Андрей Жуков Николай Непомнящий Запрещённая история



жүктеу 2.84 Mb.
бет7/12
Дата13.06.2016
өлшемі2.84 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Глава 5

«ЗАПРЕЩЕННЫЕ» КОЛЛЕКЦИИ

Прежде чем перейти к описанию конкретных коллекций древних артефактов, в данной главе необходимо сделать краткий экскурс в историю развития американской исторической науки.

Практически вся восточная половина территории США в момент прихода сюда европейских переселенцев была чрезвычайно насыщена археологическими памятниками. Большую их часть составляли погребальные памятники. Ранее в книге уже упоминалось о древних культурах строителей маундов. Действительно, более полутора десятков штатов, главным образом расположенных в бассейнах рек Миссисипи, Огайо, Миссури, покрыты десятками тысяч археологических памятников. Так, только на территории штата Огайо их насчитывается более 10 000. Естественно, что это остатки многочисленных народов, населявших эти территории на протяжении нескольких тысячелетий. К приходу сюда европейцев эти земли были гораздо менее заселены, а древние маунды воспринимались как природные холмы. Только во второй половине XVIII века, когда английские переселенцы стали осваивать эти плодородные земли, стало понятно, что маунды являются искусственными сооружениями. Естественно, что в ходе сельскохозяйственных работ огромное количество этих древних памятников было уничтожено. И целенаправленное их изучение началось только в первые десятилетия XIX века. Хотя еще в конце 1780 г. один из отцов-основателей американского государства Томас Джефферсон провел грамотные с методологической точки зрения раскопки небольшого маунда около своего дома в Монтичелло, планомерные исследования начались лишь несколько десятилетий спустя.

Исследования маундов заложили основы североамериканской археологии. Они же послужили «камнем преткновения» в идеологических спорах о проблеме возникновения индейских культур. Дело в том, что первые исследователи этих сооружений были потрясены как масштабностью работ, так и обилием прекрасного археологического материала. Поэтому в американской интеллектуальной среде сложились представления, что строителями маундов являлись представители различных цивилизаций Старого Света. Среди них называли представителей большого числа древних европейских и восточных народов — от викингов и англосаксов до финикийцев, римлян, египтян и даже «12 колен Израилевых». Кроме того, разные путешественники и исследователи этих мест обнаружили, что у некоторых индейских племен сохранились предания о древней высокоразвитой белой расе, населявшей эти земли до прихода сюда краснокожих племен.

Кстати, одним из политических аргументов в пользу насильственного переселения индейцев в 1830-е гг. из региона на юго-востоке США (где и находилось большое количество маундов), получившего название «Дорога слез», было то, что именно они якобы уничтожили культуру строителей маундов.

Ситуация изменилась спустя полвека. К этому времени уже велись планомерные и целенаправленные исследования и был накоплен значительный археологический материал. В 1879 г. при Смитсоновском институте было создано Бюро американской этнологии, директором которого был назначен герой Гражданской войны в США Джон Уэсли Пауэлл (1834–1902). Он с детства интересовался индейской культурой и еще до войны совершил несколько экспедиций, самой грандиозной из которых было исследование Гранд-Каньона. За время своих путешествий Пауэлл изучил несколько индейских языков. Он был ярым сторонником независимого происхождения индейских культур, поэтому уже в первом выпуске ежегодного отчета Бюро (1880 г.) Пауэлл сформулировал свою позицию по поводу культур строителей маундов. Он заявил, что уровень мастерства (в первую очередь, в изделиях искусства) древних строителей маундов не превосходит соответствующий уровень современных индейцев. Соответственно, делает вывод Пауэлл, нет никаких причин искать следы внешнего (заокеанского) воздействия на культуры строителей маундов.

Чуть позже, в 12-м выпуске Отчета Бюро этнологии за 1890–1891 гг. (издан в 1894-м) был опубликован доклад руководителя отдела по исследованию маундов Сайруса Томаса, в котором была однозначно провозглашена и утверждена идея о том, что строителями маундов были американские аборигены. Профессор С. Томас (1825–1910) считался специалистом по происхождению культур «строителей маундов» и по возникновению иероглифической письменности майя. Однако необходимо отметить тот факт, что Томас не был полевым археологом, и хотя он часто посещал раскопки, но свои работы писал на основании исследований своих ассистентов. Более того, в начале своей археологической деятельности Томас считал, что строителями маундов были представители иной (не индейской) расы, которая давно исчезла. Однако после поступления на работу в Бюро американской этнологии в 1882 г. его точка зрения под воздействием авторитета Пауэлла изменилась на противоположную.

Таким образом был положен конец многолетним спорам между «диффузионистами» и «изоляционистами», в котором последние и победили. При этом одна крайность перешла в другую. Вместо уверенности в то, что основы культуры и цивилизации американским «дикарям» привнесли различные выходцы из Старого Света, возобладала парадигма о невозможности каких-либо трансокеанских контактов до плаваний Колумба. Как следствие, на протяжении всего XX века американская (да и мировая) историческая наука рассматривала археологические свидетельства таких контактов исключительно со скептических позиций. Подобные находки либо объявлялись фальсификацией, либо просто игнорировались. А таких находок были сотни, и происходили они из совершенно разных районов обеих Америк. Но в данной главе мы не будем останавливаться подробно на многочисленных единичных находках (по этой проблематике можно написать отдельную захватывающую книгу), а посвятим ее анализу нескольких масштабных коллекций, которые, кстати, практически неизвестны русскоязычному читателю.

Но для соблюдения хронологической последовательности мы начнем рассказ не с североамериканских коллекций, а с коллекции из Южной Америки.

Собрание падре Креспи

Карло Креспи Крочи родился в 1891 г. в Италии в небольшом городишке под Миланом. Он с раннего детства выбрал для себя путь священника, помогая местному падре на службах в церкви. Уже в пятнадцать лет Карло стал послушником в одном из монастырей, принадлежащих Салезианскому ордену (основан в 1856 г.). При этом он сумел получить светское образование в Университете Падуи. Первоначально он специализировался на антропологии, а позже получил докторскую степень по инженерному делу и одновременно по музыке.

Впервые Креспи приехал в Эквадор в 1923 г., но не как миссионер, а для сбора различных данных для международной выставки. В 1931 г. Креспи назначили в салезианскую миссию в Макасе — городишке в эквадорских джунглях. Здесь он пробыл недолго и в 1933 г. перебрался в город Куэнка, который расположен примерно в 230 км к югу от столицы Эквадора Кито. В Куэнке находилась ставка Инки Тупак Юпанки, который присоединил земли Эквадора к инкской империи в 70-е годы XV века.

В Куэнке падре Креспи развил бурную миссионерскую деятельность. В течение десяти лет он сумел основать в городе сельскохозяйственную школу, институт востоковедения для подготовки молодежи к работе в восточных (амазонских) районах страны. Он также основал колледж «Кор-нелио Мерчан» для обучения местных малоимущих детей и стал его первым директором. В 1931 г. Креспи снял документальный фильм об индейцах племени хиваро, живших в верховьях Амазонки.

Но основная его заслуга состояла в том, что все свое время падре Креспи отдавал заботе о местных жителях, прежде всего обучению детей из малоимущих семей. Еще при его жизни в 1974 г. его именем была названа одна из улиц в Куэнке. Антропологические интересы падре Креспи привели к тому, что с самого начала своей миссионерской деятельности он начал скупать у местных жителей предметы древности, которые они находили на полях или в джунглях. Ужасающая бедность местного населения позволяла ему за сущие копейки приобретать у крестьян древности потрясающей ценности. При этом Креспи покупал у индейцев и современные поделки и предметы христианского искусства, чтобы хоть чем-то поддержать своих прихожан.

В результате его собрание заняло три огромных комнаты в колледже «Корнелио Мерчан». Местные жители тащили ему все подряд — от инкской керамики до каменных плит, тронов и даже древних черепов. Сам падре никогда не занимался учетом и тем более каталогизацией своего собрания. Именно поэтому трудно назвать это коллекцией. Это было именно собранием вещей, общее количество которых никто не считал. Однако в целом собрание падре Креспи можно разделить на три части. Первую часть составляли предметы современного производства, поделки местных индейцев, либо имитирующие образцы древнего эквадорского искусства, либо сделанные в христианской традиции. Сюда же можно причислить и многочисленные предметы, сделанные в XVI–XIX веках. Вторую часть, самую многочисленную, составляли предметы различные доиспанских культур Эквадора, которые местные жители находили на своих полях или в ходе несанкционированных раскопок. Так, в собрании Креспи была представлена керамика всех индейских культур Эквадора (за исключением самой ранней — культуры Вальдивия).

Но наибольший интерес представляет третья часть собрания. К ней относятся изделия, которые не могут быть соотнесены ни с одной из известных археологических культур Америки. В основном это были предметы из меди, медных сплавов, а также из золота и, в редких случаях, из серебра. Большинство этих артефактов были выполнены методом чеканки на металлических листах, хотя имелись и литые изделия. В собрании были маски, короны, нагрудные орнаментированные диски и т. д. Но самыми интересными были многочисленные металлические пластины, покрытые сюжетными изображениями и… надписями. Падре Креспи собрал, наверное, более сотни таких пластин. Некоторые из них имели солидные размеры — до 1,5–2 м в ширину и до 1 м в высоту. Были также и более мелкие пластины, металлические накладки.

Падре Креспи с одной из медных пластин своей коллекции



Золотая маска, коллекция Креспи (Эквадор)

Изображения на таких пластинах не имели ничего общего с культурными традициями древней Америки. Они имели прямое отношение к культурам Старого Света, а точнее, цивилизациям Средиземноморского бассейна и Ближнего Востока. Так, на одной из пластин была изображена правильная (не ступенчатая) пирамида, аналогичная пирамидам плато Гиза. По нижнему краю этой пластины идет надпись, выполненная неизвестным «алфавитом». В нижних углах изображены два слона. Понятно, что слоны к моменту возникновения в Америке первых цивилизаций уже не водились. Но их изображения отнюдь не единичны в собрании Креспи (о слонах в Америке речь пойдет ниже). Над вершиной пирамиды помещено небольшое изображение солнца, по бокам — парные изображения кошки и летящей змеи. Неизвестный «алфавит», которым выполнена надпись, встречается и на других предметах. Данный вид письменности не известен современным исследователям.

Золотая пластина с изображением правильной пирамиды и надписью, коллекция Креспи (Эквадор)



Пластина с надписью (алфавитом?) на неизвестном языке, коллекция Креспи (Эквадор)

На первый взгляд, он имеет определенное сходство с письменностью Мохенджо-Даро (цивилизация хараппа, древняя Индия). На других пластинах встречается другой вид письма, который, по мнению редких исследователей, напоминает либо раннеливийское, либо протоминойское письмо. Один из американских исследователей собрания Креспи предполагал, что надписи выполнены «неопуническим» или же критским письмом, но на языке кечуа. Однако нам не известно о каких-либо серьезных попытках дешифровки этих надписей. Очень небольшое количество исследователей, в основном из США, пытались заниматься изучением собрания Креспи. Большой интерес к нему проявили представители мормонской церкви США, но драматическая история собрания падре Креспи не позволила провести сколь-либо серьезные исследования.

Представители официальной науки попросту игнорировали это собрание. А некоторые представители церкви заявляли, что все вещи — современные изделия местных крестьян. При этом (по некоторым обрывочным данным) многие вещи из собрания падре Креспи после его смерти были тайно вывезены в Ватикан. Естественно, что идущие вразрез с официальной концепцией данные игнорируются или замалчиваются. Но огромное количество предметов в собрании Креспи заставляют переосмыслить наши представления о контактах Старого и Нового Света в глубокой древности. Интересно, что в собрании имелись металлические плоские фигурки, изображающие хорошо известных крылатых быков из дворца Ниневии. На древнеаккадском их называли «ламассу» или «шеду». Первые их изображения относят к эпохе Новоассирийского царства и датируют их появление VII в. до н. э. Всем хорошо известны огромные статуи пятиногих шеду, которые ставили у ворот дворцов или у городских врат. Сегодня их можно увидеть в крупнейших музеях мира, в том числе копии шеду из царского дворца в Ниневии находятся в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве. Но археологами были найдены аналогичные фигурки шеду, но небольшого размера, которые древние жители Месопотамии закапывали в качестве амулетов — оберегов под порогами своих домов. Эти статуэтки выполнялись из различных материалов.



Бронзовая фигурка крылатого быка «шеду», коллекция Креспи (Эквадор)

В собрании падре Креспи была выполненная в той же технике металлическая фигурка крылатого «гения» с головой грифона. Этот персонаж также был типичен как для новоассирийского, так и для вавилонского искусства VII–V вв. до н. э. На другой пластине крылатый «гений» изображен вместе со жрицей, держащей в руке посох в виде змеи и с навершием в форме цветка лотоса. Рядом находится еще одна женская головка, одетая в типичный древнеегипетский убор. Ассирийский царь Асархаддон завоевал Египет в 671 г. до н. э.

Бронзовая фигурка грифоголового «гения», коллекция Креспи (Эквадор)



Бронзовая пластина с изображением грифоголового «гения» и египетской жрицы, коллекция Креспи (Эквадор)

Еще на одной из пластин изображен жрец в тиаре, напоминающей корону Нижнего Египта. Интересно, что жрец стоит на поверхности, разделенной сеткой квадратов, в каждом из которых изображен символ неизвестного вида письменности. Есть и другие металлические пластины с изображениями жрецов или правителей. При этом трудно судить об их национальной принадлежности: возможно, это изображения местных индейских правителей, хотя ряд черт указывает на их средиземноморское происхождение.

Золотая пластина с изображением жреца, коллекция Креспи (Эквадор)

Примечательна одна пластина с изображением несомненно индейского воина, в одной руке держащего короткий дротик (или большой нож), в другой — отрезанную голову врага. Обычай отсечения вражеских голов («трофейные головы») существовал у многих народов Южной Америки на протяжении тысячелетий. Но голова, изображенная на этой пластине, имеет густую длинную бороду и явно не индейские черты лица. Данный артефакт ясно показывает, что контакты индейцев с выходцами из Старого Света не носили исключительно мирный характер.

Бронзовая пластина с изображением воина с головой врага, коллекция Креспи (Эквадор)

На огромном количестве пластин обязательно присутствует изображение извивающейся змеи — символа космического змея. Причем змея обязательно сопровождает изображения жрецов и правителей, а также сакральных зданий, таких как пирамиды. Большинство металлических пластин имеют по углам отверстия. Очевидно, пластины служили для облицовки деревянных или каменных предметов (сундуков, тронов) или стен зданий.

Но гораздо больше в собрании падре Креспи было металлических изделий, которые трудно соотнести с цивилизациями древнего Средиземноморья. Вероятно, они принадлежали местным культурам, но ни художественный стиль, ни техника исполнения не имеют аналогов среди известных археологических культур Южной Америки.

Помимо пластин из меди (или медных сплавов) в собрании Креспи имелось много каменных табличек с выгравированными на них изображениями и надписями на неизвестных языках. Причем даже по фотографиям можно предполагать наличие как минимум трех различных систем письма. Примечательно, что именно эти категории предметов, по словам падре Креспи, индейцы находили в джунглях в подземных тоннелях и камерах. Падре Креспи утверждал, что от города Куэнка в джунгли тянется древняя система подземных тоннелей протяженностью более 200 км. О подобной системе тоннелей писал в 1973 г. Эрих фон Дэникен в своей книге «Золото богов». Он же привел и первые изображения вещей из собрания падре Креспи. Фон Дэникен считал, что большинство вещей в собрании Креспи происходит из пещеры Лос-Тайос, расположенной в горных джунглях провинции Морона — Сантьяго (соседствует с провинцией Куэнка с востока). И якобы в этой пещере хранится металлическая «библиотека» древней працивилизации. В 1976 г. английский исследователь Стэн Холл организовал масштабную экспедицию для исследования этой пещеры. В ней участвовало более 100 человек, включая американского астронавта Нейла Армстронга. Экспедиция тщательно исследовала пещеру, составила ее подробный план, но никаких следов человеческой деятельности не нашла. Падре Креспи ничего не говорил о конкретных пещерах, в которых хранятся древности, а лишь передавал устную информацию, которой с ним делились аборигены, приносившие падре свои находки.

В 1962 году в результате поджога колледж «Корнелио Мерчан» был уничтожен пожаром. Большую часть собрания Креспи удалось спасти, но в огне погибла комната, содержавшая наиболее ценные и высокохудожественные изделия. На развалинах колледжа падре Креспи воздвиг церковь Марии Ауксиладоры, которая стоит и поныне. Сам падре Креспи умер в 1982 г. в возрасте 91 года. Незадолго до смерти, в 1980 г., он продал большую часть своего собрания Музею Центрального банка в Куэнке (Museo del Banco Central). Банк выплатил Креспи 433 000 долларов за все его собрание, которое состояло примерно из 8000 предметов. Эти деньги пошли на строительство новой са-лезианской школы. Музей же начал осуществлять селекцию вещей из собрания Креспи с целью отделить ценные предметы древности от современных поделок. В ходе этого процесса множество артефактов «ушло на сторону». Очевидно, что музей отбирал себе предметы, принадлежащие известным археологическим культурам Эквадора, поскольку они обладают высокой коммерческой ценностью. Судьба «альтернативной» части собрания Креспи неизвестна. Осталось лишь незначительное количество фотографий и короткие видеосъемки, дающие представление о масштабах собрания.

Аномальный характер набора древних артефактов, коим является собрание падре Креспи, не позволяет сделать каких-либо достоверных выводов. Причин этому несколько. Во-первых, отсутствие доступа к материалу из-за расформирования коллекции. Во-вторых, все артефакты в свое время были вырваны из культурного контекста. Неизвестны раскопки, на которых они были найдены. Нет информации о комплексах, комплекты которых составляли те или иные предметы. В-третьих, сам набор артефактов слишком разнообразен и где-то даже противоречив. Но такое огромное количество артефактов, бывшее во владении падре Креспи, позволяет надеяться на будущие находки или на наличие других аналогичных коллекций.

Более того, даже предварительный анализ отдельных предметов, пусть выдернутых из культурного контекста, позволяет сделать ряд достаточно уверенных предположений. Наличие предметов, аналогичных предметам искусства Древнего Междуречья задает определенные временные рамки. Такие артефакты, как фигурки шеду и грифоголовых гениев, не могли попасть на территорию Америки ранее VII в. до н. э. Позже — пожалуйста, хоть на протяжении нескольких столетий. Наличие изображений слонов и жирафов указывает напрямую на то, что пришельцы происходили из каких-либо стран Восточного Средиземноморья. Наличие предметов с неизвестными системами письма (при отсутствии известных, например клинописных или финикийских надписей) позволяет предположить, что европейские пришельцы принадлежали к неизвестным сегодня древним культурам Средиземноморья. Хотя в целом в собрании артефактов Креспи прослеживаются черты многих известных древних культур — ближневосточных (ассиро-вавилонской), египетской, ливийской, финикийской (или карфагенской). Но все эти проблемные вопросы — предмет будущих исследований.



Коллекция Сопера — Саважа: история одной фальсификации

Эта коллекция артефактов была собрана на многочисленных могильниках штата Мичиган в период между 1890 и 1920 гг. По имени основных исследователей она получила название «коллекция Сопера — Саважа». Другое ее общепринятое наименование, происходящее от наиболее спорных артефактов, — «мичиганские пластины» или, в общем, «мичиганские древности».

Штат Мичиган примыкает с южной стороны к Великим озерам. Согласно современным археологическим данным, культурные традиции «строителей маундов» (о которых упоминалось выше) затронули территорию штата лишь самым краем. Однако в Мичигане не было недостатка в древностях. Д. Сопер, Дж. Саваж (подробнее мы остановимся на них ниже) за несколько десятилетий раскопали более тысячи захоронений. Здесь необходимо отметить следующий момент. В американской литературе мичиганские погребения также называют термином «маунд». Изначально «маундом» называли курганы, т. е. достаточно крупные и высокие земляные насыпи. В Мичигане имела место несколько иная история. Местные «маунды» представляли собой могильные насыпи, как правило, овальной (реже круглой) формы, имевшие от 3 до 10 метров в диаметре. В высоту такие насыпи не превышали 30–40 см, а захоронения располагались на глубине 40–60 см. Именно это послужило причиной того, что за столь короткое время было вскрыто так много захоронений. Сотни таких могильников были разбросаны по всей территории штата, располагаясь как в лесных массивах, так и в полях. Первоначально местные жители воспринимали их как часть природного ландшафта. И только в ходе массовых полевых и строительных работ в XIX веке странные древние находки начали привлекать к себе внимание.

Кроме того, искатели древностей вели просто грабительские раскопки, не используя научную методологию: не ведя подробных дневников, не делая чертежей или планов памятников… Это очень существенно снизило ценность полученного массива данных, но принесло огромное количество плохо документированного археологического материала. За время таких раскопок было обнаружено несколько тысяч артефактов!

А теперь необходимо ознакомиться с официальной версией истории этого собрания, которая является очень показательной в свете затронутых в этой книге проблем. В октябре 1890 г. Джеймс Скотфорд в ходе строительных работ в графстве Монткалм (недалеко от городка Эдмор) случайно раскопал остатки древнего погребения, где нашел необычную глиняную шкатулку. Он поведал о своей находке жителям городка, что вызвало у них повышенный интерес. Вся окружающая местность была буквально усыпана небольшими холмиками и возвышенностями, которые и оказались впоследствии древними захоронениями. С этой даты официально начинается история «мичиганских древностей». Сам Скотфорд увлекся раскопками, этим же занялись и другие люди. Но фигура Дж. Скотфорда в этой эпопее стала знаковой. Он, как бы явился «первооткрывателем» этих древностей.

Уже первые находки были подвергнуты критике со стороны разных представителей академической науки, открыто заявивших о том, что это современные фальшивки. Хотя были люди, выступавшие за их подлинность. Так, в октябре 1891 г. баптистский священник Барлоу (Гринвиль, штат Мичиган) выступил с заявлением, что это настоящие древности, оставленные иммигрантами из Египта и Халдеи.

В течение последующих двух десятилетий история развивалась относительно неспешно. Продолжались раскопки, появлялись публикации за и против их подлинности. Так в 1898 г. Дж. Скотфорд опубликовал в ведущем археологическом издании The American Archaeologist статью о своих раскопках погребения в местечке Виман. В том же году представитель Смитсоновского института У. Холмс заявил, что «мичиганские древности» не просто подделка, а спланированная акция, направленная на формирование вредного убеждения, что в древности на этой территории проживали выходцы с Ближнего Востока.

История получила новый толчок в 1907 г., когда этими артефактами заинтересовались два жителя Детройта — Даниэль Сопер и пастор Джеймс Саваж. Хотя Сопер еще в 1906 г. присоединился к Дж. Скотфорду в его изыскательской деятельности. К этому времени Сопер уже пару десятилетий коллекционировал местные древности. Сопер и Скотфорд работали вместе очень активно. Они раскопали несколько сотен погребений в 16 графствах штата Мичиган и обнаружили тысяч артефактов. Некоторые из древностей они продавали частным коллекционерам.



Падре Джеймс Саваж

Джеймс Савадж в 1907 г. приобрел несколько десятков предметов и сам увлекся «мичиганскими древностями». Саваж был очень уважаемым человеком в Детройте. Он занимал должность декана в Западно-мичиганской епархии и являлся пастором католической церкви Самой Святой Троицы. Он собрал очень значительную по размерам коллекцию древностей и сам участвовал в археологических раскопках вместе со своими друзьями. Он искренне был уверен в подлинности «мичиганских древностей» и не поменял этой точки зрения вплоть до своей смерти в 1926 г. После этого коллекция Саважа перешла к другому пастору, служившему в том же приходе, а он, в свою очередь, в 1930 г. передал это собрание в дар Университету Нотр-Дам (штат Индиана), где оно и хранилось следующие тридцать лет.

1907–1911 гг. явились временем наиболее массовых раскопок древних захоронений в штате Мичиган и, соответственно, всплеском общественного интереса к этой проблематике. В мичиганской и даже центральной прессе вышло значительное количество статей, большинство из которых имели скептический характер. В ряде из них разные специалисты напрямую утверждали, что это современные подделки, а не подлинные древности. В одной из газетных статей в «Детройт Ньюс» (ноябрь 1907 г.) ее автор У. Бенскоутер напрямую заявил, что все эти «древности» изготавливал собственноручно Дж. Скотфорд вместе с двумя сыновьями и пасынком. В июне 1911 г. падчерица Скотфорда Элла Рилэй составила письменное заявление, в котором утверждала, что все «древности» изготовлены ее приемным отцом в его же доме.

В 1911 г. геолог Джеймс Талмаж опубликовал свои исследования ряда изделий из коллекции Сопера, которые он осуществил двумя годами ранее. Он провел экспертизу нескольких, главным образом медных, инструментов и пришел к выводу, что они имеют современное происхождение. Талмаж писал, что изделия из коллекции не выполнены из самородной меди, а изготовлены методом плавки с использованием примесей серы и мышьяковистых руд. Т. е. они не могли быть сделаны древними индейцами. Для многих скептиков эти анализы оказались решающими в вопросе признания фальшивого характера артефактов.

Но активные раскопки тем не менее продолжались. Одна из главных версий объясняла их происхождение от «12 потерянных колен израилевых». Это продолжало возмущать представителей академической науки. К середине 20-х годов археологи в целом утратили интерес к проблеме «мичиганских древностей», согласившись, что они являются современными подделками. После смерти падре Саважа активные раскопки прекратились. В эти же годы умер и Даниэль Сопер. Его коллекция перешла по наследству к его сыну Эллису.

В начале 1960-х гг. о коллекции Саважа узнал Мильтон Хантер — президент Археологического фонда Нового Света и пастор церкви Иисуса Христа Святых последних дней (больше известной как мормонская церковь). На неизвестных условиях Университет Нотр-Дам передал Хантеру всю коллекцию Дж. Саважа. В 1963 г. Хантер приобрел собрание Сопера у его сына. Таким образом, объединенная коллекция получила свое нынешнее название.

В течение последующих двух десятилетий это собрание почти не привлекало интереса специалистов и любителей древностей. Новый всплеск интереса произошел в 1986 г. После выхода в свет книги Генриэты Мертц «Мистический символ: знак мичиганских строителей маундов» появилась новая волна публикаций в прессе. Так, журнал «Древний американец» (Ancient American — единственный альманах, публикующий свидетельства древних контактов народов Старого и Нового Света) напечатал несколько материалов в пользу подлинности «мичиганских древностей». Здесь следует подчеркнуть следующее: доктор Г. Мертц (1898–1985) была не энтузиастом, а академическим ученым, имевшим специальную подготовку и практику в области экспертизы подлинности древних артефактов. А в годы Второй мировой войны она служила дешифровщиком в правительственном криптографическом департаменте. А свою книгу она написала после 30 лет непрерывной работы по изучению мичиганских древностей. Т. е. это единственный специалист, посвятивший столько времени научному изучению данного феномена.

В 2001 г. церковь Иисуса Христа Святых последних дней пригласила для экспертизы собрания Сопера — Саважа археолога из Оклендского университета Ричарда Стампа. Он со всей уверенностью и однозначно заявил о современном происхождении коллекции. Стамп утверждал, что артефакты изготовлены современными инструментами. Кроме того, он так же, как и Талмаж, выяснил, что подвергнутые экспертизе образцы медных изделий являются не коваными, а выплавленными. Что принципиально отличает их от изделий древних индейцев.

В 2003 г. мормонская церковь передала Мичиганскому историческому музею во временное пользование 797 предметов из коллекции Сопера — Саважа. В августе 2004 г. в музее прошла выставка этих артефактов под названием «Мичиганские древности: раскапывая противоречие» (Digging Up Controversy. The Michigan Relics).

Выставка сопровождалась большим количеством планшетов с текстами, на которых излагалась официальная версия истории «мичиганских древностей» и демонстрировалась их фальшивая природа. Та же цель преследовалась и в разделе сайта музея, посвященном выставке. Таким образом, эта проблема была еще раз официально закрыта. Приговор вынесен, фальсификаторы разоблачены, тема не представляет более научного интереса. С этого времени в СМИ проблема коллекции Сопера — Саважа не обсуждается и на ней прикреплен ярлык «фальсификация». Дело закрыто.

Но так ли все просто и однозначно? Исследователь и следователь, по сути, понятия-синонимы. В обеих профессиях действуют одни и те же методы. Поэтому дотошный следователь при рассмотрении «дела» обязан рассматривать доводы обеих сторон. А есть ли они?

Начнем с того, что впервые общественный интерес к странным древностям в штате Мичиган возник в 1874 г., когда фермер в графстве Кристал случайно нашел странный полированный сланцевый предмет с надписями на непонятных языках. Хотя есть данные и о более ранних находках — в 1850-е годы, т. е. задолго да начало деятельности Скотфорда. Более того, в начале XX в. не только Скотфорд, Саваж и Сопер занимались здесь раскопками древних захоронений. Были и другие энтузиасты (епископ Р. Этзен-хаузер), но размах их деятельности был гораздо скромнее. Скептики утверждают, что после смерти главных «героев» этой истории в 20-е годы в Мичигане не находили аналогичных артефактов. Хантер, взяв под свой патронаж коллекцию Сопера — Саважа, выяснил, что на протяжении 60—70-х гг. в Мичигане неоднократно находили аналогичные артефакты, но в силу господства официальной версии эта информация не получила распространения.

Что касается свидетельских показаний о фальсификаторской деятельности того же Скотфорда, письменные показания падчерицы вполне могли быть ложными. Нам не известна реальная обстановка в этой семье. Вполне мог иметь место и наговор. Тем более есть и прямо противоположные данные. На пике интереса и шумной дискуссии в прессе в июне 1911 г. Сопер и Саваж раскопали небольшое захоронение в нескольких километрах от Детройта, в котором были обнаружены четыре предмета, аналогичные тем, что уже имелись в их собраниях. Раскопки проводились в присутствии семи очевидцев, которые подписали свои фамилии под документом, свидетельствующем о факте раскопок. Документ был на месте заверен нотариусом и опубликован в газете.

Некоторые «разоблачители» заявляли, что Скотфорд и Сопер после изготовления фальшивок отвозили их на разные древние могильники и там закапывали. Через какое-то время, дав поделкам полежать в земле, они возвращались и проводили «раскопки», в том числе и в присутствии свидетелей.

Д. Сопер (справа) на раскопках одного из погребений в штате Мичиган

Однако тут возникает простой вопрос. Если придерживаться точки зрения скептиков, получается, что «Скотфорд и сыновья» являлись талантливыми мастерами-универсалами. Они пилили, шлифовали, резали, гравировали изделия из камня. Одновременно с этим занимались гончарным ремеслом. При этом по какой-то своей фантазии одновременно изготавливали керамические изделия из необожженной глины и делали керамику закрытого обжига (в гончарной печи). Кроме того, они освоили металлообработку — литье, ковку, чеканку, гравировку по меди. После своих ремесленных занятий у них хватало времени разъезжать по разным графствам штата Мичиган и закапывать свои поделки в природные (!?) холмики, которые потом можно было бы выдать за древние могильные насыпи. Или они их сами насыпали и засаживали кустарниками и деревьями, чтобы насыпи выглядели достаточно старыми?

С точки зрения здравого смысла такие предположения выглядят просто бредовыми. Мы подозреваем, что большинство скептиков просто не ознакомились лично с данной коллекцией, а судили по публикациям и нескольким фотографиям. Какой фальсификатор будет изготовлять десятки однотипных медных серпов, ножей, лопат, топоров или сверл, чтобы выдать их за древние артефакты? Зачем здравомыслящему фальсификатору изготавливать каменные таблички с библейскими сюжетами и помещать на них изображения африканских слонов? Понятно, что такая вещь сразу вызовет подозрение.

Более того, когда Мильтон Хантер соединил коллекции Сопера и Саважа, в них оказалось несколько тысяч артефактов. И это «мошенники» изготовили всего за пять-шесть лет? По свидетельству падчерицы Скотфорда, он изготавливал «древности» у себя дома. Но с учетом вышеперечисленных категорий артефактов, он, соответственно, должен был иметь у себя в городском доме кузницу с плавильной печью, горн для обжига керамики, инструменты или станки для резки и шлифовки камня и т. д. и т. п. Неужели такое многопрофильное производство могло остаться незамеченным? Однако никаких указаний на наличие у Скотфорда мастерских не сохранилось. Только письменное заявление его падчерицы. Можно ли такому доверять?

Каменная табличка с изображениями слонов, коллекция Сопера — Саважа

Кроме того, Даниэля Сопера не обвиняли открыто в изготовлении подделок. Одна ссылка на то, что он был уволен с государственной должности по подозрению в растрате бюджетных средств, автоматически наводила на него образ нечестного человека. Но и здесь, если удосужиться проверить информацию, оказывается, например, следующее. Отставка чиновника такого уровня, каким был Д. Сопер, естественно, нашла отклик в американских СМИ. В январе 1892 г. газета «Нью-Йорк Таймс» писала: «Нет никаких очевидных доказательств, что он (Сопер) получил какую-либо личную выгоду в результате этой деятельности…». Специальная комиссия, созданная для расследования факта бюджетных растрат, инкриминируемых Соперу, также вынесла заключение об отсутствии состава преступления. После ухода с должности Д. Сопер продолжал жить и работать в родном штате. Подозрения о его недобросовестности были выдвинуты позже и именно в связи с проблемой «мичиганских древностей», поскольку именно Сопер стал ведущей фигурой, защищавшей подлинный характер этих находок.

Дж. Табер в своей книге «Доисторический человек» писал: «Этот джентльмен из Детройта на протяжении 35 лет собирал необычные древности… Он собственноручно раскопал 117 маундов в радиусе десяти миль от Детройта. Имя этого джентльмена — Даниэль Сопер, я знаю его на протяжении 23 лет, это честный и надежный человек…В нескольких маундах он нашел… каменные таблички с изображением Адама и Евы и сценой потопа и табличку с изображением Ноева ковчега». По свидетельствам современников, Сопер был заслуженным и почетным жителем Детройта, равно как и пастор Дж. Саваж.

Американцы со свойственной им толерантностью не обвиняли Саважа в изготовлении фальшивок. Все-таки пастор и очень уважаемый человек был в свое время. Правда, некоторые скептики заявляли, что пастор стал жертвой обмана Скотфорда. Но это также является пустой выдумкой. В 1911 г. Дж. Саваж издал небольшую брошюру «Доисторические находки в Мичигане», в которой написал, что в период с 1907 по 1911 гг. он вместе с Д. Сопером раскопал около 500 погребений в четырех графствах штата Мичиган. Конечно, его работа не являлась научным отчетом, в ней отсутствовали планы раскопок и другая необходимая документация. Это был сжатый отчет о проделанной работе, в котором Саваж кратко описал результаты своих раскопок, характеристики вскрытых памятников и некоторые находки (в том числе таблички с надписями и медные изделия). Данный факт скептиками просто игнорируется.

Что касается технических экспертиз, проведенных Дж. Талмажем и Р. Стампа, то результаты анализов показали, что исследуемые образцы (заметим, что их было всего несколько штук из общего объема в тысячи медных изделий) отличаются по технологии изготовления от изделий индейских мастеров культур «строителей маундов». Вывод — это современные поделки. Но вывод — это лишь интерпретация полученных данных. А сами результаты говорят о том, что эти изделия отличаются по технологии металлообработки от изделий американских аборигенов. Но ведь собиратели этой коллекции и не говорили о том, что это индейские артефакты. Наоборот, они считали эти изделия продуктом деятельности выходцев из Старого Света, чей уровень металлургического мастерства был значительно выше, чем у американских аборигенов.

И еще один показательный момент в этой истории: в одном из залов выставки 2004 г. в Мичиганском историческом музее демонстрировалась карта штата Мичиган с обозначенной территорией графств с заглавным титулом «Где люди находили мичиганские древности?». На этой карте шесть графств были обозначены как места массовых и хорошо документированных находок, из остальных 83 графств штата только 4 были обозначены как округа, где не было находок «мичиганских древностей». Более того, в легенде карты было написано следующее: «Помогите нам узнать больше об этой истории. Известно ли вам о находках мичиганских древностей в других графствах, не обозначенных на карте? Если это так, пожалуйста, сообщите об этом сотруднику выставки». Вот такой призыв на выставке, официально считающейся выставкой фальшивых артефактов. Как говорится, комментарии излишни, но у авторов этой книги возникает риторический вопрос: так какая же из сторон в данной истории является фальсификатором?

Карта находок мичиганских древностей с выставки в Мичиганском историческом музее

Кстати, кроме собрания Сопера — Саважа известно о существовании не менее тридцати частных коллекций, содержащих аналогичные мичиганские древности. Но их владельцы благоразумно не афишируют свои собрания. Д. Сопер перед смертью заявил, что он лично видел около 3000 мичиганских артефактов. Г. Мертц считала, что общее число предметов во всех коллекциях может колебаться от 3000 до 10 000. Она подсчитала, что в собрании Дж. Саважа было около 2700 артефактов и сыном Д. Сопера было добавлено еще несколько сотен. В любом случае речь идет не о десятках, а о тысячах вещей. Кто может представить себе производство такого количества подделок? Тем более что коммерческие перспективы для изготовителей подобных фальшивок древностей стремятся к нулю.

Что же представляет собой собрание мичиганских древностей? Самую многочисленную категорию, что, впрочем, типично для большинства древних культур, составляют бытовые предметы: орудия труда и оружие, посуда, украшения и другие предметы жизнеобеспечения. Орудия труда очень разнообразны: топоры, молотки, долота, серпы, лопаты, пилы и прочее. Сделаны инструменты из меди методами ковки и литья. Встречаются предметы с добавлением разных примесей, в результате чего эти сплавы напоминают латунь. Большинство этих типов орудий не встречаются в культурах «строителей маундов», а своими формами схожи с европейскими орудиями бронзового и раннего железного веков. Имеются в собрании и каменные топоры несвойственных древним индейским культурам форм.


Медные инструменты и оружие, коллекция Сопера — Саважа

Виды оружия также очень разнообразны. В большинстве своем это наконечники стрел (как боевых, так и охотничьих) и копий. Но помимо них встречаются разнообразные типы кинжалов, мечей, топоров, секир. Все эти виды вооружения отсутствовали у местных народов. Некоторые образцы оружия, вероятно, были парадными и имели богатую гравировку. Набор металлических украшений менее разнообразен. В основном это нагрудные украшения или подвески, имеется пара головных венцов, которые исследователи назвали «королевскими коронами».

Медная двулезвийная секира, коллекция Сопера — Саважа



Медная нагрудная пектораль, коллекция Сопера — Саважа

Как уже упоминалось выше, ни форма металлических изделий, ни способы металлообработки не имеют аналогов в местных индейских культурах. Уровень металлургического производства мичиганских древностей значительно выше, чем у древних американцев. Поэтому понятно, что скептики отказывались принимать их за подлинные индейские артефакты. Но их собиратели и не утверждали, что это индейские древности, а совершенно наоборот, считали, что они были изготовлены выходцами из Старого Света.

Каменная трубка в форме головы бородатого человека, коллекция Сопера — Саважа



Керамическая масляная лампа, коллекция Сопера — Саважа



Керамический реликварий, коллекция Сопера — Саважа

Также в мичиганских коллекциях сохранилось значительное количество керамических изделий. Это, прежде всего, бытовые предметы. Достаточно много глиняных кружек, но орнамент на их стенках не является индейским. Создатели этих артефактов явно переняли обычай аборигенов по курению табака. Обнаружено немало фигурных курительных трубок, некоторые из которых выполнены в виде мужских голов, в том числе и бородатых. Среди несвойственных индейцам артефактов выделяются керамические масляные лампы, типичный предмет обихода у всех древних средиземноморских культур. Следует отметить и наличие таких необычных изделий, как шкатулки (в одном случае в такой керамической коробочке были найдены несколько наконечников для копий) и реликвариев, т. е. погребальных урн для праха умершего. Почти все они имеют орнамент на стенках и зачастую короткие надписи. Кроме того, в коллекциях есть фрагменты глиняных статуэток, изображающих людей, и украшения в виде нагрудных подвесок и с гравированными рисунками и надписями, например с традиционным для Ближнего Востока священным символом — крылатым диском.

Теперь следует подробнее остановиться на надписях, которые наносились на различные предметы этого материального комплекса. На бытовых и ритуальных предметах это были короткие надписи, что вполне понятно. Большие тексты имеются на отдельной категории мичиганских древностей, а именно на табличках, которые и дали одно из наименований этим коллекциям. И именно находки таких табличек с неизвестными письменами сделали это собрание предметом столь длительных споров.

Количество таких табличек исчисляется сотнями. По мнению некоторых исследователей, документированные находки таких табличек были сделаны в 17 графствах штата Мичиган. Сами таблички сделаны из разных материалов: камня, глины, меди. Наиболее выдающиеся образцы выполнены из полированного черного сланца, месторождение которого расположено около Бараги на севере Мичигана. Другой материал — красный песчаник — происходит из каменоломен в Амхурсте (штат Огайо). Происхождение другого камня — сланцевого известняка красного и зеленоватого цвета, из которого также изготавливались таблички, не установлено.

Керамические таблички с надписями, коллекция Сопера — Саважа.

В зависимости от материала и размеров мичиганские таблички имели разную толщину— от 2–3 до 5–8 см. Медные таблички имели толщину менее 1 см. Размеры варьировались значительно сильнее. Самыми маленькими были металлические — обычно с ладонь взрослого человека. Каменные имели более разнообразные параметры. Несколько сланцевых табличек имели длину 1,5 метра при ширине в 20 см. Как уже указывалось, каменные таблички были прекрасно отполированы, изображения наносились чаще всего с одной стороны, хотя таблички с двусторонними изображениями тоже известны.

Часть табличек имеет только гравированные тексты, на других, которых большинство, имеются изображения, сопровождаемые либо целыми абзацами текста, либо короткими пояснительными надписями. Значительное число рисунков посвящено сюжетам из Ветхого Завета. Это-то, в первую очередь, и послужило главным основанием для признания мичиганских табличек современными подделками, поскольку ранние христиане, по убеждению ученых, просто не имели права появиться в Новом Свете.



Каменная табличка с изображениями сцен Великого потопа, коллекция Сопера — Саважа

Среди ветхозаветных сюжетов довольно часто встречается история о Великом потопе и Ноевом ковчеге или история о Вавилонской башне. Есть иллюстрированные таблички с сюжетом получения Моисеем божественных заповедей и т. д. Но спектр изображений не ограничивается только библейскими мотивами. Значительное число табличек имело явное астрономическое значение. На некоторых изображался зодиакальный круг, состоящий из 13 созвездий, что было характерно для многих древних народов Ближнего Востока. Другие явно содержали астрономические (астрологические) таблицы для расчета фаз Луны и, возможно, других планет или звезд.

Имелись также таблички с историческими записями. Так, на одной из табличек изображены в профиль головы двух человек, явно ведущих переговоры. Одна из голов изображает бородатого человека средиземноморского типа, другая — индейца в головном уборе из перьев. Внизу показана сцена торговли с аборигенами. Есть также табличка, изображающая сцену сражения между пришельцами и аборигенами. Т. е. такие исторические записи раскрывают типичную для Америки историю появления здесь выходцев из Старого Света: от мирных переговоров и меновой торговли к вооруженному противостоянию. Вобщем-то, вполне логично предположить, что переселенцы в конце концов были в большинстве своем уничтожены индейцами и, возможно, остатки их были ассимилированы. Кстати у целого ряда индейских племен долины Миссисипи сохранились предания что в древности в этих местах жила раса белокожих и бородатых (в ряде сказаний говорится о рыжеволосых), которая в конце концов исчезла под натиском индейцев.



Каменная табличка с текстом и изображениями мирных взаимодействий пришельцев и индейцев, коллекция Сопера — Саважа



Каменная табличка с батальной сценой, коллекция Сопера — Саважа

Остановимся на нескольких принципиальных фактах. Среди табличек встречаются также сюжеты из Нового Завета, в частности сцены распятия Христа. Но при этом нет ни одного изображения Девы Марии. Первые ее изображения были найдены в римских катакомбах и датированы III в. н. э. Но окончательное решение вопроса о почитании Богородицы было принято в 431 году на Третьем (Эфесском) Вселенском соборе в связи с осуждением ереси константинопольского патриарха Нестория. На основании этого Г. Мертц пришла к закономерному предположению, что переселенцы из Средиземноморья появились в районе Великих озер в первые века новой эры (т. е. до V века).

Необходимо отметить и такой важный факт. Даже без специальной экспертизы, при визуальном знакомстве с табличками становится очевидным, что рисунки и надписи выполнены разными людьми. Одни таблички иметь тщательно выгравированные ряды текстов, круговые таблицы и т. д.



На других изображения своим примитивизмом напоминают рисунки маленьких детей. Это еще раз опровергает утверждения скептиков о том, что это современные поделки, изготовленные парой человек.

Каменная табличка с изображением сюжета о Вавилонской башне, коллекция Сопера — Саважа



Каменная табличка с изображением зодиакального круга, коллекция Сопера — Саважа



Каменная табличка с астрономическими таблицами, коллекция Сопера — Саважа



Каменная табличка с текстом и изображениями мирных взаимодействий пришельцев и индейцев, коллекция Сопера — Саважа



Каменная табличка с батальной сценой, коллекция Сопера — Саважа



Каменная табличка с изображением распятия Иисуса Христа, коллекция Сопера — Саважа

Для чего служили «мичиганские таблички»? По-видимому, их предназначение было разным. Одни использовались как каменные «книги», посвященные Святому Писанию. Возможно, их использовали для обучения детей и для миссионерской деятельности. Другие, содержавшие исторические записи, являлись своего рода хрониками. Третьи, как уже упоминалось, являлись астрономическими и астрологическими текстами и использовались в соответствующих практиках. Возможно также их использование (особенно глиняных) в качестве «бухгалтерских документов». Чрезвычайно интересен и такой факт. В собрании Сопера — Саважа сохранилось несколько десятков керамических печатных штампов, каждый из которых содержал один письменный символ. Вероятно, такие штампы использовали для печати надписей на сырой поверхности глиняных табличек. Некоторые таблички имели по углам отверстия. Оказалось, что они применялись для изготовления каменных шкатулок и ларцов. Каменные стенки скреплялись между собой медной проволокой. В коллекции Сопера — Саважа сохранился один такой целый экземпляр.

Каменный ларец с гравированными изображениями на стенках, коллекция Сопера — Саважа

И еще один важнейший момент. Практически абсолютно все мичиганские артефакты, независимо от материала изготовления и их предназначения были отмечены священным символом. Г. Мертц назвала его «мистическим». Этот символ состоял из пяти клинописных знаков и явно изображал какую-то аббревиатуру. Он как наносился единственный знак на отдельные предметы, так и включался во все надписи и рисунки. Г. Мертц перевела его как древнюю аббревиатуру из трех букв: I-H-S и считала, что так европейские переселенцы обозначали имя Бога. Другие исследователи полагали, что это записанная клинописью древнеримская фраза Iesus Hominum Salvator, т. е. «Иисус, Спаситель человечества». По мнению Г. Мертц, клинописные знаки символа являются родственными персидской форме письменности, а не вавилонской или ассирийской, как считали другие. Но пока не расшифрован язык мичиганских надписей, утверждать что-либо однозначно нельзя. Единственно, что можно сказать, символ является своего рода «визитной карточкой» мичигансикх древностей.

«Священный символ» мичиганских древностей

Ну и, наконец, о самом важном: какая система письма отражена во всех этих надписях? Уже первые исследователи сразу заметили, что надписи не являются однородными, а состоят из символов, принадлежащих трем разным системам письма. Одна из них является клинописью, вторая группа знаков представляет собой редуцированные египетские иероглифы. А третья — совершенно неизвестную систему письма, ранее не встреченную в таком виде нигде. Все три группы знаков идут в надписях вперемешку. Именно поэтому уже самые ранние скептики в XIX веке охарактеризовали эти надписи как «ужасную смесь финикийских, египетских и древнегреческих символов». Однако следует подчеркнуть такой простой факт: при знакомстве с надписями становится очевидным, что основная часть текста состоит всегда из знаков третьей группы. Клинописные символы и иероглифы вкраплены в текст в значительно меньшей степени. Можно предположить, что это какие-то сакральные идиомы, традиционно вставляемые в текст.

В любом случае, пока не проведено комплексное исследование мичиганских древностей, ответа на эти вопросы мы не получим. С другой стороны, никого не удивляет тот факт, что текст знаменитого Розеттского камня написан тремя разными системами письма на двух разных древних языках. Именно этот артефакт лег в основу расшифровки египетской иероглифической письменности. Поэтому также не должно вызывать удивление, если выходцы из Старого Света, оставившие мичигансике древности, представляли собой смешанную этническую группу. Возможно, они были объединены по религиозному принципу и являлись какой-то раннехристианской сектой. Возможно также предположить, что и в Америку они бежали в результате преследования их как еретиков. Однако пока это только предположения.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет