Кредо 4(140) апрель 2007г



жүктеу 0.77 Mb.
бет6/7
Дата14.06.2016
өлшемі0.77 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

ВЕЧНАЯ МУДРОСТЬ

Глубина милосердия Божия открыта для нас жизнью Иисуса, распятого на кресте. Не сомневайся, грешник, и не отчаивайся, но верь в милосердие, ведь и ты тоже можешь стать святым.


Я не боюсь минут одиночества, поскольку даже если бы меня все оставили, я все равно не была бы одна, потому что со мною Господь, и даже если Он скроется, любовь найдет Его – ведь для любви нет ни дверей, ни преград – даже быстрый Херувим с огненным мечом не удержит любовь; она прорвется через леса и пустыни, сквозь бури, молнии и темноту и подойдет к источнику, из которого вышла, и там пребудет вечно. Все пройдет, а любовь – никогда.
Св. Фаустина Ковальская
Кароль ВОЙТЫЛА

Что такое аскеза?


Только что мы пришли к заключению, что духовные ценности объективно превосходят материальные – лишь при подобном их иерархическом упорядочении этика имеет полное право быть. Подчинение этики экономии разрушает не только саму ее сущность, но и человека как такового. Его положение в мире, то положение, которым он обладает в собственных глазах, находится в тесной зависимости от первенства нравственных ценностей. Они служат для человека условием его веры в себя, в свои специфические человеческие силы и возможности.

Необходимо, однако, заметить, что духовные ценности, будучи объективно высшими, в каком-то смысле слабее материальных, объективно низших ценностей. Человек отчетливее, более непосредственно ощущает материальное, доступное чувствам и приносящее им удовлетворение. Именно этим объясняется сила материальных ценностей в человеке как субъекте – их субъективная сила. У духовных ценностей нет такой непосредственной силы, они не покоряют человека с такой легкостью и не привлекают его с такой мощью. Потому-то в столкновении с материальными, чувственными ценностями они зачастую терпят поражение. Это поражение – поражение человека, поскольку именно духовными, материальными ценностями определяется его совершенство. Так что понятно, что человек должен остерегаться подобного поражения, что должен делать все возможное, чтобы обеспечить победу ценностям, которые он переживает слабее, которые заметно меньше притягивают и увлекают его. Поэтому он должен добиться того, чтобы слабейшие ценности стали в нем сильнейшими, так как они объективно выше и важнее; низшие же ценности он должен лишить той их суггестивной силы, которой они обязаны чувствам и которая не согласуется с объективной истиной о благе. Чтобы достичь этого в своей жизни, чтобы все переживаемые человеком ценности оказались на соответствующем для них месте, необходимо особое усилие. Именно это усилие и именуется аскезой.

Итак, аскеза не означает чего-то «необычайного», но является, по крайней мере, по большей части нормальным и необходимым элементом нравственной жизни человека. Это не более чем последовательная и бескомпромиссная сосредоточенность человека на работе над самим собой, на деле нравственного самосовершенствования и дозревания. Нечто иное, когда аскеза не останавливается на сфере заповедей, но пытается перейти в область евангельских советов, претворение которых в жизнь требует ее в особой мере.

Нельзя, однако, в связи с этим полагать, что аскеза заключается в бегстве от жизни. Совсем наоборот, она должна обеспечить человеку полноту жизни посредством совершенного овладения труднейшими ее сферами. Путем аскезы человек должен войти во все ценности и переживать их в их высочайшей истине, без иллюзий и разочарований. Аскеза имеет глубокий реалистический смысл; лишь реалист может ее совершать. Жажда действительности, стремление к истинному благу, любовь проистекающей из него гармонии – вот предпосылки, на которые опирается любое аскетическое начинание в подлинном его значении. Необходимо вернуть слову «аскеза» это значение, так как утилитарное нравственное чувство лишает нас его вообще.

Аскеза, несомненно, носит отличительные религиозные черты и обычно связывается с религиозным пониманием нравственности. Так как необходимость упомянутого усилия, являющегося характерным атрибутом аскезы, особенно мощно ощущается тогда, когда человек видит в осуществлении нравственного совершенства путь к объективному безусловному Благу – путь к Богу. Она также объективно служит тому, чтобы все ценности, объективно упорядоченные усилием человека, оказались в верном соотнесении с высшим Благом. Это соотнесение, в силу самого факта, яснее подчеркивает это Благо, приносит славу Богу (говоря религиозным языком) и тем самым теснее сплачивает с Богом человека. Человек, как и любое другое творение, зависим от Бога в бытии, сплочен с Ним на основе бытия. Аскеза ведет человека к тесному сплочению с Богом на основе блага. Поэтому в ней выражается глубочайший стиль нравственности.
Ю. Аугустин (SJ)

Кто мой ближний


Изменить или любить эмоционального слона
На своих конференциях Вы использовали выражение «эмоциональный слон». Оно означает определенного рода невнимательность и эмоциональную твердолобость, порождающую бесчувственность по отношению к ближним. Что делать, чтобы не только не позволить эмоциональному слону растоптать себя, но и помочь ему измениться?
Не советовал бы помогать эмоциональному слону по крайнем мере тогда, когда он этого не ожидает. Иначе может начаться «битва слонов», а это небезопасно для обеих сторон. Лично мне кажется, что в вопросе скрыто что-то еще. Его автор не столько хочет помочь другим, сколько уберечь себя от того, чтобы быть растоптанным эмоциональным слоном. При таком подходе в стремлении помочь недостает открытости, симпатии и милосердия, но скорее проявляется чувство опасности.

В принципе, людям с эмоциональными проблемами можно помочь лишь тогда, когда они сами более или менее явно того желают. Пытаясь навязать свою помощь, мы с большой долей вероятности можем ожидать, что она будет отвергнута и расценена как вмешательство в личные дела. Тем самым мы рискуем поставить под угрозу или вообще уничтожить существующие отношения.

Желая помочь эмоциональному слону, мы должны задаться вопросом, не страдаем ли сами той же болезнью. Не являюсь ли я сам хоть немного эмоциональным слоном? Конечно, эмоциональному слону можно помочь, ведя себя с ним как с маленьким ребенком. Будем очень чуткими, нежными и заботливыми, и, возможно, столкнувшись с таким отношением, он поймет, что действительно ведет себя как слон, что он бесчувственен, занят собой и т.д. Обычно требуется достаточно много времени, прежде чем это случится. Но мы не должны терять надежды. Не так уж и часто встречаются такие толстокожие, которых не трогали и не меняли бы проявления расположения, доброты, чуткости и уважения к его свободе и личному достоинству.

Случается, что мы становимся целью нападений лишь потому, что сами, возможно, неосознанно провоцируем такое поведение. Например, человек, который себя недооценивает, дает окружающим повод, чтобы и они его переоценивали. Унижающий сам себя провоцирует окружающих унижать его. Внутренняя независимость от неприятного поведения других людей является лучшей помощью, которую мы можем себе оказать. Не бояться реакции людей и не зависеть от них – вот первое, на чем мы должны сосредоточиться.

Недавно мне задали другой вопрос: «Как полюбить собрата-слона?». Это был хороший вопрос. При малой толике реализма нетрудно понять, что в каждом из нас есть что-то от эмоционального слона. Тот же реализм говорит нам, что вокруг нас живут такие же слоны. Так как же любить друг друга и ладить друг с другом? Вот главный вопрос в такой ситуации.

Глядя на проблему эмоционального слона с этой точки зрения, мы зачастую можем обнаружить, что под толстой слоновьей кожей скрывается большая чуткость, нежность и потребность в любви, как у маленького ребенка. Оказывается, что слоновья кожа – это лишь внешняя маска, которой мы отпугиваем окружающих. И мы ведем себя так лишь потому, что сами их очень боимся. Боимся принимать и оказывать знаки расположения, симпатии, тепла и уважения. Делаем вид, что мы нечутки, твердолобы и даже жестоки. А в действительности мы всего лишь малые беззащитные дети, которые таким образом ищут человеческой любви. «Слоновье» поведение – это и защита от любви, и беспомощная мольба о любви, понимании и уважении.

Это маленькое беззащитное дитя, скрывающееся в глубине сердца любого эмоционального слона, выходит наружу особенно тогда, когда слон пьян. В дословном и переносном значении этого слова. И это ему нравится. Он плачет, кричит, топочет ногами, чтобы только добиться уважения, признания и любви.

Полюбив друг друга, два эмоциональных слона теряют свою воинственность. Они становятся внимательными и чуткими друг к другу. Подводя итог, скажем следующее: не стоит переделывать эмоционального слона; нужно стараться раскрыть в нем «собрата-слона» и полюбить его.

Из: J. Augustin (SJ), “Kdo je muj blizni”, “Kostelni Vydri”, 1997.

1   2   3   4   5   6   7


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет