Печатается по постановлению центрального комитета коммунистической партии



бет4/25
Дата20.06.2016
өлшемі3.39 Mb.
#149853
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

36

КАДЕТСКИЙ ЗАКОНОПРОЕКТ О СОБРАНИЯХ

Среди кадетских законопроектов о свободах, внесенных в Государственную думу, имеется и законопроект о собраниях.

Кадеты считают себя демократической партией. Они не могут не понимать, что за­конопроект о собраниях, вносимый в IV Государственную думу, имеет исключительно пропагандистский характер, т. е. цель внесения — пропаганда, распространение, разъ­яснение принципов свободы собраний.

Именно с этой точки зрения и следует оценивать кадетский законопроект: помогает ли он разъяснять населению России значение свободы собраний, важность этой свобо­ды и условия ее достижения?

Нет. Законопроект составлен либеральными чиновниками, а не демократами. В нем масса казенных, нелепых бюрократических правил, в нем нет необходимого с точки зрения демократии.

Воспрещаются собрания на рельсовом пути (§ 3), — собрания в расстоянии одной версты от места заседания Государственной думы и т. п. (§ 4); предварительное заявле­ние требуется в городах, но не требуется в деревнях (§§ 6 и 7) и так далее, — что это такое? К чему весь этот жалкий, смешной, убогий, бюрократический хлам?

Все это списано из европейских контрреволюционных законов, все это насквозь про­пахло эпохами недоверия к демократии и подавления ее, все это безбожно устарело. Как раз в городах, например, о публичных собра-



КАДЕТСКИЙ ЗАКОНОПРОЕКТ О СОБРАНИЯХ 37

ниях объявляют в газетах, — к чему же идиотская волокита «заявлений»?? Только к тому, исключительно к тому, чтобы доказать власть имущим, что мы-де, кадеты, стоим на «государственной» точке зрения, что мы-де «люди порядка» (т. е. враги демокра­тии), что мы «тоже умеем ценить» чиновническое крючкотворство.

А важного и серьезного для современной демократии в проекте нет. Для массы важ­но иметь помещение для собраний. Необходим закон, что по требованию, скажем, из­вестного небольшого числа граждан все общественные здания, школы и т. п. по вече­рам и в свободные часы вообще должны быть бесплатно и беспрепятственно предос­тавляемы народу под собрания. Во Франции так делают, и кроме дикости Пуришкеви-чей иных препятствий этому демократическому обычаю быть не может.

Но в том-то и суть, что весь дух, все содержание кадетского законопроекта о свобо­дах не демократическое, а либерально-чиновничье.



«Правда» № 72, 27 марта 1913 г. Печатается по тексту

газеты «Правда»

38

БАЛКАНСКАЯ ВОИНА И БУРЖУАЗНЫЙ ШОВИНИЗМ

Балканская война подходит к концу. Взятие Адрианополя означает решительную победу болгар, и центр тяжести вопроса перенесен окончательно с театра военных дей­ствий на театр грызни и интриг так называемых великих держав.

Балканская война есть одно из звеньев в цепи мировых событий, знаменующих крах средневековья в Азии и в восточной Европе. Создание объединенных национальных государств на Балканах, свержение гнета местных феодалов, окончательное освобож­дение балканских крестьян всяческих национальностей от помещичьего ига, — такова была историческая задача, стоявшая перед балканскими народами.

Эту задачу балканские народы могли решить вдесятеро легче, чем теперь, и с жерт­вами, во сто раз меньшими, — устройством федеративной балканской республики. Ни национальное угнетение, ни национальная грызня, ни разжигание религиозных разли­чий не были бы возможны при полном и последовательном демократизме. Балканским народам было бы обеспечено действительно быстрое, широкое и свободное развитие.

Какова историческая причина того, что насущные вопросы Балкан решались войной, руководимой буржуазными а династическими интересами? Главная причина — сла­бость пролетариата на Балканах, а затем реакционные влияния и давления могущест­венной европейской буржуазии. Она боится действительной



БАЛКАНСКАЯ ВОЙНА И БУРЖУАЗНЫЙ ШОВИНИЗМ 39

свободы и у себя дома и на Балканах, она стремится только к наживе на чужой счет, она разжигает шовинизм и национальную вражду, чтобы облегчить себе политику гра­бежа, чтобы затруднить балканским угнетенным классам свободное развитие.

Русский шовинизм по поводу балканских событий не менее отвратителен, чем евро­пейский. А прикрытый, нарумяненный, закрашенный либеральными фразами шови­низм кадетов еще отвратительнее и еще вреднее, чем грубый шовинизм черносотенных газет. Эти газеты открыто науськивают на Австрию, — в этой, самой отсталой из евро­пейских стран, стране народам обеспечено (заметим в скобках) несравненно больше свободы, чем в России. Кадетская же «Речь» по поводу взятия Адрианополя писала: «новые обстоятельства дают русской дипломатии полную возможность быть более на­стойчивой...».

Хороши «демократы», которые прикидываются непонимающими того, что речь мо­жет идти только о настойчивости в преследовании шовинистических целей! Неудиви­тельно, что на обеде у Родзянко, 14 марта, Милюков и Ефремов, Гучков, Беннигсен, Крупенский и Балашов дружно сошлись вместе. Националисты, октябристы, кадеты, это — лишь разные оттенки отвратительного, бесповоротно враждебного свободе, буржуазного национализма и шовинизма!



«Правда» № 74, 29 марта 1913 г. Печатается по тексту

Подпись: В. И. газеты «Правда»

40

ТРИ ИСТОЧНИКА И ТРИ СОСТАВНЫХ ЧАСТИ

МАРКСИЗМА23

Учение Маркса вызывает к себе во всем цивилизованном мире величайшую вражду и ненависть всей буржуазной (и казенной, и либеральной) науки, которая видит в мар­ксизме нечто вроде «вредной секты». Иного отношения нельзя и ждать, ибо «беспри­страстной» социальной науки не может быть в обществе, построенном на классовой борьбе. Так или иначе, но вся казенная и либеральная наука защищает наемное рабст­во, а марксизм объявил беспощадную войну этому рабству. Ожидать беспристрастной науки в обществе наемного рабства — такая же глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капитала.

Но этого мало. История философии и история социальной науки показывают с пол­ной ясностью, что в марксизме нет ничего похожего на «сектантство» в смысле какого-то замкнутого, закостенелого учения, возникшего в стороне от столбовой дороги раз­вития мировой цивилизации. Напротив, вся гениальность Маркса состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поста­вила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения вели­чайших представителей философии, политической экономии и социализма.




Титульный лист журнала «(Просвещение» № 3, март 1913 г.;

в журнале напечатана статья В. И. Ленина «Три источника

и три составных части марксизма»

Уменьшено

41

ТРИ ИСТОЧНИКА И ТРИ СОСТАВНЫХ ЧАСТИ МАРКСИЗМА 43

Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Оно полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнета. Оно есть законный преемник лучшего, что создало человечество в XIX веке в лице немецкой философии, английской политической эко­номии, французского социализма.

На этих трех источниках и вместе с тем составных частях марксизма мы вкратце и остановимся.

I

Философия марксизма есть материализм. В течение всей новейшей истории Евро­пы, и особенно в конце XVIII века, во Франции, где разыгралась решительная битва против всяческого средневекового хлама, против крепостничества в учреждениях и в идеях, материализм оказался единственной последовательной философией, верной всем учениям естественных наук, враждебной суевериям, ханжеству и т. п. Враги демо­кратии старались поэтому всеми силами «опровергнуть», подорвать, оклеветать мате­риализм и защищали разные формы философского идеализма, который всегда сводит­ся, так или иначе, к защите или поддержке религии.



Маркс и Энгельс самым решительным образом отстаивали философский материа­лизм и неоднократно разъясняли глубокую ошибочность всяких уклонений от этой ос­новы. Наиболее ясно и подробно изложены их взгляды в сочинениях Энгельса: «Люд­виг Фейербах» и «Опровержение Дюринга», которые — подобно «Коммунистическому Манифесту» — являются настольной книгой всякого сознательного рабочего.

Но Маркс не остановился на материализме XVIII века, а двинул философию вперед. Он обогатил ее приобретениями немецкой классической философии, особенно системы Гегеля, которая в свою очередь привела к материализму Фейербаха. Главное из этих приобретений — диалектика, т. е. учение о развитии в его наиболее полном, глубоком и свободном от

44 В. И. ЛЕНИН

односторонности виде, учение об относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающейся материи. Новейшие открытия естествознания — ра­дий, электроны, превращение элементов — замечательно подтвердили диалектический материализм Маркса, вопреки учениям буржуазных философов с их «новыми» возвра­щениями к старому и гнилому идеализму.

Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довел его до конца, распро­странил его познание природы на познание человеческого общества. Величайшим за­воеванием научной мысли явился исторический материализм Маркса. Хаос и произ­вол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились порази­тельно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада об­щественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий, — из крепостничества, например, вырастает капитализм.

Точно так же, как познание человека отражает независимо от него существующую природу, т. е. развивающуюся материю, так общественное познание человека (т. е. раз­ные взгляды и учения философские, религиозные, политические и т. п.) отражает эко­номический строй общества. Политические учреждения являются надстройкой над экономическим основанием. Мы видим, например, как разные политические формы современных европейских государств служат укреплению господства буржуазии над пролетариатом.

Философия Маркса есть законченный философский материализм, который дал чело­вечеству великие орудия познания, а рабочему классу — в особенности.

II

Признав, что экономический строй является основой, на которой возвышается поли­тическая надстройка, Маркс всего более внимания уделил изучению этого экономиче­ского строя. Главный труд Маркса — «Капи-



ТРИ ИСТОЧНИКА И ТРИ СОСТАВНЫХ ЧАСТИ МАРКСИЗМА 45

тал» посвящен изучению экономического строя современного, т. е. капиталистическо­го, общества.

Классическая политическая экономия до Маркса сложилась в Англии — самой раз­витой капиталистической стране. Адам Смит и Давид Рикардо, исследуя экономиче­ский строй, положили начало трудовой теории стоимости. Маркс продолжал их дело. Он строго обосновал и последовательно развил эту теорию. Он показал, что стоимость всякого товара определяется количеством общественно-необходимого рабочего време­ни, идущего на производство товара.

Там, где буржуазные экономисты видели отношение вещей (обмен товара на товар), там Маркс вскрыл отношение между людьми. Обмен товаров выражает связь между отдельными производителями при посредстве рынка. Деньги означают, что эта связь становится все теснее, неразрывно соединяя всю хозяйственную жизнь отдельных про­изводителей в одно целое. Капитал означает дальнейшее развитие этой связи: товаром становится рабочая сила человека. Наемный рабочий продает свою рабочую силу вла­дельцу земли, фабрик, орудий труда. Одну часть рабочего дня рабочий употребляет на то, чтобы покрыть расходы на содержание свое и своей семьи (заработная плата), а другую часть дня рабочий трудится даром, создавая прибавочную стоимость для капи­талиста, источник прибыли, источник богатства класса капиталистов.

Учение о прибавочной стоимости есть краеугольный камень экономической теории Маркса.

Капитал, созданный трудом рабочего, давит рабочего, разоряя мелких хозяев и соз­давая армию безработных. В промышленности победа крупного производства видна сразу, но и в земледелии мы видим то же явление: превосходство крупного капитали­стического земледелия увеличивается, растет применение машин, крестьянское хозяй­ство попадает в петлю денежного капитала, падает и разоряется под гнетом отсталой техники. В земледелии — иные формы падения мелкого производства, но самое паде­ние его есть бесспорный факт.

46 В. И. ЛЕНИН

Побивая мелкое производство, капитал ведет к увеличению производительности труда и к созданию монопольного положения союзов крупнейших капиталистов. Самое производство становится все более общественным, — сотни тысяч и миллионы рабо­чих связываются в планомерный хозяйственный организм, — а продукт общего труда присваивается горстью капиталистов. Растет анархия производства, кризисы, бешеная погоня за рынком, необеспеченность существования для массы населения.

Увеличивая зависимость рабочих от капитала, капиталистический строй создает ве­ликую мощь объединенного труда.

От первых зачатков товарного хозяйства, от простого обмена, Маркс проследил раз­витие капитализма до его высших форм, до крупного производства.

И опыт всех капиталистических стран, как старых, так и новых, показывает наглядно с каждым годом все большему и большему числу рабочих правильность этого учения Маркса.

Капитализм победил во всем мире, но эта победа есть лишь преддверие победы тру­да над капиталом.

III

Когда было свергнуто крепостничество и на свет божий явилось «свободное» капи­талистическое общество, — сразу обнаружилось, что эта свобода означает новую сис­тему угнетения и эксплуатации трудящихся. Различные социалистические учения не­медленно стали возникать, как отражение этого гнета и протест против него. Но перво­начальный социализм был утопическим социализмом. Он критиковал капиталистиче­ское общество, осуждал, проклинал его, мечтал об уничтожении его, фантазировал о лучшем строе, убеждал богатых в безнравственности эксплуатации.



Но утопический социализм не мог указать действительного выхода. Он не умел ни разъяснить сущность наемного рабства при капитализме, ни открыть законы его разви­тия, ни найти ту общественную силу, которая способна стать творцом нового общества.

ТРИ ИСТОЧНИКА И ТРИ СОСТАВНЫХ ЧАСТИ МАРКСИЗМА 47

Между тем бурные революции, которыми сопровождалось падение феодализма, крепостничества, везде в Европе и особенно во Франции, все нагляднее вскрывали, как основу всего развития и его движущую силу, борьбу классов.

Ни одна победа политической свободы над классом крепостников не была завоевана без отчаянного сопротивления. Ни одна капиталистическая страна не сложилась на бо­лее или менее свободной, демократической основе, без борьбы не на жизнь, а на смерть между разными классами капиталистического общества.

Гениальность Маркса состоит в том, что он сумел раньше всех сделать отсюда и провести последовательно тот вывод, которому учит всемирная история. Этот вывод есть учение о классовой борьбе.

Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в по­литике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политически­ми, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов. Сторонники реформы и улучшений всегда будут одурачиваемы защит­никами старого, пока не поймут, что всякое старое учреждение, как бы дико и гнило оно ни казалось, держится силами тех или иных господствующих классов. А чтобы сломить сопротивление этих классов, есть только одно средство: найти в самом окру­жающем нас обществе, просветить и организовать для борьбы такие силы, которые мо­гут — и по своему общественному положению должны — составить силу, способную смести старое и создать новое.

Только философский материализм Маркса указал пролетариату выход из духовного рабства, в котором прозябали доныне все угнетенные классы. Только экономическая теория Маркса разъяснила действительное положение пролетариата в общем строе ка­питализма.

Во всем мире, от Америки до Японии и от Швеции до Южной Африки, множатся самостоятельные организации пролетариата. Он просвещается и воспитывается,

48 В. И. ЛЕНИН

ведя свою классовую борьбу, избавляется от предрассудков буржуазного общества, сплачивается все теснее и учится измерять меру своих успехов, закаляет свои силы и растет неудержимо.

«Просвещение» № 3, март 1913 г. Печатается по тексту

Подпись: В. И. журнала «Просвещение»

49

С

















^Μ^/Λβ^ί^^^Τ^*




Первая страница рукописи В. И. Ленина «Разговор». — 1913 г.

Уменьшено

51

РАЗГОВОР


Первый посторонний. Я наблюдаю, как могу внимательно, борьбу среди рабочих из-за «шестерки и семерки». Стараюсь следить за обеими газетами . Сопоставляю, по ме­ре возможности, отзывы буржуазной и черной печати. ... И знаете ли, что? Мне кажет­ся, что борьба принимает тяжелые формы, что она вырождается в склоку, в дрязги, что результатом будет — во всяком случае — громадная деморализация.

Второй посторонний. Ничего не понимаю. Где же видана на свете борьба из-за чего-либо серьезного, которая бы не принимала тяжелых форм? Именно потому, что борь­бой решается серьезный вопрос, тут «легонькой» «ссорой» не обойтись. Те, кто при­выкли отрицать и продолжают отрицать принципы партийного строительства, не сда­дутся без самого отчаянного сопротивления. Отчаянное сопротивление везде и всегда порождает «тяжелые формы», порождает попытки передвинуть спор из области прин­ципов в область склоки. Что из того? Из-за этого отказаться прикажете от борьбы за основные принципы партийного строительства?

Первый посторонний. Вы уклоняетесь немного от поставленного мною вопроса и слишком спешите «перейти в наступление». Каждый кружок рабочих и с той и с другой стороны спешит «накатать» резолюцию, причем развивается чуть ли не соревнование из-за того, кто кого перещеголяет крепкими словами. Сколько

52 В. И. ЛЕНИН

брани, отталкивающей от рабочей прессы массы рабочего люда, ищущих социалисти­ческого света, которые, может быть, бросают газету с чувством не то недоумения, не то какого-то стыда за социализм... Может быть, даже надолго разочаровываются в социа­лизме. Соревнование в руготне создает обстановку какого-то «неестественного подбо­ра», выдвигающего на первые места «специалистов по боксу»... Поощряется ухарство в заушении противника и с одной и с другой стороны. Такое ли воспитание должна да­вать пролетариату социалистическая партия? Не выходит ли это одобрение или, по крайней мере, попустительство оппортунизму, ибо оппортунизм есть принесение в жертву коренных интересов рабочего движения мимолетному успеху. Коренные инте­ресы рабочего движения приносятся обеими сторонами в жертву мимолетному успе­ху... Вместо радости от социалистической работы, проникновения ею, серьезного от­ношения к ней получается, что социалисты отталкивают массы от социализма. Неволь­но приходят на память горькие слова, что пролетариат придет к социализму вопреки социалистам.

Второй посторонний. Мы с вами оба посторонние люди, т. е. не участвующие непо­средственно в борьбе. Но посторонние люди, разбираясь в том, что происходит у них перед глазами, могут двояко относиться к борьбе. Можно, смотря со стороны, видеть только внешнюю, так сказать, сторону борьбы: фигурально выражаясь, можно видеть только сжатые кулаки, искаженные лица, уродливые сцены; можно осуждать все это, плакать и стенать по поводу этого. Но можно также, смотря со стороны, понимать смысл происходящей борьбы, который немножечко, извините меня, поинтереснее и ис­торически позначительнее, чем сценки и картинки так называемых «эксцессов» или «крайностей» в борьбе. Борьбы не бывает без увлечения. Увлечения не бывает без крайностей; и, что до меня, я всего больше ненавижу людей, которые в борьбе классов, партий, фракций видят прежде всего «крайности». Меня всегда подмывает — извините — крикнуть этим людям: «по мне уж лучше пей, да дело разумей».

РАЗГОВОР 53

А дело тут вершится большое, исторически большое. Складывается рабочая партия. Рабочая самостоятельность, влияние рабочих на свою фракцию, решение самими рабо­чими вопросов своей партии — вот в чем великий исторический смысл происходящего, вот что из благопожелания становится фактом у нас перед глазами. Вас пугают и пе­чалят «крайности», а я с восторгом наблюдаю борьбу, в которой на деле зреет и мужает рабочий класс России, я беснуюсь только от того, что я — посторонний, что я не могу ринуться в сердцевину этой борьбы...



Первый посторонний. И в сердцевину «крайностей», да? А если «крайности» дойдут до фабрикации резолюций, вы тоже провозгласите «ненависть» к людям, которые на это указывают, этим возмущаются, требуют, во что бы то ни стало, прекращения этого?

Второй посторонний. Не пугайте, пожалуйста! Не запугаете! Ей-ей, вы становитесь похожи на тех людей, которые готовы осуждать гласность по случаю опубликования ложных сведений. Я помню, раз в «Правде» появилось известие о политической нече­стности одного с.-д., известие, опровергнутое много спустя. Воображаю, что переживал этот эсдек со времени публикации до времени опровержения! Но гласность есть меч, который сам исцеляет наносимые им раны. Будут фабрикации резолюций? Фальсифи­каторов разоблачат и выкинут вон. Только и всего. Не бывает на сцене серьезных битв без лазаретов около поля сражения. Но давать себя запугивать или энервировать «лаза­ретными» сценами — вещь совсем непростительная. Волков бояться — в лес не ходить.

А насчет оппортунизма, т. е. забвения коренных целей социализма, вы валите с больной головы на здоровую. У вас выходит, что эти коренные цели — что-то вроде «ангельского идеала», не связанного с «грешной» борьбой за дело дня, за злобу данной минуты. Смотреть так значит превращать социализм в сладенькую фразу, в сахарное миндальничанье. В каждую борьбу за каждую злобу дня надо вкладывать неразрывную связь с коренными целями. Только это понимание историче-

54 В. И. ЛЕНИН

ского смысла борьбы дает возможность, углубляя и обостряя ее, отметать то худое, то «ухарство», тот «бокс», который неизбежен везде, где есть толпа, шум, крик, давка, но который отметается сам собою.

Вы толкуете о социалистической партии, воспитывающей пролетариат. Да вопрос-то идет в данной борьбе именно о том, чтобы отстоять основные принципы партийности. Перед каждым рабочим кружком надвигается в резкой, непримиримой, требующей не­медленного и прямого ответа, форме вопрос о том, какую политику он хочет вести в Думе, как он относится к открытой партии и к подполью, считает ли он думскую фрак­цию стоящей над партией или наоборот. Ведь это все — аз, буки, веди партийного бы­тия, ведь это вопрос о том, быть или не быть партии.

Социализм не готовая система, которой будет облагодетельствовано человечество. Социализм есть классовая борьба теперешнего пролетариата, идущего от одной цели сегодня к другой завтра во имя своей коренной цели, приближаясь к ней с каждым днем. Социализм проходит сегодня в стране, называемой Россией, через этап заверше­ния строительства рабочей партии самими сознательными рабочими вопреки попыткам либеральной интеллигенции и «думской с.-д. интеллигенции» сорвать это строитель­ство.

Ликвидаторы срывают строительство рабочими своей рабочей партии — вот смысл и значение борьбы «шестерки с семеркой». Но им не сорвать его. Борьба тяжела, но ус­пех за рабочими обеспечен. Пусть слабые или запуганные поколеблются по случаю «крайностей» борьбы, — завтра же они сами увидят, что, не пройдя через это, нельзя было сделать ни шагу дальше.

Написано в марте апреле 1913 г.

Впервые напечатано 5 мая 1932 г.

в газете «Правда» № 123 Печатается по рукописи

Подпись: Кв



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет