Якоб Бёме Аврора, или Утренняя заря в восхождении, или Корень или мать философии, астрологии и теологии



бет5/20
Дата09.07.2016
өлшемі1.48 Mb.
#188455
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Глава VIII

О ЦЕЛОМ ТЕЛЕ АНГЕЛЬСКОГО ЦАРСТВА. ВЕЛИКАЯ ТАЙНА

Ангельские царства образованы всецело по Божественному существу и не имеют иного образа, кроме такого, какой имеет Божественное существо в своей троичности; с тем, однако, различием, что тела их суть твари, имеющие начало и конец, и что царство, где они имеют свою область, не есть их телесное достояние, которым они обладают по природному праву, как по природному праву обладают они своим телом, но царство это принадлежит Богу Отцу, создавшему их из сил своих и могущему поселить их, где захочет; в прочем же тело их создано сообразно всем силам из всех сил Отца. И сила их рождает в них свет и познание; подобно тому как Бог рождает Сына из всех сил своих и как Дух Святой исходит из всех сил Отца и Сына, так и в ангеле исходит дух его из сердца его, из света его и из всех сил его.

2. Теперь заметь: как устроен ангел в своем телесном образе и со всеми членами, так же устроено и все царство; оно в совокупности своей как один ангел.

3. Если рассмотреть внимательно все обстоятельства, то окажется, что все правление царства в своей области устроено как тело одного ангела, или как Святая Троица.

4. Заметь здесь глубину: в Боге Отце всякая сила и Он есть родник всех сил в своей глубине — в Нем свет и тьма, воздух и вода, зной и холод, твердое и мягкое, густое и жидкое, звук и звон, сладкое и кислое, горькое и терпкое и еще то, чего я не могу и перечислить; однако я сужу об этом по моему телу, ибо первоначально, от Адама, оно создано из всех сил Бога и по образу Его.

5. Ты не должен, однако, думать, будто силы в Боге Отце пребывают по тому же образу или качествуют столь же повреждение, как в человеке; в такое состояние привел их господин Люцифер, в Боге же все нежно, приятно, блаженно и весьма кротко.

6. Прежде всего, свет (употребляя природное сравнение) подобен свету солнца; но без той невыносимости, какую имеет для наших поврежденных глаз свет солнца; напротив, он весьма приятен и блажен, зрелище любви.

7. Тьма же, скрытая в средоточии света, значит вот что: когда какая-нибудь тварь, созданная из силы света, хочет подняться в этом свете выше и кипеть сильнее, нежели сам Бог, то этот свет погасает в ней [разумей: дух зажигает огонь, когда поднимается над смирением и выходит из любви. Прочти вторую и третью книги о Трех Началах, и о Троякой Жизни Человека] и она имеет вместо света тьму: тогда узнает тварь, что в средоточии сокрыта тьма.

8. Подобно тому как восковая свеча светит, когда ее зажгут; когда же погасят ее, то ствол или свеча становится тьмою, так и свет светит из всех сил Отца; но если бы силы были повреждены, то свет погас бы и силы остались бы тьмою, как это видно на примере Люцифера.

9. Воздух также бывает в Боге не по тому образу; в Нем он приятное, тихое дуновение или движение, то есть исхождение или движение сил есть начало воздуха, в котором восходит Дух Святой.

10. Вода также бывает в Боге не по тому образу, но как родник в силах, а не по образу стихий сего мира. Если сравнить ее с чем-нибудь, то я сравнил бы ее с соком в яблоке; но только она совершенно светла, подобно небу, и есть дух всех сил. Господин Люцифер так повредил ее, что она в сем мире так неистовствует и бушует, бежит и мчится и что она стала такою темною и густою, и к тому же если не бежит, то становится смрадною: я скажу об этом подробно, когда буду писать о творении.

11. Зной в Боге есть приятная, кроткая теплота, исхождение света; он возникает (рождается) из света, и в нем восходит источник любви.

12. Холод также бывает в Боге не по тому образу, а как прохлада зноя, укрощение духа, восхождение или движение духа.

13. Заметь здесь глубину: Бог говорит у Моисея, давая закон сынам Израилевым: "Я Бог ревнитель, наказывающий ненавидящих Меня"; и далее Он называет себя также Богом милосердным для тех, кто любит Его (Исх. 20, 5-6; Второзак. 5, 9-10).

14. Теперь возникает вопрос: что же есть гнев Божий на небе? Гневается ли Бог в самом себе? И как бывает Бог разгневан?

15. Вот, здесь надо рассмотреть в отдельности семь различных качеств, или особенностей: во-первых, в Божественной силе сокрыто терпкое качество; оно есть качество ядра или сокровенного существа, острота, стягивание воедино или проницание в салиттере, очень острое и терпкое, и порождает твердость, а также холод; воспламененное же порождает остроту, подобно соли.

16. Это особый вид или источник гнева в Божественном салиттере: когда этот источник бывает воспламенен, что может случиться в результате великого движения, или восстания, или побуждения, то в нем качествует терпкий, великий холод, чрезвычайно острый, подобно соли, и весьма жестоко стягивающий воедино, подобно камням.

17. Но в небесной славе это качество не так мятежно, ибо оно не восстает само и не воспламеняет само себя; но царь Люцифер своим восстанием и гордынею воспламенил это качество в своем царстве, отчего оно еще горит и будет гореть до Последнего дня.

18. Отчего и в сотворении мира сего звезды и стихии, а равно и все твари дрожат и горят; и отчего он стал домом смерти и ада и вечным жилищем позора для царства Люцифера и для всех безбожных людей.

19. Это качество в небесной славе рождает остроту духа, откуда и через что тварное существо получает форму, так что могут быть образованы небесные тела, а также различные цвета, формы и произрастания. Ибо оно есть стягивание воедино и образование вещи; и потому оно есть первое качество и начало ангельских тварей и всех образований, какие есть на небе и в сем мире, и всего, что может быть названо.

20. Но когда оно бывает воспламенено восстанием (что могут сделать в своем царстве только твари, сотворенные из Божественного салиттера), то становится жгучей неточной жилой гнева Божия. Ибо оно есть один из семи духов Божиих, в силе которого пребывает Божественное существо во всей Божественной силе и небесной славе. Когда же бывает воспламенено, то становится яростным источником гнева и началом ада, а также мучительством и болью адского огня и качеством тьмы: ибо Божественная любовь, а также и Божественный свет погасают в нем. ["Это есть ключ, запирающий в горницу смерти и порождающий смерть; отсюда земля, камни и все прочее".]


О ДРУГОЙ ОСОБЕННОСТИ, ИЛИ ДРУГОМ ВИДЕ

21. Другое качество, или другой дух Божий в Божественном салиттере, или в Божественной силе, есть сладкое качество, которое действует в терпком и укрощает его, так что оно становится совсем приятным и кротким. Ибо оно есть одоление терпкого качества и самый источник милосердия Божия, побеждающего гнев; им укрощается терпкий источник, и восходит милосердие Божие.

22. Подобие тому ты видишь на яблоке, которое сначала бывает терпко, потом же, когда сладкое качество победит и одолеет его, становится совсем кротким и приятным на вкус: так бывает и в Божественной силе. Ибо когда говорят о милосердии Бога Отца, то говорят о Его силе, о Его неточных духах, пребывающих в салиттере, откуда рождается Его любвеобильное сердце, или Сын.

23. Заметь здесь: терпкое качество есть сердце, или ядро, в Божественной силе, стягивание воедино, или образование, или форма, или иссушение: ибо оно есть острота и холод, как это видно по тому, что терпкий холод иссушает воду и делает ее острым льдом. А сладкое качество есть умягчение или согревание; от него терпкое и холодное качество становится жидким и легким, откуда берет свое начало вода.

24. Таким образом, терпкое качество зовется сердцем и есть таковое, а сладкое — теплом или умягчением и укрощением, и они суть два качества, из которых рождается сердце, или Сын Божий. Ибо терпкое качество, в стволе или ядре своем, когда оно качествует в своей собственной силе, есть тьма; а сладкое в своей собственной силе есть кипящий и греющий восходящий свет, источник кротости и благодеяния.

25. Но так как в Божественной силе, в Боге Отце, они оба качествуют одно в другом, как если бы то была лишь единая сила, то это бывает кротким, приятным, милосердным качествованием. Ибо оба эти качества суть два духа Божия из семи неточных духов в Божественной силе, как ты можешь видеть образ того в Откровении Иоанна (Откр., 7, 12—13), где апостол видит семь золотых светильников пред Сыном Божиим, что знаменует семь духов Божиих, светящих в великой ясности пред Сыном Божиим; из них от вечности и до вечности непрерывно рождается Сын Божий, и Он есть сердце семи духов Божиих, которых я здесь опишу по порядку, одного за другим. Ты должен возвысить здесь мысль твою в духе, если хочешь понять это или постичь; в собственном своем разумении ты будешь лишь грубым, слепым невеждою.



О ТРЕТЬЕЙ ОСОБЕННОСТИ, ИЛИ ТРЕТЬЕМ ВИДЕ

26. Третье качество, или третий дух Божий в силе Отца, есть горькое качество, которое есть проницание или принуждение сладкого и терпкого и есть качество дрожащее, проницающее и восходящее.

27. Заметь здесь: терпкое качество есть ядро, или ствол, или кислота, или стягивание воедино; сладкое же есть светлое утоление или укрощение, а горькое -проницание или торжество, и оно восходит и торжествует в терпком и сладком. Оно — источник радости или причина смеющейся, возносящей радости, отчего вещь дрожит и ликует от радости и откуда происходит небесная радость. Оно же образует в своем собственном качестве всевозможные красные цвета: в сладком оно образует различные белые и голубые, в терпком и кислом — различные зеленые, темные и смешанные цвета, в многообразии образов и запахов.

28. Горькое качество есть первый дух, от которого приходит в движение жизнь и берет начало подвижность; и оно по справедливости зовется COR, или сердце, ибо это есть дрожащий, бурный, восходящий, проницающий дух, торжество и радость, восходящий источник смеха. В сладком качестве горькое укрощается, так что становится совсем приятным и радостным; но когда оно придет в слишком сильное восстание или движение либо слишком сильно воспламенится, то зажигает сладкое и терпкое качества и становится как бы раздирающим, жалящим и жгучим ядом, подобно тому как у человека бывает нарывающая чумная язва, от которой он стонет и вопит.

29. Это качество, когда воспламенится, бывает в Божественной силе духом ревнивого и горького гнева Божия, который неугасим, как это видно на легионах Люцифера. Более того, это качество, когда воспламенится, бывает горько-адским огнем, который гасит свет, делает из сладкого качества смрад, в терпком производит раздирающую остроту, твердость и холод, в кислом порождает рвотные и поносные свойства, смрад, бедствие, обитель печали, дом тьмы, смерти и ада, конец радости, о которой в нем нельзя более и помыслить: ибо это ничем не может быть утишено и ничем не может быть вновь освещено, но темный, терпкий, смрадный, кислый, поносный, горький, яростный источник восходит во всю вечность.

30. Теперь заметь: в этих трех видах, или качествах, состоит телесное или тварное существо всех тварей на земле и в сем мире, будь то ангел, или человек, или скот, или птица, или растение, небесного или земного образа, качества или рода, а равно и все цвета и образы — словом, все, что образуется, состоит в силе и власти этих трех главных качеств, и ими образуется, и свойственной им силою слагается.

31. Прежде всего, терпкое качество и кислое суть тело, или источник, стягивающий сладкую силу, а холод в терпком качестве иссушает ее; сладкое же качество есть сердце воды, ибо оно жидко и прозрачно и уподобляется небу, и горькое качество производит в нем раздельность, так что силы слагаются в члены, и производит в теле подвижность.

32. И когда сладкое качество высушено, оно бывает телом совершенным, однако без разума; и горькое качество в теле проницает терпкое, кислое и сладкое качества и образует различные цвета: к какому качеству тело имеет наибольшую склонность или какое качество в теле всего сильнее, согласно тому и образует горькое качество тела с его цветом и согласно тому имеет и тварь свое наибольшее влечение и склонность, движение или волю.



О ЧЕТВЕРТОЙ ОСОБЕННОСТИ, ИЛИ ВИДЕ

33. Четвертое качество, или четвертый неточный дух в Божественной силе Бога Отца, есть зной. Он есть истинное начало жизни, а также истинный дух жизни. Терпкое, кислое и сладкое качества суть салит-тер, принадлежащий телу, и из него образуется тело. Ибо в терпком качестве состоит холод и твердость, и в нем же стягивание и иссушение; в сладком же — вода и свет, или видимость, и все вещество тела; а горькое есть разделение или сложение; зной же есть дух, или возжжение жизни: от него возникает в теле дух, изливающийся во всем теле, и светящий вне тела, и производящий живое движение во всех качествах тела.

34. Но особенно надо обратить внимание во всех качествах на две вещи. Когда смотрят на какое-нибудь тело, то прежде всего видят ствол, или ядро всех качеств, образованное из всех качеств; ибо к телу принадлежат терпкое, кислое, сладкое, горькое и зной; эти качества ссохлись воедино и образуют тело, или ствол.

35. Великая тайна духа. В теле эти качества смешаны, как если бы они были одним только качеством, и, однако, каждое качество кипит и исходит в своей собственной силе. Каждое качество исходит в другие из самого себя и побуждает другие, то есть заражает их; отчего другие качества усваивают его волю, то есть они испытывают остроту и дух этого качества, что в нем есть, и непрестанно смешиваются между собою.

36. Терпкое качество с кислым непрестанно стягивает другие качества, и охватывает, и сдерживает тело, и иссушает его; ибо оно иссушает все прочие силы и сдерживает их все своим заражением; сладкое же качество утишает и увлажняет все другие и взаимно умеряется со всеми другими, отчего те становятся приятными и кроткими.

37. Горькое же делает все другие живыми и подвижными и делит их на члены, так что каждый член при взаимном умерении приобщается к роднику всех сил, отчего возникает подвижность.

38. А зной зажигает все качества: отсюда возникает (рождается) свет во всех качествах, так что одно видит другое; ибо когда зной действует в сладкой влажности, то он порождает во всех качествах свет.

39. Отсюда происходят чувства и мысли, так что одно качество видит другое, которое в нем и им самим умерено, и испытывает его остротою своею; так что становится одна воля, и она восходит в теле в первый родник, в терпкое качество.

40. Тогда горькое качество в зное проницает терпкое, а сладкое в воде кротко пропускает его; тогда горькое качество в зное выходит из тела сквозь сладкую воду и создает ему двое отверстых врат; это -глаза, первая чувствительность.

41. У тебя есть пример тому и прообраз. Взгляни на мир сей, особенно на землю, которая есть род всех качеств и где образуются всевозможные сочетания. Прежде всего, в ней есть терпкое качество; оно стягивает воедино салиттер и скрепляет землю, так что она становится одним телом и не раскалывается; и оно образует в земле различные тела по роду каждого качества, как-то: разные камни и руды и всякие корни по роду каждого качества.

42. Далее, когда тело образовано, оно остается на месте как телесная кипящая подвижность; ибо через горькое качество и в горьком качестве оно кипит в себе самом, то есть в своем собственном образованном теле, но без зноя, который есть дух природы, у него нет еще никакой жизни для роста или распространения.

43. Когда зной солнца озаряет земную почву, то кипят и растут в земле все образования руд и трав, корней, гадов и всего, что есть в ней.

44. Пойми это правильно: зной солнца зажигает в земле во всех образованных телах сладкое качество воды; затем через зной возникает в сладкой воде свет, который освещает терпкое, кислое и горькое качества, так что они в свете видят; и в этом видении качества восходят одно в другое и испытывают одно другое, то есть в видении они отведывают остроты друг друга, и отсюда происходит вкус.

45. И когда сладкое качество отведает вкуса горького качества, то начинает корчиться и отступает: как человек, когда отведает горькой или терпкой желчи, широко разевает рот, и корчится, и разводит обе челюсти шире, нежели им это свойственно; так поступает сладкое качество по отношению к горькому.

46. И когда сладкое качество таким образом вытягивается и отступает пред горьким, то и терпкое устремляется вслед за ним и тоже хочет отведать от сладкого, и оно непрестанно иссушает тело позади себя и в себе; ибо сладкое качество есть матерь воды и оно совсем кротко.

47. Когда же терпкое и горькое качества получат от зноя свой свет, они начинают видеть сладкое качество и отведывают от его сладкой воды; тогда они устремляются неотступно вслед за сладкой водою и пьют ее в себя; ибо они весьма жестки, суровы и жадны и зной совершенно иссушает их. И сладкое качество непрестанно бежит пред горьким и терпким и все шире раздирает свой зев; а горькое и терпкое все спешат вслед за ним, и утоляются сладким, и иссушают тело. Таково истинное произрастание в природе, будь то в человеке, звере, дереве, траве или камне.

48. Теперь заметь в себе конец природы в этом мире: когда сладкое качество бежит таким образом пред горьким, кислым и терпким, то терпкое и горькое так жестоко спешат за ним вслед, как за лучшим своим сокровищем; и сладкое так сильно стремится от них прочь и так сильно прорывается, что проницает терпкое качество, и разрывает тело, и уходит из тела наружу, за пределы земли и выше ее, и упорно стремится таким образом, пока не вырастет длинный стебель.

49. Тогда зной, что над землею, устремляется на стебель, и горькое качество тотчас воспламеняется от зноя и получает такой толчок от зноя, что пугается, а терпкое качество иссушает его; тогда терпкое, сладкое и кислое качества и зной борются между собою, и терпкое непрестанно производит в них своим холодом сухость, и сладкое отступает тогда в сторону, а другие спешат за ним вслед.

50. Когда же оно видит, что ему не миновать плена, что горькое так жестко наступает на него, то оно распаляет горькое качество, и зажигает его, и делает тогда скачок сквозь терпкое качество, и снова поднимается вверх над собою; тогда позади его, на том месте, где была борьба, возникает твердый узел и в узле получается отверстие.

51. Но пока сладкое качество проскакивает сквозь узел, горькое успевает так жестоко заразить его, что оно все дрожит; и лишь только оно перейдет за узел, как быстро вытягивается во все стороны с целью избежать горького: и при таком вытягивании тело его остается посредине полым, а в трепетном скачке сквозь узел оно образует еще несколько стеблей или листьев и бывает тогда радо, что ускользнуло из битвы.

52. И когда затем зной наступает таким образом снаружи на стебель, то качества в стебле воспламеняются и проникают сквозь стебель, и солнце в наружном свете заражает их, и они рождают цвета в стебле по роду своего качества.

53. Но так как в стебле есть сладкая вода, то стебель сохраняет свой зеленый, светлый цвет по роду сладкого качества.

54. Такую борьбу качества вместе со зноем ведут в стебле непрестанно, и стебель вырастает все выше, и один натиск выдерживается за другим, отчего стебель приобретает все больше узлов и все шире простирает свои ветви. Между тем зной все продолжает иссушать снаружи сладкую воду в стебле, и стебель становится все тоньше; чем выше он вырастает, тем становится тоньше, пока уже не может более ускользнуть.

55. Тогда сладкое качество сдается в плен, и горькое, кислое, сладкое и терпкое одновременно господствуют между собой; и сладкое вытягивается еще немного, но оно не может более ускользнуть, ибо оно в плену.

56. Тогда из всех качеств, какие есть в теле, вырастает шишка или головка, и возникает новое тело в шишке или головке, и получает свой образ, подобно тому как первоначально был образован в земле корень, только теперь иного, более тонкого вида.

57. Тогда сладкое качество кротко простирается дальше, и в головке вырастают малые, тонкие листочки по роду всех качеств. Ибо сладкая вода теперь — как чреватая вода, воспринявшая семя; и она продвигается все дальше вперед, пока не расторгнет головку.

58. Она пробивается тогда наружу также и в листочках, как жена, которая родит, но листочки и цветок имеют уже не ее окраску и образ, а окраску и образ всех других качеств; ибо сладкое качество должно теперь рождать детей других качеств. И когда сладкая мать породит прекрасные зеленые, голубые, белые, красные и желтые цветочки, или детей, то бывает сильно утомлена и не может долго питать этих детей, и не хочет даже долго иметь их, ибо это только ее пасынки, хотя они и очень нежны.

59. И когда зной снаружи наступает на этих нежных детей, то все качества в детях воспламеняются; ибо дух жизни качествует в них; но так как они слишком слабы для этого могучего духа и не могут подняться, то они испускают свою благородную силу и она так приятно пахнет, что сердце человека смеется; самим же им предстоит завянуть и отвалиться, ибо они слишком нежны для этого духа.

60. Ибо дух переходит из головки в цветок, головка же бывает образована по роду всех качеств; терпкое качество стягивает тело головки, сладкое — смягчает его и вытягивает, горькое — дробит вещество на члены, а зной бывает живым духом внутри.

61. И вот все качества трудятся внутри и порождают плод свой, или детей, и каждое дитя бывает образовано по роду и свойству всех качеств. И они трудятся над этим так долго, пока не засохнет вещество, не высохнет сладкое качество, или сладкая вода, тогда плод выпадает и стебель также отсыхает и валится.

62. И таков конец природы в сем мире. Об этом можно бы написать еще много высоких вещей; ты найдешь их при описании сотворения сего мира, сказанное же приведено здесь лишь для подобия и самым кратким образом.

63. Второй образ качеств, или Божественных сил, или семи духов Божиих, должно особенно заметить на зное. Прежде всего, мы имеем основание, или телесное существо, хотя этот образ в Божестве, а также и в тварях не имеет своего особенного тела, но все качества бывают вместе, одно в другом как единое качество; однако действие каждого из них можно заметить отдельно.

64. Итак, в теле, или роднике, бывает зной, и он порождает огонь, который есть образ и может быть исследован: и из зноя исходит свет, через посредство всех духов или качеств, и свет есть живой дух, его нельзя исследовать. Но волю его можно исследовать, чего он хочет или каков он есть, ибо он действует в сладком качестве и свет восходит в сладком качестве, в сладкой воде, в других же качествах не восходит.

65. У тебя есть пример тому: ты можешь всякую вещь в сем мире зажечь, так что она будет светить и гореть, если сладкое качество имеет главное правление внутри нее; если же внутри нее имеют верх другие качества, то ты не можешь зажечь. И хотя бы ты даже внес в нее зной, ты все же не сможешь ввести дух внутри нее, чтобы она засветилась; потому все качества суть дети сладкого качества, или сладкой воды, ибо дух восходит только в воде.

66. И если ты разумный человек, в котором есть дух и разумение, то оглянись вокруг себя в мире и ты увидишь, что это так: дерево ты можешь зажечь так, чтобы оно засветилось, ибо вода имеет в нем первенство, также и всякое растение на земле, в котором сладкая вода имеет первенство. Камень ты не можешь зажечь, ибо первенство имеет в нем терпкое качество, землю ты также не можешь зажечь, если предварительно не будут побеждены и устранены из нее другие качества, как это видно на порохе, который есть, однако, лишь молния, или дух ужаса, где в гневе Божием проявляется диавол, что я подробно опишу, а также и докажу в другом месте.

67. Теперь ты скажешь: но ведь и воду нельзя зажечь так, чтобы она засветилась? Да, милый человек, здесь кроется тайна: дерево, которое ты зажигаешь, тоже не огонь, а темная палка, однако огонь и свет берут от него свое начало; но ты должен разуметь: от сладкого качества воды, а не от палки, то есть от тучности, которая есть дух в ней.

68. В стихийной же воде на земле первенство или верх имеет не сладость, а терпкое, горькое и кислое качества; иначе вода не была бы смертной, но была бы как та вода, из которой сотворено небо. Я докажу тебе, что в стихийной воде на земле первенство имеют терпкое, кислое и горькое качества.

69. Возьми ржи, пшеницы, ячменя, овса или чего угодно, в чем бы первенствовало внутри сладкое качество, размягчи это в стихийной воде и потом нагрей, и тогда сладкое качество отнимет первенство у других; и зажги потом эту воду, и ты увидишь тогда также и дух, оставшийся в воде от тучности зерна и победивший воду; то же самое ты можешь видеть и на примере мяса: мясо не горит и не светит, один только тук горит и светит.

70. Теперь ты, может быть, спросишь: как это бывает или каким образом? Вот смотри: в мясе первенство имеют терпкое, кислое и горькое качества, а в туке — сладость: поэтому тучная тварь всегда бывает радостнее тощей, ибо сладкий дух сильнее кипит в ней, нежели в тощей; ибо свет природы, который есть дух жизни, ярче светит в ней, нежели в тощей; а в этом самом свете в сладком качестве состоит ликование или радость, ибо терпкое и горькое качества ликуют в нем: ибо они рады быть утолены, напитаны и освещены сладким и светлым качествами. Ибо в терпком нет никакой жизни, но терпкая, холодная, жесткая смерть; и в горьком нет никакого света, но темная, горькая и свирепая мука, дом дрожащего и яростного страшного бедствия.

71. Потому, когда они пируют у сладкого и светлого качества, то заражаются им и становятся приятными, а также радостными и ликуют в твари; поэтому никакая тощая тварь не бывает радостною, разве только когда зной имеет в ней первенство: тогда, даже будучи тощей и имея мало тука, она бывает все же отличной сладости. Напротив, иная тварь имеет много тука и бывает тем не менее совсем меланхолична; причина этому та, что тук ее склонен к стихийной воде, где сильны терпкое и горькое качества.

72. Далее, если ты разумный человек, то смотри: дух, который поднимается (рождается) из зноя, берет из сладкого качества свой исход, свое восхождение и сияние; поэтому сладкое качество есть дружеская воля его и господствует в кротости; и кротость и смирение есть собственное его жилище; и это есть ядро Божества: и потому зовется Он Богом, что Он сладок, кроток, дружествен и благостен; и потому зовется Он милосердным (barmhertzig), что Его сладкое качество восходит в терпком, кислом и горьком и утоляет, услаждает, орошает и освещает их, чтобы они не оставались темною долиною.

73. Ибо пойми только в тучности свой материнский язык, ты найдешь в нем такое же глубокое основание, как и в еврейском или латинском, хоть ученые и кичатся ими, как безумные девы; это ничего не значит, наука их ныне на склоне. Дух свидетельствует, что еще прежде, чем настанет конец, иной мирянин будет больше знать и разуметь, нежели знают ныне умнейшие ученые: ибо врата небес отверзаются; и кто не будет сам ослеплять себя, тот поистине увидит их. Жених увенчает свою невесту, аминь.

74. Смотри: слово barm помещается только на твоих губах; и когда ты говоришь barm, то закрываешь рот и вбираешь звук назад; и это есть терпкое качество, замыкающее слово, то есть слагающее его воедино, так что оно становится твердым или звучит; а горькое качество расчленяет его.

75. То есть, когда ты говоришь bar, то последняя буква г рокочет и ропщет, как дрожащее дыхание, и это производится горьким качеством, которое бывает дрожащим. Теперь, слово barm — мертвое, непонятное слово, которого никто не разумеет: это значит, что оба качества, терпкое и горькое, суть жесткие, темные, холодные и горькие существа и не имеют в себе никакого света; поэтому вне света нельзя понять их силы.

76. Когда же говорят barmhertz, то второй слог hertz выталкивают из глубины тела, из сердца: ибо слово hertz произносит истинный дух, поднимающийся (рождающийся) из зноя сердца, в котором восходит и кипит свет.

77. Теперь смотри: когда ты говоришь barm, то оба качества, терпкое и горькое, весьма медлительно слагают воедино слово barm: ибо это долгий, бессильный слог по причине немощи качеств. Когда же ты говоришь hertz, то дух быстро, как молния, вылетает в слове hertz и дает различение и смысл слова. Но когда ты произносишь ig, то улавливаешь дух посреди двух прочих качеств, так что он должен остаться внутри и сложить слово.

78. Такова Божественная сила: терпкое и горькое качества суть салиттер Божественного всемогущества; сладкое качество есть ядро милосердия, по которому все существо со всеми силами зовется Богом. Зной есть ядро духа, откуда исходит свет, и загорается посредине в сладком качестве, и уловляется терпким и горьким как находящийся в средине их: в нем рождается Сын Божий; и это есть истинное сердце Божие.

79. И пламя света, или молния, светящая мгновенно во всех силах, подобно солнцу во всем мире, — это есть Дух Святой; он исходит из ясности Сына Бо-жия и есть молния и острота: ибо Сын рождается посреди других качеств и бывает пленен другими качествами.

80. Разумей правильно эту высокую вещь: когда Отец произносит слово, то есть рождает своего Сына, что бывает непрестанно и вечно, то это слово берет прежде всего начало свое в терпком качестве, где оно собирается, и в сладком оно берет свой источник, и в горьком заостряется и движется, и в зное восходит и зажигает срединный сладкий источник.

81. И вот горит одновременно во всех качествах от зажженного огня, и огонь горит из качеств: ибо все качества горят; и этот огонь есть один огонь, а не много огней.

82. И этот огонь есть истинный Сын Божий, непрерывно рождающийся таким образом от вечности и до вечности: это готов я доказать на небе и земле, звездах и стихиях и на всех тварях, на камнях, на листве и траве, даже на самом диаволе; и доказать, но одними только живыми и непреодолимыми, непререкаемыми и неопровержимыми, крепкими доводами; даже превыше человеческого разума и вопреки ему; и, наконец, вопреки всем вратам диавола и ада, — если бы это не заняло здесь слишком много места.

83. Однако об этом будет речь во всей книге, во всех главах и частях, и ты, наверное, встретишь это при создании тварей, равно и при сотворении неба, и земли, и всех вещей, что более уместно да и понятнее для читателя.

84. Теперь заметь: из этого же огня исходит молния, или свет, и движется во всех силах и имеет в себе родник и остроту всех сил. И так как он порожден через Сына из всех сил Отца, то теперь он в свой черед делает все силы в Отце живыми и подвижными; и через того же духа составлены все святые ангелы и образованы из сил Отца; и тот же дух сохраняет и держит все и составляет все: все произрастания, и цвета, и тварей на небе, и в сем мире, и над небом всех небес, ибо рождение Святой Троицы повсюду таково, и не иное, и в вечность не станет иным.

85. Но когда огонь зажигается в твари, то есть когда тварь восстает чрезмерно, как это сделал Люцифер и его легионы, то свет погасает и восходит яростный и жгучий источник, источник адского огня, то есть дух огня восходит в яростном качестве.

86. Заметь при этом, как это совершается или может совершиться: ангел составлен воедино из всех сил, как я уже подробно описал; когда же он восстает, то восстает сначала в терпком качестве и стягивает его воедино, как женщина, собирающаяся родить, и сжимается; отчего терпкое качество становится так жестко и остро, что сладкая вода не может более проницать его и кротко подниматься в твари, но пленяется терпким качеством, и иссушается им, и превращается в жесткий, острый, яростный холод; ибо она становится грубой от терпкого стягивания и теряет свой светлый блеск и свою тучность, в которых восходит светлый дух, дух святой, ангельской и Божественной жизни; и этот дух так жестоко бывает стянут и сжат терпким качеством, что засыхает в сладкое тощее дерево.

87. И когда затем горькое качество восходит в засохшем сладком, то сладкое не может более укротить его и напоить своею сладкою светлою водою, ибо она высохла: тогда горькое качество неистовствует, и бушует, и ищет покоя или пищи, и не находит их, и мечется в теле изголодавшимся ядом.

88. Когда же затем зной зажигает сладкое качество и хочет утолить свой зной в его сладкой воде, откуда он восходит и светит во всем теле, то не находит ничего, кроме жесткого, тощего и сладкого источника, в котором нет больше сока, ибо сок совсем высушен терпкостью.

89. Тогда зной зажигает сладкий источник в намерении утолиться им, но там нет больше сока; и сладкий источник горит и раскаляется теперь, подобно жесткому, иссохшему камню, и не в состоянии более возжечь свой свет. И все тело остается теперь темною долиною, в которой нет ничего: в терпком качестве — кроме яростного, жесткого холода; в сладком — кроме жесткого, раскаленного огня, где яростный зной восходит во всю вечность; в горьком — кроме неистовства, бушевания, жаления и жжения.

90. И вот тебе правдивое описание отверженного ангела, или диавола, а также и причина; и это описано не в подобии только, но в духе силою, откуда все произошло. Человек, оглянись здесь за собой и пред собой; ничто не бывает напрасно.

91. Подробное описание того, как произошло это великое событие, ты найдешь далее, когда будешь читать о падении диавола.



О ПЯТОЙ ОСОБЕННОСТИ, ИЛИ ВИДЕ

92. Пятое качество, или пятый дух Божий среди семи духов Божиих, в Божественной силе Отца, есть блаженная, приветная и радостная любовь.

93. Теперь заметь, что есть родник блаженной и приветной любви Божией; заметь здесь особенно, ибо это есть ядро.

94. Когда зной восходит в сладком качестве и зажигает сладкий источник, то этот огонь горит в сладком качестве, но так как сладкое качество есть легкая, приятная, сладкая, родниковая вода, то оно укрощает зной и гасит огонь, и тогда остается в сладком роднике сладкой воды только радостный свет и зной бывает только кроткой теплотой, подобно тому как в человеке сангвинического типа, в котором зной бывает также лишь приятной теплотою, если только человек ведет себя умеренно.

95. Тот же приветный огонь любви и света восходит в сладком качестве в горькое и терпкое, и зажигает горькое и терпкое качества, и кормит, и поит их своим сладким любовным соком, и утоляет их, и освещает их, и делает их живыми и приветными.

96. И когда затем приходит к ним сладкая, светлая любовная сила, так что они вкушают ее и получают ее жизнь, о, тогда бывает радостная встреча и ликование, радостное приветствие и великая любовь, весьма радостное и блаженное лобзание и сладостное вкушение.

97. Тогда жених лобзает свою невесту: о блаженство и великая любовь, как сладостна ты! Как радостна ты! Как приятен твой вкус! Как кротко ты благоухаешь! О благородный свет и ясность, кто может измерить твою красоту?! Как изящна твоя любовь! Как прекрасны твои цвета! О, и вечно так! Кто может это высказать или что я пишу, я, который лишь лепечет, как дитя, учащееся говорить?!

98. С чем же мне сравнить это? Сравню ли с любовью мира сего? Но она только темная долина! О величие! Я не могу ни с чем сравнить тебя, как только с воскресением из мертвых; тогда снова взойдет в нас огонь любви, и приветно охватит человека, и снова зажжет наше терпкое, горькое и холодное, темное и мертвое качества, и приветно обнимет нас.

99. О славный гость, почему ты удалился от нас? О яростность и терпкость, ты виною тому! О яростный диавол, что же ты сделал, ты, погрузивший во тьму себя и всех своих прекрасных ангелов?! Увы, и еще раз увы! Была же ведь и в тебе блаженная, прекрасная любовь, о высокоумный диавол! Почему же ты не удовольствовался? Ведь ты же был херувимом и не было на небе ничего прекраснее тебя; чего же ты искал? Хотел ли ты быть самим Богом? Ведь ты же хорошо знал, что ты тварь и веяльная лопата не в твоей руке.

100. Но зачем я жалею тебя, смрадного козла? О проклятый, смрадный диавол, как погубил ты нас! Уже не хочешь ли оправдаться? Или ты в чем-то укоряешь меня? Ты говоришь, что если бы не произошло твое падение, то никогда не был бы измышлен человек: о лживый диавол! Хотя это и правда, однако са-литтер, из которого создан человек и который столь же вечен, как и тот, из которого создан ты, пребывал бы в вечной радости и ясности, и восходил бы равным образом в Боге, и вкушал бы блаженную любовь в семи духах Божиих, и наслаждался бы небесною радостью.

101. О лживый диавол, погоди еще немного, дух разоблачит срамоту твою; потерпи еще краткий срок, и настанет конец твоей похвальбе. Погоди, лук уже нацелен; поразит тебя стрела, куда упадешь ты тогда? Место уже приготовлено, остается только зажечь его; только подкладывай храбро дрова, чтобы ты не замерз; придется тебе и попотеть. Не думаешь ли ты, что снова получишь свет? Да, no bis infernum: обоняй сладкую любовь твою; отгадай, друг, как она зовется? Геенна; она будет вечно любить тебя.

102. О горе, бедный, ослепленный человек! Зачем позволяешь ты диаволу делать тело и душу твою такими темными и слепыми? О преходящее благо и наслаждение сей жизни, слепая блудница, зачем любодействуешь ты с диаволом?

103. О беспечность! Диавол ожидает тебя, о высокомерие! Ты адский огонь, о красота! Ты темная долина, о власть! Ты неистовое бушевание и терзание адского огня, о месть за себя! Ты яростный гнев Божий.

104. О человек! Почему мир становится слишком тесен для тебя? Ты хочешь обладать им один; и если бы обладал, то и тогда тебе не было бы достаточно просторно: ах, это гордость диавола, ниспавшего с неба в ад! Ах, человек! О человек, зачем же пляшешь ты с диаволом, который враг твой? Разве не боишься ты, что он столкнет тебя в ад? Как можешь ты ходить так беспечно, ведь под ногами у тебя только узкий мосточек, на котором ты пляшешь; под мостком же ад. Не видишь ли ты, как высок и опасен твой путь? Ты пляшешь между небом и адом.

105. О слепой человек! Как ругается над тобою диавол! Ах, зачем печалишь ты небо! Или ты думаешь, что не довольно будешь обладать в сем мире? О слепой человек, не тебе ли принадлежат небо, и земля, и даже сам Бог? Что приносишь ты в мир сей или что берешь ты с собой? Ангельскую ризу приносишь ты в мир сей и злою жизнью делаешь из нее диаволь-скую личину.

106. О бедный человек, вернись! Небесный Отец простер обе руки и зовет тебя; приди, Он хочет принять тебя в свою любовь, ведь ты — Его дитя и Он любит тебя; если бы Он ненавидел тебя, то впал бы в несогласие с самим собой: о нет! это не так; в Боге нет ничего, кроме милосердной, приветной любви и ясности.

107. О вы, стражи Израиля! Зачем спите вы? Проснитесь от сна любодеяния и оправьте ваши светильники! Жених грядет, затрубите в трубы ваши! О вы, стяжатели и пьяницы, о как любодействуете вы с диа-волом стяжания! Так говорит Господь: разве не хотите вы пасти народ мой, который Я вверил вам? Вот Я посадил вас на престол Моисея и вверил вам стадо мое, но вы печетесь только о шерсти, а не о моих овечках и строите себе дворцы на доход от них, но Я посажу вас на престол чумы, и пастырь мой будет вечно пасти моих овечек.

108. О прекрасный мир! Как скорбит о тебе небо! Как возмущаешь ты стихии! О злоба, когда ты прекратишься? Пробудись! Пробудись и рождай, о скорбная жена! Вот супруг твой грядет и требует от тебя плода. Зачем спишь ты? Вот он уже стучит.

109. О блаженная любовь и ясный свет! Останьтесь же с нами, ибо вечер нисходит! О истина, о справедливость и правый суд, что с вами стало? Дух изумляется, как если бы никогда раньше не видел мира. Ах, зачем же пишу я о злобе мира и должен писать, а мир воздаст мне за то, ах, благодарностью диавола! Аминь.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет