О чем, почему, как и для кого написана эта книга



жүктеу 8.03 Mb.
бет4/42
Дата25.06.2016
өлшемі8.03 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42

на объект или на другого человека. Примером могут служить иссле-

дования мотивации к достижению, лидерства, сдвига к риску и т. д.,

в которых социальные феномены объясняются в терминах психоло-

гических характеристик индивидов. Эта разновидность социальной

психологии уязвима в том смысле, что трактует как психологические

характеристики черты, свойственные определенному социальному

типу, например, стремление к достижению - черту, характерную для

индивида, живущего по законам протестантской этики (в понимании

М. Вебера), дифференциальная социальная психология трактует как

общечеловеческую.


44 Опыт CIUA: n(i/)(i()uxMfi объяснения
Наконец, третий тип социальной психологии, который выделяет

С. Московичи, - это системная. Ее характеризует подход к явлени-

ям с позиции системы, образуемой отношением субъекта и объекта,

опосредствованным вмешательством еще одного субъекта - агента

действия. В этом треугольнике каждая из сторон полностью опреде-

ляется двумя другими. В зависимости от того, как рассматривается

этот треугольник: в статике или динамике - появляются два типа

исследования. В статичном анализируется изменение реакций в ре-

зультате простого присутствия другого индивида. Таковы работы по

социальной фацилитации^. При динамическом подходе социальное

отношение (отношение между двумя индивидами) рассматривается

как основа для появления процессов, порождающих социально-пси-

хологическое поле, в котором возникают и происходят наблюдаемые

психологические феномены. Примерами такого типа исследований

могут быть работы К. Левина по динамике групповых процессов, М.

Шерифа по развитию межгрупповых отношений, Л. Фестингера по

социальному сравнению.
В классификации С. Московичи точно определены позиции амери-

канской социальной психологии в анализе субъект-объектного отно-

шения. Она ценна также и тем, что позволяет проследить определен-

ную эволюцию в понимании этого отношения и в определенной степе-

ни прогнозировать ее дальнейший ход.
Исторически таксономическая социальная психология соответ-

ствует периоду 40-50-х годов. Именно в это время наибольшим авто-

ритетом пользуются работы Иэльской школы К. Ховлэнда, начинает-

ся активное исследование социальной перцепции, социальной уста-

новки. Конец 50-х-бО-е годы - период расцвета дифференциальной

социальной психологии (исследование малой группы и когнитивных

процессов). В это время появляется теория когнитивного диссонанса

Л. Фестингера (1957 г.), начинаются исследования феномена сдвига

к риску Д. Стоунера (1961 г.).
В настоящее время, как на это обращает внимание С. Московичи,

различные социальные психологии мирно сосуществуют в учебниках,

несмотря на то, что взаимоисключают друг друга по основным пунк-

там [Moscovici, 1972, р. 53].


Более сложен вопрос о том, по какому пути пойдет дальше разви-

тие социальной психологии.


Возрождение символического интеракционизма, оживление инте-

реса к межгрупповым отношениям [Kidder et aL, 1975] могут служить

признаком намечающегося сдвига с мертвой точки, в которой нахо-

дятся практически исчерпавшие себя таксономическая и дифферен-

циальная психологии. К этому сдвигу ведет логика самого объекта,
Теория и методология. Способы решения основныл проблем ... 45
который должен рассматриваться в диалектическом единстве двух

аспектов: как процесс опосредствования субъект-объектного отноше-

ния социальными связями и одновременно как процесс опосредство-

вания субъект-субъектного отношения их совместной деятельностью

по конкретному поводу.
4.2. Влияние позитивизма
Родоначальника позитивизма О. Конта, по мнению Г. Олпорта, можно

назвать <отцом-основателем современной социальной психологии>

[Allport, 1968, р. 7]. Олпорт считает, что она представляет собой ре-

альное воплощение той <настоящей окончательной науки>, над кото-

рой он бился в последние годы своей жизни^. Как считает Оллпорт,

причина, по которой Конт отказался принять термин <психология>

для этой науки, состоит в том, что в те дни психология была, на его

взгляд, слишком интроспективна и метафизична. В XX в. ситуация

существенно изменилась. По оценке Г. Олпорта, уже в конце 20-х

годов <идеалы объективности и точности... захватили господствую-

щее положение> [Op.Cit., р. 67].
Современная социальная психология хоть и стара по содержанию,

но нова по методу - таков лейтмотив большинства введений к учебни-

кам по социальной психологии [Jones, 1967, McDavid, et al., 1974]. Она

представляет собой подлинно научную дисциплину. Это означает, что

она тщательно следует <основным правилам науки и выводам из них

в проводимых исследовательских операциях> [Jones, 1967, McDavid,

etal., 1974, p. 17]. Отсюда следует, что социальная психология невсе-

гда была наукой, что она ею стала, начав соблюдать определенные пра-

вила процедуры научного (т. е. эмпирического) исследования.
Нетрудно заметить, что речь идет о понимании науки в позитиви-

стском смысле ее отождествления с методом. Разумеется, симпатии

к Конту объясняются отнюдь не тем, что Конт хотел поставить пси-

хологию и социальную психологию выше других наук. Принципы по-

зитивизма нашли свою благодатную почву в США по другим причи-

нам. Импонировал сам деловой подход к исследованию какого-либо

объекта. Отбросить всякую метафизику, порожденную слишком за-

тянувшимися кабинетными размышлениями, обратиться к миру ре-

альных, действительных фактов, инвентаризовать их, посчитать,

взвесить, одним словом, измерить и точно описать, как это было сде-

лано, - такой способ освоения действительности исключительно гар-

монично вписывался в социокультурный и исторический контекст

США XX в.
Казалось, что по аналогии с исследованием материального мира

теперь удастся разложить, разобрать <по кирпичикам> мир соци-


46 Опыт США: парадигма объяснения
альный, понять тем самым, как он устроен и использовать это знание

в технологических целях. Эффективность такого подхода отчасти

подтверждалась большими успехами естественных наук. Да и сама

психология сделала шаг вперед, перейдя от теологических рассужде-

ний о душе и других спекуляций к исследованию психических процес-

сов методом лабораторного эксперимента. Принципы позитивизма

находили благодатную почву в методологическом подходе бихевиориз-

ма, представлявшего собой в первые десятилетия XX в., казалось бы,

прочную альтернативу интроспекционизму. Подкупала простота и

доказательность получаемых данных, возможность проверить их,

сама процедура, основанная на наблюдении внешне доступных явле-

ний, ограничение только ими сферы поиска. Видимо, немаловажную

роль сыграло здесь чувство освобождения от необходимости решать

слишком трудную задачу проникновения за поверхность, внутрь яв-

ления. Немаловажное значение имело и стремление исследователей

завоевать для социальной психологии статус <полноценной> науки,

поскольку от этого зависели ее статус в глазах общественного мнения,

а также размер ассигнований на исследования.


Остановимся коротко на основных принципах позитивизма и рас-

смотрим, как они отразились на методологии социальной психологии.

Наука, с точки зрения позитивизма, есть совокупность позитивных

знаний, т. е. знаний, основанных на наблюдении". Основная задача

наблюдения - доставлять факты и систематизировать их. Наука,

представляя собой систематизированное знание о фактах, ставит своей

задачей не познание сущности, а изучение связи явлений^, выявле-

ние законов, которые должны быть непременно отношением последо-

вательности, быть повторяемыми и неизменными. Идеал науки -

математика^. Итак, наука, согласно Конту, представляет собой сис-

тему, состоящую из знаний, фактов, определенного метода и законов.

Основу науки составляет метод индуктивного движения от наблюде-

ния к обобщению единичных фактов, а ее развитие представляет со-

бой процесс кумулятивный. Наука не может быть построена как еди-

ная дедуктивная система по причине слабости человеческого разума.

Она представляет собой не что иное, как <систематическое расшире-

ние простого здравого смысла на все действительно доступные умоз-

рения>, <простое методическое продолжение всеобщей мудрости>

[Конт, 1910, р. 37]. Позитивный метод - наблюдение - адекватен

для изучения простых явлений. Он недостаточен для явлений слож-

ных, поэтому должен быть развит до эксперимента. Суть эксперимен-

та заключается в постоянном наблюдении явлений вне их естествен-

ных условий, что должно достигаться помещением тел (объектов,

явлений. - П.Ш.) в искусственную обстановку [Op.Cit., р. 9], т.е.


Теория и методология. Способы решения основных проблем ... 47
редуцированием объекта до масштаба, позволяющего применять ме-

тод наблюдения.


Эксперимент может служить важным средством проверки гипотез,

которые, помимо индукции и дедукции, Конт считает <могуществен-

ным орудием> развития науки при соблюдении одного условия: <При-

думывать только такие гипотезы, которые по своей природе допуска-

ли хотя бы более или менее отдаленную, но всегда до очевидности

неизбежную положительную проверку> [Op.Cit., р. 20].


Логический позитивизм и неопозитивизм как этапы развития

классического позитивизма, идя по пути исключения <метафизики>

и сводя еще больше теорию к методу, ввели принцип верификации,

требование операционализации понятий. Суть этих двух тесно связан-

ных новых правил научного познания состоит в следующем.
Верификация высказывания (проверка его истинности) заключа-

ется в получении конечного числа высказываний, фиксирующих

данные индивидуального наблюдения (множества так называемых

протокольных предложений), из которых логически следует данное

высказывание [Вероятностное прогнозирование в деятельности чело-

века, 1977, с. 241]. Тем самым существование объектов отождествля-

ется с их наблюдаемостью, а познание сводится к последовательнос-

ти операций фиксации чувственных данных посредством знаков, ус-

тановления формальных соотношений внутри совокупности последних

и между совокупностями, приведения этих отношений в систему.


Требование операционализации постулирует, что каждое понятие

приобретает строгий смысл лишь в операциональном контексте, т. е.

тогда, когда указана последовательность актуально (или потенциаль-

но) осуществимых операций, выполнение которых (фактическое или

мысленное) позволяет шаг за шагом выявить физический смысл этого

понятия и таким образом гарантировать его не пустоту. Понятие тем

самым рассматривается как синоним соответствующего ряда опера-

ций, например: интеллект - это то, что измеряется тестом на интел-

лект, социальная установка - это то, что измеряется конкретной

шкалой установки, и т. п.


В нашу задачу не входит методологический анализ изложенных

выше основных постулатов позитивизма и неопозитивизма. Мы

вспомнили их только для того, чтобы более наглядно в последующем

выявить их влияние в американской социальной психологии, пока-

зать, что принес позитивизм социальной психологии. Отказ от мета-

физики и философского осмысления исходных категорий, описыва-

ющих взаимодействие индивида и общества, привел к их замещению

на философском уровне моделями, представляющими эклектическую

смесь концепций человека (заимствованных из тех или иных теоре-
48 Oilhiln С111Л: парадигма объясчеччя
тических направлений вне самой социальной психологии) с распрос-

траненными идеологическими воззрениями. Исключение <силы абст-

ракции> (К. Маркс) из числа методов логично означало исключение

тех объектов, которые иначе и не могут быть изучены в силу своей

сложности, многократной опосредствованности их внутренних связей.
Поскольку наиболее наблюдаемой социальной единицей является

действительный индивид и его непосредственная жизнедеятельность:

личные контакты, поведение, принятие решений, проявления симпа-

тий и антипатий и т.п., то он и стал центром исследований, обусло-

вив индивидуалистическую, психологизированную трактовку соци-

альных процессов более высокого уровня, мешая тем самым понять

реальный смысл и самого индивидуального поведения.
Требование регистрации только внешне наблюдаемых фактов при-

вело к выхолащиванию сути человека, в частности игнорированию его

способности решать проблемы в идеальном плане. Тем самым дефор-

мировалось исследование процессов, опосредствующих отношения

человека с природным и социальным миром.
Тезис о том, что цель исследования состоит в накоплении фактов,

что наука не может выйти за пределы здравого смысла^ , а гипотезы

хороши только те, которые могут быть доказаны в эксперименте, бу-

дучи реализованной, породила колоссальный объем фактов без малей-

шей надежды на их сколько-нибудь осмысленную интеграцию. Сле-

дование постулату о том, что основное в науке - метод, превратило

средство в самоцель, привело к отождествлению методологии с анали-

зом конкретных эмпирических методов. Наконец, отказ от решения

гносеологических вопросов, означая сведение теории к совокупности

операциональных определений, наложил методологический запрет на

изучение всего того, что не может быть выражено в измеряемых, ко-

личественных величинах.


Развитие общей теории (макро теории), по общему признанию,

столь ныне необходимой, оказалось блокированным последователь-

ным проведением принципов позитивизма. В имеющихся определени-

ях теории она предстает как: <набор взаимосвязанных гипотез или

положений, касающихся явления или группы явлений> - М. Шоу и

П. Костанцо [Shaw М.Е., Comstanzo P.R., 1970, р. 7]; <группы утвер-

ждений, понятные для других, содержащие предсказания об эмпири-

ческих событиях> - Мэндлер и Кессен [Mandler, et а1., 1959, p. 142],



<группа утверждений или предложений> - Н. Саймон и А. Ньюэлл

[Simon et а1., 1956, р. 67], <одно или несколько функциональных ут-

верждений или положений, в которых взаимосвязь между переменны-

ми рассматривается таким образом, чтобы объяснить явление или


Теория и методология. Способы решения оснооныл' проблем ... 49
группу явлений> -XoAAaHAep[Neisser, 1967, р. 55]; <символическая

конструкция> - Каплан [Kaplan, 1964, р. 296].


Нетрудно заметить, что ни одно из определений не содержит ука-

заний на объективность знания о предмете. Каждое из них позволя-

ет строить любую систему, лишь бы она была логически непротиво-

речива. Это не означает, что полностью отрицается соответствие тео-

рии эмпирическим данным, но само соответствие и данные понима-

ются специфически.


Вот что пишут по этому поводу Шоу и Костанцо: <... Предсказание,

выведенное на основе теории, согласуется с известными данными и

возможными будущими наблюдениями. Все дело, однако, заключает-

ся в том, как понимать, что такое <данные>, которые как раз и опре-

деляют приемлемость теории> [Shaw, 1970, 394, р. 12]. В этом пробле-

ма валидности теории.


Данные об одном и том же объекте, будучи валидными для одной

теории, могут противоречить данным, валидным для другой^.


<Здесь и возникают основные затруднения. Социальные психологи

потому пришли позже всех к проблеме развития теории, что не смогли

решить проблемы, связанные с критерием приемлемости теорий>

[Op.Cit., р. 14]. Это совсем не удивительно, если учесть, что теория

состоит из положений, каждое из которых основано на операциональ-

ных определениях. Здесь и открывается простор для произвольных

решений. <Один и тот же концепт, - признают Шоу и Костанцо, -

может иметь два или более операциональных определений и соответ-

ственно два или более значений. Само собой это может привести к

взаимному непониманию> [Op.Cit., р. 15]. Таким образом, один и тот

же термин может в разных системах понятий иметь свой смысл^. Это

объясняется заложенным в позитивизме релятивизмом, подчинени-

ем объективного субъективному^.
Но и на этом расхождения еще не заканчиваются. Дальнейшая

деформация происходит в конкретном исследовании, унификации

которого добиться и в физике нелегко, а в социально-психологичес-

ком исследовании тем более. Используемый инструментарий, контин-

гент испытуемых, способ манипуляции переменными, артефакты -

все это вносит дополнительные искажения.


В итоге сторонники той или иной <мини-теории> продолжают на-

капливать <факты> без большой уверенности в том, что они когда-

нибудь смогут быть интегрированы в более или менее целостную

<макро-теорию>.
Все это, однако, обрекает социальную психологию на застывание

в стадии аристотелевской логики с ее принципом изучить как можно


50 Опыт США: парадигма объяснения
больше объектов, чтобы выявить их общий характер, что, естествен-

но, предполагает использование фундаментальной статистической

обработки. Этот факт в настоящее время никем не оспаривается, и

весьма показательно, что такое единодушие мы наблюдаем более чем

через 40 лет после написания К. Левиным его знаменитой статьи о

разнице между подходом Галилея и Аристотеля к анализу явлений.


Как известно, Левин выступил против этого распространенного в

его время подхода, противопоставив ему другой, который он назвал

конструктивным (или галилеевским). Идея конструктивного подхо-

да заимствована Левиным у Эрнеста Кассирера, который в своей книге



<Сущность, функция и теория относительности Эйнштейна> (1923 г.)

подчеркивал противоположность двух способов построения теории: из

понятий <вещных>, определяющих сущность изолированных объек-

тов, и из понятий <реляционных>, отражающих отношения объекта

с другими объектами.
Первый подход, названный Кассирером классификаторским (а

впоследствии Левиным аристотелевским), основан на выведении по-

нятий путем абстракции из некоторого множества сходных между

собой по внешним признакам единичных объектов. В полученном

идеальном объекте, по замыслу сторонников этого подхода, схваты-

вается сущность любого частного объекта. Его связи с другими объек-

тами обычно рассматриваются как второстепенные.
Согласно конструктивному подходу, идеальный научный концепт,

напротив, абстрагируется из связей других концептов. При конструктив-

ном подходе идеальный объект (научный концепт) не есть абстракция,

пренебрегающая особенностями и деталями конкретных, релевантных

ей объектов; это скорее концепт, имеющий своей целью демонстрацию

необходимости появления и связи именно тех особенностей, которые при

классификаторском (аристотелевом) подходе отбрасываются как случай-

ные, нетипичные ради сохранения фенотипически общего.


Позиция Левина хорошо выражена им самим в следующих словах:

<Если кто-то абстрагирует из индивидуальных различий, то у него нет

логического пути обратно - от этих обобщений к индивидуальному

случаю. Подобная генерализация ведет от данного (конкретного) ре-

бенка к детям определенного возраста или определенного экономичес-

кого уровня и отсюда - к детям всех возрастов и всех экономических

уровней, она ведет от психопатического индивида... к общей катего-

рии <анормальной личности>. Однако при этом нет обратного логичес-

кого пути от понятия <ребенок> или <анормальная личность> к час-

тному индивидуальному случаю. В чем тогда ценность общих понятий,

если они не позволяют предсказывать частный случай> [Deutsch, 1968,

р. 420].
Теория и методология. Способы решения основных проблем ... 51
Для американской социальной психологии характерен именно этот

классификаторский подход. В настоящее время недовольство суще-

ствующей практикой исследования все более возрастает. Иногда оно

проявляется в обвинениях типа того, что американские социальные

психологи выхолостили из позитивизма его ценностные элементы, тот

минимум метафизики, который Конт допускал в своих рассуждени-

ях о науке [Samelson, 1974]. Однако существуют и более серьезные

попытки переосмыслить сложившееся положение вещей. В первую

очередь растет осознание неполноценности того, что в западной фило-

софии называется философией науки. Выступая в 1974 г. на конфе-

ренции по проблемам развития социальной психологии в Канаде, А.

Кисслер говорил: <Раньше мы часто обращались к философии на-

уки^, беспокоясь о научном статусе социальной психологии. Мы

надеялись найти в ней какой-либо совет, чтобы преодолеть пережива-

емый нами кризис и продолжать исследование с полной увереннос-

тью, что действительно делаем науку. Мы искали и получали такие

советы в течение всей короткой истории социальной психологии. И

все же, следуя им в течение ряда лет, мы не чувствуем, что достигли

уровня <подлинной науки>.
Сейчас некоторые философы говорят, что наша дисциплина по-

прежнему находится в донаучной и предпарадигмальной стадии. Как

следствие этого, многие так или иначе стремятся ускорить <наступ-

ление нашей парадигмы>. Многие другие совершенно отрицают идею

о том, что такая парадигма когда-либо может наступить> [Kiesler Ch,,

etal., 1976, р. 143].


На этой же конференции канадский социальный психолог У. Тор-

нгейт, выступая с докладом <Возможные ограничения науки о соци-

альном поведении>, недвусмысленно заявил: <Независимо от того,

какое направление изберет наша дисциплина в будущем, я уверен, что

ни одно из них не сможет преодолеть свои пределы.... Социальное

поведение слишком сложно, слишком текуче для того, чтобы его

можно было понять как целое> [Thorngate W, 1976, р. 126]. Он пред-

лагает признать в качестве исходного тезис: <объяснение социального

поведения не может быть одновременно общим, простым и точным>

[Kiesler Ch,, et а1., 1976, p. 126].


Анализируя огромную экспериментальную работу, проделанную за

последние годы в социальной психологии, Торнгейт приходит к вы-

воду о том, что предложенный им термин <импостулат>^ точно оп-

ределяет принцип и перспективу накопления фактов в лабораторных

экспериментах. По его мнению, социальные психологи могли бы дав-

но уже осознать практически пределы экспериментального исследо-

вания, поскольку, несмотря на рьяное стремление социальных психо-
52 Опыт CIIIA: парадигма объяснения
логов исследовать каждую возможную комбинацию из двух-трех-че-

тырех независимых и зависимых переменных, при исключительно

интенсивной работе, вряд ли в ближайшие несколько лет, по его мне-

нию, можно будет установить связи между теми 30-40 переменными,

уже выделенными в настоящее время, даже при условии исследования

только этих переменных без появления новых, поскольку количество

возможных комбинаций измеряется сотнями тысяч [Thorngate W, р.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет