Rip van winkle легенду адаптировала Евгения Мерзлякова



бет1/6
Дата19.07.2016
өлшемі0.6 Mb.
  1   2   3   4   5   6
Английский язык с В. Ирвингом. Рип ван Винкль
Washington Irving
RIP VAN WINKLE
Легенду адаптировала Евгения Мерзлякова
Метод чтения Ильи Франка

Whoever has made a voyage up the Hudson (тот, кто: «кто бы ни» совершал путешествие вверх по Гудзону; Hudson [‘hAdsqn]) must remember the Kaatskill mountains (должно быть, помнит Каатскиллские горы). They are a disremembered branch of the great Appalachian family (они являются дальним: «забытым» отрогом великой семьи Аппалачей; to remember [rImembq] — помнить; branch [brQ:ntS] — ветка; Appalachian [‘xpqleItSqn]), and are seen away to the west of the river (и видны далеко к западу от реки; to see [si:] — видеть), swelling up to a noble height (возвышаясь на значительную высоту; to swell up [swel Ap]возвышаться, подниматься; noble [‘nqVbl] — благородный; величавый, значительный), and lording it over the surrounding country (и господствуя над окружающей местностью; to lord it [lO:d It]командовать). Every change of season (каждое изменение времени года), every change of weather (погоды), indeed (на самом деле), every hour of the day (каждый час дня), produces some change in the magical hues and shapes of these mountains (производит некоторое изменение в волшебных оттенках и формах этих гор), and they are regarded by all the good wives (они рассматриваются всеми хорошими хозяйками; to regard [rIgQ:d] — рассматривать, считать; wife [waIf] — жена), far and near (/живущими/ далеко и близко) as perfect barometers (как прекрасные барометры: perfect [‘pq:fIkt] — безупречный, идеальный).


Whoever has made a voyage up the Hudson must remember the Kaatskill mountains. They are a disremembered branch of the great Appalachian family, and are seen away to the west of the river, swelling up to a noble height, and lording it over the surrounding country. Every change of season, every change of weather, indeed, every hour of the day, produces some change in the magical hues and shapes of these mountains, and they are regarded by all the good wives, far and near as perfect barometers.
When the weather is fair and settled (когда погода ясна и устойчива), they are clothed in blue and purple (они одеты в голубое и пурпурное; to close [klqVz] — закрывать; одевать), and print their bold outlines on the clear evening sky (и отпечатывают свои четкие контуры на чистом вечернем небе; bold [bqVld] — смелый; четкий); but, sometimes (но, иногда), when the rest of the landscape is cloudless (когда остальная /часть/ ландшафта безоблачна), they will gather a hood of gray vapors about summits (они собирают шапку серых туманов вокруг вершин; will [wIl] — здесь глагол, указывающий на повторяющееся действие; hood [hVd] — капюшон; шапка /пены, тумана или облаков/, vapor [‘veIpq] — пар, туман), which, in the last rays of the setting sun (которые в последних лучах заходящего солнца), will glow and light up like a crown of glory (горят и сияют, как венец славы; to light up [laIt Ap] — здесь светиться, сиять; crown [kraVn] — венок; корона).
When the weather is fair and settled, they are clothed in blue and purple, and print their bold outlines on the clear evening sky; but, sometimes, when the rest of the landscape is cloudless, they will gather a hood of gray vapors about summits, which, in the last rays of the setting sun, will glow and light up like a crown of glory.
At the foot of these fairy mountains (у подножья этих сказочных гор), the voyager may have descried the light smoke curling up from a village (путешественник, возможно, заметил легкий дымок, вьющийся над деревней: досл. «поднимающийся клубами вверх от деревни»; to descry [dIskraI] — рассматривать, замечать), whose shingle roofs gleam among the trees (чьи покрытые дранкой крыши поблескивают среди деревьев; shingle [SINl] — кровельная дранка), just where the blue tints of the upland melt away into the fresh green of the nearer landscape (как раз /там/, где голубые тона нагорья переходят в свежую зелень ближнего ландшафта; to melt away [melt qweI]таять исчезать из виду). It is a little village (это маленькая деревня), of great antiquity (большой древности; antiquity [xntIkwItI] — древность; старина), having been founded by some of the Dutch colonists (основанная кем-то из голландских колонистов; the Dutch [dAtS] — мн.ч. нидерландцы; голландцы); in the early times of the province (в раннюю пору /существования/ провинции), just about the beginning of the government of the good Peter Stuyvesant (приблизительно в начале правления доброго Питера Стойвесанта: «Стюйвезента»), (may he rest in peace (пусть он покоится с миром)!) and there were some of the houses of the original settlers standing within a few years (и в течение нескольких лет /там/ стояли некоторые из домов первых поселенцев: «и были некоторые из домов первоначальных поселенцев, стоявшие в течение нескольких лет»), built of small yellow bricks brought from Holland (построенные из маленьких желтых кирпичей, привезенных из Голландии; to bring [brIN] — brought [brO:t] — brought — приносить; привозить), having latticed windows and gable fronts (имеющие решетчатые окна и остроконечные фасады), surmounted with weather-cocks (увенчанные флюгерами в виде петушков).
At the foot of these fairy mountains, the voyager may have descried the light smoke curling up from a village, whose shingle roofs gleam among the trees, just where the blue tints of the upland melt away into the fresh green of the nearer landscape. It is a little village, of great antiquity, having been founded by some of the Dutch colonists; in the early times of the province, just about the beginning of the government of the good Peter Stuyvesant, (may he rest in peace!) and there were some of the houses of the original settlers standing within a few years, built of small yellow bricks brought from Holland, having latticed windows and gable fronts, surmounted with weather-cocks.
In that same village (в той самой деревне), and in one of these very houses (и в одном из этих самых домов) (which, to tell the precise truth (который, по правде говоря: «говоря точную правду»)), was sadly time-worn and weather-beaten (был ужасно обветшалый: «изношенный от времени» и потрепанный погодой; sadly [‘sxdlI] — печально; достойно сожаления; ужасно; to wear [wFq] — wore [wO:] — worn [wO:n] — носить; снашиваться; to beat [bi:t] — beat [bi:t] — beaten[bi:tn] — бить; колотить), there lived many years (там жил многие годы) since (с тех пор), while the country was yet a province of Great Britain (как эта местность была еще провинцией Великобритании), a simple good-natured fellow (простой добродушный парень), of the name of Rip Van Winkle (по имени Рип ван Винкль). He was a descendant of the Van Winkles (он был потомком тех ван Винклей; descendant [dI sendqnt] — потомок) who figured so gallantly in the chivalrous days of Peter Stuyvesant (которые проявили себя так смело в рыцарскую пору Питера Стойвесанта; to figure [‘fIgq] — появляться, фигурировать; играть заметную роль; gallantly [‘gxlqntlI] — элегантно; роскошно; храбро; chivalrous [‘SIv(q)lrqs]), and accompanied him to the siege of Fort Christina1 (и сопровождали его при осаде форта Христина). He inherited, however (он унаследовал, однако), but little of the martial character of his ancestors (мало от воинственного характера своих предков; ancestor [‘xnsIstq] — предок, прародитель).

In that same village, and in one of these very houses (which, to tell the precise truth, was sadly time-worn and weather-beaten), there lived many years since, while the country was yet a province of Great Britain, a simple good-natured fellow, of the name of Rip Van Winkle. He was a descendant of the Van Winkles who figured so gallantly in the chivalrous days of Peter Stuyvesant, and accompanied him to the siege of Fort Christina. He inherited, however, but little of the martial character of his ancestors.



I have observed (я уже замечал; to observe [qbzq:v] — наблюдать; замечать) that he was a simple good-natured man (что он был простым добродушным человеком); he was, moreover (он являлся, кроме того), a kind neighbor (хорошим соседом; neighbor [‘neIbq] — сосед), and an obedient hen-pecked husband (и послушным, забитым: «заклеванным курицей» мужем; obedient [qbIdIqnt] — послушный; to be hen-pecked [bi: hen pekt] — быть под каблуком). Indeed (на самом деле), to the latter circumstance might be owing (этому последнему обстоятельству, должно быть, обязана; circumstance [‘sq:kqmstqns] — обстоятельство) that meekness of spirit which gained him such universal popularity (та кротость духа, которая завоевала ему такую всеобщую популярность); for those men are most apt to be obsequious and conciliating abroad (так как те люди более всего склонны быть подобострастными и располагающими /к себе/ вне дома; obsequious [qbsi:kwIqs] — подобострастный, раболепный; to conciliate [kqnsIlIeIt] — снискать доверие, дружбу; успокаивать, примирять; abroad [qbrO:d] — за границей; устар. вне дома), who are under the discipline of shrews at home (которые дома подчиняются сварливым женам: «кто находится под контролем сварливых жен дома»; shrew[Sru:] — землеройка; здесь сварливая жена, ведьма). Their tempers, doubtless (их нрав, без сомнения; to doubt [daVt] — сомневаться), are rendered pliant and malleable in the fiery furnace of domestic tribulation (перетапливается в жарком горниле домашних невзгод до мягкости и уступчивости: «становится мягким и уступчивым в горячей печи домашних страданий»; to render [‘rendq] — воздавать; изменять; malleable [‘mxlIqbl]ковкий; податливый; мягкий, послушный; furnace [‘fq:nIs] — горн, очаг; топка); and a curtain lecture (и выговор, получаемый мужем от жены: «скрытая нотация»; curtain [‘kq:tn] — занавеска) is worth all the sermons in the world (стоит всех проповедей в мире) for teaching the virtues of patience and long-suffering (в смысле наставления в добродетели терпения и кротости: «долгострадания»). A termagant wife may, therefore, in some respects, be considered a tolerable blessing (поэтому, в некоторых отношениях, сварливая жена может считаться довольно сносным благом: «сварливая жена может, поэтому, в некоторых отношениях, рассматриваться как сносное благословение»; termagant [‘tq:mqgqnt] — грубая, сварливая; tolerable [‘tOlqrqbl] — терпимый; сносный; blessing [‘blesIN] — благословение; благо, благодеяние); and if so (и если так), Rip Van Winkle was thrice blessed (Рип ван Винкль был трижды благословлен; thrice [TraIs] — трижды).

I have observed that he was a simple good-natured man; he was, moreover, a kind neighbor, and an obedient hen-pecked husband. Indeed, to the latter circumstance might be owing that meekness of spirit which gained him such universal popularity; for those men are most apt to be obsequious and conciliating abroad, who are under the discipline of shrews at home. Their tempers, doubtless, are rendered pliant and malleable in the fiery furnace of domestic tribulation; and a curtain lecture is worth all the sermons in the world for teaching the virtues of patience and long-suffering. A termagant wife may, therefore, in some respects, be considered a tolerable blessing; and if so, Rip Van Winkle was thrice blessed.

Certain it is (несомненным является /то/; certain [‘sq:tn] — точный, определенный; верный, бесспорный), that he was a great favorite among all the good wives of the village (что он был большим любимцем всех добрых хозяек этой деревни; favorite [‘feIvqrIt] — фаворит; любимчик), who, as usual, with the amiable sex (которые: «кто», как обычно /это бывает/, с прекрасным полом; amiable [‘eImIqbl] — дружелюбный; любезный; привлекательный), took his part in all family squabbles (принимали его сторону во всех семейных пререканиях; squabble [skwObl] — пререкания, спор, мелкая ссора); and never failed (и никогда не переставали), whenever they talked those matters over in their evening gossipings (когда бы они /ни/ обсуждали эти дела во время своих вечерних пересудах), to lay all the blame on Dame Van Winkle (возложить всю вину на хозяйку ван Винкль; to lay [leI] — laid [leId] — laid — класть; положить; Dame [deIm] — устар. хозяйка дома; жена или дочь лорда). The children of the village, too (дети деревни тоже), would shout with joy whenever he approached (бывало, кричали от радости всякий раз, когда он /к ним/ приближался; would — здесь глагол, обозначающий повторяющееся действие).

Certain it is, that he was a great favorite among all the good wives of the village, who, as usual, with the amiable sex, took his part in all family squabbles; and never failed, whenever they talked those matters over in their evening gossipings, to lay all the blame on Dame Van Winkle. The children of the village, too, would shout with joy whenever he approached.

He assisted at their sports (он помогал /им/ в их играх), made their playthings (делал их игрушки), taught them to fly kites and shoot marbles (учил их запускать воздушных змеев и кидать мраморные шарики; to teach [ti:tS] — taught [tO:t] — taught — учить), and told them long stories of ghosts (и рассказывал им длинные истории о привидениях; to tell [tel] — told [tqVld] — told — говорить; рассказывать; ghost [gqVst] — призрак, привидение), witches (ведьмах), and Indians (и индейцах). Whenever he went dodging about the village (когда бы он /ни/ ходил туда-сюда по деревне; to dodge [dOG] — увертываться; плутовать; прятаться; двигаться взад и вперед), he was surrounded by a troop of them (он был окружен их толпой), hanging on his skirts (висящих на его подоле; skirt [skq:t] — юбка; подол; окраина), clambering on his back (карабкающихся по его спине), and playing a thousand tricks on him with impunity (и безнаказанно обманывающих его тысячу раз: «и играющих над ним тысячу шуток с безнаказанностью»; impunity [Impju:nItI] — безнаказанность); and not a dog bark at him throughout the neighborhood (и ни одна собака ни лаяла на него по всей округе; throughout [Tru(:)aVt] — через; повсюду; на всем протяжении).

He assisted at their sports, made their playthings, taught them to fly kites and shoot marbles, and told them long stories of ghosts, witches, and Indians. Whenever he went dodging about the village, he was surrounded by a troop of them, hanging on his skirts, clambering on his back, and playing a thousand tricks on him with impunity; and not a dog would bark at him throughout the neighborhood.

The great error in Rip's composition (большим недостатком в характере Рипа; error [‘erq] — ошибка; проступок) was an insuperable aversion to all kinds of profitable labor (было непреодолимое отвращение к любым видам полезного труда; aversion [qvq:Sn] — отвращение; антипатия; labor [‘leI bq] — работа; труд). It could not be from the want of assiduity or perseverance (это не могло быть из-за недостатка рвения или упорства; want of [wOnt qv] — недостаток; необходимость; assiduity [,xsIdju:ItI] — прилежание, рвение; perseverance [,pq:sIvIqr(q)ns] — настойчивость, упорство); for he would sit on a wet rock (так как он бывало сидел на мокром камне), with a rod as long and heavy as a Tartar's lance (с удочкой такой же длинной и тяжелой, как татарское копье), and fish all day without a murmur (и рыбачил весь день без ропота), even though he should not be encouraged by a single nibble (даже если он не был поощрен /даже/ единственной поклевкой; should [SVd] — здесь модальный глагол, который употребляется в придаточных предложениях для выражения будущего времени, когда глагол в главном предложении стоит в прошедшем времени; при употреблении с 3-м лицом ед.ч. придает действию оттенок предостережения, обещания, угрозы). He would carry a fowling-piece on his shoulder for hours together (он бывало тащил охотничье ружье на плече долгими часами; together [tqgeðq] — вместе; непрерывно; воедино), trudging through woods and swamps (продираясь сквозь леса и болота), and up hill and down dale (и вверх по холму, и вниз в долину = по горам по долам), to shoot a few squirrels or wild pigeons (чтобы подстрелить несколько белок или диких голубей; squirrel [skwIrql] — белка).

The great error in Rip's composition was an insuperable aversion to all kinds of profitable labor. It could not be from the want of assiduity or perseverance; for he would sit on a wet rock, with a rod as long and heavy as a Tartar's lance, and fish all day without a murmur, even though he should not be encouraged by a single nibble. He would carry a fowling-piece on his shoulder for hours together, trudging through woods and swamps, and up hill and down dale, to shoot a few squirells or wild pigeons.

He would never refuse to assist a neighbor even in the roughest toil (он никогда не отказывался помочь соседу даже в самом тяжелом труде; rough [rAf] — грубый, жесткий; в односложных прилагательных, суффикс -er выражает сравнительную степень, суффикс -est — превосходную), and was a foremost man at all country frolics (и был самым первым человеком во всех деревенских забавах; frolic [‘frOlIk] — шалость, игра) for husking Indian corn (как лущение индейского зерна: «кукурузы»), or building stone-fences (или строительство каменных заборов); the women of the village, too (деревенские женщины тоже), used to employ him to run their errands (привыкли нанимать его бегать по их поручениям: «быть на посылках»), and to do such little odd jobs (и выполнять такие маленькие случайные поручения; odd [Od] — нечетный; случайный; необычный) as their less obliging husbands would not do for them (которые их менее услужливые мужья не делали для них). In a word Rip was ready to attend to anybody's business but his own (другими словами, Рип был готов заниматься чьим угодно делом, кроме своего собственного); but as to doing family duty (но, что касается выполнения семейных обязанностей), and keeping his farm in order (и поддержания своей фермы в порядке), he found it impossible (он находил это невозможным).

He would never refuse to assist a neighbor even in the roughest toil, and was a foremost man at all country frolics for husking Indian corn, or building stone-fences; the women of the village, too, used to employ him to run their errands, and to do such little odd jobs as their less obliging husbands would not do for them. In a word Rip was ready to attend to anybody's business but his own; but as to doing family duty, and keeping his farm in order, he found it impossible.

In fact (на самом деле: «фактически»), he declared it was of no use to work on his farm (он заявлял, /что/ было бесполезно работать на своей ферме: «не было никакой пользы в том, чтобы работать»); it was the most pestilent little piece of ground in the whole country (это был самый бесполезный маленький кусочек земли во всей стране; pestilent [‘pestIlqnt] — ядовитый; тлетворный; наносящий ущерб; в двусложных и многосложных прилагательных сравнительная степень выражается прибавлением more, а превосходная — most к прилагательным в начальной форме); every thing about it went wrong (все, что его касалось, не удавалось: «выходило неправильно»), and would go wrong (и не будет удаваться; would — здесь используется для выражения будущего в прошедшем), in spite of him (несмотря на него). His fences were continually falling to pieces (его заборы постоянно разваливались на части; continually [kqntInju:qlI] — ежеминутно; непрерывно); his cow would either go astray (его корова либо сбивалась с пути; to go astray [qstreI] — заблудиться), or get among the cabbages (или забиралась в капусту); weeds were sure to grow quicker in his fields than anywhere else (сорняки наверняка росли быстрее на его полях, чем где-либо еще); the rain always made a point of setting in just (дождь всегда собирался зарядить как раз тогда) as he had some out-door work to do (когда он должен был сделать работу снаружи) so that though his patrimonial estate had dwindled away under his management (таким образом, хотя его отеческое поместье сокращалось под его управлением; patrimonial [,pxtrImqVnjql] — наследственный, потомственный), acre by acre (акр за акром; acre ['eIkq] — акр, мера площади = 0,4 га), until there was little more left (до тех пор, пока не осталось немногим больше: «пока там было немного больше остававшимся») than a mere patch of Indian corn and potatoes (чем просто клочок кукурузы и картофеля), yet it was the worst conditioned farm in the neighborhood (все же это была самая плохо ухоженная ферма в округе; bad [bxd] — worse [wq:s] — worst [wq:st] — плохой; у этого прилагательного степени сравнения образованы от другого корня).


Каталог: dfree
dfree -> Anna Gavalda Je voudrais que quelqu’un m’attende quelque part Анна Гавальда Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал
dfree -> Contents Истории из моего детства Stories From My Childhood Истории из моей школьной жизни
dfree -> Города вымышленное
dfree -> I affären (В магазине) Gamla mormor (старую бабушку – mormor: бабушка по матери, farmor: бабушка по отцу) hade bjudits
dfree -> Das doppelte Lottchen von Erich Kästner Эрих Кестнер Двойная Лоттхен
dfree -> Английский язык с Джеромом К. Джеромом Трое в лодке, не считая собаки jerome k. Jerome (Джером К. Джером) three men in a boat


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет