Гордость и предубеждение



Pdf көрінісі
бет17/21
Дата14.09.2022
өлшемі0.69 Mb.
#460761
түріКнига
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21
8506123.a4 5

 
Глава 15
 
Даже с натяжкой едва ли можно было признать мистера Коллинза разумным человеком,
и недостатки характера гостя с трудом сглаживались образованием и принадлежностью к свету.
Большая часть его жизни прошла под зорким оком невежественного и скупого отца. Будучи
вхожим в университетские круги, тот с трудом сохранял нужные знакомства и уж тем более
не заводил себе новых и более интересных. Стиль воспитания, в котором рос его сын, внушил
последнему покорность, которая вкупе с общей недальновидностью и ранней перспективой
неожиданного богатства с возрастом все более и более приближалась к чванству. С леди Кэтрин
де Бург его свел воистину счастливый случай, когда в Хансфорде освободился приход. Уваже-
ние, которое он испытывал к знатному ее происхождению, и слишком уж очевидное его бла-
гоговение перед своей попечительницей при еще более очевидном самомнении, уверенности в
профессионализме и правах, даваемых священным саном, явили свету смесь подобострастия
и гордости, эгоизма и покорности.
Обзаведясь теперь хорошим домом и приличным доходом, мистер Коллинз начал заду-
мываться о женитьбе, а потому примирение его с семейством из Лонгбурна имело далеко иду-
щие цели; ведь, как он справедливо полагал, из целых пяти барышень вполне можно выбрать
себе одну по вкусу, конечно, если они действительно недурны собой да к тому же хорошо вос-
питаны, как об этом трезвонила людская молва. Искупить собственную и родительскую вину
за наследство Лонгбурна, облагодетельствовав одну из этих очаровательных кузин, — отлич-
ный план, превосходный план, удобный и беспроигрышный, исключительно щедрый и беско-
рыстный план.
Мистер Коллинз не изменил своих начальных намерений, повстречавшись с самими
соискательницами счастья в его лице. Джейн оказалась мила собой и соответствовала его твер-
дым убеждениям о том, какой следует быть матери семейства; и в самый первый вечер его
выбор пал на нее. Тем не менее, уже следующее утро внесло свои поправки в сложившиеся
намерения; так как в беседе с миссис Беннет, которая длилась около четверти часа, диалог,
начавшийся с описания его пасторского дома, совершенно естественным образом перетек к
оглашению его же надежд отыскать именно в Лонгбурне подходящую партию, на что миссис
Беннет, обильно сдабривая обтекаемые фразы двусмысленными улыбками, разразилась про-
странной и не вполне ясной речью, смысл коей, впрочем, трудно было истолковать иначе: она
явно отговаривала мистера Коллинза от той, на которой он остановил свой выбор, — от Джейн.
Что касается второй дочери, то тут миссис Беннет ни за что поручиться не могла, так как
ничего не знала о ее планах, а потому не стала брать на себя смелость отвечать за Элизабет; но
вот старшая, судя по ее же намекам, вскорости собиралась объявить о своей помолвке.
Делать было нечего, и мистеру Коллинзу пришлось обратить свой взор на Элизабет, кото-
рая тоже была хороша, что почти исключало муки выбора и горечь сомнений. Фактически
молодой человек примирился со своей судьбой даже на пару минут раньше, чем миссис Беннет
удалось развести огонь в камине. Итак, Лиззи, стоявшая после Джейн по возрасту и красоте,
совершенно натурально наследовала положение старшей.
Миссис Беннет высоко оценила намек и высказала предположение о том, что, вполне
вероятно, скоро ей придется выдавать замуж сразу двух девочек; и отныне человек, одно упо-
минание о котором еще день назад наводило на нее ужас и тоску, теперь оказался явным фаво-
ритом.
О намерении Лидии прогуляться в Меритон не забыли, и каждая из сестер, за исключе-
нием Мэри, согласилась составить ей компанию. По настоянию мистера Беннета, жаждавшего
поскорее избавиться от неприятного гостя, всю эту маленькую процессию должен был сопро-
вождать мистер Коллинз. Дело в том, что этим утром мистер Коллинз сразу же после завтрака


Д. Остен. «Гордость и предубеждение»
48
счел своим долгом проследовать за хозяином в библиотеку и почти тотчас же достал с полки
один из самых внушительных томов, который непонятно зачем ему был нужен, потому что
большинство времени он досаждал мистеру Беннету, разглагольствуя о доме и саде в Ханс-
форде. Такое начало дня безмерно огорчило почтенного джентльмена. Свою библиотеку в душе
он всегда считал храмом безделья и удовольствий; и, как однажды он сам признался Элизабет,
хотя и был готов к встрече с чванством и невежеством в любой из комнат дома, свой угол он
расценивал как заповедник. В силу этих причин настойчивость его соперничала с любезно-
стью, когда он заверял мистера Коллинза в полной необходимости сопровождения девушек.
Мистер Коллинз, гораздо более подходивший на роль пешехода, чем читателя, несказанно
обрадовался возможности закрыть свою книгу и покинуть хозяина дома.
Время в пути от Лонгбурна до Меритона было отмечено пустой напыщенностью с его
стороны и любезным согласием со стороны девушек. Как только вся компания прошла через
городские ворота, внимание младших мистеру Коллинзу более не принадлежало. Их прекрас-
ные глаза немедленно принялись осматривать улицы в поисках милых сердцу алых мундиров; и
ничто на свете, за исключением, может быть, действительно потрясающей шляпки или совсем
уж модного муслина в витрине галантерейной лавки, не могло помешать их сосредоточенным
поискам.
Однако вскоре, вопреки всем законам природы, внимание не только младших, но и стар-
ших оказалось сосредоточенным на молодом человеке, которого раньше ни одна из них здесь
не видела. Он степенно прогуливался с каким-то офицером по другой стороне улицы. Послед-
ний оказался тем самым мистером Денни, по вине которого Лидия так оплошала в глазах
мистера Коллинза. Поравнявшись с девушками, молодой человек почтительно кивнул. Однако
воображение каждой из девиц поразило совсем не это, а вид незнакомца; и Китти с Лидией,
вознамерившись во что бы то ни стало раскрыть эту жгучую тайну, решительно пересекли
улицу, сделав вид, будто рассмотрели что-то в магазине напротив, и так удачно совершили
этот маневр, что ступили на тротуар именно в тот момент, когда оба джентльмена, чуть раньше
развернувшиеся обратно, столкнулись с барышнями нос к носу. Мистер Денни обратился к
знакомым без лишних церемоний и сразу же попросил разрешения представить своего прия-
теля, мистера Уикема, который накануне вернулся вместе с ним из города и, что самое глав-
ное, уже получил место в их части. Следует заметить, что именно этого последнего штриха в
виде золоченой кокарды и не доставало в портрете незнакомца, чтобы его можно было назвать
сногсшибательно прекрасным. Создатель наградил его редкой красотой, очаровательным цве-
том кожи, головокружительно стройной фигурой и самыми похвальными манерами. Молодой
человек с готовностью поддержал разговор, последовавший за представлением; и так мило они
беседовали до тех пор, пока до их слуха не донесся топот конских копыт и вскоре не показа-
лась пролетка, в которой сидели Дарси и Бингли. Заприметив знакомых дам, молодые люди
прямиком направились к ним и завели обычную речь с привычными любезностями. Бингли
был главным оратором, а Джейн — основным адресатом его красноречия. Как следовало из
его слов, сейчас они направлялись в Лонгбурн именно за ней. Мистер Дарси подтвердил это
легким кивком и, вознамерился было сосредоточиться на чем-нибудь, помимо Элизабет, как
вдруг неожиданно заметил незнакомца. Тот тоже ответил ему взглядом, и удивление сверкнуло
в двух парах глаз, подобно вспышке молнии. У обоих изменился цвет лица: один побледнел,
второй стал густо-красным. После секундного замешательства мистер Уикем дотронулся до
шляпы в знак приветствия, и Дарси снизошел до того, чтобы ответить ему тем же. То, что все
это могло значить, невозможно было понять, но и невозможно было не желать узнать.
Еще через минуту мистер Бингли, не заметивший, похоже, что случилось, распрощался
и вместе с другом отбыл.
Мистер Денни и мистер Уикем проводили девушек до самой двери дома мистера
Филипса, раскланялись и, несмотря на настоятельные уговоры младших Беннет зайти и даже


Д. Остен. «Гордость и предубеждение»
49
несмотря на приглашения самого мистера Филипса, которые он громко выкрикнул им из рас-
пахнутого окна гостиной, удалились.
Миссис Филипс всегда была рада племянницам, и обе старшие ввиду долгого отсутствия
стали особенно желанными гостьями. Добрая женщина охотно заявила им об этом, несказанно
радуясь визиту и одновременно оправдывая собственную к нему неготовность тем, что не
видела их экипажа. Кроме того, если бы не встреча с посыльным из аптеки мистера Джонса,
она бы так и продолжала отправлять лекарства в Незерфилд. Джейн представила тетке мистера
Коллинза. Дама приняла его со всею возможной любезностью и была вознаграждена им сто-
рицей, попутно получив извинения за неожиданное вмешательство без предварительного зна-
комства, кое, возможно, имеет право быть прощенным в силу родства между ним и этими
очаровательными юными созданиями. Миссис Филипс оказалась несколько напуганной явным
избытком хорошего воспитания, но ее изучению одного незнакомца вскоре положили конец,
засыпав расспросами о другом, о котором она могла сообщить племянницам лишь то, что
знала: мистер Денни привез его с собой из Лондона, и он должен получить чин лейтенанта в
одном из графств. По ее признанию, она наблюдала за ним весь последний час, когда тот про-
гуливался по их улице; и, если бы мистер Уикем продолжил свой променад, Китти и Лидия,
несомненно, составили бы тетушке компанию; но, к несчастью, сейчас под окнами никого не
было, не считая нескольких офицеров, которые в отличие от незнакомца стали вдруг “глупыми
и неприятными мужланами”.
Некоторые из них, кстати, были приглашены к Филипсам на завтрашний обед; и по этому
случаю тетка клятвенно заверила девушек в том, что непременно попросит супруга пригласить
и мистера Уикема, если, конечно, родня из Лонгбурна тоже сможет посетить их вечером. На
том и порешили; и миссис Филипс пообещала девочкам, что они очень мило проведут вечер,
сыграв немного в милую шумную карточную лотерею, а потом слегка перекусят чем-нибудь
горячим. Перспектива такого увеселения казалась очаровательной, и обе семьи расстались в
превосходнейшем расположении духа. Никак не решаясь покинуть гостиную, мистер Коллинз
снова и снова приносил свои извинения и еще добрых четверть часа выслушивал заверения в
том, что они совершенно излишни.
По дороге домой Элизабет поделилась с Джейн своими наблюдениями за странным пове-
дением молодых людей; и, хотя та была склонна защищать всех и вся, она не могла предложить
более разумных объяснений их молчаливой стычке, чем ее сестра.
По возвращении в Лонгбурн мистер Коллинз поспешил пролить бальзам на сердце мис-
сис Беннет, рассыпавшись в похвалах в адрес ее сестры. Он высказал предположение, что,
кроме леди Кэтрин и ее милой дочери, никогда не встречал более элегантной женщины, чем
миссис Филипс, поскольку она не только приняла его самым любезным образом, но и с радо-
стью включила его, несмотря на то, что едва была с ним знакома, в список приглашенных на
завтрашний вечер. Молодому человеку казалось, что в его отношения с родственниками можно
было бы добавить кое-что еще, но справедливости ради надо признать, что и так никогда еще
в жизни его не окружали такой заботой и теплотой.


Д. Остен. «Гордость и предубеждение»
50


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет