимо проявлять чуткость к тому, что вы слышите и гово­рите. Ниже мы приводим некоторые советы, которые могут помочь вашим близ­ким.

Старайтесь избегать фраз, отрицающих или отвергающих чувства больного, вроде: «Не говори глупостей, ты вовсе не умрешь!», «Не надо так думать!» или «Перестань все время себя жалеть!» Помните, что вы ничего не можете поделать с чувствами больного. Вы можете их только выслушать. От вас даже не требуется их понимания. И уж конечно, не пробуйте их изменить, иначе вы добьетесь толь­ко того, что вашему близкому человеку станет хуже, ибо он придет к выводу, что его чувства для вас неприемлемы.

Вы не должны искать решения проблем больного за него или «спасать» его от тяжелых переживаний. Дайте ему возможность просто выразить свои чувства. Не пытайтесь стать для своего близкого психотерапевтом: из этого он может зак­лючить, что вы не принимаете его таким, как он есть, и что его чувства должны быть другими. Лучшее из того, что вы можете для него сделать — это принять и признать то, что он чувствует. Если можете — кратко обобщите то, что он пере­живает, фразой вроде: «Тебя все это очень расстраивает», или: «Как это все несправедливо!». Даже простой кивок в знак согласия или что-нибудь вроде «Ко­нечно, я понимаю» могут быть лучше, чем любые слова, из которых больной мог бы понять, что его переживания для вас неприемлемы.

Обратите внимание, не больше ли вы говорите, чем слушаете, и не заканчи­ваете ли вы фразы за больного. Если это так, подумайте, не стоят ли за этим ваши собственные тревоги и не лучше ли будет, если вы дадите возможность вести беседу самому больному.

Если вы будете меньше говорить, в вашем общении могут возникать долгие минуты молчания. В описываемой ситуации у людей обычно происходит серьез­ная внутренняя работа, поэтому вполне естественно, что и вы, и больной время от времени будете погружаться в себя, причем это не означает, что вы неприятны друг другу. Такое молчание может даже иногда привести к тому, что обычно замкнутый человек начнет делиться своими давно копившимися чувствами.

Если вы не привыкли к таким периодам молчания при общении — а боль­шинство из нас старается как-то заполнить возникающие в разговоре паузы — молчание может вызвать у вас напряжение. Постарайтесь привыкнуть к нему и не испытывать неловкости. Когда люди не ощущают неудобства во время подобных пауз, они начинают больше дорожить беседой, поскольку не считают, что во что бы то ни стало должны разговаривать, и говорят только тогда, когда действитель­но чувствуют такую необходимость.

Помните, что ваши чувства часто отличаются от переживаний больного. Вы можете быть озабочены практическими проблемами каждодневной жизни, а боль­ной человек рядом с вами в это время весь во власти страха смерти и пытается найти смысл в своем существовании. Иногда у вас появляется ощущение, что вы начинаете понимать его чувства, и вдруг оказывается, что его настроение внезап­но изменилось, и вы снова оказываетесь в полной растерянности. Все это вполне объяснимо: вы с вашим близким переживаете различные жизненные ситуации и, естественно, по-разному на них реагируете.

В некоторых семьях, когда люди одинаково на все реагируют, это считается чем-то вроде доказательства любви и преданности. И если муж воспринимает что-то не так, как жена, она может подумать, что он от нее отдаляется; когда реакция детей сильно отличается от реакции родителей, это может быть расценено как бунт. Требование, чтобы у всех были одинаковые, «приемлемые», чувства, всегда разрушительно влияет на отношения между людьми, но в период сильных эмоци­ональных потрясений оно становится практически непреодолимой преградой. Дайте возможность проявиться различиям.
Поддержка самостоятельности и инициативы больного

Каждая семья, в которой есть онкологический больной, хочет ему помочь и чувствует свою ответственность за его поддержку. При этом очень важно, чтобы родные больного не забывали о своих собственных потребностях и дали воз­можность больному самому отвечать за свое здоровье. Как вы уже знаете, в основе нашего метода лежит представление, что каждый пациент может активно влиять на свое выздоровление. Поэтому очень существенно, чтобы в семье к нему относились как к ответственному человеку, а не как к беспомощному ре­бенку или жертве.


Поддержка не должна превращать больного в ребенка

Насколько далеко должна распространяться ваша поддержка ракового больного? Лучше всего, если вам удастся поддерживать больного, не превращая его при этом в неразумного ребенка. Когда родители считают, что их ребенок еще слиш­ком мал, они не верят в его способность принимать решения и иногда могут его просто дезориентировать. Ниже приведен пример такого варианта отношения к больному.



Больной. Я боюсь этого лечения. Я его не хочу. Не думаю, что оно вообще мне поможет.

Ответ, умаляющий способности больного. Ну ты же знаешь, что это необходимо! Это совершенно не больно и очень для тебя полезно. И давай больше не будем об этом говорить!

Лечение, о котором идет речь, может быть достаточно болезненным, поэтому такой ответ является заведомой неправдой, он унижает больного, делает из него неразумного младенца и предполагает, что мы не верим, что он в состоянии сам распоряжаться своей жизнью.

Когда больной или кто-то из его близких испытывает страх, очень важно, чтобы они общались между собой как взрослые люди, реалистично и открыто обсуждая вероятность риска и возможную боль. Вот пример такой реакции на страхи пациента:

Ответ, поддерживающий больного. Я понимаю, тебе страшно. Я и сама побаиваюсь этого лечения и не очень разбираюсь во всех медицинских тонкостях. Но я—с тобой и буду, с тобой все это врет. Сделаю все, что смогу, чтобы тебе было легче! Мне кажется, тебе стоит пройти этот курс. И еще мне кажется, что очень важно, чтобы ты, как и все мы, верил в то, что оно поможет.

Даже в тех случаях, когда раком болен ребенок, важно предлагать ему свою поддержку и не делать из него неразумного младенца. Если ребенок болен, это еще не означает, что он не в состоянии что-то решать. Кроме того, поскольку у детей чувства запрятаны не так глубоко, как у взрослых, и им не так свойственно осуждать себя за них, то дети, часто гораздо лучше справляются с тяжелыми переживаниями, чем взрослые. Если вы не будете относиться к ребенку, как к маленькому, то покажете, что верите в него. Поэтому если ребенок боится лече­ния, можно ему сказать следующее:



Ответ, поддерживающий больного. Да, это может бить больно, понятно, что ты боишься. Но это лечение необходимо, чтобы исправиться, и я все время буду с тобой.

В этом последнем «Я буду с тобой» и заключается саже главное. Никакие уговоры и добрые слова не идут в сравнение с тем, что вы будете вместе с близким человеком, вне зависимости от того, сколько ему лет.
Поддерживайте, не стараясь «спасти»

Желание относиться к онкологическому больному, как к маленькому, связано со стремлением стать его «спасителем». О роли «спасителя», которую бессознатель­но берут на себя люди, говорил основоположник транзактного анализа — Эрик Берн и его последователь — Клод Стайнер, автор книг «Игры алкоголиков» и «Театр живых». Мы часто принимаем на себя эту роль, когда общаемся со слабы­ми, беспомощными и безвольными людьми, не способными отвечать за собствен­ную жизнь. На первый взгляд, «спасая» кого-то, вы помогаете этому человеку, но на самом деле вы лишь поощряете его слабость и бессилие.

Часто родственники больного попадаются в эту ловушку, поскольку тот не­редко занимает позицию жертвы: «Я беспомощен и бессилен, попробуйте мне помочь». Позиция «спасителя» заключается в следующем: «Ты беспомощен и бессилен, но я все-таки попытаюсь тебе помочь». Иногда «спаситель» выступает в роли прокурора: «Ты бессилен и беспомощен, и в этом виноват ты сам!»

Стайнер назвал такие взаимодействия между людьми «игрой в спасение». Участники этой игры могут практически бесконечно меняться ролями. Тот, кто знает одну из ролей, всегда знает и вторую. Проблема состоит лишь в том, что, как и большинство всех остальных психологических игр, эта игра разрушитель­на. Тем, кто играет в ней роль жертвы, приходится платить за нее слишком дорогой ценой: они лишаются способности самостоятельно разрешать трудности и привыкают всегда занимать пассивную позицию.

С нашей точки зрения, ничто не может быть так губительно для пациента, который должен взять на себя ответственность за свое выздоровление, как подоб­ная игра. Она обычно начинается с жалоб больного на боли, опустошенность и неспособность жить нормальной жизнью.

«Спаситель» пытается помочь, делая что-то за «жертву», «спасая» его от необходимости заботиться о себе. Такой «спа­ситель» ухаживает за больным, приносит ему еду и питье даже тогда, когда тот в силах сделать это сам. «Спаситель» может постоянно давать советы (которые обычно отвергаются) и выполнять неприятные обязанности, даже когда его об этом не просят.

Казалось бы, «спаситель» проявляет любовь и заботу, но на самом деле он лишает больного психологической и физической самостоятельности. В конце кон­цов все может закончиться тем, что больной почувствует злость и обиду — за то, что им манипулируют, а у «спасителя», который, опекая больного, приносил в жертву собственные интересы и потребности, возникнет к нему враждебность, которая в свою очередь может породить чувство вины за это ощущение враждеб­ности к больному человеку. Понятно, что в результате такого взаимодействия не выигрывает никто.

Скорее наоборот, оно служит изоляции больного. Когда кто-то с позиции силы пытается защитить больного (и остальных членов семьи) от трудностей и особенно от проблем, связанных с вопросом смерти, то это приводит к тому, что больной и окружающие лишаются возможности прикоснуться к самым важным для них проблемам. Более того, это способствует тому, что у всех членов семьи нарушается способность искренне выражать свои чувства.

Точно так же опасно стремление защитить больного от других трудностей, например, не говорить ему о том, что у его сына или дочери не все в порядке в школе. Если от больного что-то скрывают, полагая, что «ему и без того не слад­ко», это отдаляет его от семьи в тот самый момент, когда для него очень важно чувствовать эту связь и принимать участие в общих делах. Близость между людь­ми возникает тогда, когда они делятся своими чувствами. Как только чувства начинают скрываться, близость теряется.

Пациент тоже может принять на себя роль «спасителя». Чаще всего это происходит, когда он «оберегает» окружающих, пряча от них свои страхи и тре­воги. В этот момент он начинает чувствовать себя особенно одиноким. Вместо того, чтобы защитить семью, больной практически вычеркивает ее из своей жиз­ни, а окружающие воспринимают это как отсутствие доверия к ним. Когда людей «спасают» от чувств, они лишаются возможности переживать и реагировать на них. Иногда это приводит к тому, что у родных больного сохраняются болезнен­ные переживания уже после того, как он выздоровел или умер.

Точно так же, как близкие не должны пытаться уберечь больного от радос­тей и горестей семейной жизни, больной не должен стараться защитить их от болезненных переживаний. В конце концов, если чувства не скрываются, а выражаются, открыто, это только способствует психическому здоровью всех членов семьи.

Лучше помогайте, чем «спасайте»

Когда в семье, где один из супругов болен раком, начинается подобная «игра в спасение», это всегда легко заметить. Согласно представлениям, выработанным нашей культурой, если ты любишь человека, то в случае его болезни ты должен окружить его вниманием, взять на себя все его заботы и до такой степени во всем ему помогать, что ему вообще нечего будет делать. Такое отношение близких не оставляет больным никакой возможности отвечать за свое собственное благополу­чие, поэтому важно помогать человеку, а не подавлять его. Однако в реальной жизни бывает очень трудно определить границу между помощью и таким подав­лением. Одним из отличительных признаков помощи является то, что, помогая человеку, вы делает это потому, что хотите ему помочь, потому что это дает вам внутреннее удовлетворение, а вовсе не из-за того, что вы ждете от него чего-то в ответ.


' См. Берн, Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют а игры. — М. Прогресс, 1988.

Каждый раз, когда вы начинаете сердиться или обижаться, можно с уве­ренностью сказать: вы сделали что-то, рассчитывая на определенную реакцию со стороны другого.

Эта привычка может корениться в человеке очень глубоко, и для того, чтобы от нее отделаться, необходимо самым внимательным образом прислушиваться к своим чувствам.

Стайнер предлагает еще три способа, помогающих определить поведение «спасителя». Вы «спасаете» кого-то, если:



1. Вы делаете для человека что-то, чего не хотите делать, и при этом не сообщаете ему, что делаете вопреки своему желанию.

2. Вы начинаете делать что-то вместе с другим человеком и обнаруживаете, что он переложил на вас большую часть работы.

3. Вы не всегда даете людям понять, чего бы вы хотели. Конечно, это не значит, что, выражая свои потребности, вы будете всегда получать желаемое. Не говоря о своих желаниях открыто, вы лишаете окружающих возможности на них реагировать.

Если вы обнаружите, что вместо того, чтобы помогать, «спасаете» кого-то, помните: жизнь больного зависит от того, насколько он сможет использовать ресурсы своего собственного организма.


Поощряйте здоровье, а не болезнь

Если для того, чтобы поправиться, больные должны проявить силу воли и взять на себя ответственность за свою жизнь, то друзья и близкие больного часто бес­сознательно мешают этому, потакая болезни. Нередко они проявляют максимум любви и заботы, когда человек слаб и беспомощен, а когда он начинает выздорав­ливать, их любовь и забота ослабевают.

Совершенно необходимо, чтобы жены, мужья, другие родственники и дру­зья больного поощряли его попытки влиять на свою судьбу. Их любовь и поддер­жка должны служить ему наградой за независимость и самостоятельность, а не за слабость. Если родные потакают его слабости, пациент будет заинтересован в болезни, и у него будет меньше стимулов поправиться.

Чаще всего семья начинает «поощрять» болезнь, когда ее члены постоянно подчиняют свои собственные интересы потребностям больного. Если же в доме удается создать атмосферу, при которой учитываются нужды всех его обитателей, а не только больного, то это заставляет последнего использовать все свои внут­ренние ресурсы в борьбе за выздоровление.

Ниже мы приводим некоторые рекомендации, которые помогут вам создать атмосферу поощрения здоровья:


  1. Не лишайте больного возможности самому заботиться о себе. Очень часто близкие стремятся все сделать за больного, лишая его, таким образом какой бы то ни было самостоятельности. Обычно это сопровождается фразами вроде:

«Ты болен, и нечего тебе этим заниматься! Я сам все сделаю» - это может только усилить проявления болезни. Больным необходимо предоставлять возможность самим заботиться о себе, а окружающие должны хвалить их за проявление ини­циативы:

«Какой ты молодец, что сам все это делаешь!» или «Нам так приятно, что ты принимаешь участие в семейных делах!»

2. Обязательно обращайте внимание на любое улучшение состояния боль­ного. Иногда люди бывают так заморочены болезнью, что забывают прореагиро­вать на какие-то признаки улучшения. Постарайтесь замечать любые положи­тельные изменения и показывать больному, как они вас радуют.

3. Занимайтесь с больным какой-то деятельностью, не относящейся к болезни. Иногда создается впечатление, что кроме посещений врача, поисков лекарств и борьбы с трудностями, вызванными физическими ограничениями, в жизни больного и его, близких не остается никаких других занятий. Для того, чтобы подчеркнуть значение жизни и здоровья, необходимо уделять какое-то вре­мя совместным удовольствиям. Если у человека рак, это отнюдь не означает, что он должен прекратить радоваться. Наоборот, чем больше радостей доставляет человеку жизнь, тем больше усилий он будет прилагать, чтобы остаться жить.

4. Продолжайте проводить время с больным, когда он начнет поправлять­ся. Как уже говорилось, во многих семьях, пока человек болеет, ему уделяется много внимания и заботы, но как только он начинает поправляться, на него пере­стают обращать внимание. Поскольку всем приятно внимание окружающих, такая ситуация будет означать, что человек получает любовь и заботу как бы в награду за болезнь и лишается их, когда выздоравливает. Поэтому необходимо следить за тем, чтобы в период выздоровления больному уделялось не меньше заботы и любви, чем во время болезни.

Для того, чтобы ваша помощь не превращалась в «спасение» больного, каж­дый член семьи должен следить за тем, чтобы не забывать о собственных эмоци­ональных потребностях. Это, безусловно, нелегко, особенно если учесть, что в обществе существует представление об обязательности «самоотверженного» пове­дения родных. Если вы приносите в жертву свои эмоциональные потребности, это, в конце концов, вызовет у вас злость и затаенную обиду. Возможно, вы даже не осознаете и не захотите признаться себе в этих чувствах. Когда, например, муж или жена больного с возмущением стыдят детей за то, что те жалуются на необхо­димость менять что-то в своей жизни из-за болезни папы или мамы, какая-то часть их возмущения объясняется нежеланием признать собственные чувства по­давленной обиды и досады.

Во многих семьях потребности больного ставятся на первое место, посколь­ку бессознательно родственники считают, что больной умрет. Иногда эту установ­ку можно услышать в следующих словах кого-то из близких:

«Возможно, нам осталось провести с ней всего несколько последних месяцев, и я хочу, чтобы все было идеально» - такое отношение приводит к двум пагубным последствиям: зата­енной обиде и формированию отрицательного ожидания. Как мы уже говорили, чувство обиды растет и у родственников больного, приносящих ненужные жерт­вы, и у самого пациента, который начинает ощущать, что семья ждет от него благодарности за свою самоотверженность. Если родным удастся, сохраняя серь­езное отношение к больному, в большей или меньшей степени уделять внимание собственным эмоциональным потребностями, то это снизит вероятность обид и раздражения, как с той, так и с другой стороны.

Кроме того, когда родные ради больного приносят себя в жертву, для него это может означать, что они считают его смерть неминуемой. Если в семье откла­дывают обсуждение долгосрочных планов или вообще стараются о них не гово­рить, не упоминают о том, что кто-то из знакомых заболел или умер, для больно­го это служит знаком, что семья не верит в его выздоровление. Люди обычно избегают того, чего боятся, поэтому подобные недоговоренности отражают их отрицательную установку. Мы знаем, какую важную роль играет установка в исходе заболевания, и отрицательные ожидания близких могут сильно подорвать надежду больного на выздоровление.

Вести себя с больным необходимо так, чтобы было ясно, что вы ожидаете его выздоровления. Не обязательно верить, что он обязательно поправится. Вы должны верить, что он может поправиться.

Другие представления, вольно или невольно переходящие от окружающих к больному, касаются их отношения к лечению и к лечащим врачам. Здесь тоже необходимо учитывать роль, которую положительные ожидания пациента и дове­рие к медикам играют в результатах лечения. Возможно, вам придется пересмот­реть свою оценку и отношение к этим вещам так, чтобы они помогали вашему пациенту поправиться. Вы входите в «группу поддержки» дорогого вам человека, и важно, чтобы вы поддерживали в нем именно стремление к здоровью.

Конечно, лучше всего, когда семья верит и в то, что пациент способен попра­виться, и в то, что назначенное ему лечение — сильный и важный союзник. Мы понимаем, что требуем от вас слишком многого, поскольку семья, как и сам боль­ной, находится в большой зависимости от существующего в нашей культуре пред­ставления, что рак и смерть - это синонимы. И все же постарайтесь помнить, что ваши установки имеют для больного огромное значение.
Проблемы длительной болезни

Говоря о том, что в семье с онкологическим больным необходимо установить атмосферу честности, искренности и стараться не жертвовать потребностями се­мьи ради интересов больного, мы исходили из того, что обычно болезнь продол­жается многие месяцы, а то и годы. Если вам не удастся поддерживать откры­тость отношений, и вы будете постоянно «спасать» больного, вы обречены на ложь. Когда человек пытается играть положительную роль, но при этом не испы­тывает положительных эмоций, это приводит к колоссальной трате энергии. Если вы не сможете честно и открыто обсуждать в семье вероятность рецидива и смер­ти, это может вызвать отношения отчужденности и неловкости.

Кроме того, нечестность в словах повлияет и на физическое состояние членов семьи. Длительная, возможно смертельная болезнь уже сама по себе создает стрес­совую ситуацию, и если вам не удастся, открыто решать возникающие проблемы, она может пагубно сказаться и на вашем здоровье. Безусловно, честность в дан­ных условиях сопряжена с болью, но наш опыт показывает, что эта боль — ничто по сравнению с тем одиночеством и изоляцией, которые возникают, когда люди не могут быть самими собой.

Напряженность ситуации и собственные эмоциональные потребности род­ных часто приводят к тому, что им не всегда удается обеспечить так необходимую больному эмоциональную поддержку. Однако нигде не сказано, что за теплом и поддержкой он может обращаться только к самым близким родственникам, и многие больные получают огромный эмоциональный заряд за пределами семьи, от друзей и знакомых. Если вы видите попытки больного установить какие-то отношения вне семьи, это отнюдь не означает, что семья не справилась со своей задачей — близким родственникам очень трудно удовлетворить абсолютно все эмоциональные потребности больного, не забывая при этом и о своих интересах.

Большую пользу, как больным, так и членам их семьи может принести пери­одическое обращение к психологу-консультанту. Он поможет вам разрешить мно­гие трудности и окажет поддержку, часто необходимую в ситуациях, нередко вызывающих чувство вины у всех ее участников. При онкологических клиниках или отделениях часто существуют специальные психологические службы, предо­ставляющие пациентам и их семьям возможность получить консультацию по тем или иным вопросам. Кроме того, все большее количество психологов; психотера­певтов и консультантов проходит специальную подготовку для того, чтобы рабо­тать именно с онкологическими больными и их семьями, так что в большинстве районов можно найти квалифицированного психотерапевта или священника.

Подобное семейное консультирование часто помогает создать атмосферу от­крытости и безопасности, в которой люди легче справляются с тревожащими их проблемами. Кроме того, консультирование может принести пользу больным при рассмотрении психологических причин, способствовавших возникновению онко­логического заболевания.

Еще одна проблема, требующая открытости и честности от всех членов се­мьи — это финансовые трудности, неизбежно связанные с длительной болезнью. Очень часто из-за них родные больного переживают чувство вины, когда тратят какие-то деньги на свои нужды, ведь в нашем обществе принято, что все доступ­ные денежные средства должны быть потрачены на потребности больного. У са­мого пациента это тоже вызывает чувство вины, поскольку он ставит свою семью, в такую сложную финансовую ситуацию.

Если и больной, и его родственники считают, что смерть неизбежна, все эти переживания приобретают излишне преувеличенный характер. Семья часто на­стаивает на том, чтобы больной тратил деньги на себя, а больной полагает, что это «напрасная трата средств», и что они должны достаться тем, у кого еще «вся жизнь впереди». Немногие в состоянии легко справиться с этой проблемой и найти равновесие между всеми финансовыми интересами. Это может получиться только при условии открытости и творческого подхода к разрешению трудностей.


Возможность для роста и развития

Несмотря на то, что тяжелая болезнь близкого человека ставит перед вами много серьезных трудностей, если вы готовы попытаться открыто и честно преодолеть их вместе с больным, то этот опыт может оказаться очень важным для вашего собственного личностного роста. Многие из наших пациентов и их родных рас­сказывали, что открытость и искренность, возникшие во время болезни, сделали отношения в семье более глубокими и близкими.

Еще одним следствием такого опыта может быть то, что столкнувшись с вероятностью смерти дорогого вам человека, вы в какой-то степени приходите к согласию и с собственными чувствами по поводу смерти. Получив возможность косвенно соприкоснуться со смертью, вы обнаруживаете, что она перестала ка­заться вам такой страшной.

Мы уже говорили, что иногда человек оказавшийся лицом к лицу со своим онкологическим заболеванием и потративший много усилий, чтобы научиться влиять на его течение, в результате становится намного психологически сильнее, чем до болезни. У него возникает ощущение, что он стал «больше, чем просто здоров». То же самое можно сказать и о родных больного. Те из семей, которые смогли, открыто и честно отнестись к раку, становятся «более, чем просто здоровы». Вне зависимости от того, поправится больной или нет, его семья может обрести психо­логическую силу, которая пригодится им в дальнейшей жизни.




Содержание


Часть первая. РАК. И ПСИХИКА


1

ОТНОШЕНИЯ ПСИХИКИ И ТЕЛА: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЛЕЧЕНИЮ РАКОВЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

1




Главное — «воля к жизни»

2

Первый пациент: удивительный пример

3

Целостный подход к лечению рака

4

Результаты нового подхода

4

Претворение теории в практику

5

2

ЗАГАДКИ ИСЦЕЛЕНИЯ: ЧЕЛОВЕК И СИСТЕМА ЕГО ПРЕДСТАВЛЕНИЙ

5




Значение индивидуальности больного

6

Таинственное выздоровление

6

«Спонтанное» затухание болезненных проявлений и эффект плацебо

8

Психосоматическое здоровье

10

Биологическая обратная связь и её способность влиять на состояние здоровья

10




Системное представление о здоровье

11

3

ПРИЧИНЫ РАКА

11




Что такое рак?

12

Из-за чего возникает рак?

12

Иммунная система - естественная зашита от болезни

14

4

СТРЕСС И БОЛЕЗНЬ

16




Измерение стресса и предсказание болезни

16

Стресс и восприимчивость организма к заболеваниям

18

Некоторые итоги. И снова конкретный человек

19

5

РАК, СТРЕСС И ЛИЧНОСТЬ

20




Связь эмоций и рака. История вопроса

20

Психологические данные

22

Примеры из жизни наших пациентов

24

Психологические аспекты заболевания

25

Путь к выздоровлению

27

6

НАШИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РАКЕ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

28




Предопределяющее пророчество

28

Влияние отрицательных социальных установок на рак

29

Формирование положительной системы представления

30

Проблема – «неоправданной надежды»

30




Изменение ваших представлений

31

7

ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЦЕЛОСТНОЙ МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА

32




Психофизиологическая модель развития онкологического заболевания

32

Обратный цикл: модель выздоровления

33


Часть вторая. ПУТИ К ЗДОРОВЬЮ


8

ПРОГРАММА ЗДОРОВЬЯ В ДЕЙСТВИИ

35




Коротко о путях к здоровью

36

Выполнение программы здоровья

38

9

СОДЕЙСТВИЕ СВОЕМУ ЗДОРОВЬЮ

39




История болезни Джона Браунинга

40

История болезни Боба Гилли

41

Как оценить значение событий

42

Определение своей роли в возникновении заболевания

42

Возьмите на себя ответственность за свое здоровье

43

10

«ПРЕИМУЩЕСТВА» БОЛЕЗНИ

44




Болезнь как способ разрешения проблем

44

Право на эмоции

45

Определение «преимуществ» заболевания.

45

11

КАК НАУЧИТЬСЯ РАССЛАБЛЯТЬСЯ И ВИЗУАЛИЗИРОВАТЬ СВОЕ ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

47




Методика релаксации

47

Расслабление и визуализация мысленных образов

48

Процесс создания мысленных образов

49

Применение метода визуализации при других заболеваниях

50

Значение релаксации и визуализации

51

Возможные трудности в работе с воображением

52

12

ЗНАЧЕНИЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ ОБРАЗОВ

52




Критерии эффективности мыслительных образов

53

Трудности в работе с образами

54

Рисунки и их интерпретации

56

Визуализация как способ описания человеческого «я»

62

13

ПРЕОДОЛЕНИЕ ЗАТАЕННЫХ ОБИД

62




Наш опыт работы с затаенными обидами

63

Формирование мысленных образов для преодоления обиды

63

Опыт наших пациентов

64

Понимание глубинных причин обиды

65

14

РОЖДЕНИЕ БУДУЩЕГО: ПОСТАНОВКА ЦЕЛЕЙ

66




Зачем нужно ставить перед собой цели

66

Выбор целей: общие рекомендации

67

Подтверждение поставленных целей с помощью мысленных образов

69

15

ВСТРЕЧА С ВНУТРЕННИМ НАСТАВНИКОМ

70




Примеры из нашей практики

71

Еще один путь к Внутреннему Наставнику

73

Визуализация Внутреннего Наставника

74

16

ПРЕОДОЛЕНИЕ БОЛИ

74




Эмоциональные компоненты боли

75

«Награда» за боль. Как научиться не превращать боль в оправдание

75

Способы преодоления боли

76

Работа с мысленными образами для уменьшения боли

76

Удовольствие вместо боли

77

17

ФИЗИЧЕСКИЕ УПРАЖНЕНИЯ

78

По часу три раза в неделю

79

18

СТРАХ РЕЦИДИВА БОЛЕЗНИ И СМЕРТИ

81




Рецидив болезни — сигнал организма

81

Смерть

82

Из историй пациентов

83

Увидеть свою жизнь и смерть

84

Последствия мысленного переживания процесса умирания и перерождения

85

19

ПОДДЕРЖКА СЕМЬИ

86




Понимание чувств больного и своих собственных

86

Как достичь отношений искренности и поддержки

86

Поддержка самостоятельности и инициативы больного

89

Поощряйте здоровье, а не болезнь

91

Проблемы длительной болезни

92

Возможность для роста и развития

93




СОДЕРЖАНИЕ

93

К. Саймонтон, С. Саймонтон

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЗДОРОВЬЮ.

Новый взгляд на тяжелые болезни.

Серия "Исцели себя сам", перевод с английского М. Бадхен.

Главный редактор В. Усманов Литературный редактор Д. Рапопорт. Художественный редактор С. Борин Художник С. Корниенко Корректор С. Минин Оригинал-макет подготовил А. Денисов.

Эта книга, раскрывающая тайны психоиммунологии, уже на протяжении многих лет является одной из наиболее читаемых в США среди больных онкологическими и другими тяжелыми заболеваниями, их родственников, а также онкологов и психотерапевтов.

Авторы предлагают по-новому взглянуть на неизлечимые болезни — с точки зрения взаимоотношений души и тела. Оказывается, практически у каждой физической болезни есть конкретные психологические причины. «Все болезни от нервов», — такое утверждение слышали многие, но вряд ли до последнего времени к нему относилась серьезно медицинская наука. Однако правильность такого подхода подтверждается новейшими исследованиями, результаты которых изложены в этой книге. В ней также подробно описываются психологические методики избавления от болезней, в первую очередь от тех, которые считаются неизлечимыми. На основе этих методик сегодня в США организовано несколько десятков научных центров и институтов. Цель их создания, как и цель этой книги, — помочь человеку превратиться из жертвы в активного и побеждающего борца за свое здоровье.

1978

Перевод на русский язык, М. Бадхен, 1995



© Серия, обложка, издательство "Питер Пресс", 1995

ISВN 5-88782-007-1 (рус.) ISВN 0-553-23148-0 (англ.)



Издательство «Питер Пресс». 194044. С.-Петербург, Выборгская наб„ 27/6, Лицензия ЛР № 063798 от 26.12.94. Подписано к печать 20.09.95. Формат 70Х 100 /к. Усл. печ. л. 14.3. Тираж 20000. 3аказ 1390. Отпечатано с готового оригинал-макета в ГПП «Печатный Двор» Комитета РФ по печати. 197110. С - Петербург, Чкаловский пр., 15.



1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет