Практический смысл


II. Для сопоставлений были использованы, в основном, следующие работы



бет30/33
Дата16.07.2016
өлшемі3.42 Mb.
#202751
түріКнига
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33

II. Для сопоставлений были использованы, в основном, следующие работы:


Basset A. Textes berbères du Maroc (parler des Aït Sadden). Paris: Imprimerie nationale, 1963.

Basset H. Les rites du travail de la laine à Rabat // Hesperis. II. — 1992. — P. 139-160.

Ben Cheneb M. Proverbes arabes d'Alger et du Maghreb. Paris: Leroux, 1905-1907.

546

Biarnay S. Notes sur les chants populaires du Rif // Archives berbères. — I.—№1. — 1915. — P. 23.

Biarnay S. Notes d'ethnographie et de linguistique nord-africai­nes. — Paris: Leroux, 1924.

Biarnay S. Etudes sur le dialecte berbère d'Ouargla. — Paris, 1909.

Bourilly J. Eléments d'ethnographie marocaine. Publiés par E. Laoust. — Paris: Librairie coloniale et orientaliste Larose, 1932.

Destaing E. Interdicitons de vocabulaire en berbère // Mélanges René Basset. — Т.II.

Destaing E. Fêtes et coutumes saisonnières chez les Beni Snous. — Alger: Jourdan, 1907.

Destaing E. Etudes sur le dialecte berbère des Beni Snous. — Paris: Leroux, 1911.

Doutté Ed. Magie et religion dans l'Afrique du Nord. — Alger, 1909.

Galand-Pernet P. La vieille et la légende des jours d'emprunt au Maroc // Hesperis. — 1958. — 1er et 2e trimestres. — P. 29-94.

Galand-Pernet P. Un «scheme-grille» de la poésie berbère. Etude du motif des métamorphoses dans les poèmes chleuhs // Word. — 1969. — XXV. — (1-3). — P. 120-130.

Gaudry M. La femme chaouia de l'Aurès. Etudes de sociologie berbère. — Paris: Geuthner, 1929.

Laoust E. Le nom de la charrue et de ses accessoires chez les Berbères // Archives berbères. — Vol. 3. — Fasc. I. — 1918. — P. 1-30.

Laoust E. Mots et choses berbères. Notes de linguistique et d'ethnographie. — Paris: Challamel, 1920.

Laoust E. Noms et cérémonies des feux de joie chez les Berbères du Haut et de l'Anti-Atlas // Hesperis. — 1921.

547

Laoust E. Etude sur le dialecte berbère du Chenoua. — Paris: Leroux, 1912.

Laoust E. Etude sur le dialecte berbère des Ntifa. — Paris, 1918.

Levy-Provençal E. Pratiques agricoles et fêtes saisonnières des tribus Djebalah de la vallée moyenne de l'Ouargla // Archives berbères. — 3. — 1918.

Marçais W., Guiga A. Textes arabes de Takrouna. — Paris: Le­roux, 1925.

Menouillard Pratiques pour solliciter la pluie // Revue tunisien­ne. — 1910.

Monchicourt C. Moeurs indigènes: les rogations pour la pluie (Thlob en nô) // Revue tunisienne. — 1915. — P. 65-81.

Tillion G. Les sociétés berbères de l'Aurès méridional // Africa. — 1938.

Westermarck E. Ritual and belief in Marocco. — London: Mac Millan, 1926.

Westermarck E. The popular rituals of the great feasts in Maro­cco//Folklore. — 1911.

Послесловие

На пути к практической теории практики


Впервые русскому читателю, изучающему социоло­гию, антропологию и социальную философию, предостав­ляется возможность ознакомиться с одним из основопола­гающих сочинений живого классика социологии, француз­ского исследователя Пьера Бурдье. До сих пор изданные в России переводы П. Бурдье представляли собой сборники статей либо отдельные статьи, опубликованные главным образом в альманахе Российско-французского центра со­циологии и философии «SOCIO/LOGOS» и в журнале «Во­просы социологии».

«Практический смысл» не случайно был выбран для перевода и освоения русскими читателями. Он состоялся как классический труд социологии XX в. потому, что П. Бурдье с универсализмом, характерным для истинного исследователя, дерзнул синтезировать разнородное. Автор использовал палитру несопоставимых на первый взгляд средств: антропологию Леви-Строса и социологию Дюркгейма и Вебера, метафизику Лейбница и диалектику Геге­ля и Маркса, афоризмы Паскаля и логические исследова­ния Витгенштейна, феноменологию Гуссерля и лингвисти­ку де Соссюра. Он писал так, как будто до него настоящей рефлективной социологии вообще не было и как будто ее главное открытие совершалось прямо в присутствии чита­теля. Не будем отрицать, что текст местами получился не­простым для восприятия, требующим мобилизации интел­лектуальных сил читателя. П. Бурдье не побоялся взять себе



549

за правило не заигрывать с читателем и «писать непопу­лярно». Он не ищет читательской любви, а безбоязненно погружает читателя в методологические глубины своих ис­следований. Фактически читатель становится соучастни­ком работы автора, преодолевая вместе с ним все препят­ствия и трудности, свойственные тем или иным этапам социологического исследования.

Трудности в передаче всей полноты парадоксальной мысли П. Бурдье начинаются уже с перевода названия кни­ги. В нем автор сконцентрировал всю сущность своего под­хода к практике, пытаясь отмежеваться одновременно от экономизма, логицизма и психологизма и показать ту не­расчетливую рациональность, что ей свойственна. В са­мом деле: «sens pratique» — что это? «Логика практики» воздавала бы дань объективизму, структурализму и пас­сивной роли агента, производящего практики. Если же это перевести как «Практическое чувство», то тем самым обо­значился бы, с одной стороны, частичный возврат к «Фи­лософии духа» Г. В. Ф. Гегеля, а с другой — поворот к субъективизму и психологизму, отсылка к сознанию, кото­рой так стремится избежать П. Бурдье. Мы интерпретиру­ем «sens pratique» как «Практический смысл», но не так, как он понимается в логике, социолингвистике или, опять же, в психологии. Здесь существенна не «логическая» или «концептуальная» составляющая, а то, что идет от чувства, от практического, неразмышляющего освоения и присвое­ния социального мира. «Sens» в этом случае — чувство, ощущение, чутье и лишь потом смысл как возможность мы­шления. «Практический смысл» надо понимать как «прак­тичность», «сметку», «практическое чутье», «чувство игры», как умение совершать нужные действия без предва­рительного обдумывания или расчета.

* * *


Д. Юм одним из первых указал, что привычка (habit) способна обосновывать мышление и поступки людей [1]. А в «Философии духа» Гегеля термин «практическое чув-

550

ство» раскрывает диалектику объективно и субъективно обусловленного в жизни человека:

«Практическое чувство содержит в себе дол­женствование, свое самоопределение как в себе сущее, отнесенное к сущей единичности, кото­рая имеет значение лишь в своей соразмерности с упомянутым самоопределением. <...> ...Практи­ческое чувство, с одной стороны, знает себя, прав­да, как объективно значимое самоопределение, как нечто в-себе-и-для-себя-определенное, но в то же время, с другой стороны, так же и как нечто непосредственно или извне определенное, как нечто подчиненное чуждой ему определенности внешних воздействий» [2].

П. Бурдье настаивает на том, что для социальных наук в целом настало время преодолеть фиктивную альтернати­ву субъективизм—объективизм. Здесь имеется в виду оп­позиция между твердолобым субъективизмом, упорно ищу­щим место, где возникают «акты чистого творчества» ин­дивидов, несводимые к их структурной детерминации (т. е. сознание), и противостоящим ему «объективизмом» («струк­турализмом»), полагающим, что структуры возникают сами собою, посредством «некоего рода теоретического партеногенеза». Отдавая должное структурализму, но не идентифицируя себя с ним, П. Бурдье считает высшим его достижением «реляционный способ мышления», изобража­ющий социальный мир как совокупность отношений, а не как «позитивную субстанцию», представимую как систе­ма «вещей». С другой стороны, его исследовательская уста­новка позволяет избежать субъективизма, благодаря вве­дению концепции габитуса, который есть «продукт интериоризации объективных предпосылок» и только при та­ком условии может существовать и осуществляться на прак­тике.

Автор стремится десубстантивировать представление о социальном мире и переносит взгляд наблюдателя «с не­делимого атома индивидуального сознания» на организо-

551

ванные системы, целостность которых (чисто идеальная) держится на их различиях. В «Практическом смысле» он, используя данные антропологических исследований, ана­лиз структур родства и ритуальных практик, а также аппа­рат статистики, критически переосмыслил современные ему воззрения известных антропологов и лингвистов: Э. Бенвениста, М. Мосса, К. Леви-Строса, Ф. де Соссюра, Дж. Дж. Фрэзера, Н. Хомского и др. П. Бурдье построил собственную систему анализа родственных и матримони­альных обменов, представив их как основанные на прак­тическом смысле и чувстве игры, а не на правилах и моде­лях, которые нашли в них структурные антропологи.

Не ставя перед собой задачи дать в кратком послесло­вии целостный анализ книги «Практический смысл» и, тем более, общую характеристику творчества П. Бурдье, хо­телось бы подробнее остановиться лишь на самых важных проблемах, которые могут послужить ключом к прочтению не только представляемой книги, но и других трудов этого автора. Итак, обратимся к рассмотрению основной триа­ды: практика — сознание — габитус.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет