Якоб Бёме Аврора, или Утренняя заря в восхождении, или Корень или мать философии, астрологии и теологии


Глава XI О СЕДЬМОМ ИСТОЧНОМ ДУХЕ В БОЖЕСТВЕННОЙ СИЛЕ



бет7/20
Дата09.07.2016
өлшемі1.48 Mb.
#188455
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20
Глава XI

О СЕДЬМОМ ИСТОЧНОМ ДУХЕ В БОЖЕСТВЕННОЙ СИЛЕ

Седьмой дух Божий в Божественной силе есть тело, порождаемое из шести прочих духов; в нем пребывают все небесные образы, и в нем все образуется и слагается, и в нем восходят вся красота и радость. Это есть истинный дух природы, даже сама природа; в нем вся постижимость, и в нем образованы все твари в небе и на земле: даже само небо образовано в этом духе, и в нем состоит вся природность, какая есть во всем Боге. Если бы не было этого духа, то не было также ни ангела, ни человека и Бог был бы неисследимым существом, которое состояло бы лишь в неисследимой силе.

2. Теперь спрашивается: каков этот образ? И если ты — разумный дух меркурия, проникающий сквозь все семь духов Божиих, и испытующий их, и созерцающий их, каковы они, то ты поймешь при объяснении этого седьмого духа действие и существо всего Божества и постигнешь в мысли.

3. Если же ты при этом духе ничего не поймешь, то оставь эту книгу и не суди в ней ни о холодном, ни о горячем, ибо ты слишком пленен в Сатурне и не философ в сем мире; брось только судить, или ты получишь плохую награду, о чем я усердно предостерегаю тебя; подожди до оной жизни: там раскроются пред тобою небесные врата, и тогда ты также поймешь все это.

4. Теперь заметь глубину: здесь я должен охватить все Божественное тело в середине сердца и объяснить все тело, а также то, как возникает природа, и ты увидишь здесь высшую основу того, как семь духов Божиих непрестанно порождают друг друга и как у Божества нет ни начала, ни конца. Поэтому пойми желание духа твоего и увидь вечное Божественное царство радости, небесное веселие и телесную радость, не имеющую конца вовеки.

5. Теперь заметь: когда в средоточии восходит молния, то Божественное рождение бывает в полном действии, в Боге это всегда и вечно так, но не в нас, бедных детях плоти. В настоящей жизни ликующее Божественное рождение длится в нас, людях, столь же долго, как молния: поэтому познание наше частично; в Боге же молния пребывает неизменно всегда и вечно так.

6. Смотри: все семь духов Божиих рождаются одновременно, и ни один из них не бывает первым, и ни один последним: но надо смотреть на ядро, как восходит Божественное рождение, иначе оно остается непонятным; ибо твари не могут понять их все семь один в другом одновременно, но лишь созерцают это; когда же один дух бывает побужден, то он побуждает всех прочих, и тогда рождение находится в полной силе. Поэтому в человеке оно имеет начало, а в Боге не имеет; поэтому и я принужден также писать о том лишь по тварному образу, а иначе ты ничего не поймешь.

7. Смотри: вне молнии все семь неточных духов были бы темною долиною; но когда молния восходит в зное между терпким и горьким качествами, то в сладкой воде она становится сияющей, и в пламени зноя — горькой, и ликующей, и живой, и в терпком качестве — телесной, сухой и светлой.

8. Все эти четыре духа движутся в молнии, ибо они все четыре становятся в ней живыми: сила же этих четырех восходит в молнии, как если бы всходила жизнь, и эта восшедшая в молнии сила есть любовь, то есть пятый дух. Эта сила так любовно движется в молнии, как если бы мертвый дух ожил и был внезапно водворен в великую ясность.

9. В этом движении одна сила побуждает другую; прежде всего терпкое качество производит стук, и зной производит в стуке светлый звон, и горькая сила разделяет звон, и вода делает его кротким; это есть шестой дух.

10. Далее, звук восходит во всех пяти духах, подобно приятной музыке, и остается, и пребывает в них, ибо терпкое качество иссушает его. И в этом исшедшем звуке, который теперь пребывает сухим, содержится сила всех шести неточных духов, и она есть как бы семя шести прочих духов, которое они сплотили здесь воедино и сделали из него одного духа, обладающего качествами всех прочих духов; и это есть седьмой дух Божий в Божественной силе.

11. И этот дух пребывает в цвете своем, подобном небесной лазури, ибо он рожден из всех шести духов: и когда теперь молния, пребывающая в средине в зное, светит в прочих духов, так что они в ней восходят и рождают седьмого духа, то в этом рождении шестью духами седьмого молния восходит также и в него.

12. Но так как седьмой дух не заключает в себе особого качества, то молния не может стать светлее в седьмом; но она воспринимает от него телесное существо всех семи духов и порождается всеми семью.

13. И семь духов суть отец света, и свет есть сын, которого они беспрестанно рождают так от вечности и до вечности, и свет непрестанно и вечно освещает семь этих духов и делает их живыми и радостными, ибо все они берут восхождение свое и жизнь в силе света. В свой черед все они рождают свет и все вместе суть отец света; свет же не рождает никакого духа, но делает их всех живыми и радостными, так что они пребывают все непрестанно в рождении.

14. Вот, я хочу еще раз показать тебе это, не поймешь ли ты, быть может, тогда, чтобы этот высокий труд не был совершен понапрасну и без пользы.

15. Терпкое качество есть первый дух, оно стягивает воедино и иссушает все; сладкое качество есть второй дух, и оно укрощает это; третий же дух есть горький дух, происходящий из четвертого и первого; когда третий дух в неистовстве своем трется в терпком, то он зажигает огонь и в этом огне восходит в терпком качестве яростность. В этой яростности горький дух становится самостоятельным, и в сладком качестве он становится кротким, и в твердом — телесным; теперь он получает пребывание, равно как и четвертый.

16. Далее, в силу этих четырех возникает в зное молния и восходит в сладкой родниковой воде, и горькое качество делает ее ликующей, и терпкое делает ее сияющей и сухой и телесной, и сладкое делает ее кроткой, и в сладком она получает первое свое сияние; и вот теперь молния, или свет, пребывает в средине как некое сердце. Когда же этот свет, пребывающий в средине, светит в четырех духов, то силы четырех духов восходят в свете, и оживают, и любят свет, то есть принимают его в себя и становятся чреваты им: и этот воспринятый свет есть любовь жизни, и это пятый дух.

17. Когда же они восприняли в себя любовь, то от великой радости начинают качествовать, ибо в свете они видят друг друга и побуждают друг друга, и тогда возникает звук: твердый дух стучит; сладкий делает стук кротким; горький разделяет его по роду каждого качества; четвертый создает звонкость; пятый — радостность; и это сплоченное воедино звучание есть звук, или шестой дух.

18. В этом звучании восходит сила всех шести духов, и становится, говоря по-ангельски, постижимым телом, и пребывает в силе шести прочих духов и в свете: и это есть тело природы, в котором бывают образованы все небесные твари, и формы, и произрастания.

19. Святые врата. Посреди же во всех семи духах пребывает свет, в котором жизнь всех семи духов, и через него все семь становятся ликующими и радостными, и в нем восходит небесное царство радости; все семь духов рождают его, и он есть сын всех семи духов, и семь духов рождают свет, суть отец его, и свет рождает в них жизнь, и свет есть сердце семи духов: и этот свет есть истинный Сын Божий, которому мы, христиане, молимся и поклоняемся как второму лицу в Святой Троице.

20. И семь духов Божиих все вместе суть Бог Отец, ибо ни один дух не бывает вне другого, но все семь рождают друг друга; если бы не было одного, то не было и другого. Свет же есть второе лицо, ибо он непрестанно рождается из семи духов, и семь духов непрестанно восходят в свете; и силы этих семи духов непрестанно исходят в сиянии света в седьмого духа

146


природы и дают форму и образ всем в седьмом духе, и это исхождение в свете есть Дух Святой.

21. Молния же, или ствол, или сердце, рождающееся в силах, остается и пребывает в средине; и это есть Сын; и сияние во всех силах исходит от Отца и Сына во все силы Отца и составляет и образует все в седьмом духе природы по силе и действию семи духов и по их различию и влечению. И это есть истинный Дух Святой, которому мы, христиане, молимся и поклоняемся как третьему лицу в Святой Троице.

22. Итак, ты видишь, слепой иудей, турок и язычник, что в Божестве три лица, ты не можешь этого отрицать, ибо ты живешь и существуешь в трех лицах и жизнь свою имеешь в них и от них; и в силу этих трех лиц в Последний день ты воскреснешь из мертвых и будешь жить вечно.

23. Если ты теперь в мире сем проживешь свято и хорошо в законе природы и не погасишь в твоих семи неточных духах яростным восстанием, противным познанию природы, святую молнию, которая есть Сын Божий и учит тебя закону природы, то ты будешь жить в вечной радости со всеми христианами. [-"Закон природы есть Божественный строй из средоточия природы: кто может жить в нем, не нуждается ни в каком ином законе, ибо он исполняет волю Божию".]

24. Ибо неверие твое ничего не значит; неверие твое не упраздняет истины Божией; вера же раздувает дух надежды и удостоверяет, что мы дети Божий. Вера рождается в молчании и борется с Богом, пока не одолеет и не победит.

25. Ты судишь нас и судишь самого себя, когда в гневе раздуваешь дух ревности, который гасит твой свет; если ты вырос в сладком дереве, и преодолеваешь дурные влияния, и живешь свято и хорошо в законе природы, то он тогда ясно укажет тебе правое.

26. Если ты вырос не из яростной ветви ["надо разуметь: из совсем безбожного семени, из которого часто вырастает репейник; хотя и тогда возможна была бы помощь, если бы была сломлена воля, но это трудно; хотя и на добром дереве часто бывают такие ветви"] и все же слеп, то кто отлучит тебя от любви Божией, в которой ты родился, в которой живешь, если ты пребудешь в ней до конца? Кто отлучит тебя от Бога, в котором ты здесь жил?

27. Что ты посеял в почву, то и взойдет, будь то пшеница, рожь, ячмень, горох, плевелы или тернии: над чем не будет иметь власти конечный огонь, то и не сгорит; Бог же сам не погубит своего доброго семени, но возделает его, чтобы оно принесло плоды в жизнь вечную.

28. И так как все живет и существует в Боге, то зачем же плевелы хвалятся перед пшеницей? Или ты мнишь, что Бог лицеприятен и глядит на чье-либо лицо или имя? Кто был отец нас всех? Не Адам ли? И так как сын его Каин жил худо пред Богом, то почему не помог ему отец его Адам? Но сказано здесь: кто грешит, должен быть наказан (Иезек. 18). Если бы Каин не погасил своего света, кто отлучил бы его от любви Божией?

29. Так и ты, хвалишься, что ты христианин и ведаешь свет: почему же ты не ходишь в нем? Не мнишь ли ты, что имя делает тебя святым? Подожди до той поры, друг, и ты это узнаешь. Смотри: немало иудеев, турок и язычников, хорошо оправивших светильники свои, раньше тебя войдут в Царство Небесное.

30. Какие же тогда преимущества у христиан? Многие: ибо они знают путь жизни и знают, как им восстать из падения; если же кто-то хочет остаться лежать, то его бросают в ров, где надлежит ему погибнуть со всеми безбожными язычниками. Поэтому оглянись, что ты делаешь и кто ты такой; ты судишь других, а сам слеп. Но дух говорит, что у тебя нет никакого основания судить того, кто лучше тебя: не одна и та же ли плоть у нас всех, и не в Боге ли наша жизнь, будь то в любви или в гневе? Ибо что ты сеешь, то и пожнешь.

31. Не Бог виною тому, что ты погибаешь, ибо закон, повелевающий поступать по правде, вписан в природу и книга эта в сердце твоем. Ты отлично знаешь, что должен поступать хорошо и дружественно со своим ближним; и также отлично знаешь, что не должен срамить и осквернять свою собственную жизнь, то есть свое тело и душу.

32. Поистине в этом ядро и любовь Божия: Бог не глядит на чье-либо имя или рождение; но кто ходит в любви Божией, тот ходит в свете, свет же есть сердце Божие. А водворившегося в сердце Божием кто извергнет оттуда? Никто, ибо он рождается в Боге.

33. О слепой и полумертвый мир, отстань от суда твоего! О слепой иудей, турок и язычник, отстань от хуления твоего, и предайся послушанию Божию, и ходи в свете; тогда ты увидишь, как тебе восстать из твоего падения, и как обороняться в мире сем против адской яростности, и как ты сможешь победить и жить вечно с Богом.

34. Поистине есть только единый Бог; но когда снимется покров с глаз твоих, так что ты будешь видеть и познавать Его, ты увидишь и познаешь также всех твоих братьев, будь то христиане, турки или язычники. Или мнишь ты, что Бог есть Бог одних только христиан? Но живут же и язычники также в Боге: "Поступающий по правде приятен Ему" (Деян. 10, 35). Или что знал ты, христианин, о том, как Бог хотел искупить тебя от зла? Какая дружба была у тебя с ним, когда Бог позволил Сыну своему стать человеком ради искупления рода человеческого? Разве твой только царь Он? Не написано ли: Он "желаемый всеми народами" (Агг. 2, 7)?

35. Слушай: "Одним человеком грех вошел в мир" (Рим. 5, 12) и через одного проник во всех. И одним искупление вошло в мир и через одного проникло во всех. Что же значит теперь чье-либо знание? Ведь не знал же ты и того, как хочет поступить с тобою Бог, когда ты был мертв в грехах.

36. И подобно тому как грех господствует через одного без различия над всеми, так господствуют и милосердие и искупление через одного над всеми. Язычники же, иудеи и турки пребывают в слепоте, но и они стоят как бы в муках рождения и ищут покоя; вожделеют благодати и ищут ее не у надлежащей цели; но Бог везде и глядит на основание сердца. Но если в родовых муках их рождается в них свет, то кто ты, судящий их?

37. Смотри, слепой человек, я хочу показать тебе это: пойди на луг, ты увидишь там разные травы и цветы; ты увидишь горькие, терпкие, сладкие, кислые, белые, желтые, красные, синие, зеленые и всякие другие: не растут ли они все из земли? Не стоят ли друг подле друга? И не завидует ли один прекрасному облику другого? Но если бы один из них поднялся слишком высоко в своем росте и засох бы по недостатку сока, то что может для него сделать земля? Не дает ли она ему свой сок наравне с другими? И если среди них растут тернии и приходит жнец снимать жатву, то он срезает их вместе и отбрасывает их прочь, и их сжигают в огне; а различные цветы он собирает в свои житницы.

38. Так бывает и с людьми: одни обладают различными дарованиями и способностями, и один бывает гораздо светлее в Боге, нежели другой; но пока они не засохли в духе, они не подлежат отвержению: когда же дух засохнет, то не годится ни на что, кроме как на дрова.

39. А что турки терпкого качества и язычники — горького, то какое тебе до этого дело? Когда свет загорается в терпком и горьком качествах, то он также сияет. Ты же, родившийся в зное, где свет восходит в сладкой родниковой воде, смотри, как бы зной не спалил тебя, ведь ты можешь погасить его.

40. Ты теперь спросишь: но разве правильно, что язычники, и иудеи, и турки упорствуют в своей слепоте? Нет, но я скажу тебе: как может видеть тот, у кого нет глаз? Что понимает бедный мирянин в том шумном смятении, какое подняли попы в своем опьянении? Он ходит в простоте и рождает в муках.

41. Ты теперь спросишь: но разве Бог ослепил турок, иудеев и язычников? Нет; но когда Бог зажигал свет для них, они жили в похоти сердца своего и не хотели давать духу водительствовать ими, и тогда погас наружный свет. Но он не так всецело погас, чтоб не мог родиться в человеке, раз человек от Бога и живет в Боге, будь то в любви или в гневе.

42. Если же человек томится желанием, то как ему не стать чреватым в его томлении? Если же он чреват, то может также и родить. Но так как ему не сияет наружный свет, то он не знает сына своего, которого родил; когда же свет взойдет в Последний день, то он увидит его.

43. Вот я открою тебе тайну: настало уже время жениху узнать свою невесту; угадай же, друг, где лежит

150

венец? К Полуночи: ибо посреди терпкого качества восходит сияние света. Но откуда приходит жених? Из средины, где зной порождает свет и шествует к Полуночи, в терпкое качество, и там восходит сияние света. Что же делают те, что обитают к Полудню? Они задремали в зное, но буря разбудит их; многие среди них ужаснутся до смерти.



44. Что же делают те, что с Заката? Горькое качество их хочет тереться с другими, но, когда оно вкусит сладкой воды, дух его станет кротким. Что же делают те, что на Восходе? Ты от начала была безумною девою; от начала всегда предлагался тебе венец; но ты мнила себя доселе слишком прекрасной, ты живешь с другими.

О ДЕЙСТВИИ И СВОЙСТВЕ БОЖЕСТВЕННОЙ И НЕБЕСНОЙ ПРИРОДЫ

45. Если теперь ты хочешь знать, какая природа в небе, и какая природа у святых ангелов, и какая была природа у Адама до его падения, и что есть собственно святая, небесная и Божественная природа, то заметь в точности при описании этого седьмого неточного духа Божия все особенности, какие следуют дальше.

46. Седьмой неточный дух Божий есть неточный дух природы, ибо прочие шесть рождают седьмого; и седьмой, когда он рожден, бывает как бы матерью прочих шести, объемля прочие шесть и в свой черед рождая их; ибо телесная и природная сущности состоят в седьмом.

47. Заметь здесь смысл: эти шесть восходят в полном рождении по силе и роду каждого, и когда они взошли, то силы их перемешаны между собою и твердость иссушает весь состав и бывает как бы целым существом. Это телесное иссушение я называю в этой книге Божественным салиттером. Ибо в нем содержится семя всего Божества и он есть как бы мать, воспринимающая семя и непрестанно вновь рождающая плод по всем качествам семени. ["Под словом салит т ер в этой книге разумеется то, как из вечного средоточия природы прозябает из первого Начала второе, подобно свету из огня; и здесь разумеются два духа: во-первых, знойный и, во-вторых, воздушный, ибо в воздушной жизни состоит настоящий рост, а в огненной жизни причина качества. Таким образом, если написано: ангелы сотворены из Бога, то имеется в виду: из вечной природы Бога, в которой разумеются семь образов; и, однако, Божественная, святая природа разумеется не в огне, но в свете. И огонь являет нам тайну вечной природы, а также и Божества, ибо разумеются два начала, двоякий источник: один источник жгучий, яростный, терпкий, горький, мучительный, пожирающий в огне; и из огня же свет, который обитает в огне, и, однако, огонь не может объять его; и имеет иной источник, а именно кротость, в которой желание любви, ибо в желании любви разумеется иная воля, нежели та, которая в огне. Ибо огонь хочет все пожрать и создает великое восстание в источнике; а кротость света производит существенность, именно в вечном свете она создает водного духа вечной жизни, и в третьем Начале мира сего она создает воду с перво-состоянием воздуха. Так должен разуметь о трех Началах или рождениях читатель этой книги, говорящей о перво-состоянии вечной природы в вечной воле или вечном желании Бога; каковое желание мечется в великой скорби до четвертого рождения огня, где возникает свет, и наполняет вечную свободу вне природы. Ибо мы постигаем Святую Троицу в свете вне природы, в силе света, в свободе — как вечный источник без существа, однако связанный с природою огня, как связаны огонь и свет. И третье Начало мира сего рождено и сотворено из первого, то есть магически, как это ясно изложено в нашей второй и третьей книгах. А это лишь введение к ним, первое, что было написано автором, и недостаточно постигнутое с первого раза; хотя оно и являлось вполне ясным, однако не могло быть всецело охвачено; и это был как пронесшийся ливень, после которого начинается рост".]

48. Теперь в этом восхождении шести духов восходит вместе и меркурий, звук, или звон, всех шести духов, и в седьмом он пребывает как в матери: и тогда седьмой порождает различные плоды и цвета, сообразно действию шести.

49. Но ты должен здесь ведать, что Божество не останавливается, но непрерывно действует и восходит как бы в любезном борении, движении или битве, наподобие двух тварей, в великой любви играющих друг с другом, обнимающихся и борющихся между собою: то одна лежит поверх, то другая; и когда одна победила, то уступает и дает другой подняться на ноги.

50. Ты можешь уразуметь это на примере того, как если бы семь человек затеяли дружескую радостную игру, в которой один побеждал бы другого, а третий приходил бы на помощь побежденному; и была бы, таким образом, между ними приятная и дружеская забава, и хотя все они имели бы любовь между собою, однако боролись бы друг с другом ради забавы или любви.

51. Таково и действие шести духов Божиих в седьмом: то один бурно восходит, то другой, и так борются они в любви между собою. И когда в этом борении восходит также и свет, то Дух Святой вступает в силе света в игры шести прочих духов; и тогда возникают в седьмом различные плоды жизни, а также различные цвета и произрастания.

52. И по качеству, которое сильнее других, образуется и тело плода, а также цвета; в этом сражении или борении Божество слагает себя в бесконечно и неис-следимо многообразные роды, виды и образования.

53. Ибо семь духов суть семь главных источников: когда внутри них восходит меркурий, то он все пробуждает, а горькое качество движет это и разделяет, а терпкое иссушает. ["Природа и Троица не суть одно, но различаются: хотя Троица и обитает в природе, но не объятая; и, однако, есть вечная связь, как это ясно изложено в нашей второй и третьей книгах".]

54. Теперь заметь здесь, как восходит образование в природе в седьмом духе: сладкая вода есть начало природы; или же терпкое качество стягивает ее воедино, так что она становится природной и осязаемой, выражаясь по-ангельски.

55. Теперь, когда она стянута, то видом подобна небесной лазури: когда же внутри ее восходит свет, или молния, то она видом подобна благородному яспи-су или, как я хотел бы назвать на моем языке, подобна стеклянному морю, осиянному солнцем и совершенно прозрачному и светлому.

56. Но когда в ней восходит горькое качество, то она разделяется и слагается в образы, как если бы она была жива или как если бы в ней всходила жизнь, и слагается в зеленоватый облик, подобный зеленой молнии, выражаясь по-человечески, так что у иного отнимается зрение и он не может смотреть.

57. Когда же в ней восходит зной, то зеленый облик изменяется в полукрасноватый, как если бы из зеленой молнии просиял карбункул.

58. Когда же свет, который есть Сын Божий, светит в это природное море, то оно принимает его желтоватый и беловатый цвет, который я ни с чем не могу сравнить: с этим созерцанием тебе придется подождать до конца оной жизни. Ибо это есть истинное природное небо, которое из Бога; в нем живут святые ангелы, и из него они сотворены были в начале.

59. И вот когда теперь Меркурий, или звук, восходит в этом природном небе, то возникает Божественное и ангельское царство радости, ибо тогда восходят формы, образования, цвета и ангельские плоды, прекрасно цветущие, растущие и пребывающие в совершенстве своем, со всяких плодовых деревьев, кустов и растений, блаженные на вид, с приятным запахом и вкусом.

60. Но я говорю здесь на ангельском языке; ты не должен понимать это по-земному, подобно миру сему.

61. Так же обстоит дело и с Меркурием: ты не должен думать, будто в Божестве есть жесткий стук, звучание, или звон, или свист, как если бы кто-то взял могучую трубу и затрубил в нее. О нет, человек, ты, полумертвый ангел, это не так; но все происходит в силе, ибо Божественное существо состоит в силе; но святые ангелы поют, звенят, трубят и звучат громко, ибо на то создал их Бог из себя, чтобы они умножали небесную радость.

62. Подобный образ имел также Адам, когда он был сотворен Богом, прежде чем была создана из него Ева; но поврежденный салиттер в Адаме боролся с родником жизни, пока не победил его и пока Адам не утомился, отчего и заснул. Тогда было кончено: если бы милосердие Божие не пришло ему на помощь и не создало жены, то он спал бы еще и поныне. Но об этом на своем месте.

63. И это есть, как описано выше, прекрасное и святое небо, и оно таково во всем Божестве, и не имеет ни начала, ни конца, и никакая тварь не может достигнуть его своим чувством.

64. Однако ты должен знать и то, что в каком-нибудь месте то одно качество проявится могущественнее другого, то другое победит, то третье, то четвертое, то пятое, то шестое, то седьмое. И бывает таким образом вечная борьба, и деятельность, и дружеское восхождение любви; и в этом восхождении Божество являет себя тогда все более дивно, и непостижимо, и неисследимо, так что святые ангелы не могут вдоволь нарадоваться и насытиться любовным прохождением в нем и пением прекрасного "Тебя Бога хвалим" сообразно каждому качеству великого Бога, сообразно его дивному откровению, и мудрости, и красоте, и цветам, и плодам, и образам. Ибо качества непрестанно и вечно восходят так и нет у них ни начала, ни средины, ни конца.

65. И хотя я описал здесь, как все бывает, и как все слагается и образуется, и как восходит Божество; однако ты не должен думать, будто здесь существует какое-нибудь успокоение или угасание и будто потом все восходит таким образом.

66. О нет; но я принужден писать частично ради неразумения читателя, чтобы он мог что-нибудь постичь и войти в смысл.

67. И ты не должен также думать, будто я поднимался в небо и видел все таковое своими собственными глазами. О нет; слушай, ты, полуумерший ангел: я, как ты, и в моем внешнем существе не обладаю большим светом, нежели ты, притом я такой же грешный и смертный человек, как ты, и должен каждый день и час драться и биться с диаволом, постоянно нападающим на меня в моей поврежденной природе, в яростном качестве, которое в моей плоти, как и у всех людей: то я одерживаю над ним верх, то весьма вскоре — он. Однако он еще не одолел меня, хотя и часто побеждает; но наша жизнь есть как бы постоянная война с диаволом. ["Брань эта ведется из-за высокославного рыцарского веночка, пока не будет умерщвлен поврежденный Адамов человек, в котором диавол имеет доступ к человеку. О чем софист ничего знать не хочет, ибо он рождается не от Бога, но от плоти и крови; рождение же стоит открыто пред ним, но он не хочет войти, диавол удерживает его: Бог никого не ослепляет".] Когда он побивает меня, я принужден отступить назад; но Божественная сила помогает мне подняться на ноги, тогда и он получает свой удар и нередко проигрывает сражение.

68. Но когда бывает он побежден, то небесные врата отверзаются в моем духе: тогда дух видит Божественное и небесное существо; не вне тела, но в роднике сердца восходит молния в чувствительность мозга, где дух созерцает.

69. Ибо человек создан из всех сил Божиих, из семи духов Божиих, подобно тому как и ангелы: но так как он поврежден ныне, то Божественное рождение не кипит в нем во всякое время, а также и не во всех. А хотя бы оно и кипело в нем, однако высокий свет не светит тотчас же во всех, а если и светит, то все же бывает недоступен поврежденной природе. Ибо Святой Дух не дает схватить и удержать себя в грешной плоти; но он восходит, как молния, подобно огню из камня, когда по нему ударят.

70. Но когда молния бывает пленена в роднике сердца, то она восходит в семи неточных духах в мозг, как утренняя заря: и в ней-то цель и познание. Ибо в этом свете один видит другого, и обоняет другого, и испытывает вкус другого, и слышит другого, и как если бы все Божество восходило в нем.

71. Дух видит здесь до глубины Божества, ибо в Боге близкое и далекое суть одно; и тот же самый Бог, о котором я пишу в этой книге, равно пребывает в своей троичности в теле святых душ, как и на небе. От Него беру я свое познание и не от чего другого; и я не хочу также и знать ничего иного, кроме этого Бога, и Он создает также уверенность моего духа, так что я постоянно верю в это и уповаю на Него.

72. И хотя бы ангел с неба сказал мне это, я все же не мог бы этому поверить и тем менее постичь, ибо я всегда сомневался бы, действительно ли все так: но теперь солнце само восходит в моем духе, поэтому я уверен в том и вижу сам пришествие и рождение святых ангелов и всех вещей на небе и в мире сем. Ибо святая душа — единый дух с Богом; хотя она и тварь, но все же подобна ангелам; и даже душа человека видит гораздо глубже, нежели ангелы: ангелы видят только небесную славу, душа же видит и небесную, и адскую, ибо она живет между ними обеими.

73. Потому принуждена она претерпевать мучения и каждый день и час бороться с диаволом, то есть с адским качеством, и живет в великой опасности в сем мире: потому и жизнь сия справедливо зовется долиною плача, полною скорби, постоянного убийства, войны, борьбы и раздора.

74. Но холодное и полумертвое тело не всегда понимает это борение души: оно не знает, что с ним происходит, но бывает печально и скорбно, и переходит из одного помещения, даже из одного места в другое, и ищет воздержания или покоя. И когда оно туда приходит, то не находит ничего, и тогда набегает сомнение и вместе с ним неверие, и часто кажется ему, будто оно отвергнуто Богом, но оно не понимает борения духа, как он то одерживает верх, то бывает повергнут: а какая жестокая тут бывает война и борьба между адским и небесным качествами (какой огонь диаволы раздувают, а святые ангелы гасят), я предоставляю размыслить о том каждой святой душе.

75. Ты должен знать, что я пишу здесь не повесть, которая была мне рассказана другими; но я должен постоянно пребывать в этой брани и выдерживать в ней великие бои, в которых мне нередко подбивают ноги, как и всем людям.

76. Но ради жестокой брани и борьбы и ради ревности, с которой мы воюем, даны мне были это откровение и сильное побуждение к нему, чтобы я изложил его на бумаге.

77. Но что из этого или за этим могло бы всецело последовать, я в полноте не знаю, только что некоторые грядущие войны были мне в глубине показаны.

78. Ибо когда молния восходит в средоточии, то дух видит насквозь; но он не может хорошо воспринять, ибо с ним бывает как во время грозы, когда разверзается молния огня и вскоре опять исчезает.

79. Так происходит и в душе: когда она пробьется в своем бою, то созерцает Божество как некую мол-

157

нию; но греховный источник вскоре опять закрывает ее: ибо ветхий Адам принадлежит к земле, а не к Божеству с сею плотью.



80. Не в похвалу себе пишу я это, но чтобы читатель знал, в чем состоит мое знание, и не искал во мне иного человека, который не я; но я таков, как и все люди, борющиеся во Христе Иисусе, царе нашем, ради венца вечной радости и живущие в надежде совершенства, начало которого будет в день воскресения; а день этот уже близок ныне, как это можно ясно увидеть в молнии в окружности врсхождения, где природа являет себя, как если бы наступал уже день.

81. Потому смотри, чтобы не был ты застигнут спящим в грехах своих: поистине мудрые заметят, но безбожные останутся в грехах своих. Они говорят: что приключилось безумцу? Когда это ему приснилось? Это оттого, что они заснули в плотских похотях; ну что же, посмотри, какой это будет сон!

82. Я также хотел бы почивать в моей кротости, если бы не был вынужден выполнять это дело; но Бог, создавший мир, слишком силен для меня: я — дело рук Его, Он может водворить меня куда захочет.

83. И хотя бы мне пришлось быть позорищем для мира и диавола, все же надежда моя в Боге на будущую жизнь: на Него возложу я упование мое и не буду противиться духу. Аминь.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет