Лестница в небо



бет1/7
Дата14.06.2016
өлшемі10.56 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7




Аделина и Адель Гумкирия
ЛЕСТНИЦА В НЕБО

Путь мастера Рейки
Предисловие от издателя
Перед вами необычная книга. Она написана обычной женщиной с удивительной, можно сказать с невероятной судьбой. Аделина – мать двоих детей и уже бабушка любимой внучки, в прошлом она научный сотрудник Московского Университета. Она живет на окраине Москвы, любит водить машину и растить на даче цветы. Она живет также, как и многие интеллигентные женщины современной России.

Как и многих других, Аделину вела по жизни любовь к знаниям и желание исцелить себя от болезней, а жизнь свою – от страхов и неудач. В начале 90-х годах волна новых книг и эзотерических практик хлынула в Россию из-за рубежа. Затем у нас появились и свои талантливые авторы, курсы и школы, которые вели читателя по ступенькам физического и душевного оздоровления, по удивительной дороге к самому себе. Эти книги, а также лечебные практики Цигун и Рейки надолго стали любимым делом Аделины, и в каждой из них она достигла высоких ступеней. Она стала мастером Рейки и основала новую систему «Жизненная Сила Земли», которая выросла из древнего Цигуна. Аделина – автор курсов глубинной и кармической психологии, которые помогают преодолеть свои ограничения, страхи и комплексы.

Кроме желания очистить и совершенствовать себя Аделину вело еще одно желание – быть полезной людям, помогать другим.

Этот путь привел нашу героиню не только к раскрытию своих собственных, человеческих талантов и способностей, но и к выходу за пределы возможностей обычного человека – к открытию ясновидения и яснослышания, к ченнелинговому контакту с той реальностью, которая помогает людям.

Путь нашей героини уникален, неповторим. Но в то же время невероятные способности и таланты в потенциале сокрыты в каждом человеке, в душе каждого из нас. Возможности раскрыться, вырасти и прийти к Себе, настоящему, есть у каждого человеческого существа. Как их найти? Как выйти за пределы своих ограничений?

В своей книге Аделина Гумкирия делится своим личным опытом такого пути, рассказывает о своих открытиях, и от тех трудностях, которые стоят на пути искателя. Эта книга может стать помощником и справочником для тех, стремится к достижению собственного совершенства.



Содержание
Предисловие от автора

Глава 1. НАЧАЛО ПУТИ

«Медаль за отвагу

«Так не бывает»

Живописцы, окуните ваши кисти…

Выход из материализма

Знакомство с энергетикой человека

Первый учитель

Рудольф Штайнер

«Роза Мира» - география тонких миров

Первый контакт с Высшей реальностью

Измененные состояния сознания

Путешествия в прошлые жизни

Глава 2. ПУТЬ В ТРАДИЦИОННОМ РЕЙКИ

Учение Рейки

Первый Мастер Микао Усуи

Рейки и религия

Рейки и экстрасенсорика

Рейки и медицина – противники или союзники?

Мое знакомство с Рейки

Посвящение

Исцеление болезней в Рейки

Рейки: воздействие на события

Рейки и карма

Глава 3. МАСТЕР ТРАДИЦИОННОГО РЕЙКИ

Японская система Рейки

Система Хавайи Такаты

Филис Фурумото – грандмастер западной традиции

Стезя учителя

Мастер традиционного Рейки

Преодоление границ

Независимые мастера

Другие системы Рейки

Глава 4. ТРОПИНКА В НЕВЕДОМОЕ

Подсказки Свыше

Коан о зеркалах

Встреча с энергией

«Умная» медитация

Личный ученик

Кундалини

Человек, как многомерное существо

Маятник Пучко

Ограничения метода

Контакт через маятник

Глава 5. РИФЫ ЧЕННЕЛИНГА

Ченнелинг сегодня

Общение в астрале: кто выходит на связь?

«Врата Дьявола»

Каков же выход?

Контакт с низшим астралом

Ненавистник и низший астрал

«Нормальный» человек в тонком мире

Послание Крайона

Ченнелинг и сотрудничество

Контакт с Аделем: испытания на пути

Очищение


Техника безопасности для контактеров

Воинство духа – путь бесстрашия

Ошо. Мужество честности

Первые результаты

Глава 6. АДЕЛЬ-РЕЙКИ

Рейки с Аделем

Влияние мастера на качество канала

Настройка на Источник

Что такое канал Рейки?

Обновленные семинары

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Человек - фонтан

Человек – часть мира

Сосуд для Бога


Предисловие от автора
Однажды в моей жизни произошла удивительная и забавная встреча. Я ехала в вагоне московского метро, и на одной из остановок ко мне подсел опрятный, улыбающийся старичок. Он посмотрел на меня искоса, заглянул в глаза, а потом наклонился к моему уху и произнес: «Ведь если мы не изменимся, мы все погибнем».

От старика немного пахло луком, и он был очень земным и необычным одновременно. В глазах его сияли искорки, и он сказал мне эти слова с такой любовью, и так открыто, что я подумала – а может быть, передо мной и правда вестник судьбы?

Я тогда уже верила, что случайностей не бывает, и эта встреча тоже зачем-то мне нужна. Я искала свой путь, бредя по нему на ощупь, я знала, что хочу меняться, и я сказала своему попутчику: «Да, конечно. И я так думаю».

Тогда дедушка вновь наклонился к моему уху, и под грохот подземки стал читать мне стихи – солнечные, светлые, летящие. Я не помню тех строчек, но помню до сих пор недоуменное чувство радостного узнавания, которое осталось во мне, когда попутчик мой вышел на очередной остановке.


Мы меняемся, когда мы растем, учимся, взрослеем. Мы пробуем разных «себя», и в конце-концов находим какую-то свою форму – достигаем вершины в профессии, создаем себе имя среди окружающих, прическу и стиль в одежде, мы строим дом, который нас дополняет и отражает то, как мы устроены. Наша личность, которую мы создали – это сумма наших знаний о мире, сумма истин, в которые мы верим.

Обычно «сотворение себя» происходит около сорока, и человек после этого больше не меняется. И что же? Дальше он, сколько может, удерживает свой образ, достигнутую высоту, а когда сил уже не хватает – начинает стареть.

Значит, к середине жизни человек достигает предела своих возможностей. Этот предел возможностей называют «коридором кармы». Он достаточно широкий, этот коридор. По нему можно идти вдоль правой стены, или вдоль левой, можно ползти по нему на животе, а можно лететь под потолком.

Но мне всегда было тесно в моем коридоре, мне хотелось вырваться, вылететь на простор, парить, как Баховская чайка.

Что же мешает человеку выйти за пределы возможного для него? Я искала ответ на этот вопрос. Однажды я задала его Небесам, и получила ответ. Бог редко говорит готовыми фразами, чаще ответы приходят в виде ситуаций, или в виде образов, часто в виде коанов - загадок. И вот, медитируя, я увидела себя в темном тоннеле, пробитом в толще горных пород, и у меня в руках был факел. Тоннель был моей судьбой.

Тоннель становился все уже и уже, и было видно, что он где-то впереди сужается настолько, что дальше уже не пройти. Паника охватила меня, стало страшно, и тут огонек факела в моей руке вдруг стал метаться – и погас. Я очутилась в глухой, давящей темноте. Идти куда-либо – вперед, назад, биться головой об эти стены было бессмысленно. Я опустилась на неровный каменистый пол.

Но отчаяния не было, жалости к себе тоже. Я искала выход, перебирала в голове возможности. Когда-то, давным-давно я решала дзенский коан «Что такое гусь в бутылке?» Коан – это коротенькая загадка, которую восточный мастер или гуру задает своему ученику. Я с месяц размышляла о том, как бедного гуся засунули в эту самую бутылку, как же он там мог оказаться. В конце-концов я рассердилась и решила, что кто-то выдумал эту чепуху, - и в этот момент пришел ответ: бутылка выдуманная, символическая, а значит - она состояла из мыслей!

И сейчас я увидела вновь, что каменные стены тоннеля моей судьбы тоже состоят из мыслей, из убеждений, каждое из которых начинается со слова «невозможно». Это – мысли других обо мне, и это мои мысли о себе тоже.

В эту секунду что-то произошло в том видении, как будто во мне распрямилась пружина, и я – взлетела прямо вверх, не думая о каменном своде. Я стрелой прошла прямо сквозь этот потолок, и оказалась под открытым бесконечным небом, усыпанным мерцающими звездами.

Тогда пришло решение коана о коридоре кармы, заданного мне небесами. Ограничивают нас убеждения, вера в свои не-возможности. Значит ли это, что нужно смириться со своей ограниченностью? Нельзя ли преодолеть свои ограничения, выйти за пределы, которые мешают двигаться, расти, дышать?

И я стала искать, как это сделать. Я искала через жизнь, становясь на цыпочки и прыгая выше своей головы. Я достигала то, чего никто от меня не ожидал. Я увидела, что это возможно, и стала вновь и вновь преодолевать неверие в себя. Это получалось, хотя на каждый рывок уходило море сил.

Тогда я стала искать, где же взять сил для внутреннего роста – и нашла энергетические практики, и среди них - Рейки. Рейки – это чудесная, любящая и мудрая сила, помощь Свыше для человека в выполнении его позитивных, творческих желаний. Она помогает людям справиться с болезнями, помогает им раскрыть свое сердце, а еще это замечательный помощник в духовном росте. Для меня Рейки стала моими крыльями, силой, поднявшей и несущей меня вверх, той силой, которая помогла мне преодолеть границы невозможного.

Я освоила практику Рейки, выросла в ней и стала мастером. Однако рамки традиционной системы скоро стали тесными для меня, они ограничивали мои возможности – и я вышла за их пределы, и нашла новую форму для чудесной силы Рейки. Теперь она называется Адель-Рейки. Этот шаг потребовал от меня мужества отказаться от проторенной другими тропинки и идти своим путем, преодолевая свои и чужие ограничения. Но именно Рейки каждый раз давала мне силы для новых шагов и открытий.

Сила Рейки и неистребимое желание узнать, как устроен мир, в чем смысл нашей жизни и что находится там, за пределами привычного, вели меня от открытия к открытию. Я стала исследовать те стены, которые ограничивают человеческие возможности. Я стала думать, а откуда, собственно, берутся ограничивающие нас убеждения? И я увидела, что эти стены сложены из прошлого опыта неудач, падений и смертей. Они состоят из слов «нельзя» и «невозможно». Можно ли изменить эти убеждения, не подвергая свою жизнь опасности? Оказалось - да, можно. Большинство наших страхов – чрезмерны, гипертрофированы, «у страха глаза велики». Они лишь связывают руки, вынуждая сидеть на полу коридора своей судьбы, дрожа и не решаясь сделать шаг. Исследование страхов превратилось в методики их преодоления, и эти методики прекрасно работали.

Мои страхи стали испаряться один за другим, и в результате возрастали мои возможности. Пришло время, и пала та стена, которая отделяла наш с детства знакомый, материальный, земной мир от неведомого и бескрайнего пространства, которое раскинулось за его пределами. Это тот самый мир, откуда пришла к людям сила Рейки. Я вышла за пределы привычного и реального мира, который когда-то был для меня единственно возможным. И меня там встретили с улыбкой и любовью, и ждали, когда я выйду, наконец, из тоннеля человеческих ограничений. И я нашла руку, которая была протянута мне оттуда прекрасным Существом. Оказалось, что там меня любят, и знают весь мой путь, и мне всегда приходила оттуда помощь, когда я преодолевала границы своих возможностей.

Теперь я нахожусь в ченнелинговом контакте (channel – канал) с существом Высшей Реальности. Мы общаемся постоянно. Моего духовного партнера зовут Адель, можно назвать его словом «Ангел». Такого имени нет в известных на Земле конфессиях. Значит ли это, что люди знают о Боге все? И какие у него Ангелы, и сколько их? Нет, люди знают лишь то, что Ангелы в свое время сочли нужным им сообщить.

Я чувствую нашу с Аделем разницу в мудрости, в интеллекте, в терпении, и я понимаю, что люди еще только подрастают к такому партнерству. И именно поэтому мне хотелось бы писать слова «Ангел», «Бог», «Душа» с большой буквы. Так выражается мое восхищение и почтение перед этим Высшим Светлым миром. Когда–нибудь и слово «Человек», гордо написанное с прописной буквы, мы сможем применить ко всем человеческим существам.

Адель сказал мне свое имя, а так же то, что у всех людей есть Ангелы, которые ведут их и помогают им. И если к этому общению смогла прийти я – значит, смогут и другие люди тоже.

Наше общение – это невероятное счастье. Мы коллеги и друзья, и очень любим друг друга. Такой открытой, теплой и достойной любви я не встречала даже в самых лучших отношениях с друзьями и партнерами в своей человеческой жизни. В этих отношениях нет и тени подобострастия или унижения. Они великолепны.

Адель – это мудрый учитель, но я учусь всему сама. Это обучение трудно описать. Я практически не получаю готовых знаний, и подсказки звучат исключительно редко. Постигая новое, я развиваюсь, подтягивая себя, тренируя свой ум и тело под эти новые знания. Я слышу согласие Аделя, если то, что я открыла – верно. Я ощущаю его поддержку, если не могу найти ответ. Ответ приходит, как только я к нему готова.

Наше сотрудничество направлено на расширение границ человеческих возможностей, и это задача Ангелов и задача людей, - прийти к такому будущему, в котором Силы Высшего мира смогут, наконец, общаться и сотрудничать с человеком, как с равным существом. А людям нужно еще здорово вырасти. Как это сделать – исследуем мы в нашем партнерстве.

Поэтому я не получаю готовой помощи в виде чудес, материализации желаемого, но все же Адель всегда рядом. А значит, можно мечтать! Мои мечты сбываются, вернее, я сама их выполняю, а Адель помогает мне в этом. Наверное, уместнее написать, что мы делаем это вместе с Аделем. Вот и текст этой книги, каждое слово написано нами совместно. И поэтому на титульной обложке – наши имена.

Моя жизнь – это цепочка событий от обычного детства в большой и любящей семье до счастья общения с Ангелом. Этот путь не из легких, и можно заблудиться по дороге, есть и большие опасности, подводные камни на этом пути. Мы прошли эту дорогу одними из первых, преодолели преграды, «расставили флажки», и мы рассказываем об этом другим.

Жизнь человека – это не просто ряд случайных событий, это закономерная связь причин и следствий. Если понять, каковы причины, которые привели к событию, и каковы последствия каждого нашего выбора, мы учимся жизни, мы становимся мудрыми. Каждое событие человеческой жизни – это кармический урок. Эта книга – анализ собственной жизни, а также учебник, в котором на живом, настоящем материале показано, как решать кармические уроки, как искать свои ограничения, и как их можно преодолеть.


Глава 1. НАЧАЛО ПУТИ
«Медаль за отвагу»
Оглядываясь на пройденный путь, я вижу, что преодоление своих ограничений было моей страстью со школьных лет.

Впервые желание измениться и вырасти проявилось в восьмом классе средней школы. Жили мы тогда в маленьком украинском городке Новомосковске, а Украина еще была частью СССР. В те годы мы учились десять лет, и школьники, которые получали пятерки по итогам всех четвертей в последние два года школы, становились золотыми медалистами.

В восьмом я училась на «четыре» и «пять», порой проскакивала и тройка, но учеба давалась мне легко. Не приходилось особенно стараться, чтобы быть одной из лучших учениц в нашем слабеньком «Д» - классе. Говоря языком психолога, у меня не было достаточной мотивации, чтобы учиться лучше.

Мотив появился, когда теплым весенним вечером мы шли из школы с моей новой приятельницей Людой из параллельного восьмого «А». Я помню то место, где мы с ней долго стояли, прежде чем расстаться – у городского Вечного Огня. Люда рассказывала мне о том, что, начиная с первого класса, у нее не было вообще ни одной четверки – никогда, ни по одному предмету! И это касалось не только четвертных, но и рядовых оценок. Эта новость повергла меня в изумление, я и не предполагала, что такое возможно.

Люда была не только круглая отличница, но и хороший человек. Она совершенно не кичилась своими успехами, она не старалась поставить себя выше всех, она не заносилась передо мной. Я же совершенно не умела завидовать, но умела учиться. Расставшись с подругой, я шла домой в каком-то радостном возбуждении. Это был вызов: если Люда смогла, то почему же у меня не получится? А что, если поднатужиться и выйти в отличники?

Первая четверть девятого была для меня очень трудной. Это было только полдела - выучить предмет и ответить на отлично. Самым трудным оказалось другое – изменить мнение учителей обо мне, к которому все привыкли за столько лет учебы. Оказалось, что отличнику за неуверенный ответ все равно поставят пятерку. А хорошисту за то же самое – четыре. И мне нужно было делом убедить учителей по всем предметам, что я не хорошистка, я – отличница. Наверное, это был спор с самой собой: я никому, даже родителям, не рассказала о своем намерении.

Но я брала высоту за высотой, этот вызов будоражил меня, и я была непреклонной в своей решимости. Все учителя «пали» к концу первой четверти, остался последний бастион – злосчастная физкультура. Мой мелкий рост просто не позволял мне прыгнуть в высоту на нужные метры. Снова и снова планка падала, я приземлялась во влажный песок, злилась, и просила еще одну попытку. После, наверное, восьмого прыжка учительница долго смотрела на меня, а потом сказала, наконец: «Ладно. Пять – за настойчивость».

Годовую пятерку по физкультуре мне «натянули», нельзя же было портить табель. Я уныло смирилась с несовершенством физической природы в моем лице, но на выпускном школьном празднике, на площади Ленина (такая обязательно была в каждом городе Советского Союза, она и сейчас еще так называется) я стояла среди тех, кто получал золотую медаль из рук городского руководства. Это была действительно заслуженная медаль, не только за знания, но еще и за смелость и упорство.

Еще я читала перед микрофоном свои стихи о прощании со школой, и видела, как люди от этих слов прижимали к глазам носовые платки. Стихи были очень искренними, и я действительно до сих пор благодарна своей школе за тот первый урок самовоспитания. Он дал мне путевку в жизнь, я поняла, что, если постараться, можно прыгнуть выше головы – пускай не физически, но духовно.

«Так не бывает»
Второй «прыжок над собой» произошел тем же летом. Я была единственной из семи медалистов нашей школы, кто поступил в самый престижный ВУЗ страны – Московский Государственный Университет. Я попробовала - так, на всякий случай, поехать в Москву, сдала экзамены на химфак – и поступила с хорошим проходным баллом. Лишь Люда под мои уговоры и по настояниям учительницы решилась поехать из нашей затерянной глубинки в столицу и попытать счастья, она тоже подала документы в МГУ, на математический факультет. Но среди летней жары ее свалил грипп, прямо в разгар экзаменов. Все же сработало ее внутреннее сопротивление, страх оторваться от родителей, от привычных мест.

Люда вернулась домой, и окончила институт в Днепропетровске. Лет через двадцать мы с ней встретились, Люда сильно болела, тащила двух взрослых уже детей и работала бухгалтером. Память об этой нашей встрече до сих пор отзывается во мне печалью. И еще я поняла, что самое большое препятствие на Пути к будущему - внутри человека. Это его страх.

Выбор химического факультета был случайным. Помнится, как я стояла у памятника Ломоносова с документами в руках, и раздумывала – куда их отнести. Впереди был мехмат – ну, это очень сложно, решила я. Справа манил физфак. Это мне очень нравилось, но я робела. Наш школьный физик не отличался особым энтузиазмом в преподавании своего предмета. Он давал нам задания и исчезал среди урока в лаборантской, кажется для того, чтобы пригубить из бутылочки. Для поступления в МГУ такой физики было мало. А вот моя школьная химичка, Мария Григорьевна, отличалась крутым нравом. Она выжимала из меня, как из тюбика, знаний на шесть баллов, и только тогда ставила пятерку. Это и послужило основанием для выбора.

Химический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова было в те годы лучшим в мире учебным заведением по химии, возможно и до сих пор у него нет конкурентов. В отличие от многих других ВУЗов страны, в МГУ очень уважительно и корректно относится к студентам профессорско-преподавательский состав. Я никогда не слышала, чтобы меня называли на «ты» даже на первом курсе.

Конечно, и студенты тоже с большим уважением относятся к профессорам и педагогам, но без чинопочитания, лести, унижения перед авторитетами. Во всяком случае, в те годы я этого не встречала. Такие прекрасные традиции редки, и я с благодарностью вспоминаю старую университетскую гвардию, которая воспитывала дерзких и смелых исследователей.

То образование, которое я получила в Университете, сыграло хорошую службу в моей судьбе. Естественные дисциплины, такие как химия, физика, биология, география, наблюдают законы природы, изучают их. В МГУ даже студентам поручают работать с малоизученными объектами, и часто курсовая или дипломная работа становится частью исследовательской программы целой лаборатории. Защита диплома, а затем и кандидатской диссертации научили меня искать ответы на вопросы, которых до меня не знал никто. В своей диссертации я изучала необыкновенное, редкое явление – химические реакции, которые протекают со взрывными скоростями при супер-низких температурах – около 200 градусов Цельсия ниже нуля. Казалось бы, при таком холоде всякое движение должно быть заморожено, а тут – взрыв! Можно сказать, что это было мое первое исследование «того, чего не бывает». Работа получилась красивой, а защита прошла прекрасно, и я до сих пор с удовольствием вспоминаю о ней.

Опираясь на методы, освоенные в химии, позже, когда я сменила профессию, я перенесла эти навыки в исследование человеческой судьбы и человеческой природы. Сбор информации, анализ фактов и постановка задачи, умение обоснованно ставить проблему, искать доказательства и отстаивать свои выводы, подкрепляя их неопровержимыми аргументами, помогают нам с Аделем и сейчас. Ведь мы осваиваем область, которой еще никогда не касалась наука – общение между человеком и тонким миром.

Однако и медицина когда-то начиналась со знахарских трав и пиявок, и география считала землю плоской, а информатики не существовало еще сто лет назад. И, если какой-то науки нет сейчас – значит она будет.



Живописцы, окуните ваши кисти…
Химия, как дисциплина, все же не была моим призванием. Но душа моя пела и таяла, когда я видела переливающиеся краски неба, изгиб лепестков цветка или точеные черты лица. Я с детства любила рисовать, и, собственно, рисование эпических картин карандашом на парте и было моей отрадой, когда мне было скучно на школьных уроках. Карандаш легко стирался ластиком, и я не портила школьное имущество.

Чаще всего это происходило на истории. Если наш историк Петр Иванович совсем уже гневался и поднимал меня к доске, я отвечала на любой поставленный вопрос. Наверное, на этих уроках было скучно не потому, что история меня не интересовала, а потому, что изучали мы, в основном, съезды коммунистической партии да количество делегатов на них. Петр Иванович, видимо, и сам тяготился этими уроками. Наверное, он с любовью и страстью рассказывал бы нам о Древнем Риме или о завоевании Америки, но на это давали мало часов, а спорить с утвержденной программой он не смел.

Зато мы отчаянно спорили с программой. Рядом со мной сидела моя подруга Лена. Ее страстью, видимо, была анатомия. А может, ей хотелось обескуражить молодого еще и очень интеллигентного Петра Ивановича. Она тоже хорошо рисовала, но не лица героев, а наряды на женских фигурах. Когда Петр Иванович в очередной раз уперся взглядом в нашу парту, перед ним красовались очередные наши шедевры. Это было мужественное лицо Спартака в профиль на моей половине и изящная женская ножка в сетчатом чулке и в миниатюрной туфельке на высоченном каблуке – на половине Лены. Наглая Ленка подняла на Петра невинные глаза, и даже участливо спросила его: «Правда, красиво?». Петр Иванович густо покраснел, вызвал нас для острастки к доске, и мы получили по пятерке.

Ленкино искусство выразилось в ее жизни в умение сногсшибательно одеваться, в перемене поклонников и в троекратном браке.

А у меня это было началом моей огромной любви к кистям и краскам. Я отважилась купить свой первый этюдник на четвертом курсе университета, и стала делать свои первые робкие наброски. Это были цветы, натюрморты, маленькие пейзажики, первые портреты. Я так и не получила специального образования, но у меня была замечательная первая учительница. Это была Татьяна Павловна Радимова, дочь последнего русского передвижника. Я набрела на нее случайно, когда мы с моим будущим мужем гуляли в окрестностях Абрамцева - подмосковного поселка художников. Слава нес мой этюдник, и мы обсуждали, где бы нам остановиться. Он обычно жег костерок и кипятил чай, пока я набрасывала этюд с натуры.

Татьяна Павловна разглядела нас снизу, с берега, где она писала изгиб живописной речки Вори. Она немножко ошиблась, приняв Славу с его колоритной массивной фигурой за художника. Немного охладела, когда поняла, что художник – это я, но милостиво согласилась дать мне несколько уроков. Татьяна Павловна не спросила никаких денег, она и по тем временам зарабатывала неплохо: ее работы шли нарасхват, их еще сырыми увозили японцы. Она была давно на пенсии, и ей было скучно одной на своей даче.

Я приезжала еще к Татьяне Павловне, и лишь ради такой поездки я готова была без будильника проснуться в шесть часов утра. Пару раз я ночевала у нее за печкой под ситцевыми одеялами, а Татьяна Павловна кормила меня рассказами о прошлом, да о соседских дрязгах под рюмочку портвейна. Портвейн мне не нравился, и я привозила ей в подарок малюсенькие стограммовые бутылочки коньяка.
На этюдах я со своим этюдником стояла рядом с Татьяной Павловной, чуть за ее спиной. Так я вживую смотрела и буквально впитывала, как она делает подмалевок, как летит ее рука, как точно она кладет нужный блик или проводит деревянным концом кисточки по слою краски, рисуя стволик дальней березки.

Помню ее скрипучий голос: «Тут ты ерунду нарисовала». Слово «нарисовала» применительно к живописи было для нее ругательным. Татьяна брала мою кисть и с размаху выправляла мой старательный и оттого замороженный набросок. Одним штрихом она добавляла то, что художники называют словом «экспрессия».

С Татьяной Павловной я была совершенно нерешительной. До сих пор в глазах стоит кусок холста с набросанными наспех головками рыжих подсолнухов. Этот этюд, покосившись, висел на гвозде на бревенчатой стене ее дачи. Видимо, срочно был нужен подрамник, и Татьяна Павловна разорила свою неоконченную картину. Наверное, она не казалась ей ценной, но это был шедевр, созданный художницей между делом, второпях. Казалось, подсолнухи высунули головки за пределы холста – так они были живы. А я так и не решилась выпросить этот холстик в подарок, на память.

Эти несколько уроков у мастера и были моим художественным образованием. Дальше я училась сама. Когда я родила дочку, наша связь с Татьяной Павловной оборвалась. Кажется, она не затруднилась запомнить мое имя, и мне неловко было ее тревожить после длительного перерыва.

Этот комплекс стеснительности еще долго давал о себе знать. Но уроки Татьяны Павловны были для меня бесценны. Много лет я занималась живописью, изыскивая для этого хотя бы кусочек свободного времени. Я уходила в природу, в свои работы, забывая обо всем на свете, и здесь я восстанавливалась, набиралась сил, необходимых для жизни.

Дважды на химическом факультете МГУ состоялись персональные выставки моих работ, и это укрепляло мою веру в себя. Готовые картины нравились и были желанным подарком для моих родных и друзей.



Но однажды я прекратила рисовать. Я сложила кисти и краски в этюдник, и убрала его. Я не могла больше смотреть на свои работы, я видела, что из них стала уходить жизнь: они становились унылыми, они излучали несчастье. Не только из картин уходила жизнь, она вытекала из меня. Такие моменты бывают связаны с потерей любви, с разочарованиями, так было не у меня одной. Даже живопись и природа не могли меня больше держать на плаву. Это был конец моей прошлой жизни.

Когда все потеряно, и не о чем жалеть, человек может погибнуть, а может решиться на что-то невероятное. Для меня это была встреча с Аделем. Она стала началом нового рождения, раскрытия новых способностей. Мы расскажем об этом в следующих главах.

Сейчас место живописи заняла в моей жизни фотография, и это наша с Аделем общая любовь. Но я помню те подсолнухи на стене у Татьяны Павловны, и я мечтаю о том, что когда-нибудь они возродятся под моей рукой.

Недавно я собрала фотокопии своих работ, которые удалось найти, и теперь на нашем сайте adel-center.ru размещена постоянная экспозиция моих картин. Они свидетельствуют о том, что человек может сам многому научиться и многого достичь.



Выход из материализма
Мой партнер – Ангел, и конечно, теперь я знаю, что духовный мир существует. Однако десять лет назад для меня это было совершенно не так. Естественнонаучное образование сформировало мое мышление, мою Картину Мира. Структура сознания людей науки такова, что принимает только факты, подтвержденные опытом. Еще лучше, если они будут доказаны научными методами и описаны в соответствующей литературе.

А факты эзотерического плана, такие как выходы Души из тела, явление многократного рождения, посмертные переживания – невозможно воссоздать в строгих условиях лабораторного эксперимента. Люди, как правило, неожиданно сталкиваются с событиями такого рода, и единственный прибор, который у них есть в этот момент – их собственное тело и сознание. Это невоспроизводимо в лабораторных условиях, не доказано научно, и я относилась к фактам духовного плана лишь как к интересной гипотезе.

Я была воспитана в материалистической семье, у меня было пионерское детство и комсомольская юность, и с детства я не получила никакого религиозного воспитания. Когда мой любимый дед Миша – единственный по-настоящему верующий человек в моем окружении – заговаривал со мной о Боге, я горячо спорила с ним. Однажды он вновь завел такой разговор, а я со всей юношеской горячностью привела «неопровержимый» аргумент: «Знаешь, деда, Гагарин в космос летал, никакого Бога там не видел». Ответ моего деда я помню до сих пор. Он грустно улыбнулся, погладил меня по голове, и сказал: «Дурочка ты».

Сейчас я понимаю его. То, что он мне пытался рассказать, выглядело примерно так же, как позже мои разговоры об энергетических практиках в лаборатории химического факультета. Дед был бессилен доказать что – либо человеку, который не хотел его выслушать и с порога отвергал все доводы. Но он надеялся, что я вырасту, и пойму все сама.

Так и произошло. Я выросла, выучилась, вышла замуж, у меня родились дети, и однажды я очень тяжело заболела. Это была доброкачественная опухоль щитовидной железы, которая, однако, могла стать злокачественной. Это был 1992 год. Я благодарна моим знакомым по химическому факультету, которые связали меня с замечательным человеком, хирургом Евгением Юрьевичем Гусевым. Осмотрев меня, он сразу предложил мне операцию, однако в то время появились первые альтернативные методы лечения, и я попыталась сначала справиться с опухолью самостоятельно.

Знакомство с энергетикой человека
В те годы в Москве стало известно имя Мирзакарима Норбекова. Я узнала об этих курсах от моей подруги Лены

Лена, в отличие от многих наших коллег по работе, была любознательна, открыта к новому, и доверяла своим чувствам. Она вместе со своим отцом прошла эти курсы, и была свидетелем чудесного явления. У отца, Николая Борисовича, ветерана Великой Отечественной, остался на руке от запястья до локтя огромный келлоидный рубец – след от разрывной пули. На занятиях Норбекова обучают лечению старых шрамов. И вот за одну ночь рубец у Николая Борисовича уменьшился процентов на девяносто и превратился в небольшое пятно размером со сливу. Это было потрясением для всех, и Николай Борисович был героем дня. Я думаю, для Лены это было фактом, перевернувшим ее Картину Мира, она увидела, что мысль работает, что в теле существуют энергии, которых не знает наука. Для человека, прошедшего однажды через такой опыт, факт Божественности мира становится неоспоримым.

Я попросила у Евгения Юрьевича дать мне тайм-аут в несколько месяцев, и пошла учиться к Норбекову. Этот курс вел не он, а Лариса Фотина. Мне очень импонировала женственная, сердечная и одновременно обстоятельная, очень материнская манера ведения семинара у Ларисы. Благодаря занятиям я исправила на единицу свою близорукость, а моя опухоль, хотя и не исчезла, но закапсулировалась, покрылась корочкой солей. Исчезли также маленькие кисты в соседней доле щитовидной железы.

Делая упражнения, я отчетливо ощущала потоки горячей и холодной энергии, которые я перемещала по телу. За время этих курсов развилась и увеличилась моя чувствительность к энергиям. Я получила доказательства, что сам человек, помимо официальной медицины, может многое сделать для своего здоровья через энергетические практики.

Все же методики этого курса не позволили мне избавиться от моей болезни, и я согласилась на операцию.

Первый учитель
Мне хочется рассказать об этом подробнее, потому что эти события стали началом моего духовного пути.

Что чувствует человек, идущий на хирургическую операцию? Конечно, была и подавленность, и смятение, было ощущение угрозы для жизни, потому что я знала, что опухоли возвращаются и после операций.

Позже я осознала, что тогда передо мной стоял выбор между окончанием этой жизни и рывком в новом ее направлении. Это была первая, но не последняя на моем пути точка под названием «Быть или не быть?».

В Москве на Соколе есть Храм, куда я зашла перед тем, как приехать к Евгению Юрьевичу, чтобы договориться об операции. Я не была сознательно верующим человеком, и я, как и многие, обратилась к Богу лишь в тяжелый момент.

Я стояла перед иконой Богоматери и просила о спасении от болезни, молилась о своих детях. Когда я ставила свечи, мне пришло в голову поставить свечу и за здравие моего доктора, Евгения Юрьевича. Я надеялась на него, и с первых встреч он показался мне очень хорошим человеком.

Через полчаса я была у него в больнице. Меня очень удивили слова, которыми меня встретил этот человек: «А в Храм-то зачем зашла?». Мне казалось, что прием у него идет давно, не мог он меня видеть в церкви, да и внешность мою едва ли запомнил. Я ответила, что я поставила свечу за здравие хорошего человека. Он как-то тепло улыбнулся.

У меня осталось ощущение, что он видел меня у иконы как-то иначе, вероятно, внутренним зрением. Я знала, что это необычный врач, он читал лекции в школе экстрасенсов, возможно, и сам обладал необычными способностями.

Когда я уже лежала в больнице, мы много разговаривали с Евгением Юрьевичем во время его вечерних дежурств. Светловолосый, невысокий, сухощавый человек с тихим голосом, он был почти мой ровесник. У нас было практически равное по уровню образование, но его знания о мире были настолько глубже и богаче моих, что я чувствовала себя намного младше. Мне кажется, ему тоже доставляли удовольствие эти беседы, потому что я с огромным интересом слушала его, буквально впитывая новые знания.

Именно эти наши разговоры развернули меня к жизни. Каждая наша беседа была для меня открытием новых книг, имен, новых возможностей. Я считаю Евгения Юрьевича моим первым духовным наставником, хотя он сам едва ли меня помнит.

Рудольф Штайнер
Первый автор, с которым меня познакомил Евгений Юрьевич, был Рудольф Штайнер. Его книга «Как достигнуть познания Высших Миров» стала моим первым учебником по энергетике и эзотерике. Затем я перечла и изучила с карандашом почти все его книги.

Штайнер жил и работал в начале 20 века в Европе. Он с детства обладал невероятными способностями видеть астральный план. Всю свою жизнь он занимался духовным развитием, и описал этот процесс во многих своих книгах. Штайнер увидел, что без стойкости, мужества, самодисциплины и прекрасных моральных качеств не может быть духовно-развитого человека, и описал, как развить в себе эти качества.

Рудольф Штайнер стал основателем Вальсдорфской педагогики. Это развитие детей через игры, творчество и труд. В этих методиках главное внимание уделяется становлению Души и Духа ребенка, а развитие интеллекта последует за развитием духовных структур. В России и сейчас популярны детские сады и школы, которые преподают по вальсдорфским методикам.

Каждая фраза книг Штайнера буквально окрыляла меня, я верила, что могу развить себя и научиться тонкому видению, необыкновенным способностям. Я увидела другой, глубинный смысл существования человека, благодаря этому учению. В моей жизни открылась новое будущее.



«Роза Мира» - география тонких миров

Еще одна книга, с которой познакомил меня Евгений Юрьевич – «Роза Мира» Даниила Андреева. Удивительно, что эта книга раньше уже пришла ко мне – кто-то ее подарил, но я не читала ее, мне она казалась слишком толстой и заумной. Лишь благодаря настоятельной рекомендации моего доктора, я принялась за Розу Мира, преодолела первые сто страниц тяжелого текста, насыщенного незнакомыми словами – а затем стала читать взахлеб.

Эта книга – труд жизни автора, его Вселенская задача. Он писал ее, сидя в одиночной камере сталинской тюрьмы, страницы тайно передавались на волю, и его жена обрабатывала и хранила эти тексты. «Роза мира» была напечатана уже после смерти Андреева. Дух Андреева, ведомый его Учителем и другом, Существом Высшего плана реальности, посетил тонкие миры нисходящего и восходящего ряда. Андреев с огромной тщательностью описал то, что увидел и узнал. Его книга – это география и история Вселенной. Это описание кажется совершенно невероятным, никогда ни в литературе, ни в школьной и университетской истории я не встречала ничего подобного. Но автор этой книги настолько чист и честен, что я не могла не поверить ему. Позже «Роза мира» стала настольной книгой и для моих братьев.

Все же данные, полученные однократно, требовали подтверждения – так уж устроена моя голова. Велико было мое изумление, когда позже, уже совершенно из других источников – от китайца, моего Мастера Цигун Сюи Минтана - я тоже услышала о существовании последовательности миров, существующей во Вселенной. Дух Учителя вел Сюи Минтана в этих астральных путешествиях, он узнал о других формах жизни, и сообщил нам, что существует 28 миров, наш мир в этой последовательности стоит на 18 месте. В мирах восходящего ряда жизнь устроена гораздо лучше, чем у нас.

У Андреева нет нумерации миров, и не везде есть их четкое деление, но я не поленилась, перелистала вновь всю его книгу – и обнаружила, что в целом эти данные совпадают! Это было потрясением. Мой научный ум признал существование реальности, находящейся за пределами нашего знания и понимания.

Книга Андреева научила меня мыслить глобально, мое сознание расширилось настолько, что я стала постепенно осознавать глубинный смысл и моей собственной жизни, и ее значение.

Первый контакт с Высшей реальностью
Ключевой точкой моего разворота в будущее стал сам момент операции. Еще за день до нее мое подсознание не готово было жить дальше. Накануне операции в нашу палату зашел анестезиолог, и спросил меня, есть ли у меня аллергия на какие-нибудь лекарства. Несколькими годами раньше мне вводили обезболивающее при удалении зуба, и я пережила ужасный анафилактический шок, это была реакция на новокаин. Я теряла сознание, мне было очень плохо. Но, когда анестезиолог спросил меня об аллергии, я совершенно забыла о том случае.

Я уверена, что случайностей нет, и если бы перед операцией мы с Евгением Юрьевичем так много не говорили о жизни, о ее новых для меня смыслах и возможностях, едва ли я писала бы сейчас эти строки.

И вот я лежу на операционном столе. Мою правую руку готовят, чтобы ввести наркоз, и я слышу это слово – «новокаин». И тут у меня мурашки пошли по коже, я вспомнила - и буквально закричала, что нет, это нельзя, у меня на это лекарство аллергия. Наркоз мне заменили.

Следующее, что я запомнила, когда выходила из наркоза – и сберегла это воспоминание на всю жизнь – ощущение общения с какой-то прекрасной реальностью, где были белые фигуры, и все было наполнено белым сияющим светом. Я не помню действия, но то чувство, которое заливало тогда меня, наверное, и называется чувством безусловной Любви. Это было светло, и нежно, и возвышенно, в этом состоянии легко и радостно плачется.

Я старалась вспомнить и зафиксировать детали, понимая, что это очень-очень важно, но тяжелая от наркоза голова зафиксировала в памяти только один фрагмент. Я видела свое тело сверху, как будто из-под потолка реанимационной в тот момент, когда его повезли на каталке в другую комнату после окончания операции. Тогда я была уверена, что в операционной должен быть какой-то балкончик для зрителей, может быть, для студентов, - иначе как бы я там стояла? Было забавным мое изумление, когда я позже специально заглянула в операционную – и не обнаружила ничего, кроме белого потолка.

Раймонд Моуди и другие авторы написали книги о жизни после смерти, о том, как Душа выходит в белое сияющее пространство, как она видит свое тело сверху, но до моего собственного опыта это были просто занимательные заметки. Я не верила в посмертие, не верила в существование никакой другой реальности, кроме нашей, материальной. Мой критический ум ничего не принимал на веру, мне нужны были доказательства.

Духовные знания входят глубоко в Душу тогда, когда подтверждены собственным опытом. И вот этот опыт пришел, и я получила свои собственные подтверждения, что Высший Мир существует.

Это был рубеж между старой и новой жизнью. Мне кажется, что там, в моем полете во время наркоза, я получила новое задание, новые смыслы жизни. Это стало как бы вторым моим рождением. Оно открыло новое направление, и очень скоро в моей жизни начались реальные изменения.

Позже я еще не раз переживала это чудо общения с Высшей Реальностью, а в последние годы я ощущаю нашу постоянную связь.

После операции я удивительно быстро поправилась – вечером того же дня я спустилась на первый этаж клиники, чтобы поговорить по телефону. Я отказалась от гормональной терапии, которую обычно на годы прописывают после подобных операций. Позже, когда я освоила Рейки, я много лечила себя в этой практике, а спустя восемь лет прошла ультразвуковое обследование. На щитовидной железе не осталось никаких следов операции, она была здорова и полностью восстановила свою структуру и размер. Я обследовала практически весь организм – и нигде не обнаружилось отклонений. Врач, который делал мне УЗИ, был крайне удивлен. Он сказал, что в большинстве случаев после подобной операции опухоли образуются вновь через 3 – 4 года.

Я была рада этим результатам, и они показали мне, что я на правильном пути.

Измененные состояния сознания
После первого трансцендентального переживания я, как истинный естествоиспытатель, занялась поиском информации. Несколько лет я читала все, что могла найти в литературе по эзотерике и религиоведению. Этот период стал годами моей учебы, временем действительно высшего образования.

Надолго моей любовью стали книги Карлоса Кастанеды. Это была целая волна в жизни интеллигенции 90-х годов, многие читали запоем эту серию мистических книг об учении южноамериканского индейца – мага Дона Хуана.

В одном из первых томов описана забавная сценка о том, как Дон Хуан напоил своего всезнайку – ученика зельем из пейота, галлюциногенного гриба. Я наслаждалась описанием этого приключения, которое Кастанеда дал с удивительным юмором, хотя сам в нем был жертвой.

Представьте себе загадочное, мистическое состояние, в которое впал Карлос под воздействием волшебного напитка. В состоянии измененного сознания он общался с неведомым, сияющим, добрейшим дружественным существом, и они играли в струях и брызгах воды, искрящейся в солнечных лучах. Это было самое чудесное переживание в его жизни, это был полет, высшая форма эйфории.

А на следующий день Дон Хуан, посмеиваясь, рассказал Карлосу, как его волшебное переживание выглядело в действительности. Оказывается, наш герой гонялся за приблудным псом, поливая его струями мочи. Я не могла не хохотать, читая эти страницы, это происходило в вагоне метро, но я просто не могла удержаться.

Наркотики тогда уже стали реальностью в жизни столицы, и многие юноши и подростки шли на риск и пробовали их воздействие, влекомые своеобразной романтикой этих «полетов». В студенческих общежитиях даже была своеобразная мода на эти подвиги, ребята - химики что-то синтезировали сами, что–то доставали, и соревновались в количестве опробованных препаратов.

Среди них были мои юные друзья – студенты, они воспринимали меня как учителя и старшего товарища, которому можно довериться, и который не осуждает и не критикует, что бы они не натворили. Вместо того, чтобы стыдить своих студентов и пугать их последствиями, я давала им книги Кастанеды, и вместо наркотиков они «подсели» на Дона Хуана. Это было гораздо интереснее, во всяком случае, умнее.

Дон Хуан научил меня мудрости, и я стала спокойно, вдумчиво и неагрессивно относиться к наркоманам, токсикоманам и алкоголикам. Их лечение требует огромного терпения и мужества от терапевта, самого больного и его семьи. Позже мне пришлось несколько раз иметь дело с лечением разного рода зависимостей, и в большинстве случаев глубинный психологический подход в сочетании с лечением в Рейки принес успех. Важную роль в этом успехе сыграло то трезвое отношение, которое сложилось у меня к наркомании под влиянием Дона Хуана. Я знала, что к зависимости от алкоголя или наркотиков человека приводит крайне острый жизненный конфликт, который он не смог решить сам. Если нам удавалось вместе с больным найти и разрешить его, то зависимость исчезала.

Капитальное исследование измененных состояний сознания провел чешский исследователь Станислав Гроф. С помощью ЛСД и холотропного (гиперактивного) дыхания добровольцы – исследователи погружались на уровни сознания, в которых они посещали другие реальности, возвращались во времена своего внутриутробного развития, оказывались в своих прошлых жизнях. В некоторых случаях было зафиксировано присутствие в психике человека посторонних сущностей.

В эти годы у меня сложился интерес к работе с подсознанием. Я увидела, что корни негативных черт характера, неудач, изломанных судеб коренятся именно там, в зоне человеческой психики, недоступной для обычного разума.

Данные Грофа послужили мне основой для моего собственного исследования подсознания. Удалось найти такой уровень погружения, в котором человек одновременно присутствует в двух реальностях, удерживаясь на их границе. И тогда он может осознанно вносить изменения в подсознательную реальность, исцелять находящиеся в ней корни своих житейских конфликтов.

Путешествия в прошлые жизни
Еще один автор, открытия которого легли в основу моих будущих методик – Ричард Вебстер. «Воспоминания о прошлых жизнях» - это сборник методик погружения в прошлые инкарнации клиента, которые были отработаны им на огромном количестве добровольцев.

Первое представление о многократных воплощениях человеческой Души я получила у Рудольфа Штайнера. Некоторое время спустя через сны и видения ко мне пришло несколько воспоминаний, которые не относились к сегодняшнему времени, были устойчивы, и будили смутное беспокойство.

Первым ярким воспоминанием был фрагмент из жизни жены фараона в Древнем Египте, которая погибла по вине своего властного супруга. Это воспоминание было ярким, как вспышка, и на его основе я написала рассказ «Хроники Акаши». Позже, в одном из семинаров по глубинной психологии, который я вела, моя хорошая приятельница Наталья вспомнила вторую часть этой истории. Она увидела себя фараоном, властным и нетерпимым человеком, который был очень жесток со своей любящей женой.

Когда мы впервые познакомились с Натальей, мы обе почувствовали, что нас очень тянет друг к другу, как будто мы родственные души. Наташа ничего не знала о моих воспоминаниях, и когда я рассказала ей свою часть жизни в Древнем Египте, мы обе были очень растроганы. Мы ощутили, что вот, наконец, мы встретились через тысячелетия, и были очень рады, что эта встреча теперь прошла иначе.

Эта история с Наташей показала мне, что Дух даже очень агрессивных и негативных людей, их Божественный центр на самом деле очень любящ. Злыми, властными, ненавидящими людей делают некие наслоения, которые, как корки нарастают на Душе. Почему это происходит?

Возвращаясь снова и снова на землю, Душа проходит опыт за опытом. Она проходит уроки, постигая, как это – быть любящим или злым, как прощать, и как ненавидеть себе подобных, и чем это заканчивается. Приняв решение, что негативный опыт исчерпан, Душа имеет возможность очиститься.

Теперь я могу оценить, какой замечательный путь прошла Душа Наташи, совершенствуя себя из инкарнации в инкарнацию. В ней не осталось и следов властности и нетерпимости, но в ней есть несгибаемый внутренний стержень, спрятанный под легким и насмешливым характером.

А моя Душа все еще продолжала решать задачу – как перестать быть жертвой чьей-то тирании. Поэтому из инкарнации в инкарнацию ко мне приходят кармические двойники того фараона.

Одно из воспоминаний было связано с видением из жизни девушки - секретарши. Вот она сидит за столиком в кафе, и она чувствует бесконечную усталость и безысходность. Дома у нее властная, давящая мать, в которой угадывается моя дочь из нынешней жизни. Дело происходит во Франции в тридцатых годах 20 века. Это видение пришло, как кадр или картинка, оно впечаталось в память и «зависло» на несколько лет, не имея ни продолжения, ни объяснений.

Позже, когда я уже была мастером Рейки, в потоках энергии семинара ко мне пришло завершение той французской жизни. Эта девушка была еврейкой, и ее арестовали фашисты в самом начале второй мировой войны. Поезд, в котором нацисты переправляли арестованных евреев, видимо, в концентрационный лагерь, взрывают, и люди разбегаются по насыпи в разные стороны. Бегу и я, и вдруг меня срезает автоматная очередь, которая прошила мне спину. Я чувствую, как вскидываются мои руки, и тело, как подкошенное, падает на спину. В глазах остается небо, а Душа, поднимаясь над этой смертью, чувствует облегчение и свободу от этой тягостной и ненужной уже жизни.

Очередь прошла по почкам, и в современной жизни мои почки постоянно и тихонько болели. В них шел воспалительный процесс, который привел к образованию песка и камешков. Один из них очень болезненно выходил как раз перед тем, когда случилось это воспоминание.

Душа, отлетая, знала того, кто стрелял. Этот немец напоминает мне одного из моих учителей в энергетических практиках, - человека с властным характером. Мы встретились вновь в этой жизни, потому что так работает карма – Души встречаются в следующих воплощениях в новых ролях, их судьбы стянуты кармическими узлами. Узел, завязанный тогда, нам еще предстояло развязать.

Я восстановила и другие свои инкарнации, и это помогло мне понять, что связывает меня с моими теперешними спутниками по жизни. Я осознала, что много воплощений я решала одну и ту же задачу о жертве и ее палаче. Это не только моя проблема, она касается всей человеческой цивилизации. Эта глубинная кармическая задача – корень всех существующих на Земле конфликтов.

Я знаю: если задача осознана, значит, она решаема. Следующие несколько лет моей духовной работы были посвящены тому, чтобы завершить свою кармическую задачу и найти методики, которые помогли бы и моим пациентам.






Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет