3 По этому вопросу см статью «История» в Historisches Worterbuch tier Philosophic. Darmstadt, 1971. Т. Hi



жүктеу 4.85 Mb.
бет7/30
Дата16.06.2016
өлшемі4.85 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   30
" Max Muller «History of Ancient Sanscrit Literature», p. 220.
==76
М. Мюллер. Введение в науку е религии
провозглашающих себя врагами вероучения брахманов и брахманского жречества, чьи обвинения и инсинуации, чьи сокрушительные аргументы и ядовитые стрелы критики гораздо страшнее по сравнению с тем оружием, которым ведутся теологические битвы в любой другой стране.
Мы также не можем исключить ни Священные книги законов, ни древние эпические поэмы Махабхарату и Рамаяну, ни более современную, но все-таки Священную литературу Индии — Пураны и Тантры, если мы хотим осуществить проникновение в религиозную жизнь людей, которые, хотя и признают Веды высшим авторитетом, тем не менее не могут понять ни одной строки из них и в своей повседневной жизни полностью зависят в потреблении духовной пищи от этих более современных и более популярных книг.
И даже тогда наш взор не достигнет многих отдаленных уголков, в которых разум индуса находит убежище, размышляет ли он над великими проблемами жизни или освобождает себя от соблазнов и пут мирского существования путем покаяния и смирения с самой изысканной жестокостью. Индия всегда изобиловала религиозными сектами, и если мы оглянемся на историю этой удивительной страны, то увидим, что ее религиозная жизнь была сосредоточена в бесчисленных местных центрах, от которых изобретательная и последовательная в своих действиях каста жрецов требовала придерживаться видимости догматического единства. Некоторые из этих сект могли претендовать на статус независимых религий, как, например, известная секта сикхов, имеющая свое собственное Священное Писание и своих священнослужителей и усилившаяся настолько, что стала опасным соперником брахманизма и магометанства в Индии. Политические обстоятельства придали секте Нанака ее историческое значение и более позднюю известность. Для изучающего религию она — одна из многих, возникших в XV и XVI вв. сект, которые пытались преодолеть искажения индуизма и магометанства, заменив их более чистым и более духовным культом. Грантх, т. е. сборник священных книг сикхов, хотя в целом и утомителен, содержит в себе сокровища действительно глубокой и поэтической мысли; и мы можем надеяться, что вскоре
==77
f М. Мюллер. Введение в науку о религии
будем иметь его полный перевод, сделанный д-ром Трамппом44. Но существуют и другие собрания религиозной поэзии, более древней и более оригинальной, чем строфы Нанака; кроме того, многие из самых прекрасных стихов Грантха были заимствованы у более ранних писателей, особенно у Кабира, последователя Рамануджи. Здесь можно обнаружить все, интересующее исследователя религии: интеллектуальная флора значительно разнообразнее и богаче даже, чем естественная флора этой плодородной страны.
Но мы еще не сказали ни слова о второй религии Индии, основанной на Священном Писании,— о религии Будды, которая первоначально была лишь одной из бесчисленных сект, но, обладая жизненной силой, она опутала своими ветвями значительную часть обитаемого мира. Кто может сказать — я имею в виду не только европейских ученых, а наиболее образованных членов буддистских общин,— кто может сказать, что он прочитал все канонические книги буддизма, не говоря уже о комментариях к ним или о более поздних трактатах?
В соответствии с традицией, сохраненной буддийскими учеными юга и севера, Священное Писание первоначально содержало 80 000 или 84 000 трактатов, но большинство из них было утеряно, так что осталось только 6 ООО45. Согласно утверждению, сделанному в Саддхармаланкаре, текст буддистского канона и комментарии содержат 29 368 000 букв, в то время как английский перевод Библии, по некоторым сведениям, содержит 3 567 180 букв; гласные буквы здесь подсчитываются отдельно от согласных.
До нас дошли два канона буддистских Писаний — южный, написанный на языке пали, и северный — на санскрите. Буддистский канон на пали по объему в два раза больше, чем Библия, хотя, вероятно, в английском переводе он будет больше в 4 раза46. Спенс Харди приводит количество строф в каноне на языке пали 275 250 и
" Этот перевод существует со времени издания книги «The Adi Granth, or the Holy Scriptures of the Sikhs» (London. 1877), переведенной д-ром Трамппом.
<5 См.: Burnouf «Introduction и 1'histoire du Buddhisme indien», p. 37; «Selected Essays», II, p. 170.
" «Selected Essays», II, p. 179.
==78
М. Мюллер. Введение в науку о религии
361 550 в комментарии к нему, а строфа включает в себя 32 слога.
Буддийский канон на санскрите состоит из того, что называется «Девять дхарм»47. В тибетском переводе этот канон разделяется на два сборника — Ганжур и Данжур, вмещающих 325 томов, каждый из которых, в том виде, как они изданы в Пекине, весит от четырех до пяти фунтов.
Кроме этих двух канонов существует другая второстепенная ветвь, канон джайнизма. Религия джайнизма была основана Махавирой, которому, согласно верованиям, предшествовали 23 тиртханкара, двадцать третий был Паршва (за 250 лет до Махавиры). Махавира назывался также Джнятапутрой48, или Джнятрипутрой, или Джнятипутрой как сторонниками джайнизма, так и буддизма, Натапуттой — на языке пали, Наяпуттой — на языке джайнистского пракрита и, как сообщают обе секты, умер в Папа. Дата его смерти, согласно книгам джайнизма, 527 г. до н. э., что делает его старше Будды. Однако истинное отношение между сторонниками джайнизма и буддистами или последователями Шакья-Муни до сих пор остается неясным. Их священные книги, написанные на пракрите, обычно называли Ардхамагадхи, в то время как Писания на языке пали назывались Магадхи. Согласно Сидханта-дхарма-сара, эти джайнистские Писания обобщенно назывались Сутрами или Сиддхантами и подразделялись, во-первых, на две части: Калпасутра и Агама, первая из них включала в себя пять работ» а вторая — сорок пять; и, во-вторых, на восемь различных глав, а именно: 1) 11 Ангас; 2) 12 Упангас; 3) 4 Мула-сутры; 4) 5 Калпа-сутры; 5) 6 Кхедас; 6) 10 Пияннас; 7) Нанди-сутра; 8) Аниегадвара-сутра. Общий объем этих шестидесяти работ вместе с комментариями, согласно утверждениям сторонников джайнизма, составляет 600 000 строк49. В той форме, в которой мы имеем их сегодня, джайнистские сутры написаны не раньше чем в XV в. (См. «Indian Antiquary», IX, Р. 161.)
47 «Selected Essays», П, p. 183.
" См.: Buhler «Indian Antiquary», VII, p. 143; Н. Jacobi «On Mahavira and his predecessors», «Indian Antiquary», IX, 158; также его введение к «Kalpasutra of Bhadrabahu», 1879.
" Rajendralala Mitra, «Notices of Sanskrit MSS», vol. Ill, p. 67.
==79
М- Мюллер. Введение в науку о религии
Священная литература третьей арийской религии, имеющей своим источником так называемую Зенд-Авесту, значительно меньше по объему. Но ограниченность объема древних текстов увеличивает трудность их правильной интерпретации, а отсутствие комментариев, более или менее современных им, требует терпеливости и изобретательности от европейских ученых для их расшифровки.
Наконец, если мы обратимся к Китаю, то увидим, что религия Конфуция опирается на 5 Цзин и 4 Шу — книги весьма значительного объема, окруженные к тому же многотомными комментариями, без которых даже знающие ученые не рискнут погрузиться в глубины их Священного канона50.
Лао-цзы, современник, хотя и считающийся старше Конфуция, признается автором огромного количества книг51: не менее 930 по различным вопросам веры, морали и культа и 70 книг, посвященных магии. Однако его основная работа «Дао дэ цзин», которая представляет действительное Священное Писание для его последователей, даосов, содержит только около 5 000 слов52 и занимает не более 30 страниц. Но здесь мы снова обнаруживаем, что сам текст столь непонятен без комментариев к нему, что Жюльен, переводя этот текст, вынужден был обращаться за помощью более чем к 60 комментаторам, самый ранний из которых жил примерно в 163 г. до н. э.
Существует третья религия, распространенная в Китае, религия Фо; но Фо является лишь китайским вариантом имени Будды, и, хотя религия Будды в том виде, в котором она получила распространение в Китае, имеет свои особенности и породила огромное количество своей собственной литературы, все же китайский буддизм не может быть назван независимой религией. Мы должны различать, с одной стороны, цейлонский, бирманский и сиамский буддизм, а с другой — непальский, тибетский, 50 «The Chinese Classics with a Translation, Notes, Prolegomena, and Indexes». By James Legge, D. D. 7 vols. См. также: «Sacred Books of the East», vols. Ill, XVI.
" Stan. Julien, «Tao-te-king», p. XXVII.
52 Ibid., p. XXXI, XXXV. Разные переводы этого трактата содержат в себе от 5 610, 5 630, 5 688 до 5 722 слов. Текст, изданный Жюльеном, содержит 5 320 слов. Новый перевод «Дао дэ цзин» опубликован в Лейпциге д-ром Виктором фон Штраусом в 1870 г.
К оглавлению
==80
М. Мюллер. Введение в науку о религии
монгольский, китайский, корейский и японский буддизм. Однако в Китае, несмотря на то что господствующая здесь форма буддизма основывается на санскритском каноне, обычно называемом северным каноном, были переведены и некоторые книги, относящиеся к палийскому, или южному, канону, которые почитаются определенными школами.
Но даже после того, как мы собрали эту огромную библиотеку Священных книг с необходимыми для них комментариями, мы не имеем в своем распоряжении всех материалов для изучения развития и упадка религиозных верований человечества в целом. В нашей теологической библиотеке не представлена большая часть человечества, более того, в ней не представлены самые доблестные народы, прославившие себя в религиозных и интеллектуальных сражениях. Подумайте только о греках и римлянах! Подумайте о тевтонских, кельтских и славянских народах! Как же нам проникнуть в то, что мы можем назвать их исконными религиозными убеждениями, предшествующими сравнительно недавнему периоду, кода их древние святилища были разрушены до основания, чтобы освободить место для новых храмов, а из их священных дубов были сделаны кресты, насаждаемые на каждом горном перевале и лесной тропе? Ни Гомер, ни Гесиод не рассказали нам, чем была религия греков, в чем состояла ее сущность, их поэмы никогда не считались священными или даже авторитетными и к чему-либо обязывающими среди лучших умов/Греции. В Риме мы не находим следов Илиады или Одиссеи; а когда мы спрашиваем о религиозном культе тевтонских, кельтских или славянских племен, то обнаруживаем, что даже имена многих божеств, в которых они верили, забыты и утеряны навсегда, и мы должны собирать и складывать воедино разрозненные остатки их веры, подобно маленьким камушкам разбитой мозаики, которыми когда-то был выложен пол в разрушенных римских храмах.
Такие же пробелы, то же самое отсутствие представительных авторитетов, которые мы встречаем у арийцев, мы находим среди семитских народов, как только выходим за рамки их религий, основанных на Священных книгах. Вавилоняне, ассирийцы, финикийцы, карфагеня-

==81
М. Мюллер. Введение в науку о религии


не, арабы не имели канонических книг до обращения в магометанство, и знание об их религиях основывается, насколько это возможно, на исторических памятниках, надписях, традициях, на пословицах, на проклятиях и на других случайных свидетельствах, которые требуют величайшего усердия для того, чтобы они были соответствующим образом исследованы и успешно сведены воедино53.
Теперь давайте пойдем дальше. Два русла, по которым веками устремлялись потоки арийской и семитской мысли с юго-востока на северо-запад, от Инда к Темзе, от Евфрата к Иордану и Средиземному морю, заняли небольшую площадь по сравнению с величиной земного шара. Чем выше мы поднимаемся, тем шире становится наш горизонт, и там, где мы обнаруживаем следы человеческой жизни, мы также можем обнаружить следы религии. Мы видим, что на берегах Древнего Нила все еще высятся пирамиды, руины храмов и лабиринтов, чьи стены покрыты иероглифическими надписями и необычными изображениями богов и богинь. На свитках папирусов, которые издеваются над всеразрушающим временем, мы находим фрагменты того, что' в определенном смысле может быть названо Священными книгами египтян. И хотя уже многое расшифровано в древних письменах этого загадочного народа, главный источник религии Египта и изначальный смысл ее культовых обрядов окончательно еще не доступны нам.
Идя вдоль священного потока к его источнику, мы увидим перед собой целый африканский континент, и где бы мы ни встретили лачуги пастухов и крупный рогатый скот, мы знаем, что когда-то, а, вероятно, даже и сейчас, здесь можно увидеть дым жертвоприношений, поднимающийся от земли к небесам. Остатки древней африканской веры быстро исчезают, но то, что сохрани-
" Как было отмечено профессором Нёльдеке, не только великие религии, но иногда и простые секты имели Священные книги. Так, существуют мандеи (представляющие арамейскую народность), друзы, езиды, назареи, а может быть, и другие популярные секты в рамках магометанства. Даже некоторые из манихейских писаний, фрагменты которых дошли до нас, могут быть отнесены к этому классу и могут пролить свет на вопрос о независимом развитии гностицизма, который не может быть полностью объяснен лишь как простой синтез христианских и иранских идей
==82
М. Мюллер. Введение в науку о религии
лось, представляет большой интерес для исследователя этой религии с ее необычным культом змей и предков, с ее смутной надеждой на будущую жизнь, с ее не совсем исчезнувшими воспоминаниями о Высшем Боге, Отце черных и белых людей54.
С восточного берега Африки перед нашим взором предстает море, в котором от Мадагаскара до Гавай видны бесчисленные острова, напоминающие опоры погруженного в воду моста, когда-то связывавшего Индийский и Тихий океаны. Везде, среди темных папуасов, среди желтых малайцев или среди смуглых полинезийских народов, обитающих на этих островах, даже среди самых низших из низших на шкале человечества, если мы внимательно прислушаемся, то услышим шепот о божественных существах, об образах будущей жизни; у них есть жрецы и жертвы, которые пусть в этой самой низшей и деградирующей форме, но все же опираются на свидетельства древней и неискоренимой веры в то, что вездесущий Бог слышит наши молитвы, если мы взываем к нему и приносим наши жертвы, признаются ли они как искупление греха или воздаются от всего сердца.
Еще дальше на восток мы видим американский континент, на котором, несмотря на антихристианскую жестокость его первооткрывателей и завоевателей, мы можем обнаружить материалы для изучения древней и, по-видимому, независимой веры. К сожалению, религиозные и мифологические предания, собранные первыми европейцами, вступившими в контакт с народами Америки, существовали гораздо раньше, чем они были описаны, и, кажется, в некоторых случаях в большей степени отражают мысли испанских слушателей, чем мысли местных рассказчиков. Причудливые иероглифические манускрипты Мексики и Гватемалы пока рассказали нам очень немного, и сообщения, написанные местными жителями на их туземном языке, должны использоваться с большой осторожностью. До сих пор древние религии ацтеков Мексики и инков Перу таят в себе очень инте-
54 Dr. Callaway «Unkulunkulu», p. 45: «Хотя мы произошли от Утланги, мы не знаем, где мы были сотворены. Мы, черные люди, произошли из того же источника, что и вы, белые люди».
^1Й

/ М. Мюллер. Введение в науку о религии


==83

"^ .



ресные проблемы. По мере того как мы продвигаемся к северу с его краснокожими обитателями, наша информация становится еще более скудной, поскольку мы не имеем сколь-либо подробного описания жизни дикарей. Даже в наше время можно изучать проявления первобытных религиозных верований среди угасающих и постоянно вымирающих племен индейцев, и в их языках, так же как и в их религиях, все еще можно обнаружить следы доисторической миграции людей с азиатского на американский континент, которые использовали в этих целях в качестве моста Алеутские острова на севере, либо отправлялись южным путем по морю, переплывая с попутным ветром от острова к острову до тех пор, пока их смелая лодка не достигала берегов Америки и никогда уже не возвращалась на азиатский материк, с которого она отплыла.
Когда, завершая обзор религий, мы снова возвратимся на азиатский континент, мы повсеместно обнаружим тесно соседствующие друг с другом восемь религий, основанных на священных книгах: мозаизм, христианство, магометанство, брахманизм, буддизм и зороастризм, а в Китае — религии Конфуция и Лао-цзы; и во всех них можно найти, иногда на поверхности, а иногда в глубинных пластах, все еще сохранившиеся примитивные формы культа. Я имею в виду шаманство монголов и прекрасную, почти гомеровскую мифологию финских и эстонских племен.
Теперь, когда я развернул перед вашими глазами столь обширную панораму, я думаю, вы разделите чувство смятения, с которым человек, изучающий науку о религии, смотрит вокруг и спрашивает себя — с чего начать и в каком направлении идти дальше? Никто не осмелится отрицать, что мы располагаем обилием материалов, поддающихся научной обработке. Но как их собрать воедино? Как нам выявить, что общего во всех этих религиях? Чем они отличаются друг от друга? Как они зарождаются и приходят в упадок? Что они представляют собой и в чем их смысл?
Позвольте мне воспользоваться старой поговоркой Divide et impera55, перефразировав ее следующим обра-
58 Разделяй и властвуй (датп.).— Примеч. перев.
==84
М. Мюллер. Введение в науку о религии
зом: «Классифицируй и овладевай», и я уверен, нам удастся схватить ту древнюю нить Ариадны, которая вела исследователей в разных областях знания через более запутанные лабиринты, чем лабиринт науки о религиях мира. Любая наука основывается на классификации, и, если мы не сможем составить удовлетворительную классификацию различных диалектов веры, мы должны признать, что наука о религии действительно невозможна. Если данная нам во владение территория будет тщательно осмотрена и правильно поделена, то каждый ученый сможет возделывать на ней свой собственный участок, не растрачивая впустую своих сил и не теряя из виду конечных целей, достижению которых должны быть подчинены все частные исследования.
Каким образом можно поделить огромное царство религий? Как могут быть классифицированы религии? А может быть, для начала нам поинтересоваться, как они классифицировались до сих пор? Простейшая классификация, которую мы обнаруживаем почти в каждой стране, делит религии на истинные и ложные. Она очень похожа на первую классификацию языков, согласно которой есть собственный язык и языки остального мира, или, как сказали бы греки, язык греков и языки варваров, евреи — древнееврейский и языческие, индусы — языки арийцев и млеччхов, китайцы — языки срединного царства и языки окружающих его варваров. Нет необходимости доказывать, что такая классификация бесполезна в научном исследовании.
Существует другая классификация, носящая на первый взгляд более научный характер, но если внимательно приглядеться к ней, то она окажется такой же никчемной для исследователя религии. Я имею в виду хорошо известное деление на откровенные и естественные религии.
Прежде всего я должен сказать несколько слов о понятии «естественная религия». Это понятие зачастую используется в самых различных значениях. Некоторые авторы обозначали им определенные исторические формы религии, которые, как считалось, не основывались на авторитете откровения, какую бы интерпретацию этому слову ни давали в дальнейшем. Так, буддизм был бы
т
>.
•S

М. Мюллер. Введение в науку о религии


==85
естественной религией в глазах брахманов, брахманизм был бы естественной религией в глазах магометан. Мы можем отнести все религии, кроме христианства и, в несколько меньшей степени, мозаизма, к естественным религиям; и хотя слово «естественные» не значит «ложные», все же оно подразумевает отсутствие какой-либо иной санкции, кроне внутреннего ощущения истины или существующего в нас голоса совести.
Но понятие «естественная религия» используется и в другом смысле, особенно философами последнего столетия. Когда люди стали подвергать критическому анализу основные исторические религии, они обнаружили, что после рассмотрения особенностей каждой из них остаются общие для всех религий принципы. Считалось, что это и есть принципы естественной религии.
В другой раз, когда из Нового Завета было удалено все, что казалось сверхъестественным, чудесным и иррациональным, там все же остался, если так можно выразиться, скелет религии, который назвали естественной религией.
В прошлом веке философы, которые противостояли распространению скептицизма и безверия, думали, что этот вид естественной, или, как еще ее называли, рациональной религии может сыграть роль волнореза против хлынувшего потока безверия; но их надеждам не суждено было сбыться. Когда Дидро утверждал, что все откровенные религии были не чем иным, как ересями в рамках естественной религии, он подразумевал под естественной религией совокупность врожденных истин, доступных только взгляду разума и независимых от каких-либо исторических или местных влияний, которые придают каждой религии особенный характер и индивидуальный облик. Существование Божества, природа таких его атрибутов, как Всемогущество, Всеведение, Вездесущность, Вечность, Самодостаточность, Духовность, Доброта, и также связанное с этим допущение абсолютного различия между добром и злом, между добродетелью и пороком — все это, а кроме того, согласно некоторым авторам, Единство и Персонификация Бога, было включено в сферу естественной религии. Научное исследование этой так называемой естественной религии получило название естественной теологии, ставшее из-
==86
М. Мюллер. Введение в науку о религии
вестным в начале нашего столетия благодаря работе Палея, которая восхвалялась с неменьшим рвением, чем третировалась.
Понятие естественной религии, используемое в науке о религии, соответствует понятию Grammaire generale56 в языкознании, которое означает совокупность фундаментальных правил, считающихся самоочевидными и обязательными для каждой грамматики, но, как ни странно, эти правила не существуют ни в одном языке в чистом и завершенном виде. То же самое можно сказать и о религии. Действительно, никогда не существовало религии, основанной исключительно на ясных и простых догматах естественной религии, хотя некоторые философы были уверены в том, что их религия является вполне рациональной и фактически представляет собой чистый и простой деизм.
Следовательно, когда мы говорим о разделении всех исторических религий на откровенные и естественные, подразумевая при этом, что естественное является простым отрицанием откровенного, то, реализуя эту классификацию на практике, мы получим тот же результат, о котором шла речь выше. Мы имели бы, с одной стороны, только христианство или, согласно некоторым теологам, христианство и иудаизм, а с другой — все остальные религии мира.
Следовательно, эта классификация, хотя она и может иметь практическую ценность, совершенно бесполезна для научных целей. Более обширное исследование тотчас покажет нам, что претензии на откровение высказывались основателями большинства религий, а если не ими самими, то их последователями и защитниками; и, следовательно, откровение, как отличительная черта христианства и иудаизма, не признается никем, кроме нас самих. Впоследствии мы увидим, что на требованиях авторитета откровения почитатели Вед настаивают с большей силой и более продуманно, чем теологи-апологеты среди иудеев и христиан. Даже Будда, первоначально наиболее человечный и независимый среди основателей религии, в более поздних полемических работах предстает перед нами в весьма странном виде обладате-
56 Общая грамматика (фр.).— Примеч. перев.

М. Мюллер. Введение в науку о религии


==87
ля откровенной истины57. Он сам не мог, как Нума, Заратустра или Мухаммед5', претендовать на общение с высшими духами, еще меньше мог;он, подобно поэтам Вед, говорить о божественном вдохновении и о божественном характере своих высказываний: по его мнению, никто из духов не был более велик и мудр, чем он сам, а боги Вед превратились в его слуг и почитателей. Сам Будда апеллировал только к тому, что мы называем внутренним светом59. Когда он впервые произнес четыре основополагающих принципа своего учения, он сказал: «Для постижения этой ранее неизвестной доктрины, о, монахи, я развил в себе наблюдательность, знание, мудрость, ясное понимание и свет». Первые ученики называли его Sarvagna, или всезнающим, но когда позднее было замечено, что по некоторым вопросам Будда говорил языком своей эпохи и разделял заблуждения своих современников относительно формы земли и движения небесных тел, тогда буддийские теологи пошли на значительные уступки. Они ограничили значение слова «всезнающий», относящегося к Будде, знанием основных положений его системы, и в отношении этого, только этого, они провозглашали его непогрешимым. Может показаться, что такая точка зрения относится к более позднему времени, что она вполне современна, но, независимо от того, является ли она современной или древней, такой взгляд на вещи вызывает большое доверие к буддийским теологам. Однако в книге «Милиндапаньха», признанной канонической, мы находим ту же самую идею, которая уже зарождалась в уме великого Нагасены. На вопрос царя Милинды, является ли Будда всезнающим, он отвечает: «Да, великий царь, благословенный Будда всезнающ. Но Будда не всегда обнаруживает свое всезнание. Путем медитации он познает все вещи; медитируя, он познает все, что желает узнать». В этом ответе проводится различие между предметами, которые познаются при помощи чувств и разума, и предметами, которые могут быть познаны только путем медитации. Нагасена не признает всезнания или непогреши-
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   30


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет