Заблуждения и безумства



бет10/25
Дата05.07.2016
өлшемі1.9 Mb.
#180518
түріКнига
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   25
Страна очнулась от золотых грез не раньше, чем возмущенное
общество, а вслед за ним и парламент потребовал жертв, но все
признавали, что директора, пусть даже виновные, не подпадали
под действие ни одного из существовавших законов страны.
Резким призывам лорда Моулсуорта не последовали буквально,
но внесли на рассмотрение законопроект о наказаниях и взыс-

* Выслушайте другую сторону (лат.). Прим. перев.

116 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ

каниях - законодательный акт, имеющий обратную силу и ка-


рающий за преступления, неподсудные во время их соверше-
ния. Законодательная власть подвергла директоров заключению,
приставила к ним огромную по численности охрану и поспе-
шила заклеймить их позором. Их заставили объявить под при-
сягой точную стоимость их имущества и лишили возможности
передавать или отчуждать какую бы то ни было его часть. Воп-
реки законопроекту о наказаниях и взысканиях, каждый чело-
век, находящийся на скамье подсудимых, имеет право быть
выслушанным. Они просили, чтобы их выслушали. Их просьбы
были встречены отказом: их притеснители, которым не требо-
вались никакие показания, не стали бы выслушивать никаких
оправданий. Сперва было предложено оставить директорам на
будущее одну восьмую часть их имущества, но при этом было
специально оговорено, что в зависимости от состоятельности
и степени вины такая пропорция была бы для многих чересчур
милосердной, а для некоторых - чересчур суровой. Репутация и
деятельность каждого подсудимого оценивалась отдельно, но
вместо беспристрастного судебного следствия по всей форме
богатство и честь тридцати трех англичан стали темой тороп-
ливого разговора, забавой для не подчиняющегося законам боль-
шинства, когда самый недостойный член комитета мог злобным
высказыванием или тайным голосованием дать волю своему
общему раздражению или личной враждебности. Расследование
отягощалось оскорблениями, а оскорбления усугублялись на-
смешками. Директорам издевательски оставляли как 20 фунтов,
так и 1 шиллинг. Неопределенное сообщение о том, что кто-
либо из директоров был ранее вовлечен в другой проект, в ре-
зультате которого некое число неизвестных лиц лишилось своих
денег, признавалось доказательством его нынешней вины. Один
человек был разорен из-за того, что обронил глупую фразу о
том, что его лошади должны питаться золотом; другой — пото-
му что был настолько гордым, что однажды, находясь в казна-
чействе, невежливо ответил персонам, гораздо более
высокопоставленным. Всех директоров заочно приговорили к
огромным штрафам и конфискациям, унесшим львиную долю
их имущества. Парламенту, при всем его могуществе, вряд ли
простителен столь бесстыдный гнет. Мой дед не мог рассчиты-

«МЫЛЬНЫЙ ПУЗЫРЬ» ЮЖНЫХ МОРЕЙ 117

вать, что с ним обойдутся более милосердно, нежели с его ком-
паньонами. Его приверженность принципам партии тори и свя-
зи делали его неудобным для власть предержащих. К нему
относились с необъяснимым подозрением. Его общеизвестные
способности не могли служить оправданием неведения или
ошибки. На первых процессах против директоров Компании
южных морей г-н Гиббон был взят под стражу одним из пер-
вых, а объявленный в окончательном приговоре размер штра-
фа указывал на то, что его сочли одним из наиболее виновных
директоров. Общая стоимость его имущества, объявленная им
под присягой в Палате общин, составляла 106 543 фунта 5 шил-
лингов и 6 пенсов, не считая прошлых актов распоряжения иму-
ществом. Г-ну Гиббону хотели оставить 15 000 фунтов, но после
того, как вопрос был поставлен на голосование, было едино-
гласно решено уменьшить сумму до 10 000 фунтов. Понеся столь
значительные убытки, но сохранив свои навыки и доверие, ко-
торых парламент был не в состоянии его лишить, мой дед, бу-
дучи в зрелом возрасте, возвел здание нового богатства. Труды
шестнадцати лет были щедро вознаграждены, и у меня есть по-
вод считать, что состояние, накопленное во второй раз, ненамно-
го меньше накопленного в первый».

После того, как директора были наказаны, законодательная


власть при ступила к восстановлению национальной кредитной
системы. План Уолпола был признан неудовлетворительным и
приобрел дурную славу. В конце 1720 года был произведен под-
счет совокупного акционерного капитала Компании южных мо-
рей. Он равнялся тридцати семи миллионам восьмистам
тысячам фунтов, из которых на долю сторонних акционеров
приходилось только двадцать четыре миллиона пятьсот тысяч
фунтов. Остаток в тринадцать миллионов триста тысяч фун-
тов принадлежал компании в целом и представлял собой до-
ход, полученный ею в результате аферы национального
масштаба. У компании были изъяты акции на сумму свыше
восьми миллионов и распределены между всеми пайщиками и
подписчиками, что принесло им дивиденд примерно в 33 фун-
та 6 шиллингов и 8 пенсов на сотню. Это было для них боль-
шим облегчением. Далее было решено, что те, кто занял у
Компании южных морей деньги под залог ее ценных бумаг, ос-

118 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ

вобождаются от всех обязательств после выплаты десяти про-
центов от сумм, занятых таким образом. Так компания ссудила
под проценты около одиннадцати миллионов в то время, ког-
да ценные бумаги стоили неестественно дорого; теперь же, когда
цены опустились до обычного уровня, она получила обратно
один миллион сто тысяч фунтов.

Но до полного возрождения национальной кредитной систе-


мы было еще далеко. Предприимчивость, подобно Икару, под-
нялась слишком высоко, и воск ее крыльев расплавился, после
чего она, как и Икар, упала в море и, барахтаясь в его волнах, уяс-
нила, что ее необходимым составляющим было прочное связую-
щее. С тех пор она никогда не пыталась взлететь на такую
большую высоту.

Позднее, во времена процветания торговли, тенденция к


сверхспекуляции возникала еще несколько раз. Успех одного
проекта обычно приводит к появлению других, похожих на
него. В коммерчески активном обществе склонность людей к
подражанию всегда будет инициировать появление подобных
«успешных» предприятий и втягивать слишком охочих до де-
нег в бездну, выбраться из которой довольно трудно. Дутые
предприятия, подобные Компании южных морей, прожили
свой недолгий век и рухнули во время знаменитой паники
1825 года. Тогда, как и в 1720 году, мошенники собрали бога-
тый урожай с жадных, но и те, и другие пострадали, когда на-
стал час расплаты. Предприятия 1836 года поначалу предвещали
столь же катастрофические результаты, но их, к счастью, уда-
лось предотвратить, прежде чем стало слишком поздно.*

* Компания южных морей до 1845 г. оставалась ярчайшим примером слепой


тяги людей к коммерческим авантюрам в британской истории. Первое издание
этих томов вышло незадолго до того, как разразилась Великая Железнодорож-
ная мания этого и последующего годов.

Тюльпан, название которого, как считают, произошло от ту-


рецкого слова, означающего «тюрбан», появился в Западной Ев-
ропе примерно в середине шестнадцатого века. Конрад Геснер**,
претендующий на роль главного популяризатора этого цветка,
даже не думал о том смятении, которое последний вскоре после
этого вызвал в мире. Он утверждает, что впервые увидел его в
одном из садов города Аугсбурга, принадлежавшем эрудирован-
ному советнику Херварту, весьма известному в свое время кол-
лекционеру экзотических редкостей. Луковицы тюльпана этому
дворянину прислал его друг из Константинополя, где этот цве-
ток был одним из самых популярных уже долгое время. В тече-
ние десяти - одиннадцати лет после этого тюльпаны имели
большой успех у состоятельных людей, особенно в Голландии и
Германии. Амстердамские богачи посылали людей за луковица-
ми прямо в Константинополь и платили за них самые баснос-
ловные деньги. Первые луковицы, высаженные в Англии, были
завезены из Вены в 1600 г. До 1634 года репутация тюльпанов

* Какое неистовство, о граждане! (лат.). Прим. перев.

** Конрад Геснер (1516-1565) - швейцарский естествоиспытатель и библиограф.

Прим. перев.

122 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ

неуклонно росла, и в конце концов отсутствие у всякого богато-
го человека их коллекции стало считаться признаком дурного
вкуса. Многие ученые мужи, включая Помпея де Ангелиса и Лип-
сия Лейденского, автора трактата «De Constantia», были страст-
ными поклонниками тюльпанов. Вскоре стремление обладать
ими охватило представителей среднего класса: купцы и лавоч-
ники, даже с умеренными доходами, начали состязаться друг с
другом, стремясь собрать как можно больше редких сортов этих
цветов и покупая их по безумным ценам. Известно, что один
торговец из Харлема заплатил за одну-единственную луковицу
половину своего состояния, не собираясь перепродавать ее с вы-
годой для себя; он хотел посадить ее в своей оранжерее, чтобы
восхищаться своей причастностью к всеобщему увлечению.

Можно предположить, что у этого цветка было какое-то


очень хорошее качество, делавшее его столь ценным в глазах
такого бережливого народа, как голландцы, ведь он не облада-
ет ни красотой, ни ароматом розы, и едва ли он так же радует
глаз, как «душистый, душистый горошек»; у него нет живучес-
ти ни того, ни другого растения. Каули же поет ему дифирам-
бы. Он пишет:

«The tulip next appeared, all over gay,


But wanton, full of pride, and full of play;
The world can't show a dye but here has place;
Nay, by new mixtures, she can change her face;
Purple and gold are both beneath her care,
The richest needlework she loves to wear;
Her only study is to please the eye,
And to outshine the rest in finery.» *

Это, хотя и не очень поэтичное, описание, данное поэтом.


Бекманн в «Истории изобретений» описывает в прозе этот цве-
ток точнее и увлекательнее, нежели Каули в своем стихотворе-

* Затем появился тюльпан, очень красивый, но своенравный, гордый и игри-


вый; в мире нет таких цветов и оттенков, какие есть в нем; более того, смеши-
вая новые краски, он способен меняться; он рядится в пурпурные и золотые
одежды и обожает самые дорогие наряды; его единственная забота — услаждать
взор и затмевать остальных своим убранством. Прим. перев.

ТЮЛЬПАНОМАНИЯ 123

нии. Он пишет: «На свете найдется немного растений, кото-
рые в результате случайности, слабости или болезни приобре-
тают так много разных цветов и оттенков, как тюльпан.
Некультивированный, растущий в дикой природе, он имеет
почти одноцветные лепестки, крупные листья и чрезвычайно
длинный стебель. Ослабляемый культивированием, он стано-
вится более приятным глазу цветовода. Лепестки бледнеют,
уменьшаются и приобретают более разнообразную цветовую
гамму, а листья приобретают более мягкий зеленый цвет. Та-
ким образом, чем красивее становится сей шедевр культиви-
рования, тем он делается слабее - слабее настолько, что только
самый опытный и внимательный цветовод может, да и то с
большим трудом, пересадить его или даже сохранить жизнь».
Многие люди сильно привязываются к тому, что доставляет
им массу проблем. Так мать часто любит свое вечно хворое дитя
больше, чем своего более здорового отпрыска. Мы должны
объяснять причину незаслуженных панегириков, которые рас-
точались этим хрупким цветам, исходя из того же принципа. В
1634 г. желание голландцев обладать ими было столь страстным,
что обычные отрасли промышленности страны были заброше-
ны, а ее население, вплоть до самых отбросов общества, приня-
лось торговать тюльпанами. По мере того как эта мания
разрасталась, поднимались цены, и в 1635 году стало известно,
что многие люди вложили по 100 000 флоринов в покупку луко-
виц. Тогда возникла необходимость продавать их на вес, изме-
ряемый в перитах, единице массы, меньшей, чем гран*. Тюльпан
сорта «Адмирал Лифкен» весом в 400 перитов стоил 4400 флори-
нов, «Адмирал Ван дер Эйк» весом в 446 перитов стоил 1260 фло-
ринов, «Чилдер» ** весом в 106 перитов стоил 1615 флоринов,
«Вице-король» весом в 400 перитов - 3000 флоринов, а самый
дорогой, «Семпер Август» весом в 200 перитов, считался очень
дешевым, если стоил 5500 флоринов. Последний пользовался
большим спросом, и даже плохую его луковицу можно было про-
дать за 2000 флоринов. Пишут, что одно время, в начале 1636 г.,
во всей Голландии было всего две луковицы этого сорта, причем

* В системе английских мер гран торговый, аптекарский и тройский (для взве-


шивания драгоценных камней и металлов) равен 0,0648 г. Прим. перев.
** Childer (староангл.) — «дети». Прим. перев

124

ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ



не самые лучшие. Одной владел торговец из Амстердама, другой
- из Харлема. Спекулянты так сильно хотели их заполучить, что
один из них предложил за харлемский тюльпан двенадцать ак-
ров* земли для застройки. Амстердамский тюльпан был куплен
за 4600 флоринов, новую карету, пару серых лошадей и полный
комплект сбруи. Мантинг, плодовитый автор той поры, напи-
савший о тюльпаномании фолиант объемом в тысячу страниц,
сохранил для потомков следующий перечень различных пред-
метов и их цен, за которые была куплена одна-единственная лу-
ковица редкого сорта «Вице-король»:

Цена во флоринах

Два ласта** пшеницы

448

Четыре ласта ржи

558

Четыре откормленных быка

480

Восемь откормленных свиней

240

Двенадцать откормленных овец

120

Два хогсхеда вина ***

70

Четыре бочки пива ****

32

Две бочки сливочного масла

192

Тысяча фунтов сыра *****

120

Кровать с постельными




принадлежностями

100

Мужской костюм

80

Серебряная чаша

60

Итого:

2500

Люди, на время покинувшие Голландию, по возвращении в
нее в то время, когда это безрассудство достигло своего апогея,
иногда по неведению попадали в затруднительное положение. В
«Путешествиях» Блейнвилла приводится забавный пример та-

* Акр — единица площади в системе английских мер. 1 акр = 0,4 га. Прим. перев.


**Ласт — мера, различная для разного груза; здесь - 10 четвертей (29 гектолит-
ров) зерна. Прим. перев.

*** Хогсхед — мера жидкости 238 л. Прим. перев.


****Бочка — мера емкости = 252 галлонам = 1144,08 л. Прим. перев.
***** Фунт — основная единица массы в системе английских мер. 1 фунт (торго-
вый) = 453,6 г. Прим. перев.

ТЮЛЬПАНОМАНИЯ 125

кого рода. Один богатый купец, немало гордившийся своими


редкими тюльпанами, однажды получил очень ценную партию
товаров для Леванта*. Весть о ее прибытии принес ему один мо-
ряк, который явился к нему в бухгалтерию, где находились кипы
самых разных товаров. Купец решил наградить его за хорошую
новость и сделал ему необычайно щедрый подарок - крупную
копченую селедку на завтрак. Моряк, похоже, очень любил реп-
чатый лук и, увидев лежавшую на конторке сего великодушного
торговца луковицу, очень похожую на луковицу лука, и нисколь-
ко не сомневаясь в том, что ей не место среди шелков и бархата,
улучил момент и сунул ее в карман в качестве закуски к селедке.
Он вышел со своим трофеем на улицу и проследовал к набереж-
ной, где собирался съесть свой завтрак. Едва он ушел, как купец
обнаружил пропажу драгоценного «Семпера Августа», стоившего
три тысячи флоринов или около 280 фунтов стерлингов. Все его
домашние были немедленно подняты на ноги, драгоценную лу-
ковицу искали повсюду, но тщетно. Горю купца не было преде-
ла. Поиски были возобновлены, но и на сей раз не увенчались
успехом. Наконец заподозрили моряка.

Как только было высказано это предположение, несчастный


купец выскочил на улицу. Его встревоженные домочадцы пос-
ледовали за ним. Моряк же, простая душа, и не думал прятать-
ся. Его обнаружили мирно сидящим на сложенных витками
канатах и пережевывающим последний кусочек «лука». Он и
не думал, что ест завтрак, на деньги от продажи которого мож-
но было кормить экипаж целого корабля в течение года, или,
как выразился по этому поводу сам ограбленный купец, «мож-
но было устроить роскошный пир для принца Оранского и
целого двора статхаудера»**. История знает несколько приме-
ров подобных «кулинарных изысков». Так, Антоний бросил

* Левант (от франц. Levant или итал. LevanteВосток) — общее название стран,


прилегающих к восточной части Средиземного моря (Сирия, Ливан, Египет, Тур-
ция, Греция, Кипр, Израиль), в узком смысле - Сирии и Ливана. Прим. перев.
** Статхаудер - глава исполнительной власти в Республике Соединенных про-
винций в конце 16-18 вв. Соединенные провинции - буржуазная республика 7
нидерландских провинций (Голландия, Зеландия, Утрехт, Гелдерн, Оверэйсел,
Фрисландия, Гронинген), образовавшаяся в результате Нидерландской буржу-
азной революции 16 в. Иногда называлась Голландской республикой, Голлан-
дией. Прим. перев.

126 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ

несколько жемчужин в вино и выпил за здоровье Клеопатры,
сэр Ричард Уиттингтон сделал эту величественную глупость на
приеме у короля Генриха V, а сэр Томас Грешэм выпил вино, в
котором находился алмаз, за здоровье королевы Елизаветы,
когда она открыла здание лондонской биржи. Но завтрак это-
го жуликоватого голландского моряка был не менее роскошен.
К тому же, он имел одно преимущество перед своими расточи-
тельными предшественниками: их драгоценности не улучши-
ли вкус или полезность вина, а его тюльпан был довольно
вкусным в сочетании с копченой селедкой. Самым неприят-
ным в этой истории явилось то, что моряк провел несколько
месяцев в тюрьме по обвинению в уголовном преступлении,
выдвинутому против него купцом.

Другая история, не менее трагикомичная, повествует об од-


ном английском путешественнике. Сей джентльмен, ботаник-
любитель, увидел луковицу тюльпана, лежавшую в теплице
одного состоятельного голландца. Не подозревая о ее ценнос-
ти, он, намереваясь провести на ней ряд опытов, вынул свой
перочинный ножик и стал снимать с нее слой за слоем. Когда
луковица таким образом уменьшилась наполовину, он разре-
зал ее пополам, сопровождая все свои манипуляции многочис-
ленными учеными замечаниями о необычном строении
странной луковицы. Внезапно на него набросился ее владелец
и с яростью во взгляде спросил, знает ли тот, что делает. «Ис-
следую в высшей степени необычную луковицу», - ответил ес-
тествоиспытатель.

«Hundert tausend duyvel! * - вскричал голландец. - Это же "Ад-
мирал Ван дер Эмк"!» «Спасибо, - ответил путешественник, вы-
нимая свою записную книжку, чтобы зафиксировать полученную
информацию, - и много в вашей стране таких "адмиралов"?»
«Черт тебя побери! - завопил голландец, хватая изумленного уче-
ного мужа за воротник. - Предстань перед синдиком ** и узна-
ешь!» Путешественника, несмотря на его протесты, провели по
улицам в сопровождении толпы. Когда он предстал перед миро-
вым судьей, то к своему ужасу узнал, что луковица, на которой

* «Сто тысяч чертей!» (голл.). Прим. перев.

** Синдик - член магистратуры, мировой судья. Прим. перев.

ТЮЛЬПАНОМАНИЯ 127

он экспериментировал, стоила четыре тысячи флоринов, после
чего, несмотря на его оправдания, продержали в тюрьме до тех
пор, пока он не предоставил гарантии выплаты этой суммы.

В 1636 году спрос на тюльпаны редких сортов вырос на-


столько, что для их продажи были открыты постоянно дей-
ствующие рынки: на фондовой бирже Амстердама, в
Роттердаме, Харлеме, Лейдене, Алкмаре, Хорне и других го-
родах. Признаки очередной биржевой игры впервые стали
очевидными. Маклеры, всегда находящиеся в ожидании но-
вой спекуляции, поставили торговлю тюльпанами на широ-
кую ногу, используя все известные им приемы, чтобы вызвать
колебания цен. Поначалу, что характерно для всех спекуля-
тивных маний, доверие было максимальным, и в выигрыше
оставались все. Тюльпанные маклеры играли на повышение и
понижение цен на тюльпаны и получали большие прибыли
от покупки тюльпанов во время падения цен и продажи во
время их роста. Многие внезапно стали богатыми. Перед людь-
ми замаячила соблазнительная золотая приманка, и один за
другим они устремились на тюльпанные рынки как мухи на
мед. Все думали, что мода на тюльпаны будет длиться вечно и
что богачи со всего света пошлют в Голландию за ними своих
людей, которые заплатят за них любые деньги; богатства со
всей Европы сконцентрируются на берегах Зейдер-Зе *, и нуж-
да будет изгнана из благодатного климата Голландии. Тюль-
панами занимались дворяне, горожане, фермеры, мастеровые,


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   25




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет