Я закинула руки за голову, сладко потягиваясь. Ммм-м-мммм! Как же здорово вот так просыпаться…



жүктеу 5.04 Mb.
бет19/22
Дата22.02.2016
өлшемі5.04 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

СОБСТВЕННО, САМА ИСТОРИЯ

Не общались мы где-то полгода…хотя нет, поменьше. Ближе к зиме я снова открыл свой дневник, снова начал описывать там какие-то истории и т.п. А она снова принялась все это читать, комментировать местами и проч. Мне было интересно узнать – как она поживает, какие изменения произошли в ее жизни за эти полгода и т.д. В общем, мы снова стали переписываться. И куда более продуктивно, чем раньше.

Конечно, не обошлось без прежних глупостей в духе: «Да я вообще не хочу с тобой общаться!» - «Ну и ради бога!». Но все же подобных детских выходок стало как-то ощутимо меньше. Видимо, эти полгода ей явно пошли на пользу. Может, она чуть-чуть повзрослела и кое-чему научилась, может, сделала для себя выводы после нашего расставания… а может, просто соскучилась? ;-)

В общем, не знаю. Но общаться с нею теперь было куда легче и приятней. Хотя и без прежних выходок, как я говорил, не обходилось. Мы созванивались и переписывались, посылали друг другу смс-ки и всякие подколки, комментировали фотографии друг друга и отпускали ехидные замечания. А потом… потом мы вдруг решили, что будем отмечать новый год вместе.

Решение это пришло неожиданно и спонтанно. Сначала у меня были совсем другие планы на новый год. У нее, надо думать, тоже. Но так получилось, что от большинства веселых компаний я отказался, кто-то отказался от меня, а потом я и вообще решил, что буду встречать новый год дома. Все-таки так лучше. Семейный праздник, как-никак, пора отвыкать от своих хулиганских выходок.

У нее, как выяснилось, тоже не было каких-то особых планов на НГ. Или сидеть дома одной или пойти к подруге (к той самой, Тане с 4-м размером груди, про которую я уже упоминал ранее ;)

И я предложил нам объединиться. А она (хоть и не без колебаний, хоть и не без своих обычных: «хочу-не хочу, смогу-не смогу, приду-не приду») все-таки согласилась.
Да, прогресс заметен, вы не находите? :)
Итак, за пару дней до Нового Года мы решили отмечать его вместе! В спешном порядке условились и договорились – как, где, когда, с чем, зачем и проч. Ну и…
31 ДЕКАБРЯ.

Последний день уходящего года. Точнее, уже вечер. На улицах города полно народу, все куда-то бегают, носятся, суетятся. Что-то забыли купить, кого-то нужно еще поздравить и т.д. В воздухе запах хвои, то и дело попадаются люди с ёлками, веточками или еловыми игрушками. Поминутно раздается треск петард, свист взмываемых в воздух ракет, загораются какие-то фейерверки, бенгальские огни и проч. Люди, несмотря на то, что все куда-то спешат и носятся, не забывают улыбаться друг другу и поздравлять «с наступающим». В общем, обычная предпраздничная суета…

А я сижу на подоконнике и смотрю на все это сквозь замерзшее стекло, ожидая прихода своей Мисс Невинности. Которая, как всякая уважающая себя девушка, нашла причину, чтобы опоздать немножко. За что уже получила гневную отповедь от меня. И поспешила исправиться. И сделала это даже быстрее, чем я ожидал.
Итак, спустя всего каких-то полгода с момента нашего знакомства, мы наконец-то встретились!
С этого и начался наш новогодний вечер… Должен сразу же разочаровать всех любителей крышесносов, сюрпризов и прочих необыкновенностей в моих рассказах – в тот день их не было. Просто потому, что я не люблю, когда девушки, начитавшись в моем дневнике всяких таких красивостей, потом ждут именно их во время встречи со мной. Не люблю оправдывать чьи-то ожидания, соответствовать чьим-то представлениям и вообще делать то, чего от меня ждут. Мне сразу становится как-то лень что-то придумывать и кому-то что-то доказывать. И вообще… Какой же это сюрприз, если про него известно заранее? Сюрприз должен быть неожиданностью, иначе весь смысл теряется.

В общем, не было никаких крышесносов в тот вечер. Был заготовлен один-единственный маленький сюрпризик, но и от него я отказался потом. Почему – будет понятно дальше.

Словом, это был обычный тихий вечер. Ну, конечно, если можно считать обычным вечер накануне нового года. Когда в воздухе плавает нечто такое предпраздничное и волшебное, когда ты все равно ждешь чего-нибудь такого-эдакого-сказочного, и невольно улыбаешься всему и всем вокруг, сам не зная – почему. Когда дрожащие огоньки свечей бросают пляшущие тени, шампанское в бокалах искрится радостно-праздничными пузырьками, и настроение, что не говори, тоже какое-то необычное, особенное…

Вот в такой вечер мы и встретились. Поначалу она жутко стеснялась. Отводила глаза, случайно встретившись со мной взглядами, отворачивалась и даже заливалась легким румянцем на бархатистых щёчках, смущенно прося: «Не смотри на меня так! Ты меня смущаешь…» А я все равно смотрел. Мне почему-то нравилось её смущать и дразнить.

Скажу честно, меня всегда забавляло, когда какая-нибудь девушка начинала вести себя так, словно я какой-то коварный соблазнитель, которого следует бояться. И, видя ее опасения, мне хотелось только еще больше ее напугать, я нарочно строил из себя жуткого монстра, со смехом наблюдая панический ужас на ее лице.

Помню, когда мы только еще договаривались о встрече, Мисс Я-Тебя-Боюсь все просила меня пообещать, что «ничего такого там не будет». А я честно отвечал, что не люблю загадывать наперед и строить планы, все равно ведь это бесполезно, нельзя заранее предугадать – как сложатся твои отношения с каким-то человеком, так пусть уж все идет своим чередом, пусть все будет, как будет. А она искала в этих моих словах какой-то скрытый подвох и говорила:

- Ты нарочно меня пугаешь?

- Блин! Ну вот что изменится, если я сейчас что-то пообещаю? Тебе легче станет?

- Да! Я успокоюсь…

- А ты мне поверишь? Я ж жутко коварный пикапер!

- Поверю. Я верю всему, что ты скажешь.

- Да? Ну вот тогда слушай – как только ты переступишь порог моей квартиры, я тут же закрою ее на ключ, достану наручники, обитые черным бархатом, и со зловещей ухмылкой произнесу: «Ну что, попалась? Хе-хе…»

- Перестань сейчас же! А то я никуда не пойду! Зачем ты нарочно меня пугаешь???

- Самой-то не смешно?

- Я же тебе верю! А ты… ты…

Так вот мы и общались. Такими темпами договаривались о встрече. А когда все-таки встретились, то… То я закрыл дверь на ключ и достал из под подушки наручники, обитые черным бархатом, и со зловещей ухмылкой произнес: «Ну что, попалась?»


Выражение ее лица в тот момент описывать надо?
Минут 15 она бегала по квартире от меня с наручниками. Еще минут 15 я не мог отойти от смеха. Потом минут 15 уже она гонялась за мной по квартире с этими же наручниками и грозила мне куда-то их засунуть…

В конце концов, догнала. Но, как оказалось, явно не рассчитала расклад сил. Проще говоря, я оказался сильнее. И наручники в результате были одеты на нее, лежащую на полу. Мною, сидящим сверху. Но она так жалобно умоляла снять их, присовокупив вдобавок, что ей не нравится такая поза, что я сдался. И расстегнул один наручник. Который она немедленно одела мне на руку.

Так мы и сидели на диванчике, прикованные друг к другу каждый одной рукой, и кормили друг друга дольками мандаринов. И стеснение ее как-то быстро прошло, а испуг в глазах сменился веселыми чертиками. Эх, не будите спящую пантеру!

Ее волосы растрепались во время всей этой беготни, и я предлагаю их расчесать (я говорил уже, что обожаю длинноволосых девушек с распущенными волосами?). Мы снимаем наручники, она достает из сумки расческу, садится ко мне спиной, лицом к телевизору. Впрочем, расческа скоро не понадобилась, у меня ведь есть руки! :)

И я просто пропускал сквозь пальцы ее длинные, рассыпанные по плечам локоны, а она щурилась от удовольствия, но старалась не подавать виду, притворяясь, что увлеченно смотрит в экран телевизора.

Кстати, люди, кто-нибудь может мне сказать – а что показывали в новогоднюю ночь? До меня только сейчас дошло (когда я сел писать эту историю), что ведь у нас весь вечер и большую часть ночи горел телевизор, и мы, вроде бы, его смотрели, но… Но я, хоть убейте, НЕ ПОМНЮ ЧТО ТАМ БЫЛО!!! Вроде бы, какие-то концерты показывали, поздравления, президент что-то говорил в 12 часов… Но я ни слова не помню!


К чему бы это?
В какой-то момент, устав сидеть с прямой спиной, она откидывается назад, облокачиваясь на меня. Я обнимаю ее одной рукой, пальцы второй по-прежнему перебирают ее волосы, по выражению ее лица видно, что она готова замурлыкать от удовольствия, но упорно старается не подавать виду.
Видели вы когда-нибудь мырлыкающую пантеру, которая щурит глазки и довольно урчит, спрятав на время коготки и притворяясь пушистой и ласковой?
По-прежнему пляшут тени на стенах от горящей свечи, и шампанское светится радостным искорками в бокалах, и тихий шепот тебе на ушко, от которого хочется закрыть глаза и медленно уплывать куда-то далеко…

Мы продолжаем болтать о чем-то, и в какой-то момент в нашем разговоре всплывает тема ночных клубов и дискотек, в частности, зачем ходят туда мальчики и как там ведут себя девочки. И наоборот.

И тут эта Мисс Стеснительность, в которой стеснительности оставалось столько же, сколько шампанского в ее бокале (то есть, все меньше и меньше), заявляет мне, что у нее есть любое развлечение – ходить по клубам и дразнить там мальчиком, стреляя глазками, танцуя для них соблазнительные и провоцирующие танцы, а потом сбегая. Короче, «наш девиз непобедим – возбудим и не дадим». Видимо, она получает от этого какое-то удовольствие.
Девушки, милые, объясните мне, непонятливому – что тут может быть приятного и какое удовольствие от этого можно получить?
Но речь не об этом. А о том, что, дабы подкрепить свои слова действиями, она хочет показать мне пример такого танца. Не знаю, откуда у нее взялось такое желание, но подозреваю, что это как-то связано с тем фактом, что бутылка на столе давно пуста, а от шампанского остались только воспоминания да искрящийся блеск в ее глазах. ;-)

Я, разумеется, не мог отказаться от созерцания такого зрелища, тем более, что… как бы вам это описать? ...вы можете себе представить нечто среднее между стриптизом и грязными танцами из одноименного фильма? Вот приблизительно так танцевала она. И такой же танец исполняли пляшущие чертики в ее глазах.

Когда она вдоволь натанцевалась, а я вдоволь насмеялся, мы снова падаем на диван. Я обнимаю ее так же, как раньше, и…

Наверное, мне будет трудно описать то, что было дальше. Знаете, есть такая полуигра, полупоединок, для нее еще не придумали названия (называть ее убогим словом «флирт» мне претит), но лучше всего ее характеризует, пожалуй, фраза «хочу, но так просто не дамся, возьми сам, если сможешь». Когда ты никак не можешь понять – что означает эта дразнящая улыбка. Когда, кажется, атмосфера вокруг настолько наэлектрилизованна, что ваши взгляды, встретившись, высекают искры. Когда от случайного прикосновения пробегает дрожь по телу, а ваши сплетенные пальцы то ли отталкивают, то ли наоборот притягивают друг друга. И что-то носится в воздухе такое неуловимое, необъяснимое, но осязаемое обоими, и от этой приятной пытки уже мучительно-сладостная истома по всему телу, а ведь, вроде бы, ничего и не происходит…

Я сижу на подоконнике, любуюсь видами ночного города через замерзшее стекло. На улице гуляет народ, хотя давно уже за полночь, то и дело взрываются какие-то ракеты, фейерверки и т.д. Кто-то, стоящий рядом, кладет голову мне на плечо.
Неужели это Мисс Стеснительность? Которая еще совсем недавно боялась меня, как огня?
Я осторожно обнимаю ее за плечи. Снова запускаю пальцы в ее длинные волосы. И пляшут тени на стенах от почти догоревшей свечи, и сами стены почему-то шатаются, и качается пол…

От первого поцелуя она отстранилась. Отвернулась, убрала губы…

- Нет… не надо…

Я почему-то улыбаюсь. Свеча догорела. Комната погружается во тьму. Только через окно льется тусклый свет неоновых фонарей, наполняя все вокруг атмосферой какого-то таинственного сюрреализма. Ее руки на мои плечах. Я глажу ее волосы. И вновь она убирает губы, отстраняется, прячет лицо у меня на груди.

- Нет…

Мои губы – возле ее ушка. Я что-то говорю тихим хрипловатым шепотом. Не помню – что. Почему-то никогда не запоминается, что именно я говорю в такие моменты. Отворачиваюсь, смотрю в окно. Улицы пустеют. Наверное, скоро уже утро. Отхожу от окна. Нахожу ее, прислонившуюся к стене. Видимо, подпирает стенку, чтобы не упала. И снова переплетенные пальцы, горячее дыхание…



Она целует меня сама. Или отвечает на поцелуй? Робкий, почти не заметный, крохотный поцелуйчик. Легкое касание губ и не понятно даже – было ли оно.

- Мне это показалось? Или на самом деле… - не могу сдержать насмешливый тон.

- Показалось! Ничего не было! Забудь, это в последний раз!

- А мне показалось, что в первый…

- Первый и последний!

Она снова уткнулась носом мне в плечо, прячет глаза. Или губы? И вновь тихий шепот на ушко, и тусклый свет льется в окно, и стены шатаются, и чье-то горячее дыхание на твоей щеке…

- Это тоже был последний раз?

- Ну что ты меня дразнишь????

Второй поцелуйчик был таким же робким и несмелым, но трогательным и нежным, как первый.

- Я не дразнюсь, просто уже запутался – который из них предпоследний, а который послед… ммм!….

Мне затыкают рот поцелуем. На этот раз – настоящим. Я поднимаю ее на руки и несу на кровать. Ее руки обнимают меня за шею, мои пальцы забираются ей под кофту. Она осторожно кусает меня за ушко, взъерошивает волосы. Мои руки уже на ее груди.

- Нет… Не надо…

Тело ее явно откликается на мои прикосновения, но она пытается сопротивляться, отстраняется, убирает мои руки. Что ж, как хотите…

Я глажу ее по спине, кончиками пальцев медленно вожу вверх-вниз вдоль позвоночника, рисую какие-то замысловатые узоры и линии на ее плечах и шее сзади. Она закрывает глаза. Мои руки вновь оказываются на ее груди, снова она пытается их оттуда убрать, несмотря на то, что ей это явно нравится.


Опять проснулись тараканы?
- Нет, не надо… Ну, пожалуйста! Ты не понимаешь, тут дело не в обычных комплексах… все гораздо глубже…

- А в чем же тогда?

Она рассказывает мне историю о том, что «глубже». Обычную, в общем-то, историю впечатлительной девочки, тайно влюбленной в мальчика-красавчика. Которому, на самом деле, она вовсе не нужна. И сама об этом догадывается. Но продолжает мечтать о том, что именно он, и никто другой должен стать ее первым мужчиной. И будет добиваться этого, будет стараться до тех пор, пока… пока не столкнется с жестоким разочарованием. Которое, на самом деле, ожидает ее и в том, и в другом случае.

Я молчу. Я мог бы многое сказать ей сейчас, но… знаете, у каждого из нас свои мечты, и не стоит смеяться над ними, какими бы наивными и глупыми они не казались. Каждый имеет право верить в сказку, каждый имеет право на исполнение своих желаний, какими бы они ни были. Я не хочу быть тем, кто лишит эту девочку ее иллюзий, не хочу, чтобы потом однажды она вдруг сказала, что ее мечта не сбылась из-за меня.

На самом деле она очень милая и добрая девочка. Где-то внутри, если убрать все внешнее, весь этот пласт наносного; того, что ненастоящее. Всех этих глупых выходок, притворств, комплексов… И я не хочу ее расстраивать, не хочу лишать ее иллюзий, ведь это всегда больно. Нет уж, пусть стремиться к своей цели; пусть, если сможет, добьется своего; а если и постигнут ее жестокие разочарования на этом пути, то пусть это случится без моего участия, я не хочу быть тому виной.

- Что ж, дело твое…

Вот интересно, еще совсем недавно мне бы и в голову не пришло париться из-за каких-то подобных заморочек. В прошлом бывали случаи, когда я, не задумываясь, влезал в чьи-то отношения, и меня абсолютно не волновал тот факт, что для кого-то это – нечто серьезное и настоящее, а мне так – поиграться хочется. Но после недавних событий я почему-то стал куда более щепетильным в такого рода делах. Старею, наверное…

Мысленно я послал далеко-далеко тот «милый маленький сюрпризик», заготовленный заранее, который ждет сейчас своего часа в укромном месте. Не будет сегодня никаких крышесносов, никаких волшебных фокусов, ничего не будет.

- Знаешь, давай спать. Поздно уже…

В комнате темно. Только тусклый свет из окна. И что-то еще такое повисло в воздухе… не знаю, как это назвать…

Она прижимается ко мне, кладет голову на плечо. На мой немой вопрос (вроде, я не задавал его вслух?) следует немедленный ответ:

- Ну, мне так спать удобней. Теплее, что ли…

Теплее, как же… Вообще-то в комнате и так жарко. Тем более, что мы, разгоряченные этими играми, явно не замерзли, скорее, наоборот. Вот блин, притворщица!
Хотя, ладно… чего уж теперь…
Я тоже обнимаю ее. Прижимаю к себе еще сильнее.

- Спи, врунишка…

Так мы и заснули. В обнимку, но в одежде.
1 ЯНВАРЯ.

Первое утро нового года. Просыпаемся мы вместе, как по команде. Несколько сладких минуточек просто валяемся, нежимся в объятиях друг друга – не хочется вставать. Но нам уже пора, меня ждут дела, а ей родители уже звонили, беспокоятся – как там поживет их дочурка, попавшая в лапы профессионального соблазнителя?


Хотя какое там, блин, соблазнение…
Встаем, убираемся в комнате. Странное это ощущение – утро после праздника. Отгорели бенгальские огни, отзвучали поздравительные речи, отгремел бой курантов и… что же осталось?

Как-то пусто на душе. Нет, мы улыбаемся друг другу; мы оба рады, что так встретили этот новый год, вот только улыбки какие-то грустные, а в ее глазах светится еще что-то затаенное, чего я никак не могу понять.


Что же это было, дорогая? Если будешь читать эти строки – пожалуйста, ответь…
Вещи собраны, посуда вымыта. Пора уходить, но… Не помню, как именно мы вновь оказываемся в объятиях друг друга. Я обнял ее тогда или она меня? В общем-то, какая разница…

Я целую ее снова. Она по-прежнему отстраняется, но делает это уже как-то неуверенно и словно бы нехотя. Такое ощущение, что сопротивляется она уже только машинально, по привычке. И эта странная грусть в ее глазах…

Я глажу ее по волосам. Целую. На этот раз она отвечает, причем с желанием и как-то… самозабвенно, что ли… закрывает глаза, запрокидывает голову. И вообще, сегодня утром она уже не такая, как вчера ночью, что-то неуловимо изменилось. Но что?

Уже не слушая ее отговорок, я стаскиваю с нее кофту и всё, что под ней. Она пытается сопротивляться, но я не обращаю внимания на эти вялые попытки, тем более, что сопротивление какое-то неуверенное.

У нее на груди родинка. Ма-а-аленькая. Точнее, даже 2 родинки – одна совсем крошечная, вторая чуть побольше. Я целую ее в эту родинку, она закатывает глаза и уже не пытается сопротивляться. Кончиками пальцев провожу по спине (у нее очень нежная кожа в районе лопаток и выше – до плеч), от чего она тихо млеет. Мы снова целуемся, долго, страстно, безудержно. Я продолжаю ласкать ее грудь, снова, как и ночью, меня обжигает ее горячее дыхание и отчего-то кружится голова. Мои руки забираются ниже…

- Нет… не надо… пожалуйста…

Она снова пытается сдержать меня, убирает мои руки, отстраняется. На этот раз сопротивление не притворное, и я на время ослабляю натиск, снова ласкаю ее до тех пор, пока дыхание не становится жарким и прерывистым, а поцелуи – жадными и страстными. Похоже, в какие-то моменты она сама теряет голову и набрасывается на меня. Мои пальцы вновь опускаются ниже… Она еще пытается меня остановить, но я чуть ли не силой прорываюсь туда, под тонкую ткань красных кружевных трусиков.

А там оказывается все давно и совсем мокро! Да так, что ни о каком «не хочу!» речь даже не идет. Вот притворщица, блин! Надо же так долго мучить и меня, и себя. А ведь я почти поверил…

Мои пальцы проникают глубже, в приятную теплоту. Мисс Притворщица запрокидывает голову и закусывает нижнюю губу, стараясь сдержать стон. У нее это не очень получается. Она вновь кусает мне ушко, забирается язычком внутрь. Безумно приятно! Но при моей попытке стянуть с нее, наконец, последние остатки одежды, она словно спохватывается, резко убирает мои руки, отталкивет меня…

- Нет… не надо… Лучше пойдем… поздно уже…

Она права. Действительно, уже поздновато. Во всех смыслах. И время уже поджимает, и… если уж что-то хотел, то надо было раньше, ночью… А сейчас уже поздно… Слишком поздно…

Я на мгновение обнимаю ее и закрываю глаза.

…………………

…………..


Мы одеваемся и уходим. Сравнительно ранее утро. На улицах пустынно, лишь изредка попадаются навстречу отдельные прохожие. Так странно… Вчера здесь было столько народу, все куда-то торопились, бегали, суетились. А сегодня город словно вымер. Вот оно какое, утро после праздника – тихое, задумчивое, опустошенное. И даже как-то грустно немного. Лишь только мы, как 2 сумасшедших, весело топаем по дороге, взявшись за руки, не в силах сдержать улыбки на лицах.

Почему нам тогда было весело? Почему мы смеялись над всем подряд тем тихим пасмурным утром посреди безлюдных улиц? Не знаю… Это было похоже на маленькое безумие. Мы просто вместе сошли с ума. Ну, бывает такое…

Вот и вокзал. Тут наши пути расходятся. Мне надо ехать в Дзержинск, а ей – к себе домой. Скорей всего, мы больше не увидимся.

- Спасибо тебе! За эту маленькую сказку, за эту замечательную новогоднюю ночь.

- Не за что. Ничего особенного и не было. Это тебе спасибо.

- Пока?


- Пока…

Легкий прощальный поцелуй. Нам обоим уже пора.

Я гляжу ей вслед и вижу, как она, пройдя несколько шагов, оборачивается и машет мне рукой. Потом ее заслоняют идущие люди…

Людей здесь и правда почему-то больше. То ли из-за того, что вокзал рядом, то ли народ потихоньку просыпается и начинает выползать на улицы. Ведь начинается новый день. Первый в этом году.


С НОВЫМ ГОДОМ…
P.S. Нет, мне не было грустно после той ночи, и я нисколько не был расстроен или разочарован, что все закончилось именно так. Напротив, пребывал в отличном настроении и считал, что у меня была очень необычная и интересная новогодняя ночь. Скорее, меня расстроило то, что было ПОСЛЕ нее. Но об этом я напишу потом. В послесловии.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Что-то я совсем уже запуталась. Что же там такого могло быть дальше? И причем тут Лёлька? Почему на нее это так повлияло?
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

ПОСЛЕСЛОВИЕ.

Как я уже говорил, новогодняя ночь меня порадовала. Никакой грусти, никакого разочарования, лишь светлые, приятные воспоминания. Грустно мне стало позже. Сейчас расскажу – почему…

Дело в том, что я по наивности своей полагал, будто бы эта ночь станет для нас чем-то вроде откровения, которое сближает. Что после нее мы все же несколько по-другому станем друг к другу относиться, не так, как раньше. Уж по крайней мере без прежних глупых выходок и выпендрежностей. Ну какой смысл теперь притворяться и строить там чего-то из себя? Все-таки мы уже не первый день общаемся, это раньше еще можно было кого-то изображать, а сейчас… И зачем делать вид, что некий человек для тебя ничего не значит, задирать нос гордо и независимо, как будто ничего и не было? Я еще мог понять, когда она пыталась выпендриваться раньше, но после того, как мы уже полгода общаемся, когда все друг о друге знаем (вплоть до родинок на груди) – ЗАЧЕМ ПРИТВОРЯТЬСЯ, ЗАЧЕМ ВСЕ ЭТИ ГЛУПЫЕ ВЫХОДКИ??? Неужели так трудно признать очевидное, неужели стоит так бояться быть искренней?

В общем, я ждал, что в нашем отношении друг к другу что-то изменится. Так оно и было первые несколько дней после этого. Первые несколько дней нового года... А потом опять все вернулось на круги своя. И стало как раньше. С прежними ее выходками и выпендрежностями. Которые, если честно, мне порядком уже поднадоели.

И, устав от всего этого, в какой-то момент я ее просто послал. Открытым текстом. Простыми и бесхитростными словами. Прямо и доходчиво.
ВОТ ТУТ-ТО И НАЧАЛОСЬ САМОЕ ЛЮБОПЫТНОЕ!
Разумеется, после этого она тоже высказалась в мой адрес. И я узнал о себе много нового и интересного. И ведь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИНТЕРЕСНОГО! Как, оказывается, полезно иногда позлить маленьких глупых девочек... Разозлившись, они могу проговориться и высказать все то, о чем раньше молчали.

Как оказалось, Мисс Притворщица, несмотря на то, что новогодняя ночь со мной ей понравилась, все же не слишком довольна тем, что там было. Точнее, тем, что там ничего не было!


Блин, я, наверное, чего-то не понимаю. А кто сопротивлялся полночи и уговаривал меня остановиться?
Ее ответ прозвучал в полном соответствии с традициями женской логики:

- А ты так сразу и уговорился! Как же легко, оказывается, тебя уговорить. Стоило только чуть-чуть посопротивляться и…

- Ну знаешь, я бы не назвал это «чуть-чуть». И потом, я думал, что ты сама…

- Да ладно, не оправдывайся. Думал он… Теперь все равно это уже не имеет никакого значения. Но я знаю одно: если бы ты хотел, ты бы это сделал! Так ведь?

Я, честно говоря, не нашел, что возразить. Ведь вообще-то она права. В принципе. Уж нашел бы я способ обойти ее тараканов, если бы сильно хотел. Сумел бы. Мне не впервой девушек «дожимать». Тем более, что оставалось-то, по ее собственному выражению, «совсем чуть-чуть». Ведь в некоторые моменты тогда она уже себя не контролировала, совсем теряла голову, и стоило сделать всего-то маленькое усилие чтобы…

Словом, если бы хотел, я бы мог это сделать. Но блин, если бы я просто хотел секса, то мог бы вообще с ней не связываться, а позвать какую-нибудь старую знакомую – раскрепощенную и уверенную в себе девушку с 4-м размером груди, и устроить себе веселую ночку!

А вместо этого вздумал возиться с какой-то венецианской девственницей и позволил себя уговорить… Зачем вообще стал слушать ее уговоры, зачем позволил забивать себе мозг, как будто не знал, что девушек в таких делах не надо слушать? Еще распинался тут насчет женской глупости, а сам-то… Пора, наверное, вспомнить о глупости мужской! Ведь всем давно известно, что некоторые глупые девушки, как дети, всегда говорят «нет». А некоторые глупые мужчины, как дети, воспринимают это всерьез :)
ТАК КТО ЖЕ ИЗ НАС ДУРАК???
Девушка, которая перехитрила сама себя? Или парень, который попался на ее притворства?

Нет, все-таки женскую логику мужские мозги уразуметь не в состоянии, это факт! Нечего и пытаться…

И мне отчего-то сейчас и смешно, и грустно одновременно.
P.S. С тех пор я сделал для себя вывод – никогда не стоит останавливаться на полпути. Возможно, что-то пойдет не так, возможно, что-то вызовет сожаление и досаду потом. Но если уж тебе суждено пожалеть о чем-то, то пусть это будут поступки, а не бездействие. Лучше делать и каяться, чем не делать и каяться.

Вот так-то!

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
- Вот так вот, - зачем-то повторила я эту дурацкую фразу, поймав себя на том, что все еще до боли сжимаю в руке телефон с пришедшей от Лели смс-кой: «Насть, я все-таки решила поехать к Художнику. Если уж жалеть о чем-то, то предпочитаю жалеть о действиях, чем о бездействии. Не ругай меня. Приеду – все расскажу!»

Потом мне оставалось только удивляться – как тонкий пластик телефонного корпуса не треснул у меня в руке в тот момент?

* * *
Помню, когда я еще была пузатой мелочью, то пылала неугасимой любовью к маминым журналам мод. И среди прочих там был один, в котором (кстати, я обычно забывала, в каком же именно, и переворачивала и раскидывала все заботливо уложенные мамой стопки тогдашнего глянца) были фото очень нестандартной модели, обладавшей завидным орлиным носом и весьма злым выражением лица. На всех фотографиях на ней было что-то темное, кажется из бархата или плюша, но то ли качество фотографий было неудачным, или так было задумано изначально, только и без того мрачный фон обязательно дополнялся изумрудно-зелеными тенями. Они расползались по углам снимка, залегали на благородных бархатно-плюшевых вещах и самым ненатуральным способом "озеленяли" саму модель. Очень любила я в детстве эту "зеленую тетку", что, наверное, весьма сказалось на моих нынешних вкусах. Потому что тетки давно уже нет (думается мне, что она погибла, словно Жанна Д’Арк, использованная в качестве топки для дачной печки), а я по-прежнему впадаю в тихое умиление при виде зеленых вещей всевозможных оттенков от ядовито-салатовых до совсем уж кикиморно-болотных.

О чем еще может грезить женщина во сне, забывшись незаметно подкравшейся дремотой, чтобы дать наконец отдых своему измученному мозгу? Я грезила о туфлях. Тем вечером, поняв все безысходность ситуации и обреченность моих попыток что-то изменить, я просто лежала на диване, мучая глаза наблюдением за игрой солнечных зайчиков и теней от занавесок на потолке. Был ветер, тени качались, на небо часто наползали тучи, а мне почему-то безумно хотелось лета. И я собирала мысленно эти пока еще редкие капли солнца и тепла себе в душу, пока не уснула.

И снились мне зеленые туфли. Уж не знаю – почему. Снилось, что я была в магазине и увидела там неземное творение салатового оттенка на невысоком деревянном каблуке. И я, конечно же, немедленно бросилась их мерить, но на пути к моей мечте непреодолимым препятствием встала единственная проблема - моя мега-большая лапа 40-го размера.

Да-да, надо признаться, что по какой-то совсем не смешной шутке природы я вдобавок к немаленькому росту обладаю еще и совсем не золушкиным размером ноги. Из-за чего найти подходящую обувь для меня – целая проблема. И не раз вечерами, приковыляв домой на скрюченных ногах, я проклинаю все на свете, начиная от своей злосчастной судьбы, до продавцов обувных магазинов, которым мысленно мечтаю засунуть то, что они мне продают, в то место, которое в приличном обществе называть не принято. Понятно, конечно, что приличным барышням с тонко организованной душевной субстанцией негоже иметь лапу 40-го размера, но что ж теперь барышням с этаким лаптем пальцы себе обрубить???

Но в моем сне вдруг все неожиданно случилось хорошо (как ни странно), и я уже видела себя в тех самых туфлях и очаровательном костюме, дополненном скромно шляпкой. И представляла себе, что вот так я поеду отдыхать летом на море, а потом эту фотку, солнечную и яркую, тропически вкусную и свежую, я положу в фотоальбом, чтобы мои правнуки смотрели на свою бабушку, как я когда-то на ту модель, и улыбались. И это будет самый замечательный конец истории про зеленых туфли. Однако, их надо будет еще купить. Собственного как и прочую кучу разнокалиберного шмотья, которое с наступлением весеннего всеобщего сумасшествия представляется обязательно нужным женской половине человечества (т.е., выражаясь простым девичьим языком - "мне ж это аж жутко необходимо!")

Те, кто читают сейчас эти строки, наверное, посмеются надо мной или презрительно фыркнут, сочтя все поползновения в эту сторону обычной данью вещизму и барахолке. На что я, вздохнув, скажу честно – таки да!

"Ведь в конце концом многомиллионная армия моды на что направлена? На красоту души". (с)

И, по моему скромному разумению, ничто так не облегчает душу, как новые туфли или вот те самые брючки, в которых и попа меньше, и ноги длиннее - и вообще это моя новая оболочка! Несмотря на мою же крайнюю нелюбовь к тем людям, которые предают слишком много значения вещизму и пытаются слепо следовать велениям моды, считая это самым важным занятием в жизни.

Вот такие сумасбродно-разбродные мысли пребывали в моей уставшей голове, когда меня разбудил звонок пришедшей Лёльки.

* * *
Ей даже не потребовалось мне что-либо объяснять. Я все поняла сама.

Достаточно было посмотреть в ее глаза. Достаточно было увидеть эту смущенную улыбку с оттенком легкой грусти и некой… лиричности, что ли. Достаточно было посмотреть – ЧТО она принесла мне показать…

В ее руках был портрет. Настоящий, написанный красками на какой-то особой бумаге. С портрета на меня смотрела Лёлька, одетая в старинное платье времен средневековья. Наверное, так одевались благородные дамы при дворе английского короля в эпоху рыцарства. Она шла по морскому берегу, за спиной ее были волны, и ветер трепал ее волосы. А позади нее, где-то вдалеке виднелась темная фигура на белом коне. И этого всадника я тоже узнала сразу же. Хотя и видела его всего лишь несколько раз в жизни.

Да и вообще весь портрет, весь стиль рисования, всё то неповторимое обаяние чуть намеченных и, казалось бы, незаконченных линий, я узнала моментально. Именно так выглядели рисунки в его комнате – словно поддернутые легкой дымкой, словно замеревшие на полувздохе, готовые в любой момент «оттаять» и продолжить незаконченное движение, сойти с листа бумаги и жить своей жизнью дальше…

Да, в принципе, не нужно было бы и вообще никуда смотреть. Хватило бы и простого трезвого расчета. Если все обдумать, взвесить и прикинуть – ответ вырисовался сам собой. Достаточно предсказуемый и однозначный. И не надо было даже гадать – что означает этот странный блеск в ее глазах, почему они лучатся каким-то мягким теплым светом, и почему сама Лёлька выглядит так, словно хранит в душе какой-то ей одной понятный секрет.

И, пожалуй, уже не имел никакого смысла горький вопрос, сорвавшийся с моих губ: «Он все-таки тебя соблазнил?» На который Лелька лишь как-то странно и немного отрешенно пожала плечами. Казалось, в тот момент ей было все равно. И она не слушала меня. Она была не здесь, а где-то далеко - там, на этом портрете, одетая в старинное платье. И за спиной ее были волны, и ветер трепал ее волосы…

- Эх, Лелька, Лелька…- сочувственно вздохнула я, но моя вздох словно бы ушел в пустоту, а сочувствие казалось никому не нужным. Я ничего не понимала. Подруга совсем не выглядела расстроенной. Точнее, на ее лице была написана грусть, но эта была та грусть, которую порой хочется испытать.

Я ничего не понимала.

- Лёль, что с тобой?

Она в ответ лишь пожала плечами.

- Ты что – не осознаешь, что случилось? Никак не отойдешь? Не понимаешь, что завтра на форуме или где-нибудь еще, в каком-нибудь его дневнике появится история о том, как он соблазнил очередную наивную и доверчивую девочку?

Лелька снова лишь пожала плечами в ответ. Улыбнулась этой своей странной мягкой улыбкой с оттенком легкой грусти. Тихонько вздохнула, как бы говоря «Да, пожалуй…. Ну и что?» Я по-прежнему ничего не понимала. Кажется, меня понесло. Я что-то говорила Лельке, что-то втолковывала, пыталась объяснить, по-моему, даже кричала на нее, пока не поняла, что сама ничего не понимаю, а она меня просто не слушает.

- Знаешь, Насть… - вдруг вздохнула она с явным намерением сказать мне что-то важное. Но не успела, потому что ее прервал звук пришедшей смс-ки. К своему телефону она кинулась с такой поспешностью, что я даже испугалась в первый момент. А прочитав входящее сообщение, она вдруг накинулась на меня с просьбой дать ей войти в интернет с моего компьютера.

- Насть, ну пожалуйста, ну хоть на минуточку, ну я только посмотрю и… Ну, На-а-асть!

- Да смотри ты, ради бога…Я что, запрещаю, что ли?

- Спасибочки огромное! Ты чудо, Насть!

Она стремительным и поспешным вихрем унеслась в комнату включать компьютер. Я проводила ее оторопелым взглядом, все еще не в силах уразуметь что-либо из происходящего. Блин, неладное что-то творится в датском королевстве…

- Знаешь, Насть, - голос Лёльки, прервавший мои сумбурные размышления, был радостным и веселым. А сама она, появившаяся из соседней комнаты, просто-таки светилась от счастья.- Знаешь, Насть… Пожалуй, ему не придется писать на форуме отчет о моем соблазнении. Я сама его напишу!

И скрылась за дверью.

Я спохватилась лишь через несколько минут, поймав себя на том, что все еще сижу с открытым ртом, оторопело глядя ей вслед…

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------



Лёлин «отчет о соблазнении».
…А судьба меня балует... Ой, как балует!
…Мы так давно переписываемся, что я даже не помню, когда началась эта игра... Да, именно игра. И больше всего мне нравится то, что я в этой игре играю одну из главных ролей. А еще то, что вторую главную роль играет мой нежный мальчик... Тот самый, который так любит подразнить маленькую девочку, которая младше его на 8 лет. Тот самый, который до сих пор так и не назвал мне своего настоящего имени. Тот самый, которого я так боялась и одновременно так интересовалась им. Тот самый, который заставлял меня смеяться и расплываться в улыбке, самой нежной улыбке для самого нежного мальчика. Тот самый, который занимал мои мысли целиком и полностью и с потрясающим упорством не хотел из них выходить, хоть я и пыталась отодвинуть его на задний план. Но задние планы не для него. Эта жизнь казалась ему неправильно подобранным сценарием, написанным для кого-то другого. Но ведь он тогда еще не знал, что судьба приготовила ему такой милый сюрприз…

Я долго и упорно считала его каким-то закрыто-расчетливым. Ты удивлен, милый? Да вряд ли. Ты же наверняка понимал меня. И тебе ведь нравилось со мной играть, правда? А потом я прочитала одну его историю-отчет. Про девочку, вызывающую взрывы петард счастья в сознании. Это была первая дверка, открыв которую, я поняла, что на самом-то деле внутри мальчика живет ранимое существо... Что просто когда-то кто-то хорошенько потоптался в его солнечном внутреннем мире, и теперь ключик от этого мира хранится где-то глубоко-глубоко, спрятанный надолго от посторонних глаз, а так же рук, душ и вообще всего, что может на этот мир покуситься.

После этой истории я много думала о нем. Мне было очень интересно с ним общаться, несмотря на то, что наши переписки в основном состояли из легкого подшучивания друг над другом...

…Прошел достаточно большой срок. Мы изредка переписывались, я в очередной раз получала порцию позитива - и снова улетала в реальную жизнь. Так продолжалось до тех пор, пока я не прочитала еще одну историю...

Она была настолько проникновенно-трогательной, столько в ней было горечи и нежности, что я не могла не написать ему. Я написала маленький отзыв - крик души. И отправила ему. Тогда я поняла, насколько ранимы мужчины. Тогда я вообще стала по-другому к ним относиться. Поняла, сколько нерастраченной нежности храниться в его душе. И тогда впервые назвала его мысленно так, как называю теперь постоянно – нежным мальчиком. Тогда я захотела сделать что-то хорошее для этого человека. Поделиться теплом. Поддержать. Помочь. Просто побыть рядом. Послушать. Отвлечь от тяжелых мыслей. Тогда я еще не знала, что в будущем у меня это отчасти получится.

Последняя история имела продолжение. Тяжелое продолжение. Прочитав его, я тупо смотрела в экран и чувствовала, как горячие слезы капают на ладони... Мне так хотелось отдать всю свою нерастраченную нежность ему... Так хотелось... хотелось быть в этот момент рядом с ним, черт возьми!

Да, быть с ним. Неважно как. Неважно кем. Быть рядом. Смотреть в глаза. Чувствовать его тепло. Тогда я подумала, что быть любимой им - счастье, которое выпадает одной из миллиона. Потом я ругала себя. Прогоняла прочь мысли. Взывала к своей совести. Пыталась уговорить себя наконец-то повзрослеть, открыть глаза и спуститься на землю. Надо же такое придумать...

А в один из вечеров он мне вдруг позвонил. Я была уверена, что он не знает моего номера. Глупенькая! Он ведь уже тогда, наверное, много знал обо мне. И позвонил...

Когда я впервые услышала его голос, я на несколько секунд сошла с ума. Ну, так вот просто - взяла и сошла, с кем не бывает? Это ведь вполне нормально, когда от звука голоса по спине пробегают табунами мурашки... Это нормально, да? Ну, скажите мне, что это нормально!

Он сыграл мне песенку на гитаре… это так здорово! правда... Эту песенку я напевала весь следующий день, несмотря на то, что содержание у нее слегка депрессивное, но у меня она вызывала исключительно положительные эмоции...

Потом мы стали созваниваться. Мне просто до безумия нравилось то, как менялся его голос во время разговора со мной. Для меня поднимать ему настроение было таким маленьким личным счастьем. В одну ночь мы проговорили часа четыре. Я лежала на диванчике, закутанная в одеяло. В комнате было холодно, но я не могла замерзнуть. Такое нежное тепло распространялось по всему телу...

А когда мне самой однажды стало грустно, то он сказал, что знает хорошего доктора, который может меня вылечить от этого. Этот доктор выписал несколько необычный, но очень действенный рецепт – «столовая ложка нежности на ночь и засыпать в объятиях любимого». Я не могла не признать, что ТАКОЕ лекарство наверняка мне поможет!

…Мне про него постоянно рассказывали всякие гадости и один раз как-то я сама сболтнула некую резкую глупость, чем задела его. Он не отвечал мне два дня. А я ходила как на иголках. Заменила его номер в телефоне на «Забудь». Старалась не думать о нем. Но не получалось.

А потом позвонила посреди ночи одному нашему общему знакомому. И он начал донимать меня вопросами: "Ты к нему что-то чувствуешь?", "Что у тебя с ним?". Я отвечала, что не могу ничего чувствовать к человеку, с которым общаюсь только по интернету и даже не знаю его имени, но зато знаю, что он – пикапер, и что вообще у нас с ним не может быть ничего общего, что я просто беспокоюсь и очень не люблю, когда на меня кто-то обижается ни за что...

Я действительно убеждала себя в этом. Говорила самой себе, что он не для меня, что ничего серьезного связывать нас не может категорически, а мимолетного приключения мне не хочется... Нет, хотелось на самом деле. Еще как хотелось! Но я боялась. Жутко боялась. Боялась быть игрушкой. Боялась разочароваться сама и разочаровать его. Боялась влюбиться в него...

Потом я как-то перечитала нашу с ним начальную переписку. Посмеялась. А потом открыла его последнее письмо. В нем он просил НИКОГДА и НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ в него не влюбляться. А я уже успела забыть эти слова, и когда освежила их в памяти, на глазах блеснули слезы. Ну конечно... Что я опять себе придумала? Вот дурочка...

Но тот самый общий знакомый вроде бы как случайно обмолвился о том, что он сам боится. Боится обидеть меня. Боится причинить мне боль. Эти слова меня как-то странно успокоили…
…Приближался его день рождения. У меня были каникулы, а у него - депрессия. Но у обоих было желание наконец-то увидеться. Тем более, что он обещал нарисовать мой портрет.

Все друзья, которым я говорила о нем, призывали меня быть осторожной. Просили не верить ему. Убеждали, что он со мной лишь играет. А мне было наплевать на их предупреждения. С высокой колокольни. И когда моя самая близкая подруга предприняла очередную попытку прочистить мне мозги, я резко ее оборвала и сказала: "Давай поговорим в пятницу, когда я приеду от него, ладно? Тогда и посмотрим, кто из нас был прав".


…Я придумала историю для родителей, отпросилась в другой город на ночь. Стыд мучает до сих пор, ненавижу врать. Не умею и не люблю, да и совесть потом жить не дает. Но ради него я готова. Тем более, что он обещал, что меня ждет какая-то загадочная и таинственная сказка – прогулка по ночному городу, старый дом со скрипучей дверью, темная комнатка, необычная обстановка, свечи в старинных канделябрах, чучело птицы над горящим камином…
Мдя…ужас…То есть, ужасно интересно!
Но он ведь ни за что не расскажет подробнее, ему просто нравится заинтересовать меня, раздразнить мое любопытство, а потом отмалчиваться!
…А еще я ломала голову над тем, что ему подарить. Это должно быть что-то такое... оригинальное... необычное... трогательное... но что? Я избродила все магазины, достала всех знакомых, в том числе и в интернете, пока не зашла в тупик окончательно и бесповоротно. И в этом самом тупике мне пришла в голову идея... ведь лучший подарок - это я! А для большей наглядности мы с подругой сняли ролик, в котором я честно поведала о своих поисках. Ролик был записан на диск и вручен мальчику после легкого издевательства (ну надо же мне хоть чуточку отомстить за все его недоговорки!).
Но об этом позже...
…В ночь перед отъездом я не могла уснуть... Не верилось, что уже завтра меня ждет то, чего я так долго ждала, что вот-вот, совсем скоро, я наконец-то увижу его, посмотрю в глаза, почувствую его рядом...

Я проснулась рано. Вскочила, как ужаленная. А до вечера было еще долго, ехать я обещала на электричке во второй половине дня. До этого ведь еще целых 6 часов! Я отчаянно пыталась себя чем-то занять, но все валилось из рук. И тогда я плюнула на дела, налила себе большую кружку чая с малиной, навалила в корзинку свежего овсяного печенья и пошла смотреть фильмы с Одри Хепберн. Потрясающий антистресс!

…Так постепенно наступило время выходить. Я долетела до вокзала, встретилась там с подругой, которая передала мне диск, купила билет… Подруга отдала мне книжку – почитать в дороге. Чтобы отвлечься от одолевающих мыслей, я с ушами залезла в книгу…
Изначально мы договаривались, что он встретит меня на вокзале. Но родители попросили меня зайти к бабушке, поэтому мы решили созвониться, когда я освобожусь и уйду от нее. Как только электричка тронулась, у меня зазвонил сотовый. Он спросил, в чем я одета, в каком вагоне еду, потом мы еще раз уточнили место встречи. Я положила телефон обратно. Электричка как будто нарочно издевалась надо мной! Ползла меееедленно… Но я упорно заставляла себя не думать, а вновь и вновь утыкаться в книжку … Скоро выходить… Книжку – в сумку… Вокзал… Как давно я здесь не была! Я ведь родилась когда-то в этом городе. Но потом уехала. И если приезжала, то на машине…

…Я спускаюсь, поворачиваю в сторону бабушки… И тут мне закрывают глаза ладошками. Сильными такими ладошками! И знакомый голос, который до этого я так часто слышала по телефону, настойчиво пытается вытянуть из меня ответ на вопрос «Угадай, кто это?». Забавно! Я бы, может, и угадала, если б знала хотя бы, как тебя зовут…

Я очень, ну ОЧЕНЬ хочу, чтобы эта шутка закончилась, чтобы он, наконец, сдался и убрал ладошки. Я вцепляюсь в них, лепечу что-то, прошу отпустить… А он вдруг резко убрал руки, сказал, что мы увидимся после бабушки и нырнул в дверь вокзала. Я успела увидеть только спину…

…Пару секунд я отходила от легкого шока, а потом улыбнулась, подумав: «Что ж, сегодня твой день рождения. И мы играем по твоим правилам!». Я знала, что дальше будет еще интереснее…

Очередной сюрприз ожидал меня, когда он позвонил и поделился секретом, что ехал со мной в одном вагоне и всю дорогу наблюдал за тем, как я внимательно читаю книжку. Не хотел подходить, чтобы не отвлекать меня. Вот вредина!

Мы встретились примерно через полчаса в заснеженном скверике возле вокзала. Я пришла немного раньше, поэтому успела побродить вокруг, посмотреть на звезды и даже облюбовала себе местечко на лавочке. Скоро и он подошел. Я предложила ему сесть рядом. В тысячный раз спросила, как его зовут. Он так и не ответил. Улыбнулся...



Милый, если ты всегда будешь так улыбаться, то я готова утихомиривать свое любопытство хоть вечно!

Почему-то он казался мне давно знакомым. Ему хотелось рассказать обо всем на свете. Хотелось постоянно видеть улыбку на его лице. Поделиться какими-то воспоминаниями, мыслями, переживаниями…

Мы зашли во двор моего первого дома… Как же все меняется! От качелей, на которых я раньше обожала качаться, почти ничего не осталось… Лишь одни изрядно проржавевшая железная конструкция, слегка скривившись, все же висела на старом месте. И я, конечно же, не могла отказать себе в удовольствии покататься. Тем более в его компании. Ну, хоть немножечко!
Потом были какие-то шутки, истории из детства, анекдоты, улыбки, легкие приобнимания… Мне не хотелось ни о чем думать, вспоминать о том, что он – пикапер, защищаться от него. С ним было просто легко и приятно, и очень хотелось ему верить.
…Мы дошли до его дома. Все как в той самой сказке, которую он придумал для меня… И дверь скрипучая, и темная комнатка, и даже чучело птицы есть… Мне даже стало как-то не по себе. Страшновато и любопытно одновременно… А потом я просто посмотрела на него – и забыла обо всем на свете!

…Он обещал меня нарисовать… Я ужасно смущаюсь… Пытаюсь хоть что-то вразумительно отвечать… По-моему, у меня не очень получается…

Он просит распустить волосы, усаживает меня на кровать… Объясняет что-то… Говорит, что мне надо принять самую соблазнительную и эротичную позу, в которой я хочу быть запечатленной для потомков… Садится напротив, берет в руки карандаш и начинает рисовать, периодически делая какие-то замечания. В комнате темно, только горит свечка. Играет красивая музыка. Я постепенно прихожу в себя, начиная приобретать присущее мне любопытство. Рассматриваю его. Высокий, темноволосый, руки с длинными тонкими пальцами. Наверное, играл на фортепиано… Надо будет спросить как-нибудь… А хотя наплевать, не важно… Глаза блестят… Улыбка… А все-таки как же с ним тепло и уютно, несмотря на всю мою стеснительность!

Он говорит, что может показать мне набросок через некоторое время. Я про себя бурно радуюсь, потому что рука к тому времени успела затечь, несмотря на то, что я пыталась занять максимально удобную позу. Он подсаживается ко мне. Сидит рядом так, что я чувствую исходящее от него тепло. Предупреждает, чтобы я не обижалась в случае чего – просто он так меня видит. Дескать, это не портрет-копия меня, а портрет-отражение внутреннего образа. Мое любопытство сейчас полезет из ушей, а он все сидит рядышком и хитро улыбается. Потом все-таки показывает мне результат…

А там… а там кругленький желтенький смайлик с улыбочкой и бантиком на голове!!!

Я, не в силах сдержаться, долго смеюсь, даже не пытаясь успокоиться. Вот бяка!!! Ну, надо же так издеваться надо мной!!! Я тут лежу, изо всех сил пытаясь не шевелиться, строю из себя натурщицу для художника, принимаю самую эротичную позу, в которой хочу быть запечатленной, а он!!!!!!!!!!!!!!!!

Блин, а я-то еще опасалась чего-то, ждала, что сейчас меня будут уговаривать попозировать обнаженной, как-то соблазнять, приставать… А он издевается просто!

Когда я, наконец, перестала хихикать и стала просто тихо улыбаться, он достал настоящий портрет, нарисованный им ранее по моей фотографии. Я никогда не видела себя запечатленной красками на бумаге. Тем более в платье с кружевами, когда на заднем фоне принц на коне – скачет по волнам вдоль берега моря… Как же здорово! Не могу оторваться, а он все заглядывает в глаза с вопросом – тебе понравилось? Я просто не знаю, как выразить словами то, насколько мне понравилось, молчу, а он все переспрашивает…


…А потом мы играли в забавную игру, вроде детского «съедобное-несъедобное»… Мне завязали глаза шарфиком и кормили маленькими кусочками фруктов, а я должна была угадать, что это за фрукт… Вроде бы ничего особенного нет в этой игре… Когда очередной сладкий кусочек приближался к моим губам, он сначала скользил по ним – по верхней, по нижней, по подбородку, снова по верхней… а я пыталась поймать его, прикасаясь губами к его пальцам… и что-то непонятное творилось с сознанием… оно куда-то улетело… в нем взрывались оранжевые всплески чего-то безумно-радостного и приятного…

И в какой-то момент вместо апельсинки я почувствовала мягкие губы, которые нежно-нежно прикоснулись к моим… сладкие, в капельках сока… не распробовала…попросила повторить… снова этот вкус… сладкий, мягкий, нежный… мммммм…. как же здорово! …как же я хочу сейчас быть с тобой…. только с тобой… чтобы ты утонул в моей нежности… чтобы это никогда не закончилось!!!

…нежные прикосновения… одежда спадает, а его губы касаются каждого открывающегося сантиметра моего тела… боже, как приятно! …я уже не способна думать ни о чем другом… есть только мы и ласковая темнота вокруг… нежные поцелуи… его руки… его ласки, только для меня… слааадко!

…меня так ласково направляют, и я падаю куда-то, растворяюсь в темноте, плаваю в блаженстве… дразню его… слегка касаюсь губ, обжигаю дыханием, а потом прячусь… что, вздумала дразниться? Сейчас мы посмотрим, кто кого передразнит! И снова эти руки... губы… он так близко, со мной, мой ласковый, мой хороший, мой нежный мальчик… Я впиваюсь пальцами в его спину, как будто со стороны слышу свой громкий стон… Боже, мне хочется кричать от счастья!!!!!!


… я лежу у него на плече… прижалась всем телом… ноги как-то замысловато переплетены, но такое ощущение, что я была создана для того, чтобы вот так лежать… как же хорошо…
…и вдруг – как удар по голове: «Мне надо идти домой…» Как? Почему? Зачем он так сказал? А как же… как же… мое лекарство, которым ты обещал излечить меня от грусти? Помнишь – «ложка нежности на ночь и просыпаться в объятиях любимого»??? Что происходит? Это неправильно, так не должно быть! Меня как будто ущипнули, и я проснулась от красивого сна.
Ну конечно… Сегодня же его праздник… а я – просто его подарок… Ладно, не стоит грустить…
…Он уходит в другую комнату. Я одеваюсь. Точнее, пытаюсь одеться. Он возвращается. Обнимает меня сзади… И снова эти руки… поцелуй в шею… мурашки по коже и сладкая истома по всему телу… так хорошо… он снимает только что надетое… На мне – только трусики… А он одет… В комнате немного прохладно, и я прижимаюсь к нему… Он гладит меня по спине, по плечам, по волосам… несет на руках на диван… объятия… шепот мне на ушко… нежности, ласки, какие-то слова… я сворачиваюсь клубочком у него на груди… чувствую себя маленькой и беззащитной… в глазах – слезы, но я пытаюсь сдержаться… только не уходи… только побудь со мной… пусть это мгновение длится вечно…
… я ночевала у бабушки… всю ночь звонила ему, но на его телефоне села батарейка, а мне в голову лезли разные дурацкие мысли, и только он мог меня успокоить…
Утро. Я пытаюсь вытолкнуть всякие мрачные думы. Пытаюсь сделать вид, что у меня все хорошо. Не могу сидеть на месте. Мечусь из угла в угол. Наконец-то пора уезжать. Быстро собираюсь, целую бабушек и сестренку, бегу на вокзал… Мысли одна хуже другой… Чувствую себя какой-то опустошенной. Ну, позвони мне… скажи хоть слово… успокой меня… скажи, что все хорошо… но нет – «абонент не отвечает или временно недоступен». Телефон я уже ненавижу!

Я вернулась домой вся на нервах. Жуткий психоз. Он не отвечает. Пошла к подруге, потому что уже не могла находиться в доме одна. Стараюсь выглядеть нормально, не показать своих переживаний. Но подруга только сгустила краски. «Он тебя просто трахнул и бросил!» Нет, так не может быть… Ну, позвони же мне!


И вдруг!!! смс!!!!! «Лёлик, зайди в почту». Я бросаюсь к компьютеру, захожу, открываю, читаю его письмо мне… Сбивчивое, после праздника, путанное…и нежное! И снова внутри разливается такое сказочно приятное тепло! …и снова все хорошо… и снова я плаваю в облаке блаженства…
Скажи, ведь это была не последняя наша встреча, мой нежный мальчик…правда?

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

------------------------Конец шестой главы---------------------------

1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет