О чем, почему, как и для кого написана эта книга



жүктеу 8.03 Mb.
бет2/42
Дата25.06.2016
өлшемі8.03 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42
ГЛАВА 3
ПРЕДПОСЫЛКИ ФОРМИРОВАНИЯ

И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПАРАДИГМЫ


Методологическую основу парадигмы объяснения составляют прин-

ципы экспериментальной психологической социальной психологии.

В соответствии с предложенной выше системой критериев ее можно

кратко характеризовать следующим образом.


В качестве базовой, <родительской> дисциплины она выросла из

общей экспериментальной психологии, причем определенной ее раз-

новидности, сформировавшейся в социокультурных условиях США

первой четверти века. Как известно, американская психология с са-

мого начала ориентировалась на парадигму естественно-научного

знания. Это, в свою очередь, означает отрицание специфики исследо-

вания человека, подчеркнуто негативное отношение к теоретической

деятельности как <спекулятивному>, <кабинетному занятию>, при-

знание приоритета метода перед теорией и предпочтение индуктивно-

го хода исследования дедуктивному, принятие номологического лабо-

раторного эксперимента в качестве главного метода.
В значительной степени такой выбор социальных психологов

объясняется реакцией на затянувшееся и преобладающее теоретизи-

рование, которое было характерно для западной социальной психо-

логии вплоть до начала 30-х годов. По мере того, как возрастал спрос

на конкретные знания о поведении конкретных людей, социальных

групп в конкретных ситуациях, обнаруживалось, что эти знания и


Предпосылки формирования и общая характеристика парадигмы 27
соответствующие практические рекомендации не могли быть непос-

редственно выведены из социально-философских постулатов о при-

роде человека и общих теорий, строившихся по принципу выделения

первичного элемента (например, чувства, инстинкта и т.п.), анало-

гичного клетке в биологии или атома в физике. Выбор был сделан в

пользу индуктивного, постепенного, но эмпирически надежно на-

капливаемого верифицируемого знания. Физика осталась эталоном

в другом плане - как образец подлинно научного, эксперименталь-

ного метода. Стремясь как можно лучше соответствовать этому стан-

дарту, социальный психолог, работающий в парадигме объяснения,

обычно: а) абстрагируется, насколько возможно, от всего < мета>-

физического в объекте исследования; б) изучает его в максимально

очищенной от влияния посторонних факторов обстановке, позволя-

ющей выявить определенную и недвусмысленную связь между зави-

симой и независимой переменными; в) старается полностью эту

связь контролировать, точно измерить и описать так, чтобы она

могла быть верифицирована. Лабораторный эксперимент и поныне,

несмотря на всю критику, остается главным методом ведущей пара-

дигмы.
Он же задержал и ее развитие. Многолетний опыт применения

этого метода вскрыл его ограничения, которые опять же связаны с

банальной истиной: человек - система не только и не столько физи-

ческая, сколько мета-физическая, функционирующая к тому же на

нескольких уровнях.
Выбор метода оказал весьма существенное влияние на остальные

параметры парадигмы. Характерно, во-первых, что основным объек-

том лабораторного экспериментирования в течение почти тридцати

лет, основными испытуемыми для социальных психологов были

животные. Это обстоятельство отразилось в том, что первое издание

<Руководства по социальной психологии>, вышедшее даже в 1954 г.

на одну треть было представлено исследованиями поведения живот-

ных. Показательно в этом плане и следующее, еще более позднее по-

яснение разницы между предметом психологии и общей психологии:



<Если мышь, двигаясь по лабиринту, предпочитает левый коридор

правому, потому что в левом лежит пища, то это поведение изучает

психолог. Если же мышь поворачивает налево, потому что в правом

коридоре сидит другая мышь, то таким поведением должен занимать-

ся социальный психолог> [Zajonc, 1968].
Модель <человека реагирующего> - главная модель первого эта-

па развития парадигмы объяснения - таких различий не имеет. Син-

тезировав ее из ряда наиболее авторитетных источников, мы получим

следующий образ.


28 Olihini CI/IA: парадигма ооъясчения
Человек - это <в сущности огромная сложная система рефлектор-

ных дуг> [Allport F., 1924], организм, реагирующий рефлекторно на

внешние раздражители, обладает способностью к научению, может

имитировать других людей, ассимилируя тем самым их опыт, его

психическая энергия представляет собой функцию от уменьшения

драйва или функционального подкрепления, направленность энергии

объясняется привычками. Может вступать во взаимодействие с дру-

гими людьми (организмами). Его поведение при этом представляет



<функцию от вознаграждения; тип и объем человеческого поведения

зависят от типа и объема вознаграждения и наказания, которое оно

доставляет> [Homans, 1961].
В бихевиористском варианте парадигмы объяснения модель <чело-

века реагирующего> дополняется моделью бесконфликтно развиваю-

щегося общества, заимствованной из структурного функционализма,

а в модели взаимодействия индивида и общества последнее предста-

ет как скульптор, работающий с весьма податливым, пластичным

материалом. Функцию резца в данном случае выполняет система це-

ленаправленных поощрений и наказаний. Наиболее ярко эта позиция

сформулирована в широко известных работах Б. Скиннера.


Вместе с принятыми моделями (человека, общества и их взаимо-

действия) функцию призмы, преломляющей видение изучаемой ре-

альности, выполняют понимание предмета и категории, в которых он

определяется. В качестве типичного можно привести следующее оп-

ределение: <Социальная психология - это подраздел психологии,

связанный с конкретным научным изучением поведения индивидов

как функции социальных стимулов> [Jones, Gerard Н., 1967].
Бихевиористская разновидность парадигмы объяснения оказалась

не в состоянии уловить подобным концептуальным аппаратом существо

социально-психологической реальности. Рано или поздно подобные

результаты должны были вызвать сомнения в бихевиористской мето-

дологической основе парадигмы. В настоящее время эта ее разновид-

ность представляет собой весьма пеструю картину. В теоретическом

плане можно выделить по крайней мере три основных направления:

конвенциональный (или обычный) бихевиоризм, радикальный, лиди-

рующий ныне социальный (или социального научения) бихевиоризм.
60-е годы для парадигмы объяснения - время вынужденного при-

знания ею специфики человека. Объект исследования буквально навя-

зал свою логику бихевиоризму в социальной психологии, лишая по-

степенно его одной опоры за другой, ставя перед неизбежностью вы-

бора: внести в модель механического человека изгнанный ранее <мен-

тализм>, так называемые опосредующие переменные, познавательные

процессы - или уступить место другому подходу, способному интег-
Предпосылки формирования и общая .гпрактеристика парадиг.мы 29
рировать все эти свойства. Реально осуществился второй вариант и

парадигма объяснения, сохранив ряд прежних своих характеристик,

эволюционировала в сторону более углубленного изучения своего

объекта. Это ярко отразилось в первую очередь в смене моделей чело-

века, а также в понимании предмета социальной психологии и систе-

ме категорий, в которых он определяется.


Назревшие изменения и коррекции были внесены в парадигму

объяснения работами двух выдающихся европейцев, эмигрировавших

в 30-е годы в США - Куртом Левиным и Ф. Хайдером. Их теоретичес-

кие установки, сформировавшиеся в рамках гештальтпсихологии,

положили начало следующему этапу развития парадигмы. Уже в

начале 80-х годов около 3/4 американских социальных психологов

отнесли себя к когнитивистам.
<Человек когнитивный (мыслящий)> предстает у когнитивистов

существом, обладающим способностью к восприятию и переработке

информации. Он руководствуется в своем поведении субъективным

образом действительности. Стремится к достижению внутренней связ-

ности, логичности, непротиворечивости картины мира. Когнитивные

элементы (когниции, знания) не всегда в эту картину вписываются,

они находятся в непрерывном взаимодействии. Определенные типы

этого взаимодействия (конфликт, противоречие, логическая непосле-

довательность, неопределенность взаимосвязи и т.п.) обладают моти-

вационной силой, побуждают к действиям (поведению), направлен-

ным на возвращение всей когнитивной структуры в состояние равно-

весия. Поэтому для того, чтобы понять причины поведения человека,

важнее выяснить не то, как познаются социальные явления, а как они

взаимодействуют в когнитивной структуре.


В соответствии с этой моделью в своей обобщающей работе <Соци-

альная психология: когнитивный подход> Э. Стотлэнд и Л. Кэнон

определяют в качестве предмета социальной психологии <поведение,

понимаемое как взаимодействие эксплицитных и имплицитных соци-

альных стимулов, вызывающее когнитивную и поведенческую актив-

ность индивида> [Stotland, Canon, 1972].


Поскольку человек с этой точки зрения по существу отождествляет-

ся с индивидуальным сознанием, реальность в исследованиях когнити-

вистов фигурирует преимущественно как знание о ней. В силу такого

ограничения модель человека существует как бы сама по себе, без допол-

няющих ее моделей общества и взаимодействия индивида и общества.
Парадоксальным образом эволюция парадигмы объяснения> от

внешне наблюдаемого поведения человека (биологической особи) в

глубины его сознания, что существенно отличает человека от живот-

ных, не привела к углубленному исследованию этой его специфики.


30 Опыт США: парадигма объяснения
Этот парадокс объясняется действием общего для парадигмы

объяснения принципа методологического индивидуализма.


Согласно М. Бунге, онтологические допущения методологическо-

го индивидуализма состоят в следующем: 1) общество - это совокуп-

ность индивидов; так называемые надындивидуальные образования

имеют теоретический, а не эмпирический смысл; 2) поскольку надын-

дивидуальные образования суть абстракции, они не имеют систем-

ных, т. е. присущих им как целому, свойств; каждое социальное свой-

ство есть результирующая свойств членов данного образования; 3)

поскольку общество лишено системных свойств, оно не определяет

действия своих членов; групповое давление - это результат, сумма

давлений, оказываемых членами группы в отдельности; взаимодей-

ствие между двумя обществами есть взаимодействие между входящи-

ми в них индивидами; социальное изменение-это сумма индивидуаль-

ных изменений. К методологическим положениям Бунге относит сле-

дующие: 1) общество надлежит исследовать, изучая индивида; 2) со-

циальные явления должны объясняться в конечном счете в терминах

индивидуального поведения; 3) гипотезы о закономерностях функ-

ционирования и развития общества проверяются в исследовании по-

ведения индивидов [Bunge, 1979, р. 16].


Именно на этих принципах основана американская психологичес-

кая социальная психология. Приведем в качестве иллюстрации наи-

более известные ее определения. <Социальная психология есть науч-

ное изучение опыта и поведения индивида в связи с воздействием на

него социального стимула>; <объектом социальной психологии явля-

ется изучение зависимости и взаимозависимости между индивидуаль-

ными поведениями>; <подавляющее большинство социальных психо-

логов рассматривает свою дисциплину как попытку понять и объяс-

нить, какое влияние оказывает на мысли, чувства и поведение инди-

видов действительное, воображаемое или предполагаемое присутствие

других> (цит. по [Шихирев, 1979, с. 18-19]).
Выбор индивида в качестве исходной единицы анализа (ключевой

пункт позиции методологического индивидуализма) объясняется

очень просто: носителем психики является индивид, это у него <под

кожей> происходят психические процессы, а наука называется хотя

и социальной, но все-таки психологией. Другой аргумент состоит в

том, что социальная психология как экспериментальная наука вырос-

ла из общей психологии, и, будучи с ней таким образом тесно связан-

ной, не должна изменять ее методологическим установкам. Нетруд-

но заметить, что подобное решение - продукт здравого смысла, а не

результат теоретических размышлений. Они отбрасываются как <ме-


Предпосылки формирования и общая характеристика парадигмы 3\
тафизика> во имя незамысловатой логики: думает, чувствует инди-

вид - значит с него и надо начинать. Первое важное следствие такого

подхода состоит в том, что он исключает понимание социального как

атрибутивной характеристики отношений между людьми.


Даже в том случае, когда социальное понимается несколько шире

и включает не только присутствие другого, но и наличие иных соци-

альных стимулов (например, элементов культурной среды), общая

трактовка существенно не меняется - социальность ситуации опре-

деляется через социальность стимула, т. е. его отнесенность к другим

людям. При этом упускается из виду, что социальность в подлинном

смысле слова не сводится к непосредственному взаимодействию ин-

дивидов, а выступает как качество более широких систем - знако-

вых, экономических, политических. Отметим также, что сама выра-

женность социального определяется количественно. Иными словами,

чем многочисленнее общность, тем она социальнее. При такой меха-

нической точке зрения на социальность определяющими в социаль-

ном процессе оказываются закономерности межличностного общения

в малой группе, т. е. закономерности макропроцессов сводятся к за-

кономерностям микропроцессов. Второе важное следствие примене-

ния принципа методологического индивидуализма, тесно связанное

с первым, состоит в том, что поиск регуляторов социального процес-

са ограничивается рамками индивидуальной психики, так называе-

мой человеческой природы.
О том, какое ощутимое влияние принцип методологического инди-

видуализма оказал на развитие социальной психологии, свидетель-

ствует судьба исследований социальной установки - такого социаль-

но-психологического регулятора, который заведомо выходил за рамки

индивидуальной человеческой природы и тем самым вступал в проти-

воречие с принципом методологического индивидуализма (см. далее).


В концепции социальной установки, разработанной У. Томасом и

С. Знанецким, намечались, перспективы анализа ее в культуре, а не

только в индивидуальном поведении. Именно эти перспективы объе-

динения в одном концепте социального и индивидуально-психическо-

го привлекли к аттитюду всеобщее внимание и сделали это понятие

одним из основных в социальной психологии. Однако затем учеными

США вследствие изучения ими социальной установки с позиций ме-

тодологического индивидуализма была гипертрофирована та ее часть,

которую Томас и Знанецкий называли <чьим-то состоянием>. В ито-

ге социальная установка была сведена к узким рамкам индивидуаль-

ного поведения. При этом на второй план отступили не только соци-

альные ценности, но и деятельность. Тем самым установка была изъя-

та из социального контекста, для изучения которого предназначалась,
32 Опыт США: парадигма объяснения
а именно из межгрупповых отношений, занимавших центральное

место в исследовании Томаса и Знанецкого.


Таким образом, третье следствие методологического индивидуализ-

ма заключается в ограничении анализа социального процесса взаимо-

действием <индивид-индивид> и <индивид-группа>; из сферы рас-

смотрения практически выпадает отношение <группа-группа>.


В парадигме объяснения главным исследуемым отношением сис-

темы социальных субъектов: <индивид> - <группа> - <общество>

стало межиндивидуальное отношение, что предопределило и выбор

основных объектов эмпирического исследования. Вместе с тем нельзя

не отметить, что с введением в модель человека <опосредующих пере-

менных>; содержаний сознания, отчасти мотивационного аспекта,

способности активно перерабатывать информацию, организовывать и

структурировать ее, существенно расширился круг объектов, в экспе-

риментах люди вытеснили животных.
Пик наивысшего авторитета парадигмы объяснения приходится на

конец 60-х годов. Своеобразным символом этого может служить фунда-

ментальное пятитомное <Руководство по социальной психологии>

(1968 г.) под редакцией Г. Линдзей и Э. Аронсона, которое по объему

почти в три раза превосходило первое издание 1954 г. Знакомясь с ним,

читатель не мог бы даже предположить, что столь процветающая науч-

ная дисциплина уже начала входить в полосу затяжного кризиса.
Его наступление было подготовлено логикой предыдущего разви-

тия. В максимально кратком, обобщенном виде оно предстает как ло-

гика движения от внешних проявлений социальной сущности чело-

века в ее внутренние глубины, детерминированные метафизическими

закономерностями. Основные, уже пройденные этапы этого движе-

ния: 1) от радикального биологического бихевиоризма к бихевиоризму

социальному; 2) от социального бихевиоризма к общепсихологичес-

кому когнитивизму; 3) от общепсихологического когнитивизма к

когнитивизму психосоциологическому.
Немалую роль в этой эволюции сыграли дискуссии о роли социаль-

ного психолога в обществе, способе практического применения полу-

ченных данных и проблеме ценностей как регуляторов исследования

На континууме: этический нейтралитет эксперта-технолога - этичес-

кая пристрастность ученого-гражданина парадигма объяснения замет-

но тяготела к первому полюсу.


Несмотря на всю зарубежную и домашнюю критику парадигма

объяснения устойчиво занимает доминирующую позицию. В настоя-

щее время по приблизительным оценкам она регулирует не менее 2/

3 социально-психологических исследований в мире. Ее придержива-


Предпосылки формирования и общая характеристика парадигмы 33
ются редколлегии практически 4/5 ведущих профессиональных жур-

налов. Она входит в подавляющем большинстве академических кур-

сов по социальной психологии, читаемых не только в США, но и в ос-

тальном мире.


Немногие и довольно робкие попытки отдельных новаторов -

<диссидентов> сводятся к предложениям по модификациям этой па-

радигмы и весьма напоминают попытки подправить учение марксиз-

ма - ленинизма, придать ему <человеческое лицо>, ни в коем случае

не подвергая сомнению суть самого учения. Все это реформаторство

имеет мало общего с поиском истины, поскольку отражает обычные

проблемы любой институционализированной идеологии, закреплен-

ной в системе формальных и неформальных отношений сообщества,

структуре власти, способах поощрения <правильного>, лояльного

поведения и наказания поведения девиантного.
Тем не менее, так же, как и в других областях человеческой деятель-

ности, и в социальной психологии, в системе знания или социальном

институте, происходят в разной степени заметные процессы, в которых

исподволь накапливаются радикальные изменения. Именно это и про-

изошло в социальной психологии в начале 70-х годов, когда в Западной

Европе стала формироваться парадигма <понимания>.


В самом широком плане эти процессы представляют собой маятни-

ковые колебания, достаточно хорошо описанные в науковедении: от

увлечения теорией к увлечению методом, от рационализма к ирраци-

онализму, от объективизма к субъективизму и т.п.


Поучителен в этом плане может быть краткий очерк истории фор-

мирования американской парадигмы объяснения, в котором нельзя

не выделить наиболее важные вехи и особенности развития социаль-

ной психологии в США до середины века. Этот период условно мож-

но разбить на два этапа: 1900-1923 г.г., 1923-1945 г.г.
Для первого периода характерны теоретико-методологические

поиски <одного простого объяснения> для роли психики на всех уров-

нях сложного социального взаимодействия. Ученые пытались найти

базовый исходный элемент. Естественным в этой связи было обраще-

ние к ближайшим наукам: биологии, психологии и социологии.
Выбрав и обосновав свой выбор (науки и объяснения) автор стре-

мился построить на этом основании теоретическую систему, которая

должна была позволить логически, теоретически установить законо-

мерные связи между эмпирическими фактами, объяснить и предска-

зать их. Для первого периода характерен выбор социологии в качестве

опорной науки. При этом следует отметить еще одну черту - выбор

таких социологических направлений, которые, в свою очередь, исхо-

дили из различных биологических теорий. Типичный пример - со-


34 Опыт США: парадигма объяснения
циальный дарвинизм, представляющий собой попытку перенести

некоторые закономерности животного мира на мир социальный, вза-

имодействие людей, применить понятийный аппарат биологии к об-

щественной жизни.


Подход такого рода был особенно популярен в социальной науке

Англии второй половины XIX века. Он наиболее ярко выражен в ра-

ботах Г. Спенсера [Spencer, 1899]. Его последователем в социальной

психологии был Уильям МакДугалл [McDougall, 1908], англичанин,

переехавший в США лишь в 1920 г., что не мешает американцам

считать его одним из основателей американской социальной психо-

логии. Интеллектуальная история МакДугалла весьма любопытна и

отражает в известной степени эволюцию самой социальной психоло-

гии в то время. После опубликования в 1908 г. книги <Введение в со-

циальную психологию> (этот год повсеместно считается годом рож-

дения социальной психологии как науки) он попытался применить

свою концепцию к социальной группе. Так на свет появилась рабо-

та <Групповое сознание> [McDougall, 1920]. Затем он увлекся (как

многие в то время в США) лабораторным экспериментированием с

собаками и крысами [McDougall, 1923, 1927]. Завершающей работой

МакДугалла стала книга <Психоанализ и социальная психология>

[McDougall, 1936], в которой он стремился синтезировать свои взгля-

ды на взаимоотношения индивидуального и группового начал в со-

циальном процессе. Однако в историю американской социальной

психологии он вошел, во-первых, как автор первой фундаменталь-

ной работы с термином <социальная психология> в названии, и во-

вторых, как пример поисков <простого объяснения> или, как гово-

рят американцы, <симплизма> (от англ. simple - простой). Опира-

ясь на постулаты так называемой гормической психологии^, он по-

лагал, что основу человеческого поведения составляют инстинкты,

<врожденные тенденции или предрасположенности к определенным

движениям>, которые впоследствии под влиянием социальной сре-

ды и собственного опыта преобразуются в <чувства> (sentiments),

выражающиеся в эмоциях (emotions).


Инстинкт, главная аналитическая единица, базовый элемент ана-

лиза, по МакДугаллу, был довольно сложной структурой. Его ядро со-

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет