О чем, почему, как и для кого написана эта книга



бет3/42
Дата25.06.2016
өлшемі2.6 Mb.
түріРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42

держало триединство суггестии, имитации и симпатии, представляв-

ших соответственно когнитивный, аффективный и конативный (по-

веденческий) аспекты. Соответственно чувства (преобразованные ин-

стинкты) согласно МакДугаллу выполняют три функции: 1) конатив-

ную, или побуждения к целенаправленному поведению; 2) когнитив-

ную, или функцию избирательной организации опыта в процессе дей-

ствия; 3) аффективную, или функцию эмоционального наполнения по-
Предпосылки формирования и общая характеристика парадигмы 35
буждений. Читатель, немного знакомый с историей исследования со-

циальной установки, без труда обнаружит в этой конструкции пред-

восхищение трехкомпонентной структуры аттитюда. Добавим, одна-

ко, что деление человеческого поведения на эти три компонента:

волю, чувство и знание было известно еще в древней Индии и впослед-

ствии было также зафиксировано в древнегреческой философии Пла-

тоном. Не ставя перед собой задачи подробного анализа концепции

МакДугалла, обратим внимание еще на один ход, обычно не привле-

кающий внимание. <Верховным>, ведущим чувством является у него

самоуважение, выражающееся собственно в уважении к себе и гордо-

сти. Как мы увидим далее, эта идея стала центральной в одной из

наиболее развитых теорий западноевропейской социальной психоло-

гий уже в 70-80 годы - этогенике Р. Харре. Отметим также, что по-

степенно МакДугалл смягчал и жесткую традиционную трактовку ин-

стинктов, все более склоняясь к их пониманию как <склонностей>

(propensities). Наконец, одним из первых в американской социальной

психологии он настаивал на том, что групповое сознание представляет

собой не просто сумму индивидуальных сознаний, а обладает соб-

ственным (сейчас сказали бы - системным) качеством. Без сомнения,

современный социальный психолог обнаружит немало и других идей

в работах Макудугалла, которые окажутся созвучным и современным

взглядам, а может быть и более того - плодотворными при решении

и нынешних проблем.
В 1908 г. появилась и другая работа под названием <Социальная

психология>. Ее автором был Э. Росс, социолог с экономическим об-

разованием. Два интеллектуальных источника определяли взгляды

Росса - теория <социального целеполагания (телезиса)> американс-

кого социолога Л. Уорда [Ward, 1883, 1892, 1897] и теория подража-

ния французского социолога Г. Тарда [Tarde, 1901]. Теория Тарда,

надо полагать, не нуждается в комментариях. Теория Л. Уорда изве-

стна менее, поэтому целесообразно отметить содержащиеся в ней идеи

относительно обоюдного влияния индивида и общества, базового от-

личия человека от животных в том, что он преобразует обстоятельства

своей жизни в то время, как животное приспосабливается к ним, о

приоритете, главенстве целенаправленных (человеком инициирован-

ных) процессов над природными. Под телезисом Уорд и понимал вли-

яние общества на инстинктивные побуждения индивида. Отсюда идея

социального контроля, положенная в основу широко известной в на-

шей стране книги Т. Шибутани <Социальная психология>, в англий-

ском варианте имевшей название <Общество и личность> [Shibutani,

1961]. Уместно также отметить, что, размышляя над возможностями

общества и человека в управлении своей жизнью, Л. Уорд пришел к
36 Опыт С111Л: парадигма объяснения
постановке проблемы функции психических факторов в развитии не

только общества, но и цивилизации.


Книги Росса и МакДугалла многократно переиздавались в течение

почти двух десятилетий и в США и в других странах. Они бесспорно

сыграли свою важную систематизирующую роль в развитии социаль-

но-психологического знания. Вместе с тем они были лишены важней-

шего элемента научного познания - метода и поэтому знаменовали

фактически завершение этапа чисто теоретических поисков. Забегая

вперед, можно также указать, что по этому же пути шли и другие па-

радигмы, т.е. начинали с теоретизирования, затем переживали период

увлечения методом и вновь приходили к выводу о необходимости теории.
Кардинальной важности урок, который можно извлечь из анали-

за этого периода американской социальной психологии, состоит в том,

что социальная психология не может быть построена как наука, раз-

вертывающая одно понятие, основанная на одном свойстве или эле-

менте. Ее основой, как оказалось, может стать только система взаи-

мосвязанных и взаимно согласованных категорий.


Следующий этап развития американской социальной психологии

в первой половине нашего века можно смело назвать этапом триумфа

лабораторного экспериментирования. В свою очередь, само экспери-

ментирование приобрело столь широкий размах благодаря появлению

относительно простого и общедоступного метода измерения социаль-

ной установки с помощью различных шкал.


Строго говоря, началом лабораторного экспериментирования при-

нято считать эксперименты Н. Трипплетта [Tripplett, 1897], выпол-

ненные в конце прошлого века. Суть эксперимента состояла в том,

чтобы измерить влияние ситуации соревнования на изменение скоро-

сти велосипедиста по сравнению с результатами, полученными в оди-

ночной гонке. Испытуемыми были дети. 20 из 40 испытуемых пока-

зали в соревновании более высокие результаты, 10 - немного улуч-

шили их, а у 10 наблюдалось даже ухудшение в связи с перевозбуж-

дением. Трипплетту принадлежит и термин, которым он определил

открытое зафиксированное явление - <социальная фацилитация>

(social facilitation), впоследствии ставшее одним из популярнейших

объектов исследования, особенно при написании диссертаций. Здесь,

так же как позднее и во многих других лабораторных экспериментах,

устанавливалось то, что было известно людям давным-давно. Главное

же достижение состояло в том, что общеизвестные истины могли быть

<сосчитаны, измерены и взвешены>. И это было огромным шагом

вперед. Однако эксперименты такого рода были очень сложны в орга-

низационном и чисто техническом плане.
Предпосылки фор.ччроваччя ч общая характсрчстикв порами/мы 37
Поэтому настоящей революцией следует считать появление шкал:

социальной дистанции Э. Богардаса (1928), шкал Л. Тёрстона (1928,

1932), P. Ликерта (1932), Л. Гуттмэна (1941). Поскольку эти шкалы

хорошо известны и весьма подробно описаны в доступной для читате-

ля литературе (а также потому, что исследования социальной установ-

ки будут рассмотрены особо), отметим здесь лишь одно важное обсто-

ятельство. Шкала социальной дистанции Богардаса измеряет, по его

же словам, <общую степень взаимопонимания и близости в личных и

социальных отношениях, ... степень влияния (тем самым) одного (ин-

дивида) на другого> [Bogardus, 1924, р. 340]) и предназначена для изу-

чения реальных и потенциальных конфликтов: трудовых, межэтни-

ческих и других. К созданию такой шкалы его побудили достижения

культурной антропологии, социологии культуры и успехи гештальт-

психологии. Примечательно также, что инициатором метода шкали-

рования стал не психолог, а социолог, осознавший роль психологичес-

ких факторов в социальном взаимодействии. Появление шкал как

собственного исследовательского инструмента имело и чисто психо-

логическое воздействие, сравнимое с преодолением барьера представ-

ления о невозможности такого преодоления. Произошло нечто похо-

жее на побитие рекорда в спорте: так достаточно лишь одному чело-

веку преодолеть некий символический рубеж (прыгнуть в высоту

выше 2 метров, <выбежать>, <выплыть> из какого-то времени) и вот

уже этот результат становится доступным многим. Так и социальным

психологам стало ясно, что они не обречены на чисто теоретическое

исследование, но могут приблизиться к статусу <уважаемых> наук.
Среди других достижений этого периода можно назвать классичес-

кие полевые исследования Э. Мэйо и его сотрудников (1939), экспери-

ментальные исследования: социальных норм М. Шерифа (1938, 1937),

социального пространства К. Левина (1939), социального научения и

подражания Н. Миллера и Дж. Долларда (1941). К этому же периоду от-

носятся такие институционально важные события, как начало издания



(1921), создание Об-

щества психологических исследований социальных проблем и, нако-

нец, появление первого <Руководства по социальной психологии> под

редакцией К. Мерчисона[МигсЫзоп, 1935].


Публикации подобного рода являются вехами для любой науки,

поскольку в них подводятся итоги минимум за 15-20 лет, дается об-

щая оценка состояния исследований, намечаются их перспективы.

Тем более красноречив вывод, который делает Мерчисон на фоне опи-

санной выше активности социальных психологов, обретших, казалось

бы, наконец свой метод: <Социальные науки в настоящее время наги

и слабы перед лицом политической нестабильности мира. Физические
38
науки, напротив, выглядят столь мощными и блестящими. Либо что-

то не так в развитии социальных наук, либо их звездный день еще не

пришел. С чувством, близким к отчаянию, взираешь на мелочные,

банальные, поверхностные, чертовски малозначимые проблемы, ко-

торые социальные исследуют изо всех сил и в поте лица своего> [Mur-

chison, 1935, p. IX].


Назовем в качестве иллюстрации некоторые темы, вошедшие в

<Руководство> 1935 г.: <Социальное поведение человекообразных

приматов>, <Социальное происхождение и социальные процессы у

растений>. Комментируя цитированные выше слова Мерчисона, ис-

торик социальной психологии У. Саакян спустя сорок лет пишет: <Се-

годня, однако, социальная психология предстает во всем своем вели-

колепии, когда общество зависит от нее в исследовании и решении

главных своих проблем настолько, что предлагает ей достаточно гран-

тов в надежде, что эта финансовая поддержка будет взаимовыгодна>

[Sahakian, 1974, р. 126].
Между тем, такая оценка положения американской психологии

констатировала скорее прошедшие после окончания Второй мировой

войны десятилетия, нежели надвигающийся кризис. Учитывая то

обстоятельство, что основные исследования в рамках парадигмы объ-

яснения были выполнены в период с 1940 по 1980 г.г. дальнейшее

изложение в основном по той же схеме будет посвящено детальному

анализу этого периода.
Общая задача последующего изложения состоит в том, чтобы по-

казать, каким образом и почему американская парадигма развивалась

именно так.

ГЛАВА 4
ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ.

СПОСОБЫ РЕШЕНИЯ ОСНОВНЫХ ПРОБЛЕМ.
ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ,

ВЛИЯНИЕ ПОЗИТИВИЗМА, РЕГУЛЯТИВНЫЕ

ОБРАЗЫ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА
4.1. Предмет социальной психологии
Определение предмета - первая задача любой науки. <Когда предмет

науки определен, задача спецификации научного знания уже реше-

на>, - справедливо подчеркивает К. А. Абульханова [Абульханова,

1973, с. 18]. Рассмотрим несколько наиболее типичных определений

социальной психологии.
<Социальная психология есть научное изучение опыта и поведения

индивида в связи с воздействием на него социального стимула>

[Sherif, 1969, р. 8].
<Социальная психология - это научное исследование отношений

индивидов друг к другу, в группах и в обществе> [McDavid, et al.,

1974, р. 13].
<Социальная психология - это подраздел психологии, связанный

с конкретно научным изучением поведения индивидов как функции

социальных стимулов> [Jones, et al., 1967, р. 1]. <Объектом социаль-

ной психологии является изучение зависимости и взаимозависимос-

ти между индивидуальными поведениями> [Zajonc, 1966(В), р. 3].
Сведя то общее, что содержится в наиболее распространенных опре-

делениях, Г. Олпорт предложил следующее <синтетическое> понима-

ние социальной психологии: <Подавляющее большинство социальных

психологов рассматривают свою дисциплину как попытку понять и

объяснить, какое влияние оказывает на мысли, чувства и поведение

индивидов действительное, воображаемое или предполагаемое присут-

ствие других> [Allport G., 1968, р. 3]. Из разъяснений, которыми обыч-

но сопровождаются определения социальной психологии, можно выде-

лить три пункта, не вызывающие особых разногласий: единицей ана-
40 Опыт С111Л: пара()и/.ма оопяснсиим
лиза избирается индивид; предмет изучения определяется как влияние

на индивида других индивидов (как основных элементов социальной

ситуации, основных социальных стимулов и т. п.); предмет изучается

в соответствии с правилами особого способа познания.


Рассмотрим более внимательно, чем мотивируется это единодушие,

как понимается каждое из положений и чем эту трактовку можно

объяснить.
Выбор индивида в качестве единицы анализа объясняется очень

просто: носителем психики является индивид, это у него <под кожей>

происходят психические процессы, именно поэтому наука называется

хотя и социальной, но все-таки психологией [Sherif, 1969, р. 8]. Дру-

гой аргумент состоит в том, что социальная психология как экспери-

ментальная наука выросла из общей психологии^ и, будучи с ней та-

ким образом тесно связанной, не должна изменять ее методологичес-

ким установкам. Связь социальной психологии с общей психологией

находит свое отражение еще и в том факте, что в настоящее время

подавляющее большинство (от 2/3 до 4/5 - по разным оценкам) со-

циальных психологов приходит из общей психологии, а социологи-

чески подготовленные и ориентированные социальные психологи

находятся в меньшинстве^. Но даже и они в основном согласны с тем,

что психическое должно пониматься как индивидуальное. Нетрудно

заметить, что подобное решение - продукт здравого смысла, а не

результат теоретических размышлений над сложными проблемами

переплетения индивидуального, психического, субъективного и т. д.

Вся эта <метафизика> отбрасывается во имя незамысловатой логики:

думает, чувствует индивид, значит с него и надо начинать. Однако на

этом процесс упрощения не заканчивается. Социальная психология

имеет дело с индивидом, но не с личностью. Личность - это особая

область, предмет философии, персонологии и т. д. Индивид в социаль-

ной психологии - это человеческая единица, весьма гомогенная,

стандартная и, как ни странно, одинокая и изолированная^. Во всех

публикациях - учебниках, статьях и т.д.- фигурирует именно эта

безликая, усредненная единица.


Сведение человека к такой абстракции объясняется не только вли-

янием общей психологии, но, главным образом, влиянием позитиви-

стского подхода к объекту исследования. Упомянутая редукция совер-

шилась для того, чтобы иметь видимый для непосредственного наблю-

дения, далее неразложимый объект, позволяющий давать описание в

операциональных определениях. Таким образом, индивид в социаль-

ной психологии - это ни в коем случае не синоним <человека>. Это

особая идеализация объекта <человек>, полученная в результате ис-

ключения философского аспекта, сведения теории к эмпирии, абсолю-
Теория и методология. Способы решения основных проблем ... 41
тизации эмпирического непосредственного опыта и правил его реги-

страции^.


Но если общая психология еще может как-то работать с этим

объектом, изучая психические процессы, функции, реакции и т. п.,

то социальная психология сталкивается с непреодолимыми трудно-

стями, если руководствуется тем же подходом. Трудности возникают

в связи с довольно простым обстоятельством: необходимостью для со-

циальной психологии исследовать социальное бытие человека. Для

этого надо, как минимум, определить, что такое социальное для соци-

альной психологии (какой аспект социального взять) и как его ввес-

ти в психологический контекст. По существу решение данного вопро-

са и означает для социальной психологии спецификацию собственно

научной области исследования. Без этого она действительно рискует

остаться <шарнирной наукой> (Сэв) или средством связи, <коридо-

ром> между социологией и психологией (Московичи). В американс-

кой социальной психологии есть несколько способов определения со-

циального, а точнее говоря, несколько интерпретаций основного пони-

мания, которое выразил Р. Зайонц. Разницу между психологией и со-

циальной психологией он объясняет на примере с мышью (см. выше).
Такая трактовка может показаться странной в применении к чело-

веку, тем не менее факт остается фактом: в подавляющем большинстве

случаев социальное определяется через социальную ситуацию, как

ситуацию, предполагающую присутствие другого индивида или особи.

Легко заметить, что в данной интерпретации понятие социального

одинаково применимо как к человеческому, так и к животному миру.


Существует и более широкое понимание социального как ситуа-

ции, включающей не только другого индивида, но и прочие <соци-

альные стимулы>. При этом, разумеется, <другой> остается основным

стимулом, но добавляются еще и такие, как <другие группы>, <ситу-

ации коллективного взаимодействия>, а также культурной среды:

результаты взаимодействия человека с другими людьми в прошлом

или настоящем [Sherif М., et а1., 1969, р. 15]. Важно отметить, что

стимул при этом понимается как внешний стимул. Тем самым общая

трактовка существенно не меняется, социальность ситуации опреде-

ляется через социальность стимула, т. е. его отнесенность к социаль-

ному миру. Примитивность этого взгляда очевидна, но он принимает-

ся как наиболее доступный для операционализации. И опять специ-

фика человеческого социального здесь исчезает, уступая место абст-

рактному взаимодействию, присутствию другого и т. п. Сама выра-

женность социального определяется количественно.
Иными словами, чем многочисленнее общность, тем она соци-

альнее. Здесь возникает весьма существенная проблема: каков <раз-


42 Опыт США: парадигма объяснения
мер> той социальности, которая входит в компетенцию социальной

психологии^. Другими словами, в какой степени социальный, психо-

лог должен учитывать макроструктуру, макропроцессы. Это уже не

его объект и не его компетенция - такова общая точка зрения. Все это

изучают иные науки: социология, политические науки, антропология

[Allport G.,1968, р. 104]. Социальная же психология занимается ана-

лизом непосредственного социального взаимодействия, которое огра-

ничивается сферой поведения индивида.


Но ведь социальное в его подлинном смысле далеко не ограничи-

вается наличным взаимодействием индивидов, оно опосредствуется

более широкими системами: знаковыми, экономическими, политичес-

кими и многими другими, в которые включен данный конкретный

индивид. Его искусственная изоляция как участника коммуникации,

причем понимаемой либо весьма узко^, либо совсем абстрактно, ведет

к <очищению> от всего того, что определяет специфику социального.

В итоге социальная психология превращается в отрасль общей психо-

логии, изучающей особенности психических процессов в ситуации

воздействия на индивида социальных стимулов. С другой стороны,

утверждение в качестве исходного элемента социального общения в

диаде и механическое, количественное представление о социальности

ведут к тому, что определяющими в социальном процессе оказывают-

ся закономерности межличностного общения в малой группе, семье и

т. п., закономерности макропроцессов выводятся из микропроцессов,

а сама социальная психология <становится средством лабораторного...

изучения социальных процессов^, происходящих на более высоком

уровне в реальном обществе> (курсив мой. - П.Ш.) [The context of

social psychology / Ed. by J. Israel, et aL, 1972, p. 36].
Поэтому неудивительно, что по способу анализа социального про-

цесса социология и социальная психология в США сливаются в одно

трудно дифференцируемое целое. Они идут от одного и того же мето-

дологического принципа экстраполяции свойств части на целое. При-

меняя терминологию К. Левина, можно сказать, что индивид являет-

ся генотипом в современной американской социальной психологии.

Он - абстрактный, атомизированный, гомогенный индивид - и есть

исходный элемент для построения всех остальных структур. Кроме

того, индивид лишен активности, будучи продуктом влияния вне-

шних факторов, других людей, социальных стимулов и т. п. Даже в

том случае, когда его поведение объясняется внутренними свойства-

ми, эти последние выступают как реакции, механизмы адаптации к

окружающей среде.
Другими словами, социальная психология не смогла пока выделить

той специфики, которая могла бы послужить основанием для выделе-


Теория и методология. Способы решения основных проблем ... 43
ния собственного предмета. В каком направлении, где следует ее ис-

кать? Сами американские исследователи об этом не задумываются.

Интересный и весьма симптоматичный ответ на этот вопрос предлагает

один из наиболее глубоких западноевропейских критиков американс-

кой социальной психологии - С. Московичи. Призывая к созданию

социальной психологии как науки <специфической и социальной> и

анализируя нынешнее ее состояние, он подразделяет ее на таксономи-

ческую, дифференциальную и системную [Moscovici, 1970, р. 30-34].


Целью таксономической^ социальной психологии, согласно С.

Московичи, является определение характера переменных, объясня-

ющих реакцию индивида на стимул. Для таксономического подхода

характерно перенесение социального на объект. Что касается субъек-

та, то он принимается как нечто недифференцированное, неопределен-

ное, т. е. в полном смысле как индивид, способный отвечать на сти-

мул, и ничего больше. Объект же дифференцируется на социальный

и не социальный. Цель исследования при этом состоит в изучении

того, как социальные стимулы влияют на процессы мышления, вос-

приятия, формирования установок. Примерами могут служить раз-

личные исследования в области социальной перцепции, социокуль-

турной обусловленности восприятия, те работы К. Ховлэнда и его

сотрудников, изучавших процесс смены установок при целенаправ-

ленном убеждении, в которых исследовались такие переменные, как

престиж коммуникатора и т. п. Дифференциальная социальная пси-

хология по сравнению с таксономической переворачивает субъект-

объектное отношение в том смысле, что дифференцируется не объект,

а субъект. За основу дифференциации берутся различные критерии в

зависимости от приверженности исследователя к той или иной теоре-

тической школе или от характера исследуемой проблемы. Так, напри-

мер, испытуемые могут классифицироваться по их когнитивным сти-

лям (абстрактный, конкретный), характеру установок (этноцентрич-

ные, догматичные) и т. п. Независимо от типологии цель остается

одной и той же: выявить, как различные категории людей реагируют




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет