История позднего средневековья раннего нового времени


Ни одна из женщин не умеет



бет7/9
Дата24.06.2016
өлшемі0.63 Mb.
#156384
түріУчебно-методическое пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Ни одна из женщин не умеет


Долго постоянство сохранять.
Благоразумия им также недостает, и по большей части женская рассудительность хуже. А ведь именно это истинные орудия управления. Добавлю сюда пороки [женщин], поскольку сей пол не только непригоден для войн и трудов, но, если дать ему волю, жесток и тщеславен.

А что сказать о притворстве этого пола? Сколь опасно сие для государства! Ведь женщина, потерявшая стыдливость, уже ни от чего не откажется. .

Наконец, такое подчиненное положение [мужчин] слиш­ком позорно и подобно рабству. Мой учитель пишет об одном варварском племени, что над ними господствует женщина: вот до чего они пали по сравнению не только со свободой, но и с подчинением.

По этой причине женщина, как представляется, достаточно славы подчиняться.

Вот, однако же, не слабое орудие в защиту слабого пола. В их пользу свидетельствует тот довод, что добродетель ни для кого не закрыта; она всех допускает к себе.

Она не разбирает ни состояния, ни пола.

И действительно, разве мы не читали, не слышали, не видели сами, что встречаются превосходные правительницы? Твердые, осмотрительные, целомудренные: поглощенные мужскими заботами, они освободились от женских слабостей.

В их пользу говорит также единодушная поддержка некоторых племен. У древних Британцев они распоряжались не только в делах управления, но и на войне. Британцам привычно воевать под предводительством женщин.

Германцы некогда ценили женщин выше, чем своих мужчин и полагали, что в них есть нечто священное и вещее..

Поэтому они не отвергали их советов и не пренебрегали их мнением.

И, считая многих женщин (смеешься ты или хмуришься?) провидицами, они дошли в этом суеверии до того, что даже стали видеть в них богинь.

Таким образом, они полагали, что женщины способны держать скипетр. Я тоже так полагаю, если это не противоречит закону, или обычаю страны».




РОБЕРТ ПАРСОНС.

РАССУЖДЕНИЕ О НАСЛЕДОВАНИИ АНГЛИЙСКОГО ПРЕСТОЛА


Перевод А.Ю. Серегиной. Текст воспроизведен по изданию: Гендерная история Западной Европы: Хрестоматия. Книга V. - М., 2007. - С. 11-23.

Часть I. Глава III.


<.. .> Что же касается царя Давида, то не стоит и говорить о том, каким он был прекрасным государем, ибо как замечают многие образованные люди, он является образцом для всех последующих правителей мира. В отличие от царя Кира, коего Ксенофонт изобразил, согласуясь скорее со своим представлением о совершенном правителе, которого он хотел увидеть, нежели с правдивостью рассказа, он был таким, как его описывают, и не только в делах религии, благочестия и набожности, но и в благородстве, доблести и государственной мудрости. Флорентиец Никколо Макиавелли и прочие нехристианские ученые наших времен лгут, утверждая, что религия и благочестие мешают политике и мудрому управлению, губят или ослабляют дух могущественных людей, творящих великие дела ради общего блага. Это чудовищная ложь, ибо, как свидетельствуют святые, благодать не разрушает и не портит естество, так что тот, кто от природы благороден, мудр и щедр, может стать более совершенным благодаря благочестию и набожности. Все это мы видим в царе Давиде, который, будучи благочестивым, никогда не оставлял дел, подобающих благородному, мудрому и искусному правителю. Прежде всего, он начал с исправления своего двора и государства в соответствии с духом доброй жизни и служения Господу. При этом он опирался на советы и указания Гада и пророка Натана, а также первосвященников Абиафара и Хирама и приближенного жене Емана. Он разделил всех священников на двадцать четыре степени, созвал четыре тысячи певцов с различными музыкальными инструментами под власть Асафа, Емана и других начальников, ставших главами хора. Он снабдил всех придворных царским гербом - львом - в память обо льве, которого он в детстве убил собственными руками. Он учредил монетный двор и установил форму монет, которые там чеканили; установил порядок распределения вспомоществования среди бедных и совершил другие деяния, достойные разумного и благочестивого государя.

После всего этого он обратился к военным делам, будучи по природе своей доблестным, что проявилось еще в детстве, когда он убил льва и медведя, а также в той храбрости, с какой он вступил в бой с Голиафом. Давид показал себя великим воином и видным полководцем за годы службы у Саула в войне против филистимлян, одержав много побед. Еще больше подвигов он совершил, став царем: завоевал не только филистимлян, но и аморреев, идумеян, моавитян, царей и народ Дамаска и всей Сирии до реки Евфрат, и оставил это страны замиренными своему преемнику.. В одной из книг Писания говорится, как Давид в течение двух-трех лет принял участие в трех или четырех сражениях и сразил более ста тысяч конных и пеших воинов, а в один день от его руки пало восемьсот человек.. Он воспитал по своему подобию тридцать семь полководцев, способных командовать армиями.. Однако, невзирая на военные расходы, он заботился о том, чтобы отложить столько денег и ценностей, сколько было нужно для строительства огромного храма, вверенного его сыну Соломону. Кроме доблести и храбрости царя-воителя и полководца, в нем было так много смирения, что он склонился перед пророком Натаном, когда тот пришел упрекать его за прегрешение, и так много милосердия и терпения, что он простил Семея, поносившего его и кидавшего в него камни, когда он бежал. Среди постоянных трудов и великих дет на благо государства он находил время писать псалмы и семь раз в день возносить молитвы во славу Господню. Он выказал великое благочестие на смертном одре Он жил и умер, как ни один государь до, и вероятно, после него, ибо соединил в себе силу и добродетель, храбрость и смирение, умение управлять и благочестие, благородство и веру. Я говорил о нем дольше, чем рассчитывал, однако ради нашей цели следует заметить, что Господь поставил достойных царей на место отвергнутых Им. <...>


Часть II. Глава V. <.. .> Во-первых, в наши дни известны два человека из этого дома, кто может действительно потребовать себе корону Англии. Первый из них - лорд Яков VI, нынешний король Шотландии. Он происходит от старшей дочери короля Генриха VII Маргарет, состоявшей в первом браке с шотландским королем Яковом IV. От него она имела сына, Якова V, а тот - леди Марию, мать короля, ныне претендующего на престол.

Второй представитель этого дома, кто может претендовать на корону, - леди Арабелла, происходящая от второго брака той же леди Маргарет с Арчибальдом Дугласом, графом Энгусом. От него последняя родила Маргарет, которая вышла замуж за Мэтью Стюарта, графа Леннокса. Ее второй сын Чарльз, граф Леннокс. А у него от Элизабет, дочери английского рыцаря, сэра Уильяма Кавендиша, родилась Арабелла, что живет сейчас.

В пользу короля Шотландии его сторонники (должен признать, что не нашел большого их числа в Англии) утверждают, во-первых, что он - первый и главный претендент из всех прочих, так как он (как вы видите) старший из потомков старшей дочери короля Генриха VII. В этом роду не было бастардов, и нельзя привести никаких законных препятствий тому, чтобы он унаследовал престол в силу превосходства своего наследственного права. Более того, во-вторых, они отмечают, что это послужит чести и выгоде Англии, потому что тем самым два королевства, Англия и Шотландия, объединятся. За это столь долго сражались, и так сильно этого желали. Наконец, те, кто склоняются к его религии, добавляют, что благодаря этому в Англии укрепится истинная вера, а они считают этот вопрос немаловажным и имеющим большое значение. Таковы, по сути, те доводы, что сторонники Якова приводят в его пользу.

Однако с другой стороны, немало и таких, что не считают права короля Шотландии ни серьезными, ни справедливыми, ни в малейшей степени выгодными Англии. Они подробно отвечают на все ранее приведенные доводы в его пользу.

Прежде всего, они придают мало значения его правам в силу близости родства, во-первых, потому, что близость родства сама по себе (говорят они) может быть легко преодолена и утратить законную силу; а также и потому, что каким бы ни было это право, его могут отвергнуть и счесть несущественным по другим соображениям. Наш друг цивилист доказал это, приведя множество ученых доводов, в наши дни, и мы это слышали.

Говоря же, во-первых, о правах короля Шотландии в силу близости родства, эти люди утверждают, что хотя нельзя усмотреть незаконнорожденности в этой линии, восходящей к королю Генриху VII и его дочери, как это имело место в ее втором браке (доводы против леди Арабеллы), тем не менее, существует достаточно причин отвергнуть его права и претензии. Прежде всего (говорят эти люди), он происходит от дома Ланкастеров не по линии леди Бланш, его единственной истинной наследницы, как уже отчасти было сказано раньше и еще будет сказано позднее, но лишь от Кэтрин Суинфорд, чьи дети были зачаты незаконно и только наполовину принадлежали королевскому дому. В подобающем месте (когда мы заговорим о Португальском доме) будет рассмотрен вопрос о том, сделала ли легитимация актом парламента их право наследовать корону предпочтительнее по отношению к правам законной дочери. Пока же отметим, что эти люди считают: король Шотландии происходит только от дома Йорков. Утверждая далее, Сторонники Ланкастеров стремились доказать что права дома Ланкастеров предпочтительнее по отношению к правам Йорков, множеством аргументов, как видно из предыдущей главы. Они говорят: этого достаточно, чтобы лишить оснований все претензии короля Шотландии на то, что он - ближайший по крови наследник, особенно если иметь в виду, что в наши дни нет недостатка в претендентах из дома Ланкастеров, способных потребовать своего права. Так что дом Йорков не может восторжествовать из-за отсутствия истинных наследников. Таков первый довод против Шотландского короля и представителей его рода, выдвинутый сторонниками дома Ланкастеров.

Второй довод против короля приводится не сторонниками Ланкастеров, но скорее, теми, кто поддерживает его собственный дом Йорков. Он заключается в его иностранном происхождении. Они утверждают, что в силу этого согласно общему праву Англии он не может наследовать престол. Ведь общее право не позволяет иностранцам, рожденным вне королевства, наследовать внутри его пределов. Этот довод подробнейшим образом рассматривался в книгах Хейлса, Моргана и милорда Росского. Поскольку этот вопрос касается также и прав других претендентов, являющихся иностранцами по рождению, как уже было сказано, я здесь кратко повторю сумму выводов обеих сторон.

Итак, во-первых, на общее утверждение о том, что ни один иностранец ни в коем случае не может ничего наследовать в Англии, Морган и милорд Россский отвечают: целом это неверно, так как из законов, принятых в седьмой и девятый годы правления короля Эдуарда IV, а также в одиннадцатый и четырнадцатый годы царствования короля Генриха IV, следует, что иностранец может приобретать земли в Англии и получать их в силу прав своей жены, если вступит в брак с наследницей.

Во-вторых, они говорят, что подлинная максима или правило против наследования иностранцами основывается только на статуте, принятом на 25м году правления короля Эдуарда III, и действенна лишь по отношению к собственно наследованию. А именно, ни один человек, не рожденный подданным короля Англии, чьи отец и мать не были подданными на момент его рождения (таковы слова статута), не может получить или требовать наследства после подданного этого государя.

В третьих, они говорят, что эта аксиома или общее прави­ло не касается наследования короны и не может быть применена к нему. Во-первых, как уже было сказано, никакая аксиома или максима нашего закона не затрагивает предметы, относящиеся к короне, за исключением случаев, когда о ней прямо идет речь. А корона обладает многими преимуществами, которых нет у обычного наследства.

Во-вторых, корону неправильно именовать наследованием после подданного, как гласит статут, так как ее держат не от вышестоящей власти или подданного, но непосредственно от Бога. В-третьих, статут явно имеет в виду обычное наследование по нисходящей (в других же случаях, как уже сказано, иностранец может держать купленные им земли), корона же инкорпорирована и передается не по обычному правилу частного наследования, но по праву преемства, как другие корпорации. В знак этого ни один король по закону не может аннулировать подписанные им хартии по причине несовершеннолетия, как делают другие несовершеннолетние наследники. Он же всегда считается совершеннолетним, когда речь идет о его короне, подобно приору, приходскому священнику, настоятелю или другому главе корпорации, которая не может считаться подчиняющейся времени. Таким образом, любой глава корпорации, будь он даже иностранец, может наследовать или требовать себе земли в Англии для своей корпорации, невзирая на упомянутый статут. Тем более это может сделать наследник короны.

В-четвертых, они говорят, что прямо в самом статуте делается исключение для infantes du Roy. Под этим словами они понимают всех потомков короля или королевской крови. Эти слова подтверждают их довод. Ведь в противном случае король Эдуард III, который вместе со своими детьми, распространившими его кровь по всему христианскому миру, был жив в тот момент, когда был издан закон против иностранцев, ни за что не позволил бы принять такой статут, ущемляющий права тех из его потомков, могущих наследовать престол, кто будет рожден за границей.

Наконец, эти люди указывают, что король Стефан и король Генрих II были рождены вне королевства, а их родители не были подданными короля Англии на момент их рождения. Тем не менее, они были признаны наследниками без споров относительно их иностранного происхождения. Это свидетельствует о том, что согласно правилам наших древних законов не было никаких препятствий для иностранцев. А если бы статут, принятый в дни царствования короля Эдуарда III, устранял или ограничивал эту древнюю вольность, об этот было бы упомянуто особо, чего не произошло, как уже было сказано. Представляется, что они достаточно подробно ответили на возражение, касающееся рождения за границей, как короля Шотландии, так и всех других претендентов - иностранцев. Так что из-за такой помехи они по праву не могут быть исключены из престолонаследия.

Теперь я вернусь к другим доводам, которые выдвигаются против Шотландского дома. На одном из них настаивает дом Саффолков. Он основывается на некоем завещании короля Генриха VIII, которое уже затрагивалось выше. По этому завещанию правам дома Саффолков, то есть, наследникам леди Фрэнсис и леди Элеоноры, племянниц короля Генриха VIII от его второй сестры Марии, наследовать корону Англии отдавалось предпочтение перед наследниками старшей сестры, Маргарет, вышедшей замуж в Шотландии, в том случае, если все дети самого короля Генриха умерли бездетными, что скорее всего и случится. На этом завещании короля есть и его подпись, и печать, а также и имена нескольких свидетелей; оно было зарегистрировано канцелярией и подтверждено двумя актами парламента, т.е. парламентами, собравшимися на 28 м и 35 м годах правления короля Генриха. Эти парламенты дали упомянутому королю власть распорядиться наследование престола и определить его порядок согласно тому, что он и его ученый Совет счел бы наилучшим для общего блага.

Такова суть данного довода. Впрочем, книги Моргана и епископа Росского и других сторонников шотландца стремятся опровергнуть его различными способами, о чем шла речь о первой главе нашего рассуждения. В частности, там приводится свидетельство лорда Пэджета и сэра Эдварда Монтегю, говоривших, что печать была вложена в руку короля уже после того, как он лишился чувств. Однако сторонники дома Саффолков не удовлетворены этим ответов. Они говорят, что как бы ни обстояло дело с печатью, однако очевидно, что король желал, чтобы завещание было подготовлено, записано и скреплено печатью. Из этого следует, что такова была последняя воля короля Генриха, не отмененная им. Это в достаточной степени отвечает намерениям королевства, и власти распорядиться наследованием, данном им при посредстве упомянутых актов парламента. Эти акты (говорят сторонники Саффолков), передающие всю власть королевства со столь серьезным и очевидным намерением, в столь весомом деле, не могут быть с легкостью отвергнуты или отменены теперь из-за слов двух людей. Ведь они, подчиняясь превратностям того времени, когда они говорили, могли утверждать или предполагать, что король уже лишился памяти, когда к его завещанию была приложена печать. Но даже если и так, то если он сам приказал, как было сказано, подготовить завещание, когда был в сознании (а так и произошло, как явствует из подписей свидетелей и регистрации в канцелярии), никто не может отрицать, что такова была последняя воля короля. И этого достаточно для удовлетворения намерения парламента, как утверждают эти люди.

Четвертый довод против короля Шотландии выдвигается всеми его соперниками вместе. Им кажется, что на этот довод нет ответа или решения. Ведь он основывается прямо на словах недавнего статута, принятого парламентом, собравшимся на 27 м году (если я не ошибаюсь) правления Ее Величества королевы. Им постановляется, что если кто-либо согласится участвовать в заговоре или покушении на жизнь ее Величества, или способствует ее смерти, или же будет пособником или будет знать о заговоре, то он потеряет любое право претендовать и требовать себе корону Англии, какие он сам или его наследники имели или могли иметь. Принимая во внимание, что впоследствии леди Мария, покойная королева Шотландии и мать нынешнего короля, была осуждена и казнена властью этого парламента, очевидно, что на основании этого статута король Шотландии, претендующий на английскую корону в силу прав своей матери, не может ничего унаследовать.

Таковы доводы и аргумента, выдвигаемые этими людьми против прав короля Шотландии наследовать английскую корону. Теперь же мы оставим вопрос о самом праве наследования в силу близости родства и обратимся к другим доводам и интересам государства, в частности тем, что, как я уже упоминал, приводят сторонники короля; а именно, к пользе и общему благу, которые получит королевство Англия, если допустить его к наследованию, а также к другому вопросу, упомянутому ими, - к утверждению религии. Те же, кто против его прав, также приводят множество доводов и соображений, упоминая великие бедствия, которые могут воспоследовать из его прихода к власти. Их доводы таковы.

Во-первых, относительно общего блага английского королевства от объединения Англии и Шотландии эти люди говорят: сомнительно и спорно, принесет ли английскому государству объединение (если оно случится) пользу, или же повредит. Во-первых, если принять во внимание состояние Шотландии, кажется, что объединение не может принести Англии иной пользы, кроме увеличения числа подданных, да и оно, скорее, даст шотландцам возможность приобщиться к благам и богатствам Англии, нежели принесет что-то из Шотландии. Во-вторых, отвращение и естественная враждебность этого народа к англичанам и его древняя склонность вступать в союзы с французами и ирландцами против нас делает весьма вероятным то, что подчинение шотландцев английской короне долго не продлится. По опыту мы знаем, что во времена короля Эдуарда I, когда после смерти их короля Александра III, не оставившего детей, шотландцы избрали Эдуарда своим королем, передали в его руки свои города и крепости, поклялись ему в верности и приняли его наместника или вице-короля (как подробно рассказывает Полидор). Однако все это впоследствии привело лишь к убийствам, кровопролитию и бесчисленным потерям и ущербу для Англии. В третьих, они говорят, что если король Шотландии получит английскую корону, у него не будет иного выбора (по крайней мере, в течение многих лет), нежели терпеть зависть соперников - других претендентов английской королевской крови, которых он найдет в Англии. Против них ему придется опираться на тех иностранцев, которых он сможет считать наиболее верными себе, хотя по природной склонности наиболее враждебными англичанами и наименее пригодными для управления ими. Это шотландцы, среди которых он рожден, датчане - его союзники, французы, к кому восходит его род, и обитатели нецивилизованных частей Ирландии, с которыми большая часть его королевства имеет много общего. Любой разумный человек может заключить, к каким потрясениям приведет такое соединение этих четырех народов в Англии и передача им власти над англичанами. Кроме того, сами шотландцы (особенно знатные) открыто заявляют, что не желают этого союза и подчинения Англии. Этого они ни в коем случае не могут терпеть, как из-за отвращения к власти над ними англичан, так и из-за того, что сейчас у них больше вольностей, которые в таком случае могут пострадать, так как их король получит больше власти принудить их принять английскую форму монархии, а он, несомненно, захочет это сделать.

Таким образом, величайшей выгодой от этого союза, на какую разумно рассчитывать и надеяться, может стать лишь то, что шотландская нация получит привилегии в Англии, станет частою знати духовной и светской, войдет в Тайный совет и получит другие влиятельные должности, дающие им право находиться при короле (ведь иначе нельзя и надеяться на длительный союз и дружбу). А король, как ради собственной безопасности (как уже было сказано), так и из благодарности и любви к собственной нации, союзникам и друзьям, должен будет поставить их вокруг себя на высшие должности и облечь доверием. Это в высшей степени противно натуре англичан. И так мало-помалу из-за соперничества и свар, которые будут вспыхивать постоянно между таким множеством наций, король втайне станет оказывать предпочтение своим соотечественникам и усиливать их. Так, мы читаем, что Вильгельм Завоеватель опирался на своих нормандцев, а Кнут до него - на своих датчан, что вызывало постоянное беспокойство англичан. Впрочем, в других отношениях оба они были хорошими правителями, и не являлись врагами английской крови; они действовали так лишь ради собственной безопасности. Поэтому невозможно было оставаться нейтральным в соперничестве наций. Если все это, - как мы знаем, - случалось в прошлом, то (говорю я), чего еще можно ожидать сейчас от принудительного соединения наций, по натуре столь противоположных и несклонных к союзу, как англичане, шотландцы, ирландцы, датчане, французы и те, что от них зависят, которым придется укорениться вместе в Англии.

Мы читаем также, что все королевство Испания отказалось признать короля Франции Людовика Святого своим монархом. А ведь было очевидно (и признавалось самими испанцами, как пишет хронист Гарибай), что престол принадлежит именно ему по закону наследования, в силу прав его матери, леди Бланки, старшей дочери и наследницы короля Альфонсо IX. Испанцы поступили так лишь потому, что он был французом и, таким образом, мог передать французам высшую власть в Испании. По этой причине они согласились скорее отдать престол Фердинандо III, сыну леди Беренгуэлы, младшей сестры леди Бланки. Это решение в свое время было сочтено мудрым и счастливым (хотя и противоречащим закону наследования по прямой линии). Мы видим, что это решение оказалось успешным, ведь оно соблюдается и по сей день. Что же мы скажем в нашем случае (говорят эти люди), когда король, о котором идет речь - пока еще не Святой Людовик, его права на английский престол отнюдь не так очевидны, как того в Испании, а ненависть между его народом и нашим гораздо сильнее, нежели была тогда между французами и испанцами? Так рассуждают эти люди.

Мы также слышали рассуждения цивилиста, о том, как в Португалии умер король дон Фернандо I, оставивший единственную дочь и наследницу, леди Беатрису, супругу Хуана I, короля Кастилии, которой, бесспорно, принадлежало право наследовать престол. Однако сословия Португалии решили избрать королем незаконнорожденного брата дона Фернандо по имени Жоан, но не признали истинную наследницу Беатрис и управление кастильцев. И это несмотря на то, что кастильцы были гораздо богаче, и Португалия могла рассчитывать на большую выгоду, чем англичане от союза с Шотландией, так как эта страна и нация беднее нас. Вот что эти люди отвечают по данному вопросу. Они отмечают также, что даже римляне со всей их мощью так и не смогли ни установить союз или мир между Англией и Шотландией, ни управлять скоттами и северными ирландцами из Англии. Так что, в конце концов, они были вынуждены отрезать их, построив знаменитый вал, начатый Адрианом и завершенный другими императорами, отделить от Англии и воспрепятствовать их присоединению, что знает весь мир.. Вряд ли какой-нибудь король, живущий в Англии в наши дни, сможет удержать их всех в подчинении, какой бы национальности он ни был. Такова выгода от этого союза.

Что же касается другого довода сторонников Шотландии, а именно установления истинной веры в Англии благодаря королю Шотландии, его противники утверждают, что это - худший довод из всех. Следует принять во внимание, каково состояние религии в Шотландии в наши дни, насколько ее форма отличается или, скорее, противостоит той, что принята сейчас в Англии. Архиепископам, епископам, диаконам, архидиаконам и другим клирикам Англии нужно иметь в виду, что сейчас в Шотландии нет ни одной из этих должностей, там не осталось собора, ни одной коллегиальной церкви с соответствующими рентами и привилегиями. Нашей знати следует помнить в наши дни шотландская знать подчинена нескольким пасторам из простолюдинов, не имеющим своего главы Они в своих синодах и ассамблеях имеют власть призвать к себе или же изгнать из королевства любого знатного дворянина, и нет никакого средства оспорить их решение, если только он не смирится и не унизит себя перед ними. Даже сам король опасается огромной власти популярных у народа пасторов, и соглашается признавать ее. Следует полагать (говорят эти люди), что немногие англичане, какой бы религии они ни были, согласятся принять такого короля из-за его религии, ведь он не может навести порядок у себя дома. На сем довольно о короле Шотландии.

Теперь нам остается перейди к леди Арабелле, второй ветви Шотландского дома. О ее правах уже много было сказано выше, когда речь шла о короле Шотландии и доводах за и против него; они могут быть применены и к ней, ведь она - из того же дома. Однако здесь я кратко, в нескольких словах повторю основные положения за и против ее прав.

Итак, прежде всего, ее сторонники утверждают, что она происходит от вышеупомянутой леди Маргарет, старшей дочери короля Генриха VII, а именно, от ее второго брака с Арчибальдом Дугласом, графом Энгусом. Леди Арабелла отстоит от нее только на три степени родства, ведь она - дочь Чарльза Стюарта, приходившегося сыном Маргарет, графине Леннокс, дочери упомянутой Маргарет, королевы Шотландии. Таким образом, Арабелла - правнучка королевы Маргарет и отстоит от нее на столько же степеней родства, что и король Шотландии. Если исключить его (как утверждают сторонники этой женщины) на основании доводов, приведенных выше, то нет причин (говорят они), по которым эта леди не может вместо него унаследовать престол, как его ближайшая родственница.

Во-вторых, в ее пользу говорится также, что она - англичанка, рожденная в Англии, а ее родители в момент ее рождения были английскими подданными. Поэтому ее право предпочтительнее по отношению к королю Шотландии, как уже было сказано. Это касается и другого важного вопроса. Ведь в случае, если она будет признана, можно не опасаться таких бедствий, как засилье иностранцев или же мятежи и волнения, какие может повлечь за собой передача короны королю Шотландии. Таковы доводы в ее пользу.

Однако против нее другие претенденты и их сторонники выдвигают много весомых аргументов, достойных рассмотрения. Первый из них приводился и против короля Шотландии. А именно, ни он, ни она не относятся к дому Ланкастеров, как следует из генеалогии, приведенной в третьей главе. А поскольку права Ланкастеров, предпочтительнее, чем права Йорков, ни король Шотландии, ни Арабелла не являются ближайшими наследниками. Об этих двух положениях уже шла речь раньше, и я отсылаю вас к ней. Обещаю лишь, что о первом из них, а именно, о том, каким образом король Генрих VII был связан с домом Ланкастеров, я расскажу подробнее позже, когда стану говорить о Португальском доме. Из этого рассказа станет ясно, насколько справедливы претензии потомков короля Генриха на наследование короны или герцогства Ланкастерского.

Второе препятствие для леди Арабеллы состоит в уже упоминавшемся завещании короля Генриха VIII и двух актах парламента, подтверждающих его. Из этого следует, что права дома Саффолков следует предпочесть правам Шотландии.

Третий довод заключается в том, что в доме Саффолков есть еще человек, стоящий на одну степень родства ближе к стволу, то есть к королю Генриху VII, к которому мы должны будем вернуться после смерти нынешней королевы, чем леди Арабелла или король Шотландии. Это - леди Маргарет, графиня Дерби, мать нынешнего графа Дерби. Ее мать - леди Элеонора, дочь королевы Франции Марии, второй дочери короля Генриха VII. Таким образом, леди Маргарет, графиня Дерби, отстоит от него на три степени родства, а король Шотландии и Арабелла - а четыре. Следовательно, она - ближайшая родственница. А примеры, приведенные ранее, в четвертой главе, ясно показали, сколь высоко в подобных случаях ценилась близость родства, хотя бы и по младшей линии.

Их последний, четвертый и наиболее сильный аргумент против прав леди Арабеллы, состоит в том, что ее линия запятнана незаконным происхождением. Они доказывают это так. Во-первых, вскоре после смерти своего мужа, короля Якова IV, королева Маргарет тайно вступила в брак с неким Стюартом, лордом Эннердейлом. Этот Стюарт был жив еще долгое время после заключения ее брака с Дугласом. Следовательно, ее второй брак с Дугласом (при жизни Стюарта) не мог быть законным. Они доказывают это и другим способом. Они говорят: очевидно и несомненно то, что Арчибальд Дуглас, граф Энгус, имел другую жену, которая так же была жива, когда он вступил в брак с королевой. Они говорят, что об этих обстоятельствах все знали, и слухи дошли до ушей короля Генриха. Тот послал в Шотландию лорда Уильяма Ховарда, брата старого герцога Норфолка и отца нынешнего лорда-адмирала, разузнать обо всем. Лорд Ховард обнаружил, что все это правда, о чем он не только доложил королю, но и впоследствии много раз говорил другим, в частности, королеве Марии, чьим лордом-камергером он был, и прочим. Они могут быть еще живы и подтвердят это, ссылаясь на слова, которые слышали из уст самого лорда Уильяма. Король Генрих был страшно оскорблен и запретил бы брак между своей сестрой и Дугласом, однако те поженились тайно и осуществили свой брак телесным союзом прежде, чем об этом стало известно, так что предотвратить это было невозможно. Полагают, что именно по этой причине впоследствии король отстранил потомков своей сестры, королевы Шотландии, как говорится в упомянутом завещании. Это касается прав Арабеллы в силу близости родства.

Помимо того, те же люди приводят доводы относительно бедствий для государства. Ведь, по их мнению, признание леди Арабеллы королевой нанесет ущерб королевству. Во-первых, она - женщина, и ей не следует оказывать предпочтение перед всеми мужчинами, которые в наше время претендуют или могут претендовать на корону. Это уж слишком - иметь трех женщин, правивших Англией одна за другой. Ведь в течение более тысячи лет до того страной не правила ни одна представительница их пола, ни одна за другой, ни отдельно. От короля Сердика, первого короля восточных саксов, до Эгбрайта, первого монарха англичан, более чем за 300 лет, мы не находим ни одной женщины-правительницы. То же самое можно заметить и применительно ко времени от Эгбрайта и до завоевания, составляющего еще почти 300 лет. А за все время после завоевания, то есть, за более чем 500 лет, лишь одна женщина была признана наследницей, а именно, императрица Мод, дочь короля Генриха I. Однако после смерти отца ее отстранили, а на ее место был принят король Стефан. Ее же королевство не принимало до тех пор, пока ее сын, Генрих II, не достиг возраста, когда мог править сам. Тогда он был принят на том ясно выраженном условии, что он будет коронован и станет править сам по себе, он, а не его мать. Такое же условие было выдвинуто вскоре после того и испанцами, когда они признали наследницей леди Беренгуэлу, сестру леди Бланки, племянницу короля Генриха II, о чем уже упоминалось. А именно, условие состояло в том, что управлять будет не она, а ее сын Фердинандо, хотя его право пришло от нее. Таким образом, то обстоятельство, что правительница - женщина, всегда имело большое значение, особенно когда имелись мужчины-претенденты, как в нашем случае.



Еще один довод этих людей заключается в том, если эта леди будет признана, то правительницей станет всего лишь чужеземка (если речь идет о ее связи с английской знатью). Ее родственники имеются лишь в Шотландии, а в Англии у нее есть только Кавендиши, ее родственники со стороны матери. Поскольку они - незнатная семья, ее великое возвышение вызовет большое недовольство английской знати. А возвышение это неизбежно, если женщина из их семьи станет королевой. Как это снесет знать Англии, сказать трудно. Вот что я слышал о данном вопросе, и обо всем Шотландском доме. На сем я завершу свой рассказ и перейду к остальным домам, которые я уже поименовал».

Тема 9. Нидерландская революция.

  1. Предпосылки революции.

  2. Иконоборческое восстание 1566 г. и начало революции.

  3. Основные революционные партии и организации: оранжисты, консистории, гёзы, гильдии, «комитеты 18-ти».

  4. Политика европейских держав по отношению к революционным Нидерландам.

  5. «Гентское умиротворение».

  6. Утрехтская уния. Итоги и значение революции в Нидерландах.

Источники


  1. Хрестоматия по истории средних веков / Под ред. К.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. - М.: Высшая школа, 1950. Т. 3 - .С. 224-246.



Литература


  1. Пиренн А. Нидерландская революция. - М.: Соцэкгиз, 1937. – 574 с.

  2. Чистозвонов А.Н. Генезис капитализма в Нидерландах // Проблемы генезиса капитализма. - М.: Наука, 1978. - С. 71-138.

  3. Чистозвонов А.Н. Гентское восстание, 1539-1540 гг. - М.: Наука, 1957. – 123 с.

  4. Чистозвонов А.Н. Лютеранство в Нидерландах // Средние века. - М.: Наука, 1983. - Вып. 46. - С. 85-92.

  5. Чистозвонов А.Н. Нидерландская буржуазная революция XVI века. - М.: АН СССР, 1957. – 190 с.

  6. Чистозвонов А.Н Реформационное движение и классовая борьба в Нидерландах в первой половине XVI в. - М.: Наука, 1964. – 179 с.

  7. Чистозвонов А.Н. Роль кальвинизма в Нидерландской буржуазной революции XVI в. // Средние века. - М.: Наука, 1971. - Вып. 33. – С. 44-60.


Методические рекомендации
Прежде всего, необходимо выявить социально-экономические и политические предпосылки революции: особое положение Нидерландов в империи Карла V, динамичное развитие капитализма в промышленной сфере и торговле, центральное положение Антверпена в мировом рынке. Важно показать изменение ситуации во второй половине XVI века и противоречивые тенденции развития разных регионов страны. Проследите назревание революционной ситуации и роль конфессионального фактора. Выделите этапы революции, проанализируйте данные в хрестоматии документы – «Гентскую пасификацию», тексты Аррасской и Утрехтской уний. Покажите причины поражения революции на юге страны. Следует особо остановиться на вопросе о характере Нидерландской революции, её специфике как ранней буржуазной революции.

Тема 10. Культура стран Запада в XVI-XVII вв.

  1. Гуманизм и культура Возрождения в Италии.

  2. Переворот научных знаний в Европе раннего Нового времени.

  3. Феномен «охоты на ведьм».

Источники


  1. Итальянский гуманизм эпохи Возрождения. Сборник текстов. В 2-х ч. –Саратов: СГУ, 1984-1988. – 232 с. (Ч. 1), 188 с. (Ч. 2).

  2. Кудрявцев О.Ф. Чаша Гермеса: Гуманистическая мысль эпохи Возрождения и герметическая традиция. - М: Юристъ, 1996г.- 336 с.

  3. Образ человека в зеркале гуманизма: мыслители и педагоги эпохи Возрождения о формировании личности (XIV-XVII вв.) Сост., вступ. статьи и коммент. Н.В. Ревякиной, О.Ф. Кудрявцева. –М., 1999. -

  4. Пико дела Мирандола. Девятьсот тезисов. Тезисы 1-400: Четыреста суждений по учениям халдеев, арабов, евреев, греков, египтян и по мнениям латинян / Пер. с лат. Н. Н. Соколовой и Н. В. Миронова. Под ред. Д. С. Курдыбайло. — СПб.: Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2010. — 259 с.

  5. Пико дела Мирандола. Речь о достоинстве человека. Комментарий к канцоне о любви Джироламо Бенивьени // Эстетика Ренессанса. Т. 1. - М.: Искусство, 1981. - С. 248-305.

  6. Сочинения великих итальянцев XVI в.: Пер. с итал. / Сост., вступ. ст. коммент. Л. М. Брагиной. - СПб.: Алетейя, 2002. – 376 с.

  7. Сочинения итальянских гуманистов эпохи Возрождения (XV век) / Под ред. Л.М. Брагиной. – М.: МГУ, 1985. – 384 с.

  8. Фичино М. Послания: Философия и религия – сестры. Согласие Моисея и Платона / Пер. О.Ф. Кудрявцева // Культура Возрождения и религиозная жизнь эпохи. – М.: Наука, 1997. С. 92-96.

  9. Шпренгер Яков, Инститорис Генрих. Молот ведьм / Пер. с лат. Цветков Н.; Предисл. Лозинский С. - М.: Соцэкгиз, 1932; 2-е изд. - М.: Интербук, 1990; - СПб.: Амфора, 2007. – 212 с.

  10. Эстетика Ренессанса. Антология. Сост. и научн. ред. В.П. Шестаков. В 2-х т. –М.: Искусство, 1981. 495 с. (Т.1), 639 с. (Т.2).

  1. Галилей Г. Избранные труды. В 2-х т. - М.: Наука, 1964. – 645 с. (Т.1), 574 с. (Т. 2).

  1. Декарт Р. Избранные произведения / Пер. с фр. и лат.; Ред. вступ. ст. В.В. Соколова. - М.: Политиздат, 1950. - 712 с.


Литература


  1. Баткин Л.М Европейский человек наедине с собой. Очерки о культурно-исторических основаниях и пределах личного самосознания. – М.: РГГУ, 2000. – 1005 с.

  2. Брагина Л.М. Итальянский гуманизм эпохи Возрождения. Идеалы и практика культуры. –М.: МГУ, 2002. – 383 с.

  3. Горфункель А.Х. "Молот ведьм" - средневековье или Возрождение? // Культура Возрождения и общество. - М.: Наука, 1986. – С. 17021.

  4. Демонология эпохи Возрождения. – М.: РОССПЭН, 1996. -464 с.

  5. История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения / Под ред. Л.М. Брагиной. - М.: Высшая школа, 1999. – 479 с.

  6. Йейтс Ф.А. Джордано Бруно и герметическая традиция / Пер. Г. Дашевского. – М.: НЛО, 2000. – 435 с.

  7. Культура эпохи Возрождения и Реформация. – М.: Наука, 1981. – 267 с.

  8. Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. – М.: Мысль, 1978. – 623 с.

  9. Майер П. Парацельс – врач и провидец. Размышления о Теофрасте фон Гогенгейме. –М.: Алетейя, 2003. – 560 с.

  10. Соколов В.В. Европейская философия XV-XVII веков. –М.: Высшая школа, 1984. – 448 с.


Методические рекомендации
Для ответа на первый вопрос корректнее всего придерживаться следующего плана: во-первых, рассмотреть основные источники по истории итальянского гуманизма и Возрождения, выделить его этапы: гражданский гуманизм (II половина XIV в. – I половина XV в.), неоплатонический (II половина XV в. – I половина XVI в.), оккультный гуманизм  ( II половина XVI в. - начало XVII в.); во-вторых, дать анализ представлений гуманистов о человеке: его природе, духовных и физических свойствах, достоинствах, добродетели, найти в гуманистической литературе примеры оправдания человеческих чувств и земной жизни человека; в-третьих, рассмотреть гуманистические представления об идеальном гражданине и идеальном обществе, выявить различные решения проблемы славы в творчестве гуманистов. Важнейший этап в истории итальянского гуманизма связан с деятельностью Флорентийской Платоновской академии. Необходимо изучить концепцию «всеобщей религии» в творческом наследии Марсилио Фичино и Джованни Пико дела Мирандола, их усилия по возрождению герметической традиции. Студенту предстоит выяснить специфику гуманистической религиозности.

По вопросу о перевороте научных знаний в раннее Новое время следует обратить особое внимание на его предпосылки, на примере конкретных ученых показать развитие новой астрономии, естественных наук – физики, математики, медицины, становление нового мировоззрения. В вопросе о генезисе науки Нового времени важно уделить внимание роли герметизма. Следует составить научную мини-энциклопедию, включающую имена представителей науки этого периода: Агрикола (Г.Бауэр), В.Бирингуччо, Т.Браге, Д.Бруно, Ф.Бэкон, Д.Ч.Ванини, А.Везалий, Г. Галилей, У.Гарвей, Гельвеций, Р.Декарт, Н.Коперник, И.Кеплер, Леонардо да Винчи, Меркатор (Герхард Кремер), А.Паре, Парацельс Т. (Ф.Т. фон Гогенгейм), Б.Паскаль, П. Помпонацци, Рамус П. (Пьер де ла Раме), М.Сервет, Торричелли, А.Чезальпино.

В третьем вопросе принципиальное значение имеет анализ предпосылок феномена «охоты на ведьм». Важно показать роль культуры Ренессанса и идеологии Реформации в распространении демономании.


Организация самостоятельной работы студентов



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет