Печатается по постановлению центрального комитета коммунистической партии



жүктеу 7.65 Mb.
бет1/35
Дата16.07.2016
өлшемі7.65 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
Пролетарии всех стран, соединяйтесь

ЛЕНИН

ПОЛНОЕ


СОБРАНИЕ

СОЧИНЕНИЙ



27

ПЕЧАТАЕТСЯ

ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ

ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА

КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

В. И. ЛЕНИН

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ



ИЗДАНИЕ ПЯТОЕ

ИЗДАТЕЛЬСТВО

ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

МОСКВА· 1969

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

В. И. ЛЕНИН

ТОМ

27

Август 1915 ~ июнь 1916

ИЗДАТЕЛЬСТВО

ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

МОСКВА· 1969

3K2

1-1-2 69


VII

ПРЕДИСЛОВИЕ

В двадцать седьмой том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произве­дения, написанные с августа 1915 по июнь 1916 года, в разгар империалистической войны 1914—1918 годов.

Эта война явилась продолжением иными, насильственными средствами политики империалистических государств; она была порождена империализмом и, в свою оче­редь, усилила и до крайности обострила все его противоречия. Интересы революцион­ной борьбы рабочего класса требовали анализа экономической и политической сущно­сти империализма; без этого невозможно было правильное руководство революцион­ным движением, успешная борьба с идеологией империалистической реакции и с ре­формистской политикой соглашательства.

Исследование империализма находилось в центре теоретической работы Ленина в годы первой мировой войны. Еще задолго до войны Ленин отмечал в различных своих работах новые явления в развитии капитализма. В произведениях, написанных в 1915— 1916 годах и напечатанных в Центральном Органе РСДРП — газете «Социал-Демократ», журнале «Коммунист» и органе Циммервальдской левой — журнале «Vorbote» («Предвестник»), вошедших в настоящий том, Ленин дает характеристику свойственных империализму явлений, освещает борьбу за рынки, колониальную поли­тику, угнетение народов мира горсткой империалистических держав, обострение клас­совых противоречий, показывает созревание условий для революционного перехода к социализму.

VIII ПРЕДИСЛОВИЕ

Всестороннее исследование империализма Ленин дал в своем классическом произ­ведении «Империализм, как высшая стадия капитализма», которое является результа­том огромного и напряженного труда. Ленин изучил и обобщил большое количество материалов по самым различным вопросам экономики и политики империализма, кри­тически переработал данные из сотен книг, статей, брошюр, статистических сборников, изданных в разных странах на многих языках. Подготовительные материалы к книге — «Тетради по империализму» составляют около 50 печатных листов и войдут в следую­щий, 28, том.

Труд Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» занимает центральное место в настоящем томе. В этой работе Ленин подытожил развитие мирового капита­лизма за полвека, прошедшие после выхода в свет «Капитала» Маркса. Опираясь на от­крытые Марксом и Энгельсом законы возникновения, развития и упадка капитализма, Ленин впервые дал глубокий научный анализ экономической и политической сущности империализма. Ленинский труд является дальнейшим развитием марксистской теории капитализма, обогащает ее учением о его высшей и последней стадии — империализме. Обобщая новые явления в экономике мирового капитализма, Ленин показал неизбеж­ность обострения при империализме всех противоречий, присущих капиталистическо­му обществу. Он характеризует империализм как паразитический, загнивающий, уми­рающий капитализм и вскрывает условия его гибели, неизбежность и необходимость замены капитализма новым, прогрессивным общественным строем — социализмом.

При империализме, экономическую сущность которого составляет господство моно­полий и финансового капитала, до крайности обостряется основное противоречие ка­питалистического общества — противоречие между общественным характером произ­водства и частной формой присвоения.

Все более обостряется антагонизм между трудом и капиталом. Господство монопо­лий, финансовой олигархии все более обнажает антинародный, паразитический

ПРЕДИСЛОВИЕ IX

характер капитализма, усиливает гнет капитала и вместе с тем вызывает рост возмуще­ния рабочего класса, угнетенных народов против капитализма. Ленин характеризует империализм как всемирную систему колониального угнетения и финансового удуше­ния гигантского большинства населения земли горстью империалистических стран. Свержение капитализма, революционный переход к социализму становятся жизненной необходимостью. На основе научного анализа противоречий капитализма на его по­следней стадии Ленин пришел к выводу, что империализм есть канун социалистиче­ской революции. «Это, — писал Ленин в предисловии к французскому и немецкому из­даниям своей книги в 1920 году, — подтвердилось с 1917 года в всемирном масштабе» (настоящий том, стр. 308).

Труд Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» дает экономическое обоснование теории социалистической революции. Развивая и обосновывая гениальные положения, впервые сформулированные в августе 1915 года в статье «О лозунге Со­единенных Штатов Европы» (см. Сочинения, 5 изд., том 26, стр. 351—355), Ленин до­казал, что неравномерность экономического и политического развития капиталистиче­ских стран при империализме ведет к разновременности революций в различных стра­нах. Он разработал учение о возможности победы социализма первоначально в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Великая сила и жизненность ленинской теории социалистической революции доказана историческим опытом Советского Сою­за и других социалистических стран.

В Программе КПСС, принятой XXII съездом партии, подчеркивается, что ленинский анализ и выводы об основных закономерностях капитализма на его последней стадии подтверждаются реальной действительностью современного капитализма. Новые явле­ния в развитии империализма являются углублением свойственных ему противоречий, продолжением и развитием основных признаков империализма, указанных Лениным. Современный монополистический капитализм характеризуется усилением концентра­ции производства и

Χ ПРЕДИСЛОВИЕ

обращения в руках финансовой олигархии; крупнейшие монополии сосредоточивают подавляющую часть общественного производства; всем богатством капиталистическо­го мира, созданным народным трудом, бесконтрольно распоряжается небольшая кучка магнатов капитала. Усиливается политическая реакция по всем линиям, которую Ленин считал важнейшим признаком империализма; монополистический капитал установил свою диктатуру над обществом. Усиливается паразитизм и загнивание капитализма, что особенно ярко проявляется в милитаризации экономики, в задержке развития про­изводительных сил. Для современного империализма характерно усиление неравно­мерности и скачкообразности развития капиталистических стран, дальнейшее обостре­ние борьбы за рынки сбыта, сферы приложения капитала, за источники сырья, за пере­дел мира.

Жизнь полностью подтверждает ленинскую характеристику империализма как по­следней стадии капитализма. Глубокие и острые противоречия, подмывающие и раз­рушающие устои империализма, неотвратимо ведут к его ослаблению и гибели. После свержения капитализма в России, Китае и ряде других стран Европы и Азии, начала крушения колониальной системы капитализма империализм вступил в период заката, он уже бесповоротно утратил власть над большинством человечества. Главное направ­ление исторического развития человечества определяет теперь мировая социалистиче­ская система, одерживающая все новые успехи в соревновании с капитализмом.

Ленинский труд «Империализм, как высшая стадия капитализма», направленный против буржуазных и мелкобуржуазных идеологов, реформистов и ревизионистов, яв­ляется боевым оружием в борьбе против современных «теорий» защитников империа­лизма. Ленинская критика апологетов империализма помогает разоблачению и разгро­му идеологии современных защитников капитала, которые изображают империализм как обновленный «народный капитализм», как бесклассовое общество, где капиталисты якобы стали тружениками, а рабочие — собственниками (совладельцами) предприятий, с кото-



ПРЕДИСЛОВИЕ XI

рыми капиталисты делят прибыли. Реальная действительность полностью подтвержда­ет ленинскую критику апологетической теории «демократизации» капитала путем рас­пространения мелких акций. Ленин убедительно доказал, что приобретение мелких ак­ций отдельными трудящимися не ослабляет, а усиливает господство крупного капита­ла; выгода от выпуска мелких акций идет заправилам капиталистических монополий, и восхваляемая реформистами «демократизация» владения акциями «на деле есть один из способов усиления мощи финансовой олигархии» (настоящий том, стр. 345).

Развитие современного капитализма доказывает правильность вывода Ленина о том, что империализм отнюдь не устраняет анархию производства и кризисы. Опровергая буржуазно-реформистские теории о превращении империализма в «организованный» и «плановый» капитализм, Ленин писал: «Устранение кризисов картелями есть сказка буржуазных экономистов, прикрашивающих капитализм во что бы то ни стало. Напро­тив, монополия, создающаяся в некоторых отраслях промышленности, усиливает и обостряет хаотичность, свойственную всему капиталистическому производству в це­лом» (стр. 324). Это всецело подтверждается жизнью.

Важное значение для борьбы с современными защитниками империализма имеет ленинская характеристика государственно-монополистического капитализма. Идеологи буржуазии, реформисты и ревизионисты изображают государственно-монополистический капитализм, который получает широкое развитие на стадии импе­риализма, почти как социализм. В действительности государственно-монополистический капитализм не меняет природы империализма; он еще больше обо­стряет противоречия капитализма, углубляет пропасть между трудом и капиталом, ме­жду народом и монополиями.

Обобществление производства, происходящее в форме государственно-монополистического капитализма, само по себе не создает социалистического уклада. Ленин показал, что государственно-монополистический капитализм означает лишь подготовку материальных условий для революционного перехода к социализму, созда­ние

XII ПРЕДИСЛОВИЕ

аппарата общественного ведения хозяйства, учета и контроля за производством и рас­пределением продуктов, который пролетариат может использовать после победы со­циалистической революции в строительстве социализма. Социализм, писал Ленин, ближайший шаг вперед от государственно-монополистического капитализма; для рево­люционного марксизма это является доводом за близость, неотложность и осуществи­мость социалистической революции.

Многие произведения, вошедшие в настоящий том, посвящены анализу первой ми­ровой войны, разоблачению ее империалистического характера. Ленин обосновывает и пропагандирует большевистские лозунги поражения своего империалистического пра­вительства в войне, превращения империалистической войны в гражданскую войну за социализм.

Бедствия, которые война обрушила на плечи трудящихся, усиливали рост революци­онных настроений масс. Во всех воюющих странах происходило собирание сил рабоче­го класса, нарастало его возмущение. Рост революционного брожения в массах, протес­ты против войны, братание солдат в траншеях, стачки и демонстрации рабочих говори­ли о начале революционных массовых выступлений. Полевение масс явилось той осно­вой, на которой все чаще и сильнее происходили выступления левой оппозиции в со­циалистических партиях против официального социал-шовинистского и центристского руководства. Более резким и ясным становилось размежевание внутри социалистиче­ских партий на правое, социал-шовинистское, крыло и левое, революционно-интернационалистское, крыло. «Во всем мире, — писал Ленин в статье «Раскол или гниение?», — фактически теперь две партии. Интернационала фактически сейчас уже два» (стр. 295).

Разработанные Лениным в начале первой мировой войны документы большевист­ской партии, давшие марксистскую оценку этой войны и обосновавшие тактику рево­люционной социал-демократии, сыграли громадную роль в идейном сплочении интер­националистских элементов в международном рабочем движении. В произве-

ПРЕДИСЛОВИЕ ХШ

дениях, вошедших в двадцать седьмой том Полного собрания сочинений, нашла отра­жение огромная неустанная работа Ленина по сплочению революционных элементов социалистических партий, его борьба за пролетарский интернационализм, за создание III, Коммунистического, Интернационала, пропаганда в международном рабочем дви­жении революционно-марксистских принципов, революционной теории и тактики про­летарской партии.

В произведениях, вошедших в настоящий том, — письмо «В Интернациональную социалистическую комиссию (I. S. К.)», статьи «Первый шаг», «Революционные мар­ксисты на международной социалистической конференции 5—8 сентября 1915 г.», да­ется оценка первой международной социалистической конференции в Циммервальде, подводятся ее итоги. Ленин характеризовал Циммервальдскую конференцию как пер­вый шаг в развитии интернационального движения против войны.

Сплочение левых интернационалистов на принципах революционного марксизма представляло значительные трудности. Циммервальдская левая, организованная Лени­ным на конференции, не была однородной; только большевики во главе с Лениным за­нимали внутри Циммервальдской левой до конца последовательную революционную позицию. На конференции группа левых делегатов, сплотившаяся вокруг Ленина, вы­ступала едино по всем вопросам; вокруг этой группы стало складываться движение ин­тернационалистов во всех странах.

Документы, вошедшие в том, дают представление о громадной работе Ленина по сплочению левых на революционных позициях в период между первой, Циммервальд­ской, и второй, Кинтальской, международными социалистическими конференциями и на самих конференциях. В результате работы, проведенной Лениным и большевиками в период между конференциями, а также на совещании расширенной Интернациональ­ной социалистической комиссии, проходившем 5—9 февраля 1916 года, левое крыло на Кинтальской конференции оказалось сильнее, чем на Циммервальдской, выступало бо­лее сплоченно. Хотя и Кинтальская конференция

XIV ПРЕДИСЛОВИЕ

не приняла основных положений большевизма по вопросам войны, мира и тактики пролетариата, тем не менее она способствовала дальнейшему выделению и сплочению интернационалистских элементов, из которых впоследствии в капиталистических стра­нах возникали коммунистические партии.

В произведениях, вошедших в том, прежде всего в статье «Оппортунизм и крах II Интернационала» Ленин вскрывает сущность социал-шовинизма как законченного оп­портунизма, показывает, что социал-шовинизм есть открытый и грубый «союз с бур­жуазией и генеральными штабами», и разоблачает политическое содержание ого, со­стоящее в проповеди сотрудничества классов, отречении от социалистической револю­ции и диктатуры пролетариата. Одновременно Ленин подвергает беспощадной критике центризм, который освящал и оправдывал измену социализму социал-шовинистами; оппортунизм центристов отличался от оппортунизма откровенных социал-шовинистов только оттенками в способе достижения одной цели. Центристская, прикрытая, каут­скианская политика, указывает Ленин, во сто раз вреднее и опаснее для рабочего дви­жения, чем откровенный оппортунизм.

В период разгула социал-шовинизма и измены марксизму со стороны оппортунисти­ческих партий II Интернационала Ленин ведет непримиримую борьбу в защиту рево­люционной теории марксизма, против ее опошления и искажения. «Величайшее в мире освободительное движение угнетенного класса, — писал он в статье «Честный голос французского социалиста», — самого революционного в истории класса, невозможно без революционной теории. Ее нельзя выдумать, она вырастает из совокупности рево­люционного опыта и революционной мысли всех стран света. И такая теория выросла со 2-ой половины XIX века. Она называется марксизмом. Нельзя быть социалистом, нельзя быть революционным социал-демократом, не участвуя но мере сил в разработке и применении этой теории, а в наши дни в беспощадной борьбе против уродования ее Плехановым, Каутским и К0» (стр. 11).



ПРЕДИСЛОВИЕ XV

Одной из важнейших задач Ленин считал революционный выход из войны. На во­прос, что бы сделала партия пролетариата, если бы революция поставила ее у власти в теперешней войне, Ленин ответил: «мы предложили бы мир всем воюющим на условии освобождения колоний и всех зависимых, угнетенных и неполноправных народов» (стр. 50).

В «Предложении Центрального Комитета РСДРП второй социалистической конфе­ренции» и в статье «О «программе мира»» Ленин сформулировал главную и основную задачу в борьбе за прочный и демократический мир, которая состояла в разъяснении массам необходимости революционной борьбы, в расширении революционных массо­вых действий. Демократический мир не могла дать империалистическая буржуазия, его следовало искать и добиваться в социалистической революции пролетариата.

Огромное значение имеют указания Ленина о необходимости для пролетариата вес­ти решительную борьбу за широкие демократические требования, сплачивая в этой борьбе народные массы. Ленин рассматривал борьбу за демократию как составную часть борьбы за социализм. Он считал в корне ошибочным мнение, будто борьба за де­мократические преобразования может отвлечь пролетариат от социалистической рево­люции. Пролетариат, учил Ленин, не может подготовиться к победе над буржуазией, не ведя всесторонней, последовательной и революционной борьбы за демократию. Но формулировать и проводить демократические требования необходимо не реформист­ски, а революционно; не ограничиваться парламентскими выступлениями, словесными протестами, а втягивать в активное действие массы, расширять борьбу за демократиче­ские требования до прямого натиска пролетариата на буржуазию, т. е. до социалисти­ческой революции.

Эти положения Ленин обосновал в своих произведениях, посвященных националь­ному вопросу, который приобрел особую остроту в тот период. В 1915—1916 годах в международном социалистическом движении развернулась дискуссия о праве наций на самоопределение.

XVI ПРЕДИСЛОВИЕ

В тезисах «Социалистическая революция и право наций на самоопределение», которые были одобрены Τ TTC РСДРП и разосланы для обсуждения большевистским секциям за границей и левым социалистам стран Запада, Ленин разрабатывает программу больше­виков по национально-колониальному вопросу в эпоху империализма и дает глубокое обоснование теории и тактики коммунистической партии в национальном вопросе. На­ционально-колониальный вопрос рассматривается Лениным как составная часть вопро­са о социалистической революции, о ее резервах и союзниках в борьбе против импе­риализма.

Конкретизируя задачи пролетариата и его марксистских партий в разных странах, Ленин выделяет три главных типа стран в отношении к самоопределению наций в эпо­ху империализма. Первая группа — высокоразвитые капиталистические страны Запад­ной Европы и США, каждая из которых угнетает другие нации в колониях и внутри страны. Задачей пролетариата этих стран является отстаивание права на свободу отде­ления как для колоний, так и для угнетенных наций внутри страны, борьба с велико­державным шовинизмом своей нации. Вторая группа стран — восток Европы, Австрия, Балканы и Россия, где в XX веке особенно развились национальные движения и обост­рилась национальная борьба. «Задачи пролетариата этих стран, как в деле довершения их буржуазно-демократического преобразования, так и в деле помощи социалистиче­ской революции других стран, не могут быть выполнены без отстаивания права наций на самоопределение» (стр. 260— 261). Третья группа — полуколониальные страны (Китай, Персия, Турция), все колонии. Социалисты должны требовать немедленного и безусловного освобождения колоний и зависимых стран, всемерно поддерживать на­ционально-освободительные движения, помогать революционной войне порабощенных народов против угнетающих их империалистических держав.

Ленинские указания приобретают особую актуальность и значение в современных условиях, когда национально-освободительные революции сметают коло-



ПРЕДИСЛОВИЕ XVII

ниальную систему империализма, и одной из основных задач является борьба за пол­ную ликвидацию колониализма во всех его формах и проявлениях. Со всей силой зву­чат в наши дни ленинские слова, предостерегающие народы слабых стран об опасности потери самостоятельности в условиях империализма.

В тезисах «Социалистическая революция и право наций на самоопределение», а также в статье «Революционный пролетариат и право наций на самоопределение» обосновывается важное положение о необходимости различать конкретные задачи ре­волюционных социалистов угнетающих и угнетенных наций. Социалисты угнетающих наций должны последовательно бороться за право самоопределения всех наций, требо­вать свободы политического отделения всех колоний и наций и, в первую очередь, уг­нетенных народов своей страны. С другой стороны, социалисты угнетенных наций должны отстаивать и проводить единство и слияние рабочих угнетенной нации с рабо­чими угнетающей нации. Ленин предвидел, что только социализм обеспечит сближе­ние наций на истинно демократической, истинно интернационалистской базе, приведет к союзу и дружбе свободных и равноправных народов. Определяя задачи российского пролетариата в национальном вопросе, Ленин указывал, что рабочий класс может идти во главе народа на победоносную демократическую, а затем и на социалистическую революцию только с требованием немедленной, полной и безоговорочной свободы са­моопределения наций, свободы отделения и самостоятельного государственного суще­ствования для всех угнетенных наций царской России.

В ряде работ, вошедших в настоящий том, содержится характеристика революцион­ного кризиса в России, который развертывался в новой международной обстановке, ко­гда мировая война охватила главные капиталистические страны. Теперь, писал Ленин, буржуазно-демократическая революция в России уже не только пролог, а неразрывная составная часть социалистической революции на Западе. Важное значение в этих усло­виях приобретала оценка соотношения классовых



XVIII ПРЕДИСЛОВИЕ

сил в стране, выяснение позиции разных классов и их партий. Это, подчеркивал Ленин, первая задача марксиста перед лицом надвигающейся революции.

Определяя конкретные задачи российского пролетариата и его марксистской партии в условиях назревания революции, Ленин указывал, что лозунгами партии по-прежнему являются низвержение монархии, демократическая республика, конфискация помещичьей земли, 8-часовой рабочий день. Социальным содержанием ближайшей ре­волюции в России, писал Ленин в статье «Несколько тезисов», явится революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства.

Победа буржуазно-демократической революции создала бы условия для развертыва­ния социалистической революции. Ленин вскрывает порочность теории перманентной революции Троцкого, отрицавшего революционную роль крестьянства, необходимость поднимать крестьян на революцию. «Пролетариат, — писал Ленин в статье «О двух линиях революции», — борется и будет беззаветно бороться за завоевание власти, за республику, за конфискацию земель, то есть за привлечение крестьянства, за исчерпа­ние его революционных сил, за участие «непролетарских народных масс» в освобожде­нии буржуазной России от военно-феодального «империализма» (= царизма). И этим освобождением буржуазной России от царизма, от земель и власти помещиков проле­тариат воспользуется немедленно не для помощи зажиточным крестьянам в их борьбе с сельским рабочим, а — для совершения социалистической революции в союзе с проле­тариями Европы» (стр. 81).

Большое внимание Ленин уделяет развертыванию партийной работы в России, на­лаживанию регулярных связей с организациями партии, восстановлению деятельности Бюро Τ TTC в России. Получив из России листовки Петербургского комитета РСДРП, из­данные за время войны, Ленин тщательно изучает поставленные в них вопросы. В ста­тье «Несколько тезисов», опубликованной в газете «Социал-Демократ», Ленин намеча­ет основные задачи партийной работы в России. Эта статья сыграла большую роль в развертывании

ПРЕДИСЛОВИЕ XIX

практической деятельности большевиков в России, в идейной подготовке второй рус­ской революции.

В том входит написанная в 1915 году работа «Новые данные о законах развития ка­питализма в земледелии. Выпуск I. Капитализм и земледелие в Соединенных Штатах Америки». Ленин подверг критике антимарксистскую теорию некапиталистической эволюции земледелия в буржуазном обществе. Буржуазные экономисты, реформисты и ревизионисты, извращая действительность, изображали фермерское хозяйство США как образец «некапиталистической эволюции» земледелия, где «мелкое трудовое зем­леделие» якобы вытесняет крупное производство, большинство ферм является «трудо­выми хозяйствами» и т. п.

Опираясь на данные американской статистики, проанализировав обширный факти­ческий материал, Ленин доказал, что сельское хозяйство США, вопреки утверждениям буржуазных экономистов, реформистов, развивается по капиталистическому пути. Об этом свидетельствовали данные о повсеместном употреблении наемного труда, умень­шении числа самостоятельных хозяев, вымывании средних групп и усилении крайних в общей совокупности ферм, рост крупных капиталистических хозяйств и вытеснение мелких.

Ленин показал в своей книге усиление концентрации производства в сельском хо­зяйстве, экспроприацию мелких земледельцев, бедственное положение мелких ферме­ров и арендаторов. Одним из показателей разорения мелких фермеров США являлся рост числа заложенных ферм, что означало фактический переход власти над ними в ру­ки финансового капитала. Большинство фермеров, попадая в лапы финансового капи­тала, еще более разоряется. «Кто держит в руках банки, тот непосредственно держит в руках треть всех ферм Америки, а посредственно господствует над всей массой их» (стр. 224). Особенно бедственным является положение негров, которые подвергаются бесстыдному угнетению. «Замкнутость, заскорузлость, отсутствие свежего воздуха, ка­кая-то тюрьма для «освобожденных» негров — вот что такое американский юг» (стр. 144).

XX ПРЕДИСЛОВИЕ

Со времени ленинского анализа капиталистического сельского хозяйства США ми­нули десятилетия; за эти годы там произошли значительные изменения. Однако разви­тие капиталистического сельского хозяйства США и других стран полностью подтвер­ждает правильность ленинского анализа, доказывает непреложность объективных за­конов развития капитализма в сельском хозяйстве. В капиталистическом сельском хо­зяйстве так же, как и в промышленности, монополии заняли господствующие позиции; миллионы фермеров и мелких крестьян разоряются и сгоняются с земли; крестьянство стонет под бременем растущих налогов и задолженности.

Ленинская критика буржуазно-реформистских и ревизионистских взглядов по аг­рарному вопросу имеет актуальное значение и в настоящее время, как блестящий обра­зец непримиримой борьбы против буржуазной апологетики, реформизма и ревизио­низма. Учение Ленина по аграрному вопросу вооружает коммунистические и рабочие партии умением правильно решать важнейший вопрос об отношении рабочего класса к крестьянству, как союзнику в борьбе против капитализма и колониализма, за демокра­тию и социализм.

В том включен публикуемый впервые документ — «Проект постановления Τ TTC РСДРП о прекращении издания журнала «Коммунист»».

В раздел «Подготовительные материалы» включено 12 документов. Среди них: «Те­зисы доклада на совещании левых социал-демократов», план речи на Циммервальдской конференции, добавления к заявлению Циммервальдской левой группы. Эти докумен­ты, как и «Поправки и дополнения к обращению «Ко всем примыкающим партиям и группам», принятому совещанием расширенной Интернациональной социалистической комиссии», публикуются впервые в Сочинениях. В этот раздел входят материалы к ре­ферату «Империализм и право наций на самоопределение», а также публикуется впер­вые план реферата «Два Интернационала».

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС

ВОЗЗВАНИЕ О ВОИНЕ

Товарищи рабочие!

Вот уже больше года тянется европейская война. Судя по всему, она протянется еще очень долго, ибо если Германия наилучше подготовлена и сейчас всех сильнее, то зато четверное согласие (Россия, Англия, Франция и Италия) имеет больше людей и денег, а кроме того свободно получает военные припасы из самой богатой страны мира — Со­единенных Штатов Америки.

Из-за чего же идет эта война, которая несет человечеству невиданные бедствия и мучения? Правительство и буржуазия каждой воюющей страны выкидывает миллионы рублей на книги и газеты, сваливая вину на противника, возбуждая в народе бешеную ненависть к неприятелю, не останавливаясь ни перед какой ложью, чтобы представить себя в виде «обороняющейся» стороны, которая подверглась несправедливому нападе­нию. На самом же деле это есть война между двумя группами разбойнических великих держав из-за дележа колоний, из-за порабощения других наций, из-за выгод и привиле­гий на мировом рынке. Это — самая реакционная война, война современных рабовла­дельцев за сохранение и укрепление капиталистического рабства. Англия и Франция лгут, уверяя, что ведут войну за свободу Бельгии. На деле они давно готовили войну

В. И. ЛЕНИН

и ведут ее ради ограбления Германии, отнятия ее колоний, они заключили договор с Италией и Россией о грабеже и разделе Турции и Австрии. Царская монархия в России ведет грабительскую войну, стремясь к захвату Галиции, к отнятию земель у Турции, к порабощению Персии, Монголии и т. д. Германия ведет войну за грабеж колоний Анг­лии, Бельгии, Франции. Победит ли Германия, победит ли Россия, будет ли «ничья» — во всяком случае война принесет человечеству новое угнетение сотен и сотен миллио­нов населения в колониях, Персии, Турции, Китае, новое порабощение наций, новые цепи для рабочего класса всех стран.

Каковы задачи рабочего класса в отношении к этой войне? На этот вопрос уже дан был ответ единогласно принятой социалистами всего мира резолюцией Базельского международного социалистического конгресса 1912 года. Эта резолюция была принята в предвидении именно такой войны, которая в 1914 г. наступила. Эта резолюция гово­рит, что война реакционна, что она готовится в интересах «прибыли капиталистов», что рабочие считают «преступлением стрелять друг в друга», что война поведет к «проле­тарской революции», что образцом тактики для рабочих является Парижская Коммуна 1871 г. и октябрь — декабрь 1905 года в России, т. е. революция.

Все сознательные рабочие России стоят на стороне Российской социал-демократической рабочей фракции в Государственной думе (Петровского, Бадаева, Муранова, Самойлова и Шагова), которые сосланы царизмом в Сибирь за революцион­ную пропаганду против войны и против правительства1. Только в такой революцион­ной пропаганде и революционной деятельности, ведущей к возмущению масс, лежит спасение человечества от ужасов современной войны и грядущих войн. Только рево­люционное свержение буржуазных правительств, и в первую голову самого реакцион­ного, дикого и варварского царского правительства, открывает дорогу к социализму и к миру между народами.



ВОЗЗВАНИЕ О ВОЙНЕ

И лгут те, — сознательные и бессознательные слуги буржуазии, — которые хотят уверить народ, что революционное свержение царской монархии может привести толь­ко к победам и усилению германской реакционной монархии и германской буржуазии. Хотя главари немецких социалистов, как и многие самые видные социалисты России, перешли на сторону «своей» буржуазии и помогают обманывать народ сказками об «оборонительной» войне, но в рабочих массах Германии растет и крепнет протест и возмущение против своего правительства. Социалисты Германии, не перешедшие на сторону буржуазии, объявили печатно, что считают «геройской» тактику Российской с.-д. рабочей фракции. В Германии издаются нелегально воззвания против войны и против правительства. Десятки и сотни лучших социалистов в Германии, в том числе известная представительница женского рабочего движения Клара Цеткина, брошены немецким правительством в тюрьмы за пропаганду в революционном духе. Во всех без исключения воюющих странах зреет возмущение рабочих масс, и пример революцион­ной деятельности с.-д. России, а тем более всякий успех революции в России, неминуе­мо двинет вперед великое дело социализма, победы пролетариата над эксплуататорской и кровавой буржуазией.

Война наполняет карманы капиталистов, которым течет море золота из казны вели­ких держав. Война вызывает слепое озлобление против неприятеля, и буржуазия всеми силами направляет в эту сторону недовольство народа, отвлекая его внимание от глав­ного врага: правительства и командующих классов своей страны. Но война, неся беско­нечные бедствия и ужасы трудящимся массам, просвещает и закаляет лучших предста­вителей рабочего класса. Если погибать, погибнем в борьбе за свое дело, за дело рабо­чих, за социалистическую революцию, а не за интересы капиталистов, помещиков и царей, — вот что видит и чувствует всякий сознательный рабочий. И как ни трудна те­перь революционная с.-д, работа, она

В. И. ЛЕНИН

возможна, она идет вперед во всем мире, в ней одной спасение!

Долой царскую монархию, втянувшую Россию в преступную войну и угнетающую народы! Да здравствует всемирное братство рабочих и международная революция про­летариата!

Написано в августе 1915 г.

Впервые напечатано 21 января

1928 г. в газете «Правда» № 18 Печатается по рукописи

честный голос французского социалиста2

Во французской Швейцарии, где франкофильский шовинизм бешенствует немногим разве слабее, чем во Франции, раздался голос честного социалиста. В наше подлое вре­мя это — целое событие. И нам тем более необходимо внимательнее прислушаться к этому голосу, что в данном случае мы имеем дело с социалистом типично французско­го — вернее: романского, ибо итальянцы, например, тоже таковы — темперамента и умонастроения.

Речь идет о маленькой брошюрке Павла Голэя, редактора небольшой социалистиче­ской газеты в Лозанне. Автор прочел в этом городе 11 марта 1915 г. реферат на тему «Социализм умирающий и социализм, который должен возродиться» и переиздал его затем отдельно .

«Первого августа 1914 года война вспыхнула. В течение недель, перед этой отныне знаменитой датой и после нее, миллионы людей ждали». Так начинает автор. Миллио­ны ждали, не поведут ли резолюции и заявления вождей социализма «к могучему вос­станию, которое своим вихрем сметет преступные правительства». Но ожидания мил­лионов были обмануты. Мы пытались, говорит Голэй, «по-товарищески» оправдать со­циалистов «молниеносной неожиданностью войны», неосведомленностью, но эти оп­равдания нас не удовлетворяли.

* Paul Go lay. «Le socialisme qui meurt et le socialisme qui doit renaître». Lausanne, 1915, 22 страницы, цена 15 сантимов. En vente à l'Administration du «Grutléen», Maison du Peuple, Lausanne.



В. И. ЛЕНИН

«Мы чувствовали себя не по себе, как будто бы наша совесть была погружена в гряз­ную воду двусмысленности и лжи». Читатель может видеть уже отсюда, что Голэй — искренен. Качество, по нашим временам, почти необыкновенное.

Голэй вспоминает «революционную традицию» пролетариата. Вполне сознавая, что «для каждой ситуации необходимо подходящее действие», он напоминает: «для исклю­чительных ситуаций нужны исключительные моры. Сильные болезни — сильные ле­карства». Он напоминает «решения конгрессов», «которые прямо обращаются к массам и побуждают их к революционным и повстанческим действиям». Следуют цитаты со­ответственных мест Штутгартской и Базельской резолюций . И автор подчеркивает, что «эти различные резолюции не содержат никакого рассуждения об оборонительной и наступательной войне, а следовательно, не предлагают никакой особой, националист­ской, тактики в отмену общепризнанных основных принципов».

Дочитавши до этого места, читатель убеждается, что Голэй — не только искренний, но и убежденный, честный социалист. Качество видных деятелей II Интернационала прямо уже исключительное !

«... Пролетариат поздравляли военные начальники, а буржуазная пресса восхваляла, в теплых выра­жениях, воскрешение того, что она называет «национальной душой». Это воскрешение стоит нам трех миллионов трупов.

И однако — никогда рабочая организация не достигала такого большого числа платящих членов, ни­когда не было такого изобилия парламентариев, такой превосходной организации печати. Никогда не было также более гнусного дела, против которого следовало бы восстать.

В столь трагических обстоятельствах, когда дело идет о существовании миллионов людей, все рево­люционные действия не только допустимы, они — законны. Они более чем законны, они — священны. Повелительный долг пролетариата требовал попытать невозможное, чтобы спасти наше поколение от событий, которые заливают кровью Европу.

Не было ни энергичного поступка, ни попыток возмущения, пи действий, ведущих к восстанию...

... Наши противники кричат о крахе социализма. Они чересчур торопятся. И, однако, кто осмелился бы утверждать, что они во всех отношениях неправы? Что умирает в данный момент,

ЧЕСТНЫЙ ГОЛОС ФРАНЦУЗСКОГО СОЦИАЛИСТА

это — не социализм вообще, а одна разновидность социализма, социализм сладенький, без духа идеа­лизма, без страсти, с манерами чиновника и с брюшком серьезного отца семейства, социализм без смело­сти, без безумия, любитель статистики, ушедший по уши в полюбовные соглашения с капитализмом, социализм, занятый одними только реформами, продавший за чечевичную похлебку свое право перво­родства, социализм, который представляет из себя для буржуазии душителя народного нетерпения, сво­его рода автоматический тормоз пролетарских смелых действий.

Вот этот-то социализм, грозивший заразить весь Интернационал, ответствен до известной степени за то бессилие, за ту импотентность, которые ставят нам в упрек».

В других местах брошюры Голэй говорит прямо о «реформистском социализме» и об «оппортунизме», как об извращении социализма.

Говоря об этом извращении, признавая «общую ответственность» пролетариата всех воюющих стран, подчеркивая, что «эта ответственность падает на голову вождей, кото­рым масса оказала доверие и от которых она ждала лозунга», — Голэй вполне правиль­но берет за образец именно немецкий социализм, «лучше всего организованный, боль­ше всего оформленный, больше всего напичканный доктринами», и показывает «его численную силу, его революционную слабость».

«Одушевленная революционным духом, немецкая социал-демократия могла бы противопоставить милитаристским предприятиям достаточно определенное, достаточно упорное сопротивление, чтобы увлечь за собой, на этот единственный путь спасения, пролетариат других стран центральной Европы.

... Немецкий социализм имел большое влияние в Интернационале. Он мог сделать больше всех. От него ждали наибольшего усилия. Но число есть ничто, если личная энергия парализована слишком суро­вой дисциплиной или если «вожаки» употребляют свое влияние для получения наименьшего усилия». (Насколько правильна вторая часть фразы, настолько неверна первая: дисциплина вещь прекрасная и необходимая, — например, дисциплина партии, исключающей оппортунистов и противников революци­онного действия.) «Немецкий пролетариат, благодаря своим ответственным вождям, послушался голоса военной камарильи... другие отделы Интернационала испугались и поступили точно так же; во Франции двое социалистов сочли необходимым участвовать в буржуазном правительстве! И, таким образом, не­сколько месяцев спустя после торжественного заявления на конгрессе, что социалисты считают преступ­лением стрелять

В. И. ЛЕНИН

друг в друга, миллионы рабочих вступили в войско и принялись совершать это преступление с такой настойчивостью, с таким увлечением, что капиталистическая буржуазия и правительства неоднократно выражали им свою признательность».

Но Голэй не ограничивается тем, что он беспощадно клеймит «социализм умираю­щий». Нет, он обнаруживает полное понимание того, чем порождено это умирание и какой социализм должен прийти на смену умирающему. «Рабочие массы каждой стра­ны испытывают, в известной мере, влияние идей, распространенных в буржуазных кру­гах». «Когда Бернштейн под именем ревизионизма формулировал своего рода демокра­тический реформизм», Каутский его «разгромил при помощи подходящих фактов». «Но, когда приличия были соблюдены, партия продолжала по-прежнему свою «реаль­ную политику». Социал-демократическая партия стала тем, что она есть в настоящее время. Организация превосходная. Тело могучее, но душа из него ушла». Не только германская социал-демократия, но и все отделы Интернационала обнаруживают те же тенденции. «Растущее число чиновников» порождает определенные последствия; вни­мание устремляется только на правильность взносов; на стачки смотрят, «как на мани­фестации, имеющие целью добиться лучших условий соглашения» с капиталистами. Привыкают связывать интересы рабочих с интересами капиталистов, «подчинять судь­бу рабочего судьбе самого капитализма», «желать усиленного развития «своей» «на­циональной» промышленности в ущерб иностранной».

Р. Шмидт (Schmiedt), депутат рейхстага, писал в одной статье, что регулирование условий труда профессиональными союзами выгодно и капиталистам, ибо оно «вносит порядок и устойчивость в экономическую жизнь», «облегчает расчеты капиталистов и противодействует нечестной конкуренции».

«Итак, — восклицает Голэй, цитируя эти слова, — профессиональное движение должно считать че­стью для себя, что оно делает более устойчивыми прибыли капиталистов! Цель социализма состоит, должно быть, в том, чтобы в рамках капиталистического общества требовать максимума выгод, совмес­тимых с существованием самого капиталистического режима? Если

ЧЕСТНЫЙ ГОЛОС ФРАНЦУЗСКОГО СОЦИАЛИСТА

так, то перед нами — отречение от всех принципов. Пролетариат стремится не к укреплению капитали­стического строя, не к получению минимальных условий в пользу наемного труда, а к устранению строя частной собственности и к уничтожению системы наемного труда.

... Секретари больших организаций становятся важными персонами. А в политическом движении де­путаты, литераторы, ученые, адвокаты, все, кто приносит, вместе с своей наукой, известное личное чес­толюбие, пользуются таким влиянием, которое представляет иногда прямо опасность.

Могущественная организация профессиональных союзов и солидность их касс развила у их членов цеховой дух. Одна из отрицательных сторон профессионального движения, по существу своему рефор­мистского, состоит в том, что оно улучшает положение наемных рабочих по отдельным слоям или про­слойкам, ставя одну из них выше другой. Это разрушает основное единство и порождает у наилучше по­ставленных дух боязливости, заставляющий их иногда опасаться «движения», могущего быть роковым для их положения, для их кассы, для их актива. Таким образом создается своего рода разделение между различными разрядами пролетариата, — разрядами, искусственно создаваемыми самим профессиональ­ным движением».

Это не довод, конечно, против сильных организаций — говорит автор, предвидя, должно быть, придирки известного рода «критиков». Это доказывает лишь необходи­мость «души» в организациях, «энтузиазма».

«Каковы существенные черты, которыми должен отличаться социализм завтрашнего дня? Он будет интернациональным, непримиримым и повстанческим».

«Непримиримость есть сила», — справедливо говорит Голэй, приглашая читателя бросить взгляд на «историю доктрин». — «Когда они оказывались влиятельными? То­гда ли, когда они бывали приручены властями, или тогда, когда они бывали неприми­римыми? Когда христианство потеряло свою ценность? Не тогда ли, когда Константин обещал ему доходы и предложил ему, вместо преследований и казней, обшитое галу­нами платье придворных лакеев?..

Один французский философ сказал: мертвые идеи суть те, которые являются в изящном одеянии, без терпкости, без смелости. Они мертвы, потому что они входят в всеобщее обращение и составляют часть обычного интеллектуального багажа великой армии

10 В. И. ЛЕНИН

филистеров. Сильные идеи — те, которые толкают и вызывают скандал, возбуждают негодование, гнев, раздражение у одних, энтузиазм у других». Напомнить эту истину автор считает необходимым современным социалистам, среди которых очень часто от­сутствует всякая «горячность убеждения: ни во что не верят, ни в реформы, которые запаздывают, ни в революцию, которая все не приходит».

Непримиримость, готовность к восстанию «вовсе не ведет к мечтательности, а, на­против, ведет к действиям. Социалист не будет пренебрегать ни одной из форм дея­тельности. Он сумеет найти новые, сообразно потребностям и условиям момента... Он требует немедленных реформ, он добивается их не пререканиями с противником, он вырывает их, как уступку у буржуазии, которой внушает страх полная энтузиазма и смелости масса».

После бесстыднейшего опошления марксизма и опозорения социализма Плехано­вым, Каутским и К° поистине отдыхаешь душой на брошюре Голэя. У него приходится отметить лишь два следующие недостатка.

Во-первых, Голэй разделяет с большинством романских социалистов, не исключая и теперешних гедистов, несколько невнимательное отношение к «доктрине», т. е. к тео­рии социализма. Он чувствует к марксизму известное предубеждение, которое может быть объяснено, но не оправдано, современным господством злейшей карикатуры на марксизм у Каутского, в «Neue Zeit»4 и у немцев вообще. Кто, подобно Голэю, сознал необходимость смерти социализма реформистского и возрождения социализма рево­люционного, «повстанческого», т. е. понимающего необходимость восстания, пропове­дующего его, способного серьезно готовиться к нему и готовить его, тот на деле в ты­сячу раз ближе к марксизму, чем те, наизусть знающие «тексты» господа, которые за­нимаются ныне (в «Neue Zeit», например) оправданием социал-шовинизма в какой бы то ни было форме — вплоть до той формы, что сейчас надо «мириться» с шовинист­ским ЦК («форштандом») и не «вспоминать прошлого».

ЧЕСТНЫЙ ГОЛОС ФРАНЦУЗСКОГО СОЦИАЛИСТА Π

Но, как ни понятно, «по человечеству», пренебрежение марксизмом у Голэя, как ни много вины снимается здесь с него и падает на умирающее и умершее направление французских марксистов (гедистов), а все же вина есть. Величайшее в мире освободи­тельное движение угнетенного класса, самого революционного в истории класса, не­возможно без революционной теории. Ее нельзя выдумать, она вырастает из совокуп­ности революционного опыта и революционной мысли всех стран света. И такая теория выросла со 2-ой половины XIX века. Она называется марксизмом. Нельзя быть социа­листом, нельзя быть революционным социал-демократом, не участвуя по мере сил в разработке и применении этой теории, а в наши дни в беспощадной борьбе против уро­дования ее Плехановым, Каутским и К°.

Из невнимания к теории проистекает у Голэя ряд неверных или непродуманных вы­падов, например, против централизма или дисциплины вообще, против «исторического материализма», который будто бы недостаточно «идеалистичен» и т. п. Отсюда же по­разительная недоговоренность в вопросе о лозунгах. Например, требование, чтобы со­циализм стал «повстанческим», полно глубочайшего содержания и представляет из се­бя единственно правильную мысль, вне которой все фразы об интернационализме и ре­волюционности, о марксизме — сплошное недомыслие, а еще чаще лицемерие. Но эту идею, идею гражданской войны, надо было бы развить, сделать из нее центральный пункт тактики, а Голэй ограничился тем, что высказал ее. Это очень много «по нынеш­ним временам», но это недостаточно с точки зрения запросов революционной борьбы пролетариата. Например, Голэй узко ставит вопрос об «ответе» на войну революцией, если можно так выразиться. Он не учитывает, что, если на войну не сумели ответить революцией, то сама война стала учить и учит массы революции, создавая революци­онную ситуацию, углубляя и расширяя ее.

Второй недостаток у Голэя иллюстрируется всего нагляднее следующим рассужде­нием в его брошюре:

12 В. И. ЛЕНИН

«Мы не порицаем никого. Интернационал, чтобы возродиться, нуждается в том, чтобы братский дух одушевлял все отделы его; но приходится заявить, что перед лицом великой задачи, которую возложила на него капиталистическая буржуазия в июле и августе 1914 г., реформистский, централизаторский (?) и иерархический социализм явил жалкое зрелище».

«Мы не порицаем никого»... В этом состоит ваша ошибка, товарищ Голэй! Вы сами признали, что «социализм умирающий» связан с буржуазными идеями (значит, его пи­тает и поддерживает буржуазия), с определенным идейным течением в социализме («реформизм»), с интересами и особым положением определенных слоев (парламента­рии, чиновники, интеллигенция, некоторые наилучше поставленные слои или группки рабочих) и т. д. Из этого вытекает с неизбежностью вывод, которого вы не делаете. Физические лица «умирают» так называемой естественной смертью, но идейно-политические течения так умирать не могут. Как буржуазия не умрет, пока ее не свергнут, так течение, питаемое и поддерживаемое буржуазией, выражающее интересы вступившей в союз с буржуазией группки интеллигентов и аристократии рабочего класса, не умрет, если его не «убить», т. е. не свергнуть, не лишить всякого влияния на социалистический пролетариат. Это течение сильно именно своими связями с буржуа­зией, оно стало благодаря объективным условиям «мирной» эпохи 1871—1914 годов своего рода командующим, паразитическим слоем в рабочем движении.

Тут обязательно не только «порицать», но бить в набат, разоблачать беспощадно, свергать, «снимать с постов» этот паразитический слой, разрушать его «единство» с рабочим движением, ибо такое «единство» означает на деле единство пролетариата с национальной буржуазией ж раскол интернационального пролетариата, единство лакеев и раскол революционеров.

«Непримиримость есть сила», — справедливо говорит Голэй, требуя, чтобы «социа­лизм, который должен возродиться», был непримиримым. Но не все ли равно для бур­жуазии, будет ли пролетариат примиренчествовать прямо с ней или косвенно через по­средство ее сторон-

ЧЕСТНЫЙ ГОЛОС ФРАНЦУЗСКОГО СОЦИАЛИСТА 13

ников, защитников, агентов внутри рабочего движения, т. е. оппортунистов? Последнее даже выгоднее для буржуазии, ибо обеспечивает ей более прочное влияние на рабочих! Голэй тысячу раз прав, что есть социализм умирающий и социализм, который дол­жен возродиться, по это умирание и это возрождение представляет из себя именно бес­пощадную борьбу с течением оппортунизма, не только идейную борьбу, но и удаление из рабочих партий этого уродливого нароста, исключение из организаций определен­ных представителей этой, чужой пролетариату, тактики, полный разрыв с ними. Они не умрут ни физически, ни политически, но рабочие порвут с ними, столкнут их в яму прислужников буржуазии и на примере их гниения будут воспитывать новое поколе­ние, вернее: новые армии пролетариата, способные на восстание.



«Коммунист» № 12, 1915 г. Печатается по тексту

Подпись:Η. Ленин журнала «Коммунист»

14

ИМПЕРИАЛИЗМ И СОЦИАЛИЗМ В ИТАЛИИ



(ЗАМЕТКА)

Для освещения тех вопросов, которые поставила теперешняя империалистская война перед социализмом, небесполезно бросить взгляд на различные европейские страны, чтобы научиться отделять национальные видоизменения и частности общей картины от коренного и существенного. Со стороны, говорят, виднее. Поэтому, чем меньше сход­ство Италии с Россией, тем интереснее в некоторых отношениях сравнить империализм и социализм в обеих странах.

В настоящей заметке мы намерены лишь отметить материал, который дают по этому вопросу вышедшие после войны сочинения буржуазного профессора Роберта Михель-са: «Итальянский империализм» и социалиста Т. Барбони: «Интернационализм или классовый национализм? (Итальянский пролетариат и европейская война)» . Болтли­вый Михельс остался столь же поверхностным, как и в других своих сочинениях, едва коснувшись экономической стороны империализма, но в его книге собран ценный ма­териал о происхождении итальянского империализма и о том переходе, который со­ставляет сущность современной эпохи и который особенно наглядно выступает в Ита­лии, именно: переходе от эпохи войн национально-освободительных

Roberto Michels. «L'imperialismo italiano», Milano, 1914. — T. Barboni. «Intemazionalismo о Nazionalismo di Classe? (il proletariate) d'Italia e la guerra europea)». Edite dall'autore a Campione d'Intelvi (provinciadi Como) 1915.

ИМПЕРИАЛИЗМ И СОЦИАЛИЗМ В ИТАЛИИ 15

к эпохе войн империалистски-грабительских и реакционных. Италия революционно-демократическая, т. е. революционно-буржуазная, свергавшая иго Австрии, Италия времен Гарибальди, превращается окончательно на наших глазах в Италию, угнетаю­щую другие народы, грабящую Турцию и Австрию, в Италию грубой, отвратительно реакционной, грязной буржуазии, у которой текут слюнки от удовольствия, что и ее допустили к дележу добычи. Михельс, как и всякий порядочный профессор, считает, разумеется, свое услужничество перед буржуазией «научным объективизмом» и назы­вает этот дележ добычи «дележом той части мира, которая еще осталась в руках слабых народов» (стр. 179). Пренебрежительно отвергая, как «утопическую», точку зрения тех социалистов, которые враждебны всякой колониальной политике, Михельс повторяет рассуждения людей, считающих, что Италия «должна была бы быть второй колониаль­ной державой», уступая первенство лишь Англии, по густоте населения и силе эмигра­ционного движения. А что в Италии 40% населения безграмотны, что в ней доныне бы­вают холерные бунты и пр. и т. п., то этот аргумент опровергается ссылкой на Англию: разве она не была страной невероятного разорения, принижения, вымирания голодной смертью рабочих масс, алкоголизма и чудовищной нищеты и грязи в бедных кварталах городов в первой половине XIX века, когда английская буржуазия так успешно закла­дывала основы своего теперешнего колониального могущества? И надо сказать, что с буржуазной точки зрения это рассуждение непререкаемо. Колониальная политика и империализм — вовсе не болезненные, исцелимые, уклонения капитализма (как дума­ют филистеры и Каутский среди них), а неизбежное следствие самых основ капитализ­ма: конкуренция между отдельными предприятиями ставит вопрос только так — разо­риться или разорить других; конкуренция между отдельными странами ставит вопрос только так — остаться на девятом месте и вечно рисковать судьбой Бельгии или разо­рять и покорять другие страны, проталкивая себе местечко среди «великих» держав.

16 В. И. ЛЕНИН

Итальянский империализм прозвали «империализмом бедняков» (l'imperialismo délia povera gente), имея в виду бедность Италии и отчаянную нищету массы итальянских эмигрантов. Итальянский шовинист Артур Лабриола, который отличается от своего бывшего противника, Г. Плеханова, только тем, что немножко раньше него обнаружил свой социал-шовинизм и пришел к этому социал-шовинизму через мелкобуржуазный полуанархизм, а не через мелкобуржуазный оппортунизм, этот Артур Лабриола писал в своей книжке о триполитанской войне (в 1912 году):

«... Ясно, что мы боремся не только против турок,., но и против интриг, угроз, денег и войск плутократической Европы, которая не может потерпеть, чтобы маленькие на­ции дерзнули совершить хоть один жест, сказать хоть одно слово, компрометирующее железную гегемонию ее» (стр. 92). А вождь итальянских националистов, Коррадини, заявлял: «Как социализм был методом освобождения пролетариата от буржуазии, так национализм будет для нас, итальянцев, методом освобождения от французов, немцев, англичан, американцев севера и юга, которые по отношению к нам являются буржуази­ей».

Всякая страна, которая имеет больше «нашего» колоний, капиталов, войска, отнима­ет у «нас» известные привилегии, известную прибыль или сверхприбыль. Как среди от­дельных капиталистов получает сверхприбыль тот, кто имеет машины лучше среднего или обладает известными монополиями, так и среди стран получает сверхприбыль та, которая экономически поставлена лучше других. Дело буржуазии — бороться за при­вилегии и преимущества для своего национального капитала и надувать народ или про­стонародье (при помощи Лабриола и Плеханова), выдавая империалистскую борьбу ради «права» грабить других за национально-освободительную войну.

До триполитанской войны Италия не грабила — по крайней мере в больших разме­рах — других народов. Разве это не нестерпимая обида для национальной гордости? Итальянцы — в угнетении и в унижении

ИМПЕРИАЛИЗМ И СОЦИАЛИЗМ В ИТАЛИИ 17

перед другими нациями. Итальянская эмиграция составляла около 100 000 человек в год в 70-х годах прошлого века, а теперь достигает от /г до 1 миллиона, и все это ни­щие, которых гонит из своей страны прямо голод в самом буквальном значении слова, все это поставщики рабочей силы в наихудше оплачиваемых отраслях промышленно­сти, вся эта масса населяет самые тесные, бедные и грязные кварталы американских и европейских городов. Число итальянцев, живущих за границей, с 1 миллиона в 1881 году поднялось до 5 /г миллионов в 1910 году, причем громадная масса приходится на богатые и «великие» страны, по отношению к которым итальянцы являются самой гру­бой и «черной», нищей и бесправной рабочей массой. Вот главные страны, потреб­ляющие дешевый итальянский труд: Франция — 400 тысяч итальянцев в 1910 г. (240 тысяч в 1881 г.); Швейцария — 135 тысяч (41) — (в скобках число тысяч в 1881 г.); Ав­стрия — 80 тысяч (40); Германия — 180 тысяч (7); Соединенные Штаты — 1779 тысяч (170); Бразилия — 1500 тысяч (82); Аргентина — 1000 (254). «Блестящая» Франция, которая 125 лет тому назад боролась за свободу и по этому случаю называет «освобо­дительной» свою теперешнюю войну за свое и английское рабовладельческое «право на колонии», эта Франция держит сотни тысяч итальянских рабочих прямо-таки в осо­бых гетто, от которых мелкобуржуазная сволочь «великой» нации старается отгоро­диться как можно больше, которых она всячески старается унизить и оскорбить. Италь­янцев зовут презрительной кличкой: «макароны» (пусть припомнит великорусский чи­татель, сколько презрительных кличек ходит в нашей стране по отношению к «инород­цам», которые не имели счастья родиться с правом на благородные великодержавные привилегии, служащие для Пуришкевичей орудием угнетения и великорусского и всех других народов России). Великая Франция заключила в 1896 году договор с Италией, в силу которого эта последняя обязуется не увеличивать число итальянских школ в Ту­нисе! А итальянское население в Тунисе с тех пор увеличилось вшестеро. Итальянцев

18 В. И. ЛЕНИН

в Тунисе 105 000 против 35 000 французов, но из первых только 1167 поземельные соб­ственники, имеющие 83 000 гектаров, а из вторых 2395, награбившие в «своей» коло­нии 700 000 гектаров. Ну, как же не согласиться с Лабриола и другими итальянскими «плехановцами» в том, что Италия имеет «право» на свою колонию в Триполи, на угне­тение славян в Далмации, на раздел Малой Азии и т. д. !

Как Плеханов поддерживает «освободительную» войну России против стремления Германии превратить ее в свою колонию, так вождь партии реформистов Леонид Бис-солати вопиет против «нашествия иностранного капитала в Италии» (стр. 97): немец­кий капитал в Ломбардии, английский в Сицилии, французский в Пиячентино, бель­гийский в трамвайных предприятиях и т. д. и т. д. без конца.

Вопрос поставлен ребром, и нельзя не признать, что европейская война принесла че­ловечеству гигантскую пользу, поставив его действительно ребром перед сотнями мил­лионов людей разных наций: либо защищать, ружьем или пером, прямо или косвенно, в какой бы то ни было форме, великодержавные и вообще национальные привилегии или преимущества или притязания

* В высшей степени поучительно отметить связь между переходом Италии к империализму и согла­сием правительства на избирательную реформу. Реформа эта повысила число избирателей с 3 219 000 до 8 562 000, т. е. «почти что» дала всеобщее избирательное право. До триполитанской войны тот же Джо-литти, проведший реформу, был решительно против нее. «Мотивировка перемены линии правительст­вом» и умеренными партиями, — пишет Михельс, — была, по своему существу, патриотической. «Не­смотря на старинное теоретическое отвращение к колониальной политике, промышленные рабочие, а еще больше чернорабочие, дрались против турок чрезвычайно дисциплинированно и послушно, вопреки всем предвидениям. Такое рабское по отношению к правительственной политике поведение заслуживало награды, чтобы побудить пролетариат продолжать идти по этому новому пути. В парламенте председа­тель совета министров заявил, что итальянский рабочий класс своим патриотическим поведением на по­лях сражения в Ливии доказал перед родиной, что он достиг отныне самой высокой ступени политиче­ской зрелости. Кто способен жертвовать жизнью ради благородной цели, тот способен также защищать интересы родины в качестве избирателя и имеет поэтому право на то, чтобы государство считало его достойным всей полноты политических прав» (стр. 177). Хорошо говорят итальянские министры! Но еще лучше немецкие «радикальные» социал-демократы, которые повторяют теперь это лакейское рассужде­ние: «мы» исполнили свой долг, помогали «вам» грабить чужие страны, а «вы» не хотите дать «нам» всеобщего избирательного права в Пруссии...

ИМПЕРИАЛИЗМ И СОЦИАЛИЗМ В ИТАЛИИ 19

«своей» буржуазии, и тогда это значит быть ее сторонником или лакеем; либо исполь­зовать всякую, и особенно вооруженную, борьбу за великодержавные привилегии для разоблачения и низвержения всякого, а прежде всего своего правительства посредством революционных действий интернационально солидарного пролетариата. Середины тут нет, или другими словами: попытка занять среднюю позицию означает на деле прикры­тый переход на сторону империалистской буржуазии.

Вся книжка Барбони посвящена, в сущности, именно тому, чтобы прикрыть этот пе­реход. Барбони корчит из себя интернационалиста совершенно так же, как наш г. По­тресов, рассуждая, что надо с интернациональной точки зрения определить, успех ка­кой стороны полезнее или безвреднее для пролетариата, и решая этот вопрос, разумеет­ся, против... Австрии и Германии. Барбони вполне в духе Каутского предлагает Италь­янской социалистической партии5 торжественно провозгласить солидарность рабочих всех стран, — воюющих в первую голову, конечно, — интернационалистские убежде­ния, программу мира на основе разоружения и национальной независимости всех на­ций с образованием «лиги всех наций для взаимной гарантии неприкосновенности и независимости» (стр. 126). И как раз во имя этих принципов Барбони объявляет, что милитаризм — «паразитическое» явление в капитализме, а «вовсе не необходимое»; — что «милитаристским империализмом» пропитаны Германия и Австрия, что их агрес­сивная политика была «постоянно угрозой европейскому миру», что Германия «посто­янно отвергала предложения об ограничении вооружений, делавшиеся Россией (sic!! ) и Англией» и т. д. и т. д. — и что социалистическая партия Италии должна высказаться за вмешательство Италии в пользу тройственного согласия в подходящий момент!

Остается неизвестным, в силу каких принципов можно предпочесть буржуазному империализму Германии,

- так! ! Ред.

20 В. И. ЛЕНИН

которая развивалась экономически в XX веке быстрее остальных европейских стран и которая особенно «обижена» при разделе колоний, — буржуазный империализм Анг­лии, развивающейся гораздо медленнее, заграбившей бездну колоний, применяющей там (вдали от Европы) зачастую не менее зверские приемы подавления, чем немцы, и нанимающей на свои миллиарды миллионные войска различных континентальных держав для грабежа Австрии и Турции и пр. Интернационализм Барбони сводится, в сущности, как и у Каутского, к словесной защите социалистических принципов, а под прикрытием этого лицемерия проводится на деле защита своей, итальянской буржуа­зии. Нельзя не отметить, что Барбони, издавший свою книгу в свободной Швейцарии (цензура которой заклеила только половину одной строки, на стр. 75, по-видимому, по­священную критике Австрии), на протяжении всех 143 страниц не пожелал привести основных положений Базельского манифеста и добросовестно разобрать их. Зато двух русских бывших революционеров, которых рекламирует теперь вся франкофильская буржуазия, мещанина от анархизма, Кропоткина, и филистера от социал-демократизма, Плеханова, наш Барбони цитирует с глубоким сочувствием (стр. 103). Еще бы! Софиз­мы Плеханова ничем, по сути дела, не отличаются от софизмов Барбони. Только поли­тическая свобода в Италии лучше срывает покровы с этих софизмов, яснее разоблачает истинную позицию Барбони, как агента буржуазии в рабочем лагере.

Барбони жалеет об «отсутствии истинного и настоящего революционного духа» в германской социал-демократии (совсем как Плеханов); он горячо приветствует Карла Либкнехта (как приветствуют его французские социал-шовинисты, не видящие бревна в своем глазу); но он решительно заявляет, что «не может быть и речи о банкротстве Ин­тернационала» (стр. 92), что немцы «не изменили духу Интернационала» (стр. 111), по­скольку они действовали в «добросовестном» убеждении, что защищают отечество. И Барбони в том же елейном духе, как и Каутский, только с романским краснобай-



ИМПЕРИАЛИЗМ И СОЦИАЛИЗМ В ИТАЛИИ 21

ством заявляет, что Интернационал готов (после победы над Германией...) «простить немцам, как Христос простил Петру, минуту недоверия, залечить забвением глубокие раны, нанесенные милитаристским империализмом, и протянуть руку для достойного и братского мира» (стр. 113).

Умилительная картина: Барбони и Каутский — не без участия, вероятно, наших Ко­совского и Аксельрода — прощают друг друга! !

Вполне довольный Каутским и Гедом, Плехановым и Кропоткиным, Барбони недо­волен своей социалистической, рабочей, партией в Италии. В этой партии, которая имела счастье еще до войны избавиться от реформистов Биссолати и К , создана, види­те ли, такая «атмосфера, что нельзя дышать» (стр. 7) тем, кто (подобно Барбони) не разделяет лозунга «абсолютной нейтральности» (т. е. решительной борьбы с защитой вмешательства в войну со стороны Италии). Бедный Барбони горько плачется, что лю­дей, подобных ему, называют в итальянской социалистической рабочей партии «интел­лигентами», «людьми, потерявшими контакт с массами, выходцами из буржуазии», «людьми, сбившимися с прямого пути социализма и интернационализма» (стр. 7). На­ша партия — возмущается Барбони — «более фанатизирует, чем воспитывает массы» (стр. 4).

Старый мотив! Итальянский вариант знакомого напева русских ликвидаторов и оп­портунистов против «демагогии» злых большевиков, «натравливающих» массы на пре­красных социалистов из «Нашей Зари»7, OK8 и фракции Чхеидзе9! Но какое ценное признание итальянского социал-шовиниста, что в единственной стране, где можно бы­ло несколько месяцев свободно обсуждать платформы социал-шовинистов и револю­ционеров-интернационалистов, именно рабочие массы, именно сознательный проле­тариат встал на сторону последних, а мелкобуржуазные интеллигенты и оппортуни­сты на сторону первых.

Нейтральность есть узкий эгоизм, непонимание международной ситуации, есть под­лость по отношению к Бельгии, есть «отсутствие» — а «отсутствующие всегда

22 В. И. ЛЕНИН

неправы», рассуждает Барбони вполне в духе Плеханова и Аксельрода. Но, так как в Италии две открытые партии, реформистская и социал-демократическая рабочая, так как в этой стране нельзя надувать публику, прикрывая наготу гг. Потресовых, Черева­ниных, Левицких и К0 фиговым листком фракции Чхеидзе или OK, то Барбони призна­ется откровенно:

«С этой точки зрения я вижу больше революционности в действиях социалистов-реформистов, кото­рые быстро поняли, какое громадное значение имело бы для будущей антикапиталистической борьбы это обновление политической обстановки» (вследствие победы над германским милитаризмом) «и впол­не последовательно встали на сторону тройственного согласия, чем в тактике официальных революци­онных социалистов, которые спрятались, точно черепаха, под щит абсолютной нейтральности» (стр. 81).

По поводу этого ценного признания нам остается лишь выразить пожелание, чтобы кто-либо из товарищей, знакомых с итальянским движением, собрал и систематически обработал громадный и интереснейший материал, данный двумя партиями Италии, по вопросу о том, какие общественные слои, какие элементы, при чьей помощи, какими аргументами защищали революционную политику итальянского пролетариата, с одной стороны, и лакейство перед итальянской империалистской буржуазией, с другой. Чем больше будет собрано такого материала в разных странах, тем яснее выступит перед сознательными рабочими истина о причинах и значении краха II Интернационала.

Заметим в заключение, что Барбони, имея перед собой рабочую партию, старается софистически подделаться под революционные инстинкты рабочих. Он изображает со­циалистов-интернационалистов в Италии, враждебных войне, которая на деле ведется ради империалистских интересов итальянской буржуазии, сторонниками трусливого воздержания, эгоистического желания спрятаться от ужасов войны. «Народ, воспитан­ный в страхе перед ужасами войны, вероятно, испугается также и ужасов революции» (стр. 83). И рядом с этой омерзительной попыткой подыграться под революционеров — грубо-деляческая ссылка на «ясные» слова министра Саландры: «порядок будет охра­нен во

ИМПЕРИАЛИЗМ И СОЦИАЛИЗМ В ИТАЛИИ 23

что бы то ни стало» — попытка всеобщей стачки против мобилизации приведет лишь к «бесполезной бойне»; «мы не могли помешать войне ливийской (триполитанской), еще менее сможем помешать войне с Австрией» (стр. 82). Барбони, подобно Каутскому, Кунову и всем оппортунистам, сознательно, с самым подлым расчетом надуть кое-кого из массы, приписывает революционерам глупенький план «сразу» «сорвать войну» и дать себя перестрелять в наиболее удобный для буржуазии момент, — желая отгово­риться от ясно поставленной, в Штутгарте и Базеле, задачи: использовать революцион­ный кризис для систематической революционной пропаганды и подготовки революци­онных действий масс. А что Европа переживает революционный момент, это Барбони видит совершенно ясно:

«... Есть пункт, на котором я считаю необходимым настаивать, даже рискуя надоесть читателю, ибо нельзя правильно оценить теперешней политической ситуации, не выяснив этого пункта: период, кото­рый мы переживаем, есть период катастрофический, период действия, когда дело идет не о выяснении идей, не о составлении программ, не об определении линии политического поведения для будущего, а о применении живой и активной силы для достижения результата на протяжении месяцев, а может быть даже только недель. При таких условиях речь идет не о том, чтобы философствовать о будущем проле­тарского движения, а о том, чтобы закрепить точку зрения пролетариата перед лицом текущего момента» (стр. 87—88).

Еще один софизм с подделкой под революционность! 44 года после Коммуны, пере­живший почти полвека собирания и подготовки массовых сил, революционный класс Европы должен думать, в момент, когда она переживает катастрофический период, о том, как бы поскорее стать лакеем своей национальной буржуазии, помочь ей грабить, насиловать, разорять, покорять чужие народы, а не о том, чтобы развернуть в массовых размерах непосредственно революционную пропаганду и подготовку революционных действий.



«Коммунист» № 12, 1915 г. Печатается по тексту

Подпись:Η. Ленин журнала «Коммунист»
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет