Альберт Швейцер. Культура и этика



бет20/28
Дата20.06.2016
өлшемі2.02 Mb.
#149936
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28

содействие его осуществлению. Гегель стоит на капитанском мостике океанского

парохода и объясняет пассажирам тайны сложного устройства его двигателей и

секреты вычисления курса. Но он упускает из виду, что необходимо постоянно

поддерживать огонь в топках. Поэтому скорость движения судна постепенно

падает. Наконец, оно вообще останавливается. Оно теряет управление и

становится игрушкой стихии.
XIV. ПОЗДНИЙ УТИЛИТАРИЗМ. БИОЛОГИЧЕСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА

Философская мысль Европы не смогла понять во всей глубине тот факт, что

спекулятивная философия также не способна обосновать с помощью

натурфилософии оптимистически-этическое мировоззрение. Когда речь идет о

спекулятивной философии, то имеется в виду прежде всего философия,

блеснувшая и угасшая, подобно молнии, в Германии. Остальная Европа почти не

замечает Фихте и Гегеля, точно так же, как ранее она мало внимания уделила и

Канту. Она не понимает, что эти авантюристические акции в борьбе за

оптимистически-этическое мировоззрение предпринимаются полководцами, которые

сознают, что, действуя обычным способом, битву выиграть нельзя.

Распространено было убеждение, что победа уже давно одержана и никаких

сомнений в этом быть не может. Лишь позднее в Англии и Франции поняли, что

намеревались сделать Кант, Фихте и Гегель в борьбе за мировоззрение и что

означали их замыслы.


Умирающая философия рационализма кажется европейскому мышлению еще

жизнеспособной. Поколение людей живет обычно не той философией, которую оно

породило, а той, которую создала предшествующая эпоха. Мы видим еще блеск

звезды на небосводе, в то время как в действительности она давно уже не

существует. Нет в мире ничего более инертного, чем мировоззрение.
Популярная утилитаристская этика, следовательно, не осознает того

факта, что в течение первой половины XIX века она все более и более

утрачивает свой мировоззренческий характер вследствие развития

исторического, романтического, натурфилософского и естественнонаучного

способов мышления. Уверенная в поддержке здравого человеческого рассудка,

она еще довольно успешно обслуживает общество. Когда же эта этика делает

предположения относительно своего будущего развития, то исходит из

возможности соглашения и с позитивизмом - этим трезвым мировоззрением точной

науки - при условии, что с рационализмом действительно покончено.

Рационализм и в самом деле незаметно переходит в своего рода популярный

позитивизм. Попытки интерпретировать универсум в оптимистически-этическом

духе продолжаются, хотя уже не так непосредственно и не с таким энтузиазмом,

как раньше. В таком виде рационализм держится до конца XIX века и сохраняет

при этом свое влияние на формирование культуротворческих убеждений или как

самостоятельное учение, или объединяясь с популярной религиозностью.
Итак, в то время как Кант, Фихте и Шлейермахер пытаются устранить

проблему этики, Бентам предлагает миру свою этику. В целях распространения

своих идей он основывает в Париже в 1829 году журнал "Утилитер". В Англии

его поддерживает журнал "Вестминстер ревю". Благодаря переводу Ф. Бенеке его

книги "Принципы гражданского и уголовного законодательства" ему открывается

путь в Германию. Умирая - он умер в 1832 году, через год после Гегеля, -

Бентам мог утешаться мыслью о том, что этика, столь понятная уму и душе,

повсеместно одержала победу.


Все прежние виды обоснования утилитаризма продолжают свое существование

в XIX веке. Фридрих Эдуард Бенеке (1798-1854)* (* Р. Е. Beneke, Grundlegung

zur Physik der Sitten (1822); Das naturliche System der praktischen

Phylosophie (3 тома, 1837- 1640). Из-за своей поддержки утилитаризма и

борьбы против Канта Бенеке вызвал неприязнь Гегеля и был вынужден в 1822

году отказаться от лекций, которые он читал в качестве приват-доцента в

Берлинском университете. После смерти Гегеля он вернулся в университет. ) -

переводчик Бентама и Людвиг

Фейербах (1864-1872) вновь предпринимают попытки, начатые еще Гартли и

Гольбахом, вывести неэгоистическую этику непосредственно из эгоистической и

обосновать ее с помощью углубленного психологического анализа.
Бенеке надеется показать, как благодаря постоянному воздействию разума

на чувства желания и нежелания у человека развивается способность

вырабатывать моральную оценку, способность, которая является высшей целью

деятельности всестороннего совершенствования человеческого общества.

Фейербах выводит альтруизм из присущего человеку стремления понять интересы

других людей и увидеть в них свое отражение. Поэтому, говорит он, стремление

человека к счастью теряет свой первоначально независимый характер, оно

всегда связано со счастьем других. В конечном итоге под влиянием привычки

человек совершенно забывает, что путем своего участия в создании счастья

другому он старается удовлетворить только свое собственное стремление к

счастью, и воспринимает свою заботу о счастье других людей как долг. (*

Людвиг Фейербах, Сущность христианства (1841), Бог, свобода и бессмертие с

точки зрения антропологии (1866) [русск. пер. в: Избр. филос. произв., т.

1-2, М., 1955].).


Эрнст Лаас (1837-1885) вновь выдвинул идею, согласно которой этика

заключается в том, что индивид в силу привычки и в конечном итоге

бессознательно усваивает нормы, выработанные обществом *. (* Э. Л а а с,

Идеализм и позитивизм (3 тома, 1879-1884) [русск. пер.-1907].).


В принципе, однако, утилитаризм XIX века опирается на тезис Юма и Смита

о том, что неэгоистическое начало уживается в человеке с эгоистическим.


Огюст Конт (1798-1857) в своей "Социальной физике" * (* "Социальная

физика" - 4-ый том "Курса позитивистской философии" Конта. А. С о m t e,

Cours de philosophie positive (6 томов, 1830-1842). - считает великим

достижением своего времени признание основополагающей социальной тенденции

человеческой натуры. По его мнению, будущее человечества зависит от того,

насколько разум будет правильно и постоянно оказывать влияние на это

качество человека и способствовать таким образом развитию естественного

стремления к высшим и разумнейшим достижениям. Если естественный эгоизм

многих индивидов соединен с уступками ради общества, то из этого разумного

взаимодействия рождается общество, постоянно совершенствующееся экономически

и нравственно.
Защитником и продолжателем идей утилитаризма в Англии является Джон

Стюарт Милль (1806-1873) *, развивавший идеи своего отца Джеймса Милля

(1773-1836). (* J. St. Mill, Principles of Political Economy (2 тома, 1848)

[русск. пер. - "Основание политической экономии", т. 1-2, Спб., 1865, 1874];

Utilitarianism (1865) [русск. пер.-М., 1900]. Милль первый ввел в философию

понятие "утилитарный" в качестве обозначения соответствующего вида этики.).


Неожиданную помощь утилитаристская этика получает со стороны

естествознания. Биология провозглашает, что она в состоянии объяснить

происхождение того самоотречения, которое заложено вместе с эгоистическим

началом в натуре человека и, как утверждают, не может быть выведено из него.

Неэгоистическое начало в человеке, учит биология, происходит в

действительности из эгоистического. Но оно не возникает каждый раз заново

как результат размышлений индивида. Этот поворот - итог долгого и медленного

процесса, происходившего во всем роде, и является в настоящее время

наследуемым качеством. Убеждение в том, что благо индивида обеспечивается

лучше всего, когда многие индивиды трудятся для общего блага, выработалось

на основе опыта борьбы за существование. Поведение на основе этого принципа

передавалось из поколения в поколение и закрепилось затем как неотъемлемое

качество индивида. Люди получили это качество как потомки стадных животных,

которые устояли и выжили в борьбе за существование, так как их социальные

инстинкты были развиты наиболее сильно.
Эти идеи высказали Чарльз Дарвин (1809-1882) в своей книге

"Происхождение человека" и Герберт Спенсер (1820-1903) в своих "Основаниях

этики". (* Ч. Дарвин, Происхождение человека и половой отбор (2 тома, 1871)

[pyccк. пер. в: Соч., т. 1-9, М.-Л., 1935-1959]. Г. Спенсер, Социальная

статика (1851) [русск. пер. в: Соч., т. 1-7, Спб., 1898-1900].). Оба

ссылаются друг на друга.


Альтруизм рассматривается, следовательно, как нечто естественное и

одновременно осознанное, а отношение между двумя началами этической природы

человека - альтруизмом и эгоизмом - обосновывается как некоторое разумное

явление. На этом основано также убеждение в том, что взаимодействие обоих

начал, установившееся еще в прошлом, будет совершенствоваться и в будущем.

Со временем оба эти инстинкта должны все больше осознаваться как

взаимозависимые. От спорадического альтруизма, служащего в царстве животных

целям производства и сохранения потомства, люди в своем развитии поднялись

до постоянного альтруизма, служащего целям сохранения семьи и общества. Это

чувство альтруизма необходимо все время совершенствовать, что удается

сделать, если компромисс между эгоизмом и альтруизмом будет становиться все

более ясным и целесообразным.


Сначала мы должны усвоить на первый взгляд парадоксальное положение о

том, что - говоря словами Спенсера - общее счастье может быть достигнуто

главным образом благодаря стремлению всех индивидов к собственному счастью,

счастье же индивида, напротив, может быть достигнуто благодаря стремлению к

общему счастью лишь частично.
"Социальная физика" Конта нашла, таким образом, у Дарвина и Спенсера

естественнонаучное обоснование.


Довольный тем, что он был поддержан современной биологией и

эволюционной теорией как некое естественное явление, утилитаризм продолжал

свой путь. Но он не стал в результате этого более жизнеспособным. Он все

медленнее продвигается вперед. Дыхания ему уже не хватает. Что с ним? Его

этическая энергия иссякает, потому что он вообразил себя естественным

явлением. Этика перестает быть этикой но мере сближения ее с естественным

процессом. Это сближение губительно для нее не только тогда, когда этика

выводится из натурфилософии, но и тогда, когда она обосновывается биологией.


Этика заключается в том, что в человеке естественный процесс вступает в

противоречие с самим собой на основе сознания. Чем дальше отодвигается это

противоречие в сферу инстинктивного, тем слабее становится этика.
Конечно, этика рождается там, где нечто, заложенное первоначально как

инстинктивное в нашей воле к жизни, осознается разумом и развивается далее

на рациональной основе. Но весь вопрос в том, чтобы выяснить, что

представляет собой эта последняя и первоначальная основа инстинкта

солидарности, которая затем развивается мышлением далее за пределами

инстинкта, и каким путем происходит весь этот процесс. Дарвин и Спенсер,

выдавая за этику психику стадного животного, показали тем самым, что они не

поняли сущности проблемы отношения инстинкта и разума в этике. Когда природа

намеревается создать совершенное стадо, она не апеллирует к этике, а

вкладывает индивидам - скажем, муравьям или пчелам - инстинкты, благодаря

которым они успешно строят свое сообщество.
Однако этика есть проявление солидарности на основе свободного разума,

направленной не только да себе подобного индивида, но и на все живое. Этика

Дарвина и Спенсера в корне ложна, так как она слишком узка и не оставляет

места иррациональному. Социальный инстинкт, который заменил у них симпатию

Юма и Смита, стоит ниже, чем эта последняя, и он, конечно, менее пригоден

для того, чтобы обосновать настоящую этику.


Переход эгоизма в альтруизм неосуществим даже тогда, когда этот процесс

переносят из сферы индивида в сферу рода. Так как в этом случае процесс

становится длительным, то он позволяет учитывать тончайшие переходы в этой

линии развития и накапливать наследственно приобретенные признаки. Но

действительно этическое самоотречение этим не объясняется. Плоды этими

подвешиваются на дерево социального инстинкта, но само это дерево не

плодоносит.
Сила утилитаризма - в его наивности. Бентам и Смит еще обладают этой

наивностью. Они понимают общество как сумму многих индивидов, а не как

органическое целое. Все их стремления направлены к тому, чтобы побудить

людей делать взаимно добро.


У Джона Стюарта Милля этой наивности уже нет. Милль, а в еще большей

степени Спенсер и другие представители этого направления придерживаются того

мнения, что этика поведения индивида в отношении к другому индивиду не может

быть обоснована рациональным путем. Следовательно, заключают они, "научная

этика" может иметь дело только с отношениями между индивидами и

организованным обществом, как таковым.


Наивный утилитаризм Бентама объясняет индивиду, насколько нуждается

общество в его самоотречении, чтобы сделать счастливыми своих членов, и

апеллирует к энтузиазму человека. Биологический и социологический

утилитаризм пытается установить некоторое равновесие между эгоизмом и

альтруизмом человека. Он стремится быть социальной наукой в сфере духовной

жизни.
Адам Смит еще четко разграничивает этику и социологию. Выступая в

качестве моралиста, он умолкает как социолог, и, наоборот, говоря на языке

социолога, он отказывается от роли моралиста. Затем оба эти подхода к этике

переплетаются, причем таким образом, что этика включается в социологию.
В этике наивного утилитаризма речь идет об энтузиазме человека, в

биолого-социологической - о добросовестном обслуживании сложного механизма

организованного общества. В первом случае неоправданные нецелесообразные

действия могут быть квалифицированы как растрата сил, во втором - как

нарушение жизни организма. Таким образом, усовершенствованный утилитаризм

приходит к весьма неубедительному суждению об индивидуальной этике,

возникающей из этических убеждений индивида и ничего общего не имеющей с

биологией и социологией.


Утилитаристы более позднего времени ясно понимала, что в области

индивидуальной этики открытий уже больше не сделаешь. Они считали ее

малоинтересной, второстепенной областью, вникать в которую не имеет никакого

смысла. Поэтому они ограничились разработкой, образно говоря, плодородной

прибрежной полосы социальной этики. Конечно, они видели, что реки, орошающие

эту низменность, берут свое начало в районе индивидуальной этики. Но вместо

того чтобы проследить течение этих рек вплоть до истоков, они заботятся

только о том, чтобы защитить эту низменность от возможного затопления в

результате разлива рек. По этой причине они отводят их воды в глубокие

каналы и земля начинает страдать от засухи.


Научная этика предпринимает невозможное - она пытается объективно

регулировать альтруизм человека. Она намерена привести в движение жернова

мельницы без перепада воды и стрелять из полунатянутого лука.
Какими же вымученными кажутся высказывания Спенсера об абсолютной и

относительной этике! С точки зрения естественных этических принципов

абсолютная этика заключается в том, что человек постигает в себе

непосредственно абсолютный этический долг. В связи с тем, что абсолютная

этика не ставит никаких границ альтруизму человека и требует, по существу,

самопожертвования, почти отрицающего само существование и действие человека,

она при столкновении с действительностью должна решать, до какой степени

может доходить самопожертвование и в какой мере может быть разрешен минимум

компромиссов, необходимый для продолжения жизни и деятельности человека.

Научная, биологическая этика не должна заниматься вопросом возникновения

прикладной, относительной этики из абсолютной. Спенсер "переплавляет"

понятие абсолютной этики и создает свое понятие поведения совершенного

человека а совершенном обществе. Мы не должны, говорит он, представлять себе

идеального человека самого по себе, мы должны думать, как он будет жить в

идеальных социальных условиях. "Согласно гипотезе развития, обе этики

обусловливают друг друга и только там, где они сосуществуют, возможно

идеальное поведение человека".
Итак, рассматриваемая этика возникает объективно. Она определяется тем

соотношением, в котором находятся общество и индивид в теперешнем

несовершенном состоянии. Место живого понятия абсолютной этики занимает

фикция. Этика социологического утилитаризма вооружает человека весьма

относительными нормами, подверженными влиянию времени и социальных условий.

Подобные нормы только в слабой степени могут стимулировать волю человека к

этическому. Более того, они приводят его в смятение, поскольку лишают его

элементарного убеждения в том, что он должен поступать в соответствии с

совершенными нормами независимо от характера имеющихся условий и что он

должен бороться с обстоятельствами по своему внутреннему побуждению, даже не

будучи уверенным в каком-либо успехе.
Спенсер больше биолог, чем моралист. Этика для него - концепция, в

которой господствует принцип полезности, переработанный вместе с

приобретенным опытом в клетках мозга и передаваемый по наследству. Тем самым

Спенсер отбрасывает те внутренние силы, которыми живет этика. В результате

исчезает стремление человека к совершенствованию личности, достигаемому

только в этике, и жажда духовной удовлетворенности, также поддерживаемая

только этикой.
Этика Иисуса и религиозных мыслителей Индии отходит от социальной этики

к индивидуальной этике. Утилитаризм, ставший научной этикой, отказывается от

индивидуальной этики во имя одной лишь социальной этики. В первом случае

этика может продолжать существовать, поскольку она еще сохраняет за собой

основу жизни и лишилась только периферийных участков. Во втором случае она

старается утвердиться на периферии и отказаться от центра жизни.

Индивидуальная этика без социальной - несовершенная этика, которая, однако,

может быть очень глубокой и жизненной. Социальная этика без индивидуальной -

это изолированный от всего тела орган, не получающий никаких жизненных

соков. Она постепенно оскудевает, прекращая свое существование в качестве

этики.
Бессилие научной, биологической этики проявляется не только в том, что

она остановилась на утверждении относительности всех этических норм, - она

не в состоянии больше должным образом защищать идеи гуманизма.
В эволюции этики господствует неумолимая закономерность. Античная этика

выработала принцип гуманизма, потеряв в лице позднего стоицизма интерес к

организованному обществу, существовавшему в античном государстве.

Современный утилитаризм вновь теряет чувство гуманности - и в той мере, в

какой он все последовательнее превращается в этику социально организованного

общества. Иначе и быть не может. Сущность гуманности состоит в том, что

индивиды никогда не могут мыслить со столь безличной целесообразностью, как

это свойственно обществу, и приносить отдельную жизнь в жертву какой-либо

цели. Мораль, направленная на процветание организованного общества, не может

предложить ничего другого, кроме жертвования индивидами или группами

индивидов.
У Бентама, утилитаризм которого еще наивен и целиком занят проблемой

отношения индивида к другим индивидам, идея гуманизма сохраняет свою

целостность и непосредственность. Биологический, социологический утилитаризм

вынужден отказаться от нее как от сентиментальности, которая не идет ни в

какое сравнение с действительно этическим образом мысли. Поэтому

социологическая этика в значительной степени способствует тому, что

современное мировоззрение утрачивает отвращение к антигуманному. Утилитаризм

заставляет индивидов принять убеждения общества, вместо того чтобы сохранить

некоторую дистанцию между человеком и обществом.
Общество не может существовать без жертв. Этика, исходящая из

индивидуальной этики, старается распределить эти жертвы таким образом, чтобы

они благодаря альтруистическим чувствам индивидов были по возможности

добровольными, а тяжесть жертв для тех, кто их приносит, несколько

облегчалась благодаря участию других индивидов. Эта этика есть учение о

самопожертвовании. Социологическая этика, отвергающая индивидуальную этику,

утверждает, что прогресс общества осуществляется согласно неумолимым законам

ценою свободы и счастья индивидов и групп индивидов. Она есть учение о

"жертвах".
Совершенно закономерно, что биологический и социологический утилитаризм

постепенно, но неизбежно приходит к убеждению, что он, собственно, не

преследует цели дать наибольшее счастье наибольшему числу людей. Эта цель,

сформулированная Бентамом, отодвигается теперь утилитаризмом как

сентиментальная и заменяется идеей, более соответствующей действительности.

То, что должно осуществиться в условиях все более расширяющегося

взаимодействия между индивидом и обществом, не есть - если об этом сказать

открыто - повышение благополучия индивида или общества, а... есть просто

дальнейшее улучшение и совершенствование жизни. Как бы ни старался

утилитаризм противиться этому выводу, ясно одно - став биологическим и

социологическим, он изменяет свой этический характер и оказывается на службе

у надэтических целей. Правда, Спенсер еще борется за то, чтобы удержать его

в колее естественного этического чувства.
Утилитаризм, направленный на улучшение и совершенствование жизни, уже

не считает обязательными для себя требования гуманизма, более того - он

полон решимости при соответствующих обстоятельствах выйти за рамки этих

требований. Утилитаризм полностью подчинен биологии.


Если предположить, что благополучие общества зависит от использования

достижений биологии и социологии, то в таком случае исчезает необходимость

оставлять некоторые этические нормы поведения на усмотрение индивида. Его

можно обязать выполнять эти нормы при условии, что отношения между ним и

обществом будут благодаря применению экономических и организационных мер

развиваться в наиболее целесообразной форме. Здесь наряду с социальной

этикой выступает на сцену социализм. Первыми социалистами были Анри де

Сен-Симон (1760- 1825), Шарль Фурье (1772-1837), Пьер Жозеф Прудон

(1809-1865), во Франции, фабрикант Роберт Оуэн (1771-1858), в Англии,

Фердинанд Лассаль (1825- 1864), и другие - в Германии. Карл Маркс (1818-

1883) и Фридрих Энгельс (1820-1895) выдвигают в "Капитале" последовательную

программу, в которой они требуют уничтожения частной собственности и

установления государственного регулирования труда и распределения продуктов

труда.
(* 1. А. Сен-Симон, Организатор (1819-1820); Катехизис промышленников

(1823-1824) [русск. пер. в: Избр. соч., т. 1-2, М.- Л., 1948].

2. Ш. Фурье, Новый промышленный и общественный мир (1829) [русск. пер.

в: Избр. соч., т. 3-4, М.-Л., 1954].



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет