Очерки истории Грузии. Том 1



бет4/25
Дата24.04.2016
өлшемі2.57 Mb.
#78716
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
ГЛАВА II


ЭПОХА НЕОЛИТА

Эпоха неолита является качественно новой ступенью в развитии первобытного общества. Историческая сущность этой эпохи заключается в коренных изменениях, происшедших в обработке камня, в хозяйстве, в быту и в общественном строе. Это был переход от одного качественного состояния к другому.


Неолит (IX—VII тыс. до н. э.) является настоящим поворотным пунктом в истории человечества. Несмотря на кратковременность своего существования (2—3 тыс.), неолитическое общество создало и внесло в сокровищницу человеческой культуры во много раз больше и ценнее, чем все предыдущие общества вместе. Главное заключалось в том, что неолитические племена создали и развили производящие виды хозяйства, в результате чего был заложен прочный фундамент для возникновения новых, более высокоразвитых и сложноструктурных цивилизаций.
По материалам неолитических поселений, территория Грузии входила в зону восточносредиземноморской неолитической культуры, которая является частью переднеазиатской цивилизации новокаменного века.
Хотя неолитические племена еще не были знакомы с технологией получения металлов, но они совершили огромный скачок в деле развития производства: научились технике сверления и шлифовки самых твердых пород камня, технологии изготовления глиняной посуды, широко приступили к искусственному выращиванию злаков и других растений, приручили диких животных (корову, козу, овцу, свинью) и заложили основы скотоводства; появились жатвенные ножи, каменные зернотерки, мотыги, сохообразные орудия, пилы, шилья, грузила для рыболовных сетей, рыболовные крючки и многое другое. Фактически человеческое общество в своем развитии совершило качественный скачок.
Первые неолитические памятники Кавказа были открыты в Западной Грузии. В 1936 г. А. Н. Каландадзе обнаружил неолитическое поселение Одиши (Зугдидский р-н), а в 1941 г. краевед А. Л. Лукин — поселение Кистрик (Гудаутский р-н). Кроме этого, были сделаны и отдельные открытия, за которыми не последовало изучения памятников, Все эти поиски не имели систематического характера и скоро надолго прекратились в связи с началом Отечественной войны.
Систематическое изучение неолитических памятников в Грузии начинается с 1955 г., когда Институт истории им. акад. И. Л. Джавахишвили АН Груз. ССР планирует изучение памятников новокаменного века, вследствие чего в Западной Грузии устанавливаются мощные очаги неолитической культуры. Из кавказских регионов неолит лучше всего изучен в Западном Закавказье, в частности в Западной Грузии. В настоящее время там известно около 50 неолитических памятников, которые территориально охватывают почти все исторические провинции Западной Грузии.
Неолитическая культура в Восточной Грузии выявлена пока еще очень слабо, в виде единичных находок неолитического облика. Надо предполагать, что неолитические племена проживали, в основном, в предгорных и горных регионах Восточной Грузии, часть из них в эпоху энеолита спустилась в долины, так как здесь, именно в низменности обнаружены памятники развитого этапа раннеземледельческой культуры[1]
Неолитические памятники характеризуются различной топографией. Они представлены как поселениями открытого типа в прибрежной зоне Черного моря, на предгорных холмах и речных террасах, так и в пещерах-навесах.
Преобладающее большинство перечисленных памятников представляют поселения открытого типа, исключение составляют Холодный грот и скальные навесы — Дарквети и Апианча. На открытых поселениях культурные слои часто нарушены. За последние годы, благодаря интенсивному поиску, были обнаружены многослойные памятники с хорошей стратиграфией (Дарквети, Апианча), содержащие неолитические слои, а также однослойные поселения с нетронутыми или частично потревоженными культурными слоями (Чхортоли, Хорши, Мелоури). Благодаря этим памятникам стало возможным выработать периодизацию неолитической культуры. Они расширили также представления о ряде основных вопросов эпохи неолита, в частности таких узловых, как время зарождения и характер производящего хозяйства.
Явные следы жилищ на неолитических поселениях не сохранились, но фрагментарный материал (Хорши, Анасеули, Чхортоли, Кобулети, Дарквети) дает возможность предположить, что эти поселения характеризовались наземными прямоугольными плетеными строениями с глиняной обмазкой, внутри которых проживали родовые группы с общим очагом.
На основании изучения западногрузинских неолитических памятников в неолитической культуре были выделены три ступени развития[2].
Ранненеолитическая ступень характеризуется следующими памятниками: Холодный грот I, Анасеули I, Дарквети IV, Апианча I, Мелоури, Лемса, Хорши и др.
Обсидиановая и кремневая индустрия ранненеолитической эпохи характеризуется микролитической и чрезвычайно развитой пластинчатой техникой. Возрастающее значение ножевидных пластин обусловило развитие и усовершенствование техники подготовки нуклеуса и отщепление пластин.
В памятниках этой эпохи Грузии геометрические микролиты представлены только трапециями. Ранненеолитические комплексы характеризуются многочисленностью и разнообразием скребков. Распространенными формами являются концевые скребки, часто микролитические. Рабочий край скребков зачастую оформлялся высокой отжимной ретушью. Сравнительно реже встречаются проколки, сверла, зубчатые вкладыши, стамесковидные орудия, ножи и др.
Костяной инвентарь сохранился только в пещерах и навесах. Он представлен шильями, проколками, иглами, лощилами, широко применялись роговые орудия (землекопалки). В обработке кремня появляются новые приемы, улучшается вторичная обработка орудий, развивается и утончается форма орудий. Вместе с позднемезолитическими формами появляются и новые. Для оформления рабочего края орудий широко применяется отжимная ретушь.
Эпохальными признаками являются шлифованные и полированные орудия из разных пород камня (речная галька, аргилит, базальт и др.). Они представлены топорами, теслами, долотообразными орудиями, полировальниками, терочниками, зернотерками, пращевыми камнями и др.
В ранненеолитических комплексах Западной Грузии четко отражена преемственность и генетическая связь с местной позднемезолитической культурой.
В Грузии пока что известны только бескерамические ранненеолитические памятники.
Археологические и палеофаунистические находки свидетельствуют, что хозяйство эпохи раннего неолита в общем было основано на различных отраслях присваивающего хозяйства. Особенно большую роль играла охота. На это указывает множество костей диких животных. Главным объектом охоты были дикий кабан, благородный олень, косуля, дикий баран и медведь. В начале голоцена по всему Кавказу был распространен дикий кабан, благородный олень и другие лесные животные; кавказский тур и косуля имели более широкий ареал.
Послеледниковые экологические изменения, рост населения в эпоху мезолита — неолита, антропические факторы сократили количество и ареал крупных стадных животных, что в свою очередь ограничило возможности охоты. Поэтому охота на крупных стадных животных заменилась охотой на мелких, что часто приобретало индивидуальный характер[3].
Обзор фаунистических остатков верхнепалеолитических памятников Западной Грузии показывает, что преобладающее количество их приходилось на крупных копытных, в частности на домбу, благородного оленя, лошадь и тура. Сравнительно редко встречаются кости косули, лани и дикого кабана, среди хищников преобладают медведь и волк[4]. Сравнение фаунистических остатков мезолитических памятников Западной Грузии с верхнепалеолитическими явно указывает на изменение объекта охоты. Если в верхнем палеолите большой процент добычи приходится на крупнокопытных, в позднем мезолите увеличивается процент мелкокопытных. Остатки домб почти не встречаются. Особое значение приобретает дикая лошадь, благородный олень, косуля и дикий кабан. В мезолитических памятниках Западной Грузии среди костей мелкокопытных преобладают кости дикого кабана.
Интересен факт, что распространение ксерофитной фауны почти не коснулось Западной Грузии, где по данным палинологического анализа наблюдалась определенная консервативность ландшафтных условий, что в свою очередь способствовало стабильности местной позвоночной фауны[5].
На основе палеонтологических и геологических данных выясняется, что в раннем голоцене на Кавказе был сравнительно теплый климат и была распространена фауна, близкая к современной[6].
Палеозоологические данные утверждают, что виды этих животных, начиная с раннего голоцена, бытуют по сегодняшний день в этих регионах или прекратили существование только недавно, благодаря человеческой деятельности.
Развитие индивидуальной охоты в позднем мезолите создало своеобразные предпосылки для перехода к приручению животных в последующую эпоху. Указанные изменения имели определенное влияние на охотничье хозяйство. Сократились возможности охоты, которые не удовлетворяли требования растущего населения. Нарушилось равновесие между потребностью в пище и возможностями охоты.
Это обусловило своеобразный кризис охоты. Выход из этого положения начали искать внутри охотничьего хозяйства. Вылов живых зверей и доставка их на территорию поселения, возможно, породили идею о своеобразном живом запасе мяса, что в свою очередь привело к попыткам приручения некоторых видов животных[7].
Несмотря на большую роль охоты в раннем неолите Грузии (Дарквети IV), уже имеется первый остеологический материал, указывающий на наличие животноводства. Среди костей дикой фауны имеются кости домашних животных — коровы, свиньи, барана и собаки[8]. Следует предполагать, что предпосылки одомашнивания — этого длительного и сложного процесса, надо искать в позднем мезолите.
Новый остеологический материал указывает, что в раннем неолите Грузии (Дарквети IV) одомашнен был как крупный (корова), так и мелкий рогатый скот. Среди домашних животных преобладала свинья, на что указывает множество костей этого животного. На ранней ступени развития животноводства преобладание свиньи кажется вполне естественным в условиях больших лесных массивов Западной Грузии, где было множество дубовых и буковых пород. Помимо того, легкое приручение и выкармливание свиней и их чрезвычайная плодовитость в совокупности должны были способствовать, развитию этой отрасли животноводства.
Кроме того, для крупного и мелкого рогатого скота хорошей кормовой базой могли служить пастбища предгорных плато. Эти обширные плато могли создать прочную хозяйственную базу на начальной ступени производящей экономики как для животноводства, так и для земледелия.
Указанный материал является доказательством того, что в недрах присваивающей экономики, на базе развитого охотничьего хозяйства создается основа для перехода к приручению и одомашниванию животных.
В хозяйстве ранненеолитических племен большую роль играло собирательство. Особенно оно развилось в Западной Грузии, где геоклиматические условия — теплый и влажный субтропический климат, множество видов съедобных плодов, эндемные виды злаковых растений создавали благоприятные условия для развития собирательства.
В Западном Закавказье большее предпочтение уделялось сбору злаков дикого проса. Находки злаков дикого проса в культурном слое ранненеолитического поселения (Холодный грот, слой Б)[9] указывают на особое значение этой культуры. Надо предполагать, что процесс культивации этого растения начинается уже с эпохи раннего неолита, так как для морфологических изменений растений требуется длительное время. В энеолите Грузии (Арухло I) эта культура уже культивирована
Найденные на ранненеолитических поселениях Грузии (Дарквети IV, Анасеули[10] I, Холодный грот) многочисленные вкладыши жатвенных ножей, зернотерки и терочники должны были служить как для сбора и обработки продуктов собирательства, так и для первых продуктов земледелия. Тут же следует отметить, что рожь и просо являются исторически засвидетельствованными культурами в Западной Грузии[11].
Правдоподобным должно быть и предположение, что они являются теми культурами, которые положили начало земледелию в Западной Грузии[12].
Приведенный материал указывает, что в недрах присваивающего хозяйства на основе собирательства происходит переход к земледелию.
В хозяйстве ранненеолитических племен определенную роль играло рыболовство. Большинство этих поселений расположено на речных террасах и в приречных пещерах и навесах Как видно, эти поселения широко использовали речные ресурсы. На это указывают находки большого количества костей лосося и мелких рыб, а также гарпунов (Холодный грот) и грузил (Дарквети IV, Хуцубани). К рыболовным орудиям должны относиться асимметричные треугольники[13], найденные в позднемезолитических слоях (Эдзани, Дарквети V, Холодный грот). Найденные вещественные доказательства, относящиеся к рыболовству, указывают на развитие и дифференциацию этой отрасли хозяйства. Ловля рыбы производилась гарпунами, удочкообразными орудиями и сетями.
Таким образом, на основе новых материалов можно заключить, что зарождение и становление производящей экономики, переход к качественно новому этапу первобытного общества на территории Грузии приходится на эпоху раннего неолита, причем корни ее зарождаются в недрах высокоразвитой присваивающей экономики позднемезолитических обществ. В этих сдвигах определенную роль должны были сыграть также связи с южными областями. Импорт обсидиана определенную роль начал играть с позднего мезолита.
Средняя ступень неолитической культуры выделяется пока слабо. К ней относятся поселения типа Гумуриши и Гали I. Эти памятники сочетают черты раннего и позднего неолита (бескерамические комплексы с дальнейшим развитием микролитической техники и полированных орудий).
Зародившееся в раннем неолите производящее хозяйство начало развиваться медленно, по восходящей линии, и уже в позднем неолите Западного Закавказья имеем яркие памятники с развивающейся производящей экономикой.
Памятниками позднего неолита являются Одиши, Урта (Зугдидский р-н), Кистрик (Гудаутский р-н), Анасеули II, Гурианта (Махарадзевский р-н), Мамати (Ланчхутский р-н), Махвилаури (Батумский р-н), Чхортоли (Гальский р-н), Нижняя Шиловка (Адлерский р-н) и другие.
Эти памятники в основном однотипны и имеют общие характерные черты: чрезвычайно развитая микролитическая техника, большое количество и разнообразие геометрических микролитов—трапеции с двумя и тремя обработанными краями, сегменты с притупленной дугой, высокие трапеции и высокие прямоугольники со струганой спинкой. Кремневые орудия в этих памятниках представлены разнообразными формами скребков, среди которых преобладают концевые на пластинках и отщепах и округлые, есть и микролитические. Надо отметить многочисленность и разнообразие резцов, изготовленных на углу сломанной пластинки. Яркую серию представляют сверла-буравчики, ножи со спинкой, пластинки с ретушированными концами, вкладыши жатвенных ножей — зубчатые и ретушированные пластинки.
Поздненеолитичеекие памятники характеризуются обилием полированных и шлифованных орудий из речной гальки.
Каменные орудия также обрабатывались двусторонней техникой, т. н. макролитической. Для обработки обушка полированных орудий применялась часто и «точечная» техника. Большая часть этих орудий была предназначена для вырубки леса и обработки дерева — топоры, тесла, долота, а другая часть — для земледельческих работ: киркообразные и мотыгообразные — двусторонние обработанные макролиты, сохообразные орудия, зернотерки, ступки, песты, молоты и терочники.
Особо надо отметить появление гончарства. Керамика представлена сосудами баночной формы с плоским дном, без ушек и с неоттогнутым венчиком. Сосуды изготовлялись вручную. Иногда они имели волнообразный венчик, а часто прямой с разнообразными насечками и углублениями. Сосуды украшались «елочным» или «колосовидным» орнаментом, редко встречались шишечковидные налепы. В глину примешивали кварц, известь и слюду.
Материал из поздненеолитических поселений дает представление о многообразной хозяйственной деятельности этих племен. Кроме основных отраслей присваивающего и производящего хозяйства была развита обработка кости, рога, дерева кожи.
Изучение поздненеолитических памятников дает возможность предполагать, что по всей территории Западного Закавказья была распространена в основном однообразная неолитическая культура, которая характеризовалась вышеуказанными признаками. Это своеобразие отличало ее от соседних, культур (Северного Кавказа, Крыма, Южной Украины).
Внутри существующею единства поздненеолитической культуры Западного Закавказья отдельные памятники или группа памятников имели свои специфические признаки, на основании которых удалось в этой культуре выявить локальные обенности[14]. Было выделено два локальных варианта: один охватывал территорию сегодняшней Гурии и Мегрелии (Одиши, Урта, Анасеули II, Гурианта), другой же — территорию Абхазии и Адлерский район (Кистрик, Чхортоли, Нижняя Шиловка).
Для первой группы памятников характерна орнаментированная керамика — «елочный», «колосовидный», реже волнообразный, зигзагообразный и шишечный орнамент. Венчики сосудов имели насечки и ямочки, часто волнообразный край. Замечается различие в форме геометрических микролитов со струганой спинкой. В этой группе они представлены высокими прямоугольниками, со струганой спинкой, тогда как вторая группа характеризуется высокими трапециями со струганой спинкой. Керамике второй группы не свойствен орнамент, а сосуды имеют гладкие венчики. В отличие от первой, вторая характеризуется пластинами с выделенной ретушью головкой.
Правда, этих признаков еще не совсем достаточно, однако дальнейшее исследование памятников неолита Западного Закавказья еще ярче выявит эти черты и уточнит границы распространения как всей культуры, так и ее локальных вариантов.
За последнее время в литературе появилась попытка выделить горную культуру неолита Западной Грузии[15].
Поздненеолитические поселения принадлежат к смешанному типу хозяйства, что обусловлено сочетанием присваивающей и производящей экономики. Охота, собирательство и рыболовство играют пока большую роль, однако развитие присваивающего хозяйства по восходящей линии прекращается после позднего неолита[16]. Что касается производящей экономики, в частности земледелия, то оно уже зародилось в ранненеолитическую эпоху и развивалось постепенно, а в позднем неолите прошло определенный путь развития, на что указывают находки на поселениях множества земледельческих орудий (вкладыши жатвенных ножей — зубчатые и ретушированные пластины, кирковидные макролиты, мотыговидные и соховидные орудия, зернотерки, ступки, терочники и др.). Свидетельством земледелия являются обугленные зерна, найденные в хозяйственной яме неолитического поселения Кистрик[17]. Указанный материал ярко свидетельствует, что в позднем неолите, по сравнению с ранним, удельный вес земледелия значительно повысился.
В Западном Закавказье в условиях влажного субтропического климата, очевидно, развивалось неполивное земледелие. Таким оно было засвидетельствовано и в историческую эпоху, и таким остается оно по сей день.
К сожалению, в позднем неолите пока нет прямых доказательств, указывающих на степень развития скотоводства, так как на открытых поселениях Грузии в условиях кислых почв не сохранился остеологический материал. Надо предполагать, что первые шаги к одомашниванию животных, сделанные в раннем неолите, в позднем прошли уже свой определенный путь. Это хорошо подтверждается энеолитическими слоями пещерных памятников Западной Грузии.
Таким образом, благоприятные экологические условия — теплый субтропический климат, эндемные виды флоры и фауны, связи с областями древнейшей цивилизации Передней Азии, создали условия для раннего перехода от присваивающего хозяйства к производящему, для раннего зарождения и развития скотоводства и земледелия. Представляется, что в свете новых материалов Закавказье является одним из древнейших очагов производящего хозяйства.
Вопросы абсолютной хронологии кавказского неолита пока недостаточно разработаны. Для неолита Кавказа пока не имеются радиокарбонные даты. Поэтому до получения таковых приходится пользоваться радиокарбонными данными раннеэнеолитических памятников Грузии как территориально и хронологически самыми ближайшими опорными датами.
На основе калибрационной кривой Р. М. Кларка, Г. Л. Кавтарадзе были получены калиброванные (С14) даты для раннеземледельческих памятников Грузии[18].
Согласно этим датам, раннеэнеолитическая культура Грузии датируется в основном VI тыс. до н. э. и оказывается в общем синхронной с раннехалколитическими культурами Передней Азии, зачатки которых возможно перенести в VII тыс.до н.э.[19]
Исправленные даты, как справедливо считает Г. Л. Кавтарадзе, частично преодолевают те противоречия, которые существуют между датированными VII—VI тыс. до н. э. многочисленными ближневосточными параллелями раннеэнеолитической культуры Грузии и некалиброванными радиоуглеродными датами раннеэнеолитических памятников Грузии, вмещающимися в основном в V тыс. до н. э.[20]
Обоснование удревнения раннеэнеолитической культуры, проведенное Г. Л. Кавтарадзе, вполне убедительно. В связи с этим ставится вопрос об удревнении неолитической культуры Грузии. Верхнюю границу позднего неолита следует перенести к концу VII тыс. до н. э. Формирование и начальные этапы неолитической культуры целесообразнее отнести к IX тыс. до н. э.
Проблема социального развития неолитических племен Западного Закавказья по сей день остается незатронутой за, неимением данных. Нет пока материала для характеристики идеологических представлений. Специфические геоклиматические условия Западной Грузии не дают возможность обнаружить и изучить погребения неолитической эпохи, кроме этого еще полностью не исследовано ни одно поселение, что затрудняет даже самую общую характеристику этой проблемы.
Изучение неолитических памятников Западной Грузии показало, что неолитические племена расселялись небольшими поселками, площадью примерно 1 га, в основном на предгорных холмах, а также речных и морских террасах. Надо предположить, что на неолитических поселениях Западной Грузии, в наземных, деревянных или плетеных сооружениях с глиняной обмазкой проживала отдельная семья (Хорши, Кобулети), что отдельные семьи в раннем неолите также занимали гроты и навесы (Холодный грог, Апианча, Дарквети). Площадь даркветского навеса, Апианча, а также домов Хорши и Кобулети настолько мала, что надо предположить местожительство только одной семьи, которая, вероятно, представляла социальную основу неолитического общества.
[1] Чубинишвили Т. Н. Памятники раннеземледельческой культуры в Квемо-Картли (к проблеме изучения ранних поселений Восточной Грузии). — Мацне, 1973, 4 (на груз. яз.).
[2] Небиеридзе Л. Д. Неолит Западного Закавказья. Тбилиси, 1972, с. 70 — 71 (на груз. яз.).
[3] Формозов А. А. Этнокультурные области на территории Европейской части СССР в каменном веке, 1959.
[4] Ниорадзе М. Г. Пещера Самерцхле-Клде и верхний палеолит Западной Грузии, с. 38, табл. 2 (на груз. яз.).
[5] Бендукидзе О. Г. Голоценовая фауна позвоночных Грузии. Дис.канд. биол. наук. Тбилиси, 1975, с. 120.
[6] Громов В. И. Палеонтологическое и археологическое обоснование стратиграфии континентальных отложений четвертичного периода на территории СССР. — Труды Ин-та геол. наук, вып. 64, серия 17, 1948, с.233, 247.
[7] Небиеридзе Л. Д. Даркветский многослойный навес. Тбилиси, 1978, с. 69.ы
[8] Бендукидзе О. Г. Указ. раб. (см. сводную таблицу).
[9] Соловьев Л. Н. Об итогах археологических раскопок в гроте Хупинипшхва. — Труды Абхазского ИЯЛИ, XXII, 1961, с. 194.
[10] При трасологическом анализе обсидиановой индустрии Анасеули I, сделанном канд. ист. наук. К. М. Эсакия, были обнаружены жатвенные ножи. (См.: Коробкова Г. Ф., Эсакия К. М. Первые жатвенные ножи Кавказа. Рукопись).
[11]Джавахишвили И. А. Экономическая история Грузии, кн. I. Тбилиси, 1930, с. 364 (на груз, яз.).
[12] Бердзенншвили (Киладзе) Н. 3. Многослойный археологический памятник «Сагварджиле». — Известия АН Груз. ССР, 1953, т.14.№9. 563—566 (на груз. яз.); Киквидзе Я. А. Земледелие и эемледельческий культ в древней Грузии. Тбилиси, 1976, с. 14 (на груз, яз.); Небиеридзе Л. Д. Указ. соч., с. 72.
[13] Бибиков С. Н. Раскопки в навесе Фатьма — Коба, — КСИА, т. 8. Киев, 1950.
[14] Небиеридзе Л. Д. Указ, соч., с. 90—91.
[15] Григолия Г. К. Неолит Центральной Колхиды—Палури. Тбилиси, 1978 (на груз. яз.).
[16] Небиеридзе Л. Д. Микролитическая техника и геометрические микролиты в памятниках каменного века Грузии. — Мацне, 1975, № 3 (на груз. яз.).
[17] Соловьев Л. Н. Неолитические поселения Черноморского побережья Кавказа, Нижнешиловское и Кистрик. — В кн.: Материалы по археологии Абхазии. Тбилиси, 1967, с. 27.
[18] Кавтарадзе Г. Л. Хронология археологических культур Грузии эпохи энеолита и бронзы в свете новых данных. Тбилиси, 1981, с. 136 (на груз. яз.).
[19] Там же.
[20] Там. же,с.137.


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет