Юрий арта государ ь историческая драма в 2-х частях 2 0 0 7, Рига Часть I



жүктеу 0.66 Mb.
бет1/2
Дата28.06.2016
өлшемі0.66 Mb.
  1   2


ЮРИЙ АРТА

Г О С У Д А Р Ь

Историческая драма в 2-х частях

2 0 0 7, Р и г а


Часть I.
Затемнённая сцена. Откуда-то издалека доносятся звуки военного оркестра. Звуки приближаются. Вот уже можно отчётливо различить рокот барабанов, пронзительные воинственные звуки флейт, рожков, гобоев, прочих духовых. Парад приближается. Мерный топот обутых в сапоги солдатских ног, приглушённые звуки команд.
Медленно высвечивается кабинет Его Императорского Величества в Зимнем дворце. Ближе, ближе парад. Аж потолок и стены сотрясаются от грохота сапог. По мере того, как парад удаляется, всё ярче становится свет. И вот кабинет Императора предстаёт перед нами во всей своей красе. Медленно расходятся створки больших белых дверей. Появляется Его Величество АЛЕКСАНДР ПЕРВЫЙ. На ходу стягивает с себя треуголку с роскошным белым плюмажем, белые тонкие лайковые перчатки, не оборачиваясь сует в руки поспешающему следом ВАСИЛИЮ, к а м е р д и н е р у, который уже держит под мышкой шпагу Г о с у д а р я. Пауза.
АЛЕКСАНДР /оборачивается/. Ну, как парад тебе?

КАМЕРДИНЕР. Не имел чести приглашённым быть. Ваше Величество!

АЛЕКСАНДР. А, ясно. Да. Послушай, как тебя? Забыл?

ВАСИЛИЙ. Василий, государь.

АЛЕКСАНДР. А, точно, Василий. Да. А по поводу какому сие зрелище?

ВАСИЛИЙ. Бонапарте поражение нанесли!

АЛЕКСАНДР. Получил хвалёный полководец по зубам. И не где-нибудь. В Пруссии. В

сердце Европы. Будет долго помнить Прейсиш-Эйлау!

ВАСИЛИЙ. Не доконали, плохо!

АЛЕКСАНДР. Это времени дело, Василий. Запомни день этот, Василий, января тысяча

Восемьсот шестого от Рождества Христова.

ВАСИЛИЙ. Как не запомнить!

АЛЕКСАНДР. А то разогнался, генералишко.

ВАСИЛИЙ. Бог милостив!

АЛЕКСАНДР. Из мелкопоместных?

ВАСИЛИЙ. Так точно, государь. Разорившиеся.

АЛЕКСАНДР /суёт Василию монету золотую/. Держи.

ВАСИЛИЙ. Покорнейше благодарны...

АЛЕКСАНДР. Не напивайся только до святых волос!

ВАСИЛИЙ. Этого не водится за нами; как бы меня рекомендовали к вам!

АЛЕКСАНДР /смеется/. Гляди, гляди мне!

/Поклонившись, ВАСИЛИЙ уносит г о с у д а р е в ы вещи./

/Размещается за столом. В тишине бумаги изучает. Несколько секунд спустя начинает испытывать беспокойство, ёрзает, с досадой посматривая на двери. Усиливается волнение./

/В медленно разошедшихся створках появляется ПАВЕЛ ПЕРВЫЙ, в мундире прусского образца с лентой и крестом мальтийского ордена на груди. В ботфортах, в треуголке. Надвинутой на один глаз, тяжелое дыхание./

Опять!

ПАВЕЛ /иронично/. Или не соскучился?



АЛЕКСАНДР. Сколько можно...

ПАВЕЛ. Во-первых, встать!

/Медленно выпрямляется за столом АЛЕКСАНДР./

Скотина!


АЛЕКСАНДР. Я всё же император...

ПАВЕЛ. Убийца!

АЛЕКСАНДР. Простите, отец. Повторяю, повторяю уже в который раз, непричастен я! К

заговору.

ПАВЕЛ. Это ты меня в гроб отправил!

АЛЕКСАНДР. Какие-то слухи о готовящемся выступлении доходили.

ПАВЕЛ. Почему ты допустил переворот?

АЛЕКСАНДР. Рано ли, поздно ли подобное всё равно произошло бы. Но смерти твоей не

желал я!

ПАВЕЛ. Но ведь убили же!

АЛЕКСАНДР. Так вышло.

ПАВЕЛ. И убийцы -- на свободе, более того, процветают! В войсках, и при дворе.

АЛЕКСАНДР. Всё равно тебе не воскреснуть. Как бы того ни желал я!

ПАВЕЛ. Красуется в императорском мундире! Понимаешь. С чистой душой! Ничтожество.

/АЛЕКСАНДР уступает место за столом./

/Усаживается за столом. Начинает изучать бумаги. В то время как СЫН молчит в стойке "смирно!". Ворчливо./ Считай, повезло тебе! В этой битве.

АЛЕКСАНДР. Это ему повезло!

ПАВЕЛ. Молчать. /Продолжает, изучая документы./ Понятно, отчего ты нарушил с таким

трудом мною заключённый Союз с Бонапарте: англичане купили! Которые и убрали

меня руками негодяев! Продажных. Какие все продажные... .

/Молчание./

С кем ты хочешь мериться силой! Болван.

АЛЕКСАНДР. Простите, я всё же... император!

ПАВЕЛ. Молчать. Император -- я. /Уничижительно./ Красавец! Безмозглый.

АЛЕКСАНДР. Я нахожу выражения ваши недопустимыми...

ПАВЕЛ. Что ты сказал?

АЛЕКСАНДР. Извините.

ПАВЕЛ. Чья бы корова мычала.

АЛЕКСАНДР. Так точно!

ПАВЕЛ /успокоился чуть/. Тебе следует породниться с ним. То, что он руки сестры твоей

просит, дочери моей, это много значит!

АЛЕКСАНДР. Сестрёнку этому... плебею?!! Любимую Марию?!!

ПАВЕЛ. Это личность.

АЛЕКСАНДР. Ни за что!

ПАВЕЛ. И дурак же ты.

АЛЕКСАНДР. Пока император я... /Под уничижающим взглядом отца осекается./ Не по

своей воле коронованный...

ПАВЕЛ. Так хотел же!

АЛЕКСАНДР. Никогда не хотел!

ПАВЕЛ. Но стал же!

АЛЕКСАНДР. Только благодаря статусу наследника, сына старшего...

ПАВЕЛ. К этому мы вернёмся ещё.

АЛЕКСАНДР. Клянусь!

ПАВЕЛ /насмешливо/. Какой же наследник от короны откажется, разве что идиот!

АЛЕКСАНДР. Я и есть идиот.

ПАВЕЛ. Прикидывается... валенком. /Берёт еще какую-то бумагу, просматривает./ Хорошо.

Всыпали туркам!

АЛЕКСАНДР /ободрённый/. Да, тут успехи неоспоримые. Как знаете!

ПАВЕЛ. Разумеется, не Бонапарте.

АЛЕКСАНДР. Что всё мне о Бонапарте!

ПАВЕЛ. Отдай сестру.

АЛЕКСАНДР. Я... подумаю!

ПАВЕЛ. Думать нужно скорее.

АЛЕКСАНДР. Бог он что ли!

ПАВЕЛ. Бог войн.

АЛЕКСАНДР. Я его уничтожу за нашими границами...

ПАВЕЛ. Во благо союзникам?

АЛЕКСАНДР. С их помощью.

ПАВЕЛ. Матушка моя беспутная, Екатерина, великая и в постели также, совершенно

государство обескровила. Бесконечными завоеваниями. Я так жаждал России без

войн...

АЛЕКСАНДР. Простите, перчатку кто Бонапарте бросил?



ПАВЕЛ. Да? Спроси лучше, кто тут же руку протянул!

АЛЕКСАНДР. После поражения.

ПАВЕЛ. Союзнички подставили. Да и не стало Суворова! /После паузы, тихо./ Береги от

войн страну.

АЛЕКСАНДР. Как получится!

ПАВЕЛ. Не верится, что судьба наша несчастная, российская, вечно защищать кого-нибудь.

Не только самим... Вторгаться. Защищаясь!

АЛЕКСАНДР. На всё Божия воля.

ПАВЕЛ. Понимал бы ты.

АЛЕКСАНДР. Извините, мне работать нужно, отец.

ПАВЕЛ. Способен ли ты работать. Вот вопрос. За юбками только бегать! К-красавец! По

балам... шастать!

АЛЕКСАНДР. Не убегать же. От удовольствий...

ПАВЕЛ. Придурок!

АЛЕКСАНДР. Кем только я у вас не был, ещё при жизни вашей. Только что не

умалишённым!

ПАВЕЛ. Да, маловато я тебя муштровал... Хм, на губе гноил! Воина славного!

АЛЕКСАНДР. Я зла не держу, не помню, потому что! И не хочу... помнить!

ПАВЕЛ. Один из главных заговорщиков, человек, который на шее у меня захлестнул свой

генеральский шарф, у него -- главнокомандующий!

АЛЕКСАНДР. Это хороший солдат...

ПАВЕЛ. ...и все почти...

АЛЕКСАНДР. Я проведу дознание.

ПАВЕЛ. Давно пора!

АЛЕКСАНДР. Создам комиссию.

ПАВЕЛ. Долго телишься.

/АЛЕКСАНДР тяжко переводит дыхание./

Поторопись!

АЛЕКСАНДР. Слушаюсь.

ПАВЕЛ /после паузы, ехидно/. Говорят, у тебя ребёнок от этой первой красавицы!

Нарышкиной.

АЛЕКСАНДР /вспыхнул/. Это дело личное мое...

ПАВЕЛ. Ну, конечно, конечно, конечно, кто на пути императора встать посмеет!

/АЛЕКСАНДР отвечает тяжёлым вздохом./

Гляди, на дуэль вызовет супруг!

АЛЕКСАНДР. Пожалуйста, не будем на эту больную тему, умоляю! Отец!

ПАВЕЛ. По уши влюблён, вижу. Ладно, чёрт с тобой. Надоело... присутствие твоё!

АЛЕКСАНДР. Я лично возглавлю расследование убийства императора Павла Первого!

/Недоверчиво хмыкнув, уходит ПАВЕЛ. Тяжёлым шагом. Пауза./

/Обесточенный./ Сколько можно. Господи! Каждый день, и не один раз в сутки!

/СПЕРАНСКИЙ появляется./

/Обрадованный, вскакивает, идёт навстречу САНОВНИКУ./

СПЕРАНСКИЙ /с полупоклоном/. Видеть меня хотели?

АЛЕКСАНДР /горячо пожимает руку Сперанскому/. Постоянно нуждаюсь в вашем обществе!

СПЕРАНСКИЙ. Спасибо...

АЛЕКСАНДР. Вы всегда как глоток свежего воздуха, честное слово! Ничего удивительного,

ведь мы -- единомышленники!

СПЕРАНСКИЙ. Именно это обстоятельство и заставляет меня трудиться, не покладая рук!

АЛЕКСАНДР. В любое время можете появляться у меня без доклада, повторяю, в любое

время. Как работа над сводом законов?

СПЕРАНСКИЙ. Пока ещё только на половине пути.

АЛЕКСАНДР. Да я и не тороплю, ради Бога. И без того вы загружены, как государственный

деятель, моя правая рука!

СПЕРАНСКИЙ. В труде во благо империи и есть смысл моей жизни, государь!

АЛЕКСАНДР. Я бы хотел подчеркнуть: во благо народа нашего. Ведь каждый из моих

подданных, и в первую очередь, крестьянство, лучшей заслуживает участи.

Противники реформ пока ещё сильны но это -- дело времени. Не обижают?

СПЕРАНСКИЙ. Да вот Карамзин и компания готовят донос на меня, как на противника

самодержавия. По мнению этого, безусловно, выдающегося деятеля,

Россия без самодержца просто лишена будущего. Никакой конституции.

Никакого освобождения крестьянства.

АЛЕКСАНДР. Карамзин? Странно.

СПЕРАНСКИЙ. В желании империю развалить упрекают.

АЛЕКСАНДР. Для меня не авторитет Карамзин. Продолжайте спокойно работать! Михайло

Михайлович.

СПЕРАНСКИЙ. Спасибо за поддержку.

АЛЕКСАНДР. Да. /Вздохнув./ Бонапарте ещё вот столько приносит проблем.

СПЕРАНСКИЙ. Кстати, о Бонапарте. В деле реформирования общества, в новшествах он

значительно нас опережает.

АЛЕКСАНДР. Вы считаете?

СПЕРАНСКИЙ. Так выходит.

АЛЕКСАНДР /задетый/. Вы ему симпатизируете. Заметил. Давно. Этому... выскочке!

Корсиканцу.

СПЕРАНСКИЙ. Да нет же, не симпатизирую. А просто нужно...

АЛЕКСАНДР. Как будто я сижу руки сложа!

СПЕРАНСКИЙ. ...должное отдать.

АЛЕКСАНДР. Не следует навязывать суверенным государствам своё!

СПЕРАНСКИЙ. И это правильно. Государь!

АЛЕКСАНДР. Как у нас говорят, не суйся в чужой монастырь со своим уставом!

/После паузы, покашлял. Нерешительно./

Вы ведь из духовных, Михайло Михайлович, из священников?

СПЕРАНСКИЙ. Наследственная профессия.

АЛЕКСАНДР. Я знаю. Вот, например, верующий .. одну только из десяти заповедей

Господних нарушил... Так, что же, грех большой? ОДНУ, повторяю! Измена?

СПЕРАНСКИЙ. Безусловно, измена Отцу небесному!

АЛЕКСАНДР. Но ведь одну только!

СПЕРАНСКИЙ. Не имеет значения. Спицы одной лишится колесо, это уже не то будет

колесо!


АЛЕКСАНДР. Почему же. Можно ехать.

СПЕРАНСКИЙ. Как долго?

АЛЕКСАНДР. М-да.

СПЕРАНСКИЙ. Грех, всё одно, грех.

АЛЕКСАНДР. Понял.

СПЕРАНСКИЙ. Требуется покаяние.

АЛЕКСАНДР. Всё понятно...

СПЕРАНСКИЙ. Покаяние от сердца, искреннее, не напускное. Видит Бог!

АЛЕКСАНДР. Спасибо, Михайло Михайлович.

СПЕРАНСКИЙ. Не переживайте.

АЛЕКСАНДР. Приглашаю на ужин. Со мною и членами семейства. Вам у нас рады всегда!

СПЕРАНСКИЙ /растроганный/. Спасибо, ваше величество, непременно приду!

/Уходит, отвесив церемонно поклон. В то время как несколько успокоившийся ГОСУДАРЬ, начинает расхаживать из угла в угол, что-то весёленькое насвистывать./

/Появляется ИМПЕРАТРИЦА ЕЛИЗАВЕТА АЛЕКСЕЕВНА./

/Неприятно удивлённый, суховато./

АЛЕКСАНДР. Вы?

ЕЛИЗАВЕТА. Прошу прощенья. Добрый день!

АЛЕКСАНДР. Добрый день.

ЕЛИЗАВЕТА. Могу я поговорить с вами?

АЛЕКСАНДР. Об чём же?

ЕЛИЗАВЕТА. О том, что Александр Первый ловелас порядочный известно от Ламанша до

Японии...

АЛЕКСАНДР /перебивает/. Что за тон!

ЕЛИЗАВЕТА /возбуждённая/. ...не перебивайте. Пожалуйста. Всё же я пока ещё

императрица. Супруга ваша! /Продолжает./ Собственно, меня не интересует

ваша личная жизнь.

АЛЕКСАНДР. Как и меня -- ваша!

ЕЛИЗАВЕТА. Меня волнует другое. Как императрицу. Безопасность ваша! Государь. Вы

cовершенно манкируете охраной! Гуляете по Петербургу как какой-нибудь

простой мужик! Назначаете свои бесчисленные свидания на мостах и под,

едва ли не в трактирах. Вонючих! Вы, монарх, император Всея Руси, и прочая.

Что это такое?!!

АЛЕКСАНДР. Я не президент северных соединённых штатов, где едва ли не в утробе

матери уже с оружием сидят джентльмены. Не выборное лицо. Мне бояться

своего же населения?!!

ЕЛИЗАВЕТА. Вы... открыто свою связь демонстрируете. С этой...!

АЛЕКСАНДР. Хм, открытие.

ЕЛИЗАВЕТА. Стыдно!

АЛЕКСАНДР. Отчего же...

ЕЛИЗАВЕТА. Только, чтобы ещё, ещё мне больнее сделать. Ещё... вонзить!

АЛЕКСАНДР. Милая, вас так нежно и пламенно любят. Некий офицер-кавалергард...

ЕЛИЗАВЕТА /топнув ножкой/. Не упоминайте его имени!

АЛЕКСАНДР. Вон как. Эге!

ЕЛИЗАВЕТА. Лучше бы вы на поле брани отличились. Как мужчина. Тут у вас достижения

куда как скромнее!

АЛЕКСАНДР /побагровев, сипло/. Намёк на что?

ЕЛИЗАВЕТА. Ненавижу!

АЛЕКСАНДР. Успехи на поле брани у меня, действительно, пока скромные, но будьте

уверены, скоро весь мир у моих ног будет!

ЕЛИЗАВЕТА /всхлипывает/. Вы меня с первых же дней... бросили! На второй после свадьбы

день!

АЛЕКСАНДР. А вам хотелось, чтобы я полюбил вас по повелению свыше, по прихоти моей



бабки Екатерины!

ЕЛИЗАВЕТА. Более того, вы... позволили ухаживать за мной вашим же приближённым!

Друзьям.

АЛЕКСАНДР. Это вы повод дали к ухаживаниям. Госпожа Баденская! Нас как... животных

свели на случке, вас, принцессу Баденскую, и меня! Пятнадцатилетнего

наследника-цесаревича. Помните?

/ЕЛИЗАВЕТА отвечает рыданиями./

Ведь ваше настоящее имя -- Луиза-Аугуста. Не так ли?

ЕЛИЗАВЕТА. Жестокий...

АЛЕКСАНДР. Не будем.

ЕЛИЗАВЕТА. Я погорячилась.

АЛЕКСАНДР. Не нужно меня пластать. И без того...

ЕЛИЗАВЕТА. Что такое "пластать"?

АЛЕКСАНДР. Велик язык русский...

ЕЛИЗАВЕТА. А, поняла.

АЛЕКСАНДР. Очень хорошо.

ЕЛИЗАВЕТА. Извините.

АЛЕКСАНДР /смягчился/. Бывает. Бывает.

/Пауза неловкая./

Я слушаю?

ЕЛИЗАВЕТА. Берегите себя.

АЛЕКСАНДР. Тронут.

/Вздохнув, удаляется расстроенная ИМПЕРАТРИЦА./

/Возвращается за стол. Некоторое время неподвижно глядит перед собой. Переводит дыхание. Затем покидает стол. Ходит быстро. Из угла в угол. Делает несколько выпадов с воображаемой шпагой. После чего пытается стать на руки. За чем и застает его бесшумно появившийся ГРАФ АРАКЧЕЕВ./

АРАКЧЕЕВ /с прижатой к боку пухлой папкой, нерешительно и смущенно/. Э, гх, гх!

АЛЕКСАНДР /становится на ноги/. А, ты!

АРАКЧЕЕВ. Так точно!

АЛЕКСАНДР. Голосу у тебя как на плацу.

АРАКЧЕЕВ. Так получается.

АЛЕКСАНДР. На руках стоять способен?

АРАКЧЕЕВ. Я? Не пытался!

АЛЕКСАНДР. И дурак. Полезно, кровь освежает мозги.

АРАКЧЕЕВ. Это полезно.

АЛЕКСАНДР. Что у тебя?

АРАКЧЕЕВ. Документы. Донесения, сводки.

АЛЕКСАНДР. Постоянно с бумагами.

АРАКЧЕЕВ. Так, поступают же. Служба такая, бумаги. Изволите ознакомиться? Государь?

АЛЕКСАНДР. Оставь.

АРАКЧЕЕВ. Беспорядку у нас много имеет быть место, ваше величество!

АЛЕКСАНДР. Вот и... наводи. Порядки.

АРАКЧЕЕВ. Чем и занимаемся.

АЛЕКСАНДР. Полстраны перепорол граф Аракчеев, и всё ему мало! Кто офицера до

cамоубийства довел? В Преображенском полку?!! И одного ли только!

/АРАКЧЕЕВ вытягивается. По швам руки./

Крокодил!

АРАКЧЕЕВ. Как вам угодно, могу и походить в крокодилах. Только, вот, вы и приказываете

мне наводить порядок.

АЛЕКСАНДР. Заставь молиться дурака, он и лоб разобьёт…

/Обиженный, сопит АРАКЧЕЕВ./

Что ты, право такой.

АРАКЧЕЕВ. Могу и...

АЛЕКСАНДР. Опять! Опять. Опять!

АРАКЧЕЕВ. ...в отставку.

АЛЕКСАНДР. Человеку быть нужно, че - ло - ве - ком!

АРАКЧЕЕВ. Стараюсь...

АЛЕКСАНДР. Лучше старайся.

АРАКЧЕЕВ. Слушаюсь.

АЛЕКСАНДР /после паузы/. Что у тебя там?

АРАКЧЕЕВ /начинает показывать документы/. О взяточничестве дело...

АЛЕКСАНДР. Господи, опять взятки!

АРАКЧЕЕВ. Берут, ещё как гребут! Ваше величество. Обидно /с влажными глазами/ за вас!

АЛЕКСАНДР. Или рубить руку по кисть?

АРАКЧЕЕВ. Вот это верно!

АЛЕКСАНДР. Некому станет воевать.

АРАКЧЕЕВ. Так гребут же не бойцы, не нижние чины, В ы ш е! И з н а т ь. Гребёт.

АЛЕКСАНДР. И тут прав ты.

АРАКЧЕЕВ /духом воспрянув/. О чём и речь, пороть!

АЛЕКСАНДР. Знать пороть?

АРАКЧЕЕВ. И знать.

АЛЕКСАНДР. Такого нигде не было, чтобы пороть знать!

АРАКЧЕЕВ. А инквизиция?

АЛЕКСАНДР. Куда занесло. Нет, брат, страхом ничего не добьёшься. Тц!

АРАКЧЕЕВ. Плохо, когда боятся. Согласен. Ещё хуже, когда страха не имут!

АЛЕКСАНДР. С тобой спорить.

АРАКЧЕЕВ. Так и патриотизм… Убывает!

АЛЕКСАНДР. С этим следует бороться.

АРАКЧЕЕВ. Иные уже Бонапарте российским императором видят. До чего дошло?!!

АЛЕКСАНДР. Например, кто?

АРАКЧЕЕВ /помялся/. Ну, к примеру...

АЛЕКСАНДР. А не бойся!

АРАКЧЕЕВ. Сперанский господин!

АЛЕКСАНДР. Михайло Михайлович?

АРАКЧЕЕВ. М н е доносят. Не я... накопляю. Компромат. М н е. Государь!

АЛЕКСАНДР. Некоторые симпатии заметил...

АРАКЧЕЕВ. Изволит также... вольные весьма давать в ваш адрес характеристики. Господин

Сперанский.

АЛЕКСАНДР. Ну, к примеру?

АРАКЧЕЕВ /тяжело вздыхает, как на плаху идёт. Извлекает бумагу из папки/. "У нас

государь более тугодум, чем тугоух", например! Или: "ему бы управителем в

имении где-нибудь подвизаться, нежели у руля бдеть"! Вот такие... дифирамбы.

АЛЕКСАНДР /пытается рассмеяться/. Что же тут такого. Действительно, тугоух, оттого, что

батюшка в младенчестве ещё меня к пушке ставил, чтобы привыкал к грому! Тугодум, совершенно правильно! Заметил педагог один знаменитый, что медленность в соображении недостатком не является, скорее, наоборот, что быстро приходит, и уходит быстро! И то правда, что... в сельской жизни дока! Могу и избёнку срубить! И косить. Всё умею! Ничего не вижу обидного! /Рассердившись./ Вечно мне гэ приносишь!

АРАКЧЕЕВ. Виноват.

АЛЕКСАНДР. Голова Сперанский!

АРАКЧЕЕВ. Это известно.

АЛЕКСАНДР. А тут ещё этот завоеватель.

АРАКЧЕЕВ. Ваша воля, но главнокомандующего сменить не мешало бы!

АЛЕКСАНДР. Кого? Вместо?

АРАКЧЕЕВ. Выбирайте.

АЛЕКСАНДР. Багратион... Смелый человек. Но масштабные операции не всегда личной

требуют отваги. Кутузов? Песок уже сыплется! Барклай?

АРАКЧЕЕВ. Кутузов ещё способен. . .

АЛЕКСАНДР. Только не дед, нет, нет, нет!

/Молчание./

Хотелось бы задавить его на подступах к пределам нашим. Пока скорости не

набрал!


АРАКЧЕЕВ. Мобилизация требуется.

АЛЕКСАНДР. И проведём. Займись. В сенате.

АРАКЧЕЕВ. Слушаюсь.

АЛЕКСАНДР. Из инспекторской должности ты вырос давно. Артиллерист! Военного

министра менять будем. Ты как?

АРАКЧЕЕВ. Как скажете!

АЛЕКСАНДР. Буду иметь ввиду... Так говоришь, Михайло Михайлович изволит шутить!

/АРАКЧЕЕВ с сокрушённым видом только пожимает плечами, переживает за Монарха./

Хорошо, иди.

Спустя несколько лет, накануне войны с Н а п о л е о н о м. Там же. Обстановка в кабинете почти без изменений.

Звуки парада доносятся. Неистовствует военный оркестр, сапоги грохочут! "Ура - а - а!" слышится. И снова звуки оркестра и топот. По мере того, как звуки удаляются, меняется и освещение в кабинете. Входит возбуждённый АЛЕКСАНДР. ВАСИЛИЙ поспевает следом. Запыхавшийся.
АЛЕКСАНДР. А, Василий?

ВАСИЛИЙ. Запыхался. Зрелище грандиозное, ваше величество! Спасибо, что дозволили

присутствовать!

АЛЕКСАНДР. Знай наших!

ВАСИЛИЙ. Да, Кутузов князь...

АЛЕКСАНДР. Князь Кутузов оказался на высоте. /Сует Камердинеру треуголку, перчатки./

Медленно ты, братец, передвигаешься!

ВАСИЛИЙ /виновато/. Подагра. И ноги, того, коротенькие!

АЛЕКСАНДР /смеётся/. Я их вытяну, попробуем?

/Общий смех./

Турецкий султан долго нашего Кутузова помнить будет!

ВАСИЛИЙ. Да, нынче наше опять Чёрное море. И землицы, хе-хе, прирастили!

АЛЕКСАНДР. Вот так дедушка!

ВАСИЛИЙ. Старый конь борозды не испортит!

АЛЕКСАНДР. Вот уж точно. /После паузы./ Отец твой, говоришь, земли лишился стараниями соседа –графа?

ВАСИЛИЙ. Когда это было.

АЛЕКСАНДР. Ладно, держи!

(Уходит ВАСИЛИЙ.)

/АЛЕКСАНДР расхаживает медленно. Вздыхает. С беспокойством озирается, вновь испускает тяжёлый вздох. Появляется ПАВЕЛ. В своём обычном облачении. Пауза./

ПАВЕЛ. Ну, что, соскучился опять!

/АЛЕКСАНДР вытягивается по стойке "Смирно!"/.

Сынок!


АЛЕКСАНДР /глухо/. Ночью появлялись уже...

ПАВЕЛ. Когда ты в объятьях незабвенной Натали пребывал от удовольствия хрюкая!

Помню. Так это вчера было! Поздно вечером!

АЛЕКСАНДР. Что вы меня колете этой Нарышкиной!

ПАВЕЛ. Незадолго перед этим она адъютанта твоего ублажала. Получается, мой сын –

рогоносец!

АЛЕКСАНДР. Отец...

ПАВЕЛ. Ладно, не будем. Я ведь тоже мужчина, понимаю. Итак! О готовящемся перевороте

тебе известно было. Заговорщики обещали тебе сохранить жизнь отца, заточив в

равелин! Фактически похоронив заживо! Чудесно, прекрасно, отец в равелине с

крысами в компании, сын -- на троне!

АЛЕКСАНДР. Переворот произошел бы всё равно. Слишком много было недовольных

тобою, отец!

ПАВЕЛ. Ну, да, я же начал дисциплину в войсках наводить, в гвардии, в первую очередь,

мне хотелось положение крестьянства облегчить, прижать крепостников. И тому подобное!

АЛЕКСАНДР. Гвардейцы и поддержали мятежников.

ПАВЕЛ. Как всегда. В истории этой страны. Где ничтожное меньшинство навязывает свою

волю миллионам!

АЛЕКСАНДР. Справедливости ради следует сказать, что были такие, что плакали по вас!

ПАВЕЛ. Вон как.

АЛЕКСАНДР. И немало.

ПАВЕЛ. Кроме сына моего.

АЛЕКСАНДР. Я несколько недель не мог в себя прийти, отец! Но что бы я изменил!

ПАВЕЛ. Преступники, однако же, здравствуют и по сей день! Неотомщённые. А ведь ты

обещал! Суда. Что вздыхаешь! Тяжело?

АЛЕКСАНДР. Теперь не до этого. Когда Бонапарте распоясался совершенно!

ПАВЕЛ. А кто отказал ему в руке Марии!

АЛЕКСАНДР. Никогда!

ПАВЕЛ. Выдал за какого-то жалкого князя немецкого. /Продолжает копаться в бумагах./ Вот

он уже союзом с твоими недавними прусскими и австрийскими соратниками заручился! Молодец Бонапарте, ничего не скажешь!

АЛЕКСАНДР. Пока что ему просто везёт! Фантастически.

ПАВЕЛ. Отчего Александру Первому так долго не везёт! Фантастически?

АЛЕКСАНДР. Поможет Господь...

ПАВЕЛ. Как понимаю, камень преткновения между вами -- Польша. Герцогство Варшавское!

АЛЕКСАНДР. И не только. Что касается герцогства, да.

ПАВЕЛ. И пусть себе здравствуют!

АЛЕКСАНДР. Что такое Польша у наших границ? Потребуют Украину, Белоруссию, и так

далее! Очаг! Смуты. Мало нам Лжедмитриев и Марин Мнишек! Да?

ПАВЕЛ. Убедил.

АЛЕКСАНДР. Он ведь всю Европу взбудоражил...

ПАВЕЛ. Ты о себе думай, не о Европе.

АЛЕКСАНДР. Но ведь у нас в Европе родственники, князья, короли! Иные уже владений

законных лишены. Волей этого сумасброда. Терпеть доколе?!!

ПАВЕЛ. Договориться можно. Гонору убавь.

АЛЕКСАНДР. Я или он на континенте!

ПАВЕЛ /насмешливо/. Ты?

АЛЕКСАНДР /вспыхнул/ Да, я!

ПАВЕЛ. Полководец выискался.

АЛЕКСАНДР. Не уступлю, ни за что.

ПАВЕЛ. Аляску, быть может, он и оставит тебе. За значительным расстоянием!

АЛЕКСАНДР. Отчего-то ты очень невысокого мнения о моих способностях!

ПАВЕЛ. Пока что способности ваши, любезный мой отпрыск, ярче проявляются в постели с

куртизанками... Ну, на балах, разумеется, приёмах, и тому подобное, тут уж Александр Павлович неподражаем, непревзойдённый. Ха-ха. Угу, угу!

АЛЕКСАНДР. Что ж, спасибо и на этом, отец.

ПАВЕЛ /смеётся угрюмо/. Продолжай в том же духе!

АЛЕКСАНДР. Повторяю, я не рвался к трону. Не нужно мучить меня, пожалуйста!

ПАВЕЛ. Именно оттого и убрали меня, что знали, кем заменить, не сомневались! В выборе.

ЧТО мешало тебе предупредить отца о намерении заговорщиков?

АЛЕКСАНДР. Сказали мне, что ты намерен был меня заточить в крепости, ведь ты не раз

меня держал под арестом!

ПАВЕЛ. Ты поверил слухам...

АЛЕКСАНДР. Я так боялся тебя всю жизнь. Страшно боялся, трепетал!

ПАВЕЛ. И к этому мы вернёмся ещё.

АЛЕКСАНДР. Я в отчаянье!

ПАВЕЛ. Неужели? Хм. Он -- в отчаянье... Врёшь, врёшь, негодяй!

АЛЕКСАНДР. Прибейте меня.

ПАВЕЛ. Зачем же, мучайся пока. Долго мучиться будешь, ой долго как!

/АЛЕКСАНДР начинает стонать как от боли зубной./

Мало не покажется.

АЛЕКСАНДР. Воля ваша.

ПАВЕЛ. Хорошо /продолжает в бумагах копаться/, на хрена тебе Финляндия понадобилась!

АЛЕКСАНДР. А шведам на что она?

ПАВЕЛ. Ловко. Ничего не скажешь, умеешь! Кстати, Аракчеев у тебя в каком звании?

АЛЕКСАНДР. Генерал от инфантерии!

ПАВЕЛ. Почему -- не фельдмаршал!

АЛЕКСАНДР. Отказался от жезла. Заявил, что в России более достойные воины

существуют!

ПАВЕЛ. Вот он, Аракчеев! Кристальной честности, неподкупности, верности человек! Если

бы я, дурак, не отправил его тогда в ссылку, о, многие из заговорщиков качались бы в петле! Береги его!

АЛЕКСАНДР. Приходится.

ПАВЕЛ. Вот и держись.

АЛЕКСАНДР. Кнутобойца, вот он кто.

ПАВЕЛ. Зато не сдаст никогда.

АЛЕКСАНДР. Нет худа без добра, верно.

ПАВЕЛ. Вот проводил я реформы. Старался! Сам не покладая рук трудился, с пяти утра до

полуночи, и что же!

АЛЕКСАНДР. Не получилось.

ПАВЕЛ. Оттого, что слабак, тряпка... Петр Великий головы рубил противникам, самолично,

как мясник, как палач штатный, вот был человек! Р-рубить, беспощадно следовало! Головы... -- т-тупые, мерзкие!

/Молчание./

Что дрожишь!

АЛЕКСАНДР. Страшно.

ПАВЕЛ. Меня?

АЛЕКСАНДР. Вообще.

ПАВЕЛ. Слюнтяй тоже. Понял, дошло до меня, наконец, что в будущее ведут не в белых

лайковых перчатках, о, нет! С мечом окровавленным о тела чужих и своих, больше - своих!

/АЛЕКСАНДР вздрагивает./

Бес - по - щад - но! Слышишь?!!

АЛЕКСАНДР /побелевшими губами/. Стараться будем.

ПАВЕЛ. Подай руку Бонапарте.

/АЛЕКСАНДР вздыхает тяжело./

Мир поделите!

АЛЕКСАНДР. Думаю об этом. Но...

ПАВЕЛ. Думай. /Судорожно зевнул. Скис. После длительной паузы, вяло./ Кружится в

голове, от свежего воздуха. Саркофаг тоже, конечно, тесен. Но...

АЛЕКСАНДР. Скоро мы вместе станем!

ПАВЕЛ. Не думаю. Такой лось с румянцем во всю щеку, нет. Ещё помнёшь курочек! Дурочек.

Опять же, если Бонапарте не отправит тебя на Аляску губернатором! Впрочем, и Аляска не безлюдная, и там найдутся туземки! Ха-ха!

/Быстро исчезает, как будто не бывало./

АЛЕКСАНДР /вытирает пот на лбу, облегчённо/. Наконец-то, Господи!

/Появляется несколько напряжённый, невесёлый СПЕРАНСКИЙ, короткий

официальный полупоклон./

/Жестом руки./ Располагайтесь, Мих... господин Сперанский!

СПЕРАНСКИЙ. Благодарю...

АЛЕКСАНДР. Я пригласил вас затем, чтобы... Говорят, хворали?

СПЕРАНСКИЙ. Инфлюэнца, пустяки. Не извольте беспокоиться, государь!

АЛЕКСАНДР. Беречься стоит по весне-то. Да. /Продолжает./ Вот уже более десяти лет, как

вы переступили порог кабинета этого.

/Прохаживается. Покашливая./ Годы летят.

СПЕРАНСКИЙ. К сожаленью.

АЛЕКСАНДР. Не повезло вам с государем, господин Сперанский, явно не повезло!

СПЕРАНСКИЙ. Почему же... не повезло?

АЛЕКСАНДР. Ума НЕ государственного его Величество Александр Первый, поверхностного

ума человек, вдобавок, лицедей! Ретроград, и так далее!

СПЕРАНСКИЙ /недоброе чуя/. Кто сказал!

АЛЕКСАНДР. Михайло Михайлович. Нечего притворяться!

СПЕРАНСКИЙ /сипло/. Недоразумение какое-то.

АЛЕКСАНДР. Бог с ними, с характеристиками, тем более, из уст одного из первых России

умов. Обидно. Но ничего не поделать! Волнует другое. Человек, которому доверял, которого любил до того, что ревность членов семьи вызывало, без которого, были времена, не мог дня прожить...

/СПЕРАНСКИЙ судорожно сглатывает. Жует сухими жёсткими губами./

...человек этот вступает в переписку с врагом России... Или пытается наладить!

Переписку!

СПЕРАНСКИЙ. Ложь всё это!

АЛЕКСАНДР. Нет дыму без огня.

СПЕРАНСКИЙ. Карамзин со товарищи верх взяли, всё же. И без Аракчеева -- не обошлось!

АЛЕКСАНДР /строго/. Без комментариев. Десятой доли из того, что имеется на вас,

довольно, чтобы сказать: пути наши -- разошлись! Как бы это ни неприятно, больно даже было мне говорить.

СПЕРАНСКИЙ. Отставка?

АЛЕКСАНДР. Прошение оставите у секретаря. И совет: как можно меньше французский

употреблять!

СПЕРАНСКИЙ /оглушённый/. Я... не хотел вас обидеть. Никогда не желал!

АЛЕКСАНДР /усмехнулся невесело/. Я понимаю.

СПЕРАНСКИЙ. Извините.

АЛЕКСАНДР. Проживать пока будете у себя в имении, безвыездно! До особого

распоряжения.

СПЕРАНСКИЙ. Слушаюсь.

АЛЕКСАНДР. Прощайте!

/С низко опущенной седой головой уходит ФАВОРИТ, бывший уже. Пауза./

Или вернуть?

/Входит АРАКЧЕЕВ. С неизменной пухлой папкой, прижатой к боку, в зеркальных ботфортах. Щелкает каблуками. Вытянувшись. /

Какие новости?

АРАКЧЕЕВ. Не очень утешительные. Вот донесение от лазутчика. Причём, не от одного!

Уже лазутчика.

АЛЕКСАНДР /пробегает глазами бумагу, изменившимся тоном/. Да быть не может!

АРАКЧЕЕВ. Увы. Более того, превосходство в живой силе на участке этом -- в три с лишним

раза!


/Уточняет./ В районе литовских границ!

АЛЕКСАНДР. Он, что, тронулся?!!

АРАКЧЕЕВ. Лазутчик?

АЛЕКСАНДР. Император!

АРАКЧЕЕВ. Не могу знать...

АЛЕКСАНДР. Что вы вообще знаете, все! Генералы липовые! Полководцы чёртовы! При

одном приближении только злодея полки разбегаются! Позорище! Я император. Не полководец. Где у нас мюраты, неи, даву! Одни только... Аракчеевы, да... разные там... Чёрт знает кто!

/В то время как АРАКЧЕЕВ только сопит виновато./

Не на кого положиться! Совершенно!

АРАКЧЕЕВ. Позвольте? В любом случае, раньше мая-июня не следует выступления его

ожидать, пока дороги не наладятся.

АЛЕКСАНДР. Он мне открывает глаза!

АРАКЧЕЕВ. Силы у нас примерно равны. В общем. Только распылены. По границам.

АЛЕКСАНДР. Как будто мне это неизвестно!

АРАКЧЕЕВ. В пушках превосходство даже...

АЛЕКСАНДР. Демонстративно, н-нагло приблизиться к пределам империи, без всяких на то

оснований...

АРАКЧЕЕВ. Не поздно ещё договориться.

АЛЕКСАНДР. Как будто я и не пытался! Бесполезно, под разным предлогом уклоняется!

АРАКЧЕЕВ. Балашова пошлите, адъютанта, он мастак в этом деле, дипломатическом.

АЛЕКСАНДР. Не принимает. /Долгое молчание./ Прямо какая-то машина, не человек!

АРАКЧЕЕВ. И союзнички отступились.

АЛЕКСАНДР. Может, просто... силу решил продемонстрировать. Шантажирует!

АРАКЧЕЕВ. И такое вероятно.

АЛЕКСАНДР. А? Что?

АРАКЧЕЕВ. Некому окоротить!

АЛЕКСАНДР. Возьмёшься, может, генерал!

АРАКЧЕЕВ. Воля ваша...

АЛЕКСАНДР. Вот всё так: "ваша воля"! И ни хрена не выходит! Ополчение что ли созывать!

АРАКЧЕЕВ. Хорошая мысль.

/АЛЕКСАНДР только фыркает./

/Смущённый./ Я и на передовую готов...

АЛЕКСАНДР. Или всё же ещё раз попытаться договориться!

АРАКЧЕЕВ. Ничего не остаётся.

АЛЕКСАНДР. Тем самым показав ему слабость нашу? Неуверенность! Вот замкнутый круг!

/Напряжённая тишина./

Уже спать по ночам перестал как в мирное время. И это дома у себя, в

империи!


/АРАКЧЕЕВ, тяжело переводит дыхание, вспотев. Переживая за Самодержца./

Нет, пошёл он к чёрту, никаких переговоров!

АРАКЧЕЕВ. За три месяца мы ещё одну успеем мобилизацию произвести, будет воля ваша!

АЛЕКСАНДР. Непременно, непременно.

АРАКЧЕЕВ. Сто процентов не полезет теперь. По дорогам нашим!

АЛЕКСАНДР. Оказывается, наши российские дороги большое преимущество, ха-ха. А?

Андреич!

АРАКЧЕЕВ. Куда им по нашим дорогам! Могила.

/АЛЕКСАНДР приходит в весёлое расположение духа./

/Довольный, что Император приободрился. В приливе чувств./ Захлебнутся!

АЛЕКСАНДР. Да, дороги, дороги. /Вдруг./ Ты, что, говорят, бабой обзавёлся!

АРАКЧЕЕВ /не сразу, застигнутый врасплох/. К-то сказал такое! Кто?

АЛЕКСАНДР /смеётся/. Вот, говорят. А он -- скрывает. От государя!

АРАКЧЕЕВ. Вот народ!

АЛЕКСАНДР. Смутился, аж побагровел.

АРАКЧЕЕВ. Какая там баба, просто служит экономкой. Без экономки не обойдёшься!

АЛЕКСАНДР. Надеюсь, покажешь свою избранницу при случае? Я как раз намерен

погостить у тебя. На будущей неделе. Бог даст. А?

АРАКЧЕЕВ. Милости просим! Государь.

АЛЕКСАНДР. Из крепостных?

АРАКЧЕЕВ. Так получается.

АЛЕКСАНДР /улыбается/. Ещё и наследника принесёт!

АРАКЧЕЕВ. Смущаете вы меня, ваше величество.

АЛЕКСАНДР. Ты же не красна девица, Г е н е р а л!

/АРАКЧЕЕВ только разводит руками вконец смущённый./

Да. /Посерьёзнел./ Как заноза. В сердце. Не даёт покою!

/После длительной паузы./ Никого пока лучше Барклая не вижу. На посту

главнокомандующего.

АРАКЧЕЕВ. Не популярен в войсках.

АЛЕКСАНДР. Как хочется покою!

/Молчание. Пушка ухает гулко на противоположном берегу Невы./

/Сверяется с брегетом./ Полдень.

АРАКЧЕЕВ. Изволите? /Начинает вынимать бумаги из папки./

АЛЕКСАНДР. Оставь. Что там?

АРАКЧЕЕВ. Отчёты. О проделанной в департаменте военных дел работе, об инспекции

артиллерийских складов, фортификаций, коммуникаций.

АЛЕКСАНДР /больше про себя, грустно/. О количестве насмерть запоротых нижних чинов, а

также в Сибирь закатанных. И тому подобное!

АРАКЧЕЕВ /не уловил сарказма/. Таковой нет информации теперь, изволите?

АЛЕКСАНДР. Не хочу!

АРАКЧЕЕВ /после неловкой паузы/. Относительно министра финансов. Который постоянно

сетует на истощение казны! Интересно, откуда у него появились аж два сразу винокуренных предприятия, плюс сельхозинвентарь из Швейцарии!

АЛЕКСАНДР. Трудно ответить...

АРАКЧЕЕВ. Люди последним жертвуют на армию, а он... Конечно, ваша воля.

АЛЕКСАНДР. Не пойманный он не вор!

АРАКЧЕЕВ. За вас с государыней обидно! Столько вносите из личных на защиту!

АЛЕКСАНДР. Не обеднеем, не волнуйся...

АРАКЧЕЕВ. Паникёров к стенке ставить станем!

АЛЕКСАНДР. Всё время стоит перед глазами его лицо, дьявол просто!

АРАКЧЕЕВ. Министр?

АЛЕКСАНДР. Да если б министр! Не понял?

АРАКЧЕЕВ. Одно утешает: грязь! На дорогах.

АЛЕКСАНДР. Может, вообще не будем ремонтировать!

АРАКЧЕЕВ /вновь не поняв юмора/. Совсем нельзя без внимания оставлять...

АЛЕКСАНДР. И мужик же ты. Твердолобый!

АРАКЧЕЕВ. ?

АЛЕКСАНДР. Ладно, это не к тебе относится. Успокойся! /Вздохнул./ И выпало же мне

Счастье именно в эту пору... Царить! /Молчание./ М-да!

АРАКЧЕЕВ. Бог милостив!

АЛЕКСАНДР. К кому?

АРАКЧЕЕВ. Не следует так близко принимать к сердцу наши неудачи, просчёты в кампании,

Не бывало, чтобы долго, бесконечно долго одному воителю везло.

АЛЕКСАНДР. Везёт же!

АРАКЧЕЕВ. Тут его и ждёт могила.

АЛЕКСАНДР. Где "тут"?

АРАКЧЕЕВ. У нас.

АЛЕКСАНДР. Ты готов к мысли, что он... что осмелится?!! Ты?

АРАКЧЕЕВ. Отчего же...

АЛЕКСАНДР. Это ужасно!

АРАКЧЕЕВ. Мужики кричат, в вилы возьмём злодея, в рогатину, боевой дух!

АЛЕКСАНДР. Неужели он не понимает...

АРАКЧЕЕВ. Так поймет!

АЛЕКСАНДР. Или всё же... п о с л а т ь Балашова? /После паузы, вдруг./ Ты иди, иди, я

приму решение!

/Удаляется АРАКЧЕЕВ. С прижатой к боку опустевшей папкой. Пауза./

/Задумчиво./ Или Барклая заменить?

/Появляется ЕЛИЗАВЕТА./ Вот и кстати!

ЕЛИЗАВЕТА. День добрый.

АЛЕКСАНДР. Здравствуй!

ЕЛИЗАВЕТА. Попрощаться перед отъездом ведь следует же, да?

АЛЕКСАНДР. А, ведь ты же... Сегодня?

ЕЛИЗАВЕТА. Сегодня. Вечером.

АЛЕКСАНДР. Не передумала?

ЕЛИЗАВЕТА. Зачем же. Обещала родителям быть в их Бадене, ждут. Сам вчера

возвратился?

АЛЕКСАНДР. Да, вечером поздно. Беспокоить не решился!

ЕЛИЗАВЕТА. А я -- ждала!

АЛЕКСАНДР. Вон как.

ЕЛИЗАВЕТА. Последнее время мы стали чаще встречаться, к чему бы это!

АЛЕКСАНДР. Не знаю.

ЕЛИЗАВЕТА. Меня это радует.

АЛЕКСАНДР. Значит, надо так.

ЕЛИЗАВЕТА. Какая обстановка?

АЛЕКСАНДР. Обстановка... /Поморщившись, как от боли, сердито./ Что вам эта обстановка!

ЕЛИЗАВЕТА /нарушила молчание/. Не будем.

АЛЕКСАНДР. Извини, пожалуйста.

ЕЛИЗАВЕТА. Не обижайся, но не следует тебе впредь... это мнение моё, не обижайся,

повторяю, но стоит ли водить в атаку полки, размахивая шпагой, ты же -- император!

АЛЕКСАНДР. Меня лично это очень тонизирует. Во-первых! Во-вторых, как же мне

прятаться в складках местности, когда по ту сторону на барабане второй император рискует жизнью!

ЕЛИЗАВЕТА. То он, а то...

АЛЕКСАНДР. Бог войны выискался!

ЕЛИЗАВЕТА. Саша, я тебя очень люблю, пожалуйста, не делай больше этого!

АЛЕКСАНДР. И так уже...

ЕЛИЗАВЕТА. Обещай?

АЛЕКСАНДР. ...и так уже... Не вмешиваюсь. В дела генералов и фельдмаршалов!

ЕЛИЗАВЕТА. Вот и верно.

АЛЕКСАНДР. Ну, а что атак касается. Прежде, чем на убой посылать каждый правитель

должен хотя бы на поле боя побывать, будущего. А не за столом в столице! Потому, что даже самый трусливый солдат при виде императора совершенно преображается.

ЕЛИЗАВЕТА. Где уж тебя мне переубедить.

АЛЕКСАНДР. Тебе нездоровится?

ЕЛИЗАВЕТА. Как ты определил?

АЛЕКСАНДР. Синева вокруг глаз, и кожа...

ЕЛИЗАВЕТА. От вида одних докторов только у меня мурашки по коже. Ненавижу!

АЛЕКСАНДР. Полечишься родным воздухом, в Бадене...

ЕЛИЗАВЕТА. Родной воздух для меня не в Бадене, здесь... Давным-давно!

АЛЕКСАНДР. Ты почти уже без акцента говоришь. Молодец! /В приливе чувств ЕЛИЗАВЕТА

Начинает пошмыгивать носиком./ Я провожу тебя на улицу, к карете.

ЕЛИЗАВЕТА. Спасибо, милый.

АЛЕКСАНДР. Спокойно поезжай.

ЕЛИЗАВЕТА. Надеюсь, джентльмен этот Бонапарте.

АЛЕКСАНДР. До границы лучше не употреблять французского, нынче у нас некоторые

готовы вздернуть любого, кто на языке врага общается. И императора даже!

/Уходят. Пауза./

Светает. Лето. Далёкие пушечные залпы, в промежутках между которыми можно различить звуки ружейной пальбы. Смутные очертания барского большого особняка далеко в глубине сцены. К настежь распахнутым чугунным ажурным воротам в каменной ограде ведёт между двумя рядами деревьев аллея. Часть просёлочной дороги на первом плане. Справа доносится приближающийся топот копыт нескольких коней. Группа всадников за сценой останавливается. Звяканье удил. Конское всхрапыванье. Голос АЛЕКСАНДРА: "Пусть кони отдохнут. И время -- сориентироваться! Заблудились, господа!" После чего появляются взволнованные, напряжённые АЛЕКСАНДР с АРАКЧЕЕВЫМ. При шпагах. В полевом обмундировании.
АЛЕКСАНДР /озирается/. Похоже, это всё же губернского предводителя имение...

АРАКЧЕЕВ. Никогда не бывал.

АЛЕКСАНДР. Точно. Е г о имение! Несколько лет назад мне довелось побывать...

АРАКЧЕЕВ. Что же получается. Смоленск пал!

АЛЕКСАНДР. Я потрясён.

АРАКЧЕЕВ. Шутя полки наши побивают.

/Приближающиеся звуки боя./

Как на крыльях летит! К Москве.

АЛЕКСАНДР. Едва рассвело, ударили...

/Тревожное конское ржанье за сценой./

Удалось ему вбить клин между армиями!

АРАКЧЕЕВ. Толку от этого де Толли Барклая...

АЛЕКСАНДР. Кто же, Кутузов?

АРАКЧЕЕВ /под вой приближающегося ядра, втянув в плечи голову/. Н-не знаю...

/Падает ядро. В нескольких десятках метров. За сценой слева./ Прикажете комитет собрать?

АЛЕКСАНДР. Как иначе!

АРАКЧЕЕВ. Слушаюсь!

АЛЕКСАНДР. Комитет решит, кого!

/Перестрелка приближается./

Не ссы, Андреич!

АРАКЧЕЕВ. Я и не ссу.

АЛЕКСАНДР /с юмором/. Ты ведь тоже артиллерист, как и он. И генерал! Тоже.

АРАКЧЕЕВ. Да...

АЛЕКСАНДР. Возглавил бы сам оборону.

/На что Аракчеев тяжело вздыхает с виноватым видом./

/Вновь ядро гудит. После чего раздаётся глухой разрыв опять слева. Но --

ближе./

А?

АРАКЧЕЕВ. Как прикажете!



АЛЕКСАНДР. Это тебе не солдат пороть, Алеша. /Продолжает спокойно./ Вот ведь фокус:

удирать приходится на им же подаренном после заключения мира в Тильзите жеребчике. А?

ГОЛОС за сценой. Ваше величество! Близко. Совсем близко уже!

АЛЕКСАНДР. Ваша взяла. /Уходит. Следом торопится съежившийся АРАКЧЕЕВ. Язычки пламени пробегают по кровле левого флигеля. И вот уже пожар настоящий!/



З а н а в е с.

  1   2


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет