Юдин А. В. Ономастикон русских заговоров. Имена собственные в русском магическом фольклоре Москва 1997



жүктеу 3.49 Mb.
бет18/23
Дата22.02.2016
өлшемі3.49 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23

( 38 упоминаний (1 раз Соломия).

( Вариантов имени не обнаружено.

( В большинстве случаев он не выполняет каких-либо функций, но несколько раз упомянут в функциях: вызвать (присушить) чью-либо любовь (в "черных" присушках) и защищает людей от врагов (мотив мертвеца). Ирод-муж помогает от ураза (ушиб, рана): как исчезают его жены, так бы и "это место". К Соломие обращаются в "черном" тексте с просьбой послать своих 12 дочерей-лихорадок® разбить и распилить белый Латырь® камень, чтобы "выпять" из него огонь для присушивания любви.

( Повелитель бесов, отец (брат, дядя) 12 лихорадок (Соломия - их мать). У Ирода-мужа 9 жен, количество которых постепенно уменьшается (исчезают по одной). Ворон, мешающий охотнику, ссылается "за синее море ко Ироду царю; там Ирод царь бьется, дерется, кровь проливает" (Майк., 133).

( Как указывал еще В. Мансикка (1909, 15), в народных представлениях в один образ соединились два Ирода: Ирод Великий, царь Иудейский, сын Антипатра, брат Саломии, погубивший 14 тысяч вифлеемских младенцев, и Ирод Антипа, его сын, тетрарх Галилеи и Пореи, отнявший у брата Филиппа его жену Иродиаду и казнивший из-за ее коварства Иоанна Крестителя. Кроме того, известны внук Ирода Великого Ирод Агриппа и сын последнего Ирод Агриппа II (см.: Солярский 1881, 88-92).

ПИЛАТ ИГЕМОН

= Бес Пилат Игемон: Яросл. г., Черепан., 81; почтенный демон Пилатат Игемон: ркп. XVIII в., Тих. Лет. 3, 92-93.

( 2 упоминания.

( Титул игемон здесь явно воспринимается как имя собственное.

( Во втором тексте (черная присушка) во имя его и сатаны действует субъект заговора.

( Понтий Пилат, благодаря упоминаниям в Новом Завете и "Символе веры", стал в народных воззрениях полуфольклорным персонажем-злодеем, а то и, как мы видим, бесом, демоном. Ему может приписываться инициатива казни Христа (беседа автора со старообрядцем-липованином Измаильского р-на Одесской обл. летом 1991 г.).

ФИЛИПП БРАТ ИРОДА

= Филипп, брат Ирода: Сибирь, Гром., 92; б. м., Boxин, 490.

( 2 упоминания.

( Без конкретных функций, но явный противник (отец 12 лихорадок).

( См.: Мф. 14. 3. Брат Ирода Антипы, тетрарха Галилеи и Пореи, отнявшего у него жену Иродиаду и казнившего из-за ее коварства Иоанна Крестителя. См.: Мф. 14. 1.-12.

АРХАН-ЦАРЬ

= Архан-царь: Арх. г., Ефим. 2, 202-203.

( 1 упоминание.

( Угрожает Руси.

( Находится на полном людей острове Яост®.

( Ср. упомянутую в одном из списков "Сна Богородицы" гору Архан: Волог. о., Адон., 29.

ИЗАР-ЦАРЬ

= Изар-царь: Енис. г., Красн., 74.

( 1 упоминание.

( Очевидно, трансформация Ирода, т. к. в том же тексте упомянуты его сестры-лихорадки Комухи Изаровны (судя по "отчеству", могли быть изначально дочерями).

( Исцеляет: людей от 12 (7, 77) лихорадок-трясавиц.

( В речке в улове долбленом - унимает своих сестер Комухов Изаровных.

КАЩЕЙ-ЯДУН

= Кащей-Ядун: б. м., Сах., 19.

( 1 упоминание.

( В сущности, обе части этой номинации именами собственными не являются (как и упомянутая в том же тексте "моргунья Русалка"), но приводятся здесь, поскольку могли восприниматься в народе как ИС. Учитывая ненадежность опубликованных Сахаровым текстов (он произвольно их редактировал), форма вообще вызывает сомнения.

( Может причинить вред путнику.

ЛИМАРЬ

= Враг Лимарь: б. м., Сах., 36.

( 1 упоминание.

( По Далю (т. 2, 252), лимарь - южн., зап. - 'шорник', то же значение слово лимар сохранило в современном украинском литературном языке. Учитывая ненадежность опубликованных Сахаровым текстов (он произвольно их редактировал), форма вообще вызывает сомнения.

( Грызет зубы - в заговоре от зубной скорби.

ПРОЧИЕ

МИТРОФАН МИТРОФАНОВИЧ ЦАРЬ ЛЕСНОЙ

= Царь лесной Митрофан Митрофанович: б. м., Черепан., 80 (ср. Никифор и Митрофан®).

( 1 упоминание.

( Ср. медведя Михаила Иваныча®. Об отношении имен-таутонимов, то есть основанных на тавтологическом повторении, к "чужому миру" в фольклорной ономастике см.: Пеньковский 1988.

ПЕРФИЛИЙ ПОП

= Поп Перфилий: старин. ркп., Майк., 496.

( 1 упоминание.

( В заговоре на исцеление скота от червей.

( Червь изгоняется к нему за море (где у попа "поля капусты изнасеяны, медом изполеваны"), что заставляет считать его скорее демонической фигурой (за морем в других текстах может находиться, например, царь Ирод®).

( Такого имени нет в месяцесловах.

ПЕРСОНИФИЦИРОВАННЫЕ БОЛЕЗНИ

Болезни, особенно инфекционные, представлялись русскими крестьянами обычно в персонифицированном виде. Как пишет В. В. Усачева, "Болезнь, по народным представлениям славян, как и других индоевропейских народов, - это результат воздействия сверхъестественных сил - демонов болезней, другой нечистой силы (домового, лешего, вилы и т. п.) или полудемонических существ (ведьм, колдунов, людей с дурным глазом). Демоны болезней, обладающие способностью становиться невидимыми, превращаться в животных, насекомых, вступая в контакт с человеком, через прикосновение или проникновение в тело человека могут вызвать недуг. Болезнь может быть наказанием за нарушение установленных социумом норм поведения - запретов" (Усачева 1994, 56). Немудрено, что демона болезни старались нейтрализовать - то ли заклясть, то ли умилостивить. А для этого нужно знать его настоящее имя. Если же демон болезни все же проник в человека и делает свое черное дело, его необходимо было изгнать - обычно в отдаленные места, куда не доходят голоса домашних животных (ср. сноску 8), где для него накрыты столы, готово угощение и т. п. О формулах и местах отсылки болезней в восточнороманских и восточнославянских заговорах см.: Свешникова 1995.



ВАСИЛИЙ ЧИРЕЙ

= Чирей Василий (Василей): Новг. г., Попов, 240; Черепан, 82; Власова, 196; Арх. о., Ив., 16 и Песк., 73 (материалы экспедиции МГУ 1971 г.); МГУ-73, ФЭ-09: 7498; МГУ-75, ФЭ-10: 6559, 6608, 6614, 6647; 1-й чирей Василий, 2-й Иван, 3-й Демьян: Арх. о., МГУ-75, ФЭ-10: 6663.

( 12 упоминаний.

( В заговорах от чирья или, наоборот, насылающих его на человека.

( Ср. в белорусских заговорах чемерный царь Василь и царица Василиса: Черепан., 82; зуб Максим и зуб Василий: там же.

ТОМАША-ТОМАШИХА-ТОМАШЕ(О)ВА

= Томаша-Томашиха-Томаше(о)ва: Костр. г., Вин. 1, 75; Томаш(: Волог. г., Вин. 1, 64-65.

( 2 упоминания.

( В первом тексте ходит по домам, морит скот и свиней, напускает на людей беду и скудость - в заговорах от болезни свиней заушницы. Ее встречает Исус Христос, беседует с ней и изгоняет в преисподнюю. Во втором - неполном, испорченном заговоре против скотского падежа - ее также встречает Христос, после чего происходит странный диалог: - Все ли у вас хорошо? - Плохое время для скотины. - Возьми 3 горсти овса, 3 ржи, 3 ячменя и корми с молитвой.

Весьма напоминает персонифицированную болезнь, почему и рассматривается в настоящем разделе.



( Ср. мотив встречи с Tomaszem в польском заговоре от болезни свиней (Were(ko 1896, 221) - не исключено заимствование польского имени и сюжета.

ВОСПИНКА ОСИПОВНА

= Воспинка Осиповна: Арх. г., Черепан. 82. Ср. Оспа Ивановна®.

( 1 упоминание.

( Отчество Осиповна образовано по ассоциации с названием болезни.

( В заговоре от оспы.

( Ср. не заговорную Воспу Воспивовну, зафиксированную в Ачинском окр. Енисейской губ.: Демич, 23.

( См. Оспа Ивановна®.

ГРЫЖА

= Грыжа: Вин. 2, 39-40.

( 1 упоминание.

( Из контекста ясно, что перед нами имя собственное персонифицированной болезни.

( В заговоре от грыжи.

ИДВИГА ГРЫЖА, СЪЕДУГА РЫБА

= Грыжа Идвига, рыба Съедуга: Волог. г., Адон., 35 (ср. Грыжа®).

( 1 упоминание.

( Название рыбы образовано от глагола съедать при помощи типичного "рыбьего" форманта - ср. белуга.

( В заговоре от грыжи младенца.

( Рыба Съедуга съедает грыжу - Идвигу у младенца.

КРИВОТА, СУХОТА И ЛОМОТА СЕСТРЫ

= Три сестры Кривота, Сухота и Ломота: Вятск. о., Иван., 40.

( 1 упоминание.

( Ср. имена персонифицированных лихорадок-трясавиц®.

( Отнимают красоту у девушки.

ОСПА ИВАНОВНА

= Оспа Ивановна: Олон. г., Черепан., 82. Ср. Воспинка Осиповна®.

( 1 упоминание.

( Отчество Ивановна здесь является как бы "универсальным" женским отчеством (ср. Иванов Иван Иванович), как и в форме полуночница Анна Ивановна®.

( В заговоре от оспы.

( См. Воспинка Осиповна®.

( По белорусским данным, оспа представляется в виде злой, безобразной старухи "с блещущими очами и выступающим наружу одним крепким зубом", которая брызгает своей ядовитой слюной в намеченную жертву (Ляцкий 1892, 33-34).

ПРИТОШНИЦА, ТИХАНИЦА, СМИРНАНИЦА

= ПрЕтошная Притошница, тихая Тиханица, смирная Смирнаница: Новг. о., Черепан. 82.



( 1 упоминание.

( Первая олицетворяет притку, т. е. сглаз; вторая и третья, видимо, связаны с усмирением плачущего ребенка (см.: Демоны детской бессонницы®).

ХОХОРЬ И ХОХОРИХА

= Хохорь да Хохориха: Арх. г., Черепан. 82.

( 1 упоминание.

( М. б., от корь; ср. также созвучные: хорхоры - ' нечистые отрепья, висящие на поношенном платье' - курск, ООВС, 250; хохряк - вятск. 'мерзлый скотский кал', пермск. 'неопрятный', новгор., симб., 'малорослый, слабый здоровьем', а также хворь и польск. choroba, chorze(, chory.

( В источнике не указано, какая болезнь имеется в виду.

ДЕМОНЫ ДЕТСКОЙ БЕССОННИЦЫ

АННА ИВАНОВНА ПОЛУНОЧНИЦА

= Полуночница Анна Ивановна: Арх. г., Черепан., 82.

( 1 упоминание.

( В заговоре от бессонницы младенца.

( Полуночница (ночница, ночнуха, щекотуха и т. п.) - женское демоническое существо, щекочущее ребенку подошвы, отчего тот не спит и кричит.

КАТИЦА, ПОЛУНОЧНИЦА, БЕСПОКОЮЦА

= Катица, Полуночница, Беспокоюца: Арх. г., Черепан., 82; см. также Черепанова 1983а, 37, 43.

( 1 упоминание.

( В заговоре от бессонницы младенца.

( Тождественные полуночнице женские демонические существа, щекочущие ребенку подошвы, отчего тот не спит и кричит.

КРИКСА-ВАРАКСА

= Крикса-варакса: Олон. г., Черепан., 82.

( 1 упоминание.

( Ср. диал. криксы - 'плач младенца', крикса - 'рева, плакса', а также Плаксу и Криксу ® и звезду Криксу (Звезды®), защищающую от бессонницы младенца; также круг значений слова варакса - 'пачкун, халтурщик' (Фасмер, т. 1, 273); 'худой писец' - волог. - ООВС, 21; также варакоса - Олон. - 'пустомеля, врун, болтун' (там же; Куликовский 1898, 8).

( В заговоре от бессонницы младенца.

( Тождественное полуночнице женское демоническое существо, щекочущее ребенку подошвы, отчего тот не спит и кричит.

ПЛАКСА И КРИКСА

= Плакса и Крикса: Петербуржск. о., Черепан., 82.

( 1 упоминание.

( Ср. диал. криксы - 'плач младенца', крикса - 'рева, плакса', а также Криксу-Вараксу® и звезду Криксу (Звезды®), защищающую от бессонницы младенца (интересно, что и звезда-защитница, и существо, от которого она защищает, могут носить одно имя, что, возможно, свидетельствует о древнем синкретизме, неразделении этих персонажей).

( В заговоре от бессонницы младенца.

( Тождественные полуночнице женские демонические существа, щекочущие ребенку подошвы, отчего тот не спит и кричит.

РЕВУН, ВОПУН, ЩЕКОТУН, ПОЛУНОЧНИК, ТИХОНЬКИЙ, КРИКЛИВЕЦ, ПЛАКСИВЕЦ

= Ревун, Вопун, Щекотун, Полуночник, Тихонький, Крикливец, Плаксивец: б. м., Черепан., 82.

( 1 упоминание.

( Имена воспроизводят основные функции демона - вызывать рев, крик, плач; способ действия - щекотка; время появления - полночь. Имя Тихонький может быть истолковано двояко - как обозначающее тихий приход демона и как способ магически нейтрализовать его действие, утишить младенца. Ср. номенклатурный перечень названий двенадцати родимцев (судя по контексту - все же прилагательных, хотя вполне способных при других условиях онимизироваться) из архангельского заговора (Бог., 76): "дв±нат'ц'ыть родимц'ев Помливый ревливый Опухливый, Дрисливый Зажымц'ивой денной ноц'ной, полуноц'ной утренней вецёрный полуденной, часовой временной".

( В заговоре от бессонницы младенца.

( Демоны детской бессонницы.

ЛИХОРАДКИ-ТРЯСАВИЦЫ

Лихорадки обычно именуются в заговорах диалектным словом трясавицы (трясовицы). Согласно народным воззрениям, их существует 12 (7, 9, 77 и т. д.). Это то ли различные "варианты" этого заболевания (различные номенклатурные типы болезни, выделявшиеся народом), то ли персонифицированные симптомы. Обобщенно их всех представляли как простоволосых безобразных дев-сестер, одетых в неподпоясанные лохмотья или нагих (на лубочных картинках разноцветных), чахлых, голодных, иногда слепых или безруких, появляющихся обычно из моря (озера). Одна из них (последняя по порядку) - старшая и повелевает другими. Для человека она смертельна. Местом постоянного обитания трясавиц считалось подземелье ада, откуда они изгоняются зимой, после чего ищут пристанища в человеческом жилье, нападая на людей (см: Афанасьев 1869, т. 3, 81). По данным источника XVIII в. (Чулков 1786, 230 37), крылаты, содержатся под землей на цепях, а будучи спущены, голодные бродят по земле, нападая на людей. Сводки сведений о них и заговорах от их воздействия см.: Демич 1894, 3-16; Зеленин 1991, 285; Попов 1903, 16-17; Осокин 1856, 3; Торэн 1935, 107-109; Юдин 1994в.

Для защиты от трясавиц и излечения лихорадки применялись бытовавшие в списках заговоры и апокрифические молитвы. В большинстве известных их восточнославянских текстов воспроизводятся вариации общего сюжета: в сакрализованном месте, обычно связанном с событиями Писания, часто на берегу водоема один или несколько святых (по преимуществу и в наиболее архаичных текстах - св. Сисиний) встречаются с трясавицами, спрашивают их об именах и цели пути, а затем самостоятельно или призывая на помощь небесные силы, заклинают и изгоняют дев, избивая их при этом железными прутьями или жезлами-палками.

Эти тексты в течение более чем тысячи лет были широко распространены во всем христианском мире. И западная, и восточная Церковь не разрешала их, но терпела (ср. относительно ситуации на Западе: Гуревич 1990, 300). Молитвы от лихорадки издавна входили в списки (индексы) т. н. отреченных книг. Так, в списке "О книгахъ истинныхъ и ложныхъ, и о суеверияхъ" сказано: "вопросы Iеремiа къ Богородици о недузh естественhмъ, и еже именуютъ трасавици, басни суть Iеремiа попа Болгарьскаго..." (Калайдович 1824, 210), или, как сказано в другом списке того же текста, "кануновъ много лживыхъ, и молитвы составлены лживые отъ трясавицы, Еремея попа болгарского басни" (Громыко 1975, 94). Оправдываясь против звучавших, видимо, в его адрес обвинений в авторстве апокрифических молитв от трясавиц с упоминанием св. Сисиния и сваливая все грехи на некоего попа Иеремию, "великiй же Сисениiй, Патриархъ Костянтина града, во своих ему словесhхъ, сице глаголаше: немните мя оного Сисенiа лживаго, егоже написа Iеремiа попъ неразумный на соблазн людемъ, и о нежитhхъ, сирhчь изъ пустыня исходятъ, и о древh крестнhмъ (здесь исключено несколько слов), то все попъ Iеремiа изглаголалъ" (Калайдович 1824, 210). Цареградский патриарх Сисиний жил между 969 и 999 гг. (см.: Соколов 1888, 113). Заметим, что многовековые обвинения в богомильском характере этих молитв едва ли верны (см.: Ляцкий 1893, 121-122). Цитированные же тексты можно воспринять как свидетельство широкого распространения интересующих нас молитв-заговоров в православных землях уже в X-XI веках, когда они, вероятно, и начали вместе с христианской книжностью проникать на Русь.

Генезис трясавичных молитв достаточно изучен еще в XIX в. И. Д. Мансветов (1881), А. Н. Веселовский (1883а, 40-53; 1883б, 87-90 и мн. др.), М. И. Соколов (1888 [тут же, с. 23, библиография прочих работ А. Н. Веселовского по данному вопросу], 1889, 1894; Ляцкий 1893; Миллер 1896) и др. обнаружили источники этого цикла: византийские легенды о Гилло ('488г, 'L8@Ш), похитительнице детей, побежденной братьями Сисинием и Сисинодором (обычно называются 12 с половиной имен Гилло), и известный апокриф "Завещание Соломона" ("Testamentum Salomonis"), содержащий заклинания многочисленных названных по именам астральных духов. Текст его, по В. Ф. Миллеру (1896), восходит к традиции магии и астрологии древнего Междуречья, сохраненной магами-"халдеями" античных времен. Из новых работ см.: Черепанова 1977, 1983а; Топоров 1993, 91-92.

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЛИХОРАДКАХ

Лихорадки в заговорах обычно наделены тайными именами, которые спрашивает у них святой, затем избивающий и изгоняющий демонов. Иногда эти имена достаточно темны и только позволяют предполагать свое греческое или иное (южнославянское, латинское) происхождение. Эти формы будут рассмотрены ниже. Но значительно чаще они вполне прозрачны, а семантика их апеллятивов может многое сказать о том, как видели персонифицированную лихорадку белорусские, русские и украинские крестьяне 38. Своеобразные комментарии, которыми нередко сопровождаются имена лихорадок в заговорных текстах ("та утробу и жилы ручныя и ножныя у человека сводит и скорчит"; "не может человек согретися в печи, и тоже падаю, роняю, припадки разные навожу" и т. п.), в принципе только подтверждают картину, получаемую на основании анализа семантики апеллятивов. Попытаемся на основании этого анализа составить своего рода обобщенный портрет персонифицированной лихорадки, какой она предстает в восточнославянских заговорах. Для этого необходимо расположить имена по рубрикам, соответствующим различным аспектам понятия о лихорадке. К таковым мы относим: внешний вид (в частности, цвет), другие признаки, действия, приписываемые лихорадкам, их отношение к человеку и отношение человека к ним, происхождение (причина появления), время (сезон) их действия на человека, место пребывания в человеке.

1. Внешний вид

Лихорадки представляются в виде простоволосых дев разных цветов (что, кстати, отразилось в их лубочной иконографии - см., напр., картинку, приведенную в: ИРЛ, 40-41).

Черная (чорна): Иван., 739; Соколов 1894, 31; Тих. Лет. 4, 79-80.

Белая: Забыл., 355-360; белея: Череп., 49.

Бледная: Тих. Пам., 353; бледуха: Даль т. 2, 258.

Зеленая (зелена): Гром., 95; Забыл., 269; Корол., 278; Череп., 50-52.

Простовласна: Гром., 95.

Синяя (синя, синея, синая): Гром., 95; Даль т. 2, 258; Корол., 278; Селив., 89; Соколов 1894, 31; Череп., 50-52; Щуров, 167.

Темна: Черепан., 81.

2. Признаки



Лихорадки имеют вкус (горький, кислый), вес (легкий), определенные "нравственные" качества (жадность, похотливость), они "рыкают" (очевидно, "аки лев", ср. название лихорадки акилед), появляются тайно, одна из них старшинствует надо всеми остальными. Они ассоциируются с библейской Иродиадой, именуемой в апокрифе плясавицей.

Горькуша (гарькуша): Иван., 739; Тих. Лет. 4, 79-80.

Жадная: Богаев., 103.

Кисленя: Майл., 464-465; кисленея: Череп., 50-52.

Легкая (легка): Гром., 95; Даль т. 2, 258; Селив., 89; легчае: Еф., 11.

Надовсея: Череп., 49.

Плясея: Череп., 49.

Похотлюща: Новомб. 07, 223-224.

Рыкающая: Череп., 50-52.

Тайная: Забыл., 355-360.

3. Отношение человека



Человек к лихорадке относится откровенно плохо.

Дрянища: Даль т. 2, 258.

Поганка: Череп., 48-49.

4. Отношение к человеку



Лихорадка является врагом человека, не любит его, причиняет ему зло, стремится убить.

Ворогуша ( врагуша, ворогуха), ворожея: Череп., 48-49.

Добруха 39: Череп., 48-49.

Кума, кумоха (кумуха): Даль т. 2, 258; Череп., 48-49.

Лихачка, лиходейка : Майк., 467.

Матуха: Майк., 467.

Нелюбия: Гер., 175.

Тетка: Череп., 48-49.

Убийца (убиица, убеица): Ефим., 206; Новомб. 07, 223-224.

5. Действие на человека



Лихорадка: давит, гложет, гнетет, грызет, как зубами, жмет, изъедает, корчит, кусает, печет огнем, ломит, особенно кости, раздувает, расслабляет, томит, трясет, тянет, холодит, растлевает, от нее кричат, наступают безумие, бессонница, глупость, глухота, голод, дремота, дрожь, дряхлость, кашель, немота, озноб, опухоль, отек, пожелтение, припадок, скорбь, смерть, сонливость, сухота, хрипы, хромота.

Безумная (безумный): Забыл., 346, 355-360.

Гладея (голодея) (демон голода): Ефим., 206, 209; Савушк., 202; Череп., 50-52.

Глядея (гледея, глядъя) (демон бессонницы, от которого глядят по ночам): А. С., 117; Афан. т. 3, 85-88; Гром., 93; Майк., 461-464; Череп., 50-52; S., XXXVI.

Глупея: Черепан., 77.

Глухея (глухия, глухая, глушея): А. С., 117; Афан. т. 3, 85-88; Балов, 425; Богаев., 103; Вохин, 491; Гер., 164; Гром., 93; Ефим., 209; Майк., 461-464; Череп., 50-52; оглухища: Ефим., 206; глохня: S., XXXVI; глыхота: Еф., 11.

Гнетея: Афан. т. 3, 85-88; Балов, 425; Вохин, 491; Ефим., 209; Гер., 164; Гром., 93; Майк., 461-464; Соколов 1894, 33-34; Тих. Пам., 351-352; Череп., 50-52; гнетница: Афан. т. 3, 85-88; Тих. Лет. 4, 79-80; гнитыця: Иван., 739; гнетуха: Даль т. 2, 258; Забыл., 269; Чуб., 119; гнетиха: Щуров, 167; гнятеница: Забыл., 331, 332; гнетуница: Череп., 48; гнетучка: Афан. т. 3, 85-88; Тих. Пам., 353; гнетучый: Майк., 501-502.

Горячия: Попов, 238; горея: Черепан., 75.

Давлея: Остр., 138; давотной: Забыл., 346.

Дремлея: Иван., 739; Тих. Лет. 4, 79-80.

Дрожжалка; студеная скорбь: Череп., 48-49; дрожуха: Черепан., 77.

Дряхлея: Иван., 739.

Дутая (дутиха): Афан. т. 3, 85-88; Забыл., 269; Череп., 50-52.

Желтея 40 (желтая, жовтая): А. С., 117; Афан. т. 3, 85-88; Балов, 425; Вохин, 491; Гер., 164, 174; Гром., 93; Еф., 11; Ефим., 206, 209; Забыл., 269; Иван., 739; Майк., 461-464; Остр., 138; Савушк., 202; Соколов 1894, 31, 33-34; Тих. Лет. 4, 79-80; Тих. Пам., 351-352; Череп., 50-52; S., XXXVI; желтуха: Даль т. 2, 258; Попов, 239; Череп., 50-52; желтучый: Майк., 501-502; желтыня: Череп., 50-52; желтица (жолотица): Ефим., 205; Черепан., 75; желтуница: Гром., 95; Селиван., 89; желтодия (желтудия): ИРЛ, 40-41; Вин., 6-8; Попов, 239; жола: Соколов 1894, 31; желея: Корол., 278; желтая болезнь, желтя/е/ница, желтянка, жолуница, желница, жолница: Даль т. 1, 531.

Жомучый: Майк., 501-502.

Знобея (знобая): Богаев., 103; Еф., 11; Иван., 739; Соколов 1894, 34; Тих. Лет. 4, 79-80; Тих. Пам., 351-352; Череп., 50-52; знобуха: Майк., 467; Попов, 239; знобиха: Забыл., 331, 332; Щуров, 167; знобица: Майк., 464-465; Череп., 50-52; озноба: Тих. Пам., 353; знобилка: Даль т. 2, 258; знобительная: Забыл., 269; зябуха: Иван., 739; Тих. Лет. 4, 79-80.

Зублея: Остр., 138.

Изгложущая: Новомб. 07, 223-224; изъедущая: Ефим., 206.

Кашлея: Ефим., 205; Остр., 138; кашлюнья: Гер., 161.

Корчея (скорчея): Ефим., 209; Савушк., 202; Тих. Пам., 351-352; Череп., 50-52; S., XXXVI.

Костоломка (костоломная): Афан. т. 3, 85-88; Забыл., 269; Тих. Пам., 353.

Крикуша: Тих. Лет. 4, 79-80.

Ледея: Афан. т. 3, 85-88; Балов, 425; Вохин, 491; Гер., 174; Гром., 93; Майк., 461-464; Соколов 1894, 34; Тих. Пам., 351-352; ледиха: Афан. т. 3, 85-88; S., XXXVI; леденая: Гер., 164; ледзянка: Карский, 76; акилед: Гром., 95; Селив., 89; ledawaja: Were(ko, 167; оледия (оледья): Ефим., 205; Черепан., 75.

Ломея (сломея, ломлея, ломеня): Афан. т. 3, 85-88; Балов, 425; Вохин, 491; Гер., 174; Ефим., 206, 209; Майк., 461-464; Соколов 1894, 33-34; Череп., 50-52; S., XXXVI; ломотная (ломотный): Еф., 11; Забыл., 346; Соколов 1894, 33-34; ломовая: Даль т. 2, 258; ломуха: Гер., 175; Попов, 239; ломония: Попов, 238; ломиха: Забыл., 331, 332.

Немея: А. С., 117.

Неядея: Ефим., 209.

Огнея (огния): А. С., 117; Афан. т. 3, 85-88; Балов, 425; Гер., 174; Ефим., 206; Майк., 461-464; Соколов 1894, 34; Тих. Пам., 351-352; Череп., 50-52; S., XXXVI; огненная (огненая): Афан. т. 3, 85-88; Еф., 11; Забыл., 269; Корол., 278; Селив., 89; Соколов 1894, 33-34; Череп., 50-52; огневица (огневиця): Забыл., 331, 332; Иван., 739; Савушк., 202; Тих. Лет. 4, 79-80; огнеястра: Афан. т. 3, 85-88; S., XXXVI; огненный: Забыл., 346; ahniewaja: Were(ko, 167.

Отекная: Афан. т. 3, 85-88; Тих. Пам., 353.

Печея: Черепан., 77, 81.

Припадочный: Череп., 49.

Пухлея: А. С., 117; Афан. т. 3, 85-88; Череп., 50-52; Балов, 425; Гер., 174; Попов, 239; Ефим., 205, 209; Cокол., 34; Тих. Пам., 351-352; пухнея: Афан. т. 3, 85-88; пухлия: Вин., 6-8; ИРЛ, 40-41; Череп., 50-52; пухея: Гром., 93; Ефим., 206; пухлая: Афан. т. 3, 85-88; Еф., 11; Забыл., 355-360; Черепан., 81; пухия: Вохин, 491; пухища: Савушк., 202; опухлая: Соколов 1894, 34; пухотной: Забыл., 346; пухота: Забыл., 331, 332.

Разслабея (разслабленный): Забыл., 346, 355-360.

Растл±я: Короленко, 278.

Рвота: Богаев., 103.

Скорбная: Забыл., 355-360.

Смертная (смертный): Забыл., 346, 355-360; (miarotnaja: Were(ko, 167; смертнозримая: Череп., 49.

Сонная: Тих. Пам., 353.

Студеная (студена): Забыл., 269; Череп., 50-52.

Сухота: Череп., 50-52; Соколов 1894, 34; Тих. Пам., 351-352; сухея (сухая): Гром., 93; сухой и потаенный, сухотной: Забыл., 346.

Трясея (тресея, трясье): А. С., 117; Афан. т. 3, 85-88; Балов, 425; Вохин, 491; Гер., 164; Гром., 93; Ефим., 206, 209; Майк., 461-464; Cокол., 34; Тих. Пам., 351-352; Череп., 50-52; трясовица (трясавица, тресовица, трасовица, трясавища, трясовиця, трясуница): Вин., 6-8; Гер., 164; Гром., 95; Забыл., 331, 332, 355-360; Иван., 739; ИРЛ, 40-41; Майк., 464-465; Попов, 238, 239; Селиван., 89; Тих. Лет. 4, 79-80; Череп., 50-52; Щуров, 167; трясун: Забыл., 346; трясуха: Гер., 175; Даль т. 2, 258; Попов, 238; Чуб., 119; трясье, трясунья, трясь, тресся, трясся: Даль т. 4, 439; трясучка (тресучка): Даль т. 2, 258; Тих. Пам., 353; потресуха, трясца: Афан. т. 3, 85-88.

Томея: Ефим., 206; томилия: Попов, 238; истома: Савушк, 202.

Тяглея, стяглея: Остр., 138; потягота (потегота): Богаев., 103; Соколов 1894, 34; Тих. Пам., 353.

Укуша: Остр., 138.

Хладея (холодия): Попов, 238; Череп., 49.

Хрипуша (хрыпуша): Майк., 461-464; Соколов 1894, 33-34; Череп., 50-52; хрипучая (хрипущея): Гер., 164; Ефим., 209; хрипея: Балов, 425; хрипуха: Соколов 1894, 34; хрипота: Забыл., 331, 332; хрипувита: Савушк., 202; храпуша: А. С., 117.

Хромуша: Черепан., 77.

6. Происхождение (причина)


1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   23


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет