Памятники философской



бет1/33
Дата24.07.2016
өлшемі3.42 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33
ПАМЯТНИКИ ФИЛОСОФСКОЙ

мысли


Редакционная коллегия серии «Памятники философской мысли»!

[Б. М, КЕДРОВ) (председатель), В. М. БОГУСЛАВСКИМ, А. В. ГУЛЫГА, В. Е. ЕВГРАФОВ], И. С. НАРСКИЙ, Т. И. ОЙЗЕРМАН, В. В. СОКОЛОВ (зам. председателя), Р, М. ГАБИТОВА (уч. секретарь)

ВОЛЬТЕР

философские сочинения



Ответственный редактор, составитель и автор вступительной статьи

доктор философских наук

В. Н. КУЗНЕЦОВ

Перевод с французского С. Я. ШЕЙНМАН-ТОПШТЕЙН

Издательство • Наука. Москва 1988

 

==1



==2

==3



==4

В книге впервые публикуются на русском языке важнейшие философские сочинения (трактаты, диалоги, письма) и новые переводы нескольких статей из «Философского словаря» крупнейшего   представителя   французского   Просвещения XVIII в. Вольтера. Эти работы дают достаточно полное представление о комплексе его философских воззрений.

Для широкого круга читателей, интересующихся историей философской мысли.

Рецензенты!

И. А. ГОБОЗОВ, Б. В. МЕЕРОВСКИИ, X. Н. МОМДЖЯН

 0302*010000— 204

2—1988—1: 042(02)—88 ISBN 5—02—008001—2

 

С Издательство «Наука», 1988 г.



 

==5

00.htm - glava01



ФИЛОСОФСКОЕ ТВОРЧЕСТВО ВОЛЬТЕРА И СОВРЕМЕННОСТЬ

Франсуа Мари Вольтер (1694—1778) принадлежит к крупнейшим деятелям французской и мировой культуры. Историческая роль Вольтера определяется прежде всего тем, что он явился зачинателем, «патриархом» и на протяжении более шестидесяти лет своей творческой деятельности оставался самым активным и влиятельным представителем французского Просвещения. Это эпохальное культурно-идеологическое течение общественной мысли (стимулировавшее аналогичные процессы в ряде других стран и приобретшее всемирно-историческое значение), успешно развив лучшие традиции Возрождения и передовых мыслителей XVII в., вдребезги разбило унаследованную от средневековья систему теологического миросозерцания, социальная функция которого состояла в освящении отношений эксплуатации и угнетения,  свойственных . феодально-монархическому строю. В условиях углублявшегося социально-политического кризиса французского абсолютизма просветителями велась, как отмечал В. И. Ленин, «решительная битва против всяческого средневекового хлама, против крепостничества в учреждениях и в идеях...»4. Плеяда выдающихся мыслителей, в которой наряду с Вольтером почетное место занимают Монтескье, Руссо, Ламетри, Дидро, Гельвеций, Гольбах и многие другие, произвела, по сути дела, весьма эффективную идеологическую подготовку Великой французской революции, которая в 1789—1794 гг. до основания разрушила прогнивший «старый режим». Ф. Энгельс подчеркивал, что «великие люди, которые во Франции просвещали головы для приближавшейся революции, сами выступали крайне революционно. Никаких внешних авторитетов какого бы то ни было рода они не признавали. Религия, понимание природы, общество, государственный строй — все было

 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 43.

 

==6

подвергнуто самой беспощадной критике; все должно было предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него ... Все прежние формы общества и государства, все традиционные представления были признаны неразумными и от. брошены как старый хлам... Отныне суеверие, несправедливость, привилегии и угнетение должны уступить место вечной истине, вечной справедливости, равенству, вытекающему из самой природы, и неотъемлемым правам человека» 2.

После разрушения феодально-абсолютистского строя политическую власть во Франции захватила буржуазия как ведущая классовая сила «третьего сословия», совершившего революцию. Поэтому возвещавшееся просветителями «государство разума ... оказалось и могло оказаться на практике только буржуазной демократической республикой ...»3. Отмечая историческую прогрессивность революционного перехода от феодальной общественно-экономической формации к капитализму, следует помнить разъяснение В. И. Ленина о том, что «в ту пору, когда писали просветители XVIII века (которых общепризнанное мнение относит к вожакам буржуазии), когда писали наши просветители от 40-х до 60-х годов, все общественные вопросы сводились к борьбе с крепостным правом и его остатками. Новые общественно-экономические отношения и их противоречия тогда были еще в зародышевом состоянии. Никакого своекорыстия... в идеологах буржуазии не проявлялось; напротив, и на Западе, и в России они совершенно искренно верили в общее благоденствие и искренно желали его, искренно не видели (отчасти не могли еще видеть) противоречий в том строе, который вырастал из крепостного»4.

Выработанный просветителями идеал «царства разума» как справедливого общественного устройства, создающего возможности для счастья всех людей, не мог быть реализован в условиях буржуазного общества. Осознание этого факта вскоре после завершения Великой французской революции привело к формированию и последующему значительному развитию в первой половине

2 Маркс К.., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т, 20. С. 16—17, 3 Там же. С.17.

4 Ленин В. И.Поля, собр. соч. Т. 2. С. 520,

 

==7

XIX в. французского утопического социализма, который явился одним из теоретических источников марксизма. Ф. Энгельс указывал, что если «современный социализм по своему содержанию является прежде всего результатом наблюдения, с одной стороны, господствующих в современном обществе классовых противоположностей между имущими и неимущими, капиталистами и наемными рабочими, а с другой — царящей в производстве анархии», то «по своей теоретической форме он выступает сначала только как дальнейшее и как бы более последовательное развитие принципов, выдвинутых великими французскими просветителями XVIII века»5.

Термин «просветители» применительно к Вольтеру и другим деятелям передовой французской культуры XVIII в. утвердился уже после того, как большинство из них закончило свой жизненный путь, хотя призыв к «просвещению» людей зазвучал в самых ранних вольтеровских произведениях и впоследствии становился все более настойчивым, завоевывая расширяющийся круг приверженцев. В разгар же просветительского движения его представителей называли «философами». Это имя оставалось в силе и после того, как вскоре за началом издания «Энциклопедии наук,   искусств   и   ремесел» ,(1751—1780), возглавляемой Дидро и ставшей мощным рупором разрабатываемого просветителями мировоззрения, их стали называть также «энциклопедистами». Энциклопедистами становились именно «философы», и Вольтер с гордостью за то, служению чему он отдавал все свои силы, писал, что «философия сделала столько чести Франции в „Энциклопедии"» (С. 684) *. Вольтер сыграл инициативную роль в том, что философия стала орудием как критическо-деструктивной, так и конструктивно-творческой деятельности просветителей. Именуемый людьми, симпатизирующими Просвещению, «королем философов», а недругами этого движения саркастически называемый «оракулом новых философов», он уже в ранних своих произведениях стремился осмысливать жизнь и действовать в ней, руководствуясь философскими принципами. В послании к аббату Сервьену ,{1714), который за вольнодумство был заключен в тюрьму

5 Маркс К; Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 189. * Здесь и далее в круглых скобках указаны страницы настоящего издания.

 

==8

, юный Вольтер советовал не предаваться меланхолии, а сохранять бодрость духа и веселость, поскольку де «философ свободен и в цепях»6. Спустя несколько лет, сам оказавшись в главной королевской тюрьме Бастилии (1717—1718) за обличение социальных язв своей страны, Вольтер действовал в духе названного принципа: обманывая бдительность тюремщиков, он написал трагедию «Эдип», в которой развенчивал пиетет перед духовенством и монархической властью. Поставленная в 1718 г. на парижской сцене и принесшая Вольтеру славу достойного преемника великих французских драматургов XVII в., эта трагедия может, по сути дела, рассматриваться как первое значительное и вызвавшее общественный резонанс проявление просветительских идей с характерным для них акцентом на необходимости рационально-критического отношения личности к авторитарно навязываемым верованиям. Призывая не разделять отношение «суеверного народа» к священнослужителям, вся «мудрость» которых «создана нашей доверчивостью», героиня трагедии Иокаста провозглашает: «Будем доверять только себе, на все будем смотреть своими глазами — в них наши треножники, наши оракулы»7. В поэме—«За и против» (1722) Вольтер прямо говорит о необходимости использовать философию для того, чтобы освободить людей от пагубной власти суеверий и указать им черный путь к счастью в их жизни на Земле.

С самого зачала творчество Вольтера было насыщено и сцементировано определенными философскими идеями. Они являлись теоретической основой неприятия Вольтером религиозных догматов, отрицания божественного откровения и провидения, убеждения в реальности внешнего мира, взгляда на человека как на природное в своей основе существо, у которого нет и не может быть иной жизни, кроме существования во плоти и крови, и которое в созданных самими людьми обществах имеет право быть счастливым, для чего необходимо перестраивать социальные отношения на началах разума и справедливости. То были онтологические, гносеологические, этические и социальные идеи, связанные как с

6 См.: Voltaire. Oeuvres completes./Ed. Moland. P., 1877—1882. Т. 10. Р.218.

7 Ibid. P. 93, 80,

 

==9

античными, так и — в основном — с новоевропейскими,  преимущественно французскими, течениями материалистической мысли.

Философичен огромный по объему (более 50 пьес) и пользовавшийся колоссальным успехом не только во Франции, но и во многих других европейских странах «театр Вольтера» — крупнейшего драматурга XVIII в. Философична обширная и разножанровая поэзия Вольтера величайшего, по мнению современников, французского поэта своего столетия. Вся художественная проза Вольтера — это философские повести и романы. Философский подход характерен и для его работ по вопросам религии и церкви, экономики и политики, права и судопроизводства. О трудах Вольтера по истории, сыгравших важную роль в развитии этой отрасли знания и одновременно открывших для философской рефлексии неизвестную ранее проблемную область, А. С. Пушкин имел основание сказать: «Если первенство чего-нибудь да стоит, то вспомните, что Вольтер пошел по новой дороге — и внес светильник философии в темные Архивы Истории»8. Вольтер является автором «Философского словаря», который в последнем Полном собрании его сочинений занимает 5 томов по 35—40 печатных листов каждый.

Первостепенное значение в философском наследии Вольтера имеют трактаты и диалоги, которые в целостном и вместе с тем структурированном виде выражают понимание им мировоззренческих вопросов. В предлагаемой вниманию читателей книге эти произведения наряду с отдельными статьями из его «Философского словаря» впервые публикуются на русском языке. Их издание позволяет существенно расширить возможности ознакомления в нашей стране с творчеством великого французского просветителя9.

8 Пушкин А. С. Поли. собр. соч. М.; Л., 1949. Т. 10. С. 95.

9 Важнейшими публикациями вольтеровского наследия на русском языке являются: Вольтер. Избр. произв./Вступ. ст. акад. В. П. Волгина. М., 1947; Вольтер. Философ. повести/Послесл. Е. Книпович и Б. Песис. М., 1953; Вольтер. Избр. произв. по уголовному праву и процессу/Послесл. А. Герцензона. М., 1956; Вольтер. Филос. повести/Послесл. С. Артамонова. М., 1960; Вольтер. Бог и люди. М., 1961. Т. 1—2; Вольтер. Эстетика/Вступ. ст. В. Я. Бахмутского. М., 1974.

 

К оглавлению

==10

 

Первую работу, понимание которой автором как существенно философской было зафиксировано в самом ее заглавии — «Философские письма», Вольтер создавал на пороге своего сорокалетия. К тому времени как Вольтер высоко поднял знамя философии над развертывавшимся просветительским движением и стал в общественном мнении философии par exellence, он подошел с большим и во многом нелегким жизненным опытом выдающегося деятеля французской культуры, оппозиционной по отношению к существовавшему в стране социально-политическому строю и его идеологии. Детские и юношеские годы Франсуа Мари Аруэ, который лишь после создания «Эдипа» стал именовать себя Вольтером, пришлись на последние десятилетия царствования Людовика XIV, когда французский абсолютизм достиг вершины своего могущества и вместе с тем вплотную приблизился к порогу длительного кризиса, завершившегося революционным взрывом 1789 г. Одним из предвестий этого кризиса было распространение на рубеже XVII—XVIII вв. антиклерикальных и антиабсолютистских идей в прослойке высокообразованных и культурно рафинированных аристократов, вынужденных находиться вдали от королевского двора. Духовный сын парижских вольнодумцев («либертенов»), в кружок которых он был введен принадлежавшим к их числу своим крестным отцом и наставником аббатом де Шатонеф как многообещающий поэтический талант, юный Франсуа Мари в общении с ними усваивал жизнерадостный эпикуреизм, элементы критической рациональности картезианства, монтеневский и бейлевский скепсис по отношению к теологическим догматам. Успехи на поприще драматургии и эпической поэзии (1718—1723) открыли Вольтеру широкий доступ в «высшее общество», где он, однако, вскоре очень остро ощутил свое социальное бесправие как выходец из третьего сословия. За колкий ответ, парирующий оскорбительное замечание в свой адрес некоего раздосадованного вольтеровской независимостью аристократа, Вольтер был избит лакеями последнего. Не найдя защиты ни у своих давних аристократических знакомцев, ни у королевского правосудия, он попытался вызвать обидчика на дуэль, за что



 

==11

был арестован и после двухнедельного заключения в Бастилии выслан из Франции.

Три года изгнания (1726—1729) Вольтер провел в Англии, где был принят с величайшим почетом как крупнейший деятель французской культуры, С жадным вниманием знакомился он с различными сторонами жизни/столь гостеприимной в отношении него страны, приходят к выводу, что у англичан имеются поучительные для других народов достижения в экономике, государственном управлении, религиозной жизни, естествознании и философии. Позже Вольтер напишет? «ничто не приносило большего блага англичанам», чем философия (с. 682). Над книгой, характеризующей существенные стороны английской действительности с точки зрения философа-просветителя, он начал работать сразу по возвращении на родину. Опубликовав ее сначала в Лондоне на английском языке как «Письма об англичанах»

(1733), Вольтер во французском издании, содержащем очень важное дополнение в виде критических «Замечаний на ,,Мысли" Паскаля», изменил заглавие книги на «Философские письма» (1734).

«Философские письма» свидетельствовали о творческом включении в вольтеровское мировоззрение нового богатого комплекса философских идей, выработанных представителями английской материалистической мысли XVII — начала XVIII в. Синтез этих идей, сопряженный с переосмыслением их компонентов, стимулировал развитие философской мысли Вольтера как вширь, так и вглубь. Именно после «Философских писем» он начинает напряженно трудиться над разработкой целостного философского мировоззрения, первым выражением которого является «Метафизический трактат»

(1734), а последним — опубликованные за год до кончины Вольтера «Диалоги Эвгемера» (1777).

Ряд положений работ, непосредственно примыкавших к «Философским письмам», был для французской (и в известной мере всей европейской) материалистической мысли значительным шагом вперед.

Вольтер постоянно освещал вопрос о существенном отличии провозглашаемой им философии от многих ее прежних форм, а своего понимания философии — от того, как на нее ранее смотрело большинство людей, включая самых выдающихся мыслителей. Некоторые вольтеровские

 

==12

 

Н. КУЗНЕЦОВ



 

 

новации характеризуются им самим, но научное понимание, как и значение для развития философской мысли XVIII в. всей совокупности его фактически имевших место мировоззренческих нововведений, дается лишь исследованием, проводимым с марксистско-ленинских позиций.



Предельно широкое определение Вольтером философии как любви к мудрости, как бы воспроизводящее античные дефиниции, по сути дела, выражало просветительское убеждение, что философскому осмыслению должны быть подвергнуты все без исключения предметы, привлекающие к себе внимание человека и существенно важные для человеческого рода. Так, в «Философских письмах» наряду с характеристикой учений английских материалистов освещаются физическая теория Ньютона, положение религии и вопросы здравоохранения в Англии, социально-политический строй и торговля этой страны, английская поэзия, драматургия и художественная литература, статус деятелей культуры в английском обществе и роль академий в стимулировании творческой деятельности, проблема датировки исторических событий и природа человека. Тем самым очерчивался весьма обширный, в принципе безграничный круг вопросов, достойных философского рассмотрения и настоятельно нуждающихся в нем. Намеченное здесь значительное расширение предмета философии шаг за шагом реализуется в трактатах и диалогах Вольтера, достигнув  максимума в «Философском  словаре». Последний создавался в качестве своего рода вольтеровского варианта «Энциклопедии наук, искусств и ремесел», имея в виду которую Ф. Энгельс писал о французских просветителях: «...чтобы доказать всеобщую применимость своей теории, они избрали кратчайший путь: они смело применили ее ко всем объектам знания...» 10. Глубоким основанием подобной экспансии философского разума была, во-первых, исторически назревшая необходимость глобальной детеологизации мировоззрения с целью очищения его от средневековых представлений.

Просветительская философия формировалась и развивалась как антитеза теологии. С удовлетворением

10 Маркс К,., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., Т. 22. С. 311.''

 

==13

 

ФИЛОСОФСКОЕ ТВОРЧЕСТВО ВОЛЬТЕРА И СОВРЕМЕННОСТЬ



 

констатируя, что дух строгой научности, «распространившейся столь явно в Европе, сильно обесценил всю теологию», Вольтер подчеркивал: «истинные философы не могли себе отказать в том, чтобы выразить самое глубокое презрение к химерическим диспутам (теологов. — В. К,.), в которых никогда не определялись посылки и которые построены на словесах столь же непостижимых, как и их суть». Иронически перечисляя — на .примере величайшего авторитета средневековой схоластики Фомы Аквинского — «знания» теолога, Вольтер писал, что с точки зрения здравомыслящего человека они дают право их носителю не на присвоение ученой степени, а на помещение его в сумасшедший дом. Искренне сожалел Вольтер о способных людях, растрачивающих свои интеллектуальные силы в бесплодных мудрствованиях. В то же время он призывал решительно противодействовать «цепным псам теологии», злейшим преследователям новейшего философского вольномыслия. В трудах Вольтера философия последовательно противопоставляется теологии как подлинный носитель истины, необходимой людям. Утверждения, что «Цезарь, Цицерон, Сенека, Плиний и Марк Аврелий сколько угодно могли быть философами, однако это непозволительно вельшам» («эзоповское» именование французов. — В. К.), Вольтер с возмущением отвергал, заявляя; «это более чем разрешено и почитается очень полезным у французов... (С. 714, 682).

Во-вторых, экспансия философского разума была обусловлена необходимостью его «обмирщения», включения в сферу его рассмотрения вопросов социальной практики, прежде всего той, которая имела антифеодальный характер. В этом плане просветительская философия выступала как антипод тех философских концепций XVII в., которые получили название «метафизических» из-за свойственного им сосредоточения внимания преимущественно на характеристике лежащего за пре* делами человеческой практики «сверхчувственного», вечного и неизменного «основополагающего» бытия. Ссылаясь на мнение Вольтера, что равнодушие французов XVIII в. к спорам между различными направлениями католицизма «вызвано было не столько философией сколько финансовыми спекуляциями Ло», К. Маркс писал: «И в самом деле, низвержение метафизики XVII

 

==14

века может быть объяснено влиянием материалистической теории XVIII века лишь постольку, поскольку само это теоретическое движение находит себе объяснение в практическом характере тогдашней французской жизни. Жизнь эта была направлена на непосредственную действительность, на мирское наслаждение и мирские интересы, на земной мир. Ее антитеологической, антиметафизической, материалистической практике должны были соответствовать антитеологические, антиметафизическйе, материалистические теории» и, Хотя в некоторых немаловажных отношениях Вольтер не преодолел вышеназванную «метафизику», линия на обмирщение философии была выражена им с полной определенностью и проводилась неукоснительно. Ярче всего это проявляется в большом внимании Вольтера — даже в самых «метафизических» его философских произведениях — к   острейшим   социально-политическим проблемам своей эпохи. Резко критикуя присущие феодализму экономические отношения и политические структуры, юридические законы и судопроизводство, Вольтер вместе с тем намечал достаточно четкие альтернативы тому социальному строю, который он считал в высшей степени неразумным, несправедливым, бесчеловечным. Идеолог буржуазии, Вольтер выражал не только ее узкоклассовые интересы, но известным образом и интересы крестьянства, как самой многочисленной и вместе с тем наиболее угнетенной и эксплуатируемой части третьего сословия. Он негодующе писал в «Философских письмах», что в большинстве европейских стран крестьяне со времен средневековья влачат жалкое существование, являясь «крепостными сеньора, неким родом скотины, продаваемой и покупаемой вместе с землей». В Англии же, замечал Вольтер, где сельские труженики давно освобождены от крепостной зависимости, «ноги крестьянина не стирают деревянные башмаки, он ест белый хлеб, хорошо одевается, не боится увеличить поголовье своего стада или покрыть свою крышу черепицей под угрозой повышения налога в следующем году. Здесь много крестьян, владеющих состоянием, равным Примерно двумстам тысячам франков, и при этом они вовсе не считают чем-то зазорным для себя продолжать

" Там же. Т. 2. С. 140—141.'

 

==15

 

обрабатывать землю, которая принесла им богатство и на которой они живут свободными людьми» (С. 96—98). Господствующим сословиям феодального общества, рассматриваемым как паразитирующие на труде угнетенного большинства, Вольтер противопоставлял народ, созидающий общественное богатство и выступающий как «самая добродетельная, а следовательно, и самая достойная часть человечества», в которой «нет ни капли тиранических устремлений...» (с. 95). Лишение аристократии ее феодальных привилегий было, по мнению Вольтера, одной из самых привлекательных сторон английской жизни. К достоинствам последней он относил, наконец, ограничение королевской власти конституцией и парламентом, рассматриваемым им как полномочный представительный орган всех слоев населения, в том числе народа.



В течение всей своей последующей жизни Вольтер вел неустанную борьбу против таких социальных зол, как «искусство вырывать хлеб и одежду из рук тех, кто засевает поля и производит шерсть, искусство собирать все сокровища целой нации в сундуках пяти или шести сотен людей, искусство торжественно убивать на людях с помощью полулистка бумаги тех, кто вам не угодил... пылающие костры, отточенные кинжалы и заранее воздвигнутые эшафоты в качестве высших аргументов ...», неизменно включая в этот мрачный список то, что обрекает людей на жестокие страдания, а также искусство «регулярно истреблять род человеческий при помощи войны...». Хотя Вольтер не переставал относить Англию к странам, которые «далеко обогнали нас в прогрессе разума», в поздних произведениях он уже не обходил молчанием ее социальные язвы, делая отсюда вывод, что в большей или меньшей мере «все народы больны нравственно» (С. 470), т. е. в общественном устройстве жизни людей.




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет