Законодательства о спорте Монография Москва 2011 ; 349. 23; 34. 096; 347. 83; 340. 13



жүктеу 5.66 Mb.
бет4/59
Дата18.07.2016
өлшемі5.66 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   59
ГЛАВА 2. СПОРТИВНОЕ ПРАВО КАК КОМПЛЕКСНАЯ ОТРАСЛЬ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
§ 2.1. Теоретико-правовой анализ понятия «спорт» в контексте предметной области регулирования законодательства о спорте
В пунктах 1–4 Резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы № 1602 (2008) от 24 января 2008 г. «Необходимость сохранения европейской модели спорта» сказано, что «Парламентская ассамблея всегда эффективно поддерживала ценности Совета Европы: демократию, права человека и главенство права, а также уважение культурного разнообразия. Эти ценности присутствуют и в том, как спорт организован в Европе: на практике это известно как европейская модель спорта. Европейская модель спорта не является ни однородной, ни идеальной. Тем не менее она глубоко укоренились в европейском гражданском обществе и является важным выражением европейской культуры и отношения к спортивным ценностям.

Это – демократическая модель, призванная обеспечить открытость спорта для каждого. Охватывая все уровни профессионального и любительского спорта, командные и индивидуальные виды спорта, спорт высоких достижений и массовый спорт, она зиждется на двух принципах: финансовой солидарности и открытости соревнований (переход в высшую или низшую лигу по итогам соревнований, наличие возможностей для всех). Специфика спорта отличает его от любой другой сферы экономической деятельности. Он выполняет важные социальные, образовательные и культурные функции. Важнейшим элементом европейской модели спорта является солидарность между различными уровнями спорта (в частности между профессиональным и любительским спортом)»333.

Так что же такое спорт и почему ему уделяется такое внимание, придается столь большое значение? И, главное, что есть спорт именно с точки зрения права?

Выработка правового определения понятия «спорт» – это не праздный вопрос, а важный элемент регламентации страхования рисков в спортивной деятельности, регламентации теле-, радио- и интернет-трансляций спортивных состязаний и прав на ведение таких трансляций, многих иных значимых вопросов общественной жизни и экономических отношений.

Предельно четкие, не допускающие двойного прочтения и толкования правовые дефиниции являются основными инструментами юристов. Оперируя определениями, можно лучше очертить предметную область регулирования, исключить юридические коллизии и неопределенности, лучше разобраться в юридических проблемах.

Определение понятия «спорт» необходимо для теоретико-правового исследования природы и границ его правовой регламентации.

Как пишут Ф. Бюй, Ж.-М. Мармэйю и др. в своем учебнике «Спортивное право», «так как спортивное право не заключено в одном кодексе, необходимость юридического определения понятия «спорт» также не вызывает сомнения и вне области применения Спортивного Кодекса. В вопросе о гражданской ответственности, например, совершенно правильно считать, что теория принятия рисков, приемлемая в отношении спортивной деятельности, менее приемлема для других видов человеческой деятельности. В конечном счете, некоторые утверждали, что юриспруденция, относящаяся к теории принятия рисков, точно позволила бы раскрыть элементы определения спорта; предполагается, что судья отказывается применять на практике вышеупомянутую теорию в рамках досуговой деятельности, в то время как он принимает ее во внимание в вопросе о спорте. Но такое рассмотрение вопроса сводится к тому, что надо рассуждать наоборот: именно определение устанавливает область применения правила, а не наоборот. Определение спорта также необходимо для всех инстанций, ответственных за альтернативное разрешение споров в области спорта. Действительно, создание и учреждение организаций по урегулированию конфликтов путем арбитража, посредничества или примирения предполагает ограничение области предметной подведомственности. Итак, если рассматривать арбитражные регламенты, управляющие всеми этими организациями, можно легко убедиться в том, что они всегда содержат специфическое положение, определяющее их компетенцию по отношению к понятию «спорт»… Будем использовать это, чтобы подчеркнуть, что разграничение «спортивной специфичности», так желаемое спортивным движением из-за возможности автономии, не может быть серьезно осуществлено без юридического определения спорта». Французское право не содержит юридического определения понятия «спорт», и это приводит к некоторым затруднениям. Например, если бриджу в свое время было отказано в признании его спортом, «так как, практикуясь главном образом как досуговая деятельность, которая мобилизует интеллектуальные способности, он не ведет к достижению физических результатов»334, то федерация шахмат, которые почти ничем не различаются с бриджем, получила одобрение министерства по делам спорта335.

Другой пример: в 1995 г. в ответе парламентарию, который хотел поднять вопрос об обязанностях организаторов пейнтбола с точки зрения закона 1984 г. (страхование, инженерно-технический состав, безопасность), министерство ответило, что, так как пейнтбол является спортивной деятельностью, его организаторы должны соблюдать обязательства, зафиксированные законом 1984 г.336 Десятью годами позже, в то время как практика значительно развилась, и особенно активной федерацией организовывались многочисленные и важные состязания, министерство отказалось выдать свое одобрение «Федерации спортивного пейнтбола» под предлогом того, что это «исключительно игровая деятельность, не ведущая главным образом к достижению физических результатов», что Государственный Совет подтвердил следующими словами: «пейнтбол, широко практикуемый как досуговая деятельность, не обязательно относится к спортсменам, которые стремятся к физическим результатам во время соревнований, регулярно организуемых на основе четко определенных правил»337.338

Спорт (англ. – sport, сокращение от первоначального disport – «игра», «развлечение»; франц. – sport; испанск. – deporte; немецк. – sport; португальск. – esporte; итальянск. – sport), будучи многоаспектным и полисемичным (обладающим множественностью смыслов) понятием, представляет собой часть области человеческой культуры и неотъемлемую часть общественной жизни, политики, медийного пространства, составную часть физической культуры, выступает как средство и метод физического воспитания, система организации, подготовки и проведения соревнований, как средство улучшения здоровья, получения морального и материального удовлетворения, стремления к совершенству и славе.

Как обобщенно указывает С.В. Алексеев, спорт – это, собственно, соревновательная деятельность и специальная подготовка к ней339.

В общепринятом понимании, спорт трактуется как специфический род человеческой деятельности, сопряженной с состязательностью и реализуемой в целях определения наилучших результатов выполнения установленных упражнений или наиболее достойного участника таких отношений.

Основатель современных Олимпийских игр Пьер де Кубертен когда-то дал такое определение понятию спорта: «Спорт – добровольный и устоявшийся культ интенсивных мышечных упражнений, сопряженный с интенциями высоких достижений, со стремлением и допущением пойти на риск ради таких достижений»340.

Пьеру де Кубертену приписывают и такие слова: «Спорт – это Божий дар человечеству, дабы прекратились войны. Спорт – это возможность соревнования амбиций, но без притязаний на территориальную целостность той или иной страны. Это не убийство, а честная борьба без кровопролития и смерти»341.

Но сколько бы ни было красивых высказываний, поэтично описывающих ассоциации, связываемые со спортом, или точно угадывающих те или иные его черты, в правоприменительной практике их использовать несколько затруднительно. Поэтому возникает необходимость формулирования юридической дефиниции понятия «спорт».

Важно отметить, что правовая дефиниция понятия «спорт» претерпевала изменения в процессе совершенствования как мирового спорта, так и системы международного олимпийского движения.

По мнению Ф. Бюя, Ж.-М. Мармэйю и др., этимологический анализ слова «спорт» информирует о его двойственности и соотносительной трудности его определения. Технически, слово спорт – афереза слова «desport»342. Как указывает В.Р. Тома, в древнем французском языке оно означало отдых, развлечение или забаву. В этой форме оно преодолеет Ламанш, чтобы включиться в английский язык, став «Disport», а затем «sport». Вначале оно там обозначало увеселительную деятельность, присущую знати. Впоследствии оно примет другой смысл и будет использоваться только по отношению к некоторым дисциплинам, часто жестоким, интересным и свойственным поэтому «простонародью», которые находили в них средства к существованию. Оно вновь появляется во Франции в XIX веке в своей сокращенной форме и обозначает различные дисциплины, такие как лошадиные бега, бокс или борьба. На заре XX века и до 1960-х годов его смысл расширяется и охватывает всю физическую и спортивную деятельность, досуговую и состязательную343.

Фактически значение спорта меняется во времени и в пространстве, и эти изменения часто раскрывают идеологические намерения. Спорт, таким образом, – многозначное понятие, охваченное множеством определений. До такой степени, что каждый индивид может дать его собственное определение: «спорт, это – то, что делают люди, когда они думают, что они занимаются спортом»344. Это значит, что сегодня вырисовывается некоторое единодушие вокруг двух существенных критериев: состязание и правило. Действительно, для социологов и философов, восхваляют ли они его или сильно критикуют, спорт – «физическая деятельность, осуществляемая в качестве соревнований согласно правилам федерации»345, «конкурентная перспектива, присущая спорту»346.347

Публично-правовая доктрина понятия спорта была в целом основана у разных специалистов на схожих подходах и привязана к четырем критериям: «физическая деятельность, стремление к достижениям, состязание, институционализированные правила»348.

Мнения специалистов по частному праву более существенно разнились между собой. Можно найти авторов, которые «формулируют определение понятия «спорт» через аспекты значимости организации, состязания и правил»349.

Но есть и другие, наоборот, усиленно продвигающие идею, согласно которой спортивной является только деятельность, организованная по правилам, определяющим рамки состязаний, во время которых будет стремление к физическому достижению350.

Имеются авторы, предпочитающие расширенное определение понятия «спорт», способное включать в себя разнообразие физической деятельности и занятий (досуг, состязания), в том числе, виды спорта, называемые «свободными»351.

Встречаются специалисты, для которых понятия: состязание, правила и институционализация не обязательно включаются общее определение спорта352.

Некоторые авторы демонстрируют более прагматический подход к рассматриваемому вопросу и предпочитают характеризовать различные категории спорта, а не давать общее определение353. В этой перспективе наряду с досуговым спортом выделяется состязательный спорт, массовый спорт, профессиональный спорт, спортивные представления и физическое (спортивное) воспитание.354

В 1927 г. МОК опубликовал своего рода определение любительского спорта. Вначале формулировки были краткими и, по всей вероятности, ясно понимались всеми без особых разъяснений. Но с годами они обрастали дополнениями, пока, наконец, в 1966 г. «Правила участия в Олимпийских играх» не заняли трех страниц в Олимпийских правилах и разъяснениях к ним355. Если бы члены МОК первых лет его существования узнали суммы разрешенной финансовой помощи спортсменам-олимпийцам, то они пришли бы в недоумение и негодование. Любительский спорт образца 1900 г. и образца 1979 г. имеют между собой мало общего. Даже при нынешней свободе толкований нетрудно доказать, что не так много спортсменов без натяжки отвечают требованиям к олимпийцам в изначальном понимании статуса и нравственных качеств таковых356.

Во французском, да и международном спортивном праве Жан Луп был одним из первых, кто начал рассматривать понятие спорта комплексно – в институализированном ракурсе, в рамках правовой регламентации и с точки зрения обеспечения состязательности357. В тот период такая теория вызвала сильную негативную реакцию среди юристов-государствоведов358. Более традиционным тогда считался подход на основе строгого видения, объединяющего четыре критерия определения понятия спорта: физическая деятельность, исследование достижения, состязательность, установленные правила359.

Позднее появлялись различные подходы в определении этого понятия, в каких-то во главу угла ставились физические упражнения при умалении роли организации состязаний и правил360, в других, наоборот, артикулировалась идея о том, что спортивная деятельность является таковой постольку, поскольку она установлена правилами, определяющими рамки состязаний, в которых физическое достижение будет зафиксировано361.

Сегодня спорт многогранен и многоаспектен, спорт является средством реализации эмоций, будучи целой отраслью индустрии развлечений, является фактором единства и солидарности, будучи площадкой для взаимодействия представителей различных народов, мощным средством экономического развития, поскольку сопряжен со значительными инвестициями и мощными оборотами средств, является целым сегментом медиа-пространства, поскольку связан с вопросами спортивного вещания, трансляции спортивных мероприятий.

Спортивный кодекс Франции определяет понятие «спорт» как важный элемент воспитания, культуры, интегрирования и общественной жизни, способствующий борьбе с неуспеваемостью, сокращению социального и культурного неравенства, а также укреплению здоровья (статья L100-1). То есть законодатель ушел от точного формулирования определения указанного понятия.

Представляют интерес определения понятия «спорт», дававшиеся судебными инстанциями.

Апелляционный суд Лиона в постановлении от 4 июля 1994 г.362 отказался признать летний бобслей спортивной дисциплиной ввиду того, что это игровая деятельность, «которая относится не только к спортсменам, но и ко всем категориям любителей семейного развлечения». Спорт, следовательно, по смыслу этого судебного акта, должен быть делом спортсменов, а спортсмены – те, кто занимаются спортом363.

В постановлении апелляционного суда Экс-ан-Прованс от 8 апреля 1998 г. было указано, что признание спортивного характера деятельности предполагает фиксацию совокупно трех элементов, а именно: 1) игрового элемента, 2) элемента физической нагрузки и 3) эмоционального элемента.364

В решениях ряда других судебных инстанций Франции выделялись три иные критерия: 1) фиксация и оценка физического достижения, 2) проведение состязаний, организуемых регулярно, 3) существование четко определенных и установленных правил365.366

Решением Государственного совета Франции (высший административный суд) от 3 марта 2008 г. спорт определен как «деятельность, характер спортивной дисциплины которой основывается на совокупности признаков, включающих стремление к физическому достижению, регулярную организацию состязаний и характер, четко определенный правилами, применимыми к практике этой деятельности»367.

Встречается и следующее толкование: «Спорт – это деятельность, которая включает в себя два или более участников для того, чтобы реализовать состязание, требующая специальных мускульно-физических и нервно-эмоциональных навыков и имеющая высокий уровень сложности, при соблюдении правил и формальных методов, с использованием тактики и стратегии. Состязательный характер спорта требует подготовки квалифицированных тренеров»368.

Китайский законодатель также постарался уйти от точного формулирования юридической дефиниции понятия «спорт», ограничившись упоминанием о том, что государство придерживается того принципа, что физическая культура и спорт служат экономическому строительству, национальной обороне и социальному развитию (статья 3 Закона Китайской Народной Республики «О физической культуре и спорте» от 29.08.1995 г.369).

Того же подхода придерживались законодатели Алжира, ограничившиеся общими декларациями: «Физкультура и спорт, фундаментальные элементы воспитания, способствуют физическому и интеллектуальному развитию граждан и профилактике их здоровья. Они представляют собой важный фактор для улучшения социального и культурного положения молодежи и усиления социальной сплоченности» (статья 2 Закона Республики Алжир № 04-10 от 14.08.2004 относительно физкультуры и спорта370), но, правда, уделившие чуть больше внимания понятию элитарного спорта: «Элитарный спорт и спорт высокого уровня состоит в подготовке и участии в специализированных состязаниях, направленных на реализацию спортивных достижений, оцениваемых по отношению к национальным, международным и мировым техническим нормам» (статья 22 указанного Закона Республики Алжир).

В России законодатель избрал иной подход, сделав попытку юридически определить рассматриваемое понятие.

Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» от 4 декабря 2007 г. № 329-ФЗ (с последующими изменениями) определяет спорт таким образом: «сфера социально-культурной деятельности как совокупность видов спорта, сложившаяся в форме соревнований и специальной практики подготовки человека к ним» (пункт 12 статьи 2), детализируя это определение через дополнительное дефинирование понятия «профессиональный спорт» – «часть спорта, направленная на организацию и проведение спортивных соревнований, за участие в которых и подготовку к которым в качестве своей основной деятельности спортсмены получают вознаграждение от организаторов таких соревнований и (или) заработную плату» (пункт 11 статьи 2) и понятия «спорт высших достижений» – «часть спорта, направленная на достижение спортсменами высоких спортивных результатов на официальных всероссийских спортивных соревнованиях и официальных международных спортивных соревнованиях» (пункт 13 статьи 2).

Понятно, что эти формулировки не очень далеко ушли в своем уточнении рассматриваемого понятия от подходов в вышеупомянутых странах.

Но мы не находим более четкого определения ни в Олимпийской хартии от 7 июля 2007 г., ни в Европейской спортивной хартии от 24 сентября 1992 г. (с изменениями от 16 мая 2001 г.)

Так, согласно параграфу 2 Европейской спортивной хартии, под спортом понимаются «любые формы физической активности, которые через организованное или неорганизованное участие имеют целью выражение или улучшение физического и психологического состояния, формирование социальных отношений или достижение результатов в соревнованиях всех уровней»371.

Несколько более четко и развернуто дает определение понятия «спорт» Кодекс спортивной этики Совета Европы «Справедливая игра – путь к победе»: «Спорт признается … как вид индивидуальной деятельности, которая, при ее справедливом проведении, предоставляет возможности самоусовершенствования, самовыражения и реализации личных достижений, приобретения навыков и демонстрации мастерства; социального взаимодействия, хорошего проведения свободного времени, здоровья и благополучия» (пункт 7).

В проекте Международной спортивной хартии, разработанном Международной ассоциацией спортивного права и утвержденном на XVII Международном конгрессе по спортивному праву IASL372, определено, что «спорт» означает сферу добровольной социально-культурной деятельности как совокупность общественных отношений по поддержанию и/или совершенствованию физической (двигательной) активности человека (физическое воспитание, фитнес-активность, физическая подготовка), а также по занятию видами спорта, сложившихся в форме систем соревнований и специальной практики подготовки человека к ним.

При этом представляется, что наука спортивного права недостаточно внимания уделяет определению этого ключевого понятия.

Даже известный теоретик спортивного права С.В. Алексеев определяет понятие «спорт» в широком значении, включая (методом простого перечисления) в него «физическое воспитание, детский и юношеский спорт, спорт инвалидов, спорт для всех, спорт высших достижений (олимпийский и профессиональный) и т.д.»373.

На основе проведенного нами анализа существующих подходов к определению понятия «спорт» считаем возможным предложить следующее авторское определение понятия «спорт».

Спорт (в узком понимании – как спортивная деятельность) – это добровольная индивидуальная и (или) коллективная, профессиональная и (или) любительская, систематическая и (или) периодическая деятельность, неотъемлемо сопряженная с соревновательными элементами физической и/или интеллектуальной нагрузки и с регулярно организуемыми и проводимыми по установленным правилам состязаниями интегральных (физических, эмоционально-психологических и интеллектуальных) способностей и достижений ее участников, фиксацией и оценкой указанных достижений, а равно специальная практика подготовки к этой деятельности и отдельные общественные отношения, возникающие в связи с организацией и обеспечением указанной деятельности, а также с ее аудиовизуальным и иным медийным освещением.

Спорт (в широком понимании) – это система общественных отношений, происходящих из указанной выше деятельности или связанных с нею, обеспечивающая ее институциональная и нормативная подсистемы.

В контексте обсуждаемых проблем важно отметить существование позиции некоторых исследователей, заключающейся в отрицании самой возможности существования спортивного права (в смысле вмешательства государства в эту сферу, а не оставления полноты регламентации самим спортивным организациям и саморегулируемым организациям в области спорта), поскольку ряд авторов отвергают возможность вмешательства права в сферу спорта.

Так, итальянский ученый Ф. Карнелутти пишет о несовместимости спорта и права, а рассматривает феномен спорта как абсолютно чуждый каким-либо нормам права, как сферу, где фактически доминирует принцип «честной игры» в состязаниях, который и обеспечивает честность и справедливость, порядок в спорте374.

К. Фурно полагает, что спортивный мир является автономным и саморегулируемым, «свободен от каких-либо обязательств экономико-юридического характера»375.

Дж.У. Решиньо указывает, что существуют лишь три способа отношения государства к спорту: признание, равнодушие, оппозиция376.

Понятно, что истина как обычно где-то посередине.

Сказанное ставит вопрос о структуре нормативной регламентации в области спорта и о взаимодействии ее правового и иных нормативных сегментов.


§ 2.2. Структура системы регламентации в области спорта
Считаем необходимым рассмотреть вопрос о соотношении права и иных форм регулирования в области спорта.

Современные требования к соревнованиям давно уже не укладываются в относительно компактные правила видов спорта, напротив, наблюдается резкий рост норм регулирования спорта, как со стороны государства, так и со стороны иных регуляторов – международных и национальных спортивных организаций377.

Как указывает один из ведущих российских специалистов в области спортивного права С.В. Алексеев, «нормативный компонент международного спортивного движения» включает:

– внутреннее право государств;

– международное право;

– разного рода международные рекомендательные и политические нормы («мягкое право»);

– неправовые внутригосударственные и международные правила (прежде всего, в виде моральных, этических норм; норм, рожденных цивилизационными особенностями и различиями)378.

Нам будет удобнее несколько переформулировать этот перечень, привязав его к исследуемым вопросам, и определить следующим образом структуру системы регламентации в области спорта:

1) документы международного публичного права, включающего в себя:

– общепризнанные принципы и нормы международного права;

– международные конвенции;

– документы международных межгосударственных организаций379;

– двух- и многосторонние межгосударственные, межправительственные и межведомственные соглашения о сотрудничестве в области спорта;

2) национальное (внутреннее) право государств;

3) «lex sportiva» (совокупность материальных и процессуальных норм (правил) неправовой регламентации).

Полагаем, что особый интерес вызывает соотношение между первой и второй группами, с одной стороны, и третьей группой, с другой.

Обратимся в первую очередь к документам международного публичного права в области спорта.

Т.Д. Матвеева пишет, что «международное публичное право представляет собой особую, специфическую систему права, его принципы образуют фундамент мирового порядка, основанного на законности, а его формы выступают как основные и необходимые инструменты регулирования межгосударственных отношений. В от­личие от внутригосударственного права, которое регулирует об­щественные отношения, складывающиеся внутри государства, международное право призвано регулировать отношения, опре­деленные публичные отношения, складывающиеся в рамках все­го мирового сообщества»380.

Вместе с тем, по мнению И.Н. Барцица, «на основе анализа положения Конституции РФ о том, что если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора, нельзя утверждать, будто приоритет над национальным законодательством имеют любые договорные нормы международного права. Подобным договором является только международный договор Российской Федерации межгосударственного, межправительственного или межведомственного характера, ратифицированный и официально опубликованный»381.

Хотя Международный олимпийский комитет не обладает статусом ООН, ЮНЕСКО или иных подобных организаций, хотя основная масса нормативной регламентации в области спорта на международном уровне не является правовой, не имеет отношения к государствам или межгосударственным отношениям, тем не менее нельзя утверждать, что не существует международного права в области спорта.

Можно выделить следующие группы международных правовых актов в области спорта, а также привести их некоторые примеры:
1. Двух- или многосторонние межгосударственные, межправительственные и межведомственные соглашения о сотрудничестве в области спорта:

– Соглашение о сотрудничестве в области физической культуры и спорта государств – участников Содружества Независимых Государств (г. Ялта, 25 мая 2007 г.)382;

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Гватемала о сотрудничестве в области культуры, науки, образования и спорта (г. Москва, 24 мая 1999 г.)383;

– Протокол о сотрудничестве между Министерством культуры Российской Федерации и Министерством культуры, по делам молодежи и спорта Республики Армения на 1999–2000 годы (г. Ереван, 7 мая 1999 г.)384;

– Протокол между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сан-Марино о сотрудничестве в области культуры, образования, спорта, туризма и торгово-экономической деятельности (г. Москва, 19 февраля 2002 г.)385;

– Соглашение между Федеральным агентством по физической культуре и спорту и Министерством спорта Федеративной Республики Бразилии о сотрудничестве в области физической культуры и спорта (г. Бразилиа, 22 ноября 2004 г.)386;

– Меморандум о сотрудничестве в области физической культуры и спорта между Министерством спорта, туризма и молодежной политики Российской Федерации и Федеральным департаментом (Министерством) обороны, защиты населения и спорта Швейцарской Конфедерации (г. Берн, 21 сентября 2009 г.)387;

– Программа сотрудничества между Российской Федерацией и Турецкой Республикой в области образования, науки, культуры, молодежных обменов и спорта (г. Анкара, 6 августа 2009 г.)388.


2. Международные соглашения в области физического воспитания и спорта общего и этического характера:

– Международная хартия физического воспитания и спорта (Принята в Париже 21 ноября 1978 г. на 20-ой сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО)389;

– Спортивная хартия Европы от 15 мая 1992 г.390;

– Кодекс спортивной этики Совета Европы: «Справедливая игра – путь к победе»391;

– Найробский Договор об охране олимпийского символа (г. Найроби, 26 сентября 1981 г.)392.
3. Международные конвенции в области борьбы с употреблением допинга:

– Международная конвенция о борьбе с допингом в спорте (принята в Париже ЮНЕСКО 19 октября 2005 г.)393;

– Конвенция против применения допинга от 16 ноября 1989 г. (подписана в Страсбурге 16 ноября 1989 г. и вступила в силу 1 марта 1990 г. СССР (и Россия как правопреемница) – участник Конвенции с 1 апреля 1991 г.; всего в Конвенции участвуют 24 государства)394.
4. Международные конвенции в области борьбы с насилием в спорте и хулиганским поведением спортивных болельщиков:

– Европейская конвенция о предотвращении насилия и хулиганского поведения зрителей во время спортивных мероприятий и, в частности, футбольных матчей от 19 августа 1985 г. (г. Страсбург)395.



5. Международные конвенции в области борьбы с дискриминацией и расизмом в спорте:

– Международная конвенция против апартеида в спорте (г. Нью-Йорк, 16 мая 1986 г.)396.


6. Международные конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, иные документы в области международного частного права:

– Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (г. Нью-Йорк, 10 июня 1958 г.)397.


7. Международные конвенции о защите интеллектуальной собственности:

– Конвенция, учреждающая всемирную организацию интеллектуальной собственности (г. Стокгольм, 14 июля 1967 г., в ред. от 2 октября 1979 г.)398;

– Соглашение о сотрудничестве в области правовой охраны и защиты интеллектуальной собственности и создании межгосударственного совета по вопросам правовой охраны и защиты интеллектуальной собственности (г. Санкт-Петербург, 19 ноября 2010 г.)399.
8. Международное сотрудничество в сфере борьбы с преступностью (в том числе связанной со спортивной деятельностью):

– Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности (15 ноября 2000 г.)400;

– Европейская конвенция по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений (ETS № 116) (г. Страсбург, 24 ноября 1983 г.)401.
9. Акты Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ:

– Модельный закон о студенческом спорте (принят в г. Санкт-Петербурге 16 июня 2003 г. Постановлением 21-9 на 21-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ)402;

– Модельный закон о национальных видах спорта (принят в г. Санкт-Петербурге 26 марта 2002 г. Постановлением 19-8 на 19-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ)403;

– Модельный закон о профессиональном спорте (принят в г. Санкт-Петербурге 31 мая 2007 г. Постановлением 28-8 на 28-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ)404.


Определенный интерес представляет разработанный Международной ассоциацией спортивного права и утвержденный на XVII Международном конгрессе по спортивному праву IASL405 проект Международной спортивной хартии, цель которой заключается в поощрении, защите и обеспечении полного и равного осуществления права человека на занятие спортом, а также в поощрении эффективной организации соревнований национального и международного уровня.

Наибольший объем нормативной регламентации в области спорта охватывает третья группа из указанных в нашем описании структуры системы регламентации в области спорта – «lex sportiva».

«Lex sportiva» включает в себя правила «мягкого международного права» в области спорта, то есть документы международных неправительственных организаций в области спорта, в том числе их соглашения между собой и с государствами406, документы международных неправительственных конференций по спорту, а также документы неправительственных спортивных организаций на уровне конкретных стран.

Мы целенаправленно разделяем понятие «lex sportiva» с понятием «спортивное право», поскольку последнее мы определяем через привязку к публично-правовому регулированию публичной властью.

Считаем необходимым остановиться на понятии «lex sportiva».

Как совершенно справедливо указывает Е.В. Погосян, «что касается общепризнанных принципов международного права в сфере спорта, но нельзя обойти такой правовой феномен, как «lex sportiva», или принципы спортивного права, вырабатываемые национальными и международными спортивными организациями. Они представляют собой совокупность правил «мягкого» процессуального и материального права, применимого к разрешению спортивных споров»407.

Термин «мягкое международное право» вполне устоялся и используется А.Я. Капустиным, С.В. Алексеевым, И.И. Лукашуком408, многими другими отечественными правоведами.

Как указывает И.И. Лукашук, «не обладая юридически обязательной силой, подобные акты наделены морально-политической обязательной силой (мягкое право), являются «авторитетными». Они непосредственно регулируют поведение государств и оказывают влияние на международное право»409.

Для примера приведем здесь такой документ, как Кодекс Международного спортивного арбитража (действует с 22 ноября 1994 г.)410.

В качестве примера организации, принимающей такого рода нормы, можно указать Международный олимпийский комитет, учрежденный бароном Пьером де Кубертеном и Деметриусом Викеласом 23 июня 1894 г. на Втором Международном атлетическом конгрессе в Париже.

Процитированные выше оценки И.И. Лукашука здесь вполне применимы к Международному олимпийскому комитету, документы которого, хотя и не обладают юридически обязательной силой, но наделены «морально-политической обязательной силой (мягкое право), являются «авторитетными». Эти документы объективно непосредственно регулируют поведение государств и оказывают влияние на международное право411.

С.В. Алексеев выделяет следующие направления регламентации применительно к олимпийскому праву:

1) участие международных организаций общей компетенции, например, Организации Объединенных Наций, Совета Европы и др., в международном олимпийском движении; организация и деятельность международных спортивных организаций, в том числе МОК, МПК, МСФ и др., включая их взаимодействие с национальными спортивными структурами;

2) деятельность государств, национальных спортивных организаций, спортсменов и других внутренних субъектов в международных олимпийских отношениях;

3) организация и проведение международных спортивных соревнований, проводимых под патронажем Международного олимпийского комитета, в том числе Олимпийских игр412. Организация и проведение иных международных спортивных и спортивно-зрелищных мероприятий, конференций и симпозиумов, связанных с функционированием олимпийского спорта и олимпийского движения;

4) международные спортивно-трудовые и связанные с ними отношения, в частности международное движение трудовых ресурсов в сфере олимпийского спорта, включая международный трансферт, аренду, иные виды переходов спортсмена (тренера) из одного клуба (спортивного общества) в другой, а также международная деятельность спортивных агентов;

5) международная материальная поддержка и иностранные инвестиции в сфере олимпийского спорта;

6) международная коммерческая деятельность в сфере спортивной промышленности, в том числе организация совместных предприятий, производящих товары олимпийского назначения, международная торговля ими;

7) отношения, связанные с международной охраной прав интеллектуальной собственности в сфере олимпийского движения, в том числе прав на олимпийскую символику, товарные марки, радио- и телеправ на спортивные мероприятия в сфере олимпийского движения;

8) международные налоговые отношения в сфере олимпийского движения;

9) травматизм, спортивная медицина и страхование в олимпийском спорте;

10) всемирная антидопинговая политика и противодействие применению допинга в международном олимпийском движении;

11) международное сотрудничество в борьбе с преступностью в сфере олимпийского спорта;

12) урегулирование международных спортивных споров в современном олимпийском движении;

13) другие сопутствующие и смежные с названными сферы деятельности.413

Большую часть нормативного материала в рамках этих направлений охватывает именно «lex sportiva».

Здесь необходимо указать Найробский Договор об охране олимпийского символа (г. Найроби, 26 сентября 1981 г.), который является как бы связкой между двумя группами нормативной регламентации в области спорта – международным публичным спортивным правом и «мягким международным правом» в области спорта – корпусом документов Международного олимпийского комитета. Таких актов достаточно много, хоть и регулируют они узкие группы отношений, тем не менее, они обеспечивают взаимную стыковку указанных сегментов регламентации в области спорта.

Известный правовед П. Легран писал, что «глобализация права и самобытные правовые культуры несовместимы»414. Но в области спорта, смеем утверждать, этот императив неприменим.

Как пишет И.Н. Барциц, «вопросы соотношения и взаимодействия международного права и правовой системы России приобретают особое значение в контексте процессов интеграции и глобализации. Конституционное право закрепляет механизмы распространения действия международно-правовых актов, международного права на национальные правовые системы. Институт имплементации международно-правовых норм в национальные правовые системы служит созданию государством необходимых правовых условий для реализации взятых на себя международных обязательств. Суверенным является решение государства о том, каким образом будет выполнено взятое обязательство, какая процедура будет избрана для реализации международно-правовых норм в национальном законодательстве. Процедуры имплементации международно-правовых актов определяются национальным законодательством. Это, однако, ни в коей мере не противоречит возможности непосредственного действия международно-правовых актов в правовой системе страны при выполнении принятых в государстве процедур»415.

Об обоснованности выделения «lex sportiva» говорилось в одном из решений Спортивного арбитражного суда г. Лозанна: «Спортивное право развивалось и укреплялось (объединялось) на протяжении многих лет, в особенности посредством разрешения споров третейскими судами, в результате чего сформировался ряд неписаных правовых принципов - своего рода «lex mercatoria» для спорта, которым должны подчиняться как национальные, так и международные спортивные федерации, вне зависимости от наличия или отсутствия таких принципов в их законодательных актах и регламентах и вне зависимости от соответствия этих принципов применимому внутригосударственному праву, однако при условии, что такие принципы не противоречат нормам публичного порядка, применимым к данному делу»416.

Считаем возможным дать следующее определение «lex sportiva».

«Lex sportiva» – сложноструктурированно и когерентно взаимодействующий комплекс систем материальных и процессуальных неправовых норм, включающих в себя общие (на международном и национальном уровнях) и специальные (сгруппированные по видам спорта) части и состоящий из:

– системы актов «мягкого международного права» в области спорта – документов международных (глобальных и региональных) неправительственных (негосударственных некоммерческих) организаций в области спорта, их соглашения с межгосударственными организациями, государствами и между собой, политических и рекомендательных документов глобальных или региональных международных конференций по спорту;

– комплексов документов национальной (в рамках конкретных стран) неправовой спортивной регламентации – актов и корпоративных норм саморегулируемых и иных организаций в области спорта и спортивных объединений (регламентов, кодексов, правил, соглашений, уставов), а также обычаев (неписанных правил);

– норм нравственности (включая систему «Фэйр Плэй» 417).

На последнем элементе описываемой структуры считаем необходимым вкратце остановиться, поскольку именно ценностные основания спортивного права – это одна из ключевых особенностей метода правового регулирования спорта.

Про «Фэйр Плэй» в России выходило не очень много работ, но зато среди них были по-настоящему замечательные труды таких авторов, как В.С. Родиченко418, М.А. Захаров419.

Как отмечает М.А. Захаров, в принципах «Фэйр Плэй» (от англ. – честная игра; по сложившейся традиции английское понятие «Фэйр Плэй» не переводится на национальные языки) выражаются гуманистические ценности и нормы общественной морали, управляющие спортивной практикой и сложившимися историческими традициями соревновательной деятельности.

Чтобы разобраться в сути международного движения «Фэйр Плэй», самое лучшее, на наш взгляд, – это обратиться к составленной В.С. Родиченко классификации конкретных поступков спортсменов и тренеров, за которые Международный комитет присудил за период с 1964 по 2001 г. свои 155 призов и дипломов, на основе четырех сформулированных В.С. Родиченко наиболее общих проявлений «Фэйр Плэй»420:

1. Оказание помощи спортсмену, находящемуся в опасности или затруднении, с возможной потерей собственного соревновательного положения; проявление различных форм солидарности и взаимопомощи по отношению к сопернику или другому лицу; оказание помощи сопернику в обычной соревновательной ситуации. Первая же из присужденных международных наград, датируемая 1964 г., относится к этой категории. В ходе соревнований по бобслею на зимних Олимпийских играх у итальянца Эудженио Монти был хороший результат. Лишь Тони Нэш (Великобритания) и его партнер могли его победить. Но когда Монти узнал, что у Нэша сломалась деталь боба, он снял нужную деталь со своего аппарата и передал Нэшу, который затем выиграл золотую медаль. В этой лидирующей категории наград – 69 поступков, или 43,5%.

2. Исправление в пользу соперников судейской ошибки. Типичный пример из награждений за 1997 г. – диплом российскому фехтовальщику Станиславу Позднякову. В финальном бою Кубка мира, в котором соперник Позднякова лидировал, судья ошибочно присудил удар в пользу Позднякова, но тот после возобновления боя демонстративно не оказал сопротивления, дав сопернику возможность нанести удар и тем восстановив справедливость. Несмотря на это, Поздняков бой выиграл. В этой категории - 42 поступка, или 27,1%.

3. Отказ воспользоваться возникшим преимуществом, не вызванным собственными успешными соревновательными действиями. На Чемпионате Европы 1971 г. швейцарка Мета Антенен лидировала в прыжках в длину. Ее самая опасная соперница немка Ингрид Миклер-Беккер была вызвана на эстафету до того, как закончила прыжки. Антенен попросила судей продлить время очередного перерыва и в итоге уступила сопернице титул чемпионки. В этой категории – 25 поступков, или 16,1%.

4. Отказ воспользоваться преимуществом, которое дают правила соревнований или собственные (умышленные или неумышленные) неправильные действия. На турнире Гран-при по настольному теннису 1988 г. в Барселоне в решающей игре Анджей Грубба (Польша) вел со счетом 19:17, когда его соперник потребовал наказать Груббу за неправильно сыгранный мяч. Протест был отклонен судьей, но Грубба отказался от двух спорных очков и проиграл матч. Аналогичных поступков – 19, или 12,3%421.

Весьма важным становится также вопрос о взаимоотношениях между правовым и иными сегментами регламентации спорта.

Согласно концепции, выдвинутой еще в 1949 году итальянским исследователем Массимо Северо Джаннини (Giannini Massimo Severo), независимо от того, каким образом государство намерено осуществлять свой ​​суверенитет в отношении спорта на национальном регуляторном уровне, в большинстве государств реализуется доктрина трехстороннего регулирования спортивной деятельности (публично-правовая, неправовая и смешанная)422.

Другой итальянский исследователь Франческо Рондини (Rondini Francesco) предлагает следующую модель структуры предметной области регулирования в спорте:

1) сегмент предметной области, регулируемый нормами государственного права, и только ими;

2) сегмент предметной области, регулируемый исключительно неправовой спортивной регламентации;

3) промежуточная зона, где эти два регулятора находятся в контакте, перекрывают друг друга или состязаются.423

Мера взаимодействия и объемы этих сегментов определяются, исходя из различных концепций организации спортивной нормативной регламентации в той или иной стране.

Как указывает Ф. Рондини, к примеру, «плюралистическая концепция, основанная на теории М. Джаннини, говорит, что не возможно отрицать существование спортивного права с его юридической силой в качестве источника регулирующих принципов справедливости и равных возможностей для спортсменов; спортивное право относится к области государственного суверенитета, и, следовательно, должно выполнять свои основные принципы, но законодательство предусматривает и организационную автономию спорта, в частности – что касается правил видов спорта, плюралистическая концепция предусматривает существование иной (помимо правовой) нормативной регламентации спорта. Сторонники этой концепции утверждают, что спортивная регламентация не может применяться в любом случае без вмешательства государственного права, которое единственно является источником законности. Следовательно, неправовая регламентация не может существовать дальше, чем государственное право, потому что именно государство будет нести ответственность за организацию сообщества. Следствием этого тезиса является возможность спортсмена обратиться в любой момент в государственный суд, чтобы защитить свои законные интересы»424.

Указанная промежуточная зона представляется наиболее дискуссионной и интересной, но она непосредственно не входит в предмет настоящего исследования.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   59


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет