Я закинула руки за голову, сладко потягиваясь. Ммм-м-мммм! Как же здорово вот так просыпаться…



жүктеу 5.04 Mb.
бет21/22
Дата22.02.2016
өлшемі5.04 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

Дневник Лели.

Третий «отчет о соблазнении»
Долгое ожидание усиливает желание... А если ожидание встречи длилось уже больше двух недель, усиленное невозможностью порой даже поговорить по телефону, то увидеть моего нежного мальчика мне хотелось уже просто до безумия. До крайности. До желания хоть пешком идти в другой город, но наконец-то встретиться с ним!

Каждый день я ждала, что вот сегодня-то точно, сегодня наверняка мы увидимся. Весь день я хваталась нервно за телефон, вздрагивала от звука пришедшего сообщения - ОН???? Нет, не он... И снова день впустую, снова всю ночь видеть сны с его участием, снова сходить с ума, снова жаловаться подругам, как же мне плохо без него, снова писать ему грустные письма и сообщения со словами "я скучаю по тебе!!!"

И так до следующего утра. А с утра появляются новые надежды, новые ожидания, и я так же весела как всегда, я жду, я здесь, я рядом...
Я готова простить тебе очень многое... Я прощаю твое молчание, прощаю твои недоговорки, прощаю мои звонки впустую... да, те самые. Когда я звоню тебе полдня каждые двадцать минут, а телефон неизменно-противным голосом убеждает меня в том, что аппарат абонента выключен или временно заблокирован. А ведь он, этот абонент, наверное, даже не подозревает, как нужен мне... Просто я верю тебе, я знаю, что ты заботишься обо мне и не захочешь сделать мне больно. Сама не знаю – откуда, но я ЗНАЮ это. И я ждала нашей встречи, мучительно долго ждала...
Но я дождалась. Вчера мне подарили еще четыре часа счастья.

Я знала, что мы должны увидеться в этот день. С утра я вскочила как ужаленная и все не могла найти себе места. Ну, когда же, когда он позвонит? Я, не выдерживая, звоню сама.


- Ты до меня сегодня дойдешь?

- Долечу, малыш!

Он смеется… Значит, все хорошо. Значит, уже скоро… Значит, надо просто немножко подождать…Ну, еще немножко…еще чуть-чуть!
Звонок. Тот самый. Да-да, это он!!!
- Малыш, твой Карлсон уже прилетел!

- Я бегу!


И действительно побежала, по дороге пытаясь унять готовое выпрыгнуть из груди сердце. Вот он, мой хороший, стоит и улыбается этой своей предательски манящей улыбкой! Бросаюсь к нему, перебегаю дорогу… Как бы под машину не попасть, на дорогу смотреть не хочется, только на него...

Я подбежала, обвила шею руками, поцеловала... Блин, зацеловала бы всего, но вокруг люди, и я пытаюсь сдерживать себя. Он взял меня за руку, и мы пошли ко мне. Пока шли, он рассказал, что приготовил мне какой-то очередной сюрприз. Опять что-то подметил в моем разговоре, и теперь мне нужно будет отвечать за эти слова. А я слушала его каким-то краешком сознания, вся же остальная его часть сияла всеми цветами радуги просто потому, что мы наконец-то вместе. Я уже бросила попытки сдерживать свою не сходящую с лица довольную улыбку. Ну и пусть, буду идти и улыбаться как дурочка!


Следует сделать небольшое отступление и сказать, что же послужило причиной для появления вчерашнего сюрприза.

Дело в том, что недавно я встречалась с подругами, с которыми давно не виделась. И во время наших обычных для девчоночьих посиделок женских сплетен, я, конечно же, не смогла сдержаться и не поделиться радостью. Словом, я рассказала им (лишь в общих чертах, конечно) о моем нежном мальчике и о своем подарке на его день рождения. Потом поделилась своими переживаниями о том, что до сих пор не могу до конца поверить в свое счастье. До сих пор не могу понять - что взрослый парень нашел в девочке, которая настолько его младше (меня действительно до сих пор мучает эта мысль порой). И тогда одна из подруг сказала: "Ну, ты же у нас девочка невинная, он будет очень бережно и заботливо с тобой обращаться…"

Мда, надо же, какое впечатление я до сих пор произвожу на окружающих. А ведь и правда совсем недавно была… :)

В ответ я лишь весело улыбнулась и сказала: «Я? Невинная? А ты уверенна в этом?» Подруга запнулась, удивленно воззрившись на меня. Блин, как же смешно до сих пор видеть на себе эти взгляды…людей, которые еще не успели заметить, что ты повзрослела!

А вторая подруга, более догадливая, тоже лишь улыбнулась: "Ну, если Лёля, как явствует из ее рассказа, подарила парню на день рождения себя, то – как ты думаешь, что она имела ввиду? Не в шахматы же они играли весь вечер!"

Я пересказала всю эту историю моему нежному мальчику, он долго смеялся. Но фразу, видимо, взял на заметку. С ним всегда так – он все замечает и ничего не пропускает. Скажешь что-нибудь, не задумываясь, а потом…

И вот, придя ко мне домой в тот день, он напомнил мне этот диалог и сказал: "Ты знаешь, мне стало даже как-то обидно… Как будто ты, встречаясь с молодым человеком, можешь только одним с ним заниматься! Поэтому сейчас мы с тобой будем… играть в шахматы!!! Да-да! Чтобы потом никто уже не говорил – ну, не в шахматы же они там играли!"

Я рассмеялась, а он достал коробку шахмат и… Нужно сказать, что в последний раз я играла в шахматы, когда мне было, наверное, лет 8. А правила этой игры мне объясняли, когда мне было, наверное, лет 7. А играли мы с моим нежным мальчиком на раздевание...


Чем это все закончилось – сами догадаетесь? Или мне продолжать рассказ?
Я его все равно продолжу, потому что хочется написать еще о многом.

Пока я думала над очередным ходом, мое чудо сидело рядышком и всячески меня отвлекало. И щекотка была еще самым невинным из этих отвлечений! Меня периодически обнимали, гладили, целовали шею, спинку... Муррр... От каждого его прикосновения внутри проливалось очередное ведро чего-то теплого и сладкого...

Я просила, чтобы он перестал. Из чувства благовоспитанности, конечно, потому что самой мне вовсе даже не хотелось, чтобы все это прекращалось… Он пытался держать себя в руках. Даже демонстративно сел и обхватил себя руками. А потом сказал: "Видишь, как мне сложно держать себя в руках в твоем присутствии! Наверное, это что-то значит..."

От этих слов мое и так постоянно трепещущее сердце сжалось в сладкой истоме... Неужели?

Да что там он, я сама каждую минуту утихомиривала свое желание крепко-крепко прижаться к нему, а потом осыпать поцелуями... не хотелось отпускать его от себя ни на секунду...
Вдруг, совершенно неожиданно, домой пришел мой брат. Но пробыл он недолго. Я все ждала - ну когда же, когда он уйдет? Проиграв очередную партию, я задолжала очередной предмет одежды. Это или кофта, или джинсы... А брат все сидел у себя в комнате...

Но вот, наконец, за ним хлопнула входная дверь, мы поднялись с диванчика, на котором играли, обнялись, он потребовал возместить задолженное... Я спросила:

- И что же ты предпочитаешь?

- Я предпочитаю тебя всю!


Все. Занавес. Хеппи-энд. Сознание отказало мне уже окончательно. Я провалилась (или взлетела?) куда-то далеко от этого мира. Туда, где были только мы, где были его поцелуи и ласки - только для меня, где я целовала его лицо, шею, плечи, руки - его всего, чтобы он чувствовал мою нежность, чтобы тонул в ней, чтобы ее хватило надолго, чтобы даже когда он уйдет, тело все еще помнило мои поцелуи...

Уйдет…конечно, рано или поздно он уйдет…Но это будет потом, а сейчас мы вместе - и больше ничего в этом мире не имеет значения...

Мне хотелось отдать ему всю себя, без остатка. Хотелось сделать его самым счастливым на свете... И вправду просто схожу с ума, когда мы вместе!!!
...Он лежит рядышком, положив голову мне на грудь... Я обхватила его руками и прижала к себе... самого близкого и родного...
- Лёль… ты любишь меня?
...я прижалась к нему, отчего-то затрепетав, как листочек на ветру… и не смогла ответить.
- А все-таки?
- Это сложный вопрос... Помнишь, ты когда-то просил не влюбляться в тебя? Я изо всех сил пытаюсь... стараюсь, чтобы не… А ты хочешь, чтобы это все-таки произошло?

- Это сложный вопрос...


Ну вот. Вернулись к тому, с чего начали. Но мне почему-то сейчас все это не важно. И я просто обнимаю его, прижав к себе. Никуда не отпущу. И никому не отдам. И все у нас будет хорошо!
Потом были еще какие-то слова, какие-то истории... Мы о чем-то говорили – долго, увлеченно. Но я не помню – о чем. Помню только, что в какой-то момент он вдруг сказал, что заберет меня и присвоит – всю, без остатка…и я буду только его…

- И что ты со мной будешь делать?

- Любить...
... неужели?
Но почему-то всегда в самые нежные, самые нужные и важные моменты врывается уже немного подзабытая реальность. Ему уже давно пора бежать на работу... Он и так пробыл со мной больше четырех часов, а ведь отпросился только на пару часиков по какой-то там служебной надобности. А мне пора в институт…

Но я не хочу его отпускать. Не хочу, чтобы он уходил. Я встала в дверях, загородив их, и одновременно понимая всю глупость и безнадежность этого жеста... Все равно ведь сейчас сама отойду, сама пропущу его и сама же закрою за ним дверь...


Но еще хоть одну секундочку вместе, еще один поцелуй!
Он ушел. Я упала на кровать, которая еще хранила его запах и даже не до конца отдала тепло его тела... Невыносимо! Запах есть, а его нет...
И тут вдруг позвонил и сказал, что забыл отдать мне мой портрет, который он нарисовал накануне. И что сейчас стоит на остановке, но если я потороплюсь, то еще успею… Я обрадовалась, за пять минут сделала все оставшиеся дела, оделась, и прибежала к нему.
- Я уже успел по тебе соскучиться!
А я просто прижалась к нему и счастливо улыбалась. Даже говорить ничего не хотелось. Просто стоять вот так, рядом с ним, обнимать его, слушать его голос, целовать его, и чувствовать себя самой счастливой на свете…

Он показал мне портрет. Как и в первый раз я на мгновение обомлела – как же красиво! Но уже через минуту забыла про все портреты на свете. Я просто закрыла глаза, прижимаясь к нему, и у меня кружилась голова…


Но он все равно уехал. А я пошла в универ. И весь день одногруппницы спрашивали: "Что с тобой сегодня? Ты такая счастливая!"

А я не смогла ответить...

Просто ходила по коридорам и глупо улыбалась всему. Лестнице, подоконникам, цветочным горшкам на окошке. Как дурочка…
Но ты же и сам знаешь ответ на свой вопрос? Правда, милый?

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

* * *

Нам глухой музыкант заиграет на скрипке,

Нам незрячий художник картину рисует.

Тронет губы мои робкой тенью улыбка -

Неизбежность любви нас с тобой не минует.
У тебя на руках я себя позабуду,

Не могу пережить и минуты в разлуке.

Поцелуем в глаза мою нежность разбудишь,

Мы нырнем в позитив, крепко взявшись за руки.

* * *


Вы были когда-нибудь счастливы? По-настоящему? Так сильно, что хочется остановить мгновение и наслаждаться им вечно?

Впрочем, в такие мгновения мы вряд ли задумываемся о чем-то подобном. Чаще мы даже не замечаем их, не обращаем какого-то особого внимания, стремясь прожить их полно и насыщенно. И лишь потом, когда все это уже позади, когда прошло и, скорее всего, утеряно безвозвратно, мы вдруг понимаем:«А ведь тогда, пожалуй, я был счастлив! Только как-то не думал об этом. Стремился к чему-то еще… А куда, к чему? Чего мне не хватало?»

Так уж устроен человек – ему всегда кажется, что есть на свете что-то лучшее, чем то, что мы имеем. И потому мы редко задумываемся о том, что счастье, возможно, сейчас здесь, с нами, а мы бежим куда-то еще.

Да и что такое счастье? Каждый ответит на этот вопрос по-своему, но общим будет только одно – чаще всего мы осознаем его, лишь когда потеряем. Пока у вас есть руки и ноги, вы вряд ли задумываетесь о них, чаще всего даже не вспоминаете подолгу. Но стоит вам потерять хотя бы одну из них, как потеря мигом прочувствуется, и, наверное, вы решите, что иметь ее – счастье! Но ведь это счастье было с вами ежедневно, а вы его даже не замечали…

Счастьем могут быть любые ощущения. Солнечный луч, пробравшийся в вашу комнату на рассвете - разве не счастье? Особенного если он, разбудив вас, уютно устроился на плече того человека, что еще спит в ваших объятиях, тихо посапывая, а вы улыбаетесь (чуть-чуть, уголками губ), глядя с нежностью на его умиротворенное во сне лицо…

Счастьем может быть один-единственный вздох. Вздох, который вы долго задерживали, чтобы не потревожить того, кто заснул у вас на груди. Разве это не счастье?

Счастьем могут быть несколько минут тишины. Когда вы кладете голову в ложбинку у плеча любимого, доверчиво прижавшись к нему, и долго-долго просто молчите, вслушиваясь в стук родного сердца.

И ваш сегодняшний утренний поцелуй (осторожный, нежный и бережный, чтобы не разбудить), после которого из этого мира исчезнет все, кроме звука его дыхания - это тоже счастье. Для вас и для него. Пусть даже он сейчас спит и не знает об этом. Для счастья необязательно просыпаться...

А просто улыбка на лице прохожего, идущего тебе на встречу? А радуга на рассвете? А теплый дождик весной? А прохладный ветерок во время летнего зноя и прогулка по осеннему парку? Разве все это – не счастье? Все те моменты, которые надо просто уметь замечать, и тогда счастье станет вашим вечным спутником?

Хотя нет, наверное, это как-то непорядочно – владеть счастьем вечно, не пуская его к кому-то еще. Счастье нельзя запереть, нельзя приковать на цепи, рано или поздно оно все равно уйдет, уйдет к другим, которые тоже ждут. Уйдет, чтобы мы почувствовали – каково это, жить без него. Уйдет, чтобы когда-нибудь возвратится вновь. Если мы будем его достойны. Потому что «ждать счастья» и «заслужить счастье» - две разные вещи.

Не потому ли мы так завидуем порой счастливым и так хотим у них это счастье отобрать? Потому что не смогли его удержать сами? Вот, например, как я с Лёлькой…

Чёрт, как же больно и обидно порой признаваться в собственном эгоизме и малодушии! Но ведь себе-то не соврешь... И, если только человек не совсем душевно слеп, то он, как правило, рано или поздно признает, что за его красивыми словами и пафосными обвинениями крылась лишь обычная зависть к тому, чего ты не смог добиться сам.

Ведь все мы не замечаем счастья, когда оно рядом с нами. Хотя порой и спрашиваем себя - а счастлив ли я? А могу ли я быть уверенным в этом человеке, в этом миге, да и в себе самом? Хочу ли я, чтобы это мгновение длилось вечно, сумею ли я сберечь его?

Так вот, счастье - это когда таких вопросов не возникает...

* * *
Странная ночь… Уже почти три… Не спится… Почему в последнее время мне так часто лезут в голову прежние воспоминания, и все вокруг будто нарочно напоминает… Де жа вю какое-то!

Ведь точно так же я сидела когда-то после расставания с тобой, мой милый и наивный мальчик-романтик. И была такая же ночь, доходил третий час, и мне так же не спалось… В голову лезли странные мысли, я старалась отвлечься и не испортить кофе слезами.

Я и сейчас гоню от себя воспоминания, но они настойчивы и неотвязны. Что ж, вернемся на минутку в прошлое, представим, что сейчас та самая ночь. И я сижу на полу, обняв колени руками, и пытаюсь отвлечься, потому что мне сейчас нельзя опять начинаться копаться во всем этом, иначе я могу сдаться и не выдержать, и позвонить тебе, а мне нельзя, ведь я уже приняла решение, и оно правильное, и ему надо следовать, а значит…

Нет, не могу я не думать.

Столько «почему» лезут в голову и не одного ответа…..

Я не пьяная, я не туго соображаю, я просто не нахожу ответ…Но не могу не искать.

Почему мне до сих пор так больно при одном только воспоминании о тебе? Почему я, никогда не допускавшая даже мысли о том, что могу в тебя по-настоящему влюбиться, не верившая в это не секунды, глотаю слезы теперь, после расставания с тобой?

Почему мы вообще стали встречаться, каким нелепым образом вдруг оказались вместе? Ведь с самого начала было понятно, что мы слишком разные – ужасно, катастрофически разные, чтобы допустить даже тень надежды на то, что из этого может что-то получится!

Почему мы не слушали никого, когда все вокруг в один голос утверждали, что мы – не пара? Почему плевали с высокой колокольни на мнение друзей, родителей и просто окружающих и срывались друг к другу по первому зову посреди ночи?

Почему ссорились на пустом месте, обвиняли друг друга в чем-то, ругались и мирились, говорили друг другу ужасные вещи, чтобы через секунду вновь оказаться в объятиях друг друга?

Почему ты приходил ко мне, слушал мои дурацкие разглагольствования, которые наверняка казались тебе пустыми и бездушными, улыбался мне, целовал, ел мою стряпню и не давился (хотя даже я сама не способна на это)?

Почему я, одна из первых красавиц местного полусвета, так жутко ревновала тебя, обычного паренька (да к тому же еще и младше меня) по любому малейшему поводу? Почему не дала тебе уйти, когда ты хотел? Почему вскоре ушла сама?

И почему ты не остановил меня, почему даже не попытался???

Почему я вообще пустила тебя в свою жизнь? Тебе ведь нечего было делать в моем мире.

И почему ты пустил меня в свой? Я ведь была чужой там. И умела только разрушать. Только брать, не платя ничем соизмеримым. Я ничего не дала тебе взамен тех незабываемых ощущений, которые подарил мне ты. Как же тебя угораздило влюбиться в такую дрянь, как я?

Почему в конце концов я просто сбежала? И была такая же странная ночь. Время приближалось к трем, а мне не спалось. И только мысли, мысли, мысли лезли в голову…

Почему я, никогда не верившая, что у нас что-то будет, никогда не считавшая, что совершила ошибку, расставшись с тобой, до сих пор не могу тебя забыть? И вздрагиваю на улице при виде мужчин, похожих на тебя?

Почему в ту ночь, как и сейчас, я не могла заснуть? Старалась отвлечься и не испортить кофе слезами. А было уже почти три, и я сидела на полу, обняв колени руками, в голову лезли всякие мысли, которые прервал лишь звук входящей смс-ки на телефоне:

«Я не могу без тебя».
* * *
Весеннее солнце творит чудеса. Даже с такими циничными занудами как я. Ведь вроде бы еще только-только проглянуло, еще и снег почти не начал таять, еще зима не торопится уходить, а все равно чувствуется в воздухе что-то такое, от чего хочется улыбаться… И я даже почти не сопротивлялась уговорам Лёльки пойти в парк погулять, которая, как всегда, вытащила меня невовремя и не к месту, когда я была слишком занята, а теперь идет рядышком и как-то очень странно улыбается грустной улыбкой. Впрочем, я совсем разучилась понимать ее в последнее время.

Вы пробовали смотреть на солнце? Не через темные очки, не через закопченное стекло, не вечером на закате, когда оно уже не имеет своей силы, а в полдень - открыто и прямо?

"Зачем?" - наверное, такой вполне логичный вопрос можно услышать в ответ. Не знаю. Просто так. Потому что хочется. Из-за желания увидеть нечто такое... ослепляюще-красивое! И понять - какое оно и почему оно такое.

Разве странное желание?

Я смотрю на солнце, не щурясь. Только-только проснувшаяся весна несет свои первые солнечные лучи, еще не такие яркие и теплые, как хотелось бы. И я смотрю на них, радуясь неизвестно чему, смотрю открыто и прямо. Не через темные очки, не через закопченное стекло, не вечером на закате, когда солнце уже не имеет своей силы, а в полдень. Мы привыкли верить, что солнце желтое. И что на него нельзя смотреть просто так.

Да, поначалу смотреть больно, но… почему мы слишком часто стремимся снизить боль, сделать себе проще, поступить как легче? От чего мы бежим? Чего боимся? В этом мире, по сути, у нас нет ничего, кроме наших ощущений. Вещи истлеют, деньги истратятся, имя забудется в веках. Будь ты даже Наполеон или Эйнштейн, придет время – и тебя не будут помнить. Придет момент, когда твое имя никто не будет знать.

А ты так и не узнаешь, какое на самом деле солнце. Да тебе и не важно. У каждого из нас еще вещи поважнее в этом мире, если не пытаться задуматься - зачем это все?

Я смотрю на солнце. Оно не желтое, каким рисуют его дети, оно не голубое, как лампы дневного освещения, которые должны имитировать солнечный свет. Оно белое, чисто белое, пронзительно белое, белее всего, что только можно найти.

Что такое – отказаться от солнца? Ты живешь в этом мире и не замечаешь его, лишь иногда бросая фразы вроде: "Солнце слепит глаза" или "Как хорошо! Солнышко вышло!" Ты живешь под ним, но ты не видишь его. Вы словно живете в разных мирах – ты и оно. И лишь однажды, встретившись с ним, ты вдруг понимаешь, что оно обжигает и... и что тебе от этого безумно хорошо! И удивляешься потом - как же ты могла этого не замечать раньше?

Сейчас, после всех недавних событий, я многое стала воспринимать по-другому. Ко многим вещам пересмотрела свое отношение.

Да, можно отказаться от общения с пикаперами, потому что… Потому что это больно (иногда бывает), потому что они такие плохие (или мы просто не готовы еще к общению с ними), потому что… Словом, причины можно найти, если захотеть.

А отказавшись, никогда не испытать всего этого, не почувствовать и не узнать того… того, что испытывает мотылёк, летящий на огонь, завороженный пугающе-прекрасным танцем языком пламени.

Да, мотылёк должен сгореть в огне. Такова расплата за его безумно-прекрасный полет навстречу свету. Только скажите мне – разве оно не стоит того?

…Вы пробовали смотреть на солнце? Не через темные очки, не через закопченное стекло, не вечером на закате, когда оно уже не имеет своей силы, а в полдень - открыто и прямо?

И не спрашивайте - зачем...

- Знаешь, Лёль, я, наверное, должна попросить у тебя прощения. За те мои попытки всё тебе испортить. За то, что пыталась вам мешать. За то, что отговаривала тебя и наговаривала на него. За то, что многого не понимала сама, и из-за своего непонимания пыталась отнять у тебя твое счастье. Пыталась навязать тебе свою точку зрения, которую считала правильной, ослепленная своей обидой и горечью, и потому даже не задумываясь о том, что на самом деле мною движет лишь боль и разочарование. Я считала себя взрослее и умнее тебя, Лёлька, а выходит, что мне самой еще стоит многому у тебя научиться. Спасибо, что помогла мне это понять. Действительно, каждый сам решает, как воспринимать происходящее с ним - считать ли подарком сделанную для тебя красивую сказку, или относиться к ней как к плевку в душу только потому, что она была короткой.

Наверное, весеннее солнце и правда творит чудеса. И со мной что-то происходит. Я меняюсь, взрослею, начинаю думать по-другому… Сейчас я правда верю, что у вас с Художником все может быть прекрасно, если только вы оба этого захотите. Что он отведет тебя в волшебную и сказочную страну, в которой ты еще не была до этого, а ты сумеешь отогреть его замерзшее сердце. И не испортить все, как это сделала я, в порыве собственного эгоизма, чтобы потом самой глотать слезы от обиды, не понимая, что счастье было близко, просто ты не смогла его взять. И никто не виноват, кроме тебя.

Только об одной вещи я хочу попросить тебя, Лёль, и один совет дать, если ты еще станешь слушать советы той, которая долгое время говорила одни глупости. Знаешь, этот Художник мне тоже очень дорог, хотя я лишь недавно это поняла. И я хочу попросить тебя – никогда не предавай его, потому что тебе, как мне кажется, он верит. Не делай ему больно, потому что он и так пережил много такого, от чего сердце зарастает коркой запекшейся крови и перестает чувствовать. А ведь сейчас… Он тебя любит, Лёль, я почти уверена в этом. Постарайся сохранить то, что еще не озвучено вслух, но уже есть между вами. Не предавай его. Будь с ним честной, даже если однажды захочешь уйти. Никогда не поступай так, как я поступила с его братом. Никогда не предавай того, кого любишь…даже если не решаешься себе самой признаться в этом!

- Не предавать? – Лёлька тихо вздохнула, потом долго молчала, закусив нижнюю губу до крови. Закрыла глаза. На ресницах ее дрожали слезы. – Насть, вообще-то я уже…

* * *


- Рэндом??? – тихо переспросила я, скривившись одновременно от удивления и какой-то брезгливости. Мы сидели на лавочке в парке, куда я притащила Лёльку, потребовав от подруги, чтобы она немедленно мне все рассказала.

Лёля молча кивнула. Помолчав, добавила:

- Я с тех пор с многими пикаперами сдружилась. Общались, переписывались… И он тоже не был исключением. Тем более, что мы частенько встречались в институте. При встрече болтали, шутили… Пару раз он подвозил меня до дома. С ним прикольно, он все-таки очень веселый и обаятельный парень. И отношения как-то сами собой сложились теплые и дружеские. О той истории с моим неудавшимся соблазнением старались не упоминать. Я не хотела его задевать, понимая, что это, наверное, болезненное воспоминание для его самолюбия. Хотя он и сам мог иногда поприкалываться на этот счет – вот, мол, как ты меня лихо обломила, молодец! Весело так, с улыбочкой…

- Это называется хорошей миной при плохой игре, Лёль. Видимо, обиду на тебя он все-таки затаил.

- Не знаю…наверное, - вздохнула Лёля. И опять надолго замолчала.

- Ну так и...? Что же случилось вчера? – переспросила я, когда молчание стало слишком тягостным.

- Мы встретились вечером, уже после лекций. Чуть-чуть поболтали, как всегда. Он постоянно шутил, рассказывал какие-то веселые истории, смешил меня… В общем, настроение у меня поднялось, и я была благодарна ему за такой заряд позитива.

Как-то незаметно речь зашла об одном фильме, который я давно хотела увидеть, и он сказал, что у него дома он есть, что ему самому недавно принесли на диске, и он как раз собирался его смотреть. Предложил составить ему компанию. Я подумала – почему бы и нет? А он еще с такой веселой улыбкой посмотрел на меня и сказал: «Только у меня там, скорее всего, мама дома будет, так что ты веди себя скромно и сильно-то уж ко мне не приставай!» Тут я совсем расслабилась, успокоилась, что-то пошутила в ответ и…согласилась.

Мы поехали к нему домой. По пути он продолжал все так же смешить меня, рассказывать какие-то приколы, постоянно вплетая в разговор мелкие незаметные касания, на которые я не обращала особого внимания – мы общались так легко и беззаботно, все было настолько естественным и само собой разумеющимся, что даже когда у него дома не оказалось мамы, я не придала этому значения. Ну, мало ли куда она могла уйти? Он ведь и не говорил, что она точно будет.

Мы смотрели фильм, пили чай, болтали… Он как-то очень быстро расположил меня к себе, я сама не заметила как…сблизилась с ним, что ли…

- У них это называется раппортом, - усмехнулась я. – Состояние комфортного, доверительного и приятного общения.

- Наверное, - снова грустно вздохнула Лёля. И снова замолчала.

- А дальше? – мне показалось, что уж слишком часто задаю этот вопрос сегодня.

- Дальше… дальше он вспомнил, что недавно было 23 февраля, а я как-то раньше в шутку пообещала его поздравить с этим днем и даже подарить подарок, а потом так и забыла. Он состроил обиженную рожицу и сказал что-то вроде: «Всегда с тобой так». Я ответила, что обязательно выполню свое обещание, пусть он не расстраивается, но как-нибудь потом. «А что ты мне подаришь?» - спросил он, так хитренько на меня поглядывая. «А что ты хочешь?» - с такой же веселой улыбкой ответила я. Все было как-то забавно, весело и легко…

Лёлька снова вздохнула.

- Сошлись мы на том, что моим подарком ему будет массаж. Я пыталась отказаться, говорила, что и не умею толком-то его делать, но он настоял. А мне почему-то не хотелось его расстраивать.

Мы прошли в соседнюю комнату, он разделся по пояс и лег на диван. Я не очень-то умею делать массаж и поэтому слегка стеснялась, да он еще добавлял масла в огонь своими постоянными комментариями по поводу моих действий. Я смущалась еще больше, а он продолжал отпускать ТАКИЕ шуточки! - Лёлька зарделась. – Которые заставляли меня одновременно смеяться и краснеть.

В то же время вся эта обстановка… это общение с ним, прикосновения к его обнаженному телу, и эти, блин, его приколы, - Лёля поежилась. - как-то странно будоражили мое воображение, и… со мной что-то происходило… я не могла не понимать, что мне все же все это как-то… приятно, что ли… хотя я и не хотела сознаваться в этом… и вдруг почувствовала, что вся заливаюсь краской, и мне даже стало жарко.

Он это заметил, и предложил раздеться. Ну, не совсем, конечно, а… то есть, только…,- Лелька запнулась и смущенно посмотрела на меня. – В общем, ты поняла. Но я все равно начала отнекиваться. Вот только, видимо, у меня как-то неумело это получалось. Тем более, что он, чувствуя мою неуверенность, поднял меня насмех с моими неуклюжими отмазками, начал опять прикалываться по этому поводу, а потом вообще заявил, что так нечестно, что он тут передо мной раздетый почти, а я…

В общем, он стащил с меня свитер. Я пыталась отбиваться, но он был банально сильнее, к тому же постоянно смешил меня, так что у меня никак не получалось быть серьезной, и выходило не сопротивление, а какая-то шуточная борьба. Когда я осталась в одном лифчике, он наговорил мне кучу двусмысленных комплиментов, от которых я покраснела еще больше, а потом опять же с улыбкой и словно бы в шутку сказал, что уж теперь-то он просто не может остановиться, поэтому должен снять остальное. И…

Лёля снова споткнулась, как бы не находя слов, беспомощно пожала плечами – мол, не знаю я, как об этом рассказывать. Но потом все-таки продолжила.

- Когда он начал целовать мне грудь, я впервые за тот вечер сильно оттолкнула его и сказала: «Хватит!» А он посмотрел на меня каким-то странноватым взглядом и спросил: «В чем дело? Я тебя не нравлюсь?» Я сбивчивым голосом начала объяснять, что дело не в этом, и вообще он – славный, но… Не дослушав, он перебил меня и сказал: «Брось! Я же вижу, что с тобой творится!» Я начала оправдываться, уверять, что ему показалось, но как-то слишком поспешно и неловко, сбивалась под его насмешливым взглядом, лепетала что-то, сама понимая, как смешно и нелепо, наверное, это выглядит со стороны. А он опять перебил меня и спросил: «Это все из-за Художника?» Я отвела глаза и сказала: «Да». А он рассмеялся и, сочувственно-снисходительно поглядывая на меня, спросил: «Ты думаешь, он тебя и правда любит? Ты думаешь, вы и правда будете с ним вместе? Ты думаешь, у вас есть будущее? И он бросит пикап, и станет примерный мальчиком ради тебя? И вы будете жить долго и счастливо, поженитесь и у вас будет куча детишек?»

Лёля снова вздохнула.

- Он задавал еще какие-то вопросы… много… я уж все и не помню… Я поначалу пыталась что-то отвечать, но выходило как-то не очень уверенно. А он все задавал и задавал… нет, он ничего не утверждал, он просто спрашивал, но от таких вопросов мне стало как-то не по себе. Как-то слишком уж шатким и ненадежным показались мне все те воздушные замки, которые я настроила в своем воображении. Я стала все больше и больше задумываться… отвечала и понимала, насколько не уверена сама в том, что говорю. В какой-то момент воскликнула: «Но ведь ты – такой же пикапер, как и он!» На что последовал ответ: «Я хотя бы не вру. Я честно говорю, что хочу тебя, и не желаю притворяться ради этого, придумывать какую-то красивую ложь. А вот он… Да и ты тоже притворяешься. Притворяешься, что не хочешь меня, хотя я вижу в твоих глазах желание. Хотя понимаю, о чем ты сейчас мечтаешь. Притворяешься, что тебе все равно, а сама еле сдерживаешься. Да? Ну признайся хоть в этом! Не хочешь? Кто же из нас врун и лицемер? А кто – искренен? Разве тебе не приятны мои прикосновения? Разве ты не хочешь, чтобы я ласкал тебя… вот так?»

- Вот гад! – не выдержала я. Лёля лишь грустно отвела глаза и продолжила:

- Он сопровождал свои слова… действиями. А я была какая-то отрешенная, на меня напало какое-то оцепенение… я думала о его вопросах, о том, где же на самом деле тут правда, и во что мне теперь верить… я как-то не очень даже и сопротивлялась его рукам, а когда и пыталась это сделать – ну, я уже говорила, он был сильнее…

В общем, я даже прозевала тот момент, когда осталась совсем без одежды. Не знаю, где была моя голова в то время. Все было как в тумане. И тогда он…- Лёлька снова запнулась. – Ну… в общем, по-научному это называется оральным сексом…

Она снова замолчала на несколько мгновений. Потом резко и как бы с вызовом повернулась ко мне.

- Знаешь, что самое ужасное? Я… В общем, мне было приятно. Я понимала, что теряю голову, теряю над собой контроль, но уже не хотела сопротивляться. Мне хотелось, чтобы это продолжалось…

Лёля обхватила себя руками и закусила губу.

- В какой-то момент, когда он на мгновение остановился, я оттолкнула его и расплакалась. Он что-то говорил мне, кажется, пытался утешать. Я не помню. Смутно припоминаю, как оделась и ушла. Его слов вдогонку я не слушала, хотя он, кажется, что-то пытался мне сказать. Как добралась до дома – не помню тоже. Что было дальше – лучше даже не спрашивай. Я не смогу ответить.
А я даже не знала – что и спросить. Или сказать. Как-то неожиданно все это обрушилось на меня.
- На-а-асть…- тихо позвала меня Лёля, когда молчание снова затянулось и стало слишком тягостным. – Что мне делать? Думаешь, стоит рассказать все это Найджелу? Я просто даже не знаю - как…

- Думаю, тебе не придется, - мрачновато буркнула я. И пояснила в ответ на удивленный взгляд подруги. – Думаю, он и так уже все знает.

* * *
Жизнь (прошу прощения за не к месту проснувшееся философствование) порой напоминает мне побережье какого-нибудь заброшенного морского залива.

День за днем волны накатываются на берег – методично и неторопливо. Мы привыкаем к этой тихой размеренности, и порой нам уже начинает казаться, что так будет всегда, что мы знаем, какой будет следующая волна и когда она выплеснется на берег.

Но море любит преподносить сюрпризы. И вдруг нас накрывает мощный шквал, который с легкостью сметёт выстроенные на берегу песчаные замки, опрокинет все наши расчеты, а нас самих, словно щепку, увлечет за собой, и долго будет еще швырять по волнам, словно забавляясь.

Точно так же порой и в жизни мы, привыкшие к повседневному распорядку, считаем, что знаем, каким будет завтрашний день. Нам кажется, что все происходящее вокруг нас – просто и понятно, и мы уже достаточно насмотрелись и достаточно изучили его, чтобы не волноваться.

Но в следующий миг нас «смывает волной», и все переворачивается с ног на голову. Привычные вещи вдруг оказываются совсем не такими, какими мы привыкли их видеть, давно знакомые люди вовсе не такими, какими мы их знали, а наши бесплодные ожидания доказывают лишь одно – что мы ничего не понимаем в происходящем. Море излечивает от излишней самонадеянности и беспечности.

В последнее время я убеждаюсь в этом все чаще и чаще. Стоит только подумать о том, что я наконец-то в чем-то разобралась и начала это понимать, как все снова переворачивается с ног на голову. Море любит преподносить сюрпризы…

Разве могла я поверить еще полгода назад в то, что так сильно переменятся все мои взгляды, моя жизнь, да и я сама? Если бы кто-то сказал мне нечто подобное тогда – подняла бы насмех! А сейчас…

Ведь когда-то я задумывала эту книгу совсем другой. Когда-то я мечтала отомстить пикаперам. А вместо этого лишь научилась их понимать. И считаю теперь, что мне и правда не плюнули в душу, а подарили красивую сказку. Пусть она была и короткой. И относиться к этому надо как к подарку, а не как к плевку. В конце концов, если девушку бросают, то ей стоит задуматься – почему, а не лить обиженные слезы и обвинять весь белый свет в постигшем ее несчастии. Ведь как минимум половина вины за этого лежит на ней самой. А то и больше. Мужчины не уходят от тех, кто был их мечтой. Они уходят от тех, кто «не дотягивает», кто привык много требовать, ничего не давая взамен.

Когда-то я мечтала отомстить пикаперам. Всем сразу, но одному – особенно. Мне хотелось, чтобы ему было так же больно, как и мне тогда. В своих мечтах я рисовала картины того, как я сама обольщу и бросшу его, а он будет за мной бегать и так же страдать, как я когда-то. Но я буду непреклонна!

А сейчас…я знаю, что сейчас ему очень больно. Пожалуй, даже больнее, чем мне когда-то. Но почему-то не испытываю от этого ни радости, ни удовлетворения. Да и к другим пикаперам нет каких-то злобных чувств. Куда же все ушло?

Теперь я понимаю, что все пикаперы разные. Собственно, как и не-пикаперы. Есть среди них рыцари и подлецы, романтики и циники, герои и негодяи. А пикап сам по себе не хороший, и не плохой. Это всего лишь знание. А знание – это сила. Которую можно применить в ту или иную сторону. Точно так же, как оружие само по себе не может быть темным или светлым. Все зависит от того, в чьих руках оно оказывается.

Да, я слишком многого не знала раньше. Слишком во многом ошибалась. А по мере того, как узнавала, книга моя, задуманная как разоблачение пикаперов, превратилась в развенчание мифов, существующих о них.

Я хотела вызнать и обнародовать все их приемы, вывернуть наизнанку их черствые души и показать всем их черные сердца. Но, пообщавшись и сблизившись с ними, я не нашла там ни бессердечных циников, ни холодных и расчетливых мерзавцев, которых рисовало мое воображение. Напротив, в душе каждого из них был веселый и жизнерадостный мальчишка родом из детства (вот только достучаться до него порой бывало трудно), которому просто однажды «посчастливилось» влюбиться не в ту девушку. А ведь одной из таких девушек была я сама.

И сейчас я с какой-то ужасающей ясностью понимала, что и пикаперы порой так же беззащитны перед ложью и предательством, как и все мы. Недавние события - тому подтверждение. Я вот осуждаю Рэндома, а на много ли сама лучше него?

Так что же – впору просить прощения у них? У того мальчика-романтика, у Художника, у Наглеца и Грязного Стебщика, у всех остальных, которые стали такими лишь по вине подобных мне девушек?

Да, я слишком во многом ошибалась раньше. Слишком много вопросов мне не давало покоя. Один из них – почему же пикаперы, раз уж они такие креативные, необыкновенные и замечательные, чаще всего не пытаются строить длительных отношений с девушкой, а быстро расстаются? Ведь они, как никто другой, могли бы сделать свою избранницу счастливой, могли бы сходу очаровать ее, а потом удивлять хоть каждый день, у них есть все то, чего не хватает обычным среднестатистическим парням, так почему же они не хотят пустить кого-то к себе в душу, не хотят открыться этому человеку и быть счастливым с ним?

Почему-то мне казалось, что теперь я знаю ответ…
- Ты куда? – окликнула меня Лёля, когда я поднялась со скамейки и быстрым шагом направилась к выходу из парку.

- Исправлять ошибки! - бросила я на ходу.


1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет